Загадывай осторожно

1. Оливия поправила элегантную прическу, оценивающе глядя на себя в зеркало. - Платье готово, – горничная убрала отпаритиватель. - Спасибо, Ханна. Девушка только коснулась пояса легкого шелкового халата, как вдруг в дверь спальни постучали. Горничная покинула гардеробную, а Холланд принялась выбирать украшения, прислушиваясь к голосам у входа. И вдруг нахмурилась, направилась к двери. - Ханна, – настороженно произнесла она, – оставь нас, пожалуйста. - Конечно, мисс Оливия, – женщина скользнула подозрительным взглядом по гостю и покинула комнату. - Ты последний человек, которого я ожидала увидеть в своей спальне. - Я уже был в твоей спальне. - Один ты тут впервые. Что-то случилось, Юнги? Мин молча опустился в одно из кресел, Оливия села напротив. - Помнишь, ты просила составить список всех секретов, касаемо моей работы с Чимином? – голос парня был ровным и спокойным, но Холланд этим было не обмануть. Она прекрасно знала подобный тон. Тот самый, что вырабатывается годами вышколенного подчинения. – Я должен тебе кое-что рассказать. Пока Юнги говорил, Оливия даже не шевелилась, впитывая каждое слово. Они никогда не были близки. Вечное противостояние, внешнее презрение. Два человека, которых невозможно было даже представить беседующими, внезапно оказались единственными, кто мог друг друга понять. - Ошибки нужно было предотвращать, – вздохнул Мин, заканчивая свой рассказ, – но я уже их сделал. Я замел все следы, чтобы скрыть свои истинные цели. Возможно, все обошлось бы несколькими скандалами, но Богом здесь и неизвестно, чем это обернется. Теперь мне кажется, что я только и делал, что сам рыл себе могилу и послушно в неё ложился. И сегодня упал первый ком земли. Он протянул девушке смартфон, и та принялась внимательно изучать письмо, открытое в приложении почты. - Юнги, мне так жаль, – Оливия подняла на него глаза, полные искреннего сочувствия. – Гук рассказывал, как важно для тебя было получить эту работу. - Да. А теперь мне отказали. Я понял все еще по их первой реакции в Лос-Анджелесе. Я все запорол, Холланд. На несколько минут в комнате повисло тягостное молчание. Мин сидел, опустив голову. Девушка смотрела на него в упор, задумчиво и с пониманием. - Я наблюдаю за тобой не первый год, – наконец заговорила она. – Ты один из достойнейших людей, которых я встречала. Пускай и в разной степени, но мы играем по одним и тем же правилам. И сейчас я понимаю, что ты безукоризненно им следовал. День за днем, год за годом, ты не допускал беспечности, был послушным. А потом ты рискнул. Осмелился поставить на кон все, что имел. Позволил себе ослушаться и перестать быть предметом роскоши в руках собственной семьи. За все годы, проведенные в подчинении собственного отца, я так и не смогла найти достаточно веской причины для подобного поступка. Скажи мне, Юн, почему? Парень сцепил пальцы в замок, а затем поднял на неё взгляд и Оливия вздрогнула. Столько в этих глазах было поразительно трепещущего пламени. - Танец семи покрывал Саломеи, – с печальной улыбкой произнес Мин. – Пиковый момент постановки. Окутанный семью вуалями Чимин должен сбрасывать их одну за другой, в конце оставляя на себе лишь тонкий белоснежный костюм. Я пришел на одну из репетиций, что проводилась на главной сцене вместо тренировочного зала. К тому моменту мы переспали уже столько раз, что я сбился со счета. Мне казалось, что я видел все. А потом он начал танцевать. Оливия вдруг почувствовала колючий ком, что встал посреди горла. Этот момент и эти слова были настолько личными, что никакие бриллианты не сравнились бы с их бесконечной бесценностью. - Черт, как же он танцевал, – продолжал Юнги. – Он менял реальность вокруг себя. Мою реальность. Музыка, которую я сам же написал, зазвучала по-новому, подчиняясь его движениям. В тот момент мы были обнажены друг перед другом так, как никогда прежде. Это было похоже на откровение или божественный свет. Невообразимая красота, которую мы создали вместе. Смотря на него, я вдруг начал понимать, чего на самом деле хочу и на что способен. Словно увидел нить собственной судьбы. Это был миг абсолютной свободы. Миг, в котором я получил её всю без остатка и одновременно потерял навсегда без сожалений. Ты спрашиваешь меня, почему, и ответ может показаться тебе очень глупым. Я рискнул всем ради себя и своей любви. Неважно, каким меня сделает эта любовь. Сильным или слабым, добрым или злым, безумным или мудрым, неудачником или победителем. Важно лишь, что в каждом моменте я буду самим собой. И пускай я буду казаться жалким, жестоким или чокнутым. Пускай мне будет больно и страшно. Но я буду знать, что честно сражался на каждом отрезке пути. Пути, в конце которого неизбежно миг абсолютной свободы станет вечностью. Они снова замолчали, в этот раз надолго. - Богом наверняка сумеет узнать обо всем, что я тебе сейчас рассказал, – вновь заговорил Юнги, – и я понятия не имею, какими порциями он будет выдавать это Чимину. Но как ни крути, у него на руках все козыри. - Не все, – Оливия вдруг коротко улыбнулась. – У нас есть козырь получше любого, что имеется в его колоде. - И что же это? - Ты. Джин и Гук рассказали мне, как вы с Чимином близки. Кто дал ему работу? Кто привел к славе? Кто стал его другом? Кто провел с ним бесчисленное количество ночей? Кто занимался с ним любовью все это время? Не Богом. Это был ты, Юнги. Ли нужно полностью реабилитироваться в глазах человека, которого он истязал годами. А тебе – лишь продолжать быть таким же чудесным партнером и другом. Здесь преимущество на твоей стороне. - А что если ничего не выйдет? – парень поднял на неё уставший взгляд. – Если Чимин все-таки уедет с Богомом? - Тогда будет ли он действительно стоить того, чтобы за ним гнаться? Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем Мин направился к двери. - Юн, – Оливия окликнула его у самого порога, и парень обернулся, – ты уверен, что хорошо все спрятал? - Разве сейчас я могу быть хоть в чем-то уверенным? - Гук мне кое-что рассказал. - Он тебе что, все подряд рассказывает? – хмыкнул Юнги. - С некоторых пор да. Ты говорил о ней. Говорил, что она замечательная. Но будь это так, тебя бы сейчас здесь не было. - Я слишком сильно её люблю, – вздохнул он, – и безобразно привык к её лояльности. Я расслабился и совсем забыл, какой устрашающей она может быть. - Я постараюсь приблизиться к Богому, – твердо произнесла Оливия. – Понять, как много он знает. И пока нет вестей из Сеула от мистера Мёрфи, нужно хотя бы попытаться предотвратить его действия здесь. - Ты думаешь, у нас получится? - Я не знаю, Юн, – развела руками девушка. – Меня называют королевой Верхнего Ист-Сайда, но, по сути, моя власть ничтожна по сравнению с по-настоящему влиятельными людьми. Богом из их лиги, птица совершенно другого полета. У нас еще никогда не было такого сильного соперника и нам совершенно нечего ему противопоставить. Но я должна с ним справиться. Если проиграю, никогда не смогу осмелиться на нечто большее. Юнги вздохнул, чуть дернул уголком рта. Будто вот-вот был готов нервно рассмеяться. - Тебе придется справиться, – твердо произнес он. – Иначе мы все пропадем. Если сдашься ты, то что тогда говорить обо мне? Или о Чонугке с Джином? Мы годами плыли по течению, пока ты готовилась к войне даже не зная, сможешь ли её начать. Тебе придется сжать зубы, Холланд, взять себя в руки и черт подери справиться. Как-то не особо хочется, ну знаешь, – парень махнул рукой, – терять веру в светлое будущее. С этими словами он вышел из комнаты, а Оливия вдруг очень мило и заботливо улыбнулась ему вслед. 2. - Кто будет сопровождать тебя сегодня? – спросил Намджун, стоя над выдвинутым ящиком с часами в гардеробной Джина. - Никто, – раздался из спальни голос парня. – Там и так будут все, мне не нужен спутник. - А как же Ин Сон? Он не обиделся, что ты не позвал его на вечеринку? - Пас. Следующий вопрос. Джун чуть ухмыльнулся, взял в руки часы и флакон с духами и покинул гардеробную. - Иногда мне кажется, что Сон волнует тебя даже больше, чем меня, – сказал Сокджин, подходя к парню. - Так значит, он все-таки тебя волнует. Насколько сильно? - Прекрати, Нам. - Зачем? Ведь это так весело. Руку, – скомандовал парень и аккуратно надел на запястье часы. – Теперь подними голову, – щекотно прыснул духами на шею. – Готово. Он поправил бабочку на шее Сокджина, провел пальцами по лацканам пиджака и вдруг остановился, подняв на него глаза. - Как я выгляжу? – хрипло спросил Джин. - Превосходно. Намджун все никак не мог перестать смотреть ему в глаза. Физически чувствовал, как по крупицам разрушается самообладание. С Джином он всегда ходил по тончайшему льду и в полной мере ощутил всю опасность этой прогулки в тот злополучный вечер после приема в отеле «Плаза». Пока Сокджин наслаждался обществом бывшего любовника, Намджун изо всех сил боролся с желанием снова сорваться в пропасть. И если бы после этого они больше никогда заговорили, то точно сорвался бы. Именно поэтому, Джун тогда вернулся в пентхаус на Верхнем Ист-Сайде. Снова вести с Сокджином эту игру, полную флирта и переходящей черту близости, или вовсе от него отказаться. Намджун нашел золотую середину, держась от обоих исходов на равном расстоянии. И это было чертовски тяжело. Но так он хотя бы знал, что находится в относительной безопасности. Вдруг раздался стук, заставивший парней вздрогнуть и резко отойти друг от друга. - Войдите, – сдавленно произнес Джин. - Мистер Ким, – в дверь просунулась голова горничной, – отец ожидает вас внизу. - Жди меня в машине, ладно? – парень повернулся к Джуну. - Как и всегда, Джини. Они вместе спустились по лестнице, после чего Намджун незаметной тенью покинул пентхаус, а Джин подошел к своим родителям. - Ты сегодня никого не пригласил, наконец-то, – холодно улыбнулся Хынсу, положив руку сыну на плечо. – И я подумал, что это наш шанс самим выбрать тебе спутницу. - Я не нуждаюсь в компании, папа. - А по-моему, очень даже нуждаешься. Уважь хотя бы раз своих родителей, Джин. Мужчина перевел взгляд за спину сына. Тот обернулся и резко застыл на месте. - Какого хрена, – еле слышно прошептал он. - Привет, Джин. Нам уже пора ехать, не так ли? Кузина Чонгука стояла прямо перед ним, нацепив на милую мордашку самую невинную улыбку. - Юна, – процедил парень, – разве ты не должна быть сейчас в Вашинтоне? - Папа решил, что я буду проходить стажировку здесь. А значит, – девушка растянула губы еще шире, – я официально вернулась. Все прямо как в старшей школе, правда? Старые друзья снова вместе. - Не могу выразить, как я счастлив, – мрачно произнес Сокджин. - Вы езжайте первыми, – милостиво проворила Наён. – Не будем вам мешать. Молодые люди спустились вниз на лифте и сели в машину. Намджун обеспокоенно взглянул на друга в зеркало заднего вида, на что Джин лишь поджал губы. Автомобиль плавно тронулся с места. - Какого черта, Юна? – Сокджин повернулся к девушке. – Насколько я помню, Оливия выгнала тебя из города пять лет назад. - И ты думал, я оставлю трон Верхнего Ист-Сайда выскочке с Юга? – противно скривилась она. – Оливия слишком долго играла в королеву. Пришло время уступить место кому-то действительно достойному. То есть мне. - Честно говоря, ты последний человек, к которому я вообще хотел бы приближаться. - Но тут уж не тебе решать, Ким Сокджин. - Мечта родителей нас поженить никогда не исполнится, – огрызнулся парень. - А мне так не кажется. - Да я скорее в голову себе выстрелю, чем женюсь на тебе, Юна. - Ой! – девушка нарочито невинно прикрыла рот кончиками пальцев. – По-моему, Джин, мы зря ведем этот