Загадывай осторожно

1. И снова вечеринка. Прибывающие гости, вспышки фотокамер. Никакого строгого дресс-кода или нудных правил. Алкоголь, развлечения, танцы. Веселье на грани фола. Вывернутые напоказ пороки. Тэхёна называли живым олицетворением слова «богема», и он не упускал случая это доказать. На этот раз закрытый клуб, вход исключительно по приглашениям. Журналисты, художники, писатели, дизайнеры, блогеры и золотая светская молодежь. Феноменально модные и значимые гости. Тех, кому не досталось приглашения, еще долго будут считать неудачниками. Хозяин всего этого изысканного непотребства, разумеется, прибыл гораздо позже официального начала. Папарацци, столпившиеся у входа, приготовили камеры. Узкие кожаные черные брюки, водолазка с пайетками того же цвета. На шее массивное ожерелье с длинными подвесками, а на плечах ярко-красная кожаная куртка. Спутница, новая восходящая звезда, не уступала парню в изумительности. Обтягивающий красный кожаный комбинезон и черная шуба, небрежно накинутая на одно плечо. Джозефина немного нервничала, когда они подъезжали к клубу, но сейчас явно чувствовала себя превосходно. Экстравагантная пара тут же завладела всеобщим вниманием. - Подойдешь сейчас? – тихо спросила Оливия, покачивая в тонких пальцах бокал шампанского. - Чуть позже. Джин уже подъезжает, передам тебя ему. - За мной не надо следить, Гук. Просто признайся, что тебе нужно собраться с духом перед тем, как подойти к Тэхёну. - И каким-то чудесным образом отбросить картинки лучшего секса в моей жизни, – протянул он и спохватился. – Прости. - Ничего страшного, – отмахнулась девушка. – Мой лучший секс тоже был не с тобой. Только не делай такое лицо, будто думал, что я тебе никогда не изменяла. - Во-первых, так я думал, – прошипел Чон. – А во-вторых, почему я ничего не знал? - Потому что суть интрижек в том, чтобы о них никто не знал. Но ты, очевидно, это правило не выучил. - Чего еще я о тебе не знаю? – парень саркастично усмехнулся. - Я начала учить корейский гораздо раньше, чем ты думаешь. Поэтому прекрасно понимала все, о чем вы с Сокджином трепались в метре от меня. - Ого, – Чон вскинул брови. – Ох, твою ж мать. - Накидать еще фактов? – невинно улыбнулась Холланд. - Нет спасибо. Лучше я буду получать информацию порционно, – он схватил девушку за локоть. – А вот и причина, по которой тебе нужна дуэнья. На десять часов. Оливия обернулась и обреченно вздохнула. Хосок был одет не так ярко, как большинство присутствующих, но выглядел гораздо ослепительнее. Зачесанные назад волосы, с несколькими узкими прядками, падающими на лоб. Черные брюки, пиджак на одну пуговицу с длинными атласными лацканами, надетый на голое тело. Тонкие золотые цепочки аккуратно покоящиеся на обозримой части изумительной груди. - Понимаю твои чувства, – протянул Чонгук. – Хосок – роскошный. Иногда мне самому кажется, что я в него влюблен. А вот и Джин! - Привет, голубки, – парень сиял довольной улыбкой. – Мне нужно выпить, в горле пересохло. - Отлично выглядишь, Джини, – хмыкнула Оливия. – Шелковая рубашка, бриллиантовый чокер, легкий флер недавнего секса. Очевидно, Намджуну твой образ тоже понравился. - Ты ей рассказал? - Да, – кивнул Чонгук. – Мы теперь все друг другу рассказываем. - Вообще все? – с сомнением спросил Ким. - Точно. А еще она, оказывается, уже очень давно понимала, о чем мы говорили по-корейски. - Я могу прислать букет в качестве извинений? – сладко пропел Сокджин. - Лучше сходи и приведи себя в порядок, – улыбнулась девушка. – Из-под рубашки торчат царапины. - Я скоро. Не успел Джин уйти, как за спинами пары, раздался голос. - Добро пожаловать. Как вам вечеринка? - Ты как всегда на высоте, – Чонгук протянул Тэхёну ладонь для рукопожатия. - А вы Джозефина, верно? – спросила Оливия. – Признаюсь честно, не могу перестать слушать ваш альбом. Потрясающий голос. - Спасибо, – Джо благодарно