Загадывай осторожно

1. Кажется, что земная кора раскололась, выплеснув наружу кипящую магму. Небо окрасилось в алый, под цвет крови и пламени, что источал распростершийся под ним горящий город. Их лица, каменные и решительные, подкопченные гарью и дымом, покрывались отблесками огненных языков. Из стонов и криков, что издавало гибнущее поселение, громче и отчаяннее всех был тот, что раздался здесь, на холме. «Вы обещали! Вы дали слово! Умоляю, прекратите! Я все сделаю!» Вопль, переходящий в скулеж под громкое заклинание жрецов, укатанных в черные мантии. «Соберите слезы». Они упали в чашу, зашипев и задымившись. Варево вливали ему в глотку, а он не нашел в себе даже тени прежней силы, чтобы сопротивляться. Багровый дым, словно состоящий из крошечных капель крови, окутал с ног до головы. И золотые наручники на толстой цепи захлопнулись вокруг истерзанных запястий. «Прости меня». Слова растворившиеся в дыму и пламени, забравшие с собой последнее дыхание свободы. Хосок резко открыл глаза и сел в постели. Тяжело дыша поднял руки с тонкими, почти незаметными шрамами, опоясывающими запястья. Снова рухнул в груду подушек. Порой сон становился избавлением, а порой ничем не отличался от многолетнего бдения в заточении. Парень поднялся, распахнул шторы и улыбнулся, подставляя лицо утреннему солнцу. Он до одури любил жизнь и мир, что его окружал. Точно также как иссохший путник преклоняется перед оазисом с холодной ключевой водой, когда знает, что здесь он задержится лишь на минуту перед следующим изнурительным путешествием. Отгоняя кошмар о древнем прошлом, Хоби вошел в смежную ванную комнату, где возле большого зеркала в обмотанном вокруг бедер полотенце стоял Тэхён и наносил на щеки гель для бритья. - Доброе утро, Хоби! – махнул он рукой. – Как спалось? - Прекрасно, – пробомотал джин, забираясь в душевую кабину и одним щелчком пальцев отправляя пропитанную холодным потом пижаму в стиральную машинку. - А по тебе и не скажешь. Плохой сон? - Не бери в голову, – донеслось из кабины под шум воды. - Как и всегда, – тихо вздохнул Тэхён, сокрушенно покачав головой, и спросил уже громче. – Какие планы? - Выбью тебе контракт с «Харперс Базар». - Чего? – у Тэ так сильно дрогнула рука, что он чуть не порезался. – Это невозможно. - Я демон, владеющий волшебством. Ты серьезно сейчас? - Даже волшебство не поможет тебе в схватке с их главредом. Хоби вышел из кабины, обматывая полотенце вокруг талии. - Ты в меня не веришь, медвежонок? – кончиками пальцев он цеплял из баночки крем и наносил на лицо. - Да я только в тебя и верю, Хо, – улыбнулся Тэ, наблюдая за процедурой. – А твоя кожа вообще может портиться? - Нет. Мне просто нравится этот ритуал. Как у вас дела с Тем-Кого-Нельзя-Называть? - Он заедет через полчаса. Сегодня мы едем на Стейтен-Айленд. - Вдвоем на острове, – протянул Хосок. – Романтично, правда? - Чонгук – самый неромантичный человек в мире. - Нет, – покачал головой джин, – он на втором месте. На первом ты. Что за игру ты затеял? - Хочу немного его подразнить, – пожал плечами Тэхён. – Знаешь, показать золотому мальчику, что не все в этом мире ему подвластно. - Зачем? - Потому что он всегда меня раздражал, Хоби. А теперь я, наконец, получил возможность встать с ним на один уровень. Показать место всем привилегированным сволочам в его лице. - Ты все еще на нем помешан, Тэ. И план у тебя для подобного случая просто великолепный, – он изобразил пальцами кавычки. - А ты что-то имеешь против? - О нет, что ты, тигренок! – рассмеялся Хосок. – Только вот если не выгорит план «А», ты не растрачивайся на «Б» и «В». Переходи сразу к плану «Д». Для дебилов. Насвистывая под нос веселую песенку, Хоби вышел из ванной, абсолютно довольный собой. 2. К зданию нью-йоркского филиала аукционного дома «Sotheby's» с мягким рычанием двигателя подъехал сияющий серебром «Ламборджини Авентодор». Парковщик кинулся к автомобилю с почти благоговейным трепетом, а посетители аукциона, что постепенно стягивались ко входу, с любопытством оглядывались. Из спорт-кара вышел ослепительный молодой человек. Стройный и подтянутый, с шикарной широкой улыбкой, острыми скулами и аккуратно уложенными черными волосами. Темные глаза с азартом и искрой следили за окружающим миром из-под светло-сиреневых стекол аккуратных очков в тонкой стальной оправе. Черная рубашка с принтом из крупных белых лепестков и темно-сливовый костюм идеально подчеркивали гибкое тонкое тело. Среди зрителей пронесся шепоток. Этот парень был той еще загадкой. В последнее время он слишком уж часто появлялся в компании некоторых известных личностей, ходил по тусовкам и вечеринкам, заводил самые неожиданные знакомства. Общество гудело о его персоне, подобно пчелиному рою, строя теории и предположения и, разумеется, рождая новые слухи. Легкой, практически летящей походкой интересный во всех отношениях молодой человек впорхнул в здание аукционного дома, попав под прицелы нескольких фотокамер. Снимки у всех, как по волшебству, выйдут нечеткими. Лицо смажется, ни разу так и не попав в фокус. Правило «никогда не оставлять о себе документальных сведений» навсегда стало ключевым для Хосока еще в двенадцатом веке. Один из его хозяев конкретно и четко описал в дневниках отличительные особенности джина, что никогда не менялись, несмотря на постоянно варьирующуюся внешность. Тогда, применив особое заклинание, верные последователи древнего зверского ордена смогли выследить и заполучить амулет. И джин, всегда так сильно мечтавший выбраться из магической клетки, проклял каждую секунду своего самого долгого за всю историю нахождения на свободе. Они держались шесть лет, каждый день предавая его пыткам, удерживая в кандалах благодаря магическому наследию своих лживых предков. Но люди есть люди. И спустя долгие месяцы манипуляций и проникновенных бесед, Хосоку удалось найти слабое звено в их каменных рядах. Первое желание было загадано. Остальные не заставили себя ждать. Тогда, единственный раз за почти две тысячи лет, душное бдение в медальоне показалось ему райским наслаждением. Чон чуть вздрогнул от нахлынувших воспоминаний, и, снова повесив на лицо ослепительную улыбку, занял место во втором ряду. Зал постепенно заполнялся потенциальными покупателями. Рядом с Хоби на стул опустилась молодая женщина в строгом офисном костюме, собранная и безукоризненная до последнего волоска в аккуратной прическе. Лоты уходили один за другим, подчиняясь скупому стуку молоточка распорядителя. Но ни Хосок, ни его молчаливая соседка даже не пошевелились. Ровно до того момента пока к трибуне не вынесли крупную фотографию в витиеватой золоченой раме. Три девушки и два парня позировали на камеру, заглядывая в современный мир прямо из культового клуба «Студия 54» конца семидесятых. Наверняка, каждая из личностей запечатленных на фото, являлась крайне легендарной, но Хо интересовала лишь одна. - Стартовая цена сорок три тысячи долларов, – объявил распорядитель. – Шаг – три тысячи. Парень тут же поднял табличку. - Сорок шесть тысяч. - Восемьдесят, – девушка рядом не отставала. - Восемьдесят тысяч, прекрасно! – всплеснул руками мужчина. – Кто даст бо… - Восемьдесят три тысячи. Девушка, изогнув бровь, взглянула на изящного молодого человека, получив в ответ лишь сухую ухмылку. - Девяносто тысяч, – она подняла табличку. Распорядитель даже не успел рта раскрыть, как со второго ряда донеслось: - Девяносто три. - Сто тысяч, – сжав кулачки продолжила девушка. - Сто три тысячи, – приторным голосом произнес Хоби. - Мистер Чон, – она села вполоборота к нему, – долго мы еще будем наблюдать этот цирк? - Знаете моё имя? Приятно. - Я слышала, вы менеджер одного известного художника. - Ключевое слово «известного». - Ключевое слово «одного». Всего лишь одного. У вас не хватит средств, чтобы выиграть этот лот, – она повернулась к распорядителю и вскинула табличку. – Двести тысяч. - Замечательно! – воскликнул тот. – Двести тысяч раз! - Это ведь предел, что вам выделили, верно? – очаровательно сверкнул глазами Хосок. - Умейте признать поражение, мистер Чон. - Двести тысяч два! – продолжал распорядитель. - Интересно, как ваш босс отреагирует на то, что вы поддались столь простой манипуляции? - Что вы имеете в виду? – нахмурилась девушка. – У вас просто не может быть таких денег. - Двести тысяч т…. – занес молоточек мужчина. - Пятьсот тысяч долларов, – поднял табличку Хосок. – Хотя, знаете, я все-таки подстрахуюсь. Пятьсот три. - Пятьсот три тысячи долларов от господина во втором ряду. - Да вы с ума сошли! – шикнула девушка. - Это всегда придавало мне особый шарм, – улыбнулся он. - Пятьсот три тысячи раз, два, – под шепот, разнесшийся по залу, оповещал распорядитель. – Три! Продано! Мистер… - Чон Хосок. - Пройдите в кабинет администрации, чтобы получить ваш лот. Хоби поднялся и подмигнул девушке. - Хорошего дня, мадмуазель. 