разговор. Ведь твоему любовнику наверняка неприятно все это слушать. Тебя ведь зовут Намджун, так? Водитель ничего не ответил, лишь покрепче сжал руль. - Ты же понимаешь, что в этом мире вам двоим не видать счастливого конца, – продолжала девушка. – Хотя это так мило. Как будто в сказке. Прекрасный принц влюбляется в нищего оборванца. Хотя, зная Сокджина, вряд ли это любовь. Не думаю, что он в принципе способен на нечто… - Хватит, – резко перебил её Джин. Джун узнал эти яростные нотки и не смог сдержать ухмылки. Потому что обычно после такого тона неминуемо начинали ломаться кости. Парень даже успел накидать в уме примерное содержание уничижительной речи Кима. Но он никак не ожидал услышать то, что тот сказал. - Тебе никогда не получить власть, Юна. Ты – просто ничто. Оливия растопчет тебя как муху, а я с удовольствием ей помогу. Не переживай. На предстоящем приеме я буду улыбаться и отлично выходить на фото, лишь бы папочка был доволен. Но учти одно. Если ты еще раз хотя бы подумаешь произнести имя Намджуна, твоя социальная смерть станет столь мучительной, что ты будешь молить о пощаде, стоя на коленях перед истиной королевой. - Думаешь, Оливия поможет тебе ради какого-то водителя? – фыркнула девушка. - Ты же помнишь, что случилось в последний раз, когда мы с ней были друзьями? Если не хочешь стать похожей на свою подругу, что чуть не погибла, искупавшись в бассейне, лучше отступи сейчас. Юна вдруг резко приблизилась к Джину, зашептав ему в ухо так тихо, чтобы никто больше не услышал. - Можешь угрожать мне сколько угодно. Есть вещи и обстоятельства, перед которыми ты бессилен. Так что настоятельно советую после приема взять своего водителя и отсосать ему как в последний раз. Потому что любая минута действительно может стать последней. 3. Оливия уже спустилась в холл, придерживая подол изысканного платья. - Птичка, подойди, – позвал отец. – Машина твоего жениха уже ждет внизу. - Я знаю, папа, – мило улыбнулась девушка. – Ты хотел мне что-то сказать? - Да. На сегодняшнем вечере будет присутствовать особый гость. Наш с Вонги бизнес-консультант. Он прибыл из Сеула и никого в Нью-Йорке не знает. Его нужно развлечь. Показать наше гостеприимство. - Конечно, папа, – с невозмутимым лицом ответила Холланд. - Составь ему приятную компанию на вечер. Займи светской беседой. Хотя, – махнул рукой Мартин, – что я тебе объясняю? Ты ведь знаешь, что нужно делать. - Абсолютно точно. Девушка развернулась и покинула пентхаус. Спустилась вниз и села в машину через услужливо открытую перед ней дверь. - Шикарно выглядишь, – сказал Чонгук, отвлекаясь от переписки в смартфоне. - Мне же нужно впечатлить особого гостя. Даже отец меня об этом попросил. - Я все еще думаю, что это отвратительная идея, – пробормотал парень. – Не хочу отдавать тебя в лапы зверя. - Что он мне сделает? Я – дочь Мартина Холланда. Это для нас Богом – зверь, а для моего отца просто очередная сучка. Не волнуйся, Гуки. Я немного с ним пофлиртую, вот и все. Если уж на то пошло, я смогу за себя постоять. Телефон в сумочке Оливии пиликнул. Она открыла входящие сообщения и тут же изменилась в лице. - Что случилось? – нахмурился Чонгук. - Ты в курсе, что твоя мерзкая кузина вернулась в город? - Юна? Нет. С чего бы ей возвращаться? - Не знаю. Но судя по сообщению Джина, она тут надолго и намеревается забрать мою корону и его брачный обет в придачу. - Знаешь, милая, – парень откинулся на сидение, – раньше я бы еще этим озаботился. Но сейчас не думаю, что об этом вообще стоит париться. - И что же изменилось? - Я узнал, что моя невеста – гребаная Зена королева воинов. Однажды ты уже вышвырнула мою кузину. Сделаешь это и во второй раз. А я с удовольствием тебе помогу. - Ладно, – вздохнула Оливия, – с Юной уж как-нибудь разберемся. Мы уже подъезжаем. Главное правило, – она повернулась к жениху. – Ты ничего не знаешь о прошлом Чимина. Юнги и Джин тоже. Вы просто друзья, ощущающие крайнее волнение. - Да помню я, – фыркнул Чонгук. Автомобиль остановился, и пара вышла прямо под слепящий поток фотокамер. 4. Роскошно украшенный зал в стиле ренессанс был наполнен живой музыкой и шелестом светских бесед. Дамы в вечерних платьях, мужчины в элегантных костюмах. Вышколенные незаметные официанты и фотографы. Как и любое мероприятие, организованное хранительницей очага семьи Чон, этот прием был подчеркнуто изысканным, идеальным до последней мелочи и настолько аристократично-чопорным, что даже самый утонченный королевский раут на фоне него показался бы распутной гулянкой. Джин был полностью захвачен в плен Юны. Юнги потерялся среди гостей, а Чонгук с Оливией стояли поодаль от собственных семей, ожидая прибытия особого гостя. - Неужели он тоже здесь? – запустились совсем рядом тихие пересуды. - Дорогая, ну разумеется. По нему весь Манхэттен с ума сходит. - На прошлой неделе Симона его не пригласила. И ее вечер окрестили «не стоящим пристального внимания». - Дочь умоляла меня пригласить его для личной фотосъемки. - И как? Удалось попасть? - Его агент сказал, что есть возможность устроить в начале августе. И все было замечательно, пока он не уточнил, что речь идет о следующем годе. - Этот его агент почти такая же знаменитость, как и он сам. Главред «Harper's Bazaar» назвала его одной из самых занимательных персон этого года. Она от него в полном восторге. - И не только она. Такое ощущение, что он успел очаровать половину Верхнего Ист-Сайда. Оливия и Чонгук развернулись практически синхронно, ни на секунду не сомневаясь в том, кого именно увидят. И они бы очень удивились, если бы узнали, насколько схожими были их мысли в этот момент. Дуэт, что спровоцировал подобные пересуды практически в каждом текущем разговоре, немного позволил публике насладиться своим появлением и разделился. Хосок скрылся в толпе, а Тэхён направился выказать свое почтение хозяйке вечера, как и полагалось любому гостю, фото с которым прибавляло мероприятию рейтинга. Чихе тут же вышла к нему навстречу. Чонгук чувствовал себя странно, наблюдая как Тэхён с его матерью обмениваются любезностями и позируют для фото. Создавалось стойкое ощущение нереальности происходящего. Словно перед ним были актеры, исполняющие роли настоящих людей, которых в обычной жизни сложно было даже вообразить существующими на одной планете. Поэтому Чон непроизвольно вздрогнул, когда Тэхён вдруг взглянул ему прямо в глаза и еле заметно подмигнул. Парень словно завороженный следил за спиной Кима, теряющегося в толпе, и изо всех сил боролся с желанием броситься следом. В последнее время им все никак не удавалось побыть наедине дольше минуты. Мало того, что Тэхён занялся оформлением материалов для выставки, не требующих присутствия модели, так еще и практически сутками трудился на коммерческих контрактах, выбитых для него Хосоком. Сам же Чонгук все свободное время проводил в своей рабочей студии, занимаясь технической обработкой и монтажом отснятого для музыкальной группы материала. Чону казалось, что он не говорил с Тэ целую вечность и от этого неприятно пекло в груди. - Где Богома только черти носят? – проворчала Оливия на ухо жениху. - Я бы очень хотел это знать, – ответил Чонгук, у которого от желания поскорее найти Тэхёна уже вся кожа зудела. Чон повернул голову и встретился взглядом с Сокджином, по каменному лицу которого становилось ясно, что еще секунда и он приложит не прекращающую болтать Юну головой прямо об одну из мраморных колон. - Наконец-то, – выдохнула Оливия, возвращая внимание Гука к парадному входу в зал. – Я уж думала эта сволочь никогда… – она резко запнулась. – Какого черта? - Ты тоже это видишь? – пробормотал парень. В нескольких метрах от них стоял только что прибывший Ли Богом и что-то говорил на ухо Чимину, чуть придерживая того за локоть. Холланд пришла в себя за пару секунд и тут же забегала глазами по залу в поисках Юнги. Тот обнаружился чуть поодаль. Парень не сводил с вошедшей пары тяжелого взгляда, и даже со своего места Оливия видела, как у него начинает дергаться щека, а из выражения лица пропадает все человеческое. Когда Мин вдруг сделал полшага вперед, на мгновение все внутри неё похолодело. Но слава богу, рядом словно из воздуха материализовался Тэхён и крепко схватил Юнги за плечо. Катастрофа была предотвращена, и пришла пора сосредоточиться на главной цели. Богом даже не успел должным образом осмотреться, как Мартин и Вонги уже к нему подошли. Разговора отсюда слышно не было, но он явно удивлял Оливию и Чонука. - Мой отец что, смеется? – с сомнением протянул Чон. - Я не получала столько улыбок на все дни рождения вместе взятые, сколько Богом получил за три минуты, – процедила девушка. – Сукин сын их очаровал. - Знаешь, когда отец в последний раз выглядел очарованным? - Знаю. Никогда. - Вот именно. Черт, я ненавижу его все больше с каждой секундой. - Что это творится с вашими родителями? – раздался позади голос Джина. - Ты сумел освободиться от Юны? – Чонгук обернулся к другу. - Твоя кузина, Гук, самое отвратительное, мерзкое, склизкое, тупое… - Да я понял. - Погоди, зайка, – махнула рукой Холланд, – дай ему закончить. - …паскудное, тошнотворное гнусное создание в мире, – выдохнул Ким и вдруг встрепенулся. – Погодите-ка. А что мой папа там делает? Троица обернулась и увидела, что рядом с Богомом уже стоит Хынсу и пожимает Ли руку. - Час назад он навязал мне Чон Юну, – прошипел сквозь зубы Сокджин, – теперь милуется с Богомом. Чего мне ждать завтра? Апокалипсиса? - Ладно. Спокойно. Наша задача – диверсия, – сказала Оливия. – Гуки, найди Юнги, убедись в стабильности его психики. Джин, на тебе Юна. Не хочу, чтобы она мне мешала. А я пойду к отцу и отделю от них Чимина. - Будь осторожна, Олив, – с беспокойством произнес Чон. - Я могу за себя постоять. - Надо же! – раздался за их спинами писклявый голос и они тут же затихли. – Вы снова вместе! - Юна, – процедил Чонгук, – как же мы могли обойтись без тебя? - Я так по этому скучала, – кузина потерла ладони. – Если Святая Троица опять собралась, значит, что-то грядет. Ну же расскажите! Какая-то сплетня? Или того лучше, план действий? Кого вы задумали прикончить на этот раз? - Я вроде слышу что ты говоришь, – приторно улыбнулась Оливия, прорезая оппонентку ледяным взглядом, – но никак не могу уловить сути. - Это все потому… - Знаю. Потому что мне плевать, – фыркнула девушка и, манерно откинув пальцами прядь волос, развернулась и пошла прочь. - Чонгук, ты это вообще вид… – возмущенно начала Юна. - Ой, да захлопнись ты уже, – отмахнулся парень и скрылся среди гостей. - Похоже, остались только мы, – нахально протянула девушка. – И тебе никак от меня не избавиться. - Ты права, – пожал плечами Сокджин. – Но разве это мешает мне превратить твой вечер в ад? Пройдемся? Я знаю как минимум двадцать человек, в разговоре с которыми ты можешь опозориться отсутствием интеллекта. С кого начнем? А тем временем Холланд подошла к отцу и тот ей коротко кивнул. - Богом, позволь представить тебе мою дочь Оливию, – улыбнулся Мартин. – А этот блистательный молодой человек – Ли Богом. Мой коллега из Сеула. - Добрый вечер, – девушка протянула ему руку для приветствия. Но не как все остальные, обозначив рукопожатие, а ладонью вниз. Ли посмотрел ей прямо в глаза, и она в полной мере ощутила то, о чем рассказывали друзья. Взгляд, от которого невозможно спрятаться. «Он знает», пронеслось в голове, «Он все знает. Каждую мою мысль, каждую эмоцию. Он видит меня насквозь». Дыхание чуть перехватило. «Нет, не поддавайся. Он всего лишь человек. Все в полном порядке». А Богом наклонился к её протянутой руке, изображая превосходный светский поцелуй. Жаркое дыхание обожгло кожу, и девушка еще заметно поежилась. - Я наслышан о вашей красоте, мисс Холланд, – произнес он. – Но видеть вас так близко… Боюсь, мне нужна минута, чтобы прийти в себя. - Так вы обо мне слышали? - Как и все в этом городе. Позвольте представить моего спутника. - Нет нужды, – улыбнулась девушка и снова протянула руку. - Здравствуй, Оливия, – сухо проговорил Пак, пожимая кончики её пальцев. - Здравствуй, Чимин. - Вы уже знакомы? – вскинул брови Гом. - Чимин близкий друг моего жениха. А еще человек, который в последнее время не требует представления на Верхнем Ист-Сайде. Его и так все знают, – она вдруг мило улыбнулась, переводя на Богома невинный взгляд. – Мистер Ли, я уверена, что папа вот-вот готов впутать вас в долгую беседу о работе. Позвольте вас спасти. Богом бросил короткий взгляд на Вонги и Мартина. «Давай же», мысленно хмыкнула Оливия, «соображай быстрее, чья благосклонность позволяет тебе дольше оставаться в этом городе». - Я найду тебя позже, хорошо? – Ли взглянул на Чимина. «Хороший мальчик». - Конечно, – кивнул Пак, сдавленно улыбнувшись. - - Проведете мне экскурсию, мисс Холланд? - С удовольствием, мистер Ли. Она взяла его под руку и увела в сторону. Чим коротко кивнул Вонги и Мартину и также удалился, тут же вовлекшись в очередную светскую беседу, сопровождаемую вспышками фотокамер. 