улыбнулась. – Мы пришли украсть Гука. - Без проблем. Подмигнув удаляющемуся Чонгуку, девушка осталась одна, наблюдая за гостями. - Выглядишь роскошно, Холланд. От этого вкрадчивого голоса у Оливии по телу колючей волной пробежали мурашки. - Как и ты, Чон. - Увидел, что ты пьешь шампанское и решил принести бурбон, – он с очаровательной улыбкой протянул ей бокал. - Спасибо. Ты отлично меня знаешь. Хосок только хотел ответить, как вдруг они повернули головы в сторону входа, где творилось явное оживление. И совсем скоро стала понятна его причина. Они вошли вместе. Чимин в тесно облегающих черных джинсах, белой футболке с глубоким свободным вырезом и в бомбере, щедро усыпанном крупными стразами, выглядел как самый сексуальный на свете герой мюзикла. Юнги, напротив, был похож на рок-звезду. Драные джинсы, полупрозрачная футболка, град цепочек и косуха. Даже заметно отросшие в последнее время волосы он покрасил в черный. Пара моментально привлекла внимание всех вокруг. А молодые люди шли сквозь толпу с таким видом, словно каждый из присутствующих – их личная сучка. - У меня дежавю, – хмыкнул Хосок. - Наш выход имел совсем другую окраску, – в тон ему ответила Оливия. - Но главный посыл «чтоб вы, суки, подавились» остался неизменным. Как думаешь, это хорошая идея? - Потрясающая. Чимину нельзя показывать слабость, он действительно обязан заставить всех подавиться. Как он сейчас? - Плохо, – Чон покачал головой. – Изнуряет себя репетициями, дома запирается в комнате. Я часто слышу, как он плачет. - Понимаю, это тяжело. Но думаю, Пак справится. Посмотри на него, Хоби. Твой друг – звезда. Родись они с Тэхёном на Верхнем Ист-Сайде, даже мне пришлось бы постараться, чтобы с ними конкурировать. - Из твоих уст это звучит как высшая похвала. - Так и есть. У Чимина все будет хорошо, если он возьмет себя в руки. Молодые люди замолчали на несколько мгновений, а затем Хосок произнес: - Смотри-ка, Холланд, мы поговорили пять минут, и никто не умер. - Откуда ты знаешь? – усмехнулась девушка. – Вдруг я незаметно воткнула в тебя шприц с отравой. - Чтобы пускать людям яд под кожу, шприц тебе не нужен, детка. - Из твоих уст это звучит как высшая похвала. - Так и есть. - Я думаю, – девушка надменно приподняла бровь, – пяти минут было вполне достаточно. И с этими словами, даже не взглянув на Чона, девушка гордо удалилась. 2. Чимин сиял, ослепляя всех вокруг. Веселился, едко отшивал наглых сплетников. Они с Юнги не вели себя как пара, воздерживались от тактильной близости, но вместе выглядели как очень крепкий, слаженный дуэт. Показывали, что им абсолютно плевать на слухи и на фотографию, что вовсю гуляла по сети. Сейчас они вели себя так, что остальным оставалось только завидовать, что целовались именно эти двое, а не кто-то еще. Чимин танцевал, приковывая к себе завороженные взгляды. Вел отвлеченные беседы, поражая интеллектом и непринужденностью. Никого не оставлял равнодушным. Язвительный, заносчивый, с гонором, до дрожи соблазнительный, эстетичный до последней детали. Чимин хотел сбежать. Взгляды, что пожирали без перерыва. Намеки, что заставляли эмоции собираться комом в горле. Единственным, что поддерживало его, было присутствие друзей, и прежде всего Юнги. Рядом с ним Пак чувствовал себя защищенным и словно неприкасаемым. Мин был дерзким, непоколебимым и гордым. Волнами от него исходила опасная сила. Одним своим видом он напоминал всем и каждому, скольким количеством власти и влияния он обладает несмотря ни на что. Такого человека невозможно было унизить или оскорбить. Это был тот самый Мин Юнги. Зарвавшийся засранец с Верхнего Ист-Сайда. Загадочный и надменный, коротким взглядом способный поставить на место. Сегодня, на этой вечеринке, что казалась ненавистной, Чимин до дрожи в коленях, рвущегося наружу сердца и пылающего желания, каждой клеточкой души и тела обожал Юнги. В какой-то момент, когда все