Загадывай осторожно

1. Чимин задумчиво следил за мелькающими за окном автомобиля улицами. Сегодня он выглядел каким-то особенно измученным. - Чим, ты в порядке? – Юнги затормозил перед светофором. – Мне совсем не нравится, как ты выглядишь в последнее время. - Так не смотри, – буркнул парень. Мин закатил глаза и замолчал, покрепче вцепившись в руль. Настроение Чимина менялось словно по щелчку. Было видно, что танцор на пределе. - Извини, – Чимин повернул голову. – Просто с тех пор как ты ушел, все пошло по-другому. Репетиции слишком жесткие. Мне приходится сидеть на диете и заниматься дополнительно, чтобы хорошо смотреться во всех этих обтягивающих костюмах. - Черт, – Юнги выругался. – Ты превосходно выглядишь. Хочешь, я поговорю с хореографами? - Не нужно. Я справлюсь. Ты разговаривал с матерью? - Нет. И не горю желанием. Она не звонит, не пишет, вообще ничем не интересуется. - Но какие-то тайные дела у тебя все-таки есть, – слабо улыбнулся Пак. – Расскажешь? - Никому нельзя говорить, на то они и тайные. - Ты же знаешь театральную среду. Уже пошли слухи о том, что тебя изгнали с позором. И ситуация набирает обороты. - Видел, – Юн презрительно фыркнул. – Плевать мне на журналистов и блогеров. И может скандал вокруг моей персоны хоть как-то раскачает маму. Молодые люди завернули к театру и сразу же заметили у входа папарацци. Только завидев автомобиль, те дружной ватагой кинулись вперед. - Кажется, все и правда зашло слишком далеко, – вздохнул Чим. - О чем только думает охрана, – Юнги взял в руки телефон и удивленно вскинул брови, увидев буквально миллион пропущенных звонков и сообщений. – Твою мать, забыл снять с беззвучного, – смартфон тут же отправился в карман. – Я провожу. Не хочу, чтобы гиены на тебя накинулись. Они вышли из машины и попали в толпу журналистов. Замелькали вспышки фотокамер. И вдруг до Юнги и Чимина начал доходить смысл вопросов. Пак замер на месте. Сердце бешено застучало, а к горлу подступила тошнота. Он безвольно двигался вперед, цепляясь за локоть Мина. - Что вы скажете о той фотографии? - Как давно продолжается ваш роман? - Отойдите! – рявкнул Юнги. - Чимин, вы появились из словно ниоткуда. Секс с продюсером обеспечил вам роль? - Я сказал, валите нахер отсюда! – заорал Мин. - Это первый раз, когда вы отдаете главные роли любовникам? Юнги пробивался сквозь следующую за ними гомонящую толпу. Наконец подоспела охрана. Они растолкали журналистов, продолжающих выкрикивать вопросы, и открыли перед молодыми людьми дверь. В просторном холле их уже ждали режиссер и несколько менеджеров. - Что происходит? – еле ворочая языком, промямлил Чимин. - Кто-то слил фото, – Кристиан сунул Юнги телефон. Злосчастный поцелуй на Бродвее, но совершенно с другого ракурса, чем на фотографии у матери Мина. Руки парня задрожали. - Какого хрена, Юн?! – выкрикнула Джекки. – Если вы трахаетесь, не проблема. Но как ты мог быть настолько беспечным? - Уберите оттуда этих ублюдков, – Юнги махнул в сторону входа. - Отсюда уберем. Но ты думаешь, их нет у твоего дома? Или дома Чимина? Сенсация, что мариновалась без доказательств, наконец-то их получила! - Мне плохо, – прошептал Пак. – Пожалуйста, пусть все закончиться. Парень, бледный как полотно, начал медленно оседать. Охранник подхватил его и усадил на софу. Кто-то побежал за водой, все вокруг загомонили. Юнги присел перед Чимином и, наплевав на все приличия, взял того за ледяные руки. - Чим, все будет хорошо, слышишь? Мы что-нибудь придумаем, свяжемся с юристами. Я защищу тебя, обещаю. - Уже немного поздно, не находишь? И вдруг двери распахнулись, заставив всех обернуться. - Вам сюда нельзя, мистер, – прогремел охранник, преграждая путь. - Я друг Чимина. - Пустите его, – отрезал