Загадывай осторожно

1. Намджун сидел на диване в большом холле, закинув ногу на ногу, и читал газету. Сегодня в отеле «Плаза» проходила вечеринка в честь победы на выборах очередного сенатора. Мероприятие класса «люкс» даже для Верхнего Ист-Сайда. Из всех друзей Намджуна доступ туда имели только Чонгук и Джин. Даже Юнги не пришло приглашение. Чон шел в сопровождении своей семьи и Оливии, которая в этот раз была лишь плюс один. Несмотря на баснословный капитал для её родителей вход на это событие тоже был закрыт, за неимением должного происхождения. Сливки снятые со сливок, исключительно элитное общество. Родители, брат и невестка Сокджина уже уехали. Он же, видимо, решил задержаться. Намджун приготовил для него костюм, часы и обувь, на стоимость которых можно было прокормить какое-нибудь небольшое государство, и теперь ждал, пока тот оденется. И в этот момент двери персонального лифта пентхауса звякнули, в холле раздались шаги. Джун свернул газету и увидел молодого парня лет двадцати пяти. Высокий, отлично сложенный. Гладкое лицо без единого изъяна. Большие выразительные глаза, аккуратный нос и пухлые чувственные губы на фоне твердых квадратных скул, придавали его лицу какое-то по-детски невинное выражение. Но вот во взгляде, повадках и самой позе гостя Джун все же отметил этот презрительный горделивый холодок, что безошибочно выдавал члена высшего нью-йоркского общества. У Джина, Чонгука и Юнги такой тоже присутствовал. И это сразу превращало кукольное лицо в хищное. Намджун поднялся с дивана и сделал два шага навстречу парню. - Так вот ты какой, – тягучим приятным голосом проговорил тот, – вечная тень своего хозяина. Правду говорят, что ты похож на бандита. Вся эта брутальность, должно быть, будоражит. - Ты кто? – хмуро спросил Джун. - Скажи Сокджину, что прибыл его спутник. У парня чуть дрогнули плечи и это, к сожалению, не ускользнуло от пристального внимания нахального гостя. Тот довольно улыбнулся и перевел взгляд на мраморную лестницу. - Ин Сон, – раздался голос Кима, – отлично выглядишь. - Здравствуй, Джин, – парень приблизился и легонько поцеловал его в щеку. Намджун резко выдохнул, как будто его ударили под дых. - Поехали, – Джин на своего водителя даже не смотрел. В легком тумане Нам вызвал им лифт, открыл двери сначала подъезда, затем и автомобиля. Пока ехали до отеля, он понемногу приходил в себя. Удивление потихоньку сменялось жгучей, скребущей по груди ревностью. Подъехавшую ко входу в «Плаза» машину уже ждала толпа дежурных журналистов, что осыпали прибывающих на мероприятие гостей вспышками фотокамер. Привычно опустив и чуть отвернув голову, Намджун распахнул двери, выпуская молодых людей. Сокджин вышел первым, подал руку своему спутнику. Репортеры как-то сразу оживились, камеры застрекотали в три раза усерднее. Джун вернулся на место, отогнал машину на стоянку за отелем. Вышел на улицу, закурил. Он стоял спокойно минуту, а затем вдарил ногой по колесу. - СУКА! – заорал парень и остальные водители, что расположились на стоянке, как один обернулись. – Чего вылупились?! Посмотреть больше не на что? Он сел в машину, хлопнув дверью так, что та просто чудом не отвалилась. Посидел пару минут, нервно подергивая ногой, а затем вышел наружу и направился к отелю. Покараулил у одной из задних дверей, дождался пока оттуда выйдет персонал и, успев придержать створку, скользнул внутрь. Парень плутал по коридорам, пока вдалеке не начал различаться шум голосов и ненавязчивая классическая музыка. Вдруг из-за угла, ему навстречу вышел официант с пустым подносом, видимо следовавший за новой порцией напитков. Намджун схватил его за воротник, толкнул в первую попавшуюся дверь. - Какого хера, чувак?! – воскликнул парень. - Погоди, – Нам полез в карман. – Вот. Сотня. - Ты что, больной? - Мне нужно попасть в зал, одолжи жилетку и бабочку. - Да меня уволят к чертовой матери, если ты там что-то вытворишь! - Я ненадолго, минут на двадцать. Я ничего не натворю, клянусь. Вот, еще сотня, – он сунул деньги в руки официанту. – Больше у меня нет. Умоляю, помоги. - Баба твоя там что ли? – хмыкнул парень. - Что-то типа того. - И как только умудрился такую цацу подцепить, – покачал головой официант и убрал деньги в карман. – Ладно. А то расплачешься еще, – он снял жилетку и бабочку. – Не вернешься через двадцать минут, я вызову охрану. Скажу, что ты меня вырубил, чтобы обманом попасть в зал. - Договорились, – кивнул Намджун. И спустя минуту парень уже проскользнул в зал с бокового входа и остановился у небольшого стола с закусками. - Иди покури, я тебя заменю, – не поднимая головы, произнес он. - Спасибо, чел. Тут работенка не пыльная, – шепнул официант. – В этих тарталетках есть чеснок, их мало кто берет. - Иди уже, – шикнул Ким, встал за столик и принялся искать глазами объект своего волнения. Джина он обнаружил довольно быстро. Тот стоял рядом с Ин Соном, покачивая в руках бокал с шампанским. Парень сдержано улыбался, слушая спутника, и совершенно никак не реагировал на то, что его периодически, будто бы случайно, придерживали