Глава 4. Хороший сын
19 апреля 2024 г., 16:00
Смело Нам не разлюбить под прицелом войны Пока нас с тобой разлучают стрелы Поверим в красивые, добрые сны ~Катя Милтей «На минуту дольше»
Уильям неторопливо поправлял складки одежды. Он совсем недавно проснулся и теперь собирался поехать на предположительное место выставки, дабы все внимательно изучить. В голове уже появлялись образы того, как его картины располагались бы на стенах и как люди ходили бы от полотна к полотну, рассматривая и восхищаясь. Возможно ему удастся выручить большую прибыль, и может быть он сможет отдать какую-то часть Марианне. Он бы уговорил её взять деньги, ведь ему так сильно хотелось хоть как-то ей помочь. Лишь бы она позволила. Закончив с рубашкой, он накинул тонкую жилетку и поспешил выйти из комнаты. Ему хотелось поскорее уйти из дома, пока отец не поймал бы его и не замучил своими воспитательными речами. Уильяму уже давно не восемнадцать, он взрослый и самостоятельный юноша, вот только отец все ещё считал, что имел над ним полную власть. Это раздражало, хотелось сбросить с себя эти оковы вечного контроля. Пока Уильям шел по коридору в сторону выхода, его перехватил дядя Бен. — Молодой господин, ваш отец желает вас видеть, — Бен выглядел подавленным. — Мне нужно срочно уйти по делам, — Уильям хотел уже развернуться и сбежать, но путь преградил дядя Бен. — Прошу вас, это не терпит отложения, — в глазах слуги так и читалась мольба. Видимо без Уильяма ему было велено не возвращаться. — Ладно, — тяжело вздохнул молодой человек и направился в сторону кабинета. Во рту стало сухо, а в ушах поселился тихий звон. Уильяму совсем не хотелось видеть его, разговаривать с ним. Неужто он прознал о выставке? Неужто собирается запретить ему её проводить? К чему вообще такая спешка? Молодой человек хотел поскорее разобраться с этим, чтобы уехать по своим делам. Он все равно сделает так, как считает нужным. В кабинете было по особенному душно. Казалось, что воздуха совсем не осталось, а лишь гнетущая атмосфера и запах недовольства. Отец стоял у окна, скрестив руки за спиной. — Ты меня звал, — подал голос Уильям. — В последние дни тебя часто нет дома. Вечно куда-то уезжаешь, — отец даже не обернулся, говорил тихо, но твердо. — Где ты прохлаждаешься вместо работы? — Я работаю, — Уильям стиснул зубы. — Не стоит беспокоиться. Это все, что ты хотел узнать? Отец развернулся и прошелся по сыну взглядом с ног до головы. Его темные с заметной проседью волосы были аккуратно уложены, а коричневый костюм был идеально отглажен. Он выглядел на удивление спокойным и… Довольным? Уильям слегка нахмурился, заподозрив что-то неладное. — Со мной связался Господин Валтер, — от упоминания фамилии Уильяма бросило в холодный пот. Только не это, — Мы договорились о вашей с Элизой женитьбе. Уильям не мог и пошевелиться. До этого это все были просто слова, ни намека на что-то настоящее. Отец только грозился тем, что они поженятся, но дальше слов никогда не заходило. Но теперь все было по настоящему. Раз отец Элизы согласился и сам проявил инициативу к помолвке, то все было серьезным. От этого Уильяму показалось, что на его шее затянули веревку. Все его будущее терпело крах, а надежды треснули и были готовы рассыпаться на тысячи мелких осколков. — Дату мы ещё не выбрали, но я думаю, что… — отец хотел было что-то сказать, но его перебил Уильям. — Нет… — он говорил тихо, глядя куда-то в пол. — Что? — Нет! — теперь Уильям поднял полные злости и неповиновения глаза на отца и говорил уже громче и четче. — Я не выйду за нее! Никогда и ни за что! — Уильям! — отец нахмурил брови и приблизился к сыну на шаг. — Прошу, включи свою голову! Сколько ещё ты так будешь убегать? Пойми уже, ты не маленький мальчик! От ответственности не сбежать! — О какой ответственности ты говоришь? — комок подкатил к горлу, отчего было трудно говорить, но Уильям продолжал выплескивать слова в сторону отца. — Ты постоянно указываешь мне, что делать и как делать! Почему ты не можешь дать мне свободу? Почему я не могу быть полностью самостоятельным и собственноручно вершить свою судьбу?! — И как бы ты эту судьбу построил?! — Отец упер руки в бока, зло мотая головой. — Рисовал бы свои картины за копейки