вокруг перестало иметь значение, Пак подошел к парню и, обжигая горячим дыханием, прошептал на ухо: - Ты даже не представляешь, какой ты сейчас соблазнительный. От головы до пяток Юнги пронзила волна пламени. Казалось, что голова закружилась, а тело несколько раз резко изменило температуру. - И что ты собираешься с этим делать? – с вызовом спросил Мин. - Я уведу тебя отсюда, отвезу домой, и мы будем заниматься любовью до тех пор, пока не потеряем сознание от усталости. Юнги взглянул так, что у Чимина на мгновение помутился рассудок, а затем аккуратно повел парня сквозь толпу, сгорая от нетерпения исполнить все обещанное. 3. Спустя неделю после вечеринки, друзьям, наконец, удалось поймать тихий вечер в Сохо. Намджун и Хосок устроились в креслах друг напротив друга, оба с ноутбуками. Тэхён сидел на диване, одной рукой листая ленту в телефоне, а другой перебирая волосы Чимина, что уютно уложил голову брату на колени. - Хоби, – подал голос Пак, – ты зачем стащил очки Джуна? Ты демон, у тебя прекрасное зрение. - Во-первых, ты не можешь утверждать наверняка, – с важным видом ответил Хосок. – Я же никогда не упоминал о наличии оптик в аду. А во-вторых, в них я выгляжу сногсшибательно. - Факт, – отозвался Нам, – это же мои очки. Тэхён, – парень взглянул на друга, – у тебя такое лицо, словно ты только что увидел большую кучу дерьма. - Так и есть, – протянул Ким. – Чонгук и его ручная ведьма как с цепи сорвались. Вот послушайте. «Слух о том, что старая власть дает сбой, просуществовал недолго. Чон Чонгук стремительно ворвался в новостные сводки с новым проектом, что пришелся по душе многим на Манхеттене и за его пределами. Клипы, снятые им, быстро набирают просмотры. Не отстает от золотого мальчика и его невеста. Один из флагманских вестников Гарвардского университета опубликовал статью авторства Оливии Холланд, посвященную анализу фондовых рынков. А в последние дни девушку все чаще стали замечать в здании семейной корпорации. Кажется, Оливия променяла корону из перьев и блесток на пропуск в бизнес-аналитику и собирается показать миру свое истинное лицо, заявив о таланте, ставшем для всех полной неожиданностью. Звездная пара Чон-Холланд вышла в свет после некоторого затишья и с новой силой диктует правила среди манхэттенской молодежи и не только. Берегитесь, жители Верхнего Ист-Сайда, и начинайте следить за тем, что говорите. Ведь все мы прекрасно знаем, каковы последствия немилости». - Какая-то пафосная концовка, – фыркнул Намджун. – И я, кстати, читал ту статью. Ничего не понятно, но очень интересно. - Юнги мне долго объяснял, – сказал Чимин, – но в итоге, я уяснил только то, что Холланд, кажется, невероятно умна. - И все также безжалостна, – Тэхён развел руками. – Слышали, что было вчера на модном показе? - Говорят, дизайнер, что должен был представляться последним, посмел сделать ей какое-то замечание, – подхватил Хосок. – И когда пришел черед его моделям выходить, все гости просто встали и ушли. Позор, который Манхеттен еще долго не забудет. Кстати, Чим, о вас с Мином стали меньше писать. - Джин сказал, что Гук подключил невесту к процессу запугивания недругов, – Намджун улыбнулся. – Так что ты, похоже, заключил сделку не с одним демоном. - Последнее, что мне нужно, это стать должником Оливии Холланд, – недовольно проворчал Чимин, поднимаясь с дивана. – Нам, у тебя все равно планы с Джином. Подбросишь до театра? Если возьму такси опять нарвусь на неприятности с папарацци. - Без проблем, – Ким встал вслед за другом. - Уверен, что стоит ехать на репетицию? – обеспокоенно спросил Хосок. – Как у тебя сейчас в коллективе? - Хреново. Мне все еще объявлен бойкот. Недавно вот костюм порезали. Но ничего, – Чимин махнул рукой, – я подсыпал в сок слабительное. - Все-таки вычислил виновника? - Нет, – пожал плечами парень, – отсыпал сразу всем. Поэтому кстати репетиция так поздно. Днем никто