за локоть, слегка обнимали за талию или клали руку на плечо. У Намджуна в горле встал горький ком. Он смотрел на роскошный прием, блестящих гостей, на Сокджина, что был таким идеальным кусочком этой сверкающей картинки. Мир, к которому Джун всегда относился с видимым пренебрежением. Мир, который так его манил. Как бы он ни старался, сколько бы ни прикладывал усилий, он всегда оставался по ту сторону. Стоял под дождем на холодной улице, наблюдая через большое чистое стекло за красивым балом. На этом празднике жизни, где все возможно, для него не было места. И ему бы бежать отсюда сломя голову, но ноги будто приросли к полу. Да и сама затея была бессмысленной. Потому что, как бы далеко он ни отправился, его сердце навсегда останется здесь. В мягких руках ледяного принца. Вот такой она была, вторая жизнь Ким Намджуна. Отвратительное, унизительное, болезненное существование. Он моргнул, отвернулся, отвлекаясь на гостей и подавая им закуски, а когда снова поднял голову, Джин уже разговаривал с кем-то другим. - Он само совершенство, правда? – раздался за спиной тягучий голос и Джун вздрогнул. – Ты такой нелепый, малыш. Все эмоции написаны у тебя прямо на лбу. Как ты на него смотришь, как ловишь каждое движение. Словно преданный пёс, – он наигранно вздохнул. – Я так тебя понимаю. В Сокджина просто невозможно не влюбиться. Я вот влюблен. Мы с ним встречались, долго. Пару месяцев назад, правда, взяли перерыв, но он, видимо, закончился, – Ин Сон положил тонкие пальцы Намджуну на шею. - Убери руки, – процедил парень. - Сокджин – это совершенно не твой уровень, понимаешь? Он – принц, а ты всего лишь грязный оборванец, которому удалось одним глазком увидеть недосягаемый для него мир. В тебе наверняка есть что-то интересное, раз Джин играет с тобой так долго. Но ему надоест, и он тебя выбросит в ту же подворотню, из которой подобрал. - Точно так же как он выбросил тебя? – глухо произнес Намджун. Ин Сон приятно мягко засмеялся. - Совершенно верно. Только вот это я сегодня вернусь с ним домой. И угадай, кто послушно нас туда отвезет? Намджун сжал кулаки, напрягся подобно струне. Жаркая и такая знакомая ярость просыпалась где-то в груди, мягко, практически ласково поднимаясь к горлу. - Давай же, – простонал Сон ему в затылок, – ударь меня. Я же знаю, что ты хочешь. Умоляю, покажи мне свое настоящее лицо. Джун перевел взгляд на Сокджина, воскрешая воспоминания. Его улыбку, смех. Совместные ночи, когда они засыпали в одной постели, прогоняя ночные кошмары друг друга. Удивительным образом, даже если Джин являлся причиной его ярости, он же и становился главным успокоительным. И это только подтверждало колоссальный уровень этой сумасшедшей зависимости. - Пошел ты, – произнес Намджун, разжимая кулаки. – Может быть, я и разобью тебе лицо, но явно не сегодня. - Ловлю на слове, – парень убрал пальцы. – А теперь проваливай, пёсик. Иначе я скажу охране, что они давно не выбрасывали мусор. - Отойди от него, Сон, – раздался совсем рядом ледяной голос. Нам облегченно выдохнул, потому что держаться больше не было никаких сил. - С каких это пор тебя интересуют официанты, Чонгук? – пропел парень. - Это не официант, – процедил Чон. – Это мой друг. А тебе, Ин Сон, лучше помнить своё место в моем присутствии. Еще раз увижу рядом с ним твою лживую морду, и клянусь, ты на своей шкуре почувствуешь, что значит «выбросить мусор». Парень за секунду испарился. - Джуни! – тихо воскликнул Чонгук, разворачивая Кима к себе. – Ты как сюда пробрался? - Я… там… официанта в кладовке запер, – он взглянул на часы. – И через пять минут он вызовет охрану. - Идем, я тебя выведу, пока никто не заметил, – покачав головой произнес Чонгук. - А официант? - Забудь о нем, я все улажу. Они тихонько вышли из зала и Чон провел его до бокового выхода из отеля, возле которого не было журналистов. - Джун, – строго произнес парень, – что бы Сон тебе ни сказал, это все чушь. - А если он сказал правду? – тускло спросил Ким. - Он очень хорошо может присесть на уши, особенно когда злится. Но все, чего он хотел, так это побольнее тебя уколоть. - Откуда ты знаешь? - Он – один из нас, Нам, – вздохнул Чонгук. – Но ты не такой. Ты лучше. Поэтому, пожалуйста, не воспринимай ни одного его слова всерьез. Хорошо? - Хорошо, – кивнул Намджун. – Тебе, наверно, пора возвращаться? - Да. Но я позвоню тебе позже, братишка. Чон коротко похлопал его по плечу и пошел прочь. 