Сделка

– Сделка такая, - беспрекословным тоном завил Крюк, – я раздену тебя. И буду трогать. Насиловать не стану, не пал так низко… пока, ха-ха! Но, милая, знаешь ли, у меня тут никаких чувственных развлечений нет. То есть – совсем нет, понимаешь? Я буду развлекаться с тобой. Так, как это будет для тебя – терпимо. А ты, красавица, можешь выбрать, позволить мне это, или нет. Я возьму своё в любом случае. Просто в первом тебе, я думаю, будет приятно. А во втором – я тебя свяжу, и ты вынуждена будешь терпеть. – Если Вы возьмёте своё в любом случае – это никакая не сделка. – Ха-ха! Да, пожалуй! Но это всё, что я могу тебе предложить, моя дорогая. В детские игры мне с тобой играть неинтересно. Мне интересно играть во взрослые. Что скажешь? – Катитесь к чёрту. Я ничего Вам не дам. Капитан сладко оскалился, положил руку и крюк Венди на обнажённые коленки. Помедлил, чтобы немножко усыпить бдительность пленницы, а потом – раздвинул их. Венди ахнула от возмущения, силой свела ноги, едва не поцарапавшись об опасное лезвие. – Дурная… - цыкнул Крюк и сверкнул остриём у Венди перед носиком, – поранишься же. Я калечить тебя не намерен, но, если ты будешь дрыгаться, это может случайно привести к нежелательным травмам. Давай поосторожнее, м? И он на всякий случай убрал крюк за спину, а одну коленку пощекотал пальцами. Венди не дёрнулась. – Ну, вот, - улыбнулся капитан, довольный, - так намного лучше, согласись? Она заскрежетала зубами. – Прекрасно, - заключил он, – Ты же уже большая девочка, да? Я не напугаю тебя своим видом, м? Можешь пока закрыть свои глазки, если хочешь. Мне надо кое-что сделать. Срочно. Видишь ли, чтобы я мог подольше держать себя в руках, мне… мне надо сначала подержать себя в руках, ха-ха-ха-ха! По всей видимости, Крюк не планировал дожидаться ответа. Устроившаяся в самом уголке капитанской постели Венди вылупила на Крюка ошалелые глаза, уронила челюсть, а потом и взгляд, который упал, конечно же, туда, куда не следовало. Она сразу зажмурилась и отвернулась так сильно, как только могла. Услышала скрип пряжки ремня и щёлкающие кнопки пиратских бриджей. Крюк расхохотался над ней едва ли не истерично, точно последний чёрт. – Венди..! Да, да-а-а! Ах-ха-ха-ха-ха! Ты знаешь, о чём идёт речь! О, моя птичка… кто-то уже показывал тебе такое? Ты… о! Ты очень аппетитная. О-о-о-ох, дьявол! Мне… потребуется мало времени, ха-ха! А потом я потрогаю тебя, крошка, поизучаю, не отвлекаясь на… лишний зуд… и… сделаю это ещё раз, помедленнее… да-а-а… вот так мы с тобой… начнём наше… обще-е-ение… постепенно… чтобы ты привыкла-а-а… м-м-м… а дальше… да-а-альше… кто знает… в конце концов, я хорош-ш-ш собой… ты поймеш-ш-шь, что я не варвар… а прос-с-сто одинокий мужчина… тебе понравитс-с-ся, что я… без ума от тебя-я-я… женщ-щ-щинам обыкновенно… ноавитс-с-ся иметь над мужчиной… интимную влас-с-сть… ты… з-з-захочешь отдатьс-с-ся мне, м-м-м… Естественно, Венди было понятно, что Крюк приступил к делу, ремень на брюках позвякивал, вынуждая её невольно слышать издевательски неторопливый ритм, с которым он это делал, голос у капитана стал сначала низким и бархатным, то есть, ещё – ещё ниже и бархатнее обычного, завибрировал, а потом начал откровенно повышаться, добавилась отдышка. Капитан Крюк даже в этом смысле был типичный капитан Крюк, бессовестный мерзавец, он ни капельки ничего не стеснялся, говорил Венди, о чём думает и куда смотрит, это, судя по всему, доставляло ему немыслимое удовольствие, он стонал, хвалил её, благодарил, говорил ещё. – Такая… изящная… такая… стройненькая… вкусно пахнешь… о, я бы… любил бы тебя, малышка… любил бы часто… предпочёл бы доводить тебя до исступления… чтобы ты кричала от блаженства… чтобы сама меня хотела… становилась мокренькой… говорила, как я хорош… будь на то твоя воля… я бы… я бы всё тебе купил, дорогая, всё, что хочешь… меха, золото… ты жила бы, как королева… если бы добровольно… раздвигала для меня свои ножки… тебе ещё не хочется их раздвинуть?.. Нет?.. Интересно, какая ты… я посмотрю попозже… я слышал, бельё у вас в мире нынче коротенькое, под самую попку… слышал… что можно встретить даму… гладенькую… без волосиков… м-м-м!!! Дьявол!!! Я такого и не видел никогда… ты выщипаешь для меня волосики, а, Венди?.. Дьявол, дьявол!!! Просто, чтобы я посмотрел?.. М!!! М!!! Венди-и-и… Венди! Всё, всё… я всё… ох, ох!!! Это могла бы… быть… не моя рука… а твоя..!!! Которая сделала бы!!! Это!!! Со мной!!! Твоя!!! Рука!!! ДЬЯ-Я!-Я!-Я!