5. - Почему у тебя такое задумчивое лицо? – спросил Чонгук, протянув Юнги бокал с шампанским. - Раньше я на это внимания не обращал, но сейчас, когда узнал твою невесту получше, – он незаметно указал на Оливию, что сейчас о чем-то весело щебетала с Богомом, – Как она умудряется делать такое идеально глупое лицо? Это наверняка жутко утомляет. Я бы себе в голову выстрелил. - Она годами смотрела на меня также, – вздохнул Чон. – Годами, Юнги! - Скажи честно, Гук, – скептически взглянул на него парень, – разве тебе было неудобно подобное поведение? Разве не оно давало тебе свободу? Ты наверное не чувствовал вины, когда изменял своей глупой, самовлюбленной девушке, которую волнует только мода и светское общество. - Зато я чувствую её сейчас. Мы поклялись друг другу, что всегда будем рядом. А я бросил её одну, да еще и подкидывал проблем, которые ей приходилось решать. - Ты о чем? – нахмурился Юнги. - Я много об этом думал, – ответил Чонгук, – вспомнил все свои связи. Я был неосторожен, Юн, в большинстве из них. Но все всегда оставалось в тайне и от прессы, и от моей семьи. Я был уверен, что мне все сходит с рук, а Оливия, как наивная дурочка ничего не замечает. Но теперь я понимаю, что она все знала. Просто не могла не знать. - Хочешь сказать, пока ты прыгал из постели в постель, Холланд тебя прикрывала? – вскинул брови Мин. - Похоже на то, – тяжело выдохнул парень. - Что ж. Теперь ты просто обязан на ней жениться, – хмыкнул Юнги, потрепав друга по плечу. - А ты отлично держишься, – Гук внимательно посмотрел на парня. – Улыбаешься даже. - Я же член высшего общества, дружище. Умение сдерживать эмоции у меня отточено максимально. Но с тех пор как Чимин вошел в этот зал я больше ни о чем не могу думать. - Ты зол? - Ужасно. Он пришел на светский раут под ручку с Богомом! Как он вообще мог такое вытворить? - Не ты один так думаешь, – оглянулся Чон. – Заметил, что с тех пор как Чим отделился от Гома к нему так никто и не подошел? Ни Тэхён, ни Хосок даже не заговаривали с ним, и он, похоже, их старательно избегает. - Просто знает, что ему достанется. А тем временем на приличном расстоянии от друзей тоже шла приватная беседа. Только вот она проходила несколько в другом ключе. Тэхён постоянно отвлекался, незаметно в толпе отыскивая взглядом Чонгука, а Хосок молчал, гневно стиснув зубы. - Да что с тобой такое? – вздохнул Ким. - Я в порядке. - Хо, у тебя такое лицо, словно ты готовишься к убийству. Очень и очень кровавому. Чон несколько раз моргнул, видимо осознав, что перестал контролировать собственные ощущения. Но сейчас это было действительно сложно. То, что он видел, внезапно привело его в дичайшее бешенство. Он даже начал чувствовать, как предательски печет кожу. Парень еле заметно выдохнул и повесил на лицо хрупкое выражение спокойствия. - Интересно, о чем так увлеченно Богом болтает с Оливией Холланд? – процедил Хоби. - Наверное о том, что Сатана объявил общий сбор и они наконец-то смогли увидеться, – фыркнул Тэхён. - Почему они вообще стоят рядом? Она что, взяла его за локоть? Ты видел, Тэ? Она его трогает. - Я-то вижу, Хо, – с подозрением уставился на него Ким. – Только вот понять не могу, почему тебя это так нервирует? - Меня нервирует все, что касается Богома. И я все еще против того, что мы такие послушные. Тэ, просто загадай желание прямо сейчас. Этот сукин сын исчезнет с лица земли и все будет прекрасно. Радуга, цветочки, жвачка и единороги. - Мы дали слово, Хоби. И будем его держать. Но кое-что мы все-таки сможем сделать. - И что же? - Надо заставить Чимина поговорить с Юнги. Можем их где-нибудь запереть. Если они помирятся, это отвлечет моего брата от адского существа, которое прикидывается человеком. Без обид, Хосок. - Идея отличная, – кивнул Чон. – Только вот сделать это будет непросто. Тэхён перевел взгляд и увидел, что Ли отошел от Оливии и снова стоял рядом с Чимином. Холланд же, покинув своего неприятного спутника, умело скрываясь от посторонних глаз, скользнула вдоль стены и прошла в коридор для обслуживающего персонала. Этот маневр заметил только Сокджин. Сославшись на необходимость освежиться, он оставил Юну беседовать со своим братом и проследовал за Холланд. Он обнаружил девушку в небольшом тупичке, отделенном от основного коридора. - Слава богу, ты здесь, – выдохнула Оливия. – Оно у тебя? - Обижаешь, – хмыкнул Ким и достал из внутреннего кармана пиджака тонкую флягу. - Меня уже тошнит от шампанского, – она с довольным стоном отхлебнула. – Да будет благословлен человек, придумавший бурбон. - Как все прошло? - Плохо, – скривилась Холланд. – Богом крайне осторожен. Он знает, что я невеста Чонгука. Наверняка, знает, что мы с тобой и Юнги из одной компании. И о том, что я знаю Чимина, он тоже был в курсе. Только сделал вид, что удивился, когда я поздоровалась с Паком. Ли говорит со мной очень прохладно, тщательно подбирает слова. Он, конечно, невероятно учтив, только вот интереса в нем ноль. - Может это просто ты хватку растеряла? – хмыкнул Ким. - Ой, да заткнись, Сокджин. Или ты забыл, кто склеил для тебя первого парня? - До сих пор помню, как было неловко. - Нет. Тут дело не в этом, – задумчиво протянула Оливия. – Богом говорил со мной не как со светской спутницей. Он мне не доверяет, потому что предполагает, что я могу быть на вашей стороне. И нужно показать ему, что это не так. Что я могу быть для него полезна. Джин смотрел на неё несколько мгновений, а затем его лицо изменилось. - Нет, – предостерегающе произнес он. – Холланд, нет. Ты ничего не сделаешь. Обещай мне. - Прекрати. - Я проследил твою логическую цепочку. Я не тупой. Тебе нужно показать, что ты против нас. Показать так, чтобы Богом это ясно увидел. И ты этого не сделаешь. - Сделаю. - Они мои друзья, Оливия! Моя семья. - Мы на войне, Сокджин, – девушка сунула ему в руки флягу. – Богом уже проливает кровь, пора бы и нам начать. - Холланд… - Ты сам только что сказал, что они – твоя семья. Чимин – твоя семья. Верно? - Да. - Так позволь мне ему помочь. Только я могу подобраться к Богому достаточно близко, – она ткнула парня пальцем в грудь. – И не смей никому говорить. Мне нужна достоверная реакция. - И кто это будет? – кинул Джин ей в спину. - Я планирую убить двух зайцев одним выстрелом. 6. Вечер плавно перетекал из одной стадии в другую. Вот-вот должно было закончиться время для бесед, уступив место изысканным медленным танцам. Чонгук стоял у одного из баров, наблюдая, как официант наполняет бокал виски. - Достаточно, мистер Чон? - Ты лей, – махнул рукой парень. – Я скажу «стоп». В итоге получив бокал, совершенно не соответствуя этикету наполненный больше половины, он обернулся и резко застыл. Тэхён стоял прямо перед ним, чуть склонив голову набок и прожигая взглядом из-под густой синей челки. - Да ты прямо ниндзя, Ким, – хмыкнул Чонгук. – Подкрался незаметно. - Это было несложно. Ты ведь неотесанный дебил, Чон. Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Гук вдруг сделал шаг вперед и коротко обнял парня за плечи. - Черт, я так по тебе скучал, – радостно произнес он. – Ты даже не представляешь. - Почему же, – немного изумленно протянул Тэхён, – представляю. Он поддался этой сверкающей искренности и растянул губы в веселой улыбке. - Мистер Чон, мистер Ким! – раздался совсем рядом голос фотографа. – Знали бы вы, как редко вас можно застать вместе официально. Гук чуть вскинул брови от подобной наглости, а Тэхён коротко рассмеялся. - Рик Холспи, «Esquire». Позвольте несколько фото. Парни встали ближе друг к другу. - Правдивы ли слухи о вашем тайном совместном проекте? – спросил журналист. – Соцсети замерли в ожидании. Дадите парочку пояснений? - Не дадим, – холодно ответил Чонгук и указал на Тэхёна. – Он тоже работает с «Esquire». И что-то мне подсказывает, что к его мнению там прислушиваются больше. Так что давай, иди, Рик Холспи. Не беси меня. Кыш, кыш, – парень чуть махнул пальцами. - Как изящно, ваше величество, – ухмыльнулся Ким, когда журналист скрылся в толпе. – Он же теперь обидится и между строк обязательно проскользнет намек на то, что мы с тобой трахаемся. - Этот намек преследует нас с тех пор, как мы начали работать вместе, – беспечно сказал Чонгук. – В «Инстаграме» даже устраивали опрос, кто из нас актив. - Знаю. И я проголосовал за себя. - Как самонадеянно, Ким. - Ты так уверен в себе, Чон? - В том опросе я победил, – пожал плечами парень. - И считай, лишился половины удовольствия, – шепнул ему на ухо Тэхён с нахальной усмешкой. Они немного прогулялись по залу, попали под вспышки еще нескольких фотокамер и увязли в парочке коротких светских бесед, пока, наконец, снова не оказались наедине, обнаружив себя в самом отдаленном углу помещения. Чонгук встал напротив, как-то слишком близко. Тэхён взглянул ему в глаза и застыл. Момент слабости, что всегда наступал без дозволения. Момент, который портил идеально выстроенный, убедительный, примороженный к сердцу годами ожидания путь. Момент, что давил нещадно, напоминая об огромной лжи и истинной цели. В такие мгновения Тэхён абсолютно терялся. Становился снова тем мальчишкой, что замер на пороге университета в свой первый день. И такие эпизоды в последнее время случались все чаще, неумолимо превращая охотника в жертву. Ким ощущал короткие, легкие касания грудной клетки Чонгука, вздымающейся от ровного дыхания. Их лица разделяли ничтожные десять сантиметров. И Тэхён совершил огромную ошибку. Посмотрел ему в глаза. Чон чуть дернул уголками губ, медленно втянул носом воздух. - Ты пахнешь сладостями, Тэхён, – тихо проговорил парень. - Правда? – хрипло отозвался Ким. - Правда. Я скучал по твоему запаху. Возьми меня за руку - Но нас могут увидеть. - И с каких пор это волнует тебя больше, чем меня? Они уже сделали кучу снимков, где я тебя обнимаю. Выключи зануду, и будь так любезен. Возьми. Меня. За руку. Техён коснулся кончиками пальцев его ладони и еле заметно вздрогнул. - А чем пахну я? – спросил Чон. - Большими неприятностями - Тебе нравится? - Мой любимый парфюм. Чонгук медленно переплел их пальцы. Реальность вокруг начало привычно заволакивать темнотой. На её место становились воспоминания об их поцелуе, что преследовали Чона каждую свободную минуту. И он был бы очень удивлен, узнав, что Ким, такой наглый, язвительный и уверенный в себе, сейчас, на самом деле, напуган до дрожи в коленях. - Тэхён, – раздался позади строгий голос. Парни синхронно нервно выдохнули и сделали шаг друг от друга, разомкнув руки. Чонгук обернулся, встретил взгляд Хосока и даже опешил от того, настолько тяжелым и суровым тот был. - Я бы советовал вам обоим быть осторожнее, – холодно произнес Хоби. – Журналисты и так на вас охотятся. - В чем дело? – скрывая дрожь в голосе, спросил Тэ, неловко проводя вспотевшими ладонями по бокам. - Нам нужно воплотить идею в жизнь. - Что за идея? – встрепенулся Чонгук. - Мы хотим оставить Юнги и Чимина наедине. Чтобы заставить их поговорить. - Идея просто класс. Я могу чем-то помочь? - Если сможешь освободить какое-нибудь помещение, будет отлично. - Хорошо, – кивнул Чон, – займусь этим прямо сейчас. - Ты чего такой злобный, Хо? – нахмурился Тэхён, когда Гук оставил их вдвоем. Хотел ли Хосок отвечать на этот вопрос? Я вижу, как жених девушки, что мне дорога, влюбляется в другого человека. Я хочу врезать ему за то, как он с ней поступает. Я хочу врезать себе за то, что все это чувствую и не могу контролировать. Нет. Хосок определенно, черт подери, не хотел отвечать на этот вопрос. - Я не злобный, просто волнуюсь, – сдавленно улыбнулся Чон. – Идем, тигренок. Пора воссоединить Брэда и Анджелину. 