Возьми меня за руку

Гермионе стоило немалых усилий объяснить ребятам, что все было в порядке и она просто больно ударилась при падении. Гарри, как и всегда, сверлил ее своим проницательным взглядом насквозь, но ничего не сказал, так что они просто поспешили вернуться в «Три метлы». — Почему вы вообще пошли за мной? — Малфой сказал, — ответил Рон, — что ты сидишь на улице и плачешь. — Малфой сказал? — не поверила она своим ушам. — Вроде того, — хмыкнул Уизли. — Мы подумали, что он опять тебя достает, если это так, Гермиона, только скажи… — Рональд, — бессильно выдохнула Грейнджер, — я уже говорила, что могу сама за себя постоять. Да и с каких это пор Малфой способен заставить меня плакать? Чушь какая-то. Действительно, с каких это пор? Почему именно сейчас это было настолько обидно, словно ее предали. И почему он предложил вернуть Булстроуд? Он что, хотел ее подбодрить? Своеобразно, конечно, но ведь Малфой все еще скотина, и надо почаще напоминать себе об этом. — Ну и что вы думаете по поводу крестража? — начал Гарри, едва они сели за стол. — Нам четко дали понять, что не стоит в это лезть, — строго произнесла Грейнджер. Хватит с них этих историй, Дамблдор был прав — хотя бы один год надо забрать себе. — И ты правда так думаешь, Гермиона? — Я думаю, — поучительным тоном продолжила она, — что с нас уже достаточно. Это работа Ордена и Министерства. — Честно сказать, — неуверенно начал Рон, внимательно изучая свою бутылочку сливочного пива, — меня это тоже беспокоит. Иначе бы они не стали ничего нам говорить. — Если бы могли чем-то действительно помочь, — не отступала Гермиона, — нас бы об этом попросили. — Тут ты права, — согласился Гарри. — После всего, что случилось, они вряд ли бы стали от нас это утаивать. — Давайте просто будем вести себя как самые обычные ученики, — вздохнула Гермиона, ища в глазах друзей поддержку. — Обычные ученики обычной волшебной школы, — кисло улыбнулся Рон. — В любом случае, я все равно никуда не собирался на Рождество, — Гарри поднял свою бутылку, призывая друзей последовать его примеру, и прилично отпил пива. — Я бы тоже сам остался в Хогвартсе, — подхватил Рон. — Все-таки последний год. Точно. Это ведь был их последний год совместного обучения, так что глупо омрачать его мыслями о Волдеморте или… Или о Малфое. В понедельник у них был урок по зельеварению и трансфигурации, но Снейп отменил занятие в последний момент. Гермиона прекрасно понимала причину — завтра будет полнолуние, и следовало подготовиться к обращению профессора Люпина. Римус тоже отменил все уроки на этой неделе, так что ей оставалось посещать только трансфигурации и чары. МакГонагалл рассказывала им об анимагах, демонстрируя свое умение превращаться в кошку. Она наглядно показывала, как изменяются физические способности, рассказывала о сложностях процесса превращения, особенно если это происходило впервые. — По своей сути это трансфигурация высшего уровня, — рассказывала им профессор, вновь возвращаясь в человеческое обличье. — Анимаги достаточно редкие в нашем мире, а из-за возможности ускользать от любого вида контроля каждый из них находится в перечне зарегистрированных волшебников Министерства. — Профессор, — поднял руку Макмиллан, который тоже решил выбрать предмет МакГонагалл для сдачи на ЖАБА, — вы можете превратиться в любое животное? — Нет, — спокойно ответила профессор, поправляя очки на носу, — к сожалению, это невозможно. Вы не выбираете животное, в которое сможете превратиться, так же, как и не можете сами выбрать форму своего патронуса. — То есть, это может быть кто угодно? — Верно, мистер Макмиллан, — кивнула МакГонагалл. — Это может быть птица или рыба. В первом тысячелетии жила волшебница по имени Клиодна, которая могла превращаться в чайку. Гермиона почувствовала неприятный жар в кармане джинсов, где находилось кольцо. Она быстро достала его, украдкой положив на страницы раскрытого учебника. «Сегодня, восемь». Гермиона едва слышно фыркнула, коснувшись кончиком палочки зачарованного кольца. «Нет» — появилась на нем красная надпись. «Если ты не хочешь…», «… чтобы я заставил его визжать…», «… сейчас же…», «… то в восемь». «Только попробуй, Малфой…», «…и я сниму протеевы чары». Кольцо блеснуло ярко-зеленым светом, заставив Гермиону судорожно направить на него свою палочку, но более ничего не произошло. Она облегченно выдохнула, убирая его назад в карман джинсов. Конечно же, Грейнджер вряд ли бы удалось снять протеевы чары в одиночку, а если бы она и могла, то ни за что бы не сделала этого, ведь тогда все придется начинать сначала. Вместе с ним. — К счастью, вам не потребуется осиливать эту сложную магию, — продолжала профессор, — но на ЖАБА надо будет четко ответить на вопросы об анимагах, так что запомните то, что я сейчас вам рассказала. Гермиона в ужасе осознала, что последние пару минут совершенно не слушала МакГонагалл, упуская всю ценную информацию. Она решила, что после занятий обязательно направится в библиотеку в поисках любых сведений об анимагах, хотя наверняка важные детали будут закрыты в Запретной секции. Сразу после окончания занятий Гермиона поступила именно так, как и планировала, — направилась в библиотеку. Несколько часов она безуспешно осиливала труды известных волшебников в вопросах трансфигурации, но, как и ожидалось, в общей части не было ни единой книги, описывающей особенности становления анимагом. — Привет, — раздался позади голос, и светловолосый парень опустился рядом с ней на скамью. — Привет, Эрни, — кивнула