4. Намджун прождал еще часа два, прежде чем Джин написал ему, что пора уезжать. Парень подогнал машину ко входу, открыл двери, пропуская пассажиров, вернулся за руль. Он пообещал себе, что будет смотреть только на дорогу, но не смог сдержаться и начал периодически поглядывать в зеркало заднего вида. - Спасибо, что согласился выпить со мной, – тихо произнес Ин Сон. – Прямо как раньше. Наш классический коктейль после вечеринки. - Надеюсь, ты не разучился смешивать «Черный русский», – хмыкнул Джин. - Я еще много чего не разучился делать. Пальцы Ин Сона скользнули по бедру парня прямо к паху. - Черт, Сон! – от неожиданности и такого наглого напора Сокджин вскрикнул. – Не в машине же! - Раньше тебя это не останавливало, – выдохнул он ему в шею. И в этот момент автомобиль, взвизгнув шинами, остановился так резко, что пассажиры еле удержались, чтобы не удариться лбами о спинки передних сидений. Сзади тут же донеслись гудки, но Намджун ничего не слышал. Он сидел, вцепившись в руль побелевшими пальцами, и часто-часто дышал. Перед глазами все поплыло. - Джун! – слышалось будто сквозь вату. – Черт тебя дери! Ты поедешь или нет? Намджун! Парень вскинул голову, быстро вытерев кулаком внезапно ставшие влажными глаза. Было ощущение, что его ударили по лицу. Сильно, с размаха. - Не ругайся, Джин, – елейно произнес Сон. – Это Нью-Йорк. Тут на дорогах всякое может случиться. - Прошу прощения, – хрипло произнес Намджун и нажал на педаль. Когда они доехали до дома, Сокджин не стал дожидаться, пока ему откроют дверь. Вылетел из машины, как ошпаренный. - Доброй ночи, пёсик, – улыбнулся Ин Сон, покидая автомобиль вслед за Кимом. К себе домой Намджун, сменивший машину на мотоцикл, гнал так, что сам удивился, как добрался живым. Влетел в квартиру, забежал в гостиную, где нещадно рубились в приставку Тэхён и Хосок. - Заберите! – выкрикнул Намджун и кинул им в руки телефон. – И не смейте мне его отдавать, как бы я ни просил. Он направился в кухню, по дороге сшибив пару стульев, схватил из шкафа бутылку виски, и заперся в своей спальне. - Что случилось? – подскочил Хоби. - Что тут за шум? – Чимин высунул в коридор встрепанную голову. - Намджун вернулся, – мрачно произнес Тэхён, – отдал мне телефон. - Зачем? – за спиной Пака показался Юнги. – Кому он так боится звонить? - Своему дилеру, – вздохнул Чимин. – Надо проверить бутылки. Он прошел на кухню, захлопал шкафчиками. - Может, нам к нему зайти? – обеспокоенно поинтересовался Хо. – Спросить, что случилось? - Не надо, – покачал головой Тэ. – Он тебе ничего не скажет. Точно не сегодня. - Взял всего одну, маленькую, – Пак начал выставлять весь имеющийся алкоголь на стол. – Надо спрятать остальное. - Отнесите ко мне в комнату, – сказал Хосок. – Там он точно ничего не найдет. - И что мы будем делать? – всплеснул руками Юнги. - Ничего, – ответил Ким. – Мы спрятали алкоголь. Забрали телефон, чтобы он не смог достать наркотики. Осталось найти на полу ключи от мотоцикла и весь план экстренных действий будет выполнен. - Он может выйти отсюда, сесть в такси и достать себе алкоголь, наркоту и кучу проблем вдобавок, – не унимался Мин. – С ним нужно поговорить! Узнать, что произошло. - Если бы Джун действительно хотел себе проблем, – произнес Чимин, – он бы вошел в квартиру с улыбкой на лице, переоделся и сказал нам, что отъедет за свежей булочкой. А сейчас, его просто нужно оставить в покое. Поверь мне. 5. В квартире уже все спали, когда Юнги тихонько приоткрыл дверь спальни и посеменил на кухню. Включил лампы над шкафчиками, нажал кнопку на чайнике. Достал телефон. Я: Чонгук сказал мне, что ты пришел на вечеринку вместе с Соном Я: ты сбрендил? Я: Джин Я: Джин, мать твою! отвечай! Любимый дурачок: а с каких пор я не могу приглашать на вечеринки, кого захочу? Я: ой да завали ты. какого хрена? Любимый дурачок: Юна, кузина Гука, все еще здесь. и мой брат отчаянно хочет мне её втюхать. ну я и решил показать ему, что мне это не интересно Я: и ты ткнул ему в нос своего бывшего, который технически даже не бывший. гениально! завтра твоя месть будет в светской хронике. умничка Любимый дурачок: ты в Сохо? Я: да Любимый дурачок: Нам дома? Я: вернулся час назад. черт, Сон опять что-то выкинул? Любимый дурачок: он распускал руки в машине по пути домой Юнги тяжело вздохнул, проводя ладонями по лицу. - Вот и вся загадка, – протянул он. Я: надеюсь, ты сказал ему, что ваш перерыв – это разрыв, и отпустил с богом Любимый дурачок: ну как тебе сказать… Я: ДЖИН МАТЬ ТВОЮ!!! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! Любимый дурачок: вытащил из него член, чтобы на твои сообщения было удобнее отвечать Мин набрал в грудь побольше воздуха, чтобы вылить на друга все самые злобные комментарии. Любимый дурачок: только вот не надо мне тут сейчас сцены закатывать. это ты трахаешься по пять раз в день. а у меня секса знаешь как долго не было? мы выпили, он полез целоваться. и все как-то само получилось Я: хорош заливать! ты планировал его трахнуть, еще когда на вечеринку приглашал Любимый дурачок: допустим. и что? Я: ты идиот, Джин. конченый идиот Любимый дурачок: ты хотел сказать «идиот который кончил»? лол Я: очень надеюсь, что у тебя просто истерический припадок на фоне всей херни, что ты вытворяешь Ответ так и не пришел. Парень налил себе чай и только собирался отпить, как телефон снова пиликнул. Любимый дурачок: Юнги, ты только Джуну ничего не рассказывай Любимый дурачок: пожалуйста Я: он наверняка уже сам догадался Любимый дурачок: я могу спать с кем захочу, когда захочу и где захочу Мин хотел ответить, но услышал приближающиеся шаги и перевернул смартфон экраном вниз. В кухню вошел Намджун, кинул пустую бутылку в