не смог прийти. - Я так горжусь тобой, братик, – Тэхён приложил ладонь к груди. – Мой малыш уже совсем взрослый. Чимин и Намджун, попрощавшись, покинули квартиру, оставив Тэхёна и Хосока вдвоем. Какое-то время друзья сидели в полной тишине, пока Ким не отбросил телефон с раздраженным стоном. - Ты чем занят? - Работаю, – ответил Хо, не отрывая глаз от экрана. – У тебя очень плотное расписание. Они снова замолчали, но существовать под пристальным сверлящим взглядом Тэхёна было решительно невозможно. Чон со вздохом закрыл крышку ноутбука. - Говори. - Чонгук сводит меня с ума! - Почему? – нахмурился Хосок. – Вы же нормально общаетесь. - Вот именно! – воскликнул Тэ. – Этот паскудник ведет себя так, как будто мы действительно просто друзья. Ни тебе флирта, ни двусмысленных намеков, ни касаний. Ничего. Могу я пожаловаться на то, что он меня игнорирует? Нет. Ведь мы общаемся, даже болтаем наедине или по телефону. Но со мной рядом словно только оболочка Чонгука. А сам он где-то далеко, на сомнительных завоеваниях со своей дьявольской невестой. Как думаешь, когда Холланд попадет в ад, её там будут жарить на самой ужасной сковороде? - Ей там дадут высшее звание и будут осыпать почестями вечно, – Хоби снял очки и тяжело вздохнул. – Чего мне только не приходилось видеть за сотни лет, Тэ, но ваши с Чонгуком взаимоотношения выше моего понимания. - Поверь, они и выше моего понимания тоже, – Тэхён покачал головой. - Помнишь, одним прекрасным утром я сказал, что план твой – говно? - Давай, злорадствуй, – Ким швырнул в Хо подушкой. – Я должен был чувствовать себя победителем, а чувствую дохлой соплей. - Ты должен был поговорить с ним, Тэхён. Разговор, понимаешь? Слова. - Как я могу говорить с Гуком, если сам до конца не знаю, что происходит? – вздохнул парень. – Я запутался, Хоби. Мне страшно и я очень зол. Что если для него это все было просто развлечением? Ты думаешь, я плохо его знаю? Это же Чон мать его Чонгук. Знаешь, сколько девчонок и парней за ним бегало, пытаясь получить внимание? И всегда находились те, кто посмелее. Они говорили с ним, Хо, а он смеялся им в лицо. - Что-то мне подсказывает, что ты отличаешься от остальных. - Почему? - Потому что у меня есть глаза, черт тебя дери! – воскликнул Хосок. – Вы с Чоном кружите вокруг друг друга как умалишенные. И раз за разом одна и та же песня. А что если. А вдруг. Если приближусь первым – проиграю. Вы сами уничтожаете отношения, которые еще даже не начались! - И это ты мне говоришь? – возмутился Тэхён. - У меня совершенно другая ситуация! У нас бывают моменты, когда все кажется нормальным. Мы даже можем немного поговорить. А затем Оливия отталкивает меня, и я наблюдаю, как она уничтожает людей вокруг себя за один лишь косой взгляд, словно это она исчадье ада, а не я. Снова и снова она ведет себя как стерва, а я не понимаю почему. Тэ со вздохом слез с дивана, присел перед другом, положив руки ему на плечи. - Я сейчас изреку великую мудрость, – с видом заправского профессора произнес Ким, – потом поднимусь в студию, потому что у меня много работы. А тебя оставлю здесь, наедине с ошеломляющим знанием. - Давай уже, – фыркнул Чон. - Холланд ведет себя как стерва, потому что она и есть стерва. Это ее природа, Хосок. Я правда верю, что в ней есть много хорошего. И ты цепляешься за это, отрицая все плохое. Прекрати, Хоби! Она эгоистичная, злобная и, судя по всему, чертовски умная мерзавка. Будь Оливия другой, ты бы прошел мимо и даже не заметил. И весь этот адский симбиоз света и тьмы и есть та самая главная причина, по которой ты влюблен. Эта женщина стала причиной множества страданий, она не остановится ни перед чем ради собственных целей, будет идти по головам без страха замарать руки. Любить такого человека страшно и по всем меркам морали неправильно. И тебе придется либо принять это со всеми возможными рисками, Хосок, либо идти дальше к светлому будущему. Это Оливия Холланд. Такая вещь как болтаться в нерешительности с ней не прокатит. Ну, вот и все, – Тэхён смачно чмокнул друга в лоб. – Переваривай. - Лучше бы ты себе совет дал! – выкрикнул Хо ему в спину. – Мудрец хренов. - И я люблю тебя, моя мрачная карамелька. И с этими словами парень удалился, оставив Чона одного, раздраженного и абсолютно поверженного. 