7. К Оливии направлялся молодой человек, имени которого она совершенно не помнила. Танцы. Она терпеть не могла танцы на светских раутах. Те напоминали ей о временах, когда это еще доставляло трепетное удовольствие. «Конечно, если не считать танцев на джазовой вечеринке Тэхёна», подумалось вдруг и глаза непроизвольно начали искать его в толпе. «Спасибо за танец, Шарлотта». Оливии вдруг показалось, что её точно стошнит, если она сейчас потанцует с кем-то другим. - Олив! – мужской голос пискляво доносился до неё словно сквозь вату. – Чонгука ведь нигде не видно, – противный режущий смешок. – Могу я… - Не можешь. Холланд подняла глаза и облегченно вздохнула. - Отойди. И чтобы я тебя тут больше не видел. Этот танец мой. Девушка вложила свою ладонь в его и даже ощутила частичку покоя, когда он, вполне дозволительно, притянул её ближе. - Спасибо, Юнги, – произнесла она. – Ты меня спас. - Всегда пожалуйста, – Мин повел её в такт музыке. - Что случилось? - Я сейчас говорил с Хосоком. Ты же его помнишь? - Отчетливо, – сдавленно ответила Оливия. - Они хотят заманить Чимина на разговор со мной. Я согласился, но понятия не имею, что делать. Я жутко злюсь и все еще чувствую дикую вину за то, что навредил ему. Я в смятении, Холланд. - Так, хватит паниковать, – девушка сильнее сжала его ладонь. – Помнишь, о чем мы сегодня говорили? Ты – наш главный козырь, Мин. - А если я сорвусь? - Не сорвешься. Богом пытается быть идеальным, и ты сделай то же самое. Ты обижен и зол, так используй это грамотно. Выставь себя белым рыцарем, при этом немного пристыдив Пака. И расскажи правду о Джереми. - Что? – тихо воскликнул Мин. – Ты с ума сошла? Рассказать это человеку, пострадавшему от домашнего насилия? - Только вот ты не знаешь о его страданиях, Юн, – прошипела девушка. – И тебе нужно сказать ему правду, пока этого не сделал Богом. Ты честный, праведный человек. Ты причинил ему вред и не знаешь, как вымолить прощение. Ведь с тобой такое уже случалось. И зная о собственной несдержанности, ты покорно склоняешь голову на плаху. При этом не забывая о своем внутреннем достоинстве. Да, ты нарушил слово, данное Чимину. Прекрати поддаваться на шантаж Богома и извлеки пользу из этих знаний. Пак косячил бесчисленное количество раз, и ты его прощал. Теперь твоя очередь. У тебя есть лишь одна цель. Быть безупречным. Так иди и покажи этому зарвавшемуся мальчишке, кто здесь папочка. - Да ты демон, Холланд, – хмыкнул Юнги. - Я тебя успокоила? - Кажется, теперь я точно знаю, что сказать. Мелодия закончилась, и Оливия сделала шаг назад, хитро улыбнувшись Мину. Тот в ответ лишь коротко кивнул. 8. Чимин медленно покачивал в руках бокал с шампанским, наблюдая за танцующими парами, и даже немного жалел, что отверг четыре предложения. Богома увел за собой Чон Вонги, вовлекая в беседу с другим руководством своей компании. А заговорить с друзьями Пак так и не смог решиться. Уж очень не хотелось выслушивать нравоучения. Парень отвлекся на пристальное бездумное изучение дизайна интерьера, как вдруг… - Чим, слава богу, – Джин резко схватил его за локоть. Парень повернул к нему голову и тут же нахмурился. Ким выглядел безумно взволнованным и нервным. - Что случилось? - Я не знаю, – прерывисто выдохнул Сокджин. – Все так внезапно произошло. Хорошо, что Хоби был рядом… А я сразу за тобой… - Да какого хрена творится? – воскликнул Чимин. - Тэхёну стало плохо, – руки Кима мелко подрагивали. – Он сейчас в уборной. И его просто ужасно тошнит. Кажется, у него жар. Но я не знаю… Чима, пожалуйста. Ты нам нужен. Пак послушно последовал за Джином, чувствуя, как тревога стремительно разрастается в середине груди. Рывком открыл дверь уборной, влетел внутрь и оглядел помещение с раковинами. - Тэ! – судорожно выкрикнул парень. – Ты где? Он открывал двери кабинок одну за другой, но везде его ожидала лишь пустота. Добравшись до последней, Чим медленно обернулся. Джин стоял у входа, а рядом с ним… - Какого хрена? – сквозь зубы прорычал Пак. – Где мой брат? - Вышел покурить. - Ким, мать твою, Сокджин. Ты напугал меня до усрачки! - Ну, – парень пожал плечами, – я хороший актер. Джун всегда так говорил. И с этими словами он выскользнул за дверь, громко её захлопнув. - Джин! – воскликнул Чимин, дергая за ручку, что никак не поддавалась, – Джин, черт тебя дери! Открой дверь! - Они заперли её снаружи, – убийственно спокойно проговорил Юнги. - Я тебя ненавижу, Ким Сокджин! – взревел Пак. – Я с тобой еще разберусь! - Так значит вот насколько тебе противно оставаться со мной в одном помещении, – хмыкнул Мин. - Это женская уборная, Юнги. Уже через минуту тут столпиться очередь. - Не столпиться. Чонгук об этом позаботился. Помещение временно закрыто, идет санитарная обработка. - Где Тэхён? - Джин же сказал, вышел покурить. Чтобы не показываться в зале, пока ты думаешь, что его тошнит. Хоби пошел с ним для праведности легенды. - Какая чудесная командная работа, – поцедил парень. - Мы же друзья, – пожал плечами Юнги. – Чим, нам нужно поговорить. Точнее… – он запнулся. – Мне нужно тебе кое-что сказать. Он ведь уже делал это раньше. Проглатывал злость, заточал внутри себя, уступая желанию не потерять любимого человека. Унизительно, тревожно, неприятно. Но почему в этот раз все сложнее? Непроизвольно Мин коснулся ладонью солнечного сплетения. Больно. Но отпустить его будет еще больнее. - Так говори, – Чимин сложил руки на груди. – Все равно у нас нет другого выхода. Юнги медленно выдохнул и поднял на парня смелый, но горький взгляд. - Это дни были просто невыносимыми. Бывший, о котором я раньше ничего не слышал, вдруг появляется в твоей жизни. Ведет себя как хозяин положения, а ты покорно с ним уходишь. После та жуткая истерика. Чим, я дико перепугался. Честно, я тогда ждал под дверью, прислушиваясь к каждому шороху, – Мин обхватил плечи руками. – Думал, что ты захочешь утопиться в ванной. Настолько сильно ты меня испугал. А после… – он запнулся, – все твои просьбы о времени и прочей херне. Я обо всем этом забыл, когда спустя три дня увидел тебя в ресторане с Богомом. - Ты нас видел? – тихо спросил Чимин. - Да, видел. Я жутко волновался, не понимал, что происходит. И когда ты пропустил поздравление вчера, я попросту сорвался. Чувствовал, как ты отдаляешься от меня. И жутко этого испугался. Я причинил боль человеку, что мне дорог. И, к сожалению, это случилось со мной не впервые. - О чем ты? – выдохнул Пак. – Что значит, не впервые? Все внутри парня замерло. Он смотрел на Юнги и не понимал, что ощущает. Не понимал, как ему поступить. Он вообще в последнее время мало что понимал. - Два года назад у меня был парень. Джереми, – Мин говорил сухо и сдержанно, но при этом не прекращал нервно теребить пальцами край пиджака. – Мы быстро сблизились, я даже к нему переехал. Все было хорошо, пока мы не столкнулись с вечной проблемой. Джереми был студентом с кучей свободного времени, а я постоянно работал. Так он, не получая от меня достаточно внимания, стал отдаляться. Все чаще где-то пропадал, не ночевал дома. А после стал и вовсе невменяемым. Перепады настроения, необоснованная тревожность, вечные скандалы. Я изо всех сил пытался сохранить наши отношения. Пытался понять, что с ним происходит. И в один из вечеров, когда мы жутко поругались, он полез на меня с кулаками. Юнги замолчал, а Чимин почувствовал, как холодеют кончики пальцев. Мин сейчас был таким открытым и беззащитным. Слабым. Подавленным. - Я всего лишь легонько толкнул его в грудь, – еле слышно заговорил Юнги. – Хотел, чтобы он не стоял ко мне так близко. Но в его квартире был порожек, что отделял кухню от столовой. Чертов порожек, возле которого он тогда стоял. И когда я его толкнул, Джереми сделал крошечный шаг назад. Споткнулся и упал на собственную руку. Сломал кисть. Я тут же отвез его в больницу. Там я узнал, что мой парень, оказывается, много месяцев плотно сидит на метадоне. И пока я пытался все это переварить, Джереми давал показания полиции. Весьма красочные. - Он обвинил тебя? – прошептал Чимин. - Да. Меня арестовали и посадили в камеру за нападение и побои. - Ты же был не виноват. - Уголовное право штата Нью-Йорк так не считало. Но Джин с Гуком все быстро уладили. Прислали адвокатов, позвонили судье. В итоге дело замяли. На несколько мгновений в помещении повисла тишина. - Почему ты все это мне рассказал? – спросил Чимин. - Потому что я виновен. Потому что способен на агрессию. - Это был несчастный случай, Юн! – воскликнул парень. - Не важно. Я толкнул Джереми и в итоге он пострадал. Но дело даже не в этом. - А в чем же? - Я потерял контроль, Чим. Я был так увлечен собственными ощущениями, что не замечал, как близкий мне человек погибает. Чимин чуть покачнулся. Словно ему врезали прямо в солнечное сплетение. В голове моментально всплыли все их общие воспоминания. Его улыбка и смех, его трепетные объятья. Долгие разговоры и долгое молчание. Вдохновение, что они другу дарили. Горло сдавило, и нещадно защипало в носу. - Думаю, это уже давно не секрет, что я испытываю к тебя некоторые чувства, – печально усмехнулся Юнги. – Но изначально мы доваривались о другом. Я на все согласился. А значит мои чувства – это моя личная проблема. Я не знаю, что произошло между тобой и Богомом, но это и неважно. Потому что ты не обязан отчитываться передо мной только потому, что нравишься мне. Ты не обязан видеться или не видеться с кем-либо только потому, что я испытываю от этого дискомфорт. Это только твоя жизнь, Чимин. А я явно превысил свои дружеские полномочия. Я причинил тебе боль. И теперь не знаю, что сказать или сделать, чтобы ты меня простил. В уборной повисло молчание. Минута, две, пять, десять. Чимин стоял, опустив голову и растерянно касаясь пальцами края рукава, под которым скрывалось поврежденное запястье. - Я позвоню Джину, – заговорил наконец Юнги, – скажу, чтобы он открыл… - Прости меня, – перебил его Пак. - Что? – парень поднял на него удивленный взгляд. - Прости, что отдалялся. Прости, что так подвел с интервью. - Чим, ты не должен… - Нет, должен. Я был отвратительным другом в последнее время. И моя реакция, – он поднял запястье, – была слишком бурной. Просто у меня, – парень запнулся, – были причины. - Причины? – нахмурился Мин, мысленно похвалив себя прекрасную за актерскую игру. Не зря же он так долго дружил с Сокджином. – О чем ты говоришь? - Я пока еще не готов тебе рассказать, – пробормотал Чимин. – Я прекрасно понимаю, что ты не зверь. Ты сорвался, и я вижу, как тебе жаль. Тем более, это ведь не первый раз, –хитро улыбнулся, – когда ты оставляешь на моем теле синяки. - Даже не напоминай мне об этом, – хмыкнул Юн. - Я терпеть не могу с тобой ругаться, – измученно протянул Пак и вдруг сделал пару шагов вперед и крепко обнял парня за плечи. – Пожалуйста, Юнги, давай уйдем отсюда. Я совершил ошибку, приняв приглашение Богома. И сейчас я больше всего на свете хочу провести остаток вечера с друзьями, пивом и пиццей. - Думаю, остальные тебя поддержат, – парень мягко его отстранил и посмотрел в глаза. Проникновенно, искренне. – Прости меня, малыш. Пожалуйста, прости. - Конечно, – улыбнулся Чимин, коснувшись кончиками пальцев его щеки. - Обещай, что не разозлишься на меня снова. - Я ведь уже сказал, – Пак вдруг запнулся, когда Юнги вдруг вытащил из кармана брюк ключ от двери. – Господи, ну ты и засранец, – шутливо ударил кулаком в плечо. - Ты обещал не злиться. - Да как на тебя вообще можно злиться, котик Юн-Юн? – рассмеялся Чимин и закинул руку ему на плечо. – Пойдем. Пора сбежать с вечеринки. 