3. Для полного комплекта недоставало еще одной детали. Хосок вошел внутрь винного бутика и, вежливо отказавшись от помощи консультанта, принялся прохаживаться вдоль полок. - Я бы посоветовала красное сухое из провинции Рибера дель Дуэро, девяносто девятого года, – раздался совсем рядом мелодичный женский голос. Хоби повернул голову и увидел изящную блондинку. Неизменно высокомерное выражение лица, снисходительный взгляд. - Тогда точно не буду его брать, – ухмыльнулся Хосок. – Спасибо за совет, Оливия. Он двинулся дальше, но девушка не отставала. - Что за повод? Купил фото, теперь пришел за вином. - А на Манхеттене похоже и чихнуть нельзя, чтобы тебя об этом не уведомили, – фыркнул Хо. - В последнее время ты стал довольно примечательной личностью, Хосок. Хотя я для этого не вижу абсолютно никаких причин. Как по мне, ты весьма посредственный. - У меня нет на это времени, – закатив глаза, отвернулся джин. Но его вдруг схватили за локоть, остановили. Парень удивленно взглянул на Оливию. - Погоди, – вздохнула девушка. – Ты должен мне кое-что рассказать. Она взяла его за руку и потащила за собой на улицу. - Это твоя машина? - Да, – ошарашено ответил Чон. - Садись. Когда оба были внутри, Оливия повернулась к Хосоку. - Говори. - Я могу сказать только о том, что ты помешала мне купить вино. - Что-нибудь придумаешь. - Действительно, – он пожал плечами. – Так о чем мне говорить? Холланд решительно вздохнула, сжав уложенные на колени кулачки. - Я знаю, что Чонгук мне изменяет. Я не дура, – на одном выдохе произнесла она. И Хосок не нашелся, что ответить. Потому что девушка, сидящая рядом, явно очень сильно переживала. Он буквально чувствовал исходящую от неё нервозность. - Это всегда были какие-то мимолетные связи, но сейчас… – Оливия запнулась. – Он изменился, полностью погрузился в свой новый проект, постоянно где-то пропадает. Я привыкла. Потому что когда он берется за работу, то ему плевать на всех окружающих. Но сейчас что-то не так. Я вижу все эти фотографии, где они вместе и это меня очень беспокоит. Хоби подумал, что на подобном моменте любая девушка просто обязана вот-вот заплакать, и непроизвольно потянулся к её руке. - Чонгук, он хороший, правда, – девушка отвела глаза. – И я прекрасно понимаю, что ему периодически нужен еще кто-то кроме меня. Мы рядом с самого детства и я очень хорошо его знаю. Он всегда был немного холодным в плане отношений. Не умел проявлять чувства. Но этот Тэхён… С ним Гук другой, – она злобно скривилась. – Ты ведь его друг. Что между ними происходит? Чон немного нахмурился. Оливия Холланд ему никогда не нравилась, но сейчас ему стало действительно жаль её. Он всегда думал, что их с Гуком пара – это отношения двух декораций. Но в этот момент перед ним предстали настоящие, живые чувства. Правда вот были они вовсе не нежными и трепетными. Он увидел то, что было так близко ему самому. Стремление защитить, помочь, спасти. Удержать близкого человека от неумолимой беды. - Они просто работают вместе, – наконец проговорил джин, посильнее сжимая ее пальцы. – Чонгук и Тэхён творческие люди, Оливия, взрывные, непредсказуемые. Они постоянно подпитываются друг от друга, находясь в плотном взаимодействии. Но между ними нет романтики. Хоби говорил, но сам не верил в собственные слова. Потому что помнил ту фотографию. Потому что видел, как эти двое напропалую флиртуют друг с другом. Потому что понимал, что ничем хорошим это не закончится. Ни для кого. Но сейчас он просто не знал, что еще сказать, потому что был абсолютно сбит с толку. Утешение этой девушке было явно не нужно. Правду она, вероятно, скоро поймет и сама. И он просто произносил слова, пытаясь заглянуть в её лицо и понять, что же на самом деле с ней происходит. Вдруг стало до ужаса интересно. Долгую минуту Холланд молчала, не отпуская его руки. Словно собиралась с мыслями. - Ты в порядке? – спросил Хо. - Да, – произнесла Оливия. – Но я волнуюсь за Чонгука. Во все новое он погружается с головой, плохо видит грани. Он может совершить ошибку, и я уже не смогу ему помочь. Никто из предыдущих увлечений Чона не был даже близко похож на Тэхёна и это может привести к нехорошим последствиям. Она вдруг спохватилась, словно поняла, что наговорила лишнего, и недоуменно взглянула на Хосока. А тот в свою очередь абсолютно зеркалил эту эмоцию. Он еще помнил ту Оливию из танцевального зала. Но сейчас перед ним сидела какая-то абсолютно другая девушка. Сконцентрированная, задумчивая, словно решающая миллион проблем прямо в уме. - Я… – она запнулась, немного стушевавшись. – не должна было всего этого… Черт, я думала провести этот разговор иначе. - И как? – улыбнулся Хоби. - Надавить на жалость, возможно немного всплакнуть. Ты бы так охотнее все выложил. Парень пару секунд смотрел на неё, а затем вдруг звонко рассмеялся. - Да кто ты вообще такая, Оливия Холланд? - Девушка, которая кажется впервые в жизни ошиблась с манипуляцией, – улыбнулась она и горько вздохнула, непроизвольно покрепче сжимая его пальцы. – Я правда люблю Чонгука и очень за него волнуюсь. Он может наворотить дел. А я точно должна знать каких, чтобы знать, как ему помочь. - Неужели дело только в помощи? Разве тебе совсем не больно от того, что он постоянно тебе изменяет? - Если тебя на протяжении долгих лет будут резать по одному и тому же месту, как быстро ты привыкнешь к этой боли? Хоби замолчал, не отводя от неё внимательного взгляда, чувствуя как жалость снова колет сердце. - Думаю, настоящую боль я бы чувствовал всегда. - Спасибо, что в таком коротком предложении обозвал все мои отношения фальшью, – улыбнулась Оливия и покачала головой. – Господи, воистину это самый странный разговор в моей жизни. Да кто ты вообще такой, Чон Хосок? - Парень, который, кажется, впервые в жизни был готов поддаться на манипуляцию. Холланд ухмыльнулась и мягко выпустила его руку, вышла из машины и тут же склонилась к опущенному стеклу. - Во-первых, извини, что назвала тебя посредственным. Это совсем не так. Во-вторых, будь так любезен, никому не рассказывай о нашей беседе. В-третьих, – на пассажирское сидение упали несколько купюр. – это за штраф, что пару минут назад незаметно положили тебе на лобовое стекло. И в-четвертых. Этот винный магазин отстой. Её мечтой всегда было попробовать Каберне Совиньон «Screaming Eagle». Поищи что-то похожее. С этими словами девушка развернулась и легкой походкой устремилась прочь. Хосок, ухмыльнувшись, завел мотор и вдруг застыл. Воспоминания нахлынули так резко, что его аж затошнило. Париж, восемнадцатый век. Сияющие Елисейские поля. Музыка. Аромат жасмина, ландыша и ириса. - Скажи хотя бы ради кого ты меня оставляешь, Шарлотта? - Его