-ВОЛ!!! Капитан зажмурился, отвернулся немного в сторону, позволил себе испустить несколько крайне ярких возгласов, пропетых на высоких нотах, рухнул обратно в кресло, где и сидел, отдышался, томно поднял веки. И чуть не охнул на месте: оказалось, что Венди, пунцовая, словно предрассветное солнце, не просто не отвернулась в испуге, а таращилась на его подрагивающую эрекцию во все глаза. Пока она не заметила, что он – увидел, он со сдержанным смешком спешно сомкнул ресницы, оставляя тонюсенькую щёлочку, чтобы подглядывать, и, бесстыжий, лениво приласкал себя ещё, пока пребывал в роскошном возбуждённом состоянии. Венди взметнула брови, открыла рот, это моментально придало новых сил и фантазий, Крюк представил, что этот чудесный маленький ротик мог бы говорить ему всякие восхищённые и непристойные слова… мог бы целовать с нежностью… Венди открыла бы его пошире, поиграла бы с ним язычком, обхватила бы губами… втянула бы, приглашая войти глубже, облизала бы… хорошенько бы облизала, старательно… – М-м-мфф… - несдержанно выдохнул капитан, снова демонстрируя девчонке состояние совершенной боеготовности, Венди испугалась, что он увидит, как она подглядывает, и резко зажмурилась опять. Крюку пришлось подавить новый смешок. Он решил сохранить маленький вендин секретик в тайне, сделал вид, что не заметил её любопытства. – Дьявол… - вздохнул он, – Я бы сделал это ещё раз, дорогая. Ты слишком сладко выглядишь. Я и сделаю, в общем, но ты теперь будешь тоже участвовать в процессе… дьявол, дьявол! Венди… о! Ты безумно, безумно соблазнительна! Я потрогаю твою ножку. Не бойся. Хотя… хм. Дай-ка, я крюк откручу. Можешь открыть один глазок, удостовериться. Не стесняйся, я натянул штаны, ха-х! Венди сглотнула. Открыла. С явным усилием старалась держать взгляд на капитанском крюке и не позволить глазам уйти гулять в очевидном направлении. Сталь у основания крюка издала щелчок, резьба скрежетнула. Аккуратным движением, чтобы не перепугать девицу, капитан отвинтил крюк от специальной гильзы, показал его Венди в руке, потянулся в сторону тумбы и демонстративно откинул на столешницу. – Всё. Я больше не вооружён. Кое-что стальное у меня для тебя, конечно, есть, ха-х!.. Но я не буду ни к чему тебя принуждать. Хочешь если, закрой глаза. Я буду предупреждать тебя о своих действиях. И капитан переместился с кресла на кровать, сел поудобнее, выбрал быть не слишком вплотную к Венди, но и достаточно близко, чтобы касаться её рукой. Венди поджала губы. – Хм… в принципе, ты можешь представить вместо меня кого-то другого, мне всё равно. Давай, закрой глазки. Я не обижусь. Вот так. Ну что? Я начну отсюда. Он потеребил краешек юбки, задирать его не стал, просто обозначил пальцем колено. Девица вся так и сжалась, превратилась в один сплошной натянутый нерв, но капитан проигнорировал её реакцию, стал увлечённо рисовать на нежной коленке всякие картинки. Первой стало сердечко. – Красивая… ты… - прокомментировал капитан, улыбаясь, – Правда красивая. Это не связано с тем, что я забыл уже, когда последний раз видел настоящую леди. В свете такая, как ты, была бы достойна короля. Хотя… нет, может и не была бы, ты ведь явно ещё и умная, да? Умным… сложнее. Было раньше. Сейчас – не знаю. Сложно быть умной, а, Венди? Заставляют тебя прикидываться дурочкой и хлопать ресничками? Венди не ответила. – Ясное дело, ты молчишь. Дурочка бы уже чирикала свои домыслы, в отличие от тебя. Я бы побеседовал с тобой, Венди. Кроме всего прочего. Я тут умираю не только от одиночества, но ещё и от скуки. Изучил алхимию, биологию, медицину. Изобрёл тысячу различных вещиц. Написал сотню концертов. Я бы сыграл тебе. Я и сыграю, в общем. Почему нет? Сыграю. Уж конечно, ты будешь сидеть молча, обиженная на то, что я воспользовался твоей красотой, будешь отворачиваться и злобно поджимать свои сладкие губки. Но я всё равно сыграю тебе. – М! - Венди вдруг изумлённо вздрогнула, распахнула глаза и схватила капитана за запястье: Крюк, злодей, заговорил её и успел уже добраться под юбкой до кромки белья. Капитан засмеялся, оставил руку в плену у Венди, вырываться не стал, и Венди как-то растерялась, не знала, что теперь делать, отбросить бесстыжую руку или держать так. – Напугал тебя, м? Не бойся. Я обещал, что не стану делать больно или брать тебя силой. В общем, я… просто хочу тебя трогать. Этого будет более, чем достаточно. Ты посмотри на себя..! Ты же как статуэтка. Я не собираюсь хватать тебя или как-то ещё проявлять грубость. Я буду тебя гладить. Для тебя это должно быть приемлемо. Венди смотрела на капитана Крюка и чувствовала себя скорее дурочкой, чем умной леди. – Венди, - Крюк мягко ей улыбнулся, – Мне нравится, что ты меня держишь, но давай-ка ты чуть-чуть ослабишь хват? Мне бы не хотелось остаться без второй руки, ха-х! Я только что придумал для тебя новую сделку. – Какую сделку, - вопрос прозвучал, как утверждение. – Если ты отпустишь мою руку, ей буду управлять я. Я верну её туда, куда мне хочется. Мне хочется сюда, - капитан выразительно посмотрел на вендины бёдра, имея ввиду то сладкое место, что Венди прятала между ними. Венди задрожала. Отвела руку от себя подальше и капитан, к её изумлению, подчинился. Улыбнулся ещё мягче. – Или… - осторожно предположила леди. – Или моей рукой будешь управлять ты. Если бы у тебя не было выбора, а у тебя его, красавица, и нет, и я бы в любом случае коснулся тебя, где бы ты мне