Глава 3. Гром
12 апреля 2024 г., 16:00
피곤해 잠든 나를 안아줘
하고 싶은 말은 좀 참아줘
내가 잘못한 건 눈감아줘
오늘만큼만은
그냥 나를 그대로 받아줘
Обними меня крепко, когда я устал и сплю Придержи слова, которые ты хотела сказать Отпусти те вещи, которые я сделал неправильно Хотя бы на сегодня Просто прими меня таким, какой я есть ~BLOO «Hug me tight»
— Марианна, все плохо… Тихий шепот матери, чтобы отец не услышал. Сегодняшний день начался с самой ужасной новости. Пока Марианна ходила за продуктами, отец упал в обморок, из носа непрекращающимся потоком текла кровь. Благо один из соседей был доктором, поэтому он быстро пришел на выручку. Сосед сказал, что состояние тяжелое и нужны лекарства. Конечно же дорогие. Но семья Марианны никогда не обладала такими деньгами. А без должного лечения отцу станет хуже. Он больше не может работать. — Боже, где я такие деньги найду, — мать запустила пальцы в седеющие волосы и зажмурилась. Марианна стояла подле неё и не смела даже вздохнуть. — Как же так… — Может с ним станется лучше? — с надеждой спросила девушка, она также переживала за отца и его здоровье. — Ты в это веришь? — голос матери был полон безнадежности и усталости. — Нам никогда не везло, не думаю, что повезет сейчас. — Я устроюсь на работу, — уверенно заявила Марианна. — Какая работа, дочка? Ты учишься, тебе некогда работать. — А я буду. Сейчас у меня каникулы, устроюсь куда нибудь. Заработаю. Я все сделаю! — Не говори чушь! — мать слегка вскрикнула, но сразу успокоилась. — Ты не должна брать на себя эту ношу. Я на работу выйду. Хоть полы где-нибудь мыть. Из комнаты послышался жалобный стон отца, который звал своих девочек к себе. Марианна с матерью зашли в комнату, в которой стоял запах болезни. Отец лежал на постели, испарина выступила на его лбу, а губы были такими бледными, что их было с трудом видно. Он протянул руку и мать сразу подбежала к нему. Их пальцы переплелись и отец слабо улыбнулся. — Плохо все, не так ли? — спросил он хриплым голосом. — Хотя можете не отвечать, по лицам все видно. Не беспокойтесь обо мне. Не тратьте силы и деньги. — Что ты такое говоришь! — мать была на грани истерики. Марианна поджала губы и крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в тонкую кожу ладоней. Она силилась сдержать слезы, которые уже давно хотели пролиться. В комнате было холодно. От старого окна доносился сквозняк. Грудь девушки тяжело поднималась и опускалась. В голове метались мысли. Что же делать? Она не могла больше там находиться и поспешила уйти. Родители не останавливали, им нужно было поговорить о том, что им стоит делать дальше. Выбежав на улицу холодный ветер выбил из легких девушки весь воздух. Она остановилась у забора и оперлась о деревянную балку. Грудь разрывало от желания разрыдаться, но Марианна упрямо глотала слезы. Сейчас не время раскисать. Ей нужно что-то сделать, она должна помочь своей семье. Для неё родные всегда были на первом месте, поэтому девушка ни минуты не сомневалась в своем плане. На следующий день с восходом солнца Марианна надела самый деловой свой наряд и направилась в центр. В её планах было посетить все рестораны, кафе и забегаловки и устроиться официанткой. Это было одно из немногого, что она могла предпринять. Заходя в заведение за заведением надежда уменьшалась и гасла. Все хозяева отвечали, что в сотрудниках не нуждались. Марианне приходилось разочарованно благодарить за уделенную минутку и направляться в следующее место. Кто бы мог подумать, что найти даже такую легкую работу так тяжело. И вот когда девушка уже и не надеялась на что-то, она пришла к дверям Парамо, местное заведение в котором народ любил проводить вечера. Вывеска была отключена, но яркие двери все равно привлекали внимание. Марианна толкнула дверь. Днем тут было не особо людно, все посетители приходили вечером, когда на сцене начинались выступления с песнями или танцами. Это заведение не было самым крупным и известным в городе, но все же оно было приличным. Девушка подошла к сотруднику, который протирал стеклянные бокалы за барной стойкой, и попросила позвать управляющего, для разговора по поводу работы. Пока она ждала, она решила оглядеться вокруг. По центру помещения стоял барный остров, около которого девушка и стояла. Высокие полки с множеством бутылок, заполненных алкоголем. Вдоль стен стояли круглые столы, за некоторыми из которых сидели