мусорку, прошелся по шкафам. - Тебе там кто-то пишет, – тускло произнес он. - Нам, ты сейчас можешь втянуть меня в ситуацию, в которой мне совершенно не хочется находиться. - Значит, это Джин строчит. Передавай ему привет. - А ты что куртку надел? – нахмурился Юнги. – Собрался куда-то? - Я тут подумал, – широко улыбнулся парень, хотя его глаза веселья не выражали вовсе, – что вокруг меня все занимаются сексом. Ты заграбастал Чимина, Тэ с Гуком сношают друг другу мозг без перерыва, Хоби ходит на свидания с Лидией и, судя по всему, с кем-то еще, но это тайна покрытая мраком, к Джину вернулся бывший. И только я одиноко одинокий одиночка, – он пожал плечами. – Это надо исправить. - То, что ты кого-то трахнешь, Джун, не поможет забыть, почему ты это делаешь. - Вот и узнаем, Сократ хренов. С этими словами он скрылся в коридоре, громко хлопнув дверью. 6. Джин вышел из душа, вытирая волосы полотенцем. Надел домашние шорты с футболкой, рухнул на пустую кровать. Ин Сон ушел час назад, взяв с Сокджина сухое обещание как-нибудь вместе пообедать. Парень тяжело вздохнул и потянулся за телефоном. Открыв «Инстаграм», щелкнул на сторис и резко сел. Намджун явно находился в постели. Сидел, прикрыв грудь изломанным одеялом. На лицо, шею и обнаженное плечо падал синий свет, сгущая тени и делая фото до одури эстетичным. Затем следовала еще одна фотография. Джун прислонился спиной к ограждению набережной, над которой разливались лучи рассветного солнца. И контрольным в голову еще снимок. Захвачены только часть плеча и рука. Кто-то стоит, облокотившись на поручень, удерживая в пальцах бокал вина. И этот кто-то не Намджун. Сокджин потряс головой, пытаясь отогнать наваждение. Словно все это ему показалось. Просмотрел сторис еще раз. Не показалось. Он также проводит ночи с кем-то другим. Также пьет вино на набережной с кем-то другим. Этот кто-то тоже может его рассмешить? Он улыбается ему так же, как Джину? Фото выложены пять часов назад и парень физически ощутил эту пощечину. Сегодняшней ночью он сделал еще кое-что, о чем не рассказал Юнги. Да и вообще никому не собирался рассказывать. Когда Сокджин понял, что ласки бывшего парня недостаточно его возбуждают, то вдруг само по себе вспомнилось, как Намджун слизывал соль с его ключицы. Сон после сказал, что таким страстным их секс не был, даже когда они еще встречались. И в этот самый момент в дверь громко постучали. Вошел Намджун, собранный и аккуратный, в своем привычном строгом костюме. Выглядел он вполне нормально, разве что был бледнее обычного, а припухшие глаза выдавали явное отсутствие сна. Парень поставил на столик поднос. - Твой завтрак, – голосом, не выражающим никаких эмоций, произнес он. – Репетиция через полтора часа. - С кем ты был? – Сокджин вскочил на ноги. - Это не твое дело. - Ответь на вопрос. - Не хочу тебя расстраивать, Джин, но мой мир не вертится вокруг тебя. - Разве? Джун ухмыльнулся и покачал головой. - Я был с одним из своих любовников. Знаешь, из моего личного набора «Неделька», – он ответил спокойно, но Джину показалось, что его хлестнули плетью по горлу. – Порой так приятно провести ночь с кем-то своего уровня, правда? С тем, кого не нужно прятать в кармашек, – он отвернулся. – Ешь и собирайся. Я подожду внизу. - И как тебе? – выкрикнул Джин. Он понимал, что не имеет никакого права такое спрашивать, но просто не мог себя контролировать. – Это то, чего ты на самом деле хотел? Намджун резко развернулся, схватил парня за ворот футболки и впечатал в стену. Сердце Сокджина совершило немыслимый кульбит, остановившись в глотке. - Дважды за минуту, – сквозь зубы прорычал он, – ты попытался завести разговор, который тебе не вывезти. - Почему ты злишься? – прошептал Джин. - А почему ты выглядишь виноватым? Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем Намджун медленно разжал пальцы и сделал шаг назад. - Давай не будем об этом, ладно? – он пожал плечами. – Ночь и ночь. И Сокджин вдруг почувствовал такой тонкий, болезненный укол, будто ему в середину груди воткнули острую спицу. Ким схватил парня за руку. - Джуни, – сдавленно произнес он, – скажи, что мы в порядке. - Как «мы» можем быть в порядке, Джини, – Нам аккуратно высвободил пальцы из его хватки, – если никаких «нас» нет? Ты и я просто друзья, не более. Давай все забудем. - Что «все»? – дышать было чертовски тяжело. - Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю. Ты очень дорог мне, Джин, и я от этого не отказываюсь, но мы стали слишком близки. Мне нужно пространство, – холодно произнес парень. – Я буду внизу. Поторопись, а то опоздаешь. Он вышел, громко хлопнув дверью, а Сокджин так и остался стоять посреди комнаты. Растерянный, сбитый с толку. В полной тишине, звенящей подобно разорванной струне. 