зовут Уильям. Уильям Холланд. Мои родители считают, что он прекрасная партия. - А что думаешь ты? - Что на всем белом свете вовек не сыскать никого прекраснее тебя. Хосок тряхнул головой. Это просто совпадение. Всего лишь фамилия, что носят тысячи людей на планете, вдруг всколыхнула старые воспоминания. Которыми, как назло, был наполнен сегодняшний день. 4. Миллион раз прокляв собственное решение не использовать телепортацию, Хосок повернул с семьдесят второй улицы на пятое авеню. Повертел в руках пачку, забытую вчера Намджуном. Закурил, скривился и выбросил сигарету в окно. Сотворил себе бокал виски, потом книжку. Затем гранату. Отказался от этой мысли. Снова выпил виски. Написал в общий чат о том, с чем можно сравнить нью-йоркские пробки. Так и не дождавшись ответа (терпение закончилось на десятой секунде), тяжело вздохнул, щелкнул пальцами и перенес автомобиль сразу на восьмую авеню. Люди что-нибудь придумают. Они становятся слишком изобретательными, когда пытаются найти объяснение тому, чего не желают понимать. Припарковавшись возле Херст-Тауэр, он поднялся на лифте вдоль стеклянных галерей, затем проследовал к офису главного редактора «Harper's Bazaar» с таким видом, словно все это здание принадлежит ему. - Она занята, – не поднимая головы из-за ноутбука, произнесла секретарь. - А наше расставание было недолгим. Девушка взглянула на посетителя, и хотела было насупить брови, но передумала. Конечно, она получила знатный нагоняй от босса за то, что проиграла фото на аукционе, и очень злилась на более успешного покупателя. Но сейчас ей в голову вдруг пришла потрясающая мысль. Он молод, красив и явно очень богат. А значит, пора прекращать гневаться и попробовать перейти в наступление. - Элизабет Тернер, – секретарь протянула руку. - Наконец-то мы познакомились, – он легонько пожал тонкие пальцы, но отпускать не собирался. – Так главред меня примет? - Я открою вам дверь, – девушка блеснула томным взглядом. - Благодарю, – Хоби склонился и запечатал на руке невесомый поцелуй. Элизабет зарделась, встала из-за стола и открыла дверь. - Я же просила меня не беспокоить! – гневно выкрикнула из-за широкого стола женщина, сверкнув таким строгим взглядом, что у любого подогнулись бы колени. – Вы кто? - Меня зовут Чон Хосок, мэм. – парень аккуратно закрыл створку и подошел ближе. – И я представитель… - Достаточно, – она махнула рукой, – убирайтесь. - Значит, мне оставить этот великолепный снимок себе? – он поднял вверх картонный пакет со знаком аукциона. – Признаюсь честно, с конца семидесятых вы не растеряли красоты и очарования. Пожалуй, повешу фото в своем кабинете. Оно доставит мне эстетическое удовольствие. Женщина встрепенулась и, наконец, соизволила рассмотреть незваного гостя. - Вы меня шантажируете? - Всего лишь хочу, чтобы вы меня выслушали. Разумеется, я оставлю это фото вам, как подарок. Он поставил пакет на стол. Редактор вытащила сначала фотографию, а затем бутылку вина и её глаза удивленно расширились. - Это же Каберне Совиньон «Screaming Eagle». Все экземпляры находятся в частных коллекциях. Как вы… - Так я привлек ваше внимание? - Фактически выложив передо мной миллион? – она вскинула брови. – Что у вас? Хосок сел в кресло и протянул редактору тонкую папку. Несколько минут в кабинете стояла гробовая тишина, прерываемая только шелестом страниц портфолио. - Конечно же, я слышала о Ким Тэхёне, но эти работы… - Эксклюзивны. Он нигде их не представлял. Даже в соцсетях. - Но почему? Они потрясающие. Такие трогательные. И точные. - Думаю, он вполне подходящая кандидатура для приглашенного фотографа, согласны? Женщина перевела взгляд на предприимчивого парня, который просто ослеплял своей улыбкой и манерами. - А если я отвечу отказом? - Я спущусь на этаж ниже. В «Esquire». Или в « Cosmopolitan». Вы видите это портфолио, слышите его имя. Вы прекрасно осознаете масштаб и влияние сенсации под названием Ким Тэхён. Кто будет первым, тот и станет диктовать условия. Но я ни в коем случае не давлю, – он приложил руку к груди и поднялся. – Я всего лишь пришел, чтобы выказать вам свое бескрайнее уважение. Хосок коротко поклонился и направился к выходу. - Стойте! – женщина остановила его у самой двери. – Присядьте, мистер Чон. Думаю, нам есть, что обсудить. 5. Элизабет сверлила взглядом дверь кабинета уже больше часа и не могла понять, что происходит. Никто из посторонних не задерживался у босса так долго. И что стало абсолютным чудом, так это периодический громкий женский смех, доносящийся из-за плотно захлопнутых створок. Такой поворот событий делал нежданного посетителя совершенно особенным. Наконец, двери распахнулись, и сначала оттуда показался гость, а затем и сама главный редактор. - С нетерпением жду завтрашнего обеда, Хоби, – широко улыбнулась женщина, коротко обнимая Чона. – До встречи! Дверь снова захлопнулась и Элизабет поняла: надо брать. Такие мужчины на дороге не валяются. - Мистер Чон, – заговорила она, – мне так неловко вас просить… - В чем дело? - Вы не могли бы помочь мне отнести эти папки в архив? – девушка водрузила на стол стопку бумаг. - Без проблем. Хоби подхватил ношу и проследовал за Элизабет по коридору, пока они не вошли в комнату, практически полностью заставленную железными стеллажами. - Вот сюда, – она указала на полку, и парень расставил папки. На лучезарное «спасибо» он ответил вежливым кивком. Развернулся, направился к выходу. «Три, два…», мысленно начал считать джин, «…один». - Мистер Чон, – окликнула его секретарь. – Обычно я так никогда не поступаю, но сейчас… Он не успел даже до конца обернуться, прежде чем попасть в крепкую хватку цепких пальчиков. Еще секунда и Элизабет впилась в его губы сладким, не приемлющим возражений поцелуем. Полчаса спустя Хосок вышел из архива, одергивая пиджак и поправляя растрепавшиеся волосы. Спустился к выходу из здания, сел в машину, взял в руки телефон. Я: ты был прав. пройти через секретаршу было лучшим решением. Чими: сенсей плохого не посоветует. она тебя пропустила? Я: пропустила Я: везде и всюду Чими: мой мальчик Я: и ты всегда так делаешь? Чими: а зачем еще нужна сексуальность, Хо? veni, vidi, vici. так сам Цезарь сказал. Я: знаю. я там был Чими: обожаю На этот раз Хоби не стал заморачиваться насчет дорожного движения и спустя несколько мгновений уже входил в двери школы искусств. Проследовал до танцевального зала, где обнаружил только Билли и Лидию. Они приветственно обнялись, а девушка даже оставила на его щеке невесомый, мягкий поцелуй. Который, к слову, принес ему гораздо больше удовольствия, чем вся мизансцена в архиве. - А где наш тиран? – весело спросил он, ставя на подоконник пакеты с обедом. - Вышел по телефону поговорить, – ответил парень. – С ним сегодня какая-то дичь происходит. Сам не свой. - Ага, – поддержала танцовщица. – Кричит, дергается, ругается без повода, постоянно отвлекается на переписки. Не успел Хосок ничего ответить, как Чимин буквально ворвался в зал. Мрачный, задумчивый. - Все в порядке? – нахмурился Чон. - В полном, – отрывисто произнес Пак. – Спасибо за обед, Хоби. Рассказывай про «везде и всюду» в подробностях. - Да ничего особенного, – он скосил глаза на Лидию. – Не думаю, что это стоит обсуждать в присутствии дамы. - Да хорош тебе, – фыркнул Пак, открывая коробку с лапшой. – Горячая хоть была штучка? - Только не говори, что и ты поддался влиянию этого засранца, – закатила глаза танцовщица. - А что не так? – пожал плечами Чим. - Секс, да будет тебе известно, это высшая форма доверия и связи между влюбленными. А не разменная монета или секундное развлечение. - Зато так куда меньше разочарований. Они продолжили непринужденный разговор, опустошая коробки с обедом. Хосок прежде не видел обычно самоуверенного, очаровательного Чимина таким. Он вроде бы поддерживал диалог, отвечал, улыбался, но сам явно был погружен в какие-то приватные гнетущие мысли. Взгляд бегает, кулаки сжаты. Хо посчитал ненужным начинать откровенные расспросы при остальных танцорах. А Чимин попросту не оставил ему выбора. Умело растянул время до момента, когда Чона уже ждало следующее неотложное дело. - Чимин, – строго произнес он, собираясь уходить, – если ты хочешь что-то мне сказать… - Все в норме, – как-то слишком быстро пробормотал парень, – увидимся вечером. 