немногие посетители. Вдали располагалась небольшая сцена, вокруг которой также стояли столы. Сейчас сцена пустовала, и Марианна сразу принялась воображать себе яркие образы. Она представляла, как бы она стояла на ней, исполняла песни, а посетители слушали её голос с замиранием сердца. О ней бы писали в газетах, её бы окружали вспышки фотокамер, а преданные поклонники просили бы её автограф. Она бы была успешной, богатой, счастливой. Она могла бы заниматься тем, к чему так взывало её сердце. Но пока она стоит здесь, чтобы устроиться на должность официантки. На неё накатила легкая грусть, но девушка поспешила отмести эти мысли. А кто говорил, что будет легко? Нужно пройти через трудности и преграды, чтобы достичь успеха. Марианна расправила плечи и уверенно глядела вперед. Наконец-то к ней подошла управляющая заведением. Это была статная женщина лет сорока. На ней было приталенное красное платье с белым воротником. Черные волосы собраны на затылке в аккуратную прическу. Темные глаза смотрела из-под пушистых ресниц на девушку изучающим взглядом, а накрашенные красным губы были изогнуты в легкой улыбке. Она выглядела свежо и слегка загадочно. — Здравствуйте, вы меня искали, — голос женщины был мягким, материнским. — Да, здравствуйте. Меня зовут Марианна Мур. Я хотела бы узнать, нет ли у вас свободных мест на работу? — девушка была уставшей, но она тщательно скрывала это. — На работу? — женщина загадочно ухмыльнулась. — Допустим есть. А что вы можете предложить, как сотрудник? — Ну, — Марианна слегка растерялась, но постаралась собраться обратно, — я очень трудолюбива. Могу работать целый день. Я учусь в академии, но сейчас могу свободно работать. Я легко учусь, терпелива и доброжелательна. — Интересно, — женщина склонила голову вбок, — а кем вы хотите работать? — Ну, официанткой, — девушка протянула неуверенно, — не знаю, какие ещё есть места. — Я сейчас ищу певицу на вечера, — управляющая поправила рукав платья. — Обычно к нам кто-то приходит из звезд, но некоторые вечера остаются без представлений. Мне нужен артист, который сможет выступать в свободные дни. — Оу, вот оно что, — Марианна растерялась. Это был её шанс, но столкнувшись с ним лицом к лицу, она совсем не понимала, что лучше сделать. — На самом деле я учусь в академии на музыкальном отделении. — Эта та, что из красного кирпича? — на вопрос управляющей девушка кивнула. — Интересно, это хорошо. Что ж, Мисс Мур, у меня к вам предложение. Официантки мне всегда нужны, так же как и певицы. Вы красивы и молоды, умеете петь. Я бы хотела, чтобы днями вы работали официанткой, а вечером, при необходимости, развлекали гостей своим голосом. Я наслышана о вашей академии, да и знаю там кое-кого, так что в вашем навыке не сомневаюсь. Марианна на секунда замерла, силясь переварить все услышанное. Ей предложили выступать. Выступать на сцене. Начать осуществлять свою мечту детства. От этого живот слегка скрутило, а к лицу прилил жар. Было неприлично заставлять великодушную управляющую ждать, поэтому девушка собралась с мыслями и уверенно кивнула. — Да, это было бы замечательно, — голос слегка дрогнул и она понадеялась, что женщина этого не заметила. — Отлично. Моё имя Маргарет Берти, но ты можешь звать меня просто Мадам. Давай обсудим в моем кабинете некоторые детали твоей работы, — Мадам указала рукой в направлении отдаленной комнаты с темной дверью и Марианна, благодарно улыбнувшись, последовала к кабинету. Разговор не продлился долго, они просто обсудили график и зарплату. Их обоих все устраивало, так что они быстро со всем закончили. Совсем скоро Марианна вышла за пределы Парамо, широко улыбаясь. На душе расцветали цветы от того, как все удачно сложилось. Теперь она могла помогать родителям, помогать отцу с лечением. Она больше не была обузой, она теперь воплощала свою мечту.***
