Загадывай осторожно

1. Два года после исчезновения Годовщина всегда давалась особенно тяжело. В день всех влюбленных Нью-Йорк был заполнен сердечками, цветами и шоколадом, целующимися парочками и злобными одиночками. И пока город утопал в празднике, Оливия направлялась в церковь Святого Джеймса. Шла по проходу, присаживалась на скамью. Вспоминала шелест свадебного платья, проповедь священника и грохот распахивающихся дверей. Здесь, в месте, где состоялась их последняя встреча, девушка словно чувствовала себя ближе к Хосоку. Будто он вдруг может появиться там же, где исчез. Уходя, Холланд немного задерживалась в холле. Стояла в точке невозврата неподвижно и тихо. И понимала, что даже если придет сюда через десять лет, все равно будет ждать и ни за что не поверит, что его больше не существует. Провести в церкви больше получаса не представлялось никакой возможности, так как дни по-прежнему были забиты под завязку делами и встречами. Переезд из одной точки в другую являлся для Оливии единственным шансом на то, чтобы перевести дух и побыть в тишине. Она работала и училась, училась и работала, и так день за днем, с одним выходным в месяц. Однажды девушка даже серьезно подумывала плотно подсесть на кокаин, чтобы привычные пять часов сна превратились в два. - Приехали, мисс Холланд, – голос водителя отвлек её от размышлений. - Не хочу. Может еще круг? - Мы проехали уже три. Ванесса так с ума сойдет. Девушка вздохнула и покачала головой. И стоило ей выйти из автомобиля, рядом тут же материализовалась личная ассистентка. - Совещание с руководителями через час, – безо всякого «доброго утра» и «здравствуйте» затараторила она. – Сразу после встреча с финансовым директором. В полдень семинар у профессора Нормана. Срок написания доклада по международному праву истекает через четыре дня. Ваш дед приедет к трем. В девятнадцать часов прием благотворительного общества. - Плохие новости есть? - Ваша мать вернулась в город. Оливия резко остановилась. Иногда она забывала, что на её плечах осталась висеть мать-алкоголичка, что окончательно спилась после ареста отца. - Позвони её куратору. Пусть полетят куда-нибудь в Таиланд или на Бали. Где она остановилась? - В пентхаусе, мисс Холланд, – пискнула ассистентка, испуганно вжав голову в плечи. - Ванесса, моя мать не должна даже половиной пальца находиться в моем доме. И если к вечеру ты не найдешь ей номер в отеле, я тебя уволю. - Поняла. - Дай инструкции персоналу. Никакого намека на алкоголь и посещения, кроме куратора. Что-то еще вне расписания? - Вас ожидают в приемной. Оливия вошла в лифт, и устало потерла переносицу. Ладони несчастной Ванессы похолодели, потому что она прекрасно знала, что за этим жестом не последует ничего хорошего. И надеясь на божье чудо, девушка моментально выпалила: - Он представился Бенджамином Аткинсом. То ли всевышний сжалился над ассистенткой, то ли планеты сегодня встали в особый ряд, но чудо все-таки случилось. Строгая начальница вдруг широко улыбнулась. И это настолько обескуражило Ванессу, что та имела смелость поинтересоваться: - Это ваш знакомый, мисс Холланд? - Он самый известный востоковед Европы. И я ждала его визита полгода. Пройдя в приемную, Оливия тут же поприветствовала поднявшегося навстречу мужчину лет шестидесяти. - Простите, что без приглашения, мисс Холланд, – он чуть склонил голову. - Я приглашала вас в прошлом августе, профессор. Прошу, пройдемте в мой кабинет. Ванесса, никаких посетителей и звонков. И как только двери за ними захлопнулись, мужчина присел в кресло и принялся с нескрываемым интересом изучать девушку. - Итак, профессор Аткинс, – та сложила руки на груди, – почему сейчас? - А вы не любите ходить вокруг да около, – он довольно хмыкнул в пышные темные усы. – Видите ли, мне было некогда встречаться с незнакомкой, которая отправила мне невнятный запрос. Но буквально недавно ваше имя вновь всплыло в моем окружении. И я понял, в каком направлении вы копаете. Изучил вас и тут же приехал. Потому что точно знаю о вашей цели, мисс Холланд. Вы ищете его. Уильяма. По спине Оливии пробежали мурашки, а глаза изумленно расширились. Внутри все задрожало от волнения. - Кого вы имеете в виду? – она спросила так осторожно, словно Бенджамин – бабочка, что от малейшего шороха вспорхнет и улетит в неизвестном направлении. - Юная леди, что посадила деспотичного отца и получила в наследство компанию. Исключительное развитие событий, вам не кажется? - Ближе к делу профессор. - Вы ищете демона, что исполняет желания. Я знал его как Уильяма, но вам он наверняка представился другим именем. Холланд, что до этого стояла со скрещенными на груди руками, рухнула в кресло напротив с облегченным вздохом. - Вы владели амулетом? – её глаза жадно уставились на мужчину, и она застыла, готовая внимать каждому слову. - Да. Сорок четыре года назад я случайно нашел его в одной из подворотен Бирмингема. И с тех пор моя жизнь круто изменилась. В двадцать два года я разбогател, получил докторскую степень и престижную работу. А что загадывали вы, кроме компании? - Ничего. Я не была хозяйкой амулета. Хосок исполнял желания моих друзей. Но он исчез и теперь я пытаюсь найти его снова. Сказать по правде, я не думала, что встречу еще кого-то, чьим джином он был. Но для меня в этом не было смысла. Хосок говорил, что прежде никому не рассказывал свою историю. - Но рассказал вам, – взгляд Аткинса азартно загорелся. – Поделитесь со мной, умоляю. - Я не могу, – строго сказала Оливия. – Это его тайна. - Вы обратились ко мне как к востоковеду. Значит, часть его истории я все-таки знаю. Девушка прищурилась. Хитрый, старый говнюк. - Вы не поделитесь информацией, пока я не сделаю того же. - Верно, – он вновь провел пальцами по усам. - Дайте-ка угадаю, – усмехнулась Холланд. – Когда-то вы сами его искали, потому что хотели загадать желания снова. - Разве вы ищете его не за этим? - Нет, профессор. И к вашему разочарованию скажу, что больше никто не сможет загадать желание. Мои друзья были последними, – ей доставило истинное удовольствие наблюдать, как лицо мужчины помрачнело. – Хосок умирает, и я хочу его спасти. У вас нет оснований мне верить. Но я могу связаться с вами, если мои поиски увенчаются успехом. Прошу, Бенджамин, помогите мне. Несколько минут Аткинс напряженно размышлял, а затем покачал головой. - Вы правы, я действительно искал его когда-то, – заговорил он. – И одним из мест его перерождения предположил Ближний Восток. - Перерождения? – нахмурилась девушка. - Уильям говорил, что исполняет желания две тысячи лет. Но по крошечным обрывкам его фраз я понял, что живет он гораздо дольше. Полагаю, его специализацией как демона не всегда были чужие приходи. Я прав? - Да. И что вам удалось найти? - Теперь, когда мы с вами встретились, я могу почти со стопроцентной уверенностью сказать, что две тысячи лет назад Уильям находился в Междуречье. - Месопотамия, – Оливия выдохнула. – Я пришла к тому же выводу, профессор. Но это довольно обширная территория. Мне не удастся перекопать там все. - Северная часть. Я изучал Месопотамию территория за территорией. Совмещал демонологию с историей. И нашел довольно