9. А пока Юнги и Чимин разговаривали в запертой уборной, в зале разворачивалась еще одна не менее драматичная сцена. Тэхён и Хосок вернулись после перекура, и последнего сразу же увлек за собой один из гостей вечера, мужчина лет пятидесяти, человек чье внимание и расположение Чон пытался заполучить уже очень давно. Тэхён издалека наблюдал за их диалогом, который с каждой минутой нравился ему все меньше. Хосок поменял выражение лица с гневного на тошнотворно вежливое раз двадцать за пять минут, и видимо был чем-то жутко недоволен. - Что случилось? – голос Чонгука частично оторвал его от слежки. – Ты выглядишь крайне расстроенным. - Мужчина, с которым разговаривает Хоби, – ответил Ким, – один из членов комиссии по отбору кандидатов на «International Photography Awards». - Ты подал заявку на конкурс? – изумленно вскинул брови Гук. - Да. Еще давно. И пару дней назад её все же одобрили. А теперь я понятия не имею, что происходит. Тэ продолжал внимательно смотреть на Хосока, как вдруг сознание само начало подкидывать отрывочные, но весьма четкие картинки. Единственный человек, с которым тот важный мужчина говорил до Хоби была эта гребаная стерва. Эти двое стояли рядом довольно долго, она смеялась, он кивал головой. Кажется, они даже танцевали вместе. Хо тем временем отошел от мужчины и направился в сторону Кима. - Что тут у вас творится? – Сокджин материализовался рядом. – На тебе лица нет, Тэ. - Что-то случилось, – процедил сквозь зубы парень. – Что-то нехорошее. - Тэхён, – Хосок встал напротив друга, – у меня плохие новости. - Только не говори мне, что… - Твою заявку отзовут. Мне жаль. Я сделал все, что мог. - Что? – воскликнул Чонгук. – Какого хрена? Тэхён, ты ведь только что говорил, что её одобрили. Ты – номинант. - Больше нет, – вздохнул Хоби. – Диксон был непреклонен. Сказал, его мнение изменилось и такому неопытному фотографу как ты еще рано номинироваться на подобную награду. - Неопытному? – шикнул Джин. – Что за бред? Парень вдруг резко осекся и чуть побледнел. «Я планирую убить двух зайцев одним выстрелом». - Нет, – почти неслышно прошептал он. - Еще вчера, – еле сдерживая ярость заговорил Тэхён, – Диксон говорил, что рад видеть меня в числе номинантов, а теперь вдруг резко изменил мнение? Нет, Хоби. Тут все нечисто. И я точно знаю, кто в этом виноват. - Ты о чем? – нахмурился Чонгук. Но Ким уже не отвечал. Решительным шагом он проследовал через толпу гостей, пока не остановился у одной единственной фигуры. Остальные едва за ним поспевали. - Надо поговорить, – рявкнул Тэхён. Оливия медленно обернулась, отвлекаясь от собеседников. Незаметно скосила глаза в сторону. Богом стоял чуть поодаль, в зоне слышимости и заинтересованно смотрел на возникшую перед ним сцену. Идеально. - В чем дело, Ким? – приторно улыбнувшись, спросила девушка. - Это ты? - Что «я»? – пожала плечами Холланд. – Добавь немного конкретики. - Диксон Стэмптон утверждает мою кандидатуру на номинацию для «IPA», но поговорив с тобой двадцать минут, все отменяет. - И давно это с тобой? Я сейчас о паранойе. - Оливия, что происходит? – нахмурился Чонгук. Девушка усмехнулась и пожала плечами. - Диксон просто выслушал мое мнение и получил одну услугу. - И какую же? - У него проблемная дочь. Я обещала провести с ней профилактическую беседу и дать билет в высшее общество. Тэхён молча смотрел на неё. Глаза медленно наливались немыслимой, дикой яростью. Парень сжал кулаки, стиснул зубы, на лбу исступленно забилась венка. - Тише, Ким, – протянула Оливия, – все ведь смотрят. Держи эмоции при себе. - Ты лишила меня важнейшего шага в карьере, Холланд. - Так я привыкла обращаться с неудобными людьми. Ты постоянно путался под ногами. Сокджин сокрушенно опустил голову, Чонгук пытался найти в лице своей невесты хоть каплю понимания происходящего. - Ты такой популярный, Тэхён, – заговорила Холланд с все той же неизменной сладкой улыбкой. – Все тебя обожают, интересуются, пытаются разгадать загадку самого таинственного художника Нью-Йорка. Но все это ничто, пока у тебя нет самого главного. Влияния. - Сука, – прошипел Ким. - Вы всего лишь красивая картинка, мистер Гэтсби. Вспышка будет яркой, но такой короткой. Ты упорно лезешь в мир, где тебе нет места. И ты ничего о нем не значишь. Я только что это доказала. - Что тут происходит? – раздался голос Чимина. Он стоял рядом с Юнги, который чуть придерживал парня за талию. Краем глаза Оливия подметила, как Богом сжал рукоять трости крепче и сделал полшага вперед. - Кажется, твой брат только что осознал собственную никчемность, – ухмыльнулась Холланд. - Олив, я не понимаю… – прошептал Чонгук. Сейчас он выглядел крайне растерянным. - Ничего страшного. У тебя это всегда не особо хорошо получалось. Тэхён смотрел на девушку, вытаращив глаза, в которых не было ничего, кроме злости. И вдруг кинулся прямо на неё. Юнги бросился наперерез, схватив парня за руку, а Джин вцепился в плечи. Вокруг защелкали вспышки фотокамер. На них смотрели буквально все, и можно было физически ощутить, как рождаются сплетни. - Тэ, остановись, – прошипел Мин. - Ты настолько пустая, Оливия, – сквозь зубы прорычал Тэхён. – что единственное, что приносит тебе хоть каплю удовольствия это издевательства над людьми. Ты никогда и ничего не добивалась собственным трудом. Ты понятия не имеешь, что значит лишиться чего-то по-настоящему ценного. - Тэхён, хватит, – попросил Юнги. - Бездушная тварь без капли сочувствия. В тебе нет, и никогда не было ничего человеческого. Да отпустите вы меня! – рявкнул он, сбрасывая руки друзей. Девушка стояла перед ним с абсолютно спокойным выражением лица, хотя внутри бушевал целый ураган из эмоций. - Мы уходим, – Чонгук взял Тэхёна за руку. – Все мы. Один за другим друзья исчезали в толпе. Оливия коротко еле заметно выдохнула и пошла в другую сторону, гордо вздернув подбородок. 10. - Чимин! – парня окликнули почти у самых дверей. Он обернулся и тут же схватил шедшего рядом Юнги за запястье. Они остановились вместе. - Уже уходишь? – спросил Богом. - Да. Эта вечеринка с самого начала была не очень приятной. - Разве? Я думал, все шло хорошо. - Гом, ты пригласил меня и я пришел, – строго сказал Чимин. – Чего еще ты от меня хочешь? Ли взглянул на Юнги и поджал губы, увидев на лице парня самодовольную усмешку. - Приятного вечера, – Пак чуть склонил голову и развернулся, по-прежнему не отпуская руки Мина. Богом смотрел им вслед несколько минут, сжимая рукоять трости так, что побелели костяшки. - Это еще далеко не конец, – еле слышно процедил он и зашагал прочь. Очередная мелодия закончилась, уступая место следующей. Оливия беседовала с Одри, хотя плохо улавливала смысл разговора. Перед глазами стояло яростное лицо Тэхёна и никак не давало навести в мыслях порядок. - Мисс Холланд, – раздалось позади. Девушка обернулась и еле сдержала довольную улыбку. - Мистер Ли. - Разрешите вас пригласить, – он протянул руку. - Конечно. – Оливия вложила свою ладонь в его. - Я только попрошу официанта подержать мою трость. - Это необязательно. Одри, – командным тоном произнесла она, – будешь держать трость мистера Ли пока мы танцуем. - Но я… - Бери трость, Одри. Или ты хочешь, чтобы мы пропустили половину танца из-за твоей неспособности держать в руках предметы? Богом усмехнулся, наблюдая, как девушка протягивает ему руку. - Я это подержу, мистер Ли. - Благодарю. Парень, по-прежнему держа Оливию за руку, прошел к другим танцующим и положил свободную ладонь ей на спину. - Надеюсь, нога не будет вас особенно беспокоить, – улыбнулась Холланд. - Не волнуйтесь. Я могу провести без трости пять минут. Тем более с такой очаровательной спутницей я наверняка забуду о любых неудобствах. - Вы изумительный джентльмен, мистер Ли, – радостно произнесла девушка. - Можно просто Богом. «Еще бы было нельзя, сукин ты сын». - Я заметил, что вы не в очень хороших отношениях с Тэхёном, – продолжил Ли. - Вы его знаете? - Он же брат Чимина. Все мы были знакомы еще в Сеуле. - Да, вы все верно подметили. Ким Тэхён мне не нравится. Как и его брат. Прошу меня простить. - Ничего страшного. Я прекрасно знаю, каким Тэ может быть неприятным. И к сожалению, он оказывает на Пака пагубное влияние. - Это меня не удивляет. Такое же пагубное влияние он оказывает и на моего жениха. - Правда? – вскинул брови Богом. - С тех пор как они познакомились, Чонгук постоянно отдаляется от меня, – брови девушки предательски поползли вверх, а голос дрогнул. – Иногда мне кажется, что Ким Тэхён делает все, лишь бы нас разлучить. - Я прекрасно вас понимаю, Оливия. - Правда? – наивно спросила она. - Да. Тэхён и их общий друг Намджун постоянно делали все, чтобы испортить мою с Чимином дружбу. Из-за этого я был лишен возможности видеть близкого мне человека много лет. - Мне очень жаль, Богом. Как я понимаю, вы человек моего круга. Я вижу это по вашему безупречному поведению. И крайне обидно наблюдать, как низкородные выскочки бессовестно пытаются отобрать то, что им не принадлежит. Ли чуть отстранился и посмотрел на неё. Пронзительный взгляд, пробирающий до самых костей. Экзамен, который Оливия обязана была пройти. Сохраняя на лице расстроено-милое выражение, она с достоинством выдержала этот взгляд. Мелодия закончилась. Он сделал шаг назад, склонил голову и поцеловал её руку, на этот раз по-настоящему. - Мне было приятно обрести поддержку в вашем лице, Оливия. - Как и мне, Богом. Парень чуть поклонился, принял трость из рук Одри и отошел в сторону. Подруга начала что-то быстро говорить, но Холланд лишь отмахнулась. Медленно проследовала сквозь толпу, покинула зал и вошла в уборную. Слава богу, сейчас здесь никого не было. Девушка облокотилась на раковину, взглянув на себя в зеркало. Дверь вдруг тихо открылась, и в проеме показался официант. - Мисс Холланд. - В чем дело? – раздраженно рявкнула Оливия. - Вам просили передать, – он протянул ей конверт и с поклоном удалился. Внутри лежала ключ-карта с эмблемой отеля, где проводилось мероприятие и номером комнаты. 