Прошло столько дней, а от Марианны не было никаких вестей. В последние дни Уильям был занят пререканиями с отцом и организацией своей выставки — он всегда мечтал показать свои работы людям, и вот у него появилась возможность, за которую он поспешил ухватиться. Все ещё было расплывчатым и неточным, но молодой человек не сдавался и продолжал работать. Только с неделю спустя он заметил, что от возлюбленной не было вестей. Обычно такое бывало во время её экзаменов, но Уильям знал, что сейчас у девушки каникулы. В душе зарождалось беспокойство, поэтому он поспешил написать ей. Близился вечер, солнце постепенно стремилось войти в фазу заката. Уильям сел за письменный стол, который стоял ровно напротив большого окна, взял бумагу и перо и принялся писать строчку за строчкой. «Дорогая Марианна, Прошу простить, что не писал тебе последнюю неделю. Не поверишь, но кажется у меня появился шанс организовать свою собственную выставку в городе. Не могу поверить, но продолжаю реализовывать. Отец ещё не знает об этом, да и я сам не спешу говорить. Ещё один скандал мне сейчас некстати. Придержу некоторые подробности, так как хочу рассказать тебе все вживую, а не на бумаге. К слову, как ты? Ты совсем не пишешь, не навещаешь. Я помню, у тебя каникулы, но от тебя не весточки. Что-то стряслось? Надеюсь ничего серьезного и ты просто наслаждалась свободными деньками с подругами или семьей. Напиши мне поскорее, хочу услышать тебя. Твой Уильям» Молодой человек передал письмо дядюшке Бену и принялся ждать. Обычно ответ приходил через пару часов, но в этот раз все затянулось на неприлично долгое время. Наступил закат, небо было окрашено в оранжевые и красноватые оттенки. Уильям стоял напротив того самого окна, наблюдая за сменой времени суток, нервно теребя пальцами. Неужто что-то случилось? Может девушке нужна помощь? Уильям силился оставаться на месте и терпеливо ждать. Она ответит. Обязательно ответит. Наконец в дверь постучали и молодой человек незамедлительно пригласил войти. На пороге появился Дядюшка Бен. На лице застыла легкая тревога, от чего сердце Уильяма испуганно замерло в грудной клетке. — Молодой господин, к вам гости, — он проговорил сухим голосом. Уильям широкими шагами двигался к главным воротам. По словам Бена молодая девушка ждала его именно там. И Уильям всем сердцем надеялся увидеть там ту самую девушку. Подходя чуть ближе он приметил нежно-голубое платье и длинные волнистые волосы. Сомнений не оставалось, и на лице сразу расцвела радостная улыбка. — Давай отойдем, подальше от окон, — подошел Уильям к Марианне и легонько потянул её за локоть. Она послушно последовала за ним вниз по улочке к небольшой аллее. Там они разместились на небольшой лавочке под деревьями. Уже заметно стемнело, но свет фонарей не давал всему живому утонуть во мраке. Поднялся легкий ветерок, а где-то вдалеке послышался звук грома. Кажется собирается дождь. — Здравствуй, — нежно проговорил Уильям. — Здравствуй, — с легкой грустью повторила Марианна. — Я получила твоё письмо и подумала, что мне нужно рассказать все тебе лично. Не могла найти нужных слов, чтобы описать все на письме. — Что такое? — слегка обеспокоился молодой человек. — В моей семье несчастье. Мой отец заболел. Единственный наш кормилец теперь лежит в постели и не находит сил даже сесть. Доктор уже приходил, назначил лечение, но думаю ты сам догадываешься, что оно не из дешевых. У нас нет таких денег. От этого я вынуждена была выйти на работу. Сейчас работаю в Парамо официанткой и иногда певицей. Платят достойно, потихоньку собираю и отдаю матери. Она тоже трудиться в поте лица. — Какой кошмар, — Уильям шокировано замер, не находя и одного подходящего для такой ситуации слова. Все мысли разом пропали из головы. — На самом деле я не жалуюсь. Мне там нравиться. Да, иногда и бывает трудно и тяжело, но я не печалюсь. Мне нравиться там работать, Мадам очень добра ко мне, как к дочери относится. Да и это такой шанс начать заявлять о себе, такой шанс для моей карьеры. — Да, но это же тяжело, — Уильям придвинулся к девушке поближе, ощущая даже через слои одежды её мягкое тепло. — Послушай, если тебе нужны деньги, ты же знаешь, что я могу тебе их дать. Только скажи сколько, я найду. — Нет, не нужно! — Марианна вскинула ладони. — Я не приму их. -Это мелочь, которую я могу сделать, — продолжал настаивать Уильям. — Прошу тебя, не стоит. Даже если я и возьму, то я сама себе буду противна. Не смогу, не приму. Сама все заработаю, — Марианна покачала головой. — Хорошо, но помни, что я всегда рядом и всегда могу тебе помочь. — Я знаю это и очень ценю. Но это совсем другой случай, Уильям. Я должна быть самостоятельной, должна достичь результата своим трудом, иначе как я буду жить дальше, в будущем. Я справляюсь и это важное. — Отец знает о работе? — Нет, только мать. Я попросила её не говорить ему. Ему нельзя