позволила это сделать? Можешь подумать. Но не слишком долго. Прекрасно осознавая, что это гадкая манипуляция, Венди застыла. Выбора-то у неё действительно не было. Думать получалось плохо. Положить его руку обратно на колено? Слишком интимно. Куда тогда? На талию? Ещё хуже. На плечо? Да, плечо, наверное, подойдёт… У Венди так сильно сердечко билось в самом горле, что не получалось даже сглотнуть. Она положила ладонь капитана себе на плечико. Это стало глупым решением, плечо-то было обнажено, леди вздрогнула от контакта с кожей, задержала дыхание и хотела обнять сама себя под грудью… но, как только она отпустила кисть капитана, та сразу же поползла вдоль глубокого выреза ворота, играючи дразнясь пальцами, к ложбинке декольте. – М! - Венди перехватила коварную кисть, и она снова послушно застыла, хотя подушечками всё равно немного ласкалась к телу. – Нравятся правила? - лукаво поинтересовался у неё Крюк, – Давай, милая. Управляй мной сама. Как бы ты позволила мне тебя погладить? У тебя множество чудесных вариантов! Отправь меня вдоль ключицы, она такая… эта твоя ключица… я поцелую её попозже… или направь меня выше, к шее. Боги, у тебя венка на шее так треплется, так треплется! Я бы её приласкал, успокоил. Или… ты можешь пустить меня вниз, вдоль выреза… напомню, я не собираюсь хватать тебя, дорогая, или щипать, это, я надеюсь, уже понятно? Но я буду гладить, буду нырять туда, в серединку, это место зовёт меня, милая… Итак? Венди выбрала шею. Бедная венка затрепыхалась ещё сильнее, когда мужская рука приблизилась к ней, и капитан Крюк мило фыркнул, тронул её с осторожностью. – Теперь дай мне минутку, - промурлыкал он, – Я погуляю здесь. В дозволенных пределах. Венди переместила обе свои руки к капитанскому локтю, чтобы сдержать какое-нибудь резкое действие в случае чего, но Крюк, видимо, собирался держать слово и растопить девицу нарочито невинными ласками. Вместо минуты он добрых пять нежил изгиб шеи, нырял за ушко к волосам, иногда возвращался потеребить плечико, со вздохами отмечал, как нежная кожа покрывается мурашками, если он трогает её особенно бережно и невесомо. Спросил, вернее, не спросил, а предупредил, что теперь хочет познакомиться с ключицей, Венди ничего не ответила, и капитан провёл вдоль одну ласковую линию. Задержался в ямочке на шее, пощекотал её. Венди, скорее всего, даже не осознавала, что отклоняет голову, подставляясь под эти касания. – Женское тело такое красивое… - горячо прошептал Джеймс у самого вендиного ушка, и девица вздрогнула от неожиданности, – Твоё тело… такие изгибы… такая… мягкость… хм. И? Мы продолжим играть в нашу игру? Ты предложишь мне, как ласкать тебя дальше? Или я выберу сам? Видимо, Венди предполагала, что ей зададут этот вопрос, и уже продумала молчаливый ответ, она взяла капитана за запястье и подтолкнула к другому плечу. Там отпустила. Но леди не ожидала, что Крюк с кошачьей ухмылкой скажет ей: – Да… я так и думал… но теперь, красавица, управляй мной сама. Или я пойду вниз, - он шагнул пальцами несколько шажочков к центру декольте, а потом вернул кисть на плечо и замер. Венди всю трясло. Придерживая капитана у запястья, она провела его рукой пару раз вверх к шее и обратно. Крюк засмеялся. – Глупая… зачем тратить прикосновения на бессмысленное трение? Сделай так, как тебе будет приятно! Смотри. Тебе нравится вот так. И он, освободившись на секунду от слабенького вендиного захвата, показал, как: украсил изгиб плеча ласковой линией, которую пёрышком провёл от особенной точки за ухом почти до лопатки. Венди случайно ахнула: за бессовестным пальцем сразу же поскакал табун мурашек. – Видишь? Давай теперь сама, м? Чёрт… меня возбуждает эта игра, девочка… ты неженка… меня возбуждает то, что я себя сдерживаю… давай, давай, не бойся, я хорошо себя контролирую, буду слушаться, клянусь… Приласкай себя моей рукой, не спеши… Испытывая дикое головокружение, Венди сама – сама! – снова направила руку капитана Крюка вверх к шее, но теперь позволила ему лишь совсем крошечный контакт, держала его на расстоянии. Леди показалось, что она вдруг сделалась очень пьяной, перед глазами всё полетело, внутри всё сжималось и распускалось, рука была отправлена вдоль шеи, и к ключице, и к лопатке, и к ямочке, и даже к щёчке, которую капитан лишь слегка тронул пальцем, и к уху, где был оставлен прикосновением его контур. Крюк предложил Венди пустить его ниже, но контролировать границы, которые она хочет, чтобы он соблюдал, и Венди тогда проводила его от ямочки на шее точно вниз, где ложбинка, задержалась над ней, убедилась, что капитан не нарушает правил, а дальше – пригласила его прогуляться вдоль пуговичек на платье к солнечному сплетению и обратно вверх. – Ну, вот, - кивнул ей Крюк, довольный результатом. А теперь мы сделаем вот что… ну-ка… Он взял одну пухленькую подушку, кинул её к стене, затем устроил рядом вторую, облокотился на них и подозвал Венди пальцем. – Сядь, пожалуйста, рядом