четкие отголоски в записях о первом и втором крестовых походах. Они замолчали на несколько долгих минут. Оливия, прикрыв глаза, перебирала в голове факты, что им удалось раздобыть за последние два года. Аткинс внимательно наблюдал за девушкой. Она показалась ему исключительно умной, и теперь он словно искал этому подтверждение. - Эдесса, – Холланд вдруг вскинула голову. – Город в северной части Месопотамии. С его захвата начался второй крестовый поход. Но какой в этом смысл? Это было в двенадцатом веке. С тех пор как Хосок был там, прошло больше тысячи лет. - Да. Но легенды, которые оттуда принесли крестоносцы, бесценны. По крупицам я соотнес их с историей Парфянского царства, что находилось там в первом веке. И теперь говорю вам: место, которое вы ищете, находится на территории Северной Месопотамии. Это тонкая ниточка, Оливия, но она единственная, которую мне удалось нащупать. Вы владеете гораздо большим количеством информации о Уильяме и шансов за что-то зацепиться у вас также больше. Этой ночью, после посещения приема, Холланд так и не сомкнула глаз. Стоя перед огромной схемой, которой была отведена целая стена, девушка проводила новые линии, надолго застывала в молчании и раз за разом брала в руки ноутбук. И наконец, когда до пробуждения по обычному расписанию оставалось полтора часа, Оливия взяла в руки телефон. Голос на том конце провода оказался в последней степени недовольным и сонным. - Пять утра, – пробормотал Чонгук. – Мне вставать через два часа. Какого хера? - Помнишь первый крестовый поход? - Ага. Как будто еще вчера там был. Взбудораженная новой зацепкой Холланд, пропуская мимо ушей сарказм, своим следующим вопросом повергла Чона в абсолютный шок. - У тебя случайно нет знакомых в Мальтийском ордене? 2. Два года и девять месяцев спустя Совещание являлось строго обязательным. Независимо от места, времени и дел, участники были обязаны в нем участвовать. Вот и сейчас оно проходило между тремя точками мира: Нью-Йорком, Валлетой и Сиднеем. И недовольными выглядели абсолютно все кроме Сокджина, который улетел в Австралию на съемки. Одиннадцать вечера на часах вполне его удовлетворяло, в отличие от друзей в Нью-Йорке, которым пришлось выйти на связь в семь утра. По идее Чонгуку на Мальте в час дня тоже должно было быть комфортно, но парень выглядел до ужаса несчастным. - Я не могу находиться так далеко от Тэхёна, – пояснил он. - Ты на Мальте, малыш, – тут же умилился Ким. – Там так много всего интересного. - Во-первых, этим невозможно насладиться без тебя. А во-вторых, я днями напролет торчу в библиотеке. - Прекрати ныть, – буркнул Юнги. - Ты тоже, – сзади него на экране появился Чимин, раздражающе бодр и свеж. – Скажи спасибо, что Гуку вообще удалось получить материалы ордена. - Он попал туда по схеме из «Гарри Поттера и Кубка огня», – прыснул Джин. - Это еще что значит? – нахмурилась Оливия. - Рональд просит тебе передать, что Симус сказал ему, что Дину сообщила Парвати, что Хагрид тебя разыскивает, – Сокджин звонко рассмеялся. - Гениально, – фыркнул Намджун. – Это именно та схема связей знакомых знакомого, что я хотел услышать в семь утра. - Не за что. - Может, мы уже начнем говорить по делу? – отрезала Холланд. – Что ты нашел? Лицо Чонгука тут же просветлело, а глаза загадочно блеснули. - Помимо того, что дал нам Аткинс, я нашел легенды о тайном культе, что славили черных духов. - Демонов, – констатировал Юнги. - Да у меня гениальный супруг, – саркастично хмыкнул Пак, за что тут же получил тычок в бок. - Они питались силой из подземного мира, – продолжал Чонгук, – и могли спрятаться от любого духа. Их встречали между двух великих рек. Они же Тигр и Ефрат, – коротко заметил парень. – В местах, где от берега до берега было дальше всего. - Значит это точно Северная Месопотамия, – подытожил Намджун. – Но мало ли там было культов. Тем более тот, что помог запереть Хосока, сотрудничал с демонами, а не прятался от них. - Как изящно ты подвел к самому интересному, – хмыкнул Чон. – Об этом культе крестоносцы упоминали как о своих современниках. - Тогда это точно провал, – разочарованно сказал Тэхён. – Тех, что связаны с Хосоком, уничтожили почти сразу после ритуала. - Или нет, – протянула Оливия. – Что если кто-то остался? Если ты славишь демонов, разве ты будешь от них прятаться? - Гук, ты уверен, что они именно славили черных духов? – спросил Джин. - Это древность, тут все расплывчато. Либо они их славили, либо были к ним приближены. В любом случае это зацепка и очень хорошая. Я объединю все, что нарыл и отправлю вам с подробностями. Мне сказали, что о культах того времени есть еще информация, но она не на Мальте. - Только не говори, что это то, о чем я думаю, – Чимин закатил глаза. - Сраная библиотека Ватикана, – раздраженно произнес Мин. – В ту часть, куда мы попали по рекомендации нет ничего дельного. - И мы не входим в тысячу человек, которым удалось бы пройти дальше. Никто не хочет перейти на службу Ватикану? - Кажется, я могу, – вдруг сказал Тэхён, чем вызвал потрясенное молчание. - Объясни, – наконец попросила Оливия. - Я никому не хотел говорить, боялся давать ложную надежду. Прости, Чон. - Поговорим об этом, когда я вернусь, – недовольно протянул Гук. - Я подал заявку в группу реставрации и изучения живописи, с эксклюзивным доступом к редким материалам. Это научная программа для художников. Нас будет всего несколько человек и сегодня мне написали, что я один из них. - Охренеть, – улыбнулся Намджун. – Тэ, тебе нужно сделать все, чтобы Рональд попросил тебе передать, что Симус сказал ему, что Дину сообщила Парвати, что библиотека Ватикана тебя разыскивает. - Думаю, у меня есть шанс завести нужные связи. Точнее я обязан как-то там зацепиться, если мы не найдем хоть что-то до конца программы. - Когда отправляешься? – спросил Джин. - В начале марта. Так что пакуй чемоданы, Чон. - В смысле? – вскинул брови Чонгук. - Мы переезжаем в Рим, малыш. 3. Три года и два месяца после исчезновения Чимин не успел войти в роскошный гостиничный номер и опустить на пол набитую подарками сумку, как телефон тут же зазвонил. На экране обнаружилось до предела счастливое лицо Тэхёна. - Привет, братик! – улыбнулся Пак. - У меня сюрприз. - Я наконец-то в Риме! – в кадр ворвался Чонгук, рядом с которым радостно подпрыгивал пес. - Бам! – воскликнул Чимин. – Как он перенес перелет? - Хорошо. Как и я, кстати. Спасибо, что спросил. - Чон получил работу на киностудии, – снова заговорил Тэхён. – А еще место вольного слушателя в Римском университете изящных искусств. - Поздравляю! Гук, это очень здорово. Я тобой горжусь! - А как там Юнги? Чимин перевел камеру на кровать, на которой Мин лежал в позе звезды лицом вниз. - Ребята, это Тело. Тело, поздоровайся. - Отвали, – простонал парень не поднимая головы. - Наш день прошел прекрасно! – радостно продолжал Пак, присаживаясь рядом. – Уже в восемь утра нас забрали на экскурсию к пирамидам, а потом мы гуляли по Каиру. Я столько всего увидел, купил кучу сувениров и катался на верблюде! - И как тебе? - Он такой лапушка. Постоянно что-то жует, правда пахнет не очень приятно. - Верблюд или Юнги? - Иди в