Юнги. Поднялся на ноги, сделал несколько стремительных шагов. Его начало трясти от подступающего к горлу гнева. - Мини, ты в порядке? – воскликнул Богом. – Я был недалеко и приехал сразу же, как услышал. - Как удобно, – рявкнул Мин. - Манхеттен не такой уж и большой, – процедил Ли. – Уйди с дороги. - Спасибо, что пришел, Гом, – Чимин медленно встал. - Не подходи к нему! – выкрикнул Юнги. – Думаешь, я идиот? Это ты слил фото. - С чего ты взял? Я никогда не поступил бы так с Чимином. Зачем мне портить ему премьеру? Уж в чем в чем, а в этом мы с тобой должны быть заодно. - Я с тобой не заодно. Ты просто меня бесишь, и я хочу, чтоб ты сдох! - Мини, клянусь, я этого не делал, – с надломом произнес Богом, в глазах которого практически застыли слезы. - Мне нехорошо, – пробормотал Чимин, – я не верю, что это происходит. - Охрана отвезет тебя домой, – Кристиан встал перед парнем, загородив от Мина и Богома. – Сегодня никакой работы. И ровно в этот момент, Ли посмотрел на Юнги с довольной улыбкой и весело подмигнул. Красная пелена рухнула на глаза за секунду. Мин кинулся вперед, одной рукой схватил Богома за рубашку, а второй со всей силы врезал по лицу. - Ты что творишь?! – выкрикнула Джекки. Гом вытер окровавленную губу, злобно глядя на оппонента. - Я убью тебя! – заорал Мин. – Клянусь богом, сука, я тебя уничтожу! - Юнги, хватит! – отчаянный оклик, заставил парня обернуться. Ярость схлынула так же молниеносно, как и накатила, стоило ему встретиться с испуганным взглядом Чимина. Он дышал сипло и рвано, не в силах произнести и слова. - Я в порядке, – Богом отстранил подбежавшего к нему менеджера. - Чим, я… – заплетающимся языком начал Юнги. - Уйдите, оба, – измученно попросил Пак. – Пожалуйста. Ли коротко кивнул и тут же послушно покинул холл. - Тебе лучше выйти с запасного хода, – сказал Кристиан. – Охрана подгонит машину. Чимин отвернулся, не успев поймать взгляд Мина. Несколько мгновений Юнги стоял на месте, а затем пошел прочь. Выйдя из театра и захлопнув за собой дверь машины, он наконец-то взял в руки телефон. 2. Юнги только вышел из лифта, как увидел, что Оливия буквально бежит к нему навстречу. - Как ты? – девушка крепко обняла Мина. - А ты как думаешь? - Присядь. Ханна, неси бурбон. Юнги сидел молча, опустив голову, и начал рассказывать обо всем происходящем лишь после того, как выпил. - Это он. Я знаю. - Разумеется, – рявкнула Холланд. – Вот же тварь. Придерживал до нужного момента. - Чимин и так измотан, до премьеры осталось немного. А тут еще это. - Богом хочет расшатать бедняжке психику, чтобы легче было манипулировать. И ему это удастся, после того, как ты превратился в Рокки. - Нужно действовать, Олив, – вздохнул Юнги. – Есть новости от Мерфи? - Он что-то раскопал, но не скажет, пока не будет на сто процентов уверен. Сейчас его люди ищут доказательства. Мерфи знает, что сроки поджимают. - А что с твоим планом? - Идет полным ходом, пока вы все порхаете с цветка на цветок. Я узнала, в каком отеле живет Богом, пошла туда и выяснила, что там за ключ-карты. - Ты из «Ми-6» что ли? – пробормотал Мин, на что Оливия лишь закатила глаза. - Похоже не то. Сначала я думала снова обратиться к Мёрфи, чтобы сделать копию ключа. - Очень по шпионски. - Но потом я просто его стащила. - Что? – Юнги вытаращил глаза. – Ты как умудрилась это сделать? - Я что, зря его обхаживала все это время? – рявкнула девушка. – Это еще не вся история. Я все-таки обратилась к Мерфи. Его люди скопировали карту. А час назад я была в офисе отца и незаметно подкинула карту обратно Богому. - Да когда ты все успеваешь? – шокировано воскликнул Мин. - Пока заливаешь глаза бурбоном и разбиваешь людям лица, я, вообще-то, занимаюсь делом. - Мерфи не потребовал