со мной, м? Не слишком хорошо понимая, что задумал пиратский капитан, Венди, дрожа, влезла поглубже к нему на кровать и села к Крюку лицом, поджав под себя ножки. – Боже, - капитан вздохнул искренне любовно и с обожанием, – Какая ты… какая… м-м-м… Венди… Дарлинг… дай-ка мне свою ручку, м? Сглотнуть, наконец, удалось. Венди протянула руку вперёд, и Крюк взял её у запястья двумя пальцами. И, пока девица не успела опомниться, положил её ладошкой себе на грудь. – Не убегай, - ласково попросил капитан и задержал маленькую ручку, чтобы леди её не отдёрнула. Но Венди и не отдёрнула. Просто вспыхнула. – Чувствуешь? - спросил Крюк и улыбнулся, – Моё сердце. Оно у меня есть, да… слышишь, как оно торопится? Это потому, что я взволнован. Ты волнуешь меня. Ну-ка… И он, изогнув любопытную бровь, пошевелил вендиной рукой так, будто это она теперь его гладит. – Попробуем так, м? - вопрос прозвучал с такой интонацией, что Венди даже если бы и хотела отказать капитану – не смогла бы, никогда не слышала, как мужчина может нежно просить то, в чём нуждается, а не молча брать силой. Капитан не поверил своим глазам: Венди ему кивнула. Он осторожно предложил ей исследовать грудь, познакомиться со смуглой шеей, разок пригласил потянуть за шнурочек и нырнуть в вырез блузы, Венди совсем зарделась, но что-то привлекло её внимание, она пощупала, заглянула… Упругую и мускулистую мужскую грудь обхватывал потёртый кожаный ремень. Венди подняла на капитана глаза с немым вопросом. – Ха-х… - как-то скомкано ухмыльнулся он, – Ну да… откуда тебе знать, как он устроен… Указав глазами на крюк, что валялся на тумбе, капитан воспользовался возможностью снять с себя пиратскую блузу. Венди едва не зажала рот рукой, чудом сумела вовремя себя остановить: искалеченное запястье было замуровано в специальную длинную гильзу, но на этом устройство протеза не заканчивалось, гильза держалась на руке с помощью нескольких продольных и круговых ремней, они крепились к некоему подобию эполета из толстой кожи, а от эполета вся конструкция тянулась другими ремнями ко второму плечу, чтобы, видимо, крепко сидеть на теле и хорошо служить капитану. Разумеется, Венди никогда ни о чём подобном не думала, она догадывалась, что крюк снимается, но что это целое сложное устройство… – Конечно, - хмуро ответил капитан на её мысли, – а как, по-твоему, мне ещё с этим жить? Так я, хотя бы, способен пользоваться этим паршивым лезвием, как рукой, могу подтянуться на нём, к примеру, и не выскользнуть отсюда, - он постучал ногтем по деревянной гильзе, – как пробка. Ну… что? Нравится тебе? Выгляжу я интересным? Или жалким? Или гадким? Или… Пока Крюк совсем не огорчился, Венди, не найдясь, переживает ли она за свою безопасность или не желает расстраивать и ущемлять чувства капитана, просто вернула руку ему на грудь. Крюк замолчал. Сощурил на Венди глаза с подозрением. – Я… - неуверенно предложила она, – я… посмотрю. Нет, Вы… Вы не жалкий. Гадкий, да, но не поэтому. Интересный… тоже. Но тоже не поэтому. И Вы мерзавец. И… Венди густо покраснела, но капитан всё ещё старался найти признаки отвращения или жалости в её глазах, так что она собрала отвагу в кулачки и честно продолжила: – И у Вас… пресс. Я… никогда не видела пресс. – Пресс..! - выдохнул Крюк, открыв от изумления рот, он-то был уверен, что девчонка растеряет всю свою лояльность, когда лицезрит его «секретик», – Пресс! Ох-ха-х! Пресс. И..? Пресс ты находишь… привлекательным? Задавая этот вопрос в манере хитрой, но сохраняющей некоторый остаток недоверия, капитан подтянулся, чтобы лечь повыше в подушки, продемонстрировать Венди, как могут сокращаться мышцы, а, заодно, якобы случайно уронить её ручку с груди пониже, туда, где красовались упругие кубики, и свекольного цвета леди сразу же убрала ладонь. Игривый настрой снова защекотал пиратское нутро капитана Крюка. – Ве-е-е-енди-и-и, - Крюк пропел её имя на самой непристойно низкой и соблазнительной ноте, – ну-у-у… красавица… прошу… - он с осторожностью подцепил её запястье двумя пальцами, помедлил, – пожалуйста… давай продолжим это… маленькое исследование… Вендина ручка была возвращена на место, приглашающе уложена повыше пупка. Сама Венди выглядела так, будто утеряла способность думать. Она и утеряла её, вероятно (конечно утеряла, как тут не утерять, когда у капитана кое-что, спрятанное в бриджи, так роскошно стояло и постоянно подпрыгивало?), так как на вопрос, интересно ли ей попробовать, как чувствуется мужской пресс наощупь, она ответила тихим, но прямым «да». Крюк чуть не сошёл с ума от предвкушения. Попросил её подвинуться к нему поближе, и она подвинулась. – Венди… о, Венди, Венди… - мурлыкал капитан, откровенно поглаживая себя нежной вендиной ладошкой, – Венди… я… я бы взял и вторую твою волшебную ручку… не могу, к сожалению… но… но-о-о-о, ох, боги, как же приятно!!! Ох! Венди! Я попрошу тебя голосом! Можешь, пожалуйста… пожалуйста… второй