7. Тэхён устало вздохнул, отложил кисть и взглянул на часы. - Мы закончили? – спросил Чонгук, поднимаясь из кресла напротив. – Может, прогуляемся? Сходим куда-нибудь выпить. - Я хотел сегодня попробовать кое-что еще. Погоди минуту, – Ким аккуратно снял картину с мольберта и отнес в небольшую отгороженную подсобку, которую всегда тщательно запирал на ключ. – Сделаем пару снимков, ладно? Ты ведь не очень устал? - Все нормально, – кивнул Гук. – Мне переодеться? - Нет. Это не обязательно, – он растянул вдоль стены фоновую ткань глубокого винного цвета и еще минут пять настраивал свет. – Встань сюда, пожалуйста. - Хорошо. И чего ты от меня хочешь? - Подумай о сексе, – спокойно произнес Тэхён, взяв в руки фотоаппарат. - Что? – парень вскинул брови. - У тебя ведь было много секса, Чон. Вспомни самый страстный, – он говорил абсолютно бесцветно. – Встань вполоборота. Ага, вот так. Чуть опусти голову. И посмотри на меня. Щелкнул раз, второй, третий и опустил камеру, разочарованно вздохнув. - Чон, я что, непонятно выразился? - А что не так? – возмутился Гук. - Я хочу, чтобы ты выглядел возбужденным, а не смущенным. Может тебе порнуху включить? - Ты, мать твою, издеваешься, Ким? – рявкнул он. - Самая горячая ночь в твоей жизни, Чонгук. Вспомни её. Воскреси в памяти все ощущения, что тогда испытывал. Как кипела кровь, пылала кожа, путалось сознание. Чонгук сделал глубокий вздох и на секунду прикрыл глаза. Тэхён защелкал фотоаппаратом, прохаживаясь вокруг и заставляя парня следить взглядом за перемещающимся объективом. - Нет, – наконец прекратив съемку, выдохнул Тэ, – это не то. - Мы можем попробовать завтра, – раздраженно ответил Чон. – Сейчас я не в том настроении. - Мне некогда, – перебил его фотограф, – ждать пока у тебя появиться нужное настроение. Раньше ты справлялся прекрасно. И если не можешь сейчас, – он аккуратно отложил камеру, – то придется тебе помочь. Чонгук даже не успел понять, что происходит. Тэхён оказался совсем близко в считанные секунды. Поднял руку, запустил пальцы в его волосы. - Что ты делаешь? – сипло спросил Чон. - А ты догадайся, – ухмыльнулся Тэ. И в следующее мгновение он притянул парня к себе и впился губами в его губы. Чонгук схватил его за плечи, пытаясь оттолкнуть, но Тэхён, проявив непонятно откуда взявшуюся недюжую силу, припечатал его к стене, заставляя багровую ткань натянуться до предела. Настойчиво провел языком по губам, распахивая. - Струсил, Чон? – прорычал он. И не дождавшись ответа, углубил поцелуй, прижавшись к Чонгуку всем телом. И внутри Гука словно что-то разорвалось. Колени подогнулись, кровь прилила к лицу, кожа вскипела за мгновение. Одна рука взметнулась по спине Тэхёна, вторая коснулась шеи. И он полностью отдался во власть пламени. Никогда прежде за всю жизнь Чонгук не испытывал ничего подобного. Обычно это он всем управлял, но сейчас чувствовал, как плавится в руках Кима, не в силах сопротивляться. Еще никто не целовал его так, доводя до исступления, вызывая ощущение стремительного падения. Он буквально задыхался, теряя чувство реальности. Голова кружилась, внизу живота становилось все жарче. Чонгук цеплялся пальцами за его плечи, путался в синих волосах. Терял контроль. Все закончилось так же стремительно и резко, как началось. Тэхён сделал шаг назад, а Чон поднял на него затуманенные глаза и чуть покачнулся. Щелчки фотоаппарата поначалу доносились до него словно сквозь вату, но с каждой секундой становились все громче, конкретнее. Они отрезвляли, подобно пощечинам. - Прекрати, – прохрипел Чон. Но этот чудовищный звук продолжал резать уши. - Я сказал, хватит!!! – заорал Чонгук. Тэхён отложил камеру. - Зачем ты это сделал? – сквозь зубы прорычал Чон. - Не заметил, чтобы ты был против, – ухмыльнулся парень. - Я спросил, зачем?! - Потому что это весело. От этой наглой улыбки у Чонгука помутился рассудок. - Ублюдок, – прошипел он. – Чертов сукин сын. Одной рукой Чон схватил Тэхёна за ворот рубашки, а вторую сжал в кулак и врезал парню прямо по лицу. Не дав опомниться, схватил за плечи и припечатал к стене. Их лица были так близко, что Гука замутило от железного запаха крови, хлынувшей из разбитой губы. Каждая клетка тела дрожала, нервные окончания трещали прямо под кожей. Он словно был на грани истерики. - Разве это не то, чего ты хотел? – промурлыкал Тэхён, растягивая рот в усмешке. Ему явно было больно, но парень не обращал на это внимания. Пальцы Чонгука скользнули с плеч на шею, немного сжав пульсирующую артерию. - Сколько раз ты пожирал меня взглядом, Чон, – продолжал Тэ. – Ты почти поцеловал меня тогда, на Лонг-Айленде после вечеринки. Если ты всего этого не хотел, значит, ты просто играл со мной? - Замолчи, – Гук прислонился своим лбом к его лбу. - Я всего лишь еще одно развлечение для короля Верхнего Ист-Сайда? Сначала ты флиртуешь, а как доходит до дела, сразу сдаешься? - Я сказал, заткнись! - А ты заставь. Чонгук склонился к его губам, слизывая кровь, срывая короткий страстный поцелуй. - Как ты смеешь говорить мне что-то об играх, Ким? – произнес он, задыхаясь. - Послушай меня, Чон. Эта выставка слишком важна. От неё зависит мое будущее. И я все поставил на тебя. Я тебе доверился. Ты дал слово, и я жду профессиональной отдачи. Мне нужен результат и я сделаю все, чтобы его получить. Принимай решение сейчас. Либо отступи, признав собственную слабость, либо