11. Парни вышли из здания, с облегчением вдохнув свежий воздух. Тэхён закурил, но тут же выбросил сигарету, начав беспощадно втаптывать её в асфальт. - Сука! – выкрикнул он. – Дрянь! - Тэ, успокойся, – Джин схватил его за плечо. - Мне очень жаль, Тэхён, – тихо произнес Чонгук. – Я ничего об этом не знал - Ты не обязан извиняться за её действия, – покачал головой Хосок. - Я вернусь туда и придушу стерву! – воскликнул Чимин. - Хватит, – прервал его Юнги. – Нам всем сейчас нужно свалить отсюда, ладно? Расслабиться. - Он прав, – кивнул Сокджин. – Закажем еды, выпьем. Тебе нужно все это переварить, Тэхён. - Хорошо, – Тэ глубоко вздохнул и снова закурил. – Я не позволю этой сучке выбить меня из колеи. Поехали домой. - Я отпущу водителя, поеду с тобой, – Гук подошел к парню. - Я с Джуном, – сказал Джин. – Чим, ты с Юнги? - Ага. - Хоби? - Я? – Чон встрепенулся. – Вы езжайте. Я поймаю такси. - Зачем? – пожал плечами Тэхён. – Мы приехали вместе и также поедем обратно. - Мне нужно вернуться. - Зачем? - Ты только что чуть не кинулся на Оливию Холланд прямо на идеально вылизанной вечеринке Чон Чихе. Это скандал. Я твой менеджер, Тэ. Мне нужно оценить масштаб трагедии, прежде чем завтра Манхеттен взорвется. Я не задержусь надолго. - Приезжай скорее, Хо, – попросил Чимин. Друзья разошлись, оставив Хосока в одиночестве. Парень коротко выдохнул, словно собирался с силами, а после направился обратно в здание. 12. Замок пиликнул как-то слишком громко. Оливия открыла дверь и вошла в номер. Медленно пересекая небольшой коридор, она молилась всем богам, чтобы внутри не оказалось того человека, которого ей сейчас меньше всего хотелось видеть. Но всевышний, как и тысячу раз до этого, остался безразличным к её мольбам. Хосок стоял в просторной гостиной, спиной ко входу. - Ты снял люкс, чтобы поговорить? – хрипло спросила девушка. - Такая уж ты женщина, Холланд. У меня просто рука не поднялась назначить тебе встречу в простом номере. Парень обернулся и она вздрогнула. Не лицо, а холодная маска. Дышать стало сложнее, а все сдерживаемые до этого эмоции подступили к самому горлу. - Думаю, не стоит упоминать, что я добивался этого места для Тэхёна еще с тех пор, как о нем только узнали. Ты ведь это и так понимаешь. Я все тебе рассказывал. - Хоби… - Ты не только отняла у моего друга заслуженную возможность получить престижную награду, так еще и заставила меня чувствовать себя виноватым. - Виноватым в чем? – Оливия нахмурилась. - Ты узнала о его заявке от меня. Я доверился тебе, а ты это использовала. Девушка молчала, не в силах подобрать нужных слов. Стоя перед ним, она впервые в жизни не знала, что сказать. - Зачем ты это сделала? – строго спросил Хосок. Молчание. - Дай угадаю. Ты не можешь объяснить. - Я не хотела навредить тебе, – прошептала она. - Разумеется, не хотела. Но лес рубят – щепки летят, верно? Внутри него все клокотало. Эмоции вот-вот готовы были хлестнуть через край. Давно он не ощущал ничего подобного. - Ради этого ты все затеяла? – тихо спросил Чон. - О чем ты? - Ты подружилась со мной, чтобы иметь возможность подобраться к Тэхёну и раздавить его. - Что? – воскликнула Холланд. – Да как ты смеешь так говорить?! - А что еще мне сказать?! – заорал он. – Черт, о чем еще мне думать, Оливия? Он резко смахнул со столика вазу с роскошными цветами, и та со звоном и грохотом разлетелась по полу. Девушка даже не вздрогнула, ни от его крика, ни от резкого звука. Лишь подняла голову и взглянула на него глазами, полными сожаления. - Ты мне солгал. - Что? – ошарашено произнес он. – О чем? - В нашу самую первую встречу ты солгал мне, Хосок, – девушка старалась предать голосу твердости, но тот все равно задрожал. – Сказал, что между Чонгуком и Тэхёном нет никакой романтики. Но это ведь не так. - Причем тут вообще это? - Я должна сидеть, сложа руки, пока Тэхён отбирает у меня жениха? – воскликнула Оливия. Лгать, выкручиваться. Поступать так с Хосоком было физически больно, но другого выбора не оставалось. В конце концов, жизнь научила её, что главная защита – это нападение. - Мне жаль, что это коснулось тебя, – заговорила девушка, – но это всего лишь конкурс. Это не последняя возможность для Тэхёна. Мы оба это знаем. - Дело не в этом. - Прости меня, Хосок, – она расправила плечи. – Я прошу прощения, потому что ты последний человек, которому я хотела бы вредить. - Он мой друг. - А я разве нет? – воскликнула девушка. В комнате повисло тягостное молчание. Выстрел, что прозвучал за закрытой дверью в гарлемском подвале. Выстрел, что навсегда разделил жизнь на до и после. Сейчас Оливия до конца осознала всю его значимость. «Ты понятия не имеешь, что значит лишиться чего-то по-настоящему ценного». Холланд сцепила пальцы за спиной. В горле встал ком, но она не могла позволить даже ничтожной капле скатиться по щеке. - Я никогда не была хорошим человеком, и ты прекрасно это понимал. Я пытаюсь сохранить своё положение так, как умею, – она смело взглянула на парня. – Мне жаль, что я поставила тебя перед моральным выбором. Разумеется, ты не обязан делать его в мою пользу. Тем более после того, как посчитал нашу дружбу фикцией. Думаю, тебе лучше уйти. - Ты меня гонишь, серьезно? – прошептал он. - Это с самого начала было ужасной затеей. Ты и я. Рано или поздно пришлось бы принять тот факт, что мы находимся по разные стороны баррикад. - Оливия… - Уходи, – Холланд отвернулась, сложив руки на груди. - Ты поступила очень подло, – хрипло произнес Хоби. - Знаю. Такова уж моя природа. Чон застыл на месте, совершенно сбитый с толку. Ощущениям, что полыхали внутри, нельзя было дать никакого четкого определения, настолько противоречивыми они были. - Детка, давай поговорим спокойно, – только и смог выдавить он. - Как ты сам и сказал, все это время я лишь пользовалась тобой, чтобы подобраться к Тэхёну. - Я… - Уходи, Чон, – настойчиво повторила девушка, стараясь унять нарастающую дрожь в груди. - Я не уйду, пока мы все не проясним. - Что ж, – она резко обернулась и пожала плечами, – тогда уйду я. С этими словами Холланд решительно направилась к выходу и захлопнула за собой дверь. Медленно и задумчиво Хоби водил кончиками пальцев, управляя багровым дымом. Ваза с цветами собиралась обратно, осколок за осколком, бутон за бутоном. И когда её керамическое дно коснулось поверхности стола, Хосок снова дернул рукой, и все опять оказалось на полу. - Твою мать! – выкрикнул он. – Эта женщина сводит меня с ума! Тем временем Оливия вернулась в ту же уборную, где её нашел официант. Встала перед зеркалом, уставилась на собственное отражение. А затем вдруг схватила тяжелый позолоченный флакон с жидким мылом и с громким криком метнула прямо перед собой. Зеркало с оглушительным звоном раскололось и кусками посыпалось прямо в раковины и на пол. Девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Подняла с пола большой осколок, взглянула на свое отражение. Чуть поправила прическу и, беспечно бросив обломок на пол, покинула уборную, вернувшись в зал с абсолютно невозмутимым выражением лица. 13. Коробки с пиццей наполовину опустели, тут и там стояли пустые пивные банки. Юнги с Чимином расположились в большом кресле, плотно прижавшись друг к другу и смотрели что-то на смартфоне, заткнув уши наушниками. Чонгук сидел с края дивана, а Тэхён прислонился спиной к его боку, вытянув ноги. Гук обнимал парня, уложив руку на его грудную клетку. Эти двое были на удивление молчаливыми и спокойными, лишь изредка отпуская комментарии по поводу происходящего на экране. Прямо у ног Тэхёна сидел Джун, рядом с ним Хоби. Они шумно обсуждали бейсбольный матч, смеялись над собственными шутками и критиковали комментаторов. Во втором кресле одиноко расположился Сокджин в обнимку с огромной игрушкой Кумамона. Парень только делал вид, что смотрел матч, пока сам то и дело таращился на Намджуна с уже привычным чувством раздражения и обиды внутри. «Как «мы» можем быть в порядке, Джини, если никаких «нас» нет? Ты и я просто друзья, не более». С тех пор как Джун сказал это, Сокджин в полной мере ощутил, что значит действительно быть другом Кима. На первый взгляд все осталось прежним, только вот прекратились все милые объятья и прикосновения, уступив место целомудренной социальной дистанции. Нам сократил количество их совместных вылазок и прогулок по крышам, перестал оставаться на ночь. Вторая жизнь Ким Сокджина резко потускнела и с каждым днем мучила его все сильнее. Джин постоянно настаивал на том, что они лишь друзья. Но когда Намджун показал ему, как в действительности выглядит дружба, парень понял, что такой вариант его совершенно не устраивает. Хотелось, чтобы все было как раньше. Просыпаться в одной постели, накрываться одним пледом, смотря с крыш на город, иметь возможность в любой момент схватить его за руку безо всякой причины. Но больше всего Джину не хватало взглядов. Долгих и чарующих, настолько глубоких, что потеряй контроль хоть на миг и тут же захлебнешься. Со стороны Намджун совершенно никак не изменился, но лично для Джина парень вдруг превратился в бесчувственного робота модели «Ваш безупречный друг» с одной единственной установкой под названием «Хотел дружбу, так получи, мать твою, и распишись». Из прихожей раздался звонок, отвлекший парня от тягостных размышлений. - Я открою, – Джун поднялся с дивана, проследовал к двери и распахнул створку. Он лишь успел заметить, что перед ним стоит незнакомая женщина. Разглядывать её Ким даже не думал. - Я… – начала было гостья. - Мы ничего не покупаем, – Нам захлопнул дверь прямо перед её носом. - Кто это? – прокричал из гостиной Хосок. - Коммивояжер. И вдруг звонок зазвенел снова. Но на этот раз настойчивее, почти без перерыва. Вспомнив все свои прошлые препирательства с румынами, Намджун с раздраженным выдохом открыл дверь. - Я же сказал… – начал было парень, но внезапно произошло нечто из ряда вон выходящее. Его резко толкнули в грудь. В прихожую вошли два бугая, по размерам не уступающих шкафам-купе. - Что за шум? – показался Хосок. – Вы кто? Из-за спин громил вышла женщина и только сейчас у друзей появилась возможность рассмотреть её лучше. Она была из тех корейских дам, по которым невозможно определить двадцать им или пятьдесят. Изысканная, тонкая, безупречная. Одежда, украшения, прическа. Все свидетельствовало о высочайшем уровне достатка. Глаза смотрели презрительно, холодно, без права на помилование. - Где он? – терпеливо произнесла незваная гостья. - О ком вы говорите, дамочка? – из-за спины Хосока высунулся Тэхён. – О своем воображаемом друге? Извините, но психиатрическое отделение дальше по коридору. В прихожую вошли Джин и Чонгук. Сразу же оценив внешний вид женщины, они поняли, что тут проявлять агрессию явно не стоит. Но Джун такого же анализа не провел. - Кто вы нахрен такая? И какого черта вломились в мой дом? Он сделал резкий шаг вперед, но один из громил молниеносным, совершенно не присущим такой комплекции, движением схватил парня за горло. Друзья кинулись вперед, но Джин поднял руку, останавливая их порыв. - Мисс, вы вторглись на частную территорию, – заговорил Ким с такими ледяными нотками, что все поежились. – Если вы немедленно не объяснитесь, я буду вынужден вызвать полицию. И прошу, скажите вашим безмозглым головешкам, чтобы отпустили моего друга. Сейчас же. Иначе мне придется освободить его самому. Поверьте, ни вам, ни мне это не нужно. Несколько секунд гостья смотрела Сокджину в глаза, затем довольно улыбнулась и махнула рукой. Бугай разжал пальцы и Намджун сипло задышал. - А теперь, пожалуйста. Приступайте к пояснениям. - Я ищу своего… - Какого черта? – раздался позади голос и друзья обернулись. Из гостиной наконец-то вышли Юнги и Чимин, которые пропустили начало заварушки из-за того, что ничего не слышали в наушниках. - А вот и он, – вскинула подбородок женщина. - Мама? – ошарашено протянул Мин. – Ты