ручкой… вернуться… сюда… С блаженной улыбкой он отвернул и немного запрокинул голову, всем своим видом давая понять, что хочет прикосновений там, где шея. – Это… не сделка… - прошептал капитан, не поворачиваясь, – просто… просьба… Что-то ещё пояснять он не стал, только выгнул шею сильнее, предоставляя Венди самой решить, согласится ли она добровольно предоставить ему в распоряжение свою вторую руку, или нет. Венди не поняла, почему согласилась. Точно, что разучилась думать. Капитан чуть не захныкал от восторга, изогнулся как-то так ловко, что женские пальчики интуитивно запутались в корнях его волос. – Сожми, сожми, - приластившись к неуверенной руке головой, Крюк с трудом проглотил блаженный всхлип, когда шокированная его такой искренней реакцией на ласку леди собрала его дикие кудри в кулачок, и, едва дыша, тихонечко потеребил пальцем изящное женское запястье, – а тут… коготки… коготки… Ощущая себя так, будто выпила лишнего и сильно захмелела, Венди предложила капитану четыре остреньких ноготочка, Крюк провёл ими линии от расстёгнутых бриджей вверх к треклятому ремню и чуть не захлебнулся в собственных стонах. – Чёрт, чёрт… - ахнул он, – я хотел… хотел… я хотел договориться… хотел… твоего позволения… трогать… тебя… тебя… Венди… хотел… но… если… если… если ты будешь трогать меня… чесать… вот так… я… я… я сам… позволю… позволю всё… тебе… чёрт, чёрт… пожалуйста, пожалуйста… не… не останавливайся… умоляю… Слова лились из-под по-хулигански подкрученных усов бессвязно, Крюк выгибался коготкам навстречу, стараясь украсть побольше этого головокружительного контакта. Под несдержанные глухие возгласы Венди подарила капитану ещё несколько несмелых прикосновений, попробовала осторожно повернуть его голову то в одну сторону, то в другую, сжимая кудрявый хвост, и буквально почувствовала, что стремительно теряет рассудок, наблюдая, как Крюк смеётся сквозь всхлипы и легко поддаётся ей. – Да… да… о… - пел он в упоении, – Венди… Венди… да… о… это всё… всё чего я хотел… боги… я счастлив… счастлив… вот бы теперь умереть… Венди… ласковая… щедрая… нежная… девочка… женщина… боги… боги! Венди! Боги!!! О!!! Если ты поцелуешь меня! Я… я отпущу тебя! Чёрт!!! Нет, нет..!!! Не целуй меня, не целуй..!!! Я не хочу тебя отпускать… я хочу… быть твоим… или… нет, лучше поцелуй меня! Поцелуй меня! Пожалуйста! И я умру от разрыва сердца! О! Большего и желать нельзя… Венди таращилась на капитана Крюка, как на безумца. Вряд ли он соображал, что говорил, он был явно сильно не в себе, и леди отчего-то никак не могла остановиться и прекратить терзать царапучими ногтями его умопомрачительный пресс. Ей следовало бы, пока капитан потерял связь с действительностью, сорваться с места и бежать восвояси, но бежать было некуда с самого начала, с корабля-то не убежишь, а теперь Венди, похоже, и не хотела спасаться. Зато она хотела послушать, как капитан запоёт, если она потрогает не только его пресс. И посмотреть, надолго ли его хватит. Венди никогда ничего подобного не делала: не ласкала мужчину. Но догадывалась, что капитана и ласкать-то особенно не придётся, вряд ли он будет притязательным в этом смысле, он, похоже, вполне честно собирался сгинуть, познав поцелуй… Прикусив губу, Венди намотала пушистые локоны на кулачок и убрала руку от великолепного стального пресса. Крюк жалобно застонал, умоляя ласкать его ещё, но глаз не открыл, был не в силах. Хотел приподняться, чтобы поймать упорхнувшую женскую ручку, и тогда Венди решительно задержала его у подушек, крепко схватив за волосы, а ладонью накрыла такое место, что капитан вскрикнул, поперхнулся, распахнул ресницы и резко дёрнулся. – А-А-А-АРГХ!!! - было непонятно, хотел ли он вырваться или подставиться активнее, волосы его очутились в неумолимом плену, возбуждение зашкаливало, кисть с силой измяла простынь, – А-А-А-АРГХ-А! А! А! А! Действуя практически очертя голову, Венди стянула пиратские бриджи пониже, пощекотала Крюка издевательски невесомо, ознакомительно скользнула вдоль туда сюда, задержалась – запереживала, что капитан и впрямь умрёт на месте, такие звуки он издавал, – а потом взяла его покрепче и сделала с ним так, как (она подсмотрела) он сам с собой делал. Капитана хватило на позорно короткое время, но ему, похоже, было глубоко всё равно, он забрызгал и свои бриджи, и простынь, и стену, и умудрился как-то попросить Венди не бросать его сразу, а подержать ещё, и ещё приласкать, и Венди приласкала, и сумела даже сделать с ним как-то так, что он на минутку уснул. Проснулся с резким: – ЧТО?! - хотел вскочить, наверное, но увидел Венди и рухнул обратно на подушки. Венди посмотрела на него строго. – Не шевелитесь, Джеймс, или я больше никогда к Вам не прикоснусь. У капитана хватило сил только взметнуть брови и уронить челюсть. Он остался лежать смирно. – Вот, как всё будет, - Венди тронула непристойно скользкий пресс одним пальчиком, стала неторопливо размазывать. Капитан блаженно