6. Хосок застал его сидящим на капоте «Майбаха». Парень курил, держа сигарету в подрагивающих пальцах. Бледный, нервный. Слишком похожий на сегодняшнего Чимина. - Хо! – Намджун помахал рукой. – Нам уже пора? - Джун, ты в порядке? - Все в норме, – заставив Чона испытать моментальное дежавю, ответил Намджун. – Репетиция Джина только началась. У нас вагон времени. Так зачем Юнги хотел меня видеть? - Скоро узнаешь, – процедил Хосок. И тут же подловил себя на одной мысли. Сегодня Намджун и Чимин заставили его почувствовать будто бы давно потерянное ощущение незнания. Демон уже успел привыкнуть, что распознает реакции людей безошибочно, все понимает и будто бы читает мысли. Но сейчас он впервые за много столетий действительно беспокоился. «Хотя, они были не единственными, кто сегодня меня удивил», подумалось вдруг, но Хо сразу же отмел эту мысль. Взяв Кима за руку, джин снова оказался на Верхнем Ист-Сайде. Юнги ждал их у самого входа. Намджун поприветствовал его как-то растеряно и сухо. - Что это с ним? – тихо спросил Мин. - Понятия не имею, – пожал плечами Хоби. – Чимин такой же. Может день тяжелый. Они поднялись на пару этажей и проследовали по коридору. Все это заняло у них приличное количество времени, потому что с Юнги постоянно кто-то заговаривал, останавливая того как минимум на несколько минут. Продюсерский центр напоминал улей, где каждая пчелка работала на своем месте, подчиняясь легким движениям дирижера. Босса тут явно обожали, ибо каждое его слово ловили на лету, а встречали и провожали уважительными сияющими взглядами. Сосредоточенный на собственных мыслях Намджун угрюмо плелся позади друзей, практически не отрывая взгляда от пола. Настроение у него явно находилось гораздо ниже нулевой отметки. - Я тут полистал твой «Инстаграм», – сказал Юнги, останавливаясь перед широкими дверьми, – и понял, что место, где ты работал даже студией нельзя назвать. Хотя фото были не нужны, я все и так понял по качеству твоих записей. Я решил, что такой талантливый исполнитель заслуживает чего-то получше. Он распахнул двери и подтолкнул Джуна внутрь. Студия звукозаписи соответствовала последним техническим новинкам. Оборудование приятно поблескивало новизной и просто кричащей роскошью. Намджун сделал пару шагов и остановился. Его мрачное лицо изменилось за секунду. Глаза распахнулись и загорелись, щеки порозовели, рот приоткрылся. Сейчас он был похож на ребенка, что впервые попал в Диснейленд. Когда он растерянно обернулся к друзьям, те не смогли сдержать умилительных улыбок. - Юнги, – пробормотал он. – это… я… - Можешь приходить в любое время. Понадобятся специалисты, я пришлю. - Но арендовать такую студию, да еще и с персоналом, – зачастил парень, – стоит очень больших… - Прекрати, – отмахнулся Мин. – Ты же мой братец-волк, Джуни. И тем более, все оплачено. - Господи, Юнги, – Намджун бросился к нему и стиснул в объятьях, – спасибо! Спасибо огромное! И я возмещу все затраты, обязательно! Обещаю! - Вы такие зайки, что я тоже захотел обниматься, – умилился Хосок и присоединился к клубку. - Вы меня задушите, – просипел Мин. – Просто помните, как я люблю свое личное пространство. - Мы тоже любим твое личное пространство, – рассмеялся Чон. Когда Юнги, наконец, отпустили, он вдруг полез в карман брюк и достал оттуда небольшую бирюзовую коробочку, перетянутую белой лентой. На крышке скромно поблескивали слова «Tiffany & Co». - Я не сомневаюсь, что ты возместишь затраты, Джуни, – хмыкнул Юнги, – только вот не мне. - Там что, кольцо? – воскликнул Хосок. – От Джина? - Чего? – возмутился Намджун, разматывая ленту. – Ты с ума сошел? - Ой да ладно тебе! Все уже давно всё знают. Хотите, я вас поженю? Под крышкой лежала записка. - «Не люблю оставаться в долгу», – прочел Ким, вытягивая наружу подвеску. На тоненькой цепочке из белого золота покачивалась маленькая буква «S», выложенная из моментально заискрившихся под электрическим светом крошечных бриллиантов. - Он что, подарил тебе кулон с первой буквой своего имени? – вскинул брови Хоби. - Сокджин конечно способен на великодушные поступки, – рассмеялся Юнги, – но это все равно Сокджин. Кстати, он попросил тебя принять подарок и никогда с ним это не обсуждать. - Кажется, кто-то нашел себе сахарного папочку, – расхохотался Хо. – И как ты только собираешь расплачиваться за студию и камушки? - Судя по всем предыдущим отношениям, Джин любит быть сверху, – поддержал Юнги. –Хотя, у тебя и выбора-то особо нет. - Согласен, – кивнул Чон. – Будь это какие-нибудь сапфиры, еще можно было бы рассмотреть вариации. И думаю, тебе нужно почаще называть его «мистер Ким». - Какие же вы идиоты, – под громкий смех покачал головой Намджун. – Почему я вообще с вами дружу? - Он вспомнит, что сам тот еще придурок через три, два, один, – прошептал Мин на ухо Хосоку. - Ах ну да, – вздохнул Джун. – Все логично. - Давайте немного поработаем, – продолжая улыбаться, Юнги сел за пульт. – Хо, ты поможешь мне тут, а ты, – он ткнул пальцем в Намджуна. – за микрофон. Надо опробовать всю эту прелесть. - Сказал Джин, – прыснул Хо. К работе они смогли приступить только минут через десять, потому что Юнги ржал, как ненормальный, а Джун ругался на Хосока. 7. Они находились в студии до позднего вечера, прежде чем Намджун, сославшись на то, что пора забирать Джина с репетиции, покинул друзей. А Юнги и Хосок поднялись в рабочий кабинет Мина, чтобы заказать еды. - Он потрясающий, – улыбнулся парень, усаживаясь на диван. – Нам меня очень вдохновил. Думаю предложить ему полноценный контракт. - Да ты что? – воскликнул Хосок. – Серьезно? Это было бы потрясающе! Но, Юнги, разве ты занимаешься продюсированием музыкантов? - Очень редко. Но думаю, заняться плотнее. В конце концов, это гораздо прибыльнее театра. - И на все эти мысли тебя подтолкнул Джун? - Я уже давно над этим думал. Но сегодня, наблюдая за ним, вдруг понял, что его должно услышать как можно больше людей. И кому как мне, претворить это в жизнь. - Думаю, это отличная идея, друг мой. Тебе стоит все хорошенько обдумать, – кивнул Хосок и взглянул на часы. – Еда будет через пятнадцать минут. Где наша сладкая парочка? - Должны прибыть с минуты на минуту. И в этот момент дверь как по заказу распахнулась, и в кабинет влетел Тэхён. Глаза горят яростью, кулаки сжаты, челюсти стиснуты. Следом ворвался Чонгук, ничем не отличавшийся от своего спутника. - Я больше не хочу тебя слушать! – заорал Ким. – Закрой рот! - Ну уж нет! – не уступал Чонгук. – Ты охреневший, злобный козел с комплексом бога! - Это у меня-то комплекс бога? Ты когда в последний раз был у психотерапевта, Чон! Очнись! Юнги и Хосок молча наблюдали за развернувшейся словесной баталией переводя взгляд с одного оппонента на другого. - Знаешь, что такое матрешка, Ким? - Я не тупой! - Открываешь одну матрешку, за ней вторую, потом третью, – выкрикивал Чонгук. – Открываешь последнюю, а там тонна дерьма! Вот такая ты матрешка! - Боже! – застонал Ким. – Ты невыносимый, Чон Чонгук! Ты вообще не умеешь воспринимать критику! Скажи еще, что я был не прав! - Ах, ну конечно. Великий Тэхён у нас знает все про все! - Нарцисс! – выплюнул Тэ. - Паскуда! - Сволочь! - А НУ ЗАТКНУЛИСЬ! – громовым голосом пророкотал Хоби. Парни сразу же осеклись и сели по разные