жопу, Тэ, – снова отозвалось Тело. - Как вас приняли? – спросил Чонгук. - Замечательно. Правда, нам приходится держать дистанцию на людях, и никому не говорить, что мы женаты. Но представители каирской оперы остались в полном восторге, когда услышали Юна в живую. Сказали, что пригласят еще. Концерт завтра вечером. Все билеты раскуплены, а в президентской ложе будет сидеть кто-то очень важный. Я не запомнил имя, потому что оно состоит из семи слов. - Министр культуры Египта, – Юнги, наконец, поднялся. – Очень приятный мужчина, я с ним завтра обедаю. - Он его фанат, – пояснил Чимин. – И я больше чем уверен, что нас без проблем пустят в закрома библиотеки университета Аль-Азхар. - Чтобы туда попасть, Юнги пришлось договориться о благотворительном концерте в Каире на тысячу человек, – хмыкнул Чонгук. – Хоби бы такое одобрил. - Мы все ближе, – довольно констатировал Тэхён и тут же помрачнел. – Лишь бы успеть. - А как приняли тебя? – спросил Мин. - Прекрасно. Группа подобралась шикарная. Мы уже начали работать в лаборатории реставрации. А через две недели меня обещали представить некоторым кардиналам. - Тебя или группу? - Меня. Кому-то в Ватикане очень нравятся мои картины. Чимин удивленно округлил глаза, а Юнги изобразил аплодисменты. Они поболтали еще немного, прежде чем Пак отложил телефон и вольготно раскинулся на кровати. - Я целый день изображал твоего друга, – хитро протянул он. – Примем душ вместе? По-дружески. - Тогда не распускай руки, – рассмеялся Юнги. – Ужин закажем в номер? - Да. А потом пойдем гулять по ночному Каиру. - Чим, я тебя очень люблю, правда, – парень закатил глаза, – но я ног не чувствую. Мы с восьми утра гуляем. - Зануда, – фыркнул Чимин. – Тогда иди в душ один, я пока Джуну позвоню. - Лучше не надо. Он в последние дни злой как черт. - В последние месяцы, ты хотел сказать? – он хмыкнул. – Тогда Джину. - Этот еще хуже. Пак откинулся на подушки с шумным вздохом. - Двум людям, что уже три года не могут сойтись из-за расстояния, не очень приятно наблюдать, как Чонгук пять месяцев учил итальянский, нашел работу и переехал за Тэхёном за тысячи километров. - Они три года не могут сойтись не из-за расстояния, – возразил Юнги, – а из-за собственного ослиного упрямства и идиотизма. - Факт, – кивнул Пак. – Но их нынешние пары вроде ничего. - Еще бы это все было искренне, – парень закинул на плечо полотенце. – Мне нужно спинку потереть, по-дружески. Чимин слетел с кровати в мгновение ока и уже через несколько секунд двери за ними закрылись. *** На широком столе стопками были разложены книги и каталоги. Юнги и Чимин то и дело что-то записывали в широкие блокноты и стучали пальцами по клавиатурам ноутбуков. Замученный университетский переводчик, что сидел с ними уже третьи сутки с редкими перерывами на сон и еду, тихо посапывал на стуле, видя приятные сны о баснословном вознаграждении за сотрудничество с иностранцами. Головы всех семерых друзей по истечении трех лет уже напоминали суперкомпьютеры с огромным количеством информации. Им казалось, что они изучили историю, мифы и легенды Ближнего Востока вдоль и поперек. И наконец-то могли заявить, что все было не зря. Крупицы знаний, собранные огромным трудом у ученых и исследователей, в библиотеках и хранилищах, понемногу начинали складываться в общую картину. Тэхён был прав: они все ближе. Юнги вдруг вскинул голову и издал то ли всхлип, то ли писк. Чимин подскочил на месте, а бедный переводчик чуть не свалился со стула. - Маду, принеси изложение того манускрипта, о котором мы вчера говорили. - Ты что-то нашел? – Пак, уставший и немного бледный, тут же встрепенулся. - Посмотри пока на общую схему и вот это, – он развернул к мужу исписанный блокнот. Тем временем вернулся переводчик и Мин настойчиво ткнул пальцем в строку, которую визуально запомнил. - Вот здесь. О какой местности идет речь? - Город дорог, – ответил Маду. – На берегу реки Тигр. - И горела вода и земля, – забормотал Чимин, уткнувшись в блокнот. – Там где пересекались все пути, – он перевел глаза в экран ноутбука. – Содрогнулась почва и пропиталась кровью демона там, где с другого берега смотрел призрак древнего города Ниневия, падшего от рук Вавилона. - Покажи карту. Маду переводил растерянный взгляд с одно парня на другого. Те, кто вот-вот готов был загнуться от трехдневной работы, вдруг стали такими бодрыми, что напоминали сумасшедших. Юнги вскочил с места и встал на спину Чимина. Переводчик потянулся подглядеть, но увидел лишь непонятную огромную схему, что больше напоминала контурную карту, на которой нерадивый ученик оставил запутанную мазню из сотни линий. - Да быть того не может! – воскликнул Мин так громко, что хотелось зажать уши. – Охренеть! А Чимин, несмотря на протесты Маду, уже держал у уха телефон. - Холланд! – завопил он. – Окрестности Мосула, западный берег. Мы нашли место! Там, где все началось. Это Мосул. 3. Три года и шесть месяцев после исчезновения Расположившись на стоянке аэропорта Тель-Авива, Намджун нервно постукивал пальцами по рулю взятого напрокат автомобиля. Разумеется, они виделись и общались. В их большой семье иного было не предусмотрено. Совместные праздники, постоянные совещания по поискам. Но они никогда не оставались наедине и ни разу со свадьбы на Гавайях не говорили друг с другом лично. И вот теперь им предстоит провести вместе целые сутки. Вдвоем, в тысяче километров от своих партнеров, запертыми в многовековой истории священных, мистических городов. Писк телефона заставил парня вздрогнуть. Братец-волк: он приземлился? Я: да, уже получил багаж Братец-волк: нервничаешь? Я: нет. просто не понимаю, зачем надо было прилетать Братец-волк: никто из нас не мог тебя сопроводить Я: мне не пять лет, Юн. и эта поездка изначально предполагалась одиночной Братец-волк: только давайте там без глупостей Я: самая большая глупость вот-вот выйдет из здания аэропорта Братец-волк: не будь таким грубияном Братец-волк: и вообще, ты не считаешь его глупостью. ты нервничаешь, потому что сам та еще глупость Я: Чимин, верни телефон Юнги, пожалуйста Братец-волк: это Юнги. и я согласен с Чимой Я: все, он написал, что ждет. я поехал Братец-волк: Джун, обещай что твоей первой фразой не будет «какого хера ты прилетел» Я: ну я сначала поздороваюсь. так что технически это не будет первой фразой Братец-волк: КИМ НАМДЖУН!!!!!! Я: ладно-ладно. обещаю Он остановил автомобиль возле одного из выходов. В полном молчании кинул сумку в багажник, пока незваный спутник благополучно забрался на переднее сидение. - Гляди-ка, – нарочито весело сказал Сокджин, – ты снова мой водитель. Намджун вырулил на дорогу к выезду из аэропорта и только тогда взглянул на парня. - Какого хера ты прилетел? - Из Тель-Авива в Иерусалим, а оттуда через восьмиметровую стену в Вифлеем. Как я мог пропустить такое приключение? - У тебя что, других дел нет? – огрызнулся Джун. - Я не мог отпустить тебя в Палестину одного, – в тон ему ответил Ким. - Джини, я же не еду в Сектор Газа. - Во-первых, не ты, а мы. Во-вторых, город не имеет значения. А в-третьих, следи за моей мыслью. У нас двойное гражданство. И мы собираемся в государство, которое ни одна из