ему Гермиона, отодвигая подальше расставленные вокруг нее книги. — Том по продвинутой трансфигурации? — поинтересовался Макмиллан. — Да, я… — Гермиона смущенно опустила глаза. — Честно сказать, я практически ничего не услышала из того, что говорила профессор МакГонагалл, и теперь пытаюсь найти хоть что-нибудь об анимагах. — И как успехи? — с весельем в голосе спросил Макмиллан. — Как видишь, — окинула взглядом Гермиона несколько книг, лежащих рядом с ней, — плохо. — Тогда просто спроси, — пуффендуец раскинул руки, вальяжно развалившись на жесткой скамье, которая точно не предназначалась для такого. Для всего, что он сейчас делает, — я все запомнил. — Правда? — вскинула брови Гермиона. Это был бы отличный вариант, потому что впервые книги не давали нужных ответов. — Конечно, — весело подмигнул ей Макмиллан, подсаживаясь ближе. Гермиона испытала неловкость, когда Эрни практически коснулся ее плечом. Ей явно не хотелось находиться с ним настолько близко. До носа добрался аромат Макмиллана — словно распустившиеся цветочные бутоны, слишком приторный, навязчиво бьющий в нос. — И что ты помнишь? — Гермиона попыталась отодвинуться подальше, сделав вид, что тянется за книгой на другом краю стола. — Анимаги — плод блестящих навыков по трансфигурации и зельям, — начал Эрни, словно читал это с бумажки. — Для того, чтобы начать процесс превращения, необходимо найти лист свежей мандрагоры и приготовить из него особую сыворотку. К сожалению, — продолжал Макмиллан, и Гермионе показалось, что парень невзначай пододвинулся еще ближе, — профессор не сказала, какую именно, но весь процесс занимает не меньше пары месяцев. Трансформация опытных анимагов происходит без использования волшебной палочки, но необходимо четко представлять себе свой человеческий образ, когда возвращаешься в него обратно, иначе может случиться серьезная аномалия. Рискованно надолго оставаться в форме животного, потому что его повадки и предпочтения могут переноситься в обычную жизнь волшебника, когда он находится в человеческой форме. — Не припомню ни одного похожего рецепта с мандрагорой. — Гермиона, их нет в обычных учебниках, — Макмиллан положил ладонь на раскрытый том по трансфигурации, лежавший прямо перед ней, и прислонился к ее уху, — но я знаю этот секрет, — шепнул он ей. — Откуда? — глухо отозвалась Гермиона, чувствуя, как по спине пробежали неприятные мурашки от его дыхания. — Моя прабабушка была анимагом и кое-что рассказывала маме, а та поделилась со мной. — И… — Гермиона прочистила горло, осторожно вытаскивая книжку из-под его руки. — В чем секрет? — Даже не знаю, — с напускным сомнением в голосе покачал головой Макмиллан. — Я готов рассказать тебе его за кружечкой великолепного чая в Кафе мадам Паддифрут. Только не это. Кафе мадам Паддифрут считается лучшим заведением для проведения романтических свиданий, но уж точно не для уроков по трансфигурации. Гермиона медлила с ответом, внутри нее боролось желание побольше узнать об анимагах, чтобы быть готовым к любым вопросам на ЖАБА, и ощущение, что все это будет выглядеть, как минимум, нелепо. Скорее похоже на то самое свидание, а она бы никогда не пошла с Макмилланом на свидание, хотя он и казался ей вполне милым. — Я подумаю, Эрни, — наконец выдавила она из себя. — Тогда до субботы, — кивнул Макмиллан, вставая с места и якобы невзначай касаясь ее своей грудью. Гермиона едва сдержалась, чтобы не поморщиться от этого контакта. Легкое прикосновение Макмиллана было теплым, но совершенно чужим, отчего ее внутренности неприятно сжались. Проводив его взглядом, она быстро расставила учебники по своим местам и засобиралась на выход. — Какого хрена, Грейнджер? — послышался недовольный голос Малфоя, едва она вышла из библиотеки. — О чем ты? — сурово бросила она. — Вместо занятий по чарам ты сидишь в библиотеке вместе с этим мудилой-Макмилланом, — нахмурился Малфой, не сводя с нее пристальный взгляд. — Какая тебя разница, с кем я там сижу? — сдвинула брови Гермиона. — И с чего вдруг ты решил, что можешь его так называть? — Заступаешься за него, да? — хмыкнул Малфой, подходя ближе к Гермионе. — И давно ты с ним спишь? Грейнджер даже начала задыхаться от возмущения, едва вопрос достиг ее ушей. Как вообще Малфой мог об этом подумать? Да и… — Какое право ты имеешь так говорить?! — воскликнула гриффиндорка, толкая его в грудь. — Моя личная жизнь тебя не касается, Малфой! — Так, значит, все-таки спишь, — голосом, полным ледяных ноток, произнес слизеринец, отступая назад, хотя, казалось, ее сил вряд ли хватит, чтобы заставить его сдвинуться с места. — Закрой свой поганый рот! — Гермиона угрожающе подняла на него указательный палец. — Только послушай, что за чепуху ты говоришь! — Так я не прав? — Это не твое дело, — отрезала Грейнджер, двинувшись было дальше, но Малфой преградил ей путь. — Да неужели? — противно протянул он. — Отвали, Малфой, — отмахнулась Гермиона, пытаясь его обойти. — Тебя не должно интересовать, с кем и как я провожу свое время. Грейнджер видела опасные огоньки, плясавшие в его серых глазах, но почему-то сейчас была не намерена отступать. Скажи она, что Макмиллан ей просто друг и они обсуждали трансфигурацию, наверняка Малфой перестал бы так злиться и приставать к ней, но почему бы не сыграть на этом? Да и вообще, с чего это вдруг он так озабочен этим вопросом? — Грейнджер, — и его голос был настолько жестким, что она почувствовала, как тот с силой ударил ей в лицо, — я не хочу, чтобы все думали, что мой