стороны кабинета, даже не смотря друг на друга. - Дайте-ка угадаю, – вздохнул Юнги. – Вы указываете на ошибки друг друга и не можете утихомирить свое неимоверное раздутое эго, чтобы это воспринять. - Он… – начал Тэхён. - Захлопнись, – шикнул на него Хосок. – А ну идите сюда. Давайте. Он встал посреди кабинета и протянул руки двум конфликтующим сторонам. - Никуда я не пойду, – надулся Чонгук. - Сюда живо! – рявкнул он, и парни со вздохом поднялись. Хо соединил их руки и прикрыл глаза. - Мы взрослые серьезные люди, – начал джин. - Мы взрослые серьезные люди, – вяло повторили оппоненты. - Продолжайте. Слова вы знаете. - Мы не ведем себя как инфантильные избалованные дети, – в один голос заговорили они. – И мы просим друг у друга прощения за излишнюю несдержанность и пустой гнев. - Вот и славно, – улыбнулся Хосок. – Еще раз так будете орать и доведете деда до инфаркта. - Подтверждаю, – отозвался Юнги. И вдруг у него в кармане зазвонил телефон. - Привет, Джини. Стой, стой. Прекрати возмущаться. Погоди, я поставлю на громкую. Мы все тут. - Где Намджун? – донесся из смартфона рассерженный голос. - Что значит, где? – вскинул брови Хосок. – Поехал за тобой. - Не знаю, куда он там поехал, но я прождал его два часа. Всю трубку оборвал. Пришлось ехать домой самому. Фу. - Два часа назад он еще был тут, – протянул Юнги. - Что вообще происходит? – обеспокоенно спросил Чонгук. - Черт, – застонал Тэхён, достал смартфон и набрал номер. – Давай же, Чим, возьми трубку. Пожалуйста, возьми трубку. Дерьмо! Он вырубил телефон. - Они оба сегодня были какие-то жутко запаренные, – сказал Хосок. – Тэ, что за хрень творится? - Я хочу знать, где Намджун, – раздался голос Джина. – Поэтому самое время открыть рот, Тэхён. - Они в Восточном Бруклине, – вздохнул Ким, – в Браунсвилле. - Что? – воскликнул Юнги. – Что они забыли в этой клоаке? Там же пулю можно даже днем словить! - Год назад Джун был связан с очень нехорошими людьми и задолжал им приличную сумму. Мы пару месяцев как закрыли долг. Но Чад, так зовут мужика, что у них за главного, позвонил недавно. Сказал: один из его парней донес, что Нам теперь раскатывает на крутой тачке, носит дорогой костюм и часы. И потребовал проценты. Джун платить отказался, потому что они так не договаривались. Чад назначил встречу, чтобы все решить. Нам должен прийти, а иначе... – он скосил глаза на лежащий на журнальном столике телефон. - Что иначе? – нахмурился Чонгук. - Подорвет «Майбах» вместе с красавчиком, которого Намджун таскает с собой по крышам. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. - И эта встреча, видимо, сейчас, – нарушил молчание Юнги. – Но почему он взял с собой Чимина? Почему не взял тебя тоже? - Потому что Чимин дерется лучше. Особенно, если возьмет с собой биту. Они поклялись мне, что никуда не поедут. Пообещали. А я поверил. Черт! – он стукнул кулаками по столу. - Мы должны позвонить в полицию, – произнес Чонгук. - Чтобы они кинулись разнимать драку в Браунсвилле в такое время? – воскликнул Тэхён. – Они приедут только к утру, чтобы трупы собрать. - Почему вы не сказали мне? – Хосок смотрел Киму прямо в глаза. – Почему не воспользовались моей помощью? - Намджун так захотел. Он взял с меня и Чимина слово, что мы никому об этом не расскажем. - Вы просто… – гневно начал Хоби. - Хватит болтать, – рявкнул Джин. – Мы едем туда. Немедленно. 8. На небольшом пустыре, зажатом между высокими жилыми домами, двое, даже при всем рвении, не могли выстоять против тридцати. Чимин лежал на асфальте, пытаясь дотянуться до биты рукой со сбитыми костяшками. - Сука, – сплюнул один из бойцов, припечатывая запястье парня к земле. – Руку мне сломал! Может и тебе переломить?! А? Что молчишь, мразь? - Пошел ты, – прохрипел Пак. Намджун стоял, удерживаемый двумя парами рук, с приставленным к горлу ножом. Перед ним остановился мужчина лет сорока, лысый и приземистый. Он покачивал в пальцах часы, снятые с руки парня. - По-моему, самое время признать, что ты еще не до конца со мной расплатился, – шипяще протянул главарь. – А это что за прелесть? Он подцепил ногтем цепочку с буквой «S», что висела на шее Кима. - Не трогай, – прорычал Джун. - Потянет тысяч на тринадцать, – удовлетворенно констатировал Чад, срывая подвеску. – Но этого все равно недостаточно. Правда, я могу списать еще сотню баксов за то, что позволю сломать запястье Паку. Или полторы сотни за две руки. Сам же понимаешь, оптом – дешевле. И в этот момент посреди тишины безразличной улицы раздался звук двигателей. На пустырь влетели, остановившись с визгом шин, два автомобиля. Черный «Cadillac Escalade» и ярко-синий «Bugatti Chiron». Кто-то из толпы удивленно присвистнул. - Да ты бонус приволок, – хохотнул Чад. – Вот уж спасибо, Нам. А тем временем из машин вышли пятеро молодых людей. Один отделился от остальных, подошел ближе. Откинул капюшон черной толстовки. - Ты кто? – нахально спросил мужчина. - Тот самый красавчик, чью машину ты хотел подорвать. Намджун смотрел на Джина, широко распахнув глаза. И видел эмоцию, которой, как он думал, вовсе не существовало в арсенале парня. Сокджин был в ярости. Взгляд страшный, ледяной. Ноздри еле заметно подрагивают. Губы сжаты в тонкую нитку. За его спиной ровным рядом выстроились Чонгук, Хосок, Юнги и Тэхён. - А ты, и правда, смазливый. Рэджи, это по твоей пидорской части! – выкрикнул Чад. – Можешь забрать его себе. Из толпы вышел высокий накачанный молодой парень и хищно улыбнулся. - Даже не смей к нему приближаться! – выкрикнул Намджун. - Помолчи, – процедил Джин. – Взрослые разговаривают, – он обратился к Чаду. – Хочу кое-что прояснить. Я предпочитаю моральное насилие физическому, и никогда не дрался нигде, кроме зала. И чтобы так все и оставалось, вы отпустите моих друзей прямо сейчас. - Какой ты угрожающий, малец, – засмеялся главарь. – А если не мы не отпустим, что ты сделаешь? Разрыдаешься? Секунду стояла гробовая тишина, а затем Чонгук громко расхохотался. Юнги тоже улыбнулся и взглянул на лежащего на асфальте Чимина. - Ты в порядке? – спросил он по-корейски. - В полном, – также ответил Пак. – Только вот эта поза – не одна из моих любимых. - У тебя кровь на лице. Это жутко заводит. - Извращенец. Как ты собрался с ними драться? - Я вырос в трущобах Тэгу. Кое-что еще помню. - Теперь ты и меня завел. - Хорош по-китайски базарить! – взревел мужчина, что держал Чимина. - Достаточно пустословия, – рявкнул Джин. – Этот человек, – он указал на Намджуна, – будет отпущен в течение пять секунд. Иначе разрыдаетесь вы. Пять, четыре… - Давай, Рэджи, – хмыкнул Чад, – заткни ему рот. - Три. Два. Парень кинулся к Джину, замахиваясь. Ким чуть качнулся в сторону, и кулак пролетел сквозь пустоту. Он перехватил руку незадачливого бандита и с силой опустил на свое согнутое колено. Раздался тошнотворный хруст. - Один, – закончил считать Сокджин. – Поздравляю. Вы меня разозлили. - Наваляем ублюдкам, – азартно облизнулся Чонгук под аккомпанемент скулежа поверженного Рэджи. – Ты со мной, Ким? - Это ты со мной, Чон, – хмыкнул Тэхён. Они кинулись в толпу. Банда Чада явно не ожидала такого сопротивления. Юнги подхватил с земли биту и врезал бойцу прямо по голове. Затем взял Чимина за руку, поднял на ноги, обхватил за талию. - Давай, мой мальчик из Тэгу, – Пак впился в его губы коротким рваным поцелуем. – Действуй. В это время Джин подлетел к Намджуну. Двигался он плавно, профессионально, как по учебнику. Одному противнику врезал ребром ладони по запястью, а затем кулаком в пах, перед другим высоко вскинул ногу и ударил прямо по кадыку. - Ты кто? – задыхаясь спросил Джун. - Твоя фея-крестная, придурок, – огрызнулся Сокджин. – Напомни в следующий раз научить тебя финансовой грамотности. И расчехляй уже кулаки. Или только сладких мальчиков