повзрослей уже наконец. Ким резко оттолкнул Чонгука от себя и, как ни в чем ни бывало, принялся убирать фотозонты. - На сегодня мы закончили, – холодно произнес он. - Думаешь, я слабак? – рявкнул Чон. - А разве нет? Только подростков со спермотоксикозом так выносит с обычного поцелуя. Хватит таращиться на меня так, словно хочешь дыру прожечь. Я сказал, мы закончили. Ты свободен. Еще пару секунд Чонгук сверлил парня взглядом, а затем вышел из студии. А Тэхён остановился. - Как конфетку у ребенка отобрать, – ухмыльнулся парень. Прошел к подсобке, открыл дверь, вошел внутрь. В тесном пространстве, куда ни брось взгляд, повсюду его образ. От пола до потолка, на каждой полке. Его глаза смотрели на Тэхёна безотрывно. День за днем, месяц за месяцем, год за годом. Запутывая чувства, перекраивая эмоции, облекая мысли ложью. Когда никто не понимает, чего он на самом деле хочет. Когда истинные мотивы скрыты глубоко под толщей отрицания, лишь иногда пробиваясь наружу инстинктивными порывами. Чонгук спустился вниз, вырвавшись на дождливую вечернюю улицу. Сердце бешено колотилось, легкие резало от частого дыхания. Кровь на губах горела огнем. Это было нечто совершенно новое, страшное, катастрофическое. Момент, что навсегда изменил его жизнь. Тэхён поднял глаза и взглянул на одну из картин. Чонгук смотрел прямо на него недвижимыми, застывшими в мазках краски зрачками. Парень коснулся разбитой губы, протянул руку и провел пальцами по полотну, оставляя на совершенном лице алые следы. - С каждым днем я все ближе, – тихо произнес он. – Осталось подождать еще совсем немного. 8. Чимин спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Черный «Cadillac Escalade», что сейчас ждал возле театра, Пак не видел уже неделю. И даже не ожидал, что сердце забьется быстрее, когда он, наконец-то, снова приедет. Чимин распахнул дверцу, влетел на пассажирское сидение и уставился на водителя, тяжело дыша. - Ты так во мне дыру просверлишь, – улыбнулся Юнги. И Пак вдруг, не произнеся ни слова, кинулся вперед и крепко обнял парня. Потом так же резко отстранился и ударил кулаком в плечо. - Ай! – воскликнул Мин. – За что? - Ты где ошивался всю неделю? – воскликнул Чимин. – Даже не позвонил ни разу! С ума сошел? - А ты скучал? - Завали, Юн! – парень сложил руки на груди и насупился, смешно надув щеки. - Ты похож на злобную рисовую булочку, – рассмеялся Юнги, отъезжая от театра. - Куда мы едем? – сквозь зубы процедил Пак. - Я был очень занят, Чим, и хочу показать тебе, чем именно. Они замолчали, проезжая квартал на кварталом. Вечерние сумерки легли на город, зажигая огни в предвкушении ночи. Легкий летний ветерок прорывался в салон автомобиля через чуть приоткрытые окна, наполняя все вокруг запахом зелени и свежести. - Как проходят репетиции? – нарушил тишину Юнги. - Нормально. - Режиссер тебя хвалил. - Конечно, он меня хвалил. Я ведь само совершенство. - Ты такой смешной, когда злишься, – широко улыбнулся парень. Чимин отвернулся, уставившись в окно, и вдруг еле слышно пробормотал: - Да. - Что «да»? – спросил Мин. - Я скучал. Очень. Больше никогда так не делай. - Ты что, головой ударился, Чимин? – рассмеялся Юнги. - Пошел ты, – буркнул парень, пряча чуть порозовевшие щеки. - Я не поверю, если не скажешь еще раз. - Шантажист! – воскликнул Пак, повернулся и, перегнувшись через панель, обхватил парня за правый локоть обеими руками. – Не буду я ничего повторять. - Может, отпустишь? – Юнги физически чувствовал, как уходит усталость, и грудь наполняется мягким теплом. – Мне нужно машину вести. - Она с автоматической коробкой передач. Одной руки тебе вполне хватит. Так они проехали еще несколько кварталов, вырулили на Бродвей, и Чимину все-таки пришлось отпустить руку Юнги, чтобы они припарковались у пересечения с Седьмой авеню. - Таймс-сквер? – приподнял брови Чим. – Ох, Мин, я все понял! Ты разорился и теперь продаешь футболки с надписью «Я люблю Нью-Йорк». Это ты мне хотел рассказать? - Почти, – парень достал с заднего сидения бутылку шампанского и два бокала. – Идем. Они вышли в центр площади. Юнги взглянул на часы и коротко кивнул. - Всю неделю мы вели переговоры о сотрудничестве с кинотеатрами. - По какому поводу? – нахмурился Чимин. - Некоторые мои партнеры были против, не желая делать эксклюзивное искусство массовым. Но, в конце концов, босс тут только один. И решающее слово за мной. - О чем ты говоришь? – у парня пересохло в горле. - После премьеры в Нью-Йорке мы пустим запись в кинотеатры. По предварительным оценкам, за семь дней проката постановку с тобой в главной роли увидят, как минимум, пять с половиной миллионов человек в сорока двух штатах. - Ч… что ты сказал? – еле ворочая языком спросил Чимин. - Смотри! – воскликнул Юнги. – Начинается! Пак поднял глаза на один из огромных билбордов. Очередная реклама закончилась, на мгновение экран погас, а затем Чимин увидел там себя. Тонкая фигура, танцующая в мареве парящих по воздуху полупрозрачных покрывал. Он даже не замечал, как многие из прохожих замирали, уставившись на экран. Ролик