вздрогнул, заскрежетал зубами. – Вы всё мне позволите, - начала леди, – Так Вы сами сказали. Вы, чёртов красавец. Подлец. Вы позволите мне жить в самых лучших условиях. Вы мне эти условия создадите. Будете щедры. И добры. И покладисты. И я тогда буду делать с Вами так, как сейчас. Как Вам такая сделка? – Я согласен! - выпалил Крюк так быстро, что Венди подумала, он её не расслышал. – Джеймс, - сказала она, вздёрнув бровь, – Вы… не поняли? Сделка будет наоборот. Я буду диктовать условия. – И останешься со мной? И будешь… делать со мной так… за их выполнение? Меня устраивает! – Но… – Но что? Я, а не ты, буду, как будто, в плену? Я согласен, согласен! Что ты хочешь? Условия – лучшие – любые! Меха? Золото? Путешествия? Мои сокровища? Всё твоё! Клавесинные концерты, художественное чтение, морские истории – всё тебе! Я так и хотел! Я хотел к тебе в плен. Возьми меня в плен. – Джеймс..? – Что, что, ну, что? Да, я хотел ещё сам тебя трогать. Хочешь, поклянусь жизнью, что не стану этого делать? С одним крошечным условием. Не стану, если ты не захочешь. А если захочешь – буду тебе служить. Клянусь жизнью. Хочешь, я послужу тебе так, как тебе понравится? Я знаю, что хочешь. Я могу прямо сейчас. – Нет!!! – Нет? – Нет. То есть… да… но… тогда я, как будто… как… как… как шлюха. Допускаю Вас к своему телу за… вознаграждение. – Венди, - теперь серьёзно стал звучать Джеймс, хотя было непонятно, откуда у него на это взялись силы, – Ты сказала, я чёртов красавец. Находишь меня привлекательным? – Да. Подлец. Джеймс улыбнулся счастливой улыбкой. – Венди. Я нахожу привлекательной тебя… красавицей… умницей… так никто из нас не… не… не блудный. Понимаешь? Так – это по взаимной симпатии. Я создам тебе лучшие условия не в качестве платы, а потому, что сам этого хочу. Ты позволишь мне… позволишь… касаться тебя… позволишь потому… что сама хочешь. Если хочешь. – Вы мне не жених, чтобы так рассуждать… – Будь моей женой, - снова безо всяких раздумий и колебаний моментально отозвался Джеймс. – Что?! Нет! – Тогда будь пираткой. Пиратка может наплевать на законы монархии. Может соблюдать только законы совести. – Вы бессовестный. Вы хотели склонить меня… – Бессовестный – да. Склонить – нет. Я хотел дарить тебе меха и золото. Хотел играть на клавесине. Хотел тебя – по твоей доброй воле. Девица смолчала – не знала, что сказать, да и в целом вся эта беседа выглядела катастрофически неприемлемо, так как Джеймс был всё ещё без штанов, а Венди всё ещё поглаживала пальчиком его скользкий пресс. – Венди, - Джеймс хоть и помнил, что леди приказала ему не шевелиться, но всё же немного выгибался, чтобы ловить и направлять шаловливый пальчик, – Ты посмотри на меня… боги… я… я же твой… твой! Я – тот ещё гад, мне это известно… но… но… я умею… умею… извиняться… вернее… не умею… ха-х… ни разу не… извинялся так, как следует извиняться перед… леди, к которой… неравнодушен… я… я неравнодушен к тебе, Венди… ты позволишь мне… извиниться перед тобой? У тебя… чёрт! У тебя горят щёки. И ты хочешь, я вижу. Лучшие условия… предполагают… твоё удовольствие? Пока Венди пыталась как-то уложить в голове мысль, что Джеймс предлагает ей… предлагает… капитан воспользовался ситуацией, наплевал на всё на свете и – напал на девчонку, атаковал её молниеносно, повалил на спину, придавил к постели собственным весом, крепко сжал бёдрами её ноги, а обе тоненькие ручки запер в каменный хват. Венди вскричала от неожиданности, думала, что капитан сию секунду задерёт её юбку и… но Джеймс, когда понял, что Венди не вырывается, просто застыл, нависая над ней нос к носу. – Я вёл себя, как дурак, - прошептал он, и в голосе не завибрировало ни одной лукавой или слащавой ноты, – Пугал тебя, угрожал связать. Я дурак, Венди. Прости меня. Мне надо было обходиться с тобой, как с гостьей и как с королевой, а не как с пленницей. Я… я честно скажу. Я испугался. Всё, что я говорил насчёт своего одиночества – чистая правда. Как и насчёт того, что мне сложно держать себя в руках… я хочу… да… но… я хочу не только… взять… я хочу дать… понимаешь? Хочу… хочу любить. Хочу дарить. Сейчас я отпущу твои руки. И… если… если ты захочешь… ты можешь оттолкнуть меня. Можешь взять лодку и бежать от меня. Я не стану тебя преследовать. Буду благодарен, если по пути ты захватишь мой пистоль, он в каюте на столе лежит, и застрелишь меня. А можешь… можешь обнять. Венди едва улавливала суть этого монолога потому, что Джеймс ещё в тот момент, когда заявил, что он дурак, начал целовать её шею. Ласково целовать. С нежностью. Касался бережно, совершенно так же, как гладил рукой, невесомо и медленно. И, подлец, дополнительно дразнился колючими усами и согревал бархатистую женскую кожу раскалённым дыханием, вызывая у Венди мурашки и вздохи такие, что стыдно. Венди разрешила себе не думать. Обняла Джеймса. Закопалась обеими руками в его роскошные кудрявые волосы и, чтобы вернуть себе немного власти, выпустила там