доплаты? - Нет, сказал, что я уже заплатила достаточно. - Как ни крути, ты в этой истории рискуешь больше всех, – Юнги покачал головой. – И все ради парня, которого даже толком не знаешь. - Я уже озвучила тебе причину, Юн. Тем более, если я сейчас сработаю с Мерфи правильно, он сможет помочь мне в будущем. Это станет очень полезной связью. - Как ты вообще на него вышла? - Один из членов совета директоров с ним работал. Его секретарь мне как-то спьяну все выложил. Пришлось изрядно впечатлить Мерфи, чтобы он согласился хотя бы выслушать меня. - Не удивлен, что у тебя получилось. - Гук сказал, что завтра вечером Богом ужинает с Вонги. В это время мы влезем в номер. Джин обещал договориться с горничной из отеля, чтобы та обеспечила мне прикрытие. - И вы ничего мне не сказали? – возмущенно воскликнул Мин. - Мы придумали все сегодня, пока ты не брал трубку. - И что значит, прикрытие тебе? Ты собралась идти туда одна? - Нет, отправимся все вместе. Устроим вечеринку-сюрприз, – Оливия положила руку на плечо друга. – Юнги, езжай домой, приди в себя. И не приближайся сегодня к Паку, не усложняй ситуацию. - Хорошо, – парень закрыл лицо руками. – Почему мне кажется, что мы выиграем, но с большими потерями? - Тебе не кажется. Как я и говорила, Богом сильный соперник. Вопрос не в том, насколько велико твое желание спасти Чимина, а чем ты готов ради этого пожертвовать. - Я идиот, да? – он поднял на девушку глаза, полные усталости. - Да. По-хорошему, тебе давно уже нужно было послать парня к черту и жить спокойно. Но любовь заставляет нас совершать дикие или плохие поступки, а иногда и все сразу. - Дело в том, какие мы люди, Олив, – вздохнул Юн. – Почему мы не видим иных выходов, кроме разрушения? - Просто не знаем, как можно жить иначе. Или не хотим. Как переделать себя, если нас растили люди, для которых любой вид насилия – это способ проявлять силу? Чем больше мы надеемся на исправление, тем жестче нам преграждают путь. - И как выбраться? - Если бы я знала ответ на этот вопрос, Мин, мы с тобой сейчас здесь не сидели. 3. - Черт, они и здесь обосновались, – презрительно выплюнул Намджун, останавливая машину. - Я близкий друг Юнги, – ответил Джин. – Они будут цепляться за любого, чтобы хоть что-то выяснить. Идем. Джун обошел автомобиль, открывая дверь парню. Ловко ограждая того от настырных папарацци, он вошел в парадную, передав обязанность по отбиванию от толпы швейцару. - Тебе не стоит подниматься, – Сокджин остановил Кима у лифта. – Ты вошел и должен тут же выйти, Нам. Мне жаль. Он еле заметно, коротко коснулся ладони парня. У Намджуна неприятно кольнуло в груди. - Иди. Сейчас. Намджун обернулся и вышел за дверь. Оказавшись на стоянке, достал телефон. Джин: мне лучше пока не появляться в вашей квартире Я: Чимину нужна помощь, а ты его друг Джин: а еще я твой «друг». о нас тоже ходят слухи, не забыл? Я: плевать я хотел на слухи Джин: Джуни, пожалуйста. мы можем быть вместе, только пока о нас никто не знает Нам раздраженно отбросил телефон и устало потер переносицу. Почему они не могут быть просто счастливы, без каких-либо преград? Ответ был прекрасно известен, но только принимать его Намджун отказывался. Джин: малыш Джин: ты здесь? Джин: пожалуйста, только не воспринимай все так близко к сердцу. это временная мера. Джун вздохнул и застучал по клавишам. Я: все в порядке. я понимаю, правда Джин: люблю тебя Я: а я тебя, несносное создание Джин: как насчет того, чтобы устроить сегодня секс по телефону? Я: только если ты готов стереть в кровь правую руку Джин: ради тебя я готов на все, горячий парень на мотоцикле - Если бы это было так, – пробормотал Намджун. Джин: кстати, а у нас будет секс на мотоцикле? Я: ты о чем-нибудь другом можешь думать? Джин: нет. я озабоченный извращенец Я: ты идиот, Ким Джин: пошел в жопу, Нам Джин: и это не приглашение Я: посмотрим, как ты запоешь, когда я позвоню вечером Джин: я могу не взять трубку, дубина. ты об этом не подумал? Я: вот и проверим Джин: ладно, кого я обманываю. я сам тебе позвоню. до вечера, крошка Я: до вечера, малыш Джун пересел на мотоцикл и погнал в сторону дома, готовясь снова отбиваться от папарацци. 