наших стран даже не признала. Так что смирись. - За тебя придется доплачивать проводнику. - А ты когда опять бедным успел стать? - Мы можем просто помолчать? – вздохнул Нам. – Мне неуютно. - Расслабься. Представь, что ты на море. Парень закатил глаза и сосредоточился на дороге. Тишине удалось воцариться минут на двадцать, пока Сокджин не вспомнил, что в машине есть аудиосистема. Джуну стало плохо уже через пять минут, потому что Джин орал так, будто его режут живьем. - У меня есть песня как раз для тебя, – заявил тот и переключил трек. Нам схватился за руль так, что побелели пальцы, стараясь делать вид, что ничего вокруг не происходит. А Сокджин тем временем отдавался пению по полной. - Oh, it's so sad to think about the good times, you and I. – казалось, что в машине вот-вот полопаются стекла. – 'Cause, baby, now we got bad blood. You know it used to be mad love. So take a look what you’ve done! Подпевай, Джуни! Now we got problems and I don’t think we can solve them! Парень ткнул пальцем в кнопку и музыка резко прервалась. - Эй! Там как раз про глубокую рану, – возмутился Джин. – Тебе разве не интересно? - Не помню, чтобы ты был фанатом Тейлор Свифт. - Я и не был. Но недавно мы познакомились, она пригласила меня на концерт и все. Теперь я считаю её самой прекрасной женщиной во вселенной. Её песни ложатся мне прямо на сердце, особенно эта, – он снова начал напевать. – Милый, у меня перехватило дыхание. Посыпав соль на рану, тебе пришлось хорошенько её втереть. - Сокджин, ты либо затыкаешься, либо я высаживаю тебя из машины, и оставшиеся пятнадцать километров до Иерусалима ты идешь пешком. - Я скажу Тейлор, что тебя бесят её песни. - Меня бесят не песни, а ты. - Ладно, – фыркнул Ким. – Расскажи, какие у нас планы. - Я снял номер в отеле недалеко от Старого Города. Не знаю, где остановишься ты… - Там же, в соседнем номере, – перебил Джин, – так удобнее. Повезло, что получилось успеть забронировать, правда? - Восторг, – мрачно протянул Намджун. – Завтра встретимся с проводником, дальше в Вифлеем. А в десять вечера у меня рейс до Нью-Йорка. - Мы едем к сумасшедшему ученому, – вздохнул парень. - Он не сумасшедший. Просто его исследования не признало ни одно научное сообщество. По сути, он конспиролог. Как раз то, что нам нужно. - До сих пор не могу осознать, как нам удалось его найти. Его статьи буквально в самой заднице интернета. - Мы почти четыре года живем в этой заднице. Мне кажется, если я введу в «Гугле» запрос «как приготовить лазанью» вместо «шумеры, демонология, древняя Месопотамия» мой ноутбук взорвется от удивления. В ответ на это Джин лишь улыбнулся, и они с жадностью принялись рассматривать город, в котором оба находились впервые. - Кстати, Джуни, – Ким вновь прервал молчание, – завтра в десять вечера ты не летишь в Нью-Йорк. - Это еще почему? – Нам нахмурился. - Это же Иерусалим. Мы не можем уехать отсюда, толком ничего не посмотрев. Завтра мы проведем день в Вифлееме, а послезавтра будем гулять по Старому Городу. И только на следующее утро поедем в аэропорт. Я взял тебе билет. Так что сам решай, когда улетать. Спустя некоторое время они остановились у отеля и благополучно заселились. На Иерусалим постепенно опускался вечер. Намджун, который собирался почитать книгу и лечь пораньше, нервно елозил в кресле, не находя себе места. После пятнадцати минут страданий, размышлений и посланных к черту отговорок, он взял в руки телефон. Я: что делаешь? Джини: пытаюсь забыть, что ты злобный говнюк Я: я сейчас пожалею, что вообще тебе написал Джини: я даже не понимаю, почему мы ссоримся Я: потому что ты прилетел, хотя я не просил Джини: я уже сказал, что ты не поедешь в Палестину один. точка Джини: как только я об этом узнал, тут же взял билет Я: еще скажи, что волнуешься за меня Джини: вообще-то да. всегда волновался и ты об этом знаешь Я: хорошо Я: сейчас будет признание Джини: внимательно слушаю Я: я все еще уверен, что эта поездка на 99 процентов безопасна. но мне было бы спокойнее одному. и я злюсь, что ты прилетел, потому что один процент все еще существует и я не хочу, чтобы ты вдруг в нем оказался Я: вот. я все сказал Я: и теперь чувствую себя идиотом, потому что на самом деле я рад, что ты здесь Намджун вцепился в телефон, ожидая ответа. Минута для него превратилась в вечность. Я: Джини? Я: ты тут? Я: ладно, черт с тобой Я: я не улечу завтра. мне тоже хочется посмотреть старый город Я: с тобой Я: СОКДЖИН МАТЬ ТВОЮ Джини: поужинаем? *** Прибыть в Иерусалим в один из самых жарких месяцев было плохо идеей. Уже утром стояла такая духота, что её можно было разрезать ножом. С непривычки такая погода оказалась совершенно невыносимой. Сопровождаемые хмурым молчаливым мужчиной, оба думали лишь о том, как сильно они любят Хосока. Потому что без надобности и носа бы их ни было в августовском Израиле. Хотя расстояние было небольшим, ехали долго. В веренице автомобилей и автобусов, их машина двигалась еле-еле. Когда впереди замаячил блокпост, Сокджин незаметно чуть сжал пальцы Намджуна. Переводчик о чем-то долго беседовал с пограничником, показывая бумаги, согласно которым они были частью благотворительной паломнической миссии, а парни тем временем благодарили всех богов, что самые напряженные времена в современной истории остались позади. Наконец, пограничник вернул документы и махнул рукой. Автомобиль тронулся с места и путники облегченно выдохнули. Попетляв по улицам, они остановились у небольшого дома, и проводник обещал вернуться за ними через семь часов. Их встретил худощавый мужчина с лицом, испещренным глубокими морщинами. - Я так рад! – заговорил он на английском, пропуская внутрь. – Приедь вы три года назад, вряд ли бы мы с вами встретились. - Мы тоже рады, мистер Акиф, – чуть улыбнулся Намджун. - Обойдемся без мистеров. Присаживайтесь. И умоляю, расскажите все подробнее. - Мы нашли ваши исследования, – начал Сокджин, – и верим в них, от первого до последнего слова. Акиф просиял и весь подобрался от счастья. - Когда все обозвали меня пустословом, я решил насовсем вернуться домой и продолжить свое дело. Уже давно я не встречал тех, кто был бы со мной согласен. - Вы наша последняя надежда. Нам необходима информация о культах, которые вы изучали. Точнее об одном. Намджун медленно и методично рассказывал все о том, что им удалось узнать касаемо рода, что заточил Хосока. По ходу повествования лицо мужчины менялось. То вытягивалось, то наоборот хмурилось. Удивление сменялось восторгом и каким-то праведным ужасом. После того как парень закончил, Акиф молчал долго, словно перебирая в голове невидимые нити. - Те, о ком вы говорите, были самым могущественным культом в Древней Месопотамии. Пока силы зла не открыли на них охоту. Вы же понимаете, о каких именно силах мы говорим? - О демонах, – сказал Сокджин. – Конкретно о том, над которым культ провел ритуал в Мосуле в начале первого века. - Ваши знания меня поражают! Даже не представляю, как вам удалось их раздобыть! Это невероятно! – он вскочил на ноги. – Поделитесь! Молодые люди переглянулись, и Джин чуть кивнул. - Если они заперли демона, – произнес Нам, – то только они могут его