партнер по чарам — обычная шлюха. Она и сама не ожидала от себя такой реакции, но рука дернулась быстрее, чем Гермиона подумала об этом. Эхо громкой пощечины разлетелось по пустому коридору вместе с ее гневным вздохом. — Не смей, — яростно прошипела она, чувствуя, как горячая кровь начинает стучать в висках. — Еще раз тронешь меня, Грейнджер, — Малфой говорил на удивление спокойно, хотя мимолетная вспышка эмоций, отразившаяся в серых радужках, заставила гриффиндорку на секунду задержать дыхание, — и я заставлю тебя об этом пожалеть. — Тогда держи свой поганый язык за зубами! — выпалила Гермиона. — Неприятно слышать прав… Вторая пощечина не заставила себя долго ждать. Ее ладонь с громким хлопком попала в то же самое место, и теперь на его бледной коже отчетливо виднелся красный отпечаток ладони. Малфой отвернулся, с силой сжав скулы, по которым уже заходили желваки. Он поднял на нее полный злобы взгляд, рывком выхватывая палочку. Гермиона сделала шаг назад. Свободной рукой она попыталась дотянуться до кармана джинсов, в котором она хранила свою палочку, но Малфой оказался быстрее. Он больно схватил ее за запястье, подтянув ближе к себе. — Ты, блядь, оглохла? — низко прорычал он ей прямо в лицо. — Пусти! — крикнула Гермиона, пытаясь освободить руку. — Мне больно, Малфой! Он ослабил хватку, позволяя ей вырваться. Гермиона тут же метнулась за своей палочкой, выхватывая ее из кармана. Сердце бешено стучало, заставляя грудь болезненно содрогаться, но захлестнувший ее гнев испарился, едва пальцы сошлись на ставшем родным древке. Дрожащей рукой она направила кончик волшебной палочки ему в грудь, но Малфой лишь ухмыльнулся. — Боишься? — в его голосе сквозило недобрым весельем. — Боюсь, что не смогу сдержаться! — О, и что ты сделаешь, Грейнджер? — он двинулся на нее, заставив палочку плотно упереться ему в грудь. — Отойди, — уверенно приказала она. — Что ты сделаешь… Гермиона махнула палочкой, из которой вырвался маленький пучок магии. Словно удар молнии он пронесся мимо его лица, оставляя неровную царапину на щеке. Малфой зашипел. — Больная дура, — скорчился он, отворачиваясь. Кровь волнами текла по щеке, видимо, рана оказалась глубже, чем Гермиона ожидала. Спустя мгновение она увидела, как красные капли с шумом начали падать на пол, разбиваясь сотней брызг при ударе о камень. Гермиона побледнела, когда Малфой повернулся в сторону лестницы и свет от факела озарил его лицо. Сквозь длинные пальцы обильно струилась его кровь, заливая всю ладонь и пачкая мантию. — Малфой, — она захотела остановить его, но тот лишь отмахнулся и устремился прочь. Мерлин, что я наделала? Очевидно, что рана была достаточно глубокой, раз кровь так быстро изливалась наружу. Гермиона множество раз раньше использовала Диффиндо и была уверена, что ей хватит умения оставить на его лице лишь маленькую царапину в виде предостережения, но движение рук было слишком резким, слишком… эмоциональным. Она хотела было сразу пойти следом за ним, попробовать наложить известные ей лечащие чары, но Малфой уже скрылся из виду. Лишь следы крови, тянувшиеся за ним, давали ей понять, куда он направился. Той самой чистой крови. Гермиона шумно выпустила воздух через нос и быстрым шагом направилась по оставленным им следам. Она догнала Малфоя, когда тот спускался по ступенькам на второй этаж. Он плотно прижимал руку к щеке, но кровь продолжала скользить по его пальцам, оставляя за собой алые дорожки. — Малфой! — крикнула Гермиона, бегом направляясь за ним. — Малфой, постой! — Отвали, — сдавленно бросил он, ускорив шаг. — Надо остановить кровь! — между тяжелым вздохами вставила Гермиона. — Остановись же! Гермиона догнала его на последней ступеньке и рывком дернула на себя. Рука Малфоя, державшая рану на щеке, дернулась в ее направлении в желании оттолкнуть от себя, но Грейнджер успела ее перехватить. На своих пальцах она почувствовала его горячую кровь, внимательно всматриваясь в оставленную заклинанием отметку. Из косого пореза продолжали изливаться красные струйки, скапливаясь на его подбородке в крупные капли. Едва он убрал свою ладонь, как кровь с удвоенной силой повалила из раскрывшейся раны, заливая всю его щеку и скатываясь на шею. Гермиона не смогла сдержать нервного вздоха, когда увидела последствия своего заклинания. Малфой снова попробовал ее оттолкнуть, но его рука, покрытая кровью, выскользнула из ладони девушки настолько быстро, что он не смог удержать равновесие, заваливаясь на спину. Грейнджер ухватила его за локоть в попытке остановить, но лишь полетела вслед за ним, развалившись на ступенях. — Прекрати вести себя как идиот, пока ты не истек кровью! — Строго заявила Гермиона, пытаясь подняться на ноги и крепко удерживая слизеринца за рукав мантии. — Мне кажется, это именно то, чего ты хотела! — злобно прошипел Малфой, снова пытаясь прикрыть рану рукой. — Это не должно было… — Гермиона дернула его за рукав, пытаясь убрать ладонь от лица. — Хватит! Дай мне ее вылечить! — Пошла ты, Грейнджер! — зарычал Малфой, с силой ее оттолкнув. Гермиона даже не придала значения тупой боли, эхом отдававшейся в плече от его грубого толчка, когда он вскочил на ноги, устремившись вниз по лестнице. — Малфой! — Отъебись от меня! — Дай мне помочь! — кричала ему в спину Гермиона, не решаясь пойти следом. — Хватит с меня твоей помощи! Малфой перешел на бег, перемахивая через несколько ступенек за раз. Он потерял достаточно крови, которая крупными пятнами на полу продолжала следовать за ним. Гермиона