4. Оливия вышла из комнаты в номере отеля, облаченная в гостиничную форму, и покрутилась перед парнями. - Как я выгляжу? - Как будто вот-вот начнется шпионское порно, – протянул Чонгук. - Ты уверен, что горничная не станет болтать? - Уверен, – заверил Джин. – Я дал ей внушительную сумму, запугал, само собой. И обещал, что Гук сходит с ней на свидание. - Что?! – воскликнул Чон. – Никуда я не пойду. - Почему? – пожала плечами Оливия. – Она как раз в твоем вкусе. - Как мило с твоей стороны, любовь моя. - У меня вопрос, – заговорил Юнги. – Зачем нужна была вся эта схема с кражей, если мы могли просто взять ключ-карту у горничной? - Потому что их карты отслеживаются. А в номер Богома её никто не вызывал. - Но это увидят по камерам. - Такое система не отслеживает. Она только оценивает насколько быстро персонал приходит в номер после вызова. Скажите ей, пусть сидит здесь, пока я не вернусь. - Ты точно готова? – обеспокоенно спросил Чонгук. - К взлому с проникновением? Да я была рождена для этого. - Не смешно, Оливия, – процедил Сокджин. - А ты видишь, чтобы я смеялась? Хватит нервничать. Лучше молитесь, чтобы я хоть что-то нашла. - Удачи, – Юнги чуть сжал её руку. - Ты мне должен по гроб жизни, Мин. - Жду не дождусь часа расплаты. Оливия решительно выдохнула и вышла за дверь, толкая перед собой тележку. Спустилась на лифте вниз, прошмыгнула в помещение для прислуги, пройдя мимо другой горничной. Схватила пару бутылок с водой и снова отправилась наверх. Перед тем, как поднести карту к считывателю, она на секунду застыла. Но когда зеленый огонек сопроводился приветственным писком, облегченно выдохнула. Не теряя времени зря, девушка тут же кинулась в спальню. Сначала осмотрела тумбочки и шкаф. Затем переместилась в кабинет, заглянула в ящики письменного стола. Нигде не находилось ничего примечательного. Оливия начала нервничать. Они договорились, что если в течение пятнадцати минут ничего не обнаружится, то нужно уходить. Горничная могла обновить воду и проветрить помещение. Более длительное нахождение без тележки с чистящими средствами или бельем могло привлечь внимание. Пальцы Холланд начали мелко подрагивать. Оставалось еще пять минут. Девушка решительно направилась в ванную, начала просматривать полки одну за одной и, когда заглянула за зеркало, радостный возглас непроизвольно слетел с губ. Оливия схватила баночку, сфотографировала этикетку с именем пациента и названием препарата, вытащила одну таблетку, и только собиралась уйти, как услышала писк открывающейся двери. Руки моментально похолодели. На негнущихся ногах Холланд прошмыгнула в спальню, спрятавшись между открытой дверью и стеной, и замерла, боясь даже вздохнуть, пытаясь вспомнить уголовный кодекс штата Нью-Йорк в части проникновения со взломом. 5. - Спасибо за ужин, Гом, – сказал Чимин, проходя внутрь, – но приглашать в номер было необязательно. - Я хотел кое-что тебе отдать. Богом скрылся в глубине номера, возвращаясь через минуту. - Выпьешь? Есть бренди. - Пойдет, – Пак присел на диван, принимая в руки бокал. - Как ты себя чувствуешь? – сочувственно спросил Гом, опускаясь рядом. - Ужасно. Я все еще в состоянии шока и совершенно не понимаю, что делать дальше. - Отрицать бесполезно. Факт есть факт. Пусть юристы разбираются с оскорбительными комментариями в прессе. - Вроде тех, что я получил роль за минет? – хмыкнул Чимин. – Больше всего меня волнует репутация среди режиссеров и продюсеров. - Они увидят постановку, Мини, и им будет уже плевать, с кем ты спишь. - А если нет? Что если это фото разрушило мою карьеру, которая, к слову, даже не успела начаться. - Разве Юнги не может с этим помочь? - Юнги выгнали из агентства. А его мать меня ненавидит. Уверен, сейчас она висит в темной пещере, зацепившись когтями за потолок, и злорадствует. - У меня много знакомств. Может я смогу помочь. Мини, – он взглянул на парня серьезно и взволновано, – скажи, что не думаешь, будто я к этому причастен. - А это так? – устало спросил Пак. - Нет. Могу поклясться собственной жизнью. Ты мне веришь? Долгую минуту Чимин смотрел на парня, а затем произнес: - Верю, Гом, – он отставил бокал и взглянул на часы. – Мне пора идти. Показывай, что хотел. Ли вытащил из кармана черный бархатный мешочек и высыпал содержимое на ладонь. - Мой браслет удачи! – радостно воскликнул Чимин. – Я был уверен, что потерял его. - Я нашел его в нашей квартире после… – Богом запнулся, – твоего отъезда. Даже носил, пока лежал в клинике. Все вспоминал, как ты надевал его перед каждым соревнованием. Позволишь? Аккуратно и нежно парень соединил замочки тонкого серебряного браслета на запястье Чимина. Задержал руку, провел большим пальцем по тонкой коже, и тут же отпрянул. - Прости, – пробормотал растерянно. И вдруг Пак подался вперед и схватил Гома за руку. На него накатило давно забытое чувство. Ощущение безграничной заботы, пока та еще не успела превратиться в тиранию. Времена, когда Богом был для него главной опорой и защитой. Человеком, что был рядом и в горе, и в радости. - Спасибо, что поддерживаешь меня, – тихо сказал он. – Я скучал по этому чувству. - У тебя много поддержки, Мини. - Но не той, которую я чувствовал, когда любил тебя. В полной тишине они смотрели друг на друга погружаясь все глубже в прошлое. Богом поднял руку, легонько коснулся пальцами щеки Чимина. - Потерять тебя было самой большой ошибкой в моей жизни. И я счастлив сейчас находиться рядом, пусть даже в роли простой поддержки. Пак нервно сглотнул, а затем, совершенно не отдавая себе отчета, приблизился и поцеловал Гома в щеку. И спустя секунду сообразив, что сделал, вскочил с дивана. - Мне, правда, пора идти. Спасибо за бренди и хорошего вечера. В ускоренном темпе парень покинул номер, а Ли, что-то весело насвистывая себе под нос прошел через спальню в ванную комнату. И в это же мгновение, одеревеневшая от напряжения Оливия, бесшумной пулей вылетела наружу. 6. - Какого черта так долго?! – воскликнул Чонгук, вскакивая с дивана. - Какого черта ты сказал, что Богом будет на ужине с твоим отцом?! – выкрикнула Оливия. - Я видел в его расписании. - Богом вернулся? – подскочил Джин. - Да. Черт. – Холланд ходила по номеру туда-сюда. – Я думала, что всему конец. Чуть с ума не сошла, пока пряталась. - Выпей, – Чон сунул невесте в руки бокал с виски, и девушка осушила его в один глоток. - Еще. - Сначала переоденься и отпусти несчастную горничную. Смена одежды произошла быстро и когда друзья остались в номере одни, Оливия, наконец, получила вторую порцию выпивки и рассказала, что смогла услышать. - Я его ненавижу, – Юнги устало покачал головой. - Чимина или Богома? – скептически спросил Сокджин. - Иногда мне кажется, что обоих. Он все больше проникает Паку в голову. Твою мать! – выкрикнул он и смел со столика вазу с цветами. Никто не посмел ничего ему сказать. Друзья просто ждали, пока парень успокоится. - Уверен, что хочешь продолжать? – нарушила тишину Оливия. – Что Чимин того стоит? - Да. Я хочу сгноить эту паскудную мразь, скормить Богому его собственный