что тут делаешь? - Мама?! – в один голос воскликнули все шестеро. - Здравствуй, Юнги, – с насмешкой произнесла гостья. – Может, представишь меня своим магринальным дружкам? - Марги… Что? – вспыхнул Хосок. - Тише ты, – шикнул Джин. - Ребята, это моя мама. Мин Джису. - Ты же говорил, что она милая и чудесная, – пробормотал Тэхён. - Видимо, когда спит зубами к стенке, – подхватил Гук. - Скорее зацепившись когтями о потолок и замотавшись в крылья, – процедил Намджун. - Я все еще не понимаю, что ты здесь делаешь? – Юнги встал прямо перед ней. - В этой квартире? – приторно улыбнулась Джису. - В Соединенных Штатах Америки, мам. - Мы поговорим об этом в моем офисе. - У тебя тут нет офиса. - Есть. Ты в нем сидишь. Остальные ошеломленно переглянулись. А Джису тем временем, обошла Юнги и взглянула в глаза единственному человеку, который до сих пор не проронил ни единого слова. - Миссис Мин… – начал Чимин. - Госпожа, – перебила женщина. – Для тебя госпожа Мин, мальчик. Так вот ты значит какой. Подлец, что запудрил мозги моему сыну. - Прошу прощения? – нахмурился Чимин. – Как вы вообще смеете так со мной говорить? Она ничего не ответила. Просто вдруг перевела взгляд на Джуна. - А ты… - Ким Намджун, – свысока ответил парень. - Еще один нахлебник. – фыркнула Джису. – Твой контракт аннулирован. - Что?! – в один голос воскликнули Хосок и Тэхён. – Какого черта?! - Ён Иль, – она протянула изящную ручку громиле за своей спиной. - Да, госпожа. - Двадцатку. Мужчина полез в карман и вытащил мятую бумажку. Поморщившись, Джису взяла её кончиками пальцев, подошла к Чимину и швырнула купюру ему прямо в лицо. - За то, что ублажал моего сына. Подобные услуги больше не понадобятся. Идем, Юнги. - Мама… - За мной, Мин Юнги, – огрызнулась женщина. – Иначе, Ён Иль утащит тебя силой. Как сказал твой друг, это ни мне, ни тебе не нужно. Провожаемый обеспокоенными взглядами друзей Мин вышел в дверь следом за матерью и её охраной. Когда створка захлопнулась, в прихожей повисла гнетущая тишина. - Какого хера это только что было, – протянул Хосок. - Знакомство с родителями, – сквозь зубы рявкнул Тэхён. И вдруг Чимин, озлобленно топнув ногой, развернулся и кинулся прочь по коридору. Намджун тут же последовал его примеру. Двери спален закрылись одновременно, снова погрузив квартиру в молчание. - Я поговорю с Чимой, – сказал Тэхён. - Нет, – остановил его Чонгук. – Я сам. А ты лучше иди к Джуну. - Я сам к нему схожу, – встрепенулся Джин. - Не надо, – остановил его Тэ. – Гуки прав. Подождите нас в гостиной. 14. Чонгук тихонько постучал и вошел в спальню. Чимин сидел на кровати, обняв руками колени. Парень опустился на край постели и тихо спросил: - Как ты, Чими? - Как я?! – тут же вспыхнул Пак, словно только и ждал этого вопроса. – Меня только что унизили, кинули в лицо двадцатку как дешевой шлюхе. А Юнги не сделал ничего! Ни хрена не сделал! Просто ушел вслед за своей сукой-мамашей! Чонгук забрался на кровать с ногами и обнял друга за плечи. - Не стоит обвинять Юнги в том, что он не стал ей возражать. К сожалению, мы не можем свободно перечить родителям, тем более, когда те в ярости. - Оправдываешь его? - Да. Конечно, я его оправдываю. Потому что понимаю. Юнги конечно очень богат и влиятелен, но если разобраться, ему ничего не принадлежит. Как и мне. И Джину. Ты, Тэхён, Хоби и Джуни во сто крат свободнее всех нас вместе взятых. Поэтому, пожалуйста, не думай, что Юн поступил подло. Он будет заступаться за тебя, Чим, как и всегда. Просто ему нужно вести эту игру на правильных условиях. - Знаешь, Гук, – Пак поднял голову, – дело тут даже не в Юнги. Я столько трудился не ради того, чтобы со мной обращались подобным образом. Я жутко зол. - И это справедливо. Чим, обещаю, если Джису попробует тебе навредить, я предоставлю тебе лучших адвокатов. - Их лучше предоставить Джуну. - Думаю, Джин об этом позаботиться, – улыбнулся Чонгук. Он покрепче обнял парня и уткнулся носом в его шею. - Послушай, Чим. Ты потрясающий танцор. Вся постановка без тебя просто развалиться. Уверен, Джису, это прекрасно понимает. И пусть швыряется двадцатками хоть до сердечного приступа. Все козыри в твоих руках. Ты выйдешь на сцену в назначенный день и поразишь весь мир. И никто не сможет помешать твоему триумфу, потому что ты его заслужил. - Ты в меня веришь? – парень прислонился виском к его макушке. - Всегда. - Я люблю тебя, Гуки, – Пак повернулся и крепко обнял друга за талию. - И я люблю тебя, Чими, – Чон потрепал его по серебристой макушке. – Может, сбежим отсюда? Прогуляемся. Как в прошлый раз. - В какой из? – рассмеялся Чимин, отстраняясь. – Когда мы угнали мотоцикл у байкеров в Бронксе или когда рыдали на концерте Арианы Гранде так чувственно, что даже она это заметила? - Придумаем что-нибудь новенькое, – захохотал Чонгук. – Или можем просто пройтись по Сохо, съесть один хот-дог на двоих. - Только никому не говори, что я ем булки перед сном, – Пак схватил его за руку. – Сколько же раз мы гуляли по ночам, выслушивая нытье друг друга? - Я уже со счета сбился. Идем, Чим. Нью-Йорк ждет. А пока Чимин и Чонгук спешно покидали квартиру, в соседней комнате заканчивался очень похожий диалог. - Все будет в порядке, братишка, – Тэхён разомкнул объятья и нежно взглянул на Джуна. – Юнги со всем разберется. - А если нет? - Ну и черт с ним, – широко улыбнулся парень. – У тебя и до заключения контракта с «Genius Lab» был свой план. Ну и что, если вместо альбома выйдет микстейп? Он все равно выстрелит, Джуни. Потому что ты космически талантливый музыкант. А не выйдет с рэпом, плевать. Писатель ты тоже бесподобный. - Ты беспощадно мне льстишь, медвежонок, – Намджун обнял его покрепче. Тэ забрался под одеяло и уложил голову на грудь парня. - Это не лесть, братик. Это все чистая правда, как и то, что я бесконечно тебя люблю. Мы со всем справимся, как и всегда. Вместе. - Вместе, – улыбнулся Джун. А тем временем в гостиной Хосок и Джин сидели по разные стороны огромного дивана. - Ты сейчас разорвешь эту бедную игрушку пополам, – вздохнул Хоби. Сокджин насупился и покрепче вцепился в несчастного Кумамона. - Гук с Чимином слиняли, – недовольно пробурчал парень. – Тэхён с Джуном заперлись в спальне. Бросили нас тут с тобой совсем одних. Еще друзья называется! Что это за дружба такая, а? Скажи мне, Хоби! - Вот именно! – воскликнул Чон. – Ты абсолютно прав, душа моя. Сначала они с тобой дружат, а потом что? – он звонко щелкнул пальцами. – Уходят! Просто разворачиваются и уходят! Пуф! - Пуф, – расстроено протянул Ким. – Кто вообще придумал эту дружбу? Зачем она нужна? - Чтобы мучить достойных людей, вот зачем, – Хосок мрачно отсалютовал пивной банкой. Сокджин кивнул и замолчал. Хоби скосил на него глаза и вдруг мило усмехнулся. - По-моему, тебя сегодня ужасающе мало обнимали. - Считаешь? – шмыгнул носом Джин. - Ага. Иди сюда, – парень раскрыл руки, и Ким тут же уютно устроился у него на груди, обнимая за талию. – Досмотрим игру или сразу переключим на «Красотку»? - Ты слишком хорошо меня знаешь,– довольно улыбнулся он. – Люблю тебя, Хоби. - И я люблю тебя, зефирка ты моя ненаглядная, – Чон громко чмокнул его в макушку. 15. В такой поздний час в здании продюсерского центра не было никого, кроме ночной охраны. Шаги гулко отзывались в коридорах, подобно барабанам, что сопровождают приговоренного на казнь. Джису вошла в кабинет своего сына и села за стол. Она вела себя так по-хозяйски, что казалось, это место никогда не принадлежало никому кроме неё. Юнги остановился перед матерью, вытянутый по струнке. Человек, что еще пару часов назад имел власть и влияние, превратился в бессильного провинившегося ребенка. - Итак, – женщина сложила пальцы в замок, – давай пройдемся по фактам, дорогой. Я буду говорить медленно, чтобы до тебя дошел смысл. Юнги раздраженно поджал губы, но промолчал. - Я владею огромным музыкальным агентством и лейблом звукозаписи. Вот уже двадцать пять лет мы успешно продвигаем исполнителей различных жанров, зарабатывая на этом огромные деньги. Ты об этом помнишь? - Помню, – сквозь зубы прошипел парень. - Хорошо. Идем дальше. В Штатах у нас множество конкурентов, со многими из которых не стоит даже пробовать тягаться. Это нелогично, ненужно и глупо. У нас уже есть громкое имя и статус. Поэтому в Нью-Йорке я сделала другую ставку. Ты талантливейший классический композитор, Юнги. Музыка, что ты создаешь, является бесспорным произведением искусства. Ты безукоризненно разбираешься в балете и театре, имея к этому явный дар. Ты ведь это понимаешь? - Понимаю, – Мин сделал глубокий вдох. - Перед и после открытия «Genius Lab» мы провели кропотливую, тяжелую работу. В итоге нам удалось занять единственную нишу в Штатах, где до нас не было особой конкуренции. Твой продюсерский центр – это бриллиант. Элитарные услуги для избранных. Роскошь доступная лишь самым громким именам в мире классического искусства. Авторские танцевальные, музыкальные, театральные постановки и выступления. Работа с выдающимися творцами. Вещи, что становятся незыблемой историей. Идеальная почва для развития и увековечивания твоего собственного уникального таланта. Она замолчала и тяжело вздохнула. Юнги не нарушал повисшей в кабинете тишины, стараясь из последних сил сохранить самообладание. - Я позволяла тебе невинные эксперименты, – продолжила Джису, – списывая все на юный возраст. Но ты перешел черту. Повсеместная пошлая реклама, контракты на показ «Саломеи» в кинотеатрах. Ты пошел против совета директоров, против поставленной мною для тебя цели. - Это принесло бы нам огромные прибыли… - У меня уже есть огромные прибыли! – прикрикнула она. – Еще раз повторю, твоя задача зарабатывать не деньги, а репутацию. Но я все стерпела. Подумала, раз мой сын решил рискнуть и опошлить эксклюзив дешевой популярностью, значит, у него есть на это причина или разумный план. Тем более твое выступление перед советом было весьма грамотным. Стоит отдать должное, ты проделал огромную работу. Я так порадовалась твоему упорному труду, что даже пропустила тот факт, что ты решил поиграть в продюсера с тем рэпером, что вылез из грязи андеграунда. Но после мне позвонили из Лос-Анджелеса и рассказали, как ты облажался на собеседовании, ставя под угрозу один из самых важных этапов в карьере. Я дала тебе шанс реабилитироваться, ведь надежда все же быть номинированным на «Оскар» еще имела место быть. Но сегодня «Warner Brothers» тебе отказали. Мартин Скорсезе тебе отказал, – было видно, что Джису начинает медленно но верно выходить из себя. – Он посчитал тебя безответственным мальчишкой, совершенно не готовым на серьезное сотрудничество. - Думаешь, я не жалею об этом, мама? – воскликнул Мин. - А разве тебе жаль? За пару месяцев ты разрушил все, к чему стремился годами! И я была готова прийти на помощь, Юнги, – в голосе промелькнули нотки искреннего беспокойства. – Была готова встать на твою сторону, защищать, принять любые причины! Пока не узнала о твоих истинных намерениях. Она взяла со стола конверт и протянула сыну. Дрожащими пальцами Юнги вскрыл бумагу и вытащил фотографию. Бродвей. Ночные огни. Толпы туристов. И они с Чимином, замершие в чувственном поцелуе. - Твоя карьера и жизнь пошли под откос в тот момент, когда ты утвердил этого… – Джису поморщилась, – дикаря на главную роль. - Он безумно талантливый, – твердо ответил Мин. - Разумеется. Парень просто уникум, это правда. Но разве ты не видишь, кто он на самом деле? Хитрый, изворотливый паразит! С тех пор, как ты его встретил, ты работаешь только на него, Юнги! Все рушишь ради него! Он тебя соблазнил и начал бессовестно