4. В уютном маленьком ресторанчике средиземноморской кухни где-то на окраине Бруклина, Джозефина вместе с группой решила собрать друзей для праздничного ужина в честь удачного выхода альбома. Позади остались вспышки фотокамер, интервью и прослушивания, а значит, настало самое время поздравлять друг друга. Компания наслаждалась вкусной едой и интересной беседой, пока, наконец, не случилось то, что обычно всегда происходит на ужинах с затаившимися секретами. Драма. - Когда мы выходили на перекур, – заговорила Джо, – Юнги намекнул, что вы, ребята, теперь вместе. Но я бы в жизни не догадалась. Вы за весь вечер даже не коснулись друг друга. - Мы слишком много касаемся друг друга наедине, – улыбнулся Джин. - Ага, – Нам коротко рассмеялся, – у меня уже на него аллергия. - Но так нечестно! Вы же пара. Где вся страсть? - Люди просят, любимый, – Джун хитро улыбнулся, взял руку парня и легонько поцеловал тонкие пальцы, от чего щеки Сокджина порозовели за секунду. - Боже, это так мило, что у меня сейчас весь ужин обратно пойдет, – засмеялся гитарист. - Завидуй молча, – Хосок весело показал ему язык. - Кстати о сладких парочках, – заговорил клавишник. – Я читал статью твоей невесты, Гук. И как студент бизнес-школы могу сказать со всей ответственностью: это очень хорошо. Мой профессор скинул статью, как источник материала для исследования. - Спасибо, – Чон радостно улыбнулся. – Она у меня умница. - Это было очень неожиданно, – сказал Чимин. – Я, если честно, до сих пор в шоке. Мы все думали, что она может рассуждать только о моде и сплетнях, но никак не о фундаментальном анализе ценных бумаг. - Может ничего и не изменилось, – беспечно проговорил Тэхён, – и папочка просто купил ей публикацию. Это же распространенная практика на Верхнем Ист-Сайде: платить за успех своего чада. За столом повисла звенящая тишина. Все коротко переглянулись, не решаясь заговорить. - Что, прости? – сквозь зубы прошипел Чонгук, медленно поворачиваясь к парню. - Мой намек для тебя слишком тонкий, Чон? – Тэхён невинно захлопал ресницами. - Оливия написала работу сама. Как и я добился признания с этим проектом сам. Иначе бы мы сейчас здесь не сидели. - Хочешь сказать, без тебя группа Джози ничего не стоит? - Не перевирай его слова, Тэхён, – строго отрезала Джозефина. – Чонгук все финансировал, отснял великолепные короткометражки, занимался всем производством от начала и до конца. И что-то я не заметила ни денег, ни влияния Чона Вонги. Я создала эту группу, мы написали тексты и музыку, но если бы не Чонгук, никого из нас действительно здесь бы не было. - Святой Чон, – протянул Тэ, со звоном опуская бокал на столешницу. – Наконец-то вырвался на свободу. Но я все равно прав, Джо. Скажи же, Гук. Я прав? - Да что с тобой? – прошипел парень. - Меня от тебя тошнит, вот что, – выплюнул Ким ему в лицо. Тэхён поднялся из-за стола и стремительно прошел через зал к черному ходу. Ворвался на пустой задний двор, чудом не снеся с петель железную дверь. - Какого хрена?! – Чонгук выбежал за ним. - Я не хочу об этом говорить, – парень нервно закурил. - Ну уж нет. Мы будем говорить, сейчас! - Хорошо, – он сделал пригласительный жест. – Хочешь поговорить – начинай. Скажи мне все прямо в лицо, Чон! - Ты невыносимый засранец, Ким Тэхён! - О, правда? Как интересно слышать подобное от тебя. Никто не собирался понижать тон. Воздух наполнился электричеством. Двое стояли друг напротив друга, готовясь обрушить цунами из обид и таящихся внутри эмоций. - От меня? – опешил Чонгук. – Да что я вообще сделал не так? - Серьезно?! Ты сейчас на полном серьезе спрашиваешь об огромном слоне у церковного алтаря? - Так значит дело не в успехе, Тэ. Все дело в чертовой свадьбе. - Да! Ты женишься, Чон! Вот, что ты, мать твою, делаешь не так! Ты ввязался во все это, хотя у тебя есть невеста! - Ввязался во что? Во все эти безумные американские горки без правил? Ты добивался меня, потом отталкивал. Флиртовал, а через секунду делал вид, что тебе плевать. Ты целовал меня, доводил до состояния близкого к истерике, спровоцировал ударить и говорил, что это весело! Кто я в твоей жизни? Модель, друг, любовник, проект? Ответь мне, Тэхён! Потому что ты проигрывал эти роли снова и снова месяцами! - Только не говори, что тебе это не нравилось. - Да что с тобой не так?! – заорал Чон. – В твоей голове целое нагромождение выводов и установок, противоречащих друг другу! Ты не можешь разобраться в том, что чувствуешь и мучаешь меня! - Как будто ты прекрасно умеешь анализировать свои эмоции! – выкрикнул Тэхён. – Ты постоянно мечешься между мной и Оливией, и бесконечно тычешь мне этим в лицо! Иногда ты ведешь себя так, словно я сраное развлечение! Дурь, которую ты ни разу не пробовал. Мы переспали, и ты тут же потерял ко мне интерес! - Потому что ты сделал это еще до того, как я открыл глаза! Господи боже, – он с раздраженным стоном провел руками по лицу. – Я даже близко не понимаю, что твориться в твоей голове! Как это вообще возможно понять? Ты как гребаный инопланетянин! Не можешь состыковать действия с собственными словами. Я понятия не имею, как ты поведешь себя в следующую секунду. Да, Тэхён, ты дурь, от которой меня шарашит, и я молю всех богов, чтобы меня поскорее отпустило. Потому что это невыносимо! - Ах вот значит как? – он махнул рукой. – Тогда я отпускаю тебя, Чонгук! Вали нахрен, ты свободен! Беги в радужный мир, нацепи чертову бутоньерку и прыгай по облакам со своей дьявольской Барби! - Не сомневайся, так я и сделаю! - Только не прибегай ко мне, когда осознаешь, сколько пустоты внутри тебя! – Тэхён развернулся и стремительно пошел прочь. - Можешь об этом не волноваться! – выкрикнул Чон ему в спину. - Отлично! - Замечательно! - Просто фантастика! Ким скрылся из виду, а Чонгук развернулся и пнул урну так сильно, что та пролетела через весь двор. - Сука! – заорал он. – Пошел ты нахер, Ким Тэхён! Чтоб ты в аду сгорел! Он упер руки в колени, тяжело дыша, и слишком поздно заметил, что Тэхён вернулся. С разбега он толкнул парня в грудь, а затем наотмашь ударил по лицу. Чонгук отступил на секунду и кинулся на Кима. Они дрались по-настоящему, с тупой болью и грубой, почти звериной силой. - Стоп! – спустя пару минут заорал Чонгук, выставив вперед руку. Тэхён отступил назад, слегка покачиваясь и размазывая кровь, льющуюся из носа. Чон сплюнул красную слюну и потер ушибленную грудь. - Что мы вообще творим? – тяжело дыша простонал он. - Не знаю. Эмоций слишком много. - Твою мать, – Чонгук схватился за голову. – Как я мог так вляпаться? Как только меня угораздило влюбиться в тебя? - Что? – пробормотал Тэхён. Вдруг показалось, что из него вышибли весь дух. - Я люблю тебя, ясно?! – выкрикнул Чон. – Черт, я чувствую себя так, словно ты живьем вырезал сердце из моей груди! Наслаждайся! - Ты думаешь, это приносит мне удовольствие? - Я не знаю, – Гук развел руками. – Проваливай, Тэхён. - Чон… - Я сказал, уйди!!! – заорал парень. – Катись к черту! Я не хочу тебя видеть! Тэхён сделал пару неуверенных шагов назад. Слезы перемешались с кровью, в голове шумело, а весь мир словно сошел с ума, качаясь из стороны в сторону. - Уйди, – устало произнес Чонгук. – Хватит мучить меня, пожалуйста. Тэхён, умоляю, уходи. Я не знаю, чем ты занимался все это время. Открывался мне, издевался, исполнял мечту или влюблялся в ответ. Но знаю точно, что меня ты потерял. Несколько секунд парень стоял неподвижно, а затем бегом покинул двор. Он несся по ночным улицам, не разбирая дороги, пока не рухнул на асфальт от усталости. Слезы душили, хотелось кричать. Кто-то остановился, начал справляться о самочувствии. Но Тэхён не мог вымолвить ни слова, захлебываясь болью. Спустя какое-то время его поставили на ноги и он, бегло поблагодарив, поплелся прочь. Улица за улицей, квартал за кварталом. Парень просто шел вперед, пока, с рассветом, ноги сами не принесли его к дому. Открыв дверь, Тэхён, обессиленный и разбитый, упал прямо в прихожей и, свернувшись калачиком, беспокойно уснул. 5. Проснулся он уже в собственной постели, заботливо укутанный в пушистый плед. Стоило открыть глаза, как воспоминания битым стеклом прошили сознание. И в этот момент Тэхён понял, что больше не может хранить все в себе. Чувств было столько, что они мешали дышать. И он знал, с кем может поделиться. Ким застал их в гостиной. Друзья терпеливо ждали его пробуждения и безумно волновались. Быстрым шагом Тэхён направился в лофт, и все трое кинулись вслед. Войдя в студию, парень вдруг начал срывать ткань, которой были накрыты мольберты с картинами и готовыми фотографиями. Один за другим они застыли на месте, не веря своим глазам. Всматривались в изображения, осознавая все, что происходит. Чонгук смотрел на них с каждого полотна. Запечатленный в поразительных мгновениях. - О боже… – прошептал Джун. - Как ты мог такое скрывать? – ошарашено спросил Чимин. - Мне всегда хотелось признания, – хрипло заговорил Тэхён. – Когда я ехал в Штаты у меня был план. Простой и понятный. Мне бы хватило того, что я получил уже спустя год. Но в первый день в университете, я увидел Чонгука, и все сошлось в одну точку. Я смотрел на него тогда, выходящего из машины, такого умопомрачительного и ослепительного. Понимал, что должен отвести взгляд, но не вышло. Я ждал, ждал до последнего. Знал, что задержу взгляд еще на секунду и потеряю свою свободу навсегда. И он, наконец, посмотрел на меня, мазнул безразличным взглядом, как по фонарному столбу или витрине магазина. А я не стал отворачиваться. И все изменилось. Словно все мои мечты и грезы о жизни прошли мимо. В этом мимолетном взгляде отразился весь мой путь. Я был на дне, а Чонгук на вершине. Мне было до него не добраться, не дотянуться. Не обратить на себя его внимания. Они затихли, слушая признание друга с застывшим в глазах сочувствием. - Я никогда не встречал никого прекраснее. Научился читать и понимать его по малейшим движениям. Видел радость и удовольствие, боль и разочарование. Он стал для меня квинтэссенцией самой жизни и чистой красоты. И я захотел быть человеком, на котором он задержит свой взгляд. Я хотел подарить Чонгуку мир, где ему не придется выбирать. Где он чувствовал бы себя комфортно и привычно. Он стал олицетворением моей мечты. С каждым долгим днем и месяцем мне ничего не удавалось, и я возненавидел его, стал завидовать. Намертво закрылся от чувства, что причиняло так много боли. И причинял боль Чонгуку снова и снова, чтобы доказать, что я чего-то стою, и отыграться за годы ненависти и ожидания. Но правда в том, – Тэхён поднял на друзей взгляд полный режущего, трепещущего отчаяния и бесконечной надежды. – Все, что здесь есть, все, что я создал и чего пожелал, я сделал ради него. Все это ради него. Каждый день с тех пор, как я впервые увидел Чонгука, я приходил к его дому и смотрел на зеленый огонек, что блестел на краешке здания. И ждал, когда же, наконец, он меня увидит. Для меня не существовало ни настоящего, ни будущего. Только прошлое, в котором я мечтал о нем. Если бы я только мог, – он вздохнул, вытирая слезы, – вернутся к началу. Я бы все поменял. Я бы никогда не стал вести себя так. Но я не могу. Хоби, ты сказал, что мы, так или иначе, расплачиваемся за собственные желания. Я изменил свою судьбу, исполнил мечту, добился всего, чего так хотел. Но его я потерял.