молча слушала его неровный топот, раздававшийся откуда-то снизу, пока до ее ушей не донесся грохот и едва слышное сдавленное ругательство. Она мгновенно сорвалась с места, перемахивая через несколько ступенек. Гермиона мчалась так быстро, что пару раз отступилась, больно приложившись о них лодыжкой. Она нашла его лежащим на первом этаже. Судя по всему, Малфой не смог удержаться на ступенях и так сильно скатился вниз, что сейчас ему было трудно даже подняться на ноги. Ее сердце снова болезненно забилось в груди, когда Гермиона заметила, насколько его кожа побелела, а сквозь раскрывшуюся рану волнами выплывала кровь. — Малфой! — выдохнула она, в пару шагов оказавшись рядом с ним. Гермиона крепко обняла его, обхватив за шею, чтобы он снова не оттолкнул ее. — Пошла на хер, Грейнджер… Пальцы дрожали, когда она потянулась за палочкой, по-прежнему плотно прижимая его к себе второй рукой. Кожа на щеке быстро покрылась его кровью, она попала на губы Гермионы, но она не отпускала его, даже когда железный привкус почувствовался на языке. — Агуаменти! — четко произнесла девушка, вызывая слабый поток воды, который ударил из палочки. Холодной струей она обильно промочила его щеку. Малфой поморщился, пытаясь вырваться из ее хватки, но в его движениях совсем не оставалось сил. Надо вспомнить, просто вспомнить то заклинание. Сперва вода. Да, хорошенько смочить рану водой. Мерлин, какая она глубокая… Она мысленно вернулась к уроку профессора Люпина, пытаясь точно воспроизвести формулу заклинания. — Вулнера Санентур, — пропела Гермиона, медленно двигая палочкой над его щекой. — Вулнера Санентур. Рана медленно начала затягиваться. Остатки крови устремились назад, увлекая за собой рассеченную плоть. Гермиона впервые применяла это заклятие, так что, как она ни старалась, кожа не смогла стянуться бесследно, оставив после себя длинный шрам, края которого по-прежнему оставались красными. — Тебе надо сходить в больничное крыло, — дрожащим голосом произнесла Гермиона, ее руки продолжали трястись, — мадам Помфри мигом уберет этот шрам. Малфой протяжно замычал, касаясь рукой пораненной щеки. — Ты слышишь? — Я сказал тебе отъебаться от меня! — выпалил он, скидывая ее руку, которая по-прежнему обхватывала шею. — Пошла прочь, Грейнджер! — Малфой, я не хотела, — оправдывалась Гермиона, ощущая, как рубашка неприятно липнет к спине. — Это вышло случайно… Но он уже устремился в сторону подземелий, не обращая на нее никакого внимания. От его неровной походки Гермиона до боли закусила губу, не понимая, привкус чьей крови сейчас заполнил ее рот. Она только что разрезала ему щеку. Мысленно ее надежды были обращены к умениям мадам Помфри — если ей не удастся устранить этот шрам, то Гермиона не сможет себя простить. Она не свыкнется, если эта неровная отметка ее гнева останется на нем на долгие годы. Не после того, как испытала столько боли от своей собственной. Гермиона посмотрела на свои руки, измазанные в его крови. Она выглядела так же, как и любая другая, имеет такой же вкус и вызывает такой же леденящий страх, который костлявыми пальцами скребет по спине. И этому мерзавцу, от дыхания которого сковывает все мышцы в теле, совершенно плевать, волшебнику какого рода она принадлежит. Они не общались вот уже несколько дней. Малфой упорно избегал ее общества, морщился и отворачивался, едва она оказывалась рядом. Это лишало Гермиону сил — несколько дней назад они сдавали Веритасерум Снейпу, вместе накладывали протеевы чары, находясь постоянно в одной комнате, а сейчас… Сейчас он не сказал ей ни слова, полностью игнорируя ее попытки с ним заговорить. Гермиона пыталась достучаться до него через кольцо. Пару вечеров она с опаской оглядывалась вокруг, чтобы никто не смог ее увидеть, прикладывала палочку к черному, как смоль, металлу и отправляла одно послание за другим. «Малфой, сегодня в восемь». «Малфой, ответь». «Малфой!» Малфой-Малфой-Малфой. Она ловила себя на мысли, что ей хотелось увидеть его ответ, понять, что все в порядке, как и прежде. Хотя назвать порядком то, что было между ними ранее, точно не поворачивался язык, но Драко молчал. Кольцо ни разу не нагрелось, не завибрировало и даже не запищало. Отчаявшись, Гермиона использовала заклинания, заставляющие будущий порт-ключ испускать из себя струи ледяной воды, ярко искриться или низко гудеть. Ничего. Ноль реакции. Кажется, Малфой запрятал его куда подальше и даже не удосуживался проверить. Как еще можно было объяснить, что он ни разу не пытался снять ее заклинания? Пятничным утром Гермиона решительно была настроена поговорить с ним во что бы то ни стало, пускай даже ее гордость немного пострадает. В конце концов, именно она оставила на его щеке эту отметину, и, хотя от нее осталась лишь тоненькая полоска, благо мадам Помфри хорошо знает свое дело, совесть Грейнджер до сих пор не давала ей покоя. И даже та слабая мысль, что он сам нарвался, ведь она его предупреждала, терялась в образах слизеринца, лежавшего на полу, пока кровь стекала по шее. Она обнаружила Малфоя, спускающегося со второго этажа. Судя по всему, он вновь посещал плаксу Миртл. И зачем ему общество этого надоедливого привидения? — Малфой, — громко окликнула его Гермиона, подходя ближе. Но тот лишь отмахнулся от нее, словно от надоедливой мухи, что-то буркнул себе под нос и прошел мимо, даже не одарив презрительным взглядом. Будь у Гермионы чуть больше времени, она, конечно же, догнала бы его, дернула за руку, потребовала объяснений, но… Ведь все дело в занятиях