и женился бы на той безродной вульгарной женщине, что выступает в Парамо?! — Да! — Уильям сжал руки в кулаки. Глаза защипало от внезапных слез. — Я готов пойти на все, лишь бы быть с ней, потому что люблю её! Отец прикрыл лицо рукой и тяжело вздохнул. Он слегка покачивал головой и что-то тихо бормотал. В один момент он стал выглядеть безумно уставшим. — Отец, — начал уже спокойнее Уильям, надеясь, что он его услышит. — Я благодарен тебе за все. Ты вырастил меня, дал все необходимое. Ты мой пример для подражания, человек полный силы и возможности. Но пойми, твой путь совсем мне не подходит. Это не моя дорога, пойду криво. Я просто хочу быть с любимой девушкой, просто хочу заниматься тем, что так люблю. Отец подошел к своему столу и оперся на него руками, опустив голову. Уильям тихо подошел поближе и уже тихим и плавным голосом продолжил. — Марианна необыкновенная девушка. Она красива, умна, талантлива и трудолюбива. Я люблю в ней абсолютно все. Она всегда меня поддерживала, всегда была на моей стороне. Я не встречал никого, кто был бы хоть на долю на неё похож. Я никогда и никого не полюблю так, как её. Я не могу выйти за Элизу. Прости, но просто не могу… Долгая пауза казалось затянулась на целую вечность. Уильям не смел шелохнуться, ожидая того, что ответит отец. Тот также не двигался, но по его рукам, сжимающим стол, было видно, что он крайне напряжен. — Я просто хочу, чтобы ты был успешен и счастлив, — наконец-то хрипло ответил отец. — Я желаю тебе самого светлого будущего, без нужды и печалей. — Без неё моя жизнь не будет мне в радость, — прошептал Уильям, но в тишине комнаты его было отчетливо слышно. Отец действительно его любил, действительно желал всего лучшего. Но то, как Уильям желал выстроить свою жизнь, вводило отца в ужас. Он не понимал, что на уме у этого мальчишки. Пытался понять, но не мог. Неужели любовь так сильно вскружила ему голову? Отец позволял Уильяму многое, давал поблажки, но сейчас вопрос был слишком серьезным. Он не мог больше идти на уступки. Не мог, но пошел. — У тебя есть два выхода, — отец выпрямился и повернул голову в пол оборота к сыну. Уильям, услышав начало, выпрямился и с надеждой смотрел на отца. — Либо ты наследуешь бизнес, либо ты женишься на Элизе. Это единственное, что я могу тебе дать. Постарайся в ближайшие дни дать мне ответ, невежливо заставлять Господина Валтера ждать. А теперь ступай. Казалось, что на Уильяма обрушился многотонный груз. Сердце казалось уже не билось, все конечности стали холодными, а глаза смотрели в никуда. Уильям вышел из душной комнаты в прохладу коридора, но ему до сих пор казалось, что кислорода нет. По щеке скатилась одинокая слеза. Он поджал губы и сильно зажмурился. Он прикрыл глаза руками, пока его плечи слегка дергались. Нужно было собраться, доехать до места и узнать все о выставке. Нужно было продолжать работать. Быть может тогда, когда он обретет успех, он сможет доказать отцу, что его ремесло не бред. Что он имеет право делать то, к чему тянется его сердце. Он же так долго об этом мечтал. Так почему же сейчас это кажется глупым, далеким и бесполезным. Он медленно выпрямился и постарался выровнять дыхание. Сердце стучало где-то в ушах, не давая ему сосредоточиться. Он знал, что ни о какой выставке больше и речи быть не могло. Все закончилось. Все теперь бессмысленно. Его поставили перед самым тяжелым выбором. Выбором, который не имел правильного ответа.***
Марианна зашла в дом, после рабочего дня. Сегодня была короткая смена и не было никаких выступлений, но девушка чувствовала себя безумно уставшей. Ноги со временем привыкли к постоянной беготня от столика к столику, но до сих пор иногда отзывались болью. Она глубоко вздохнула и прошла в глубь дома. Нельзя показывать, что она устала. — Я дома! — она оповестила родителей и уже хотела уйти в свою комнату, чтобы написать Уильяму, но её остановил голос матери из спальни отца. — Марианна, подойти на минутку. Девушка не находила в себе сил на разговор, но послушно зашла вслед за матерью. Отец выглядел чуточку лучше, однако болезненная бледность все ещё не покидала его лицо. Он сидел на кровати, облокотившись на подушку и серьезно смотрел на дочь. Мать присела на один из