с небольшой нарезкой кадров из отснятого трейлера, названием и датой постановки продолжался всего секунд десять и тут же сменился другой рекламой. А Чимин все продолжал стоять неподвижно, не отрывая взгляда от билборда. Наконец он медленно обернулся. - Это все реально? – тихо спросил Пак. - Ты танцуешь так, будто тебе принадлежит весь мир, – произнес Юнги. – Ты даже не подозреваешь, какой в тебе заложен потенциал. Я хотел, чтобы ты это увидел. Чтобы все увидели. Еще пару мгновений Чимин стоял на месте, а затем кинулся к Юнги, обнимая его за шею. Слезы потоком хлынули по лицу, плечи задрожали. - Неужели все по-настоящему? – всхлипнул он. - Эй, Чим, – Юнги провел рукой по его спине, – ты что, плачешь? - Конечно, я плачу. Ролик со мной только что показали на Таймс-сквер, – Чимин чуть рассмеялся, отстранившись и вытирая слезы кулаком. – Я все еще не могу осознать. Сколько ты сказал? Пять с половиной миллионов? - Как минимум. Держи. Юнги сунул ему в руки бокалы, а сам, сдернув плотную фольгу с горлышка, затряс бутылку. Пробка рванула наружу, шампанское полилось фонтаном. - Ты всю площадь задумал окропить? – засмеялся Чим. Мин взял у него бокал и чуть приподнял. - За тебя, Чимин, – улыбнулся парень. - Это все ты, Юн, – с замершим сердцем произнес Пак. – Ты превратил мою жизнь в сказку, – отпив шампанского, он подошел ближе и положил руки на его плечи. – Никогда прежде я не встречал никого похожего на тебя. - Мы на Таймс-сквер, Чим. Тут куча народа. - Сейчас мне плевать. Пак провел пальцами по его щеке и поцеловал. Как по щелчку, исчезли и люди, и площадь, и целый город. Бокал выскользнул из пальцев и разбился об асфальт. Юнги обнял его за талию и прижал к себе еще крепче. - Ты идеальный, – горячо прошептал Чимин ему в губы. – Ты меня с ума сводишь, Мин. - Поехали отсюда, – Юнги схватил его за руку и потащил обратно к машине. Спустя два часа они лежали на кровати в спальне Чимина в Сохо. Юнги, дыхание которого все еще было тяжелым, повел пальцами по бледному влажному от пота торсу парня, пока не остановились под косой мышцей внизу живота. Небольшой участок кожи на правом боку покрывали короткие шрамы, находящие один на другой. Словно кожу нещадно кромсали и резали в исступленном припадке. - Ты никогда об этом не говоришь, – тихо произнес Юнги, – сколько бы я ни спрашивал. - Это значит, что пора прекратить спрашивать, – Чимин укутался в тонкое покрывало и перевернулся на живот, уложив согнутые локти на грудь Мина. – Я хочу, чтобы ты остался на ночь, – мягко произнес он, убирая со лба парня растрепавшиеся платиновые пряди. - Я бы очень хотел, Чим, но мне нужно вернуться в офис. - Так поздно? Зачем? - У меня много работы. С тех пор, как я тебя встретил, свободного времени у меня стало больше, чем я могу себе позволить. - Это комплимент или претензия? – рассмеялся Чимин, подтянулся выше и коротко поцеловал Юнги в губы, потом еще раз и еще. – Останься. Мы целую неделю не виделись. Не хочу тебя отпускать, не сегодня. Мин резко перевернул его на спину, склонился и поцеловал. Так глубоко и чувственно, что у Пака по телу пронеслась волна острых, умопомрачительно приятных мурашек. - После такого поцелуя, ты просто обязан на мне жениться, – тихо засмеялся Чимин. - Без проблем, – улыбнулся Юнги. – Выйдешь за меня, злобная рисовая булочка? - А где кольцо? Я хочу бриллиант размером с анальную пробку. Мин громко расхохотался и поднялся с постели. - Иногда ты такой придурок, Пак, – он покачал головой, натягивая джинсы. – Сделаешь кофе? Чимин быстро оделся, и вместе они прошли на кухню. - А где все? – спросил Юнги, наблюдая, как Чимин колдует над туркой. - Нам сказал, что всю ночь будет у тебя в студии. Он вообще все свободное время там проводит после той истории… ну с Джином и его бывшим. Тэ уехал с Гуком на ночную съемку к Эмпайр-стейт-билдинг. А Хоби где-то шляется. - Что значит, шляется? Может он у Лидии. - Нет. Она уехала в Бостон к родителям на пару дней. Вообще Хосок очень странно себя ведет в последнее время. Складывается впечатление, что у него есть еще один параллельный роман. - А ты откуда знаешь, как ведут себя люди, когда у них параллельный роман? - В книжке прочитал, – хмыкнул Чимин. Они болтали еще о какой-то ерунде, пока Пак, наконец, не протянул Юнги кружку со свежесваренным кофе. - Чим, я завтра улетаю в Лос-Анджелес. - Да ты издеваешься? – всплеснул руками парень. – Надолго? - Дней на пять. - Ерунда, – протянул Чимин, который за неделю, что они не виделись, чуть не свихнулся. – Зачем едешь? - Представить продюсерам часть саундтрека к фильму. - Ты так и не сказал, кто его снимает. - Я пока не имею права разглашать. Но скажу так, если режиссеру понравится моя музыка, и он выберет меня в качестве композитора, у меня есть все шансы по итогу быть номинированным на «Оскар». - Охренеть! – воскликнул Чимин. – Ты сейчас шутишь? - Нет, – счастливо улыбнулся Юнги. – Я жутко нервничаю, если честно. И мне не помешает поддержка в Калифорнии. Поедешь со мной? - Что? – ошарашено произнес Пак. - Я ведь не буду целыми днями