у МакГонагалл, правда? Вовсе не в том, что она боится его реакции. Время тянулось медленно, как древесный сок, постепенно выходящий через небольшой надрез в коре, но дни ноября уже были сочтены. Утро выдалось необычайно холодным, хотя так ожидаемый Гермионой снег никак не решался покрыть собой землю. По коридорам замка то и дело гулял пробирающий сквозняк, а выходить во внутренний двор виадука решались только самые закаленные. Гермиона только что закончила очередной поход в библиотеку, спускаясь по ступеням в холл. Ей хотелось выйти на улицу, вдохнуть свежий воздух, слегка обжигающий легкие, и снова приняться за любимое занятие — чтение заданных ей МакГонагалл книг по трансфигурации. Сейчас это было единственным, что могло ее ненадолго отвлечь. Она увидела, как массивные двери замка немного приоткрылись, и в эту небольшую щель просочился Невилл, дрожа от холода и активно растирая свои плечи руками. Его шарф был повязан настолько высоко, что поверх него выглядывали только глаза и потрепанные ветром волосы. Невилл приветственно кивнул Гермионе, поднимаясь на первую ступеньку, когда его окликнул чей-то голос. — Долгопупс, — позвал кто-то со стороны спуска в подземелья. Оттуда поднималась группа студентов Слизерина пятого и шестого курсов. Взгляд Гермионы сразу же наткнулся на Бэддока — он возглавлял шествие, и именно ему принадлежал этот насмешливый тон. — Я к тебе обращаюсь, троллья башка. Гермиона вскочила с места, гонимая желанием заткнуть поганого слизеринца, когда Невилл схватил ее за руку, заставив остановиться. — Не надо, — шепнул он, — все нормально. Невилл… Несмотря на все, через что ему пришлось пройти в этой жизни, на смертельную опасность, которая не раз стояла к нему вплотную, он все еще сохранял по-детски доброе лицо и огромное сердце. Гермиона сдвинула брови в умоляющем жесте, обхватила рукой ладонь Долгопупса. — Невилл, — с нескрываемой грустью выдохнула она. — Просто не обращай внимания, — улыбнулся гриффиндорец. — Нам нужны еще очки, Долгопупс, — под редкие смешки продолжал Бэддок, направляясь прямо в их сторону. Невилл сделал уверенный шаг ему навстречу. — Смешно, — иронично отреагировал Долгопупс. — Ты закончил? — Конечно нет! — Бэддок остановился, оценивающе рассматривая Невилла. — Мне интересно, если тебя подвесить повыше, посыплются ли из карманов сладкие угощения? — Тебе совсем скучно? — Ты даже не представляешь насколько, — лицо Бэддока исказила зловещая улыбка. — Отвали, — бросил Невилл, поворачиваясь к нему спиной, чтобы уйти. — Стоять! — выкрикнул Бэддок, выхватывая свою палочку. Он сделал резкий выпад, неумело выпуская из нее веревки, которые уже ухватились за Долгопупса. Невилл запнулся, в попытке освободить связанную ногу и шумно повалился на пол. — Мама не успела научить тебя манерам, Долгопупс? — слизеринец сделала осторожный шаг в его сторону, держа палочку наготове. Лишат ли ее факультет за это ценных очков? За то, что Гермиона уверенным жестом достала свою палочку, направляя ее на Бэддока? Возможно, МакГонагалл даже разочарованно покачает головой, сокрушаясь из-за решения лишить ее значка старосты. Сейчас все это было неважным на фоне самодовольной ухмылки слизеринца и огромного желания незамедлительно стереть ее с его лица. Шум быстрых шагов позади заставил ее резко повернуться, не отводя кончик палочки от слизеринца. К ним приближался Малфой. Гермиона была уверена, что он сейчас заступится за Бэддока, ободряюще похлопает того по плечу и все прочее в таком вонючем слизеринском дерьме. Он ведь терпеть не может Невилла. Но Драко приблизился к Бэддоку, ударом руки выбил у него палочку и схватил того за шиворот. — Какого черта ты творишь?! — завопил Малькольм, пытаясь вырваться из хватки Малфоя. — Он размажет тебя по стене, даже лежа на полу, — процедил Малфой сквозь плотно сжатые челюсти, — вонючий ты сукин сын. Драко подошел к дверям, ведущим во внутренний двор, широко распахнул их и выкинул Бэддока на улицу. — Моя палочка! — только и успел прокричать Малькольм перед тем, как тяжелые двери со скрипом закрылись прямо перед его носом. Малфой сохранял молчание. Под гнетом десятков пар глаз он поднял палочку Бэддока с пола и отшвырнул ее в сторону. Гермиона услышала глухой стук дерева, скрывающийся где-то за поворотом в подземелья. Малфой подошел к Невиллу, который уже успел освободиться от волшебных пут, и помог ему подняться. Грейнджер застыла на месте, не в силах поверить своим глазам. Только что главный змей в этом кодле протянул руку Долгопупсу, помогая ему подняться на ноги. — Это похоже на представление?! — крикнул Малфой, переводя взгляд на толпу застывших в изумлении слизеринцев, которые тут же поспешили по своим делам. Они опустили головы, проходя мимо Драко и Невилла. С необъяснимым облегчением Гермиона отметила, что далеко не все взгляды выражали презрение, некоторые студенты смотрели на Малфоя с пониманием, а кто-то даже позволил себе дружелюбно улыбнуться. — Зачем ты это сделал? — недовольно поморщился Невилл, разминая ушибленную при падении руку. — Заткнись, Долгопупс, — выдавил Малфой, словно каждая лишняя реплика причиняла ему физические страдания. — Ты настолько жалок, что издевательства над тобой должны быть признаны таким же преступлением, как использование Непростительного. — Спасибо. — В следующий раз, — Малфой угрожающе ткнул Невилла указательным пальцем в грудь, — воспользуйся своими яйцами. Он резко повернулся, наткнувшись взглядом на Гермиону. Казалось, он заметил ее только