освободить. Мы знаем, что культ выжил. И знаем, что вы его изучали. - Вы хотите, – пролепетал Акиф, – освободить демона? - Спасти. Он умирает, и времени осталось мало. - Но демоны не умирают. - Этот особенный. Он либо освободиться перерожденным, либо погибнет. Помогите нам и мы расскажем больше. Мужчина активно закивал, что-то бормоча себе под нос, и поманил их вглубь дома. Перед глазами предстала комната, заваленная коробками, бумагами и картами. - Нам точно хватит семи часов? – прошептал Сокджин. - Придется уложиться. *** Обратный путь прошел без осложнений, хоть и занял больше времени, чем утром. Уставшие и измученные огромным количеством информации и Акифом, который не замолкал ни на мгновение, они вошли в номер Сокджина и тут же объявили о начале совещания. Лица, одно за другим, появлялись на экране смартфона. - Умоляю, скажите, что есть хорошие новости, – после короткого приветствия попросила Оливия. - Мы просидели в этом пыльном закутке семь часов и не зря, – улыбнулся Сокджин. - Было трудно сверить наши данные с тем хаосом, который творился у Акифа, – заговорил Джун. - Можно ближе к делу! – воскликнул Чонгук. – Мы уже извелись! - Он отследил культ до середины девятнадцатого века. Мы знаем имена. - Господи, – выдохнул Юнги, – это точно? - Точнее не бывает, – Нам не смог сдержать радостного смешка. - Эй, Чим, – Мин отвернулся от камеры. – Малыш, ты чего? - Я сейчас, – Пак появился в кадре, утирая слезы, – все в порядке. А что там за крики? - Это Тэхён носится по квартире и орет от счастья, – пояснил Гук. – Мы собрали почти весь пазл. Я не верю, что говорю это. - Девятнадцатый век – это потрясающе, – рассмеялась Холланд. – Учитывая, в какие дебри мы залезли, это буквально вчера. Тэ, что там с кардиналом? - Мы лучшие друзья, – все, наконец, увидели лицо Кима. – Я его обрабатываю так, словно это он мой парень, а не Чон. Он очень заинтересовался нашей темой и у него есть некоторые доступы. Меня вряд ли пустят, но вот поделиться могут. - Отправьте имена, – произнес Чимин. – Все сверим и начнем искать. Еще минут десять ушло на обсуждение дальнейших действий, а затем друзья, обрадованные прорывом, по очереди отключились. *** Казалось, что день выдался еще более жарким и душным, чем вчерашний. Но Намджуна и Джина это словно вообще не волновало. Выспавшись, они сразу же отправились на прогулку. Брали экскурсии во все места подряд и всем вокруг восторгались. Быть в центре древнейшей цивилизации, казалось чем-то абсолютно невероятным. Горячие камни Старого Города, встречали их своей глубокой и поразительной историей. Молодые люди говорили и говорили без остановки, обсуждая каждое полученное впечатление. Длительное изучение Ближнего Востока, делало их беседу и прогулку исключительно увлекательной и иногда они даже заводили разговор с гидами, многих их которых умудрись поразить. Поздним вечером уставший, но до предела довольный Сокджин, стоя под душем, с удовольствием смывал с себя пыль и духоту. Закончив, он немного пошатался по номеру. Терять волшебную атмосферу этого дня совершенно не хотелось. Поэтому, немного подумав, парень взял в руки бутылку, распахнул входную дверь. Намджун стоял напротив, с поднятой для стука рукой. - Я принес закуски, – сказал он. - А у меня есть вино. И все продолжилось. Разговоры и смех, потрясающая, хрустальная обстановка, которую могли создать лишь они. Ни с кем другим на целом свете не получилось бы проводить время вот так. Уютно и камерно, в отдельном личном мире. Несмотря на долгую разлуку, они все еще знали друг друга, понимали на каком-то незримом мистическом уровне. А после они долго молчали, украдкой рассматривая друг друга. Вспоминали о бесконечных нью-йоркских крышах, где могли сидеть в тишине часами, ведя внутренний диалог. Как-то само собой получилось, что Сокджин забрался на диван с ногами и уложил голову на грудь Намджуна, а тот словно по инерции начал перебирать пальцами его длинные черные волосы. Единственное, что оставалось неизменным, это запах хвои, хлопка и табака, в котором Джин готов был растворяться снова и снова. Неизвестно, сколько прошло времени, пока парень вдруг не заговорил. Слишком серьезно и с горечью. - Прости, что тогда улетел с Гавайев без предупреждения. - Это было к лучшему, – тихо ответил Намджун. - Я бы не смог попрощаться. - А я бы не смог тебя отпустить. Джин мягко высвободился из объятий и сел напротив. Ближе, чем полагалось. И вдруг заметил под воротом тоненькую цепочку. Осторожно, словно боясь порвать, парень вытащил наружу кулон с бриллиантовой буквой «S». - Ты все еще его носишь? - Ты же просил больше не терять. Словно под гипнозом, он поднял руку и коснулся щеки Джуна кончиками пальцев. Притяжение, с которым невозможно бороться. Их тянуло друг к другу настолько сильно, что это напрочь отключало сознание. Они соприкоснулись лбами, и ладонь Нама мягко легла на шею парня. - Джини, – хрипло произнес он, – здесь нет никого, кто мог бы нас остановить. - А ты хочешь остановиться? – голос чуть дрогнул. Расстояние между губами сокращалось с критической скоростью. Остаться наедине было ужасной идеей. Не зря же они сторонились друг друга почти четыре года. Стоило преградам хотя бы видимо исчезнуть, все летело к чертям. И вот, когда губы почти соприкоснулись, у Намджуна пискнул телефон. Противный звук отрезвил, и они резко отпрянули друг от друга. Сокджин тут же отвернулся и налил еще вина, а Нам открыл сообщение и тяжело вздохнул. Кто-то заснял их сегодня в Иерусалиме и фото, видимо, уже успело распространиться в сети. Ведь именно это и прислал Киму его парень. Пит: чтобы уединиться со своим бывшим, не нужно было лететь в Израиль Я: это не то, о чем ты думаешь Пит: а о чем мне думать, Джун? ты сказал, что будешь там один Я: я узнал, что он прилетит, в последний момент Пит: и этот момент явно наступил после того, как ты писал мне вчера или сегодня утром Я: мы здесь по делу, ты же знаешь Пит: прогулка с бывшим очень важное дело, я понимаю Я: мы ищем друга Пит: точно! загадочный друг, который загадочно пропал при загадочных обстоятельствах Пит: не слишком ли много тайн? Я: они не только мои, Питер Пит: вместо того, чтобы обратиться за помощью ко мне, ты летишь с Сокджином на Ближний Восток Я: ты не можешь помочь Пит: я – полицейский, Нам! искать пропавших людей – моя работа! Пит: ладно, плевать Пит: у вас что-то было? Я: нет Пит: ты хочешь, чтобы у вас что-то было? Я: будем обсуждать это по переписке? Пит: разберись с этим дерьмом, Джун. возвращайся и мы будем говорить. а пока что все Пит: и кстати, ты забыл попросить прощения за ложь Я: прости Пит: иди в жопу Намджун раздраженно отбросил телефон и устало вздохнул. - Проблемы в раю? – нарочито безразлично спросил Джин. - Похоже, они будут не только у меня. Парень не успел ничего ответить, потому что на этот раз пришло время его телефону зазвонить. - Джейми, привет! – прозвучало слишком уж радостно. - Ничего не хочешь мне рассказать? – голос на том конце провода был, мягко говоря, взбешенным. - Например? – Джин обернулся на Намджуна, а тот лишь отсалютовал ему бокалом. - Например, почему тебя засняли гуляющим под ручку с бывшим! - Мы