Возьми меня за руку

Драко почувствовал, как кто-то стянул с него одеяло. Холодно. Он и так едва смог уснуть под самое утро, хотя практически всю ночь не чувствовал привычных ему спазмов. Больше он не видел снов, наполненных криками неизвестных ему людей. Никакой Беллатрисы с ее кривой ухмылкой, оголяющей нечеловеческий оскал. Их словно выключили, заместили чем-то более серьезным, терзающим его душу гораздо сильнее. Этот чертов всхлип, который эхом отдавался от пустоты внутри Малфоя. — Блейз, — сонным голосом начал Драко, уверенный в том, что едва ли кто-то еще осмелится разбудить его так, — ты, блядь, совсем охренел? — Мистер Забини уже на занятиях, — стальной голос профессора Снейпа снял сон куда быстрее, чем резко наступивший холод. Может быть, потому, что вместе с ним в спальню ворвалась настоящая зима, протягивая свои костлявые пальцы к Драко. — Хотя, будь там вы, то, возможно, уже бы справились с кольцами, мистер Малфой. Снейп уже не первый раз слышал, как Драко использует резкие выражения, хотя до этