Загадывай осторожно

1. Намджун поставил на пол с десяток пакетов и устало выдохнул. - Зачем тебе столько одежды? – спросил парень. - Потому что я ненавижу повторяться. И там не только одежда. Сокджин порылся в покупках и извлек на свет кожаную коробку средних размеров. - Я открою тебе страшную тайну, Нам, – хитро улыбнулся Ким. - Уже готов быть пораженным. - Ты безумно красивый мужчина. И подобную красоту просто необходимо умело подчеркивать. Джун медленно откинул крышку и замер. - Ты с ума сошел, – пролепетал он. - Знаю, Тэхён уже дарил тебе часы. Но это, – он указал на коробку, – совершенно другой уровень. - Сокджин, – Нам кашлянул, – у Юнги есть такие. И я прекрасно понимаю, что это. - Да, милый. Это мой тебе подарок. - Это «Ролекс» за восемьдесят тысяч. И я не могу их принять, прости. Джин на пару секунд замолк, затем кивнул, словно сам себе, и убрал часы в прикроватную тумбочку. - Хорошо, – парень пожал плечами, – как скажешь. Он принялся нервно таскать пакеты в гардеробную, словно куда-то торопился. - Джини. - Все в порядке, я понимаю. - Эй, Джин, – Намджун схватил его за талию и притянул к себе, – я вижу, что ты обижен. - Ты не принял подарок. Разумеется, мне неприятно. «Потому что я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь», забилось в голове Джуна, «пытаешься откупиться за то, что я всего лишь невидимка». - Послушай, – он мягко улыбнулся и заключил лицо Джина в свои ладони, – я просто не привык к настолько дорогим вещам, они меня очень смущают. Давай немного притормозим, ладно? - Но я хочу тебя порадовать, – Ким капризно надул губы. - Во-первых, ты радуешь меня сам по себе. А во-вторых, если хочешь купить подарок, давай обговорим стоимость. Может, начнем с двадцатки? - Двадцать баксов это вообще что? – фыркнул парень. – Я даже цифр таких не знаю. Намджун рассмеялся и чмокнул Джина в кончик носа, на что тот вдруг прижал его ближе, поцеловал в губы, глубоко, до головокружения. - Ты меня с ума сводишь со своими двадцатками, – произнес он в перерывах между рваными поцелуями. - Прекрати жаловаться. Джин запрыгнул на Кима, зацепившись ногами за талию, а тот смел все с письменного стола, усаживая парня на гладкую поверхность. - Я уже говорил, как ты умопомрачительно смотришься в этом костюме? – пальцы Сокджина нетерпеливо расстегивали пуговки на белоснежной рубашке. - А я говорил, как ты меня заводишь, когда рассказываешь о том, как умопомрачительно я смотрюсь в этом костюме? Джун осыпал короткими поцелуями скулы, шею, ключицы. Пиджак полетел на пол, а за ним и рубашка, позволяя Сокджину вцепиться в сильную спину, прочерчивая каждую стальную мышцу. Быстрым движением Нам расстегнул пуговицу и ширинку, запуская пальцы под резинку нижнего белья. - Кажется, я сейчас задохнусь, – тихо простонал Джин. И в этот момент раздался стук в дверь. - Джини, ты там? Я видела, что ты вернулся. - Черт, – выругался парень, отталкивая Джуна и спрыгивая со стола. – Минутку, мам! Он собрал с пола рубашку и пиджак, бросил Наму в руки. Сам быстро застегнул джинсы, пригладил волосы. - Прячься, – сквозь зубы прошипел он, – ну! Намджун закатил глаза, показал Киму средний палец и скрылся в гардеробной. А тот тем временем открыл дверь с лучезарной улыбкой. - Ты какой-то растрепанный, – протянула Наён, проходя в комнату. - Хотел ванну принять. Когда ты постучала, я был не совсем одет. - А где твой водитель? Не помню, чтобы он уходил. - Он тихий как ниндзя, мам, – отмахнулся Сокджин. – Прошмыгнул, а ты не заметила. Что-то случилось? - Мы с отцом хотели поужинать где-нибудь, и ты едешь с нами. - А это обязательно? Я так устал. - Да уж, Джин, – скептически улыбнулась женщина. – Шоппинг – дело сложное. - Я планировал полежать в ванной, потом книжку почитать. - Тебе что, пятьдесят? Мы едем ужинать, сынок, это не обсуждается. Приведи себя в порядок и выходи. Ждем пять минут. С этими словами Наён покинула спальню и когда дверь захлопнулась, Намджун, наконец, вышел из укрытия. - Теперь мне действительно нужно прошмыгнуть мимо всех, словно я ниндзя. - Нет! – воскликнул Сокджин. – Останься. - Серьезно? – парень сложил руки на груди. – Сам отправишься на ужин с родителями, а меня оставишь тут одного? - Это ненадолго. Потом они отстанут, и у нас будет вся ночь, – Ким подошел к парню, протянул руки по плечам, нежно поцеловал в уголок губ. – Малыш, пожалуйста, не уходи. - Ты из меня веревки вьешь. - Знаю, – он хитро улыбнулся. – Люблю тебя. - И я тебя. 2. Беспечно насвистывая под нос незатейливую песенку, Намджун вышел из ванной, не ожидая совершенно никакого подвоха. Как вдруг… - Какого хрена?! - Мама! – Джун подпрыгнул на месте. – Ты жутко меня напугала! Ты что здесь делаешь? - Пришла прибраться, пока никого нет, – Кёнхи грозно уперла руки в бока. - Я думал, ты уволилась во вторник. - В следующий вторник! А теперь изволь объясниться, Ким Намджун. - Не называй меня так, мама, – парень примирительно выставил ладони вперед. – Мне страшно. Женщина стремительно приблизилась к сыну и отвесила увесистый подзатыльник. - За что?! – возмутился Нам. - Как же хорошо Сокджин тебя прячет, что даже прислуга ничего не замечает, – процедила Кёнхи. – Давай-ка проясним. Пока он ужинает с родителями, ты ждешь его здесь, как какая-то эскортница. - Чего? Я не эскортница! - У тебя большие проблемы, мой мальчик. - Это бред! – раздраженно воскликнул Намджун. – Я час принимал ванну с дорогущими ароматическими маслами и пахну как маленькая фея, на мне домашний костюм за тысячу долларов и приятная азиатская женщина пришла, чтобы перестелить мне постель. У меня нет никаких проблем! - Во-первых, после того, что предположительно творилось на этой постели, перестилать её ты будешь сам, – она швырнула парню комплект, – а во-вторых, помолчи минуту и осознай, что ты только что сказал. Намджун затих, демонстративно снимая с кровати белье. Но когда он засунул одну из подушек в наволочку, то вдруг замер. - Черт, – протянул он и сел на край постели. – Я принимал ванну, чтобы пахнуть как весенний день, на мне домашний костюм за тысячу долларов. Приятная азиатская женщина пришла, чтобы перестелить кровать, которую мне предстоит нагреть, пока мой парень занят важными делами. Парень, что подарил мне часы за восемьдесят штук, – Нам поднял глаза на мать. – Я – хренова эскортница. - Динь-динь-динь! – Кёнхи развела руками. – Он прозрел. - Вот дерьмо, – Ким со стоном провел руками по лицу. – У меня большие проблемы. - Ну что ты, – женщина присела рядом и погладила ладонью по спине. – Джуни, все не так плохо. - Вот именно, – он постарался сделать голос тверже. – Понимаю, что со стороны все выглядит ужасно. Но Джин никогда бы не имел в виду ничего такого. Он действительно любит меня, мам. - Я знаю, милый. Прекрасное времяпрепровождение, секс, бабочки, летающие в животе. Если тебя все устраивает, то нет никаких проблем. - А если я хочу большего? - Что будет, если о вас узнает семья Джина? Или пресса? Сможет ли Сокджин взять тебя за руку и представить, как своего партнера? Осмелится ли отказаться от жизни, что привычна ему с детства, если вас никто не примет? А если он решиться, сможешь ли ты с этим справиться и дать Джину то, чего он заслуживает? - Я не знаю. Ты задаешь слишком сложные вопросы, – Намджун покачал головой. - Чтобы ответить на них нужно взаимное уважение, понимание и смелость. А у вас есть лишь любовь. Одной её никогда не бывает достаточно, сынок. Однажды, ты это осознаешь. И меня пугает, что с большой вероятностью, усваивать все придется через боль. Ничего не ответив, Джун уткнулся лбом в шею матери. Кёнхи обняла его, успокаивающе гладя по волосам. - Что мне делать? – наконец спросил Нам, поднимая голову. - Сейчас такой период, – с нежностью произнесла женщина, – что ни один мой совет тебе не поможет. Этот путь тебе придется пройти самому, мой мальчик, чтобы повзрослеть и понять, что тебе действительно нужно. Главное помни: чтобы ни случилось, я всегда буду рядом. - Спасибо, мама, – он печально улыбнулся. В кармане Кёнхи пискнул телефон. - Водитель написал, что они скоро вернуться. Мне пора. Она поцеловала парня в лоб, ласково потрепала по щеке и ушла. Медленно, словно под гипнозом Намджун закончил с постелью, привел комнату в порядок и не успел даже присесть, как дверь распахнулась. Джин ворвался в спальню и тут же кинулся к парню в объятья. - Ты так вкусно пахнешь, – довольно протянул он. - Как прошел ужин? - Хорошо. Даже отлично. Папа сказал, что прошелся по некоторым своим связям и возможно скоро подвернется достойный кастинг. - Это замечательно. - Теперь я дома, – Сокджин провел указательным пальцем по груди Джуна, – и впереди вся ночь. Только ты и я. Но нужно быть потише. Как я понял, родители сегодня будут ложиться поздно. - Разумеется. – Нам скинул с себя его руки и сделал шаг назад. – Я знаю отличный способ не попасться. Ты переночуешь у себя дома, а я у себя. Он стащил домашний костюм и влез в брюки. - Ты что делаешь? – еле ворочая языком, спросил Джин. - Переодеваюсь, чтобы уйти. Тихо, конечно же. Можешь об этом не переживать. - Нам, хватит! – парень схватил его за руку. – Пожалуйста, остановись. Джун обернулся и замер, ругая себя на чем свет стоит. Широко распахнутые влажные глаза, в которых целый ураган из эмоций. Страх, боль, мольба. И всепоглощающая, сумасшедшая любовь. Сокджин стал его ошеломительным счастьем и персональным проклятьем. Их отношения были настолько хрупкими, что одно неверное слово или даже взгляд и все полетит к чертям. А Намджун физически не мог найти в себе сил, даже представить, что теряет его. - Прости меня, – Джин вцепился в запястье так сильно, словно от этого зависела его жизнь. – Только не уходи, умоляю, Джуни. Не оставляй меня одного. - Ты же меня оставил, – сдавленно произнес парень. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, найдем выход. Но не сейчас. Сейчас я понятия не имею, что делать. Но одно мне известно точно. Я жить без тебя не могу. - Не говори так… - Это правда, – перебил Сокджин. – Знаю, это все неправильно, возможно даже нездорово. Но я люблю тебя так сильно, что для описания этого чувства еще не придумали слов. Вопящий голос разума отключается. Потому что сейчас нет ничего важнее пальцев, что оставляют на коже царапины. Глаз, что искрятся миллиардами хрустальных звезд. Губ, что чуть подрагивают. И без малейших сомнений и зазрения совести Намджун сдается снова. К черту логику и здравый смысл. К черту весь этот гребаный мир. Зачем вообще нужно что-то еще на всей планете, если есть Сокджин? - Я не уйду, – нежно произнес Нам. – Все хорошо, Джини. - Слава богу, – Ким облечено выдохнул. – Боже, я совсем расклеился, как какая-то сопливая девчонка. Давай, Джун, скажи что-нибудь, чтобы все стало как обычно. - Ты невыносимый засранец. - Еще. - И ты жутко меня бесишь. - Уже лучше. - А знаешь что? Я тебя ненавижу, Ким Сокджин. - Да что ты? – хитро ухмыльнулся парень. – К твоему сведенью, это взаимно. - Я еще никогда и никого ни ненавидел так сильно, как тебя. - Каждая клеточка моего тела тебя ненавидит. - Во мне столько ненависти, что я вот-вот взорвусь. Секунда молчания и… - Черт, иди сюда, – Сокджин обхватил его рукой за шею, буквально врезаясь в губы. Они повалились на кровать, в бешеном порыве освобождая друг друга от одежды. У них не было ничего кроме страстной, уничтожающей все на своем пути любви. Она выжигала любую крупицу сомнения, откладывая важные решения на потом. Каждый день на грани, всегда на краю пропасти. Они неслись на немыслимой скорости прямо навстречу каменной стене реальности. Адреналин кипел в крови, рассудок отбрасывался за ненадобностью. И ни один не смел даже задумываться, что возможно в предстоящей аварии выжить не суждено никому. 3. Сокджин спустился только к обеду. Сел за стол, моментально накинувшись на еду. И даже то, что старший брат снова одарил их своим присутствием, не повлияло на прекрасное настроение. - Выглядишь счастливым, – улыбнулась Наён. - Просто выспался, – Джин запихнул в рот огромный кусок куриной грудки и вдруг нахмурился. – А вы двое разве не должны быть на работе? Полдень на дворе. - Мы тут подумали, – заговорил Хынсу, – что уже сто лет не проводили время все вместе, как семья. - Кто вы и что сделали с нашими родителями? - Вот именно, – с сомнением протянул Тоюн. – В чем подвох? - И как только мы умудрились вырастить таких саркастичных сыновей, – Наён покачала головой. - Я думал насчет рыбалки, – продолжил отец. - Сегодня? - Нет, Джин, через год. Сможем уложиться в твое расписание? - И эта женщина еще смеет говорить что-то о сарказме, – хмыкнул брат. - Хватит вам, – рассмеялся Хынсу. – Возьмем ту яхту, что поменьше, наловим рыбы, запечем на костре. Вы же это обожали. - Да, папа, – кивнул Сокджин, – когда были детьми. - Но для нас вы все еще дети, – с нежностью произнесла женщина. – И вся проблема в том, что каждый за этим столом забыл об этом. Да будет вам известно, у нас с отцом тоже есть чувства. И мы скучаем по нашим мальчикам. Пару секунд все молчали, а затем Джин хлопнул в ладоши. - Тогда договорились! Рыбалка – отличная идея. Завязался оживленный разговор, прерываемый смехом и милыми спорами о спонтанной поездке. Хынсу смотрел на младшего сына и не мог сдержать довольной улыбки. Не было ни связей, ни подходящих кастингов. Лишь совет Ли Богома, что работал безотказно.