не гуляли под ручку. - Правда? – воскликнул Джейми. – Какое облегчение! Спасибо! - Послушай, это совсем не то, о чем ты думаешь. Я могу все объяснить. - Разумеется. Ты охеренно умеешь присесть на уши, Джин. Почему ты мне не сказал? - Чтобы избежать вот такого разговора. - Да ты издеваешься! – выкрикнул парень. – Господи, я чувствую себя таким идиотом. - Джейми… - Ты сорвался в Израиль. Буквально. Потому что в одну минуту мы спокойно завтракали, а в другую ты уже покупал билет! И вот оказывается, какому другу нужна была твоя помощь. - Да. И я бы все тебе рассказал по приезде, – Джин старался не терять самообладания. Быть виноватым со всех сторон его здорово бесило. - Этого мы уже никогда не узнаем. Как и того, трахнет ли тебя Ким, чтоб ему в аду гореть, Намджун. - Ты с ума сошел?! – взревел Ким. – Я не буду этого делать. И если ты мне не веришь, то вспомни, что Иерусалим – священный город. Тут вообще никто не трахается. - Ты атеист, Сокджин. - Джейми, – он сделал пару глубоких вдохов, – давай успокоимся, хорошо? Да, я соврал, что еду к Намджуну. Я – сволочь, и открыто это признаю. Пожалуйста, прости меня. Клянусь, мы здесь исключительно по делам. - Скажи, что он ничего для тебя не значит, – потребовал парень. - Нет. - Почему? - Потому что это неправда. В трубке несколько мгновений повисло молчание, а затем звонок прекратился. - Твою ж мать! – рявкнул Джин и допил вино залпом. - Аккуратнее. Так и напиться можно. - Как нас вообще умудрились заснять?! Вокруг столько всего интересного. Людям что, больше фотографировать нечего? - Серьезно? – Нам вскинул брови. – Джини, за первый сериал тебя номинировали на «Эмми». Твой фильм выстрелил и на носу новый раскрученный проект. Да ты на вечерние шоу ходишь чаще, чем к себе домой. При всей самовлюбленности, удивляюсь, как ты еще не привык к тому, что твоя популярность вышла далеко за пределы Манхеттена. - Я не самовлюбленный! - Когда я иду по пустыне, небо плачет от моей красоты. И там, где падают капли, появляются оазисы. Это ты сказал. - Ладно. Один ноль. С очередным сокрушенным вздохом Сокджин откинулся на спинку дивана. - Твой коп вроде неплохой парень, – протянул он. - Как и твой… – Нам щелкнул пальцами, – забыл. - Не прикидывайся. Я готов поставить свою жизнь на то, что ты все про него знаешь. - Хорошо, – парень покачал головой. – Твой шеф-повар тоже ничего. И у вас вроде все серьезно. - Вроде. Как и у вас. Черт, – простонал Сокджин и на мгновение прикрыл лицо руками. А когда отнял ладони, увидел Намджуна. Тот сидел вполоборота, покачивая бокал вина в длинных пальцах. Мягкий свет приглушенных ламп мягко ложился на его лицо и сильные руки с узором вен и татуировок. - Ты знаешь, что сейчас выглядишь просто сумасшедше эстетично? – сипло спросил Джин. - Зря ты прилетел, – резко сказал Джун, ставя бокал на столик. – Зря мы отправились гулять, разговаривали и пили это чертово вино. Потому что это невозможно выносить. - Я жутко устал бегать от тебя. Но ты и я, Нам, – он опустил голову, – это слишком… - Страшно. Знаю. Парень поднялся на ноги и вышел, не произнеся ни слова. В свой номер он ворвался, чуть не вышибив дверь. Чувства бурлили внутри так сильно, что хотелось крушить все вокруг. Он давно простил Джина. Да и расстояние вполне могло перестать быть помехой. Но они все еще боялись доверять друг другу. И это портило все. Он там, прямо за стеной. Так близко. Его Сокджин. Такой безумно красивый и до боли родной. Какое кому дело до доверия, страха и прочих сложных материй, если в груди все горит и рвется на части? «Только давайте там без глупостей». Прости, Юнги, но не сегодня. Намджун резко открыл дверь и остановился, потому что Джин стоял прямо напротив. С горящим и немного безумным взглядом. Несколько напряженных до предела секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем Сокджин, захлопывая за собой створку, кинулся вперед. Губы терзают губы. Пальцы путаются в волосах и одежде. Пара минут дикого помешательства прерываются, когда они разрывают поцелуй и замирают в объятьях, стараясь справиться с тяжелым дыханием. - Не так, Джини, – бархатно шепчет Нам. И целует снова. Медленно, глубоко. Так, что ноги подкашиваются, а в голове шумит. Джин стягивает с него футболку, опускается, ведет кончиком языка по крепкому животу и впивается пальцами в бока. Постепенно выпрямляется, чтобы оставить влажную дорожку на ключице и шее. Намджун резко его разворачивает, вжимается бедрами, срывая первый стон. Вторая футболка летит на пол. Одна рука ложиться на шею Сокджина, чуть сдавливая, пока вторая блуждает по груди и животу. Кончиком пальца Джун, дразня, гладит кожу под резинкой брюк, заставляя до боли прикусывать губы. В любой другой ситуации это показалось бы нежным. Но сейчас все до дрожи порочно и до головокружения запретно. И они словно медленно убивают друг друга. Джин легонько толкает Намджуна на постель, поддевает брюки и снимает вместе с бельем сначала с себя, потом с него. Забирает сверху, доводит до изнеможения, растянутыми чувственными поцелуями. Спускается все ниже, впивается ногтями в бедра. Выцеловывает каждый миллиметр косых мышц, прежде чем обхватывает тонкими пальцами член и касается его горячими губами. У Джуна на мгновение темнеет в глазах, и он слышит собственные хриплые стоны словно со стороны, пока Сокджин пропускает его все глубже. По телу одна за другой проносятся жаркие волны. Нам приподнимает голову, чтобы взглянуть на парня. Черт, только он может делать это настолько красиво. Он – само совершенство. И вот мокрые губы снова следуют наверх, и у Намджуна заканчивается терпение. Он резко тянет Джина наверх, перехватывает за талию и переворачивает так легко, словно тот вовсе ничего не весит. Никто и никогда не даст им ощущений, что они дарят друг другу. Это – лучшее, что может быть. Это – нечто совершенно неподражаемое. Ты и я. Это слишком. Изумительно. Пальцы входят мягко и одновременно настойчиво, и теперь очередь Джина исступленно хватать ртом воздух. Как же давно они об этом мечтали. Безуспешно искали в других. Чтобы в это мгновение понять, что так ослепительно может быть лишь друг с другом. Нам усаживает его перед собой, переплетая ноги, и чуть приподняв за бедра, входит. Джин запрокидывает голову, позволяя наслаждаться изящными линиями шеи и плеч. Они двигаются навстречу, тягуче и плавно, заставляя фейерверки взрываться под полуприкрытыми веками. Ты и я. Это слишком. Упоительно. Лежа на спине, Нам зарывается пальцами в волосы Сокджина, пока тот целует живот. Перехватывает запястье и касается губами. А Джин встает на колени, раздвигает ему ноги и теперь входит сам. Резко вперед и медленно назад. Снова и снова, пока капли пота вырисовывают на их телах причудливый узор. Эта ночь длиться бесконечно, утопая в поцелуях и прикосновениях. Кажется, что на коже не остается места, до которого бы не дотронулись искусанные губы. Они останавливаются, когда совсем не остается сил. Засыпают, переплетенные легчайшим хлопковым покрывалом. Ты и я. Это слишком. Бесподобно. *** Сокджин открыл глаза и тут же зарылся лицом в подушку. От воспоминаний сразу вспыхнули щеки, а за ними и все