Загадывай осторожно

Двадцать лет после возвращения 1. Загородный дом Мин Джису располагался в пятидесяти километрах от Сеула. Двухэтажный, отделанный светлым деревом, с панорамными окнами и раздвижными дверьми, он утопал в зелени раскидистых деревьев и цветущих кустарников. Летнее солнце приятно грело, от небольшого озера веяло свежестью, а горы на горизонте величественно возвышались, давая ощущение отдельно замкнутого волшебного мира. Сегодня здесь должна была собраться вся семья, чтобы отметить семидесятилетний юбилей бабушки Мин. Остальные прибудут с минуты на минуту, но её сын с мужем и дочерьми гостили тут уже сутки. Юнги вошел на широкую веранду, чуть прикрытую легчайшими белоснежными занавесками, что красиво развевались на ветру. Неподалеку, на участке под вишнями Джису с двумя помощницами по хозяйству, уже копошились вокруг длинного стола, готовясь к обеду. Мужчина удобнее устроился в плетеном кресле и жестом пригласил дочерей сесть напротив. Две сногсшибательные, высокие девушки, поправив черные длинные волосы, опустились в кресла. Обычно максимально уверенные в себе, сейчас они стушевались и даже выглядели немного виноватыми. - Итак, – Юнги переводил внимательный взгляд с одной на другую, – о чем вы хотели поговорить? - Будет признание, – Миён заговорила первой. - Мне уже страшно. - Ничего такого, папуля, – живо вступила Лин. – Но у нас есть одно условие. - Почему я не удивлен? – вздохнул Мин. - Пожалуйста, только не говори папе. Мы знаем, он будет ругаться. - Но еще мы знаем, что ты сохранишь наш секрет, – надула губки Миён. – Ведь ты у нас самый чудесный. - Потрясающий. - Бесподобный. - Добрый. - Понимающий. - Заботливый. - Я вообще-то уже здесь, – донесся строгий голос. - Черт, – пробормотала Лин и тут же подняла на мужчину чистые, полные невинности глаза. – Папуля, тут ничего такого. - Вот и послушаем. Чимин встал за спину Юнги и облокотился на его плечи, а тот словно на автомате, с нежной улыбкой коснулся его руки. - Вы такие зайки, – умилилась Миён. – Мы, наверное, пойдем, не будем вам мешать. - Сидеть, – рявкнул Пак. – Говорите. - Пусть Лин начнет, она старше. - На шесть минут! – возмутилась девушка. - Вы когда-нибудь скажете? – вздохнул Юнги. – Или так и будем устраивать танцы с бубнами? - В общем, – выдохнула старшая, – если две новости: хорошая и плохая. И фактор, послуживший их возникновению. С чего начать? - С фактора. - Мы играли в покер. - И что? - С большими ставками. - Боже! – Чимин всплеснул руками. – Девочки, я же запретил вам играть на деньги. - Ты сам нас научил! - Потому что своими просьбами вы довели меня до сердечного приступа. - Не было у тебя никакого сердечного приступа, папуля. - С вами он у меня постоянно! - Не зря же они изучают биоинженерию в Йеле, – хмыкнул Мин. – Сделают тебе новое сердце. - Спасибо, папочка, – Миён послала ему воздушный поцелуй. - Так что там с новостями? Начинайте с плохой. - Если вы увидите, что на моей машине ездит кто-то другой, не удивляйтесь, – на выдохе выпалила Лин. – Мы её проиграли. - И все? – улыбнулся Юнги. – Это и есть ваша страшная новость? - А ну хватит, – Чимин ущипнул его за плечо. – Наши дочери играют в покер со ставками, а ты тут улыбаешься! - Ну они же не заядлые игроки. И тем более они знают правило. Первый автомобиль мы им купили, на остальные пусть зарабатывают сами. Только не покером, девочки! И вообще, Чим, ты играл на задницу Намджуна, а эта ставка куда серьезнее. - Даже знать не хочу, что это значит, – буркнула Миён. - Так, – Пак вышел вперед и присел перед дочерьми. – Мои милые, чудесные девочки. Если вы хотите поиграть, пожалуйста, чувствуйте рамки и не связывайтесь с плохими людьми. Во всем нужно знать меру. Перегнете палку, и я не буду вас наказывать. Наказание последует само по себе, потому что такое никогда не приводит ни к чему хорошему. - После твоей игры мы чуть не поцеловались, – кашлянул Юнги. - Да захлопнись ты