коготки. Джеймс издал такое восхищённо-клокочущее и протяжное «м-м-м!!!», словно внутри него жил тигр, и этот тигр никак не сумел поддаться дрессировке, зато поддался искушению и – впился зубами прямиком в женственный изгиб плеча. Дальше события стали развиваться стремительно, Джеймс успел прохрипеть только, что не намерен раздевать свою леди полностью, если это смутит её или испугает, и… Венди осознала ситуацию уже тогда, когда капитан, придерживая её перед собой, как блюдо с лакомством, расцеловывал такое место, что все слова возмущения сами собой превращались в восхищённые вскрики. Никто никогда не делал с Венди такого… она и не предполагала… она думала, Джеймс имел ввиду нежный секс, когда говорил об извинениях… но это… – ДЖЕЙМС!!! ДЖЕЙМС!!! ДЖЕЙМС!!! – Гладенькая..! Ты..! Красавица… я… никогда не видел… ох… м-м-м!.. Чудо! Чудо! Как… м-м… как тебе… нравится..? Господи… я… я готов здесь жить… м-м-м… сладкая… нежная… м-м… как… как… лучше..? Джеймс, конечно, делал как-то по-разному, но всё, что он делал, было так безумно приятно, что Венди, с трудом справляясь с тем, чтобы выразиться сквозь стоны, попросила, чтобы он просто продолжал и не становился резким или грубым. Желая угодить своей страстной леди, капитан тогда замедлился, сократил скользкие касания до совсем лёгких и невинных поцелуев, подольше подразнил языком то место, которое должно было доставлять особенное удовольствие… Венди ни разу ещё не испытывала ничего подобного. То есть, испытывала, конечно, но не так ярко, и в одиночестве. Она изогнулась, пропела какие-то ругательства, сильнее сжала кудрявые чёрные пряди в кулачках, обняла хмельного и счастливого капитана бёдрами и держала его в тесном плену, пока сладострастные импульсы пронизывали её тело. Джеймс послушно осыпал нежное лоно поцелуями, разглядывал Венди, пока она не видела, осторожно пригладил её пальцами вдоль, шёпотом говорил какие-то комплименты. Он думал, Венди сейчас обмякнет, скажет, что прощает его, или что не прощает, и что ему следует потрудиться ещё, он был возбуждён до безумия, надеялся продолжать угощаться сказочной красавицей, как неиссякаемым бокалом дорогого вина и незаметно ласкать себя, это было бы раем на земле, наверное… он уже убрал от Венди руку, уже снова тянулся языком… Девчонка ахнула, вскрикнула и потянула капитана за волосы вверх. – Венди… Венди… - взмолился он и пополз за ней выше, не в силах сопротивляться, – разреши… разреши ещё… – Ты правда дурак, Джеймс, - проговорила Венди сквозь отдышку, перехватывая мускулистый торс и царапая капитана у лопаток, – Неужели нельзя было… обойтись… без всего этого… спектакля… чёрт! Ну?! Ну… ну же… Она разомкнула ножки, подняла бёдра и самым зовущим образом коснулась Джеймса очень интимно. Джеймс чуть не ополоумел. Срочно подхватил Венди снизу, чтобы устроиться удобнее, стал скользить вдоль неё и откровенно хныкать. Чтобы ладонь, так чудно придерживающая попку, оставалась на месте, Венди сама одолжила капитану ту руку, которой ему не хватало, подразнила его и направила. Задрожала, когда он выбрал не толкаться в неё с остервенением, а вошёл медленно, без спешки, и задержался внутри без движения. – Чёрт, - выдохнули они одновременно. – Смелее, - подбодрила его Венди и, закусывая губы, снова подняла бёдра навстречу, – Хочу посмотреть, как будет сокращаться твой пресс… Джеймс и хотел бы что-то съязвить, но не мог. – Я сейчас кончу, - простонал он. Венди повторила своё движение, обняла капитана одной ножкой. – Давай… - шепнула она, – Тебе же всё равно будет мало… чёрт… чёрт, Джеймс! Чёрт! Я чувствую, как ты терпишь! Чувствую, понимаешь? Меня это с ума сводит! Давай!!! Джеймс заскулил. Стал двигаться очень – очень – медленно. – ДЖЕЙМС!!! ЧЁРТ, ЧЁРТ!!! Ты меня мучаешь!!! – Прекрасно… да… да… этого… я тоже… хотел… – Мучить меня?! – Нет… вынуждать кричать от блаженства… доводить до исступления… так… чтобы ты сама хотела этого… от меня… – Ты злодей!!! – Я знаю… тебе нравится, да? – Джеймс… давай быстрее… – Никак не могу, моя птичка… еле держусь… – АХ… ТЫ… ПИРАТ!!! И Венди, в общем, изнемогая от наслаждения, нагло схватила Джеймса за бёдра, стала сама руководить им в том ритме, в котором желала, Джеймс расхохотался, вдавил девицу в постель, сделал с ней то, что можно было бы описать словосочетанием «славно оттрахал», сделал необузданно и с пристрастием, а когда Венди впилась ногтями ему в плечи, проваливаясь в экстаз и сжала вокруг него все свои мышцы и дикой пульсации, злодейский хохот превратился во всхлипы, и капитан взорвался такой бурной судорогой, что чуть не отправился на тот свет. – Так и что… - промямлила Венди, когда немного пришла в себя, еле дыша под грудой мышц, беспардонно и по-хозяйски развалившейся на ней, – кто у кого в плену..? Могу я… попросить воды… или должна сама её преподнести… В ответ прозвучали усталые глухие ухмылки. – Джеймс. – М. – Ты всё спланировал, да? Мерзавец. Через сколько, по-твоему, я бы