нервничать, а это его расшатает. Да и не позволил бы он мне на работу выходить до окончания учебы. Опекает меня, — девушка слегка прикусила губу. — На самом деле, мне нравиться выступать на сцене. Весь этот свет, внимание зрителей, которые хотят меня послушать, хотят услышать. Я уже обзавелась постоянными поклонниками, они так милы и поддерживают меня. Так начинают все исполнители, так что я рада предоставленной возможности. — Я рад, что ты занимаешься любимым делом. Я люблю то, как горят твои глаза, пока ты рассказываешь о том, что так сильно любишь. — Да… Вот только меня печалят сами обстоятельства, то, из-за чего я там. Так хочу, чтобы отец поскорее поправился… Марианна сжала в руках подол юбки, а Уильям вздохнув устремил взгляд куда-то за горизонт. В её семье беспорядок, а он даже помочь не в силах. От осознания своего бессилия хотелось кричать, но молодой человек продолжал держать лицо и не показывать девушке свою слабость. Только не сейчас, когда она нуждается в крепком плече. — А ты как? Ты писал о выставке, но не углублялся в детали. Ты наконец-то покажешь свои шедевры миру? — девушка с легким вздохом попыталась сменить тему. — Ах, да точно… — Уильям расправил плечи и постарался непринужденно улыбнуться. — В общем, у Джона есть один хороший приятель, который владеет местной галереей. У них иногда показываются проезжающие художники. И мне предложили устроить свою выставку. Пусть и не надолго, но это как никак шаг. Для этого мне нужно отобрать свои самые лучшие работы, но я посмотрел их и нашел столько изъянов и ошибок… В общем, я вынужден все дорабатывать или переделывать. Какие-то картины и вовсе пришлось начать с нуля. У меня есть время до следующего месяца, это так мало, не знаю, успею ли… — Тебе не нужно так сильно себя изводить, — Марианна взяла его за руку. — Я видела твои работы, они все чудесны и восхитительны. Не думаю, что тебе стоит доводить все до абсолютного идеала, ведь тогда в этом не будет той изюминки, той души, что ты вложил при первых мазках. Вся уникальность исчезнет, оставляя за собой лишь сухое совершенство. Возможно я не права, но мне кажется, что изъяны — это суть прекрасного. Уильям задумался над словами девушки. В чем то она была действительно права. Его матушка когда-то обучала Уильяма тому же. Она считала, что совершенство — не что иное, как утопия. Человеку никогда этого не достичь, и что стоит научиться находить прекрасное даже в ошибках и недостатках. Они по-настоящему украшают этот мир. Но отец был другого мнения. Его сын должен был быть идеальным, поэтому все ростки, которые с такой любовь были посажены матерью, были растоптаны и вырваны с корнем холодным отцом. Но Уильям все равно не потерял ту любовь, тот свет, который все равно остался у него глубоко в душе. С приходом Марианны казалось он стал ярче, жарче, сильнее. И Уильям добровольно давал ему разгораться в груди, давал абсолютную власть этим чувствам, заставляя чувствовать себя как никогда живым. — Думаю, мне стоит к тебе прислушаться, — Уильям сжал её ладонь в ответ и преподнес к губам, чтобы оставить легкий поцелуй. — Только ты одна можешь меня успокоить и привести в себя. Ты мой штиль во время бури. — Ну что ты, — Марианна придвинулась к нему поближе и положила голову на крепкое плечо. — Это ты для меня как спасательный круг. Не представляю, как бы жила без тебя. Я бы точно захлебнулась, сорвалась. — Не волнуйся, — Уильям приобнял её за плечо, утыкаясь носом в нежные волосы, — Я никогда тебя не оставлю и не отпущу. Они не поняли, сколько так просидели, в объятиях друг друга. Им было все равно, если их кто-то увидит. Они существовали друг для друга, вот и все. Им так не хотелось расставаться, что они продолжали держать друг друга за руки до самого последнего момента, когда Уильям провожал её до трамвая. — Удачной дороги, — пожелал девушке Уильям. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, Уилл, — Марианна улыбнулась и поцеловала его в щеку, после чего запрыгнула на платформу трамвая, который сразу же тронулся. Он смотрел ей вслед, провожая взглядом, а она смотрела на него, до того момента, пока вагон не свернул и не загородил оставшуюся позади дорогу. «Хоть бы все пришло в норму».***
~Давай включим музыку на полную громкость~ ~И ляжем спать ближе к утру~ ~Я не могу от тебя оторваться. Я от тебя никогда не уйду~