уже, Юн! – прикрикнул мужчина, чем вызвал у всех лишь улыбку. – Вы меня поняли? - Да, папуля, – они синхронно кивнули. - А какая хорошая новость? Близняшки переглянулись и стушевались еще сильнее. - Вы только в обморок не падайте, пожалуйста, – попросила Миён. - Да скажите уже. - Помните, как в прошлом году мы летали на Гавайи на частном самолете тёти Олив? – начала Лин. – Вы еще говорили, что частные самолеты это очень круто. - Что-то такое было, – осторожно протянул Мин. - Теперь у нас есть такой же! – преувеличено радостно воскликнула Миён. – Мы отыгрались. Несколько мгновений стояла мертвая тишина, а затем Юнги начал хохотать. Он смеялся до слез, пока Чимин простирал руки к небу и причитал на тему того, чем он все это не заслужил, что его дети – это посланники преисподней и вообще его скоро обязательно доведут до могилы. - Я вас обожаю, – после пятиминутной истерики Мин вытер слезящиеся глаза. – Господи, ты послал нам лучших детей на планете. Все, идите. Я пока успокою вашего несчастного отца. - Папуля, ну скажи, что выиграть в покер частный самолет – это круто, – законючила Лин. - Вы невыносимые! - Ну папочка, – Миён повисла у него на руке. - Ладно, – фыркнул Чимин. – Выиграть в покер частный самолет это охренеть как круто. Но я этого не одобряю. - Мы больше так не будем. - В следующий раз сыграем на яхту. - Лин! - Все-все. Мы шутим, – близняшки послали родителям воздушный поцелуй и покинули веранду. - Зато у них есть чувство авантюризма, – Юнги пожал плечами. - Только оно у них и есть, – Чимин рухнул в кресло. – А чего мы еще хотели? Сами их воспитали. Вот скажи мне, милый, разве мы в молодости были такими? - Что ты, конечно нет. Мы были хуже. И вообще, быть ворчливым дедом – мое кредо. Хватит бушевать, Чим. Он резко потянул Пака за руку и поднял на ноги. Чимин коротко поцеловал его в щеку и вместе они направились помогать Джису. 2. Близняшки вошли в дом, весело обсуждая своё новое приобретение, как вдруг главная дверь отодвинулась. Первым вошел молодой парень. Подтянутая фигура и самое милое личико на планете. На руках татуировки, чуть отросшие черные волосы прелестно растрепаны, широкие светлые джинсы, удлиненная белая футболка. Картинка. Но первое впечатление лапочки тут же разрушал взгляд. Озорной, наглый, хитрый. - Би! – воскликнули девушки и тут же бросились навстречу. - Мои любимые близняшки, – по очереди он чмокнул каждую в щеку. – Как вы? Не сошли еще с ума в своем Йеле без меня? - Мы всегда скучаем, братик, ты же знаешь, – улыбнулась Миён. – Через год окончишь школу и приедешь к нам. - Ну уж нет. Нью-Хейвен – отстой. - Точно. Ты же у нас преданное дитя Верхнего Ист-Сайда, – Лин взяла его под руку. - Как и вы. Вы же вернетесь на лето в Нью-Йорк? Поедем в Хэмптонс. Поможете мне навести порядок. Тем временем вслед за ним вошел мужчина, и близнецы тут же переключили свое внимание на него. - Дядя Хо! - Привет, девочки, – он обнял их. – Вы такие красивые. - Спасибо, дядя. Ты тоже ничего. - А вы почему только вдвоем? – спросила Лин. - Меня попросили приехать в Сеул на операцию на открытом сердце, сложный случай. И я взял Би с собой. Но Оливия и Джи уже подъезжают. А где родители? - На улице. Должны заниматься барбекю. - Пойду, поздороваюсь, – подмигнул Хосок. – Последите пока, чтобы Би чего-нибудь не натворил. - Ты совсем в меня не веришь, папа, – фыркнул парень уже в спину удаляющемуся отцу. - Так что за порядки ты собрался наводить в Хэмптонсе? – поинтересовалась Миён. – Неужели кто-то не слушается? - Есть парочка кретинов. Но на то я и король школы, чтобы учить всяких придурков, как правильно себя вести. - Боюсь, корона скоро может пошатнуться на твоей чудесной головке, Би, – сладко пропела Лин. - Уже слышал новости? – в тон ей спросила сестра. – Кое-кто возвращается в город. - О нет! – вспыхнул Би. – Ничего не хочу слышать! Даже имени её не произносите. Она сидит в Лондоне, пусть там и остается. Близняшки хитро