отдалась тебе, не играйся ты со мной в свои хитрые сделки? – Нзн-ю, - был сиплый смешок, – Тчн-о нз-а дин вчр. – Наглец. – М. – Я хочу ещё. – Счс?! – Сейчас. И ты меня разденешь. И сам штаны снимешь. Любить меня в штанах… кошмар… ни стыда… ни совести… Давай как положено. Ну? – М-м-м-м-м… Интонация потерялась где-то между блаженной и страдальческой, но Джеймс безропотно подчинился, смешно упёрся лбом в подушку, приподнял свой незаконно красивый зад, вылез из бриджей, откинул их ногой на пол. Затем перевернулся на бок, был так взъерошен и растрёпан, что Венди не выдержала и посмеялась над ним, лениво расстегнул пуговки у Венди на платье. – Сколько лет ты был одинок, Джеймс? – Пф. Не знаю. То ли двадцать. То ли двести. – Двести?? Что?! Ох, нет, нет, я не готова сейчас об этом думать. Ты потом расскажешь. Хочешь грудь посмотреть? – Хочу. – Смотри. Венди привстала, пожала плечиками, бретели спали, грудь обнажилась. Мягко ухватив капитана за запястье, Венди положила его руку себе на грудь, сделала пару ласкательных движений, показала, как ущипнуть и протяжно застонала, когда Джеймс ущипнул. – Чёрт, - хрипло зарычал он. – Хочешь меня? – Хочу. И готов. – Я же говорила, тебе будет мало. Чёрт! У меня внутри всё горит. Ты в этом виноват. – Приятно горит? Нравится? – Да. – И ты тоже готова? – Джеймс. Ты издеваешься? Ты кое-что оставил во мне, вообще-то. В большом количестве. И это прямо сейчас из меня… вытекает. Да, я готова, Джеймс! И хотела бы, чтобы ты не медли-и-и-и!!! И!!! А!!! А!!! Ах!!! Ах, чёрт!!! Ах, чёрт!!! Это Джеймс решил пощекотать Венди рукой, и леди аж глаза зажмурила от удовольствия. – Венди… – Что..? Что..? – У меня есть для тебя сделка. – Я согласна!!! Согласна!!! – Как скажешь… Без особенных церемоний капитан дерзко перевернул девицу, вжал её в подушку лицом, удерживая у затылка, а ту руку, что была замурована в гильзу, запустил под талию, чтобы Венди поторопилась выставить свою прекрасную попку повыше. – Чт… чт… чт… - возмущённо задохнулась Венди, но сопротивлялась она, прямо скажем, слабовато. – Чё-ё-ёрт! - охнул капитан и, похлопав Венди у плечика, как бы с просьбой не вскакивать с места, отправил руку к румяным щёчкам, потрепал их немного, шлёпнул разок, – Чёрт! Венди! Чёрт! Я хотел предложить тебе принадлежать мне, как пирату… взамен на что нибудь, что ты сама выберешь… но… го-о-о-осподи! Я не уверен теперь, что смогу… предлагать выбор позволить мне это, или нет… я возьму тебя… возьму… Венди… Дарлинг… Капитану было видно, как Венди прячет пунцовое лицо в подушке, она сомкнула ножки, вид от этого сделался слишком сладким, а самое главное, Венди – не сопротивлялась. То, что она изнемогала от вожделения, было, конечно, ясно, и – видно, но девица, похоже, решила разрешить поиметь её в этой вопиюще недостойной позиции. Джеймс не стал ждать особого приглашения, потёрся о гладенькие лепестки, срочно нырнул в них, быстро вошёл во вкус, и, когда девчонка заверещала, ухватил её за волосы. Поднял. Венди тяжело опёрлась рукой на стену, а второй вцепилась в гильзу, что железным хватом удерживала её под грудью. – Тебя… когда-нибудь… брали… сзади..? - зарычал Джеймс ей на ухо. – Нет… нет… никогда… никогда… – Нравится тебе?.. – Нравится… нравится… быстрее… быстрее… – Ты горячая штучка… Венди Дарлинг… я… чёрт, чёрт!!! М-м-мф!!! Я рад!!! Что мы!!! Встретились!!! С Венди происходило что-то сумасшедшее. Она была такой скользкой и такой жаркой, что, в общем, и правда взлетела удивительно скоро, Джеймс чуть не поперхнулся, когда поняла, что она – всё. – Чер… товка… - он опять повалил её на кровать, сам рухнул сверху и в манере быстрой и решительной стал творить с Венди истинно первобытную близость, – Дья… волица… бес…стыдница… бес… подобная… – Джеймс… Джеймс… - Венди почти задыхалась. – Я… сейчас… я… почти… я… вот-вот… ты… ты… ТЫ!!! ЧЁРТ!!! ЧЁРТ!!! ДА!!! ДА!!! ДА!!! – Дж… !!! Дж… !!! Закончилось всё тем, что Венди, похожая на тряпичную куклу, дрожа всем телом и покусывая подушку, чтобы не стонать слишком громко, пыталась восстановить дыхание, лёжа на боку, а Джеймс, повторяющий сзади контуры её тела, щекотал её припухшее лоно и то, что его венчало, сам дышал тяжело и устало, но все равно ухмылялся. – Не трогай меня… - молила его Венди, выпячивая попку, – я больше не могу… – Ну-ка… ножку… - скользкие пальцы издевательской походкой прошлись по Венди так, чтобы ласкать её спереди, и Джеймс шутливо постучал по её бедру, намекая, что его нужно поднять. Венди подняла. Вымолвила: – Нет… пожалуйста… хватит… - и разомкнула ножки сильнее. Джеймс не стал издеваться над сочащейся удовольствием девицей слишком долго, нащупал то волшебное местечко, которое, если приласкать его с должной нежностью и особенным ритмом, заставляло девчонку извиваться и дрыгаться, сделал это, дождался, чтобы нотки женских вздохов участились и повысились, ускорился, и Венди, взлетая, обозвала его каким-то невнятным грязным ругательством.