работать. Устроим себе небольшие каникулы. - Но у меня репетиции. - Ты и так обгоняешь остальных танцоров в подготовке. Чим, ты репетируешь сутками. По-моему, ты заслужил отдых, – Юнги подошел ближе и обнял парня за талию. – Пляжи, виллы, целая куча киностудий, – легонько коснулся губами его виска. – Диснейленд. - Хочу посмотреть на тебя с ушками Микки-Мауса, – нежно произнес Чимин. - Только если на мне не будет ничего кроме них. Мин притянул его к себе, жарко поцеловал. У Чимина заходилось сердце от внезапно нахлынувшего чувства такой простой, но в то же время сногсшибательной искристой радости. «Я что, счастлив?», пронеслось у него в голове. - Ты, правда, хочешь, чтобы я был рядом с тобой в такой важный момент? – спросил он. - Конечно. Если честно, я уже купил тебе билет. Вылет завтра в три. - Я подумаю. Юнги взглянул на часы и спохватился. - Мне пора, Чим. - Что, уже? – разочарованно протянул парень. Мин, забавно морщась, отхлебнул еще горячего кофе и пошел в прихожую. Чимин проследовал за ним. - До завтра, – Юнги поцеловал его в щеку. - Я же сказал, что подумаю, – хитро улыбнулся Чимин. Дверь за Мином закрылась. Он быстро спустился вниз, сел в машину и отъехал от дома. А тем временем на другой стороне улицы, в наглухо затонированном автомобиле, пассажир отвел взгляд от окна. - Узнал, чей это «Кадиллак»? – холодно спросил он. - Да, господин, – отозвался водитель. – Он принадлежит Мину Юнги. - Тому самому композитору? - Да. - Мне нужна вся информация о нем. И об их отношениях. - Господин, я должен уточнить границы относительно частной жизни. - У тебя нет границ. Если понадобиться, под кожу ему залезь, – мрачно ответил пассажир. – Поехали. Автомобиль, мягко шурша шинами, отъехал с парковки. - Ты достал номер, который я просил? - Да, отправил вам сообщением, господин. А в это минуту в квартире, Чимин вместо кофе налил себе бокал вермута. - Диснейленд значит, – мечтательно пробормотал он себе под нос, выбирая песню на смартфоне. Настроение было совершенно ему не привычное. Звенящее, трепетное. Словно все пространство вокруг пропиталось искрящейся аурой надежды и новой жизни. Впервые за долгое время он дал себя коснуться такому страшному и недопустимому слову как «романтика». Музыка полилась из динамика, и парень непроизвольно начал напевать себе под нос. - Tale as old as time, true as it can be. Barely even friends then somebody bends, unexpectedly, – разнесся по кухне голос Селин Дион. Подобно зверю из прославленной истории, он хранил своё трепетное сердце словно розу под колпаком. Год за годом лепестки опадали, ожесточая характер и постепенно отрезая путь к истинной сути, делая её все нереальнее. Но что если пришел прекрасный принц, которому суждено разрушить проклятие? Человек, что превращает жизнь в волшебство. Старая как само время, сказка о любви. Утонувший в теплых ощущениях Чимин даже не сразу понял, что мелодия оборвалась, сменившись на звонок. Парень взял в руки телефон и нахмурился, увидев незнакомый номер. - Слушаю, – ответил он. И в одну секунду все изменилось. Пак отбросил смартфон так резко, словно тот ударил его током. Лицо посерело, губы задрожали, колени подкосились. Перед глазами все поплыло, теряя четкие очертания. Изнутри прошило разрядом. Чимин, кое-как цепляясь за столешницу, подошел к раковине и его стошнило. Парень закашлялся, вытер рот и сполз на пол, обхватив руками колени. 9. - Заканчивается посадка на рейс Нью-Йорк – Лос-Анджелес. Просьба всех опаздывающих срочно подняться на борт. - Давай же, – пробормотал Юнги, – отвечай. - Алло. - Тэ! – выкрикнул парень. – Ты не знаешь, что с Чимином? Он не отвечает на мои звонки. - Да вроде все в порядке, – протянул Ким. – Я с утра как обычно отвез его в театр. - Он ничего не говорил о поездке в Калифорнию? - Нет. А он разве туда собирался? Юнги, я не понимаю, что-то случилось? - Нет, – пробормотал парень. – Все в порядке, Тэхён. - Придешь на ужин? Джун обещал запеченную свинину. Все ребята будут. - Нет… я… – голос Юнги сбился. – Я улетаю на несколько дней. Пока, Тэ. Передавай всем привет сегодня. Он сбросил вызов, убрал телефон в карман. Еще несколько секунд смотрел на второй билет, а затем бросил его в мусорку и направился к выходу на посадку. 10. Чимин наблюдал за стремительно проносящимися за окном огоньками на стенах тоннеля метро. Сегодня он репетировал так долго, что тело, кажется, начинало отказывать. Но гораздо легче было довести себя до колоссального переутомления, чем думать о том, что произошло вчера. Не было никаких роз под колпаком, прекрасных принцев и красивых песен. Только черная бездна реальности, от которой никогда не сбежать. Все это глупости и надо было быть полным идиотом, чтобы снова поддастся на всю эту романтическую чушь. Сказки нет. Есть лишь урок, что когда-то преподали намертво, смешав с кровью. Утонувший в теплых ощущениях Чимин даже не сразу понял, что мелодия оборвалась, сменившись на звонок. Парень взял в руки телефон и нахмурился, увидев незнакомый номер. - Слушаю, – ответил он. - Здравствуй, Мини. Скучал?