сейчас и теперь шумно выдохнул, ущипнув себя за переносицу. — Малфой, — все еще находясь в оцепенении произнесла Грейнджер. — Ты тоже заткнись, — бросил он ей в ответ. Даже эта грубая фраза, выплюнутая им, словно очередная порция яда, стала настоящей отдушиной после стольких дней молчания. Тем более принимая во внимание то, что сейчас произошло. — Чего таращишься, Грейнджер? — по скулам Малфоя все еще гуляли желваки, выдавая кипящий внутри гнев. — Спасибо, — выдавила она из себя. — Долбанные гриффиндорцы, — недовольно прошептал Драко себе под нос и направился в сторону лестницы. Гермиона изучала его спину еще несколько секунд, не способная даже сдвинуться с места. Ее изумлению не было предела, она словно увидела рождение феникса, явление настолько редкое, что почти сказочное. Грейнджер тряхнула головой, освобождаясь от оцепенения, и устремилась за ним следом. — Малфой, постой, — крикнула она ему в спину. — Отъебись, — бросил он, не поворачиваясь. — Да стой же! — нетерпеливо воскликнула Гермиона, хватая его за рукав мантии. Малфой резко повернулся, вырываясь из ее хватки. Он пренебрежительно посмотрел на свою мантию в том месте, где его схватила Гермиона, но лишь отрывисто хмыкнул, отводя от нее свой взгляд. — Надо закончить с кольцами. — Для этого я тебе не нужен, — поспешил отвернуться Малфой. — Я пойму, когда ты сможешь использовать свое. — Ты не забыл, что для этого понадобится зрительный контакт? — с укором спросила Гермиона, пытаясь поймать его взгляд, который гулял где угодно, только не на ней. — Я не знаю, как сделать портал в точку, которая все время перемещается. — Оно в моем чемодане, Грейнджер, могу тебе показать, как он выглядит изнутри. В смысле, в чемодане?! — А ты его… — Гермиона замялась, вспоминая, какие заклинания она применяла к кольцу в последнее время. И в этом списке сноп искр был самым безобидным. — Проверял? — Нет. — Ладно, — она пыталась сделать тон своего голоса предельно спокойным, но Малфой с подозрением прищурился. — К чему этот вопрос? — Просто решила узнать, — пожала плечами Гермиона, глупо улыбаясь в ответ. — Ты не умеешь врать, Грейнджер, — покачал головой Малфой, делая шаг в ее направлении. — О, Мерлин, — Гермиона посмотрела куда-то ему за спину, где была только одинокая стена, — у меня же занятие с МакГонагалл. Я уже опаздываю! Она развернулась на каблуках, быстрым шагом устремившись в сторону подземелий. Крюк до кабинета профессора получался минут на двадцать, но надо было быстро пропасть из его поля зрения. — Грейнджер, — угрожающе произнес он ей в спину. — Правда спешу! — Почему ты это спросила?! — повысил тон слизеринец, но, судя по звуку, он остался на месте. — Позже поговорим, Малфой, — бросила она на ходу. Гермиона перешла на бег, заворачивая к ступеням, ведущим в подземелье. Она с опаской оглянулась, убедившись, что Малфой не идет за ней следом. Наверняка он несколько расстроится, когда увидит свой чемодан. Возможно даже будет в ярости. Надо было встретить его порыв в безопасном месте, одному Мерлину известно, что Малфой сделает с кольцом, когда увидит все это. Только добравшись до портрета и задыхаясь выпалив пароль, она, наконец, смогла остановиться, не страшась, что эхо его недовольства до нее доберется. Жадно хватая ртом воздух, Гермиона с опаской достала кольцо, поднимаясь в спальню девочек. Она облегченно выдохнула, когда внутри никого не оказалось, и лишь стоявший сладко-цветочный аромат давал понять, что остальные ушли совсем недавно. Пальцы отказывались ее слушать, так что гриффиндорка едва не выронила кольцо, пытаясь положить его на комод. Она отступила на безопасное расстояние, выхватив палочку. Несколько минут не происходило ничего, Грейнджер даже немного успокоилась и решила сесть на кровать рядом с будущим ключом. Может быть, Малфой и не придал никакого значения ее словам? Не стал проверять свой чемодан или, что лучше, он был зачарован так, что ему нельзя было навредить водой… или огнем… или за счет увеличения кольца в сотни раз. Гермиона надеялась, что он был сделан не из драконьей кожи и не стоил сотни галлеонов. Внезапно кольцо завибрировало, жалобно пискнуло и начало медленно наливаться цветом. От неожиданности Гермиона подскочила на месте, резко хватаясь за свою палочку. Она внимательно изучала лежащий на кровати предмет, пока на черном металле появлялись зеленые буквы. «Ты рехнулась?» «Больная дура» «Ты бешеная, Грейнджер» «Тебя надо изолировать» «Мой чемодан…» «Мой, сука, чемодан!» Послания Малфоя мелькали настолько быстро, что Гермиона даже не успевала прочитать все, что он писал ей. «Он был из драконьей кожи» — Упс, — извиняющимся тоном шепнула Гермиона. «И в нем были мои вещи» «Знаешь, я понимаю, что ты соскучилась по мне» «Даже готов понять, что…» «Ты заставила кольцо превратиться в фонтан» «Но зачем» «Объясни мне» «Ты, блядь, его подожгла?!» Гермиона быстро прикоснулась палочкой к черному металлу. — Прости, — тихо сказала она, зажмурившись одним глазом, словно ожидая, что из кольца прямо сейчас вылезет огромная рука и отвесит ей хорошую оплеуху. «Восемь, Грейнджер, никаких опозданий» — Закончим с кольцами? — с надеждой отправила Гермиона послание Малфою. «Нет» «Выслушаю твои извинения» Грейнджер закатила глаза. Конечно, Малфой не оставит это так, он будет напоминать ей об этом при любом удобно случае. Она уже представила, с каким выражением лица он будет смаковать ее извинения. Гермиона стояла перед дверьми Выручай-комнаты ровно в восемь, но так и не решалась зайти