переглянулись. - Это больше не так. Ты разве не знаешь? Её выгнали из частной школы. - Говорят, она смешала какого-то преподавателя с грязью. - А потом сломала ему нос. - Родители везут её обратно. - И они совершенно не злятся. - Значит, произошло что-то интересное. - Я слышала, как папа сказал, что дядя Джун сам хотел разбить тому преподавателю лицо. - А дядя Джин собрался подавать на школу в суд. - Что же она натворила? - И что будет, когда она вернется? - Ничего не будет! – рявкнул парень. – Меня совершенно не волнует эта взбалмошная, безумная, злобная падла. Она и так мне столько крови попортила. - Как и ты ей, – вздохнула Миён. – Вы враждуете уже сколько? Лет двести? - Да что она мне сделает? – Би закатил глаза. – За год в своей частной школе она, наверное, совсем одичала и стала еще больше похожа на ощипанного… Дверь позади них отодвинулась, парень обернулся, и слова застряли у него в горле. - …цыпленка, – хрипло закончил он. В дом буквально впорхнула юная девушка. Стройная и миниатюрная, с лисьими глазами, пухлыми губками и копной густых волос цвета розовой сахарной ваты. Такая хрупкая и невозможно, до одури красивая. Совсем не та, кто покидал Нью-Йорк год назад. Близняшки радостно приветствовали её, пока Би так и стоял с полуоткрытым ртом. Слава богу, успел спохватиться, когда небесное создание прожгло его насквозь презрительным взглядом. - Чанбин, – процедила она. - Союн, – парень стиснул зубы. – Ты даже не представляешь, как сильно я не рад тебя видеть. - Прошел год, а меня все еще от тебя тошнит. - Так вали обратно. - Нет уж, – огрызнулась Союн. – Я слышала, ты у нас теперь самозваный король школы. - «Самозванный» в этом предложении лишнее. - Корона должна была быть моей, пока я не уехала. - Момент безвозвратно упущен. - Это мы еще посмотрим, Чанбин. Я тебя выпотрошу. - Союн! – раздался позади строгий голос и все как один обернулись. – Сколько раз повторять, говорить такое… - Нельзя, – Намджун показался за спиной мужа. - …нужно с милой улыбкой, – не обращая на него внимания, закончил Сокджин. – Это увеличивает эффект. - Я лишу тебя отцовства, – проворчал мужчина. На пороге снова показался Хосок и крепко обнял прибывших друзей. - Видел машину Олив, – сказал Джин. – Она здесь? - Да. Они с Джи еще не заходили в дом. Она тебя звала кстати. Ты иди, а мы пока останемся здесь. Нужно поговорить. Они с Намджуном встали напротив детей, и тем оставалось лишь злобно зыркать друг на друга. - Сколько вам лет? – строго спросил Хосок. - Семнадцать, – буркнул Би. - Шестнадцать. - И это значит… - Что мы уже взрослые, – протянула Союн. - Значит, никаких шалостей, никаких подлянок, – заговорил Джун. - Что, даже подушку-пердушку нельзя подложить? – возмутился парень. - Чанбин! - Понял, молчу. - Никто ничего не подкладывает, не поджигает волосы, не кидается тяжелыми предметами. - А легкими можно? – встряла девочка. - Союн! - Хорошо, папа. - И самое главное, – продолжил Хоби. – Ни при каких обстоятельствах. Никаких. Драк. - Я все еще не отомстил за шрам на коленке! - Ты хочешь, чтобы я позвал маму? - Нет, – быстро проговорил Чанбин. – Мы будем паиньками, обещаю. - Надо же. Вы опять запугиваете детей, – раздалось позади. - Дядя Тэ! – воскликнули все четверо в один голос и кинулись обнимать мужчину. - Вообще-то они правы, – Чонгук улыбнулся и потрепал по волосам Миён, которая отказывалась отлипать от своего любимого дяди Гу. – Если вы снова сцепитесь, не факт, что обойдется без жертв. - Вот поэтому у нас и нет детей, – усмехнулся Тэхён. – Не нужно никого отчитывать и всегда можно оставаться самым крутым взрослым в комнате. Кстати, мы приехали с тётушкой, и она набрала целую кучу подарков. Идите, помогите ей. - Никаких драк! – выкрикнул вслед подросткам Намджун. - Зануда. - Ой, да иди ты, Гук. Взрослые направились на задний двор, а близняшки чуть задержались в гостиной. - Итак, Би и Со снова на тропе войны, – не скрывая удовольствия