пользоваться. Даже дружка своего протащил под твое покровительство. Он запудрил тебе мозги, а ты и рад стараться! Он ведь твой любовник, верно? - Мама… - ТЫ ТРАХАЕШЬ ЕГО, МИН ЮНГИ? – заорала Джису. – ДА ИЛИ НЕТ?! - Да, – хрипло выдавил из себя парень. Женщина устало откинулась в кресле, сдавливая пальцами виски. - Откуда у тебя это фото? – хрипло спросил он. – Я ведь… - Заставил всех журналистов удалить новость. Знаю. Ты потратил на это приличную сумму, – вздохнула Джису. – Не это сейчас должно тебя волновать. - Я хочу чего-то большего, – сжал кулаки Юнги. – Мне осточертели все эти напыщенные выдающиеся творцы, которых ты так обожаешь. Я хочу искать талантливых людей, представлять их миру. Хочу вырваться из рамок высшего общества. Найти свой собственный путь, пусть даже методом проб и ошибок. Чимин не пользовался мной. Он меня освободил. - Влюбленный дурак, – сокрушенно и горько рассмеялась женщина. Поднялась из кресла, подошла к сыну, ласково погладила пальцами по щеке. - Я не хочу больше быть твоим проектом, мама, – с дрожью в голосе произнес Мин. - Мой милый мальчик, – глаза Джису наполнились слезами, – ты отравлен и сам не ведаешь, что творишь. Я так тебя люблю, Юнги. Больше жизни, ты ведь это знаешь? - Знаю. - Ты всегда был таким рассудительным, умным не по годам. И это заставило меня совершить самую большую ошибку в жизни. - О чем ты говоришь? – парень ощутил, как к горлу подступает ком. - Мне нужно было позволить тебе быть ребенком. Взрослеть так, как это и подобает юноше. А я сделала из тебя робота, что только и думает о работе и карьере. Возложила на твои плечи непосильный груз слишком рано. И то, что ты поддался обману и слабости, только моя вина. - Это не обман, мама, – одинокая слезинка скатилась из уголка глаза. – Я люблю его. - Ох, Юнги, – Джису коротко его обняла, – ты еще так молод и чувства застилают твой разум. Этот человек пробрался тебе прямо под кожу, завладел твоими мыслями и волей. Ты летишь в пропасть и не видишь этого. - Чимин не такой. - Именно такой, – женщина сделала шаг назад. – И пускай осознание этого послужит тебе уроком на всю жизнь, – она аккуратно вытерла слезы и взглянула на сына так строго, что у него мурашки побежали по спине. – Однажды я уже пошла тебе навстречу, Юнги. Я так сильно тебя люблю, что смирилась с тем, что ты необычный мужчина. - Мама, пожалуйста, – Мин побледнел. - Смирилась с тем, что твои предпочтения аморальны и пагубны. Что ты никогда не сможешь создать нормальную семью, а я никогда не смогу увидеть внуков. Я приняла это вопреки всем своим убеждениям, в надежде, что ты достаточно умен, чтобы не допустить похоти и пороку разрушить собственную жизнь. - Откуда у тебя это фото? – сипло спросил парень. - Ты жестоко подвел меня, – абсолютно игнорируя его вопрос, продолжала Джису. – Но я тебя не виню. Ты просто устал, сынок, я ясно это вижу. Ты вымотан и раздавлен. Тебе нужно взять перерыв. - Мама, не надо. - Разумеется, для прессы ты все еще останешься продюсером постановки. Но твои реальные обязанности отныне аннулированы. Я стану на твое место и постараюсь навести порядок во всем кошмаре, что ты сотворил. - Нет, – парня невольно пошатнуло. – Ты не поступишь так со мной. - Мин Юнги… - Мама, умоляю. Не делай этого. - Ты уволен. Его словно с размаху ударили по голове. Он сделал шаг назад, потом еще один. На мгновение потерялся в пространстве. - Беги к своему освободителю, – беспощадно припечатала Джису. – Утони в его объятьях. И когда он смешает тебя с грязью, раздавит и предаст, ты, наконец, вспомнишь о единственном человеке, который действительно ценит и любит тебя. О своей несчастной матери. Воздух резко покинул легкие, картинка перед глазами помутилась. - Я позаботился о том, – он слышал свой голос будто бы со стороны, – чтобы эта информация была удалена отовсюду. Так откуда у тебя фото? - Ты не всесилен, Юнги. И ты ошибся. Снова. И кстати, твой драгоценный Чимин в курсе, чего ты лишил его в погоне за повсеместной популярностью? Мин в последний раз взглянул на мать и выбежал из кабинета. Сейчас во всем огромном мегаполисе он точно знал, где до одури жаждал оказаться. 16. Стук заставил Богома отложить книгу. Опираясь на трость, парень подошел к двери гостиничного номера. - Кто это? - Свежие полотенца, ублюдок. Довольно ухмыльнувшись, Ли распахнул створку. - Какой приятный сюрприз. Проходи, Юнги. Мин проследовал прямо к бару и принялся разливать виски. - Выпьешь со мной, Гом? - С удовольствием, – он принял от парня бокал. – За что будем пить? - За моё увольнение. - Тебя уволили из собственной компании? – вздернул брови Ли. - Только вот не надо тут дурачка из себя строить, – скривился Юнги. – Это никогда не было моей компанией. Я всего лишь исполнительный директор, и ты это знаешь. Не разочаровывай меня, зайка. Ни за что в жизни не поверю, что ты не провел достойной подготовительной работы. Богом следил за незваным гостем настороженным, внимательным взглядом. Сейчас он был совершенно не похож на себя. Беспринципный, холодный, жестокий. И к неожиданному удивлению парня, действительно пугающий. Этот промелькнувший на мгновение, но плотно засевший в голове непроизвольный животный страх раздражающе отравлял весь триумф. - Знаешь, – беспечно пожал плечами Мин, – я не помню момента в своей жизни не занятого работой. Но сейчас я в отпуске. Слово-то какое странное, «отпуск». Даже произносить его неприятно. - Зачем ты пришел? - Откуда ты знаешь мою мать? - Что? – прыснул Богом. – Я, конечно, знаю о твоей фальшивой семье. Но я никогда не был знаком с твоей матерью лично. - Фальшивой? - А разве я не прав? Тебя усыновили, чтобы реализовать, но ты не оправдал ожиданий. Не это ли самое логичное объяснение новостей об увольнении? Юнги рвано рассмеялся. - И ты, конечно же, не имеешь к этому никакого отношения. - Я вообще не понимаю, чего ты от меня хочешь, – вздохнул Ли. - Я покажу тебе, чего хочу. Богом совершенно не ожидал того, что произошло дальше. Бокал упал на пол, окрашивая воздух резким запахом виски. Юнги вырвал из его рук трость, толкнул в широкое кресло, а сам сел парню на колени, припечатав плечи к спинке. - Ты что творишь? – сквозь зубы процедил Гом. Попытался вырваться. Не вышло. Непонятно откуда в худом теле Мина вдруг обнаружилась просто немыслимая сила. - По пути сюда я все думал, – заговорил Юн. – за что? Почему ты делаешь все, лишь бы разрушить мою жизнь. А потом понял. Ты меня боишься. - Что за бред? – фыркнул пленник. - Тише, – Мин закрыл его рот ладонью. – Ты бы никогда не стал так стараться, не представляй я реальной угрозы. Ты подарил мне уверенность в себе, Гом. И я, наконец понял, насколько в действительности важен для Чимина. Он резко вскочил и дернул за собой Богома, повалив того на пол. - Я идеален, – рот Юнги изогнулся в жестокой усмешке, – а ты лишь мусор. Ты – садист из прошлого, что сломал Чимину жизнь, в то время как я – рыцарь на белом коне, что прибежал освободить принцессу из высокой башни. Парень схватил трость и покрутил в руке. - Что ты делаешь? – прохрипел Богом. - Наслаждаюсь твоим страхом, – Юнги зажал рукоятью его горло. – Ты ведь все еще помнишь, каково это? Касаться его, целовать. Поверь мне, уж я-то знаю, как сильно это заводит. - Пусти, – его держали крепко, что он начинал задыхаться. - Он кричал от удовольствия, извиваясь подо мной, – первый удар пришелся по грудной клетке и Богом закричал от боли. – Шептал мне на ухо. Умолял продолжать. Говорил, что это лучший секс в его жизни. Раз за разом. Раз, – живот и бок, – за разом. - Больной ублюдок, – Ли попытался встать. - Под стать тебе, – рукоять трости обрушилась на бедра. Юнги бил его, не давая продохнуть. Всюду, кроме лица. Человек, которого парень до этого момента считал легкой добычей, вдруг превратился в яростного демона, что буквально сводил с ума. Он был прекрасен в своем всепоглощающем гневе. - То, что я не веду себя как подонок, еще не значит, что я не могу им быть, – выдохнул он Мин и на мгновение остановился, чтобы перевести дух. – Я не только из Тэгу, птенчик. Я еще и с Верхнего Ист-Сайда. - Прекрати, – сипло выдавил Гом не в силах хоть как-то сопротивляться. - Я расскажу тебе, как все будет, если ты победишь, – на этот раз спина. Богом скулил, обняв себя за ноющие от ударов плечи. – Отголоски боли, что причинит мне Чимин, уехав с тобой, я чувствую уже сейчас. Невыносимые, адские муки. Я разочаруюсь в нем, сойду с ума, прокляну, но никогда не перестану любить. Никогда не позволю себе причинить ему хоть каплю той немыслимой боли, что испытаю сам. Мин отбросил трость, сел на ноги Ли, притянул к себе совсем близко, лицом к лицу. - Я не побегу за ним, – зашипел он, заставляя мурашки волной прокатиться по телу. – Я побегу за тобой. Я прекрасно понимаю, что ты гораздо сильнее и влиятельнее меня. Поэтому я потрачу месяцы, годы, а может быть даже десятилетия, чтобы стать равным тебе во власти. Ты будешь ждать, оглядываться, прятаться, но все равно не сможешь угадать момента, когда я тебя настигну. Шаг за шагом я буду рушить твою жизнь. Медленно, изощренно, наслаждаясь каждым мгновением. Я сделаю тебя самым важным человеком, смыслом своего существования. Богом не сводил с него взгляда. Облизнул губы, что не ушло от внимания Юнги. Он приблизился, коснулся губами скулы, щеки и виска. Ли словно прошибло электрическим током. Парень ощутил себя несчастной мышью, что застыла перед страшной коброй. Чистое, ничем не разбавленное безумие. - Я займу каждую твою мысль, каждый вдох, – Мин шептал, оставляя на лице следы горячего дыхания. – Я не остановлюсь до тех пор, пока мы не окажемся у той ванной, где ты когда-то пытался вскрыть вены. И тогда, – резко он вернулся к губам Богома и прикусил нижнюю так сильно, что по подбородку закапала горячая, терпкая кровь, – мы снимем друг с друга одежду и ляжем в воду. Я буду слушать, как ты боголепно, в иступленном бреду умоляешь меня об освобождении. И когда ты заплачешь от счастья, мы возьмем в руки лезвие и сделаем это вместе. На этот раз, доведя дело до конца. Наша кровь смешается с водой, заливая вены друг друга. Мы перейдем за черту. И станем единым целым. Навечно. Пальцы разжались, Юнги поднялся на ноги, снова схватил тростью и ударил Гома прямо в пах. Тот взвыл от боли, согнувшись пополам. - Ты только что подписал себе смертный приговор, Мин, – прерывисто выговорил он. - И сделал бы это снова, лишь бы ощутить твой страх и беспомощность. Юн вытащил из кармана брюк телефон и приложил к уху, начав вызов. - Тише, – невинно улыбаясь, сказал парень, когда из трубки донеслись возмущенные возгласы. – Прости, что так долго не отвечал, – он снова присел рядом с Ли. – Нет, Чим, я совсем не в порядке. Где ты? С Чонгуком? – кончик указательного пальца уперся в подбородок и поднял на себя искаженное яростью лицо Богома. – Скинь адрес. Нет. Пожалуйста, не волнуйся так, малыш. Я скоро буду. Мин завершил звонок и провел большим пальцем по окровавленным губам парня. Затем медленно поднялся, одернул рубашку, пригладил волосы. - Это будет первая ночь из тысячи, когда я приду в твои сны. Спи сладко, милый. И с этими словами Юнги, наконец, покинул гостиничный номер, оставив Богома захлебываться в котле из страха, ярости и сумасшествия. Парень, постанывая, поднялся, дрожащими пальцами достал из тумбочки пузырек с таблетками, принял сразу три, запивая виски. А затем вдруг запрокинул голову и звонко рассмеялся. - Так вот какой ты, – произнес он в пустоту. – Такое хрупкое болезненное сознание. Тебе конец, Мин Юнги. Ты сойдешь с ума прежде, чем успеешь понять, что происходит.