внутрь. В какой-то момент ей даже захотелось постучаться, но она быстро отогнала от себя это глупое желание. Гермиона знала, что Малфой уже был внутри — этот невероятный древесный аромат легким шлейфом стоял в коридоре и вел прямо в Выручай-комнату. Наконец, она собралась с силами и уверенно толкнула дверь перед собой. Внутри снова был только небольшой квадратный стол и два довольно высоких стула. Малфой сидел прямо напротив дверей, и Гермиона сразу же увидела его обвиняющий взгляд. — Привет, — слабо улыбнулась она. — Виделись, — сурово бросил Малфой, и от этого тона по ее коже прошелся холодок. — Ну, да, — согласилась Гермиона, быстро пробравшись до своего места и взобравшись на высокий стул. — Я жду, Грейнджер, — стальным голосом требовал слизеринец. — Я не хотела, — скороговоркой произнесла Гермиона. — Не похоже на извинения. Малфой по-прежнему не двигался с места, испепеляя ее своим взглядом, и тот ледяной мороз, который тускло блестел в его серых радужках, обжигал не хуже адского пламени. — Мне жаль, что так произошло. — Как будто мой чемодан уничтожила молния. — Все настолько плохо? — опустила голову Гермиона, с опаской поглядывая на Малфоя исподлобья. — Ему конец, — по слогам ответил слизеринец. — Как и моим вещам. — Да уж, неприятно, — она закусила щеку с внутренней стороны. — Неприятно? — свел брови Малфой. Очевидно, они немного по-разному смотрели на произошедшее. — Это так называется? — Мне бы точно было неприятно, — уверенно закивала Гермиона. — Не уходи от темы. Грейнджер протяжно выдохнула. Малфой, точно опытный хищник, загнал ее в угол и теперь ни за что не отпустит. В его мире, судя по всему, существовал только один способ все это закончить. — Извини, — с трудом выдавила из себя она. А затем быстро добавила: — Но не надо было вести себя как скотина. — Опять эти чертовы оскорбления… — иронично вздохнул Малфой, склонив голову набок. — Малфой! — Гермиона подняла руку в протестующем жесте. — Лучше заткнись! Не ты ли называл меня сучкой? — Так твои действия полностью подтверждают мои слова, — совершенно без стеснения заявил он. Хотя Малфой и стеснение — слишком разные вещи. — Ты вечная зануда и невозможная заучка. — Опять эти чертовы оскорбления, — передразнивала его Гермиона. — А как тебя еще назвать, Грейнджер? — Малфой недовольно поморщился. — Сучка-заучка. — Что? — возмущенно выпалила Гермиона, вскидывая брови вверх. — В самое сердце, да? — Именно, — согласилась гриффиндорка, — и теперь я жду твоих извинений. — Долго придется ждать, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой. — Скорее всего, до наступления никогда. Это даже не было возмутительным, только не с ним. Слизеринец всегда казался в такие моменты слишком спокойным, словно говорил что-то обыденное. Гермиона с громким стуком положила кольцо на стол. Она с трудом удержалась, чтобы выражением лица не выдать то, насколько больно ударилась пальцами о дерево в этом непродуманном движении. — Начнем, — грозно бросила она, маскируя жалобный стон. — Не спали тут все, — пробурчал Малфой, с нескрываемой неохотой положив свое кольцо на стол. Они передавали друг другу разные послания, а затем и полноценные заклинания, переходя от простых к более сложным. Гермиона хотела понять, как быстро и с каким эффектом кольца реагируют на самую разную магию. Все то время, что они делали это, выражение лица Малфоя оставалось отрешенным, словно мысленно он находился в другом месте, он даже ни разу не взглянул на нее. Гермиона посылала красные искры, он — зеленые. Она заставляла кольцо сжаться до размеров маленького насекомого, он увеличивал его настолько, что оно едва умещалось на столе. Как только они направляли взаимоисключающие заклятия на свои ключи, те громко гудели и выпускали из себя небольшие клубы серого дыма. Гермиону раздражало его хладнокровие. Словно Малфой делал это без всякого желания и интереса, словно она ему… наскучила. И было чертовски неприятно об этом думать, настолько, что Гермиона начинала злобно хмуриться и прикладывать к своим заклинаниям гораздо больше усилий, чем следовало. Наконец, ее терпение истончилось настолько, что начало колыхаться просто от его равнодушного дыхания. — Агуаменти, — едва слышно прошептала Гермиона. Из кольца Малфоя тут же вырвалась тоненькая струя воды, зарядив ему прямо в лоб. За пару секунд она полностью намочила его лицо, и вот капли уже скатывались по щекам к подбородку. Гермиона не сдержала смешок, когда Малфой поднял на нее разъяренный взгляд. — Сколько тебе лет, Грейнджер? — скривившись, спросил он. — Больше, чем тебе, — весело парировала Гермиона, даже не пытаясь скрыть широкой улыбки. — Помнится, в сентябре, — задумался Малфой, — ты, хорошенько напившись, заявила нам с Ноттом, что у тебя день рождения. — Не помню такого, — смутилась Гермиона, ощущая прилив тепла к щекам. — Если это правда, то я старше. — Я думала, что мне первой исполнилось восемнадцать из семикурсников, — Гермиона наморщила лоб, пытаясь вспомнить, чьи еще дни рождения она могла пропустить. Кроме Малфоя, конечно же, потому что она понятия не имела, когда вылупился этот змееныш. — Нотт родился первого сентября, — поправил он ее поучительным тоном. — А я старше его. — Старше? — Гермиона задумчиво посмотрела в потолок. — Постой, когда у тебя день рождения? — Хочешь отправить мне подарок? — прыснул Малфой. — Новый чемодан бы пригодился. — Просто ты не мог родиться до начала учебного года, — утвердительно заявила гриффиндорка, — иначе тогда бы ты попал на другой