стульев, стоящих подле постели. Второй предназначался Марианне. Она медленно подошла и заняла свое место. — Что-то случилось? — слегка отстраненно спросила она. — Дочка, ты уже взрослая, — начала осторожно мать, — ты прекрасно понимаешь в каком мы положении. Отец болен, денег не хватает, а наш дом с каждым днем грозит разрушиться. Мы в бедственном положении. — Почему ты так говоришь? — Марианна хотела было возразить, но мать прервала её, схватив за руки. — Не спеши сразу отказываться, это же настоящий шанс для нас! — Что? О чем ты говоришь? — Марианна непонимающе переводила взгляд то с матери, то на отца. — Ты знаешь Фреда Мартина? — наконец-то подал голос отец. — Да, знаю, — пробормотала неуверенно девушка. — Он учиться со мной в академии на режиссера. — Он из богатой семьи, — продолжил отец. Он глядел на дочь грустными глазами. — Его родители владеют крупной компанией, да и сам он очень трудолюбив. Сможет обеспечить. — К чему ты это говоришь, папа? — мысль догадки проскользнула в голове девушки, но она очень хотела в это не верить. Лишь бы она ошиблась, пусть все сложится не так. — Он приходил к нам сегодня. Он не раз видел тебя в академии и ты ему очень понравилась. Он приходил просить твоей руки. Марианну бросило в холод. Она не мигаючи смотрела на отца, надеясь, что это просто страшный сон. — Что вы ответили? — боязно спросила девушка. — Я сказал, что за твою судьбу решать не могу, — у Марианны упал камень с души от этих слов. — Ты сама должна решить, с кем тебе быть. Я пообещал передать тебе предложение и узнать твое решение. — Нет, — сразу выпалила девушка. — Я не хочу за него выходить. — Не спеши так! — мать сжала ладони девушки в своих руках. — Он так о тебе говорил, так рассказывал. Глаза такие влюбленные были, ты бы видела! Марианна, он тебя очень любит! Он пообещал устроить нас на приличную работу, предоставить нам хороший маленький домик. Пообещал вылечить отца! Мари, подумай хорошенько, это же единственный вариант, как нам не умереть от голода. — С чего бы нам умирать! — Марианна вскрикнула, пока её глаза наполнялись слезами безысходности. — Ты работаешь, я работаю, деньги копятся! Нам не нужна чья-то помощь! — Что? Дочка, ты на работу устроилась? — отец хотел приподняться, но слабое тело не позволило ему этого сделать. Он чуть было не упал, но руки жены и дочери удержали его и вернули в сидячее положение. — Тише, тише, — приговаривала мать. — Куда ты так резко? Побереги себя! — Стоило бы догадаться старому дураку, — отец покачал головой и внимательно взглянул на Марианну. — Ладно, сейчас это не важно. Марианна, я понимаю, что не могу заставить тебя что-то сделать. Но прошу, помоги своей семье в последний раз. Подумай хорошенько, он заботлив и добр. Ты будешь с ним счастлива. Марианна вышла из комнаты на негнущихся ногах. Проблемы одна за одной накрывали её с головой, не давая даже и шанса на вздох. Она прижала руку к животу, чувствуя как все внутри скручивается и выворачивается наизнанку. Ей ещё никогда не было так больно. Ей нужно было увидеть его. Нужно с ним поговорить. У неё был только один выход.***
Марианна стояла около высокого ограждения и смотрела в никуда. Ноги болели после смены, но она не чувствовала боли. Она не чувствовала усталости. Не чувствовала холодного ветра, развивающего подол её нежно-розового платья. Не чувствовала ничего. Они с Уильямом через столько успели пройти. Им не впервой сталкиваться с трудностями и преградами. Их отношения были неправильными, даже запретными. Слишком непохожие, они были из разных миров. Но они любили друг друга. Они хотели быть вместе. Сейчас она не знала, что стоит делать. Но знала, что Уильям обязательно найдет выход. Он всегда знал, что предпринять. Он обязательно все решит и они будут вместе. С очередным потоком ветра она почувствовала легкий запах меда, заставляющий её сердце сжиматься. Она повернулась и увидела перед собой Уильяма. Он выглядел уставшим и грустным. От такого вида ей стало до невыносимого тоскливо и больно. Так хотелось его обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. — Ты хотела меня видеть, — его голос слегка хриплый, изможденный. — Да, мы можем пройтись? — Марианна собралась и постаралась улыбнуться, но