в универе можешь избивать? - Я еще сильнее захотел тебя трахнуть, – улыбнулся Намджун. - Держи мечты при себе, принцесса. Тэхён тем временем остервенело набросился на одного из бойцов, постоянно отслеживая местоположение Чонгука. Всего секунда и вот они уже стоят спина к спине. - Прости, что наорал на тебя сегодня, – произнес Ким. - Прости, что наорал в ответ, – задорно улыбнулся Чонгук. – Спорим, что завалю семерых? - Ты конечно похож на машину для убийств, но я знаю, что в душе ты милый кролик. - Двойной кролик. Опаснее и сильнее. А еще я несколько лет профессионально занимался боксом. - А Джин чем занимался тогда? - Лучше тебе не знать. Поначалу сопротивление новых лиц, разумеется, произвело впечатление. Но выстоять всемером против тридцати, все-таки, было крайне сложно. Джину и Чонгуку, никогда до этого не участвовавшим в реальных драках, явно не хватало опыта. Юнги, хоть и помнил каково это, находится в центре уличных потасовок, растерял со временем выносливость и реакцию. Намджун, Тэхён и Чимин тоже сдавали позиции. В строю оставался только Хосок, но он не хотел применять силу при посторонних, пока ситуация терпит. Воздух больно резал по горлу. Джин остановился, пытаясь отдышаться. Огляделся по сторонам. Их все еще оставалось много. - Суки, – просипел он. И вдруг увидел несущегося прямо на него мужчину. Попытался встать. Споткнулся. В руке у противника блеснуло лезвие. Джин собрался, из последних сил подскочил на ноги, но понимал, что не успеет. - Я сказал, не приближаться, – Намджун вырос перед ним словно по волшебству. Нож взметнулся, глубоко и размашисто разрезая плечо парня. Джун устоял. Ударил противника в живот, сшибив с ног. И только потом покачнулся. Сокджин подхватил его, развернув к себе лицом. Зажал рану ладонью, которая тут же окрасилась в алый. - Все хорошо, Джуни, – он отнял пальцы от разреза и провел ими по щеке Намджуна, оставляя красные следы. – Подожди меня пару секунд. Распрямился, подошел к мужчине, что пытался подняться с земли. Схватил за волосы, припечатал головой об асфальт. Еще раз и еще. - Хватит, – позвал его Нам. – Достаточно. - Если ты думаешь, что мы похожи, – он подошел к парню, достал из кармана широкий платок, принялся наскоро перевязывать рану, – то ошибаешься. Я прекрасно осознаю каждый свой удар. А тем временем Тэхён получал по бокам нещадно и крайне болезненно. Пытался поднять руку, но человек над ним завис подобно камню, мешая каждому движению. И когда Ким лицезрел над собой кулак, летящий прямо навстречу его носу, то, в предвкушении, зажмурился. А через секунду услышал жалобный стон. Открыл глаза и увидел только протянутую к нему руку. Ухватился за ладонь, поднялся. - Не за что, – хмыкнул Чонгук, тяжело дыша. – Кстати, это был восьмой. - Поздравляю, – рявкнул Тэ. – Их все еще дохера. - Помнишь, как я сказал, что ты матрешка, полная говна? - Помню. - Так вот. Я был прав. Тэхён запрокинул голову и рассмеялся. Обхватил Чона ладонью за шею, притянул к себе, значительно сократив расстояние между лицами. - Что ты делаешь? – прошептал Гук. - Сзади, – выдохнул Тэ ему в губы и Чонгук моментально развернулся, наотмашь ударив кулаком. А чуть поодаль ситуация разворачивалась не так гладко. Чимин остервенело размахивал своим деревянным оружием. Уложил одного, второго, но с третьим справиться не удалось. Парень грохнулся на асфальт, больно ударившись плечом. Бита вылетела из пальцев, и противник тут же взял её в руки, замахнулся. Юнги успел вклиниться между ними, перехватив древко руками. - Ты устал, – прохрипел соперник. – У тебя не хватит сил. Чимин поднял взгляд и смог рассмотреть вздувшиеся вены на запястьях Мина, который изо всех сил держал оборону, закрывая его своей спиной. И вдруг мужчина поднял колено, ударил Юнги в живот. Тот разжал пальцы, и бита обрушилась ему прямо на солнечное сплетение. Парень рухнул на землю без сознания. Чимин весь подобрался и с победоносным воплем кинулся на бойца. Вцепился пальцами в шею, придушил, кинул на асфальт, а затем бросился к Мину. - Юнги! – закричал он. – Очнись, слышишь меня?! Очнись, мать твою! Черт. Помогите! – заорал он, срывая голос, удерживая голову парня у себя на коленях. – Кто-нибудь, помогите! И в этот момент с другой стороны пустыря донеслись скрипы шин. Подмога. - Вот и все, – голос Чада был громким и чистым. – Вам конец, сволочи. - Быстро к машинам! – выкрикнул Хосок. – Я разберусь. Намджун оттолкнул Джина. - Ты что творишь? – воскликнул тот. - Уходи. - Джун… - Послушай меня хоть раз! – заорал парень. – Беги, Джин. Сейчас! Сокджин смотрел в его решительные, горящие глаза всего секунду, и затем сорвался с места. А Тэхён, всего в паре метров от них, заметил, как Чимин, изрыгая ругательства, поднимает с земли безжизненное тело Юнги. - Помоги ему, – он схватил Чонгука за плечи. - А как же ты? Там еще шесть машин! Их слишком много! - Со мной все будет в порядке, – Тэ заключил его лицо в свои ладони. – Посмотри на меня, Гуки! Посмотри! – выкрикнул он и Чон тут же сфокусировал ошалелый взгляд. – Бери Юнги и Джина. - Тэхён… - Убирайся!!! – заорал Ким и оттолкнул парня. Чонгук упал на асфальт, но тут же поднялся. Кинулся к Чимину, взял Юнги на руки. И вдруг раздался громкий хлопок, за ним еще один и еще. Все вокруг начало заволакивать плотным серым дымом. - Беги! – скомандовал Пак. – Увези его! Чон не успел даже опомниться, как Чимин скрылся в густом мраке. Парень устремился к «Кадиллаку», уложил Мина на заднее сидение. - Надо уезжать, – Джин возник рядом словно из ниоткуда. – Везти Юнги в больницу. - Нет, – отрезал Гук. – Мы никуда не поедем, пока их не дождемся. - Он без сознания! А что если… - Какого хрена я в машине, – раздался позади хриплый голос. – Где все? - Что вообще происходит? – протянул Чонгук, пытаясь вглядеться в клубы дыма. - Садись за руль, – скомандовал Джин. – Юнги, на заднее сидение, живо. Ты не в себе. Мы должны быть готовы уезжать, когда они вернутся. Плотная стена непроглядного дыма отделила компанию друг от друга. - Хо! – выкрикивал Тэхён, пытаясь хоть как-то сориентироваться. – Где ты? Ребята! - Я здесь. – Намджун схватил его за руку. – Где Чимин? - Тут, – раздался позади голос. – Хоби! - Хоби! – заорал Джун. И вдруг пространство вокруг преобразилось. Дым рассеялся, образовав окружность. Грань отделяла происходящее от Джина, Чонгука и Юнги, но плотно замыкала в кольцо всех соперников. Хосок стоял прямо посредине. - Я – рыцарь ада, – громким, потусторонним голосом произнес он. – Тысячи лет я сеял боль и страх среди людей. Он запрокинул голову, сияя алыми белками глаз. Его кожа потрескалась подобно сухой каменистой почве, пропуская наружу вулканическое свечение. Противники, не в силах побороть первобытный страх, сбились в кучу. Хосок ощутил, как дрожит каждый сосуд в теле. И в этот самый момент его плеча коснулись мягкие пальцы. - Мы рядом, – сказал Намджун. - Только не навреди себе, – отозвался Чимин. - Все хорошо, Хоби, – Тэхён встал рядом. Хосок поднял руки и вокруг раздался неприятный хруст, а следом за ним – вопли. Он сминал кости, подобно вате, двигая лишь кончиками пальцев. - Никто и никогда больше не посмеет угрожать моим друзьям. Это был не тот голос, к которому они привыкли. Громкий, масштабный, он доносился словно из-под земли, заставляя асфальт трескаться. - Вы это запомните, – Хосок сжал кулаки, и противники взвыли от невыносимой боли. Из его носа вдруг потоком хлынула кровь. - Если посмеете заговорить с любым из нас, то лишитесь разума. В одну секунду люди обратились в плачущую, умоляющую о пощаде массу. Хосок опустил руки, утирая кровь с лица. Пошатнулся. И начал падать. Друзья подхватили его у самой земли. Вынырнули из плотной стены дыма. Тэхён сел в машину к Чонгуку. Чимин запихнул Хосока на заднее сидение «Кадиллака», прямо на колени к бледному как смерть Юнги, и сам устроился рядом. Намджун залетел на пассажирское и застыл. - ТЫ ЧТО, УМЕЕШЬ ВОДИТЬ?! – заорал он. – Сокджин, какого… - Захлопнись, – процедил парень, вдавив педаль газа в пол. – И пристегнись. 