курс. — О, — протянул Малфой, криво улыбнувшись. — Грейнджер плохо знает правила приема в Хогвартс. — Я прекрасно их знаю, — сказала она таким тоном, что представить иное было просто немыслимо. По крайней мере, для тех, кто был достаточно с ней знаком. — Готовься краснеть, заучка, — торжествующе произнес Малфой, откидываясь на спинку стула. — Если твой день рождения выпал на любой день учебного года, то ты зачисляешься на соответствующий курс. Учебного года, Грейнджер. В остальном все зависит от того, как рано в тебе начала проявляться магия. — Значит ты родился летом, — догадавшись заявила Гермиона, — как и Гарри. — Ты не подумала, что ему все еще семнадцать, но он учится с тобой, восемнадцатилетней волшебницей, на одном курсе? Он не дал ей ответить, жестом указав на кольца. Гермиона с удивлением отметила, что Малфой совершенно не хотел продолжать с ней диалог, каждое слово он будто выдавливал из себя через силу. И это раздражало еще больше. — Малфой, надо попробовать сложные заклятия. Она с вызовом бросила на него взгляд, но он ничего ей не ответил. — Давай трансфигурируем его? Слизеринец даже не поднял голову, продолжая изучать свое кольцо. — Я все еще здесь! — махнула она рукой, немного перегнувшись через стол, чтобы оказаться поближе к Малфою. — Ау! Он медленно перевел на нее безразличный взгляд. — Ты слышал, что я сказала? — громко спросила Гермиона. — Это, должно быть, услышали все в радиусе двух этажей, — хуже обычного Малфоя был только недовольный Малфой. Вот такой, как сейчас. — Надо попробовать сложные чары, — настаивала гриффиндорка. — Смотри-ка, — вскинул брови Малфой, с удивлением тыча пальцем на ее сторону стола, — у тебя тоже есть чертово кольцо! — Отлично! — выпалила она, быстро взмахнув палочкой. — Дуро! Кольцо Гермионы издало недовольный шум, подскочив на месте. Оно начало хаотично метаться по поверхности стола, задев в одном таком движении своего близнеца. Кольца резко покраснели, начали часто стучаться друг об друга, выбивая сноп искр при каждом прикосновении. Гул от них становился все громче, пока не заполнил собой всю комнату, с грохотом отражаясь от каждой стены. Гермиона закрыла ладонями уши, пытаясь избавиться от сотрясающего всю комнату шума. — Финита! — перекрикивала она царящую какофонию звуков. Кольца остановились на мгновение, крепко вжавшись друг в друга. От них пошел легкий дымок, который быстро перерос в пышные серые клубы. — Грейнджер! — крикнул Малфой, срываясь с места. Он с силой толкнул ее в грудь, отчего Гермиона отлетела на несколько метров, падая с высоченного стула. В ее теле что-то неприятно хрустнуло, она сдавленно всхлипнула, но этот звук утонул в оглушительном грохоте. Гермиона слепо озиралась по сторонам, встав на четвереньки. Из-за густого дыма не было ничего видно, а каждый вдох давался с трудом. Она разрезала палочкой воздух, заставляя пространство очиститься от застилающей его плотной пелены. — Малфой? — осторожно позвала она, продолжая выискивать его фигуру в развеивающемся тумане. Внезапно она почувствовала, как нога зацепилась за что-то, лежавшее на полу, и опустив взгляд Гермиона громко всхлипнула. Малфой лежал прямо перед ней, его глаза было плотно зажмурены, все тело напряглось. Он болезненно извивался, жадно хватая воздух ртом, едва спазмы давали ему такую возможность. Пальцы с силой впились в ладонь руки. Гермиона видела такое раньше, таким ужасающим было влияние Круциатуса на свою жертву. Только вот сейчас не было никого, кто мог использовать Непростительное. Гермиона растеряно озиралась по сторонам, судорожно перебирая в голове варианты, которые смогут ему помочь. Все это было похоже на ночной кошмар. Точно! Сердце заколотилось в груди, она упала на колени, прижимая его к себе. — Малфой! — кричала она, осторожно встряхивая его в своих объятиях. — Малфой, очнись! Гермиона осторожно приложила свою ладонь к его щеке, почувствовав исходившее от нее тепло. Даже сейчас, когда его терзала мучительная боль, эта теплота была мягкой, словно она дотронулась до кружки теплого чая. — Пожалуйста! — взмолилась она, чувствуя, как ее руки начинают дрожать, а в груди появляется ноющая боль. Гермиона была готова заплакать, слезы сами наворачивались на ее глаза от ощущения свой бессильности. Она не может ему помочь. — Малфой! — ее голова опустилась, коснувшись его лба. Судороги прошли так же быстро, как и начались. Оставалось только его тяжелое дыхание, и Гермиона только сейчас ощутила, с какой силой он впился своими пальцами в ее плечо. Но она не отпускала его. Даже когда ноющая боль распространилась по всей руке, Гермиона крепко держала Малфоя. Она видела, как он медленно раскрыл глаза и их взгляды встретились. Всего секунда, но Гермиона успела заметить в них столько боли, сколько раньше видела только у Гарри или Невилла. Серая радужка шептала о ней, словно старик, медленно пересказывающий своим внукам тяжелые моменты своей жизни. Секунда, и он отвернулся. — Малфой, что произошло? — тихо спросила Гермиона, пытаясь снова заглянуть ему в глаза. Он резко вырвался из ее объятий, грубо отпихнув в сторону, встал на ноги и поспешил к выходу. — Что с тобой? — повторила она, схватив его за руку. — Какая тебе разница, Грейнджер? — прорычал он, не решаясь повернуться. — Я… — запнулась Гермиона, все еще содрогаясь от мысли, что именно с ним только что произошло. — Кажется, я видела такое раньше. Тебе нужна помощь. — Сам справлюсь, — процедил он, вырвав свою ладонь, и выскочил за двери Выручай-комнаты.