протянула Миён. - Будет весьма занимательно, – прищурилась Лин. – Учитывая, кто их родители, методичка по социальному распятию выжжена у этих двоих на обратной стороне черепа. - И особенно учитывая, как он на неё пялился. - Ты тоже заметила? - Еще бы. - Мы примем участие? - Обижаешь. Когда дьявольские близняшки Мин-Пак оставались в стороне? - Это будет самое интересное лето. А тем временем в саду, пока никто не обращал внимания, Чанбин отвел сестру в сторону. - Джи, ты же любишь своего старшего братика? – невинно спросил он. - Ты что, собрался мной манипулировать? – девочка сложила руки на груди. - Ты откуда такие слова знаешь в десять лет? - Наша мама – Оливия Холланд. Слово «манипуляция» мы оба выучили раньше, чем «привет». Так что тебе нужно? - Небольшая услуга. - Тысяча долларов. - Нахрена тебе деньги? – воскликнул парень. – Ты же маленькая. И тебе разве не дают на карманные расходы? Может, обойдемся двадцаткой? - Я расскажу родителям, чем ты был занят с той блондинкой, пока их не было дома. - Тысяча, так тысяча. Но все нужно сделать чисто. - Не учи ученого, – фыркнула Джи. – Я разве тебя когда-нибудь подводила? - Ты лучшая сестра в мире, – Би поцеловал её в щеку. - В курсе. - Тут ты должна сказать, что я лучший брат в мире. - Знаю. Поэтому и молчу. Чанбин рассмеялся, и они, заговорщицки переглядываясь, вернулись к остальным. 3. За длинным столом не умолкали разговоры. Все делились последними новостями, обсуждали дела на работе и дома, поздравляли бабулю Мин. И дети даже не подозревали, что создавать атмосферу «совсем ничего не предвещало беды» они умели также хорошо, как когда-то их родители. - Только следующий год выпускной, – весело болтала Миён, – но мы с Лин уже решили, что пойдем в магистратуру. - В Массачусетский технологический, – радостно подхватила сестра. – Профессор, что приезжал оттуда два месяца назад нас очень хвалил. Предложил принять участие в исследовательской программе. - Мои внучки – самые настоящие ученые, – умилилась Джису. – Я так горжусь вами, девочки. - Не всем же в семье по клавишам стучать, – улыбнулся Тэхён. – Наконец-то выйдет хоть что-то дельное. - А то, что мои произведения включают в университетскую программу, тебя не смущает? – огрызнулся Юнги. - Мои тоже, – пожал плечами мужчина. – Посмотри на меня: роскошный. Посмотри на себя: занудный дед. - Иди в задницу, Тэ. И вообще, у моего мужа куча танцевальных школ по всей стране. - А у моего «Оскар». - Пфф, подумаешь, – фыркнул Мин. – У кого его нет? - Ни у кого, кроме Гука и Джини, – встрял Намджун. – Но это, кстати, не дает ему права называть всех вокруг занудными дедами. - Конечно, – мило улыбнулся Сокджин. – Это не право. Это моя обязанность. - Однажды я воспользуюсь своими хирургическими навыками, – протянул Хосок, – и вырежу всем вам голосовые связки. Чтобы больше никогда в жизни не слышать вашу тупую болтовню. - Мне-то за что? – возмутился Чимин. – Я вообще молчу. - И слава богу. Тебя еще не хватало, – усмехнулась Пак Чанми. - Мама! Ты хоть меня не топи! - Что-то никогда не меняется, – рассмеялась Кёнхи. – Столько лет прошло, а наши мальчики все так же нежно любят друг друга. - А еще спрашивают, почему мы такими выросли, – проворчал Чанбин. - То есть тот факт, что ты постоянно влипаешь в неприятности, наследственный? – хмыкнул Чонгук. - Конечно. И вообще, мне можно. Я – сын демона. - Я уже давно не демон, Би, – произнес Хосок. - Так я и не о тебе говорю. - Как мило, сынок, – процедила Оливия. – Спасибо. - Люблю тебя, ма, – парень послал ей воздушный поцелуй. - Кстати, – встрепенулась Джи. – пока вы тут упражняетесь в сарказме, я вспомнила, что Со сказала, что привезла мне подарок из Лондона. - Отдам после обеда, – мило улыбнулась Союн. - Но я хочу сейчас. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. - Хорошо, – девушка поднялась. – Он в комнате, сейчас принесу. Разговор за столом продолжился, и все шло на удивление хорошо. Ровно до того момента, пока из распахнутого окна второго этажа не раздался пронзительный визг. Намджун тут же вскочил и бросился к дому, но дойти не успел, потому что до крайности взбешенная Союн уже бежала к столу. - Чанбин! – заорала она. – Ты совсем страх потерял?! - Я? – праведно возмутился парень. - Хочешь сказать, это не ты набил мой чемодан лягушками? - Твою ж мать, – тихо вздохнул Тэхён. – Началось. - Я не виноват! Они могли сами туда запрыгнуть. - И закрыть за собой застежку! Какие умные лягушки! Да, Джи? - Не трогай мою сестру! – выкрикнул Би. - Ты самое поганое создание на земле! - Не поганее тебя! - Козёл! - Стерва! Никто даже не успел понять, что происходит, как Союн запустила руку в миску с кимчи и кинула в лицо парню. Тот среагировал моментально, повторив за ней. - Прекратили оба! – Оливия резко поднялась из-за стола и подростки как по команде затихли. – Чанбин, никакой Хэмптонс тебе не светит. - Мама! – воскликнул Би. – Это бесчеловечно! - Я разве разрешала тебе говорить? Все лето просидишь в пентхаусе. Тебя это тоже касается, Джи. - А я тут причем? – испуганно всхлипнула девочка. - Ты серьезно? – Холланд приподняла одну бровь и дочка тут же потупила виноватые глаза. – Вон из-за стола, живо. Чанбин взял сестру за руку и, напоследок одарив Союн презрительным, ненавистным взглядом, пошел к дому. А та посмотрела на родителей и тут же почувствовала ком в горле. Они всегда были самыми чудесными папами на свете, заботливыми и понимающими. И если случалось что-то плохое, они всегда, в первую очередь, мирно с ней разговаривали. Но порой она доводила их до белого каления. И если Намджун мог накричать, то самой страшной реакцией Сокджина была именно та, которую девочка видела сейчас. Мужчина поджал губы, скрестил руки на груди и смотрел исподлобья. - Папочка, – пролепетала Союн, – я не виновата. - Мы отправили тебя в Лондон, – ледяным голосом заговорил Джин, – не только потому что ты сама захотела, но и потому, что устали от этой бесконечной, бессмысленной вражды. И теперь, когда не прошло и суток, все начинается заново. - Он первый начал. - Правда? То есть, если я сейчас поднимусь в комнату Би, там все будет хорошо? Молчание. - Ким Союн. - У него слизняки в подушке. И словно по заказу издалека донеслась ругань, которой Чанбин, разумеется, вообще непонятно где научился. - Приведи себя в порядок. А потом вы оба вернетесь и будете просить у бабушки прощения за испорченный праздник. Все. - Папа… - Все я сказал! – рявкнул Джин. Союн хлюпнула носом и побежала в дом. - И что будем делать? – вздохнул Хосок. - Отвезем Со на Южный Полюс, а Би – на Северный, – покачал головой Нам. – Видимо, это единственный выход. - Я до сих пор не понимаю, почему они так друг друга ненавидят, – сказал Чонгук. - Возьми у Союн блокнот, на котором крупными буквами написано «Книга обид». Там все изложено в подробностях. - У нас это называется «Тетрадь смерти в страшных муках», – Оливия быстро собрала со стола раскиданную еду. – Никогда не думала, что воспитывать подростка будет так сложно. - Вот мы были лапочками, – встряла Миён. - У меня перестал дергаться глаз только когда вы уехали в университет, – процедил Юнги. – Так что сделаю вид, что я ничего не слышал. Когда Чанбин и Союн вернулись, попросили прощения у Джису, обед продолжился и совсем скоро вошел в тихое русло. Только где-то неподалеку почти неслышимо тикал таймер атомной бомбы. 