9. - До сих пор не понимаю, как вы уговорили меня не ехать в больницу! – бушевал Джин, врываясь в квартиру. - В больнице тут же вызовут копов, они начнут задавать вопросы, – Чимин аккуратно усадил Юнги на стул. – Ты хочешь проблем? - Я бы уладил все проблемы, – Чонгук помог сесть Хосоку, который, хоть и пришел в сознание, но все еще пошатывался. - Ты хоть раз связывался с полицейскими? – огрызнулся Тэхён. – А с теми, что из Восточного Бруклина? Ты вообще сколько раз выбирался за пределы Манхэттена? - Я знаю судей, знаю адвокатов… - До суда еще надо дожить, – перебил Намджун, придерживая плечо. – Не будет никакой больницы, и никакой полиции. Разговор окончен. - Нужно осмотреть всех вас, – устало вздохнул Хосок. – Смыть кровь и обработать ушибы. - Я принесу свежую одежду, – сказал Тэхён. – Чим, иди за аптечкой. - Аптечкой? – воскликнул Сокджин. – И что вы сделаете? Наклеите пластырь? У него плечо разрезано! - Думаешь, это в первый раз?! – в тон ему ответил Чимин. – Мы знаем, что делать. Пожалуйста, не лезь. - Может, мне тогда и в драку лезть не стоило? – рявкнул Джин и вылетел с кухни. Намджун сразу же бросился за ним. - Нам, сядь! – скомандовал Тэ. – Тебе вообще рукой двигать нельзя! Но все было бесполезно. Парень вздохнул и повернулся к друзьям. - Гук, Юнги, идите в мою ванную. Я принесу туда одежду. Смойте грязь и возвращайтесь. Обработаем ушибы. - Все пойдем, – Хосок поднялся следом. – Вам двоим тоже нужно привести себя в порядок. - По-моему это нечестно, – проворчал Гуки. – Мы будем впятером ютиться в одной ванной комнате, а Джину достался класс «люкс». - Ты, правда, хочешь сейчас оказаться с ними в одном помещении? – хмыкнул Юнги. – Они либо убьют друг друга, либо… - Даже не продолжай. А тем временем Сокджин, стянувший с себя толстовку, остервенело смывал кровь с рук. - Джини, – Намджун вошел в комнату и закрыл за собой дверь. - Отвали, – прорычал парень. - Послушай… - Нет, это ты послушай! – Сокджин выключил воду. – Позволь мне отвезти тебя в больницу. У меня есть связи, я могу уладить все с копами, позвоню отцу. Джун, тебе нужна помощь. Пожалуйста. - Если хочешь помочь, то промой рану. - Как можно быть таким упрямым! – закатил глаза парень. – Осёл! - Тебя тоже нужно осмотреть. - Я в норме. Пара синяков, ерунда. Намджун, тебе нужно… - Нет, – перебил его Ким. – Мне нужно, чтобы ты перестал спорить. - Ладно. Но если твоя рана загноится и придется отрезать руку, я тебя жалеть не буду. Он приблизился к парню, помог вытащить неповрежденную руку из рукава, затем стянул футболку. Дальше действовать было трудно. На секунду Джина закоротило. Он забыл и о ране, и о крови. В голове осталась лишь одна мысль: проследить кончиками пальцев узоры татуировки на широкой груди, дойти до шеи, а потом… - Ты в порядке? – коротко улыбнулся Джун. - В полном, – встрепенулся парень. Аккуратно развязал платок и принялся медленно очищать плечо. - Кстати, Джеки Чан, ты где так драться научился? – спросил Намджун, которого и самого прошибало электричеством. Он скользил взглядом по тонкой белой майке, которая подчеркивала каждую линию торса Джина. Уровень опасности: критический. И если Джун не умрет от потери крови, то от инфаркта уж точно. - Отец всегда хотел, чтобы я занимался спортом, – пояснил парень. – С раннего детства я изучал боевые искусства, бросил только года два назад. Вкупе на это ушло четырнадцать лет. Джиу-джитсу, хапкидо, тайский бокс, крав-мага. Всего понемногу. - Всего понемногу, – ошарашено повторил Джун. – Что еще ты скрываешь? Может ты агент израильской разведки? Твой настоящий отец Ким Чен Ын? - Прекрати, – коротко рассмеялся Джин. – Я умею драться, но не люблю. Умею водить машину, но не люблю. Для всего этого у меня есть ты. Специально обученный дебил. Вот, зажми, – он приложил к ране чистое полотенце. – Повернись. Сокджин взял салфетку и принялся стирать засохшую кровь со щеки Джуна. - У тебя сердце колотиться, – заворожено произнес он, – как тогда, на крыше. - Зачем ты меня туда повел? – вздохнул Джин. – Это ведь тот дерганый парень, Рой, напомнил о тебе Чаду. Я прав? - Да, – Намджун сделал резкий шаг назад. – Я решил рискнуть. - И оно того стоило? – он развел руками. – Всех этих последствий. - То, что произошло на той крыше, Джин, стоило любых последствий. Идем, нас наверняка все заждались. Сокджин стоял в одиночестве еще несколько секунд, переваривая услышанное, а затем пошел следом. 10. Чимин открыл аптечку и начал вытаскивать наружу пузырьки с лекарствами, шприцы, пластыри, хирургическую иглу и нить. - Какая стремная аптечка, – протянул Юнги. - Мы называем её «ящиком Намдоры», – чуть улыбнулся Тэхён, промакивая ссадину на боку Чонгука резко пахнущей ваткой. – Сиди смирно! – прикрикнул. – Как дитё малое. - Но мне больно, – скривился тот. – Подуй. - Не буду. Терпи. - Только из-за меня тебе не разбили лицо. Дуй! - Ладно-ладно. - Я видел порно, которое начиналось точно также, – хмыкнул Чимин, набирая анестезирующее вещество в тонкий шприц. - Ты точно знаешь, что делать? – нахмурился Джин, наблюдая, как ловко Пак обкалывает рану Намджуна, меняя иголки. - А не похоже? Не бойся, ничего плохого я с твоей деткой не сделаю. - И сколько раз вы уже открывали этот «ящик Намдоры»? – спросил Юнги, морщась от прикосновений Хосока, который обрабатывал его назревающие синяки холодной мазью. - Раньше мы его даже не закрывали, – ответил Чимин, но встретив строгий взгляд Намджуна, осекся. – Не будем об этом. Готов? - Да, – Джун кивнул. - Ты же обезболил плечо! – воскликнул Джин. - Это слабая анестезия. Достать нормальную – уголовное преступление. - То есть для вас все-таки есть границы в совершении уголовных преступлений, – саркастично произнес Чонгук. – Приятно слышать. - Будет очень больно, Нам? – спросил Мин. - Переживу. Чим все сделает быстро. Джин сел рядом, взял парня за свободную руку и отпустил, только когда Пак отложил окровавленную иглу и закрыл рану большим пластырем. Медицинская обработка была закончена, и все разошлись по комнатам, чтобы наконец-то уснуть после этого невыносимо долгого дня. Чимин укрыл Юнги одеялом и присел на край постели. - Что за волшебную таблетку ты мне дал? – спросил он. - Особая заначка обезболивающих. Для крайних случаев. Тебе сильно досталось, Юнги. Но все будет хорошо. - Я знаю еще одно средство, которое отвлечет меня от боли, – он взял его за руку. – Поцелуй меня, Чим. Воспоминания ворвались в мысли Пака подобно бронепоезду. «Это отвлечет от боли. Поцелуй меня, Мини, и все сразу пройдет». Он резко вырвал пальцы и поднялся на ноги. - Тебе нужен отдых. - Прекрати вести себя так, словно я тут один пострадал. Хватит меня обхаживать, – проворчал Юнги. – И не нужны мне все эти одеяла. Парень попытался сесть, но скривился от боли. Чимин закатил глаза, снова сел на кровать, схватил Мина за запястья, припечатал к простыни. - Лежи смирно, – процедил он. Склонился, поцеловал в приоткрытые губы. – Так лучше? - Не совсем, – хитро улыбнулся парень. – Ложись со мной. - Юнги, – вздохнул Пак, – ты ведь понимаешь, что мы не встречаемся, да? - Обезболивающее затуманило мне мозг, я ничего не понимаю. Иди сюда. Чимин увернулся от рук, встал с постели. - Спи. Увидимся утром. Быстрым шагом он прошел к двери, выключил свет и покинул спальню. 