остальное тело. Последний раз такой роскошный, умопомрачительный секс у него был больше трех лет назад. С Намджуном. Из-за тонкой двери доносился шум воды. И Джину тоже безумно хочется в душ. Видимо, чтобы смыть с себя последние остатки совести. Парень осторожно поднялся с постели, быстро оделся. Двинулся было в сторону выхода, но затем подошел к двери в ванную комнату. Легонько постучал. - Джуни. - Да? – от этого голоса от пяток до макушки моментально пронеслись мурашки. - Я пойду к себе собираться. Под горячими струями воды Сокджина трясло будто на промозглом ветру, а в голове билась собственная фраза. Я так устал бегать от тебя. Приведя себя в порядок, он быстро собрал сумку и присел на диван, уставившись в одну точку. Из состояния анабиоза парня вывел звонок. Джин так и не взял трубку, но телефон все продолжал звенеть. И с каждым новым вызовом, Ким все яснее понимал, что на самом деле обязан сделать. - Джин, привет! – Джейми явно волновался. - Привет, – внутри все неприятно сжалось. - Слушай, мы вчера очень плохо поговорили. Я хотел сказать, что жду твоего возвращения, и хочу помириться. - Нет. Молчание продлилось несколько секунд. - Что значит, нет? - Не будет никакого примирения, Джейми, – твердо сказал Сокджин. – Мне гадко от того, как я поступаю с тобой. Но нам не стоит быть вместе. - Ты что, бросаешь меня по телефону? - Я должен был сказать это сейчас. И снова молчание. - Я сожгу все твои вещи! – рявкнул парень. - Хорошо. Я это заслужил. Прости. Джин завершил звонок и решительно поднялся на ноги. И в этот момент дверь открылась, и Намджун вошел в его номер. - Мой рейс позже, – произнес он, – но я отвезу тебя в аэропорт. Нам чувствовал себя подавленным. Только что он пережил короткий и очень неприятный разговор с Питером и теперь мысленно готовился к одиночеству. Он не мог поступить иначе. Дальше обманывать хорошего человека попросту не было сил. К тому же ему снова придется попрощаться с Джином. Хотелось навсегда остаться во вчерашнем дне, а от этого сбежать как можно скорее. - Джуни, – Джин сделал небольшой шаг вперед, – нужно поговорить. - Может, обойдемся без этого? – устало спросил Ким. – Я только что бросил своего парня по телефону и явно не настроен на разговоры. - Обойтись не получится, потому что я только что сделал то же самое. Джун вскинул понурую голову и его глаза изумленно расширились. - Я устал бегать от тебя, Нам, – заговорил Сокджин. – Мы прощались так много раз. Что если придется сделать это снова? Что если опять ничего не получится? Я боялся потерять тебя несколько лет назад и боюсь сейчас. Но я устал жить в страхе. Мы расстались, чтобы понять кто мы. И без тебя я сам не свой. Никто не знает, что случится завтра, через год или десять лет. Я больше не хочу впадать в ужас от мыслей о будущем. Я хочу быть с тобой. Сегодня, сейчас, в настоящем. Мы должны довериться друг другу в последний раз и попробовать снова. К черту расстояние, страх и весь этот гребаный мир. Я никогда, ни на секунду не переставал любить тебя. И прекращать не собираюсь. Намджун стоял неподвижно несколько мгновений, а затем бросился к парню, заключил лицо в ладони и поцеловал. Тугой ком в груди с грохотом разорвался. Годы упорной работы над собой, удовлетворения амбиций, попыток понять себя и пробовать новое вдруг вылилось в такое очевидное признание, что далось на удивление легко. Они не были готовы ни в Рождество, ни на Гавайях, ни в месяцы после. Все сложилось сегодня в этой точке и при этих обстоятельствах. И не нужны были разговоры, объяснения и правила. Путь, о котором они договаривались, остался позади. После стольких лет ожидания и разлуки, ссор и примирений, испытаний и прощаний, несмотря ни на что. Ты и я. Это слишком. Правильно. 4. Три года и десять месяцев после исчезновения Дверь приветливо распахнулась, и за ней показался неимоверно радостный Тэхён с улыбкой до ушей. - Вы приехали! – он по очереди крепко обнял Чимина и Юнги. - Знаешь, что было первым, что я увидел по прибытии в аэропорт Фьюмичино? Лицо Джина на билборде! – начал жаловаться Мин. – Он меня преследует! - Я сейчас метну тебе в лицо картофельным салатом! – сначала послышался голос, а затем показался и его обладатель. Крайне возмущенный. - О боже! Ты здесь! Намджун! - Да? – парень показался в коридоре. – Юн, что у тебя в лицом? - Ты же сказал, что повезешь Джина на Северный Полюс! - Вообще-то на Маврикий. - Он услышал то, что хотел, – хмыкнул Чим. - А в чем дело? – Чонгук принял у гостей пальто. - Я проклял тот день, когда Сокджин сказал, что его новый проект в Нью-Йорке, – продолжал ворчать Юнги. – И то, что вы все знаете, где мы живем и думаете, что имеете право приходить в любое время дня и ночи. Я надеялся, что хотя бы тут отдохну! - Вот мы хорошие друзья и не врываемся к тебе домой, – с гордостью сказал Тэхён. - Это потому что мы живем в Риме, – Гук пожал плечами. – Единственная причина. - Неделю назад Холланд пришла в три часа ночи и приказала мне пить с ней бренди! - Не приказала, а попросила! – донеслось из кухни. - Господи, и она тут, – простонал Мин. - Кто ткнул палкой в деда? – Джин закатил глаза. – Он слишком развонялся. - Чего ты еще хочешь от пенсионера, – поддержал Нам. - Я вообще-то прямо здесь стою! – воскликнул Юнги. - Это понятно по следу сыплющегося из тебя песка, – мило улыбнулся Чон. - Не обращайте внимания, – Чимин махнул рукой. – Полет прошел не очень хорошо, Юна это расстроило. Никто не хотел решать кроссворды и играть в бинго. - Я подаю на развод, – буркнул парень. Вся компания переместилась на кухню, где уже вовсю шла подготовка к праздничному ужину. И вот Юнги, опрокинувший пару бокалов эгг-нока, уже довольно рассуждал о том, какой все-таки замечательной идеей было провести совместное Рождество в Риме. После вкусной еды, веселых танцев, пары настольных игр и громких обсуждений всего на свете, компания, немного уставшая и разомлевшая, расположилась в гостиной рядом с красиво украшенной елью. - Пришло время для сюрпризов, – заговорил Тэхён. - Да! – как-то слишком радостно воскликнул Чимин. - Мы же уже обменялись подарками, – Оливия удобнее устроилась на подушках. – И этот свитер с маленькими Сантами просто прелесть, Ким. - Будешь ходить в нем на работу? - Да я себе скорее ноги отрежу. - Фу, как грубо, – фыркнул Тэ. – Я хотя бы подарил свитер, а не носки как ты. Хорошее в них только то, что они тоже с маленькими Сантами! Тебе говорили, что ты жадина, Холланд? - Там лежала подвеска от «Булгари» за четыре тысячи евро! Что тебе еще нужно? - Твоя любовь. - Я люблю тебя, засранец. Доволен? - Очень, – мило прищурился Тэхён. – И я люблю тебя, ведьма. - Да я сейчас расплачусь, – процедил Сокджин, – от того, что мне не досталось ничего от «Булгари». - Хочешь, чтобы я разорилась? – возмутилась Оливия. - Ты богаче всех нас вместе взятых. И даже если ты купишь остров, тебе все равно не грозит разорение! - Адресуйте все свои претензии Гуку, он тоже богач. Ему досталось все, чем владел его отец. - Все мои деньги в обороте компании, фондах, акциях, недвижимости и еще бог знает в чем, – пожал плечам Чон. – И ими распоряжается Холланд. - Где мое «Булгари», женщина?! – взвился Джин. - Пусть тебе Джун дарит. - Ты меня только не подставляй, Олив, – хмыкнул Джун и тут же наткнулся на зловещий взгляд своего парня. – Будет тебе «Булгари», любовь моя. Не волнуйся. - Так что там насчет сюрпризов? – спросила девушка после того, как весьма красочно изобразила, будто её сейчас стошнит. – Тэ, Чим, вы что-то хотели сказать. - Чимин первый, – произнес Тэхён. – А то складывается впечатление, что у него от нетерпения сейчас голова лопнет. Пак за секунду подобрался от удовольствия и волнения, и полез в сумку за фотографией. - Мы не хотели говорить, пока не будем уверены точно, – он говорил с такой широкой улыбкой, что остальные начали подозревать припадок. – Но все решилось. - Это две картошки, похожие на младенцев, – Сокджин повертел карточку, – или два младенца, похожих на картошку? - Кажется, ты держишь фото вверх ногами, – удивленно протянул Нам. - ЧТО?! – Тэхён заорал так громко, что чудом не затряслись стекла. – Вы берете детей?! Я стану дядей?! О ГОСПОДИ, У МЕНЯ ИНФАРКТ! - Охренеть, – Оливия выдохнула. – Юнги, это розыгрыш? - Нет, – довольно улыбнулся Мин. – Мы удочерили двух прекрасных малышек - Я буду самым лучшим дядюшкой! – не унимался Тэ. – Буду их баловать, отведу в бар, научу курить… - Стоп, – рявкнул Чимин. – Увижу сигареты рядом с моими дочерьми, прибью на месте. - Вы уверены? – спросил Джун. – Это же ну… дети. Огромная ответственность. - Правда? – ухмыльнулся Юнги. – А я-то думал их можно посадить в клетку и готово. - Ты плохой отец, – сквозь зубы процедил Тэхён. - Переспали в первую встречу, – начал Чонгук. – Съехались за день. Поженились через год. Взяли сразу близнецов. Ребята, вам не кажется, что в ваших отношениях присутствует некая импульсивность? - Все с нашими отношениями нормально, – буркнул Чимин. – И вообще, я что-то не слышу поздравлений! - Мы очень рады за вас, правда! – улыбнулась Оливия. – Они такие милые. Я уже их люблю. - Она сказала «рада», «милые» и «люблю» в одном предложении, – протянул Мин. – Кажется, мы сломали Холланд. - Это очень круто! – поддержал Гук. – Мы просто в шоке! - В шоке? Да я в ахере! – воскликнул Джин. – Настоящие, живые дети! - А сколько им? – спросил Джун. – Когда заберете? Как их зовут? - Им два месяца и малышки будут с нами уже в январе. - Это Лин, – Чим указал на фото. – А это Миён. - От них будет очень много проблем, – покачал головой Чонгук. - Это еще почему? – нахмурился Мин. - Во-первых, вы их родители. А во-вторых, они будут расти в этой семье. Ты видишь в этой комнате хоть кого-то адекватного? - Мы все здесь адекватные, – рявкнул Тэхён. - Опрометчивое заявление. Все долго поздравляли, рассматривали фотографию, расспрашивали все в мельчайших подробностях, пока, наконец, не вспомнили, что речь о сюрпризах завел именно Ким. Парень полез под елку и достал оттуда картонный конверт, перевязанный лентой. - Вы не представляете, каким подлизой мне пришлось быть, и это еще не конец. Холланд, открывай. Девушка стянула ленточку и достала из конверта лист бумаги. По мере прочтения, её глаза все больше расширялись. - Что это? – пролепетала Оливия. – Тэхён, как ты это достал? - Ввел в поисковик «слезы демона, быстрый ужин в микроволновке». - Дай сюда, – Чимин вырвал лист из рук Холланд и принялся изучать. – Охренеть! И ты молчал?! - Да что там? – воскликнул Джин. - Ритуал, – пояснил Тэ. – Точнее его часть. - Тот самый, который когда-то применили на Хосоке, – сказал Чонгук. - Но как… – Намджун даже не смог закончить предложение. - Мой кардинал знает еще одного кардинала, который познакомил меня с библиотекарем. Я попал в ту самую тысячу человек. И смог заинтересовать тех, у кого есть доступ дальше. - У меня слов нет, – промямлил Юнги. – Это невероятно. - Я постараюсь добыть остальное. И может что-то еще, если повезет. Но приди я туда без всего, что мы нарыли за последние годы, поиски были бы тщетны. - Все ниточки постепенно сходятся в одну, – довольно проговорил Гук. – И есть все шансы отпраздновать следующее Рождество вместе с Хоби. 1. Месопотамия — историко-географический регион на Ближнем Востоке, расположенный в долине двух рек — Тигра и Евфрата. Место существования одной из древнейших цивилизаций в истории человечества. В научной литературе встречаются альтернативные обозначения региона — Двуречье и Междуречье. Современные государства, включающие земли Месопотамии, — Ирак, северо-восточная Сирия, периферийно Турция и Иран. 2. Эдесса — древний город на юго-востоке Турции, важный центр раннего христианства. 3. Парфянское царство — древнее государство, располагавшееся к югу и юго-востоку от Каспийского моря на территориях современных Ирана, Ирака, Афганистана, Туркменистана и Пакистана. Возникло около 250 г. до н. э 4. Мальтийский орден (ранее Госпитальеры) — основанная в 1099 году в Иерусалиме в качестве госпиталя христианская организация. После захвата Иерусалима в 1099 году в ходе Первого крестового похода организация превратилась в религиозно-военный орден Римско-католической церкви. Старейший в мире рыцарский орден. Сейчас Мальтийский орден является государствоподобным образованием и выдаёт собственные паспорта. 5. Каир – столица Египта 6. Аль-Азхар — один из старейших в мире университетов, а также наиболее престижный мусульманский духовный университет. Располагает старейшей библиотекой, содержащей в себе приблизительно 42 000 манускриптов. 7. Ниневия— с VIII—VII веков до н. э. столица Ассирийского государства. Находилась на территории современного Ирака (город Мосул), на левом берегу реки Тигр. В 612 г. до н. э. была разрушена объединённым войском вавилонян, мидян и скифов 8. Вавилон — древний город в Южной Месопотамии, столица Вавилонского царства. Важный политический, экономический и культурный центр Древнего мира, один из крупнейших городов в истории человечества. 9. Мосул — город на севере Ирака. Расположен на реке Тигр. Первоначально город возник на западном берегу реки Тигр, напротив древнего ассирийского города Ниневии. В своём нынешнем виде название Мосул переводится, как «место соединения» или «перекрёсток». Раскопки показали, что окрестности Мосула были обитаемы уже 8000 лет назад. 10. Тель-Авив – второй по величине город в Израиле 11. Иерусалим – столица Израиля. Вифлеем – город в 10 км. от Иерусалима, находящийся под военным и гражданским контролем Палестинской национальной администрации. Города разделены между собой восьмиметровой стеной Израильского разделительного барьера. 12. Сектор Газа — территория на берегу Средиземного моря, которая является одной из двух частей частично признанного арабского государства Палестина. 13. «Как же грустно думать о хороших временах, о нас с тобой. Ведь, милый, теперь между нами вражда. Знаешь, это была сумасшедшая любовь. Так посмотри, что ты натворил. Теперь у нас проблемы, и я не думаю, что их можно разрешить». Тэйлор Свифт – Bad blood. 14. Старый город — обнесённый стенами район в Восточном Иерусалиме. Вплоть до 1860 г. представлял собой весь Иерусалим. В пределах крепостных стен Старого города располагается ряд святых мест ключевой важности. 15. Шумеры — древнее население части Месопотамии.