4. Друзья сидели вокруг костра в плетеных креслах. Поленья уютно потрескивали, отпуская снопы искр в темное ночное небо. Конечно, из-за работы, детей и постоянного списка из миллиона дел, возможностей вот так собраться становилось меньше. Но они встречались всемером при любом удобном случае, потому что, как и двадцать лет назад, жить без этого не представлялось возможным. Их дружба всегда оставалась нерушимой и с годами лишь крепла. Что бы ни произошло, они всегда оставались вместе, готовые поддержать, выслушать и сделать все что угодно друг для друга. - Консьерж сказал, что две недели назад, Би пробрался в пентхаус с какой-то блондинкой. Как он думал, незаметно, – Хосок изобразил в воздухе кавычки. – И что-то мне подсказывает, что они там не чай пили. - Ты удивлен, что твой сын занимается сексом? Серьезно, Хоби? – хмыкнул Сокджин. - Ему семнадцать! - Вот именно. - Я хотел спросить, сколько было тебе, когда ты лишился девственности, – рассмеялся Чимин, – но вовремя вспомнил, что к тебе такие понятия не применимы. - Еще и эта война, – Намджун вздохнул. – Вообще не понимаю, что делать. - Приготовить попкорн, – усмехнулся Тэхён. - И наслаждаться шоу, – подхватил Чонгук. - Вот поэтому вам нельзя иметь детей, – Джин похлопал друга по плечу. - Мы – классные дядюшки и созданы для того, чтобы учить ваших детей плохому. - Они и без вас прекрасно учатся. Некоторое время друзья молчали, передавая друг другу пиво из маленького холодильника, а затем Юнги с тяжким выдохом откинулся на спинку кресла. - Я до сих пор не могу осознать того факта, что мне скоро пятьдесят. - Даже не напоминай, – фыркнул Джун. - У меня вот спина болит, – пожаловался Гук. - Сейчас? - Всегда. - Вы никогда не познаете всей боли бытия, – поморщился Сокджин, – пока у вас не будет камней в почках. - Или гипертонии. - У меня есть, – поднял руку Юнги. - И у меня, – помахал Нам. - Господи, – простонал Чим, – мы действительно занудные деды. - Юн все равно всех нас переплюнул, начав обсуждать свои болезни еще в тридцать. - Я обожаю нашу жизнь, – улыбнулся Тэхён. – Разве можно придумать что-то лучше? Я счастлив. - Я тоже, – кивнул Сокджин. – Даже не вериться, что те двадцатидвухлетние придурки смогли все сделать правильно. - Это словно было вчера, – хмыкнул Намджун. – И порой я все еще тот двадцатидвухлетний придурок. - И кажется «взрослый» это титул, который не подходит никому из нас, – покачал головой Хосок. - Я все еще помню все песни из «Мулан» наизусть. - Да, я тоже. - Это и двадцать два было странно. - Согласен. - Порой, я даже не верю в то, что у меня действительно есть дети, у которых скоро тоже могут появиться дети. - Сплюнь, Чим, – отмахнулся Сокджин. – Ни о каком «скоро» даже слышать не хочу. - В любом случае, мы сделали все, что могли, – заговорил Хосок. – И они выросли прекрасными. - И теперь пришло их время, – вздохнул Юнги, – ошибаться, влюбляться, искать собственный путь. - Фу, – фыркнул Тэхён, – говоришь как дед. - Ты тоже дед. Смирись. - Никогда. - У меня есть тост, – Хосок поднял бутылку. – Мы сделали это красиво: прожили последние двадцать лет. И проживем еще столько же так же ярко. - Для меня вы все еще те самые идиоты, которыми были раньше, – улыбнулся Чонгук, – и я все также вас обожаю. - И каждый год – это лишь начало чего-то нового, – сказал Джин. - А самые лучшие моменты еще впереди, – произнес Чимин. - И как когда-то сказал Гук, – Нам взглянул на друзей. – За наше лучшее лето! - За семью! – воскликнул Юнги, и все повторили за ним. *** Чон Чонгук. Чье собственное имя теперь являлось олицетворением неповторимого взгляда на мир. Ким Тэхён. Тот, кого еще никому не удалось догнать. Исключительный и уникальный. Ким Сокджин. Чья клетка рухнула, став ослепительным золотым венцом. Ким Намджун. Чей голос был услышан и стал опорой для многих. Мин Юнги. Тот, кто никогда не останавливался и ни дня не был одинок. Пак Чимин. Чья мечта с годами горела все ярче, согревая каждого. Чон Хосок. Демон, ставший человеком, спасающим чужие жизни. Они были рядом друг с другом на протяжении всего пути. Простого и сложного, болезненного и исцеляющего, печального и счастливого. И что бы ни происходило, какие бы ошибки они ни совершили, все это стало незаменимой частью их сверкающего созвездия. Главные герои собственных жизней. Люди, исполнившие свои самые заветные желания. Друзья, никогда не отпускающие рук друг друга. Вечно молодые. Вечно сияющие. Вместе однажды и навсегда.