11. Джин, облаченный в пижаму, которую еще в первый раз прозвал своей, сидел на кровати, скрестив ноги. Намджун аккуратно опустился рядом, придерживая плечо. - Я тебя так и не поблагодарил, – сказал он. – за то, что пришел на помощь. - Считай, что поблагодарил, когда подставился под нож. Кстати, есть еще кое-что. Повернись ко мне спиной. - Зачем? - Повернись! Джун послушался и через секунду по его шее скользнул бриллиантовый кулон. - Больше не теряй, – Сокджин застегнул цепочку. - Как ты его нашел? – удивленно спросил он, оборачиваясь к парню. - Вытащил из кармана Чада, пока тот вопил от боли. - Прости, – сокрушенно опустил голову Намджун, – что втянул тебя во всю эту… грязь. - Ничего страшного, – Джин пододвинулся ближе, взял его за руку, переплел пальцы. – Давай представим, что ты снова отвел меня в место, где я никогда раньше не был. Было весело. Если у тебя есть еще темные связи из прошлого, мы можем разобраться. Я буду твоим секретным оружием. - Хватит! – вдруг огрызнулся Намджун. Разомкнул их руки, поднялся с кровати. – Прекрати так на меня смотреть, Джин! Прекрати говорить, что это было весело. Это было крайне опасно! Ты мог пострадать из-за меня. Из-за того, что я связался не с теми людьми. - У тебя ведь были на это причины, – Сокджин поднялся вслед за ним. – Зачем-то ты взял те деньги… - Я их не брал! – выкрикнул Джун. – Я их проиграл, ясно? Я шатался по барам, ввязывался в драки, заводил сомнительные знакомства, играл в покер на деньги, плотно сидел на наркоте. И разгребаю последствия до сих пор. Я не заслуживаю, чтобы ты платил за студию, покупал украшения и вытаскивал меня из драк. - Ради бога, – парень закатил глаза, – избавь меня от этих душевных терзаний бэд-боя. Мы теперь друзья, смирись. Снова вляпаешься в дерьмо, я тебя оттуда за волосы вытащу. Куда ты? - Мне нужно побыть одному, – проворчал он. – Спокойной ночи. - Джун, – Сокджин окликнул его и парень остановился, не оборачиваясь, – только рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живым. Я тебя не отпущу. - Если тебе нужны острые ощущения, найми инструктора для прыжков с парашютом, – сдавлено произнес Намджун и вышел, хлопнув дверью. - Истеричка, – Джин раздраженно плюхнулся в кровать и выключил ночник. – Паскудник мелкий. Я его, значит, спасаю, а он нос воротит. Тоже мне, рыцарь в сияющих доспехах. Парень тяжело вздохнул, взял с тумбочки телефон и наушники. «Я верю, что однажды мой проклятый голос услышат повсюду. Даже если у меня были времена, когда я сомневался в своей мечте и своём существовании, то я никогда не ставил под сомнение свой голос, потому что он так реален». Сокджин зарылся в подушки, укрылся одеялом с головой. Если бы Намджун знал, как давно они связаны, то вряд ли бы ушел сейчас. Вряд ли отпустил Джина и стал бы тратить время на все эти игры в дружбу. Но Намджун не знал. А Джин не собирался ему об этом рассказывать. 12. - Уступаешь мне свою постель, – протянул Чонгук. – Как мило. - Ты сегодня за меня вступился, помог моим друзьям… - Они и мои друзья тоже, – перебил Чон. – Так что особо не обольщайся. Тэхён незаметно улыбнулся, доставая пижаму из шкафа. - Кстати, а что это был за дым? – спросил Гук. - У них были дымовые гранаты. - Но его было слишком много, и он был довольно плотным. - Чон, – Тэ обернулся к парню, – я что, похож на человека, который разбирается в военном вооружении? - А ты думаешь, это были военные гранаты? - Раз они такие мощные, наверное, военные. - И зачем они их бросили? - Вернись и у них спроси! – воскликнул Тэхён. – А от меня отстань. - Эй, Ким! – Чонгук окликнул его, когда парень почти дошел до двери. – Спасибо. - Что? – нахмурился он. - «Спасибо». Слово, про которое ты забыл. Тэхён хитро ухмыльнулся, подошел к Чону, положил руки на плечи. - Не двигайся, – попросил он, приблизился и мягко поцеловал в щеку, чуть задев уголок губ. – Спасибо. И даже не взглянув на парня, развернулся и вышел из спальни. Чонгук застыл в онемении и резко дернулся, когда услышал телефонный звонок. Сел на кровать, взял трубку. - Милый, ты не отвечал на звонки и сообщения. Все в порядке? Где ты? - Я у друзей, Олив, – выдохнул он. - Мы договаривались, что сегодня переночуем у меня. - Прости, совсем вылетело из головы. Давай перенесем на завтра. - Давай опустим тот факт, что я жду тебя уже три часа, – проговорила девушка. – Просто скажи, с тобой все хорошо, Чонгук? Ты не вляпался в неприятности? - Хватит говорить со мной как с младенцем! - Да ты и есть чертов младенец! Знаешь что, Чон? Катись в ад! И делай там что хочешь. Парень бросил телефон на постель и рухнул в груду подушек. Медленно потянулся рукой к лицу, дотронулся до щеки, что еще горела от невесомого поцелуя. - Мне не нужно катиться в ад, – пробормотал он. – Кажется, я уже в нем. 13. Из всех источников света в гостиной остался только включенный телевизор, на экране которого без звука мелькало какое-то кулинарное шоу. Хосок сидел на диване, обхватив руками колени, и не сводил глаз с мелькающих картинок. Ему вообще казалось, что он впал в какое-то подобие транса. Раз за разом он прокручивал в голове главное событие сегодняшнего дня. И им была вовсе не драка. У него из носа хлынула кровь, а после потерял сознание. Правила были простые. Он может творить магию, если она напрямую и кардинально не влияет на жизнь хозяина. Значит, сегодня они бы в любом случае выбрались бы оттуда без потерь. Но все-таки показать свой истинный облик, применить контроль сознания, калечить людей: все это являлось для него ограничением. Неужели ему стало плохо именно поэтому? Хосок смотрел в одну точку и почти полностью погрузился в мысли, как вдруг… - Нужно еще одеяло, – в реальность ворвался голос Тэхёна. – Я с тобой одно на двоих делить не буду! Ты себя ведешь как бабочья куколка. - Как что? – рассмеялся Чимин. - Он пытался произвести прилагательное от слова «бабочка», – Намджун положил на диван подушки. – Получилось миленько. Хоби, ты чего тут сидишь в темноте, как старая ведьма? - А вы что пришли? – удивленно спросил он. - Спальни все заняты, а на этом диване мы можем поместиться вчетвером, – пояснил Чимин. – Ты как? Голова больше не кружится? - Уже нет. - Эта магия была слишком сильной для тебя? – Джун начал расстилать на раздвинутом диване простыни. - Я могу намного больше. Точнее мог, – пробормотал Хосок. – Мои способности ограничили еще до заключения в медальон. Вы зачем за мной сегодня пошли? – он поднял голову. – Я бы и сам справился. - Ты грохнулся в обморок, Дамблдор, – ухмыльнулся Чимин. – Мы не могли оставить тебя одного. Не привыкли бросать друзей в беде. - То, что вы там увидели, – он запнулся. – Я пойму, если вы загадаете свои желания и избавитесь от медальона. Трое секунду смотрели на него молча, а затем Тэхён резко приблизился и крепко его обнял. - Больше никогда не смей так говорить, – строго произнес он. – Нам не так важны эти желания, Хоби. Ты нужен нам гораздо больше. - Но я… - Ломал людям кости? – пожал плечами Чимин. – Я тоже парочку перебил. - В этой квартире нет святых, Хо, – Намджун лег и накрылся одеялом. – И мы знаем, что такое «демон». И иногда мне кажется, что это слово больше применимо к нам, чем к тебе. - Пора спать. Я жутко устал, – зевнул Тэхён. – Хватит заниматься самокопанием, Хосок. Тебе нужно отдохнуть. Они улеглись на диван, и Пак обнял Хоби за плечи. - Спасибо, что защитил нас, – пробормотал он. - Нас бы там точно всех искалечили, если бы не ты, – поддержал Намджун. У Хосока защипало в носу. Давным-давно, еще до заточения, его наказали и лишили мощных сил за то, что он искал заклинание, чтобы превратиться из демона в человека. Его уверили, что такой магии не существует и желание его неосуществимо. И только сейчас Хосок окончательно понял, что все это ложь. Чтобы перестать быть демоном не нужны магические травы и сложные сплетения заклятий. - Ребята, – прошептал он. – вы спите? Ответом ему послужило лишь сонное сопение. - Рядом с вами я чувствую себя человеком, – улыбнулся он. – Спасибо.