не вышло. Они медленно шли бок о бок по пустой аллее. Фонари уже горели теплым светом, не давая улице утонуть во тьме. Они тихонько переговаривались о каких-то отвлеченных вещах. У каждого были плохие новости, но ими так не хотелось делиться. Не хотелось видеть грустные глаза напротив, не хотелось сдерживать слезы. Оттянуть этот момент, не дать ему наступить. — На самом деле, мне нужно тебе что-то сказать, — решился Уильям, стараясь не смотреть на девушку, идущую сбоку от него. — Что же? — Сегодня меня позвал к себе отец. Мы говорили о моем будущем. Он сказал, что отец Элизы желает нашей помолвки, — Уильям сделал небольшую паузу, собирая слова в предложения. Марианна шла тихо подле него, разрушаясь на части где-то в глубине души. — Я отказался. Мы повздорили. Он желает мне счастья, от того так печется. В итоге он дал мне выбор: либо я женюсь, либо наследую бизнес. И… Я не знаю, что мне теперь делать. — Это так жестоко, — Марианна не знала, что следует сказать. — Жениться на нелюбимой женщине или заниматься нелюбимым делом. Как будто выбора и нет. — Да, я также подумал, — Уильям грустно вздохнул. — Наверно мне придется унаследовать бизнес. Это меньшее из двух зол. Но на душе все равно противно. Они дошли до небольшого ручья, через который вел мост. Они остановились у перил, смотря, как вода быстрым потоком течет по устью. Несмотря на камни, холмы или другие преграды — она продолжает свой бег. Уильям засунул руки в карманы, наблюдая за ручьем и размышляя о чем-то. Марианна же развернулась к нему всем телом и, сложив руки в замок перед собой, подняла на него взгляд. — Не отпускай меня, — проговорила она ровным голосом. Уильям повернул голову и с недоумением взглянул на неё. — Что? — Не отпускай меня, — повторила Марианна. — Попроси никуда не уходить. Предложи убежать куда-нибудь далеко далеко. — Мари, я совсем не понимаю, о чем ты, — Уильям развернулся к ней и попытался найти ответ в её отчужденном лице. — Не можешь? — разочарованно проговорила девушка. — Ты слишком хороший сын, не поступишь так с отцом. Следовало ожидать. — Мари… Девушка отвернула голову, смотря куда-то вдаль аллеи. Она силилась, чтобы не проронить слез, от чего горло словно обвили проволокой, а глаза неприятно щипало. Уильям терялся в догадках. — Меня выдают замуж, — наконец-то сказала Марианна, от чего Уильяму показалось, что его ударили со всей силы в живот, выбивая всю жизнь и весь воздух. — Он богат, молод и красив. Без ума от меня, обещал вылечить отца, помочь родителям найти новый дом. Он готов ради меня на все. Уильям молчал. Лишь смотрел на девушку немигающим взглядом. Она вновь повернулась к нему, и он смог увидеть слезы в её глазах, которые так и норовили пролиться. — Попроси меня не уходить, — взмолилась она дрожащим голосом. — Попроси меня пойти за тобой. Лишь скажи, чтобы я позабыла о семье, об учебе, о работе. Попроси убежать. Прошу тебя. По щекам молодого человека покатились слезы. Холодный ветер забирался под тонкую одежду и покрывал кожу мурашками, но они оба этого не чувствовали. Марианна подошла к нему поближе и взяла его за плечи. Тепло. Она больше не могла сдерживать своих слез. — Ну скажи же, — горло саднило, а дыхание сбилось, но она продолжала. — Схвати меня за руки и скажи, что не вынесешь нашей разлуки. Скажи, чтобы и думать позабыла о браке. Попроси меня уйти с тобой. Прошу, скажи, что я твоя. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Где-то вдалеке были слышны звуки города. Но тут было тихо, темно и холодно. — Скажи же. Умоляю… Но Уильям молчал. Он не знал, что им теперь делать. Что предпринять. Как поступить. В голове пустота, лишь чувство безнадежности распускало свои корни где-то в зоне грудной клетки. Казалось, что насквозь пробили дыру, которая кровоточила и не давала сделать вдох. Марианна подошла вплотную и положила голову ему на плечо. Ткань его рубашки сразу стала мокрой от её слез. Она тихо всхлипывала, сжимая в руках его плечи. Он стоял неподвижно, лишь опустил голову и прижался щекой к её виску. Здесь, в темноте аллеи не было жизни. Не было больше ничего светлого и теплого. Больше ничего.***
~Разве мы прошли этот путь лишь для того~ ~Чтобы в конце отказаться друг от друга? ~