язык, расчленить… - Хватит, – Гук поднял руку, – мы поняли. Поверь, ни один ты жаждешь исполнить все по списку. И да, Олив, Чимин определенно стоит всех усилий. Он – один из самых прекрасных людей, которых я встречал. У него жестокая травма и он нуждается в помощи. - И Юнги будет нуждаться, если Пак вытворит еще хоть какую-то глупость, – возразила Оливия. - Поздно спохватилась, – иронично буркнул Мин. – Нашла что-нибудь? - Да, – Холланд протянула телефон жениху. – Я учу корейский, но название вряд ли переведу. Чонгук всмотрелся в фотографию, а затем начал что-то быстро искать в браузере. - Ого, – довольно улыбнулся парень. – Впечатляет. - Что там? Говори уже, – раздраженно поторопил Джин. - Это очень мощное успокоительное. В нем столько фенобарбитала, что хватит завалить лошадь. Должно быть, крыша у Богома слетела капитально. - Тот самый фенобарбитал, что запрещен к ввозу в США, – Ким ухмыльнулся так язвительно, что казалось яд вот-вот начнет капать с языка. – Интересно, как он его протащил? - Надеюсь у себя в жопе, – мрачно рявкнул Юн. – Что дальше? - Оправлю все человеку Мерфи, – пожала плечами Холланд. – А затем нам останется только терпеливо ждать и не высовываться. Наша работа в Нью-Йорке окончена. И когда достопочтенный мистер Мерфи прилетит из Сеула, Ли Богом может начинать молиться за спасение своей гнилой души. 7. Чимин выключил музыку, стер пот полотенцем и потянулся за водой. - Тебе же сказали, никакой работы. Пак резко обернулся. - Это было вчера. Двух дней для переживаний у меня нет. Юнги прошел через зал, остановившись возле парня. Проглотил обиду, злость, в который раз затоптал принципы и коротко сказал: - Прости. - За что? – он отложил бутылку и взглянул на Мина. – Ты такой же пострадавший, как и я. - Я орал на Богома и врезал ему, когда должен был не отходить от тебя ни на сантиметр. - Иногда ты пугаешь меня, Юнги. Очень. - Ты же меня знаешь, Чим, – он подошел ближе, обвил руками талию, чуть придвинув к себе. – Я никогда не причиню тебе вреда. - Знаю. Но порой не понимаю, откуда в тебе берется столько гнева. - Я никогда не забуду твое состояние после первой встречи с ним. Не знаю, что он сделал с тобой в прошлом, но мне хватает происходящего в настоящем, чтобы возненавидеть Богома. - Я не хочу об этом говорить, – попросил Чимин. – У меня просто не осталось сил. - Понимаю, – Юнги ласково улыбнулся и потянулся к губам парня, но тот вдруг отстранился. - Не надо. Не сейчас, – он посмотрел на Мина с сожалением. – Мне все еще кажется, что из-за угла вылезут журналисты, чтобы снова запечатлеть наш поцелуй. - Я могу хотя бы побыть с тобой до конца этой безбожно мучительной ночной репетиции? - Лучше езжай домой. Мы встретимся завтра, обещаю. Придумаем, как сделать это в обход чудовищ. - Хорошо, – выдавил Юн, изо всех сил стараясь не показать горькую досаду, перемешанную с вновь закипающей злостью. – До завтра, Чим. Парень ничего не ответил, лишь снова включил музыку, полностью переносясь в мир танца. Юнги вышел из театра, сел в машину, на мгновение замер, а затем принялся бешено долбить по рулю ладонями. - Сука! – кричал он. – Да сколько можно меня мучить! Сволочь! Выдохся он только через несколько минут. Провел ладонями по лицу, собирая волю в кулак. Чем ты готов пожертвовать? Юнги проклинал все, что испытывал. Чувство, что не оставляло выбора, драло стальными когтями изнутри. Как можно любить кого-то настолько сильно? Разве это правильно? Хотелось забиться в самый дальний и темный угол. Сидеть там, обхватив руками колени и плакать навзрыд. Но слезы почему-то не шли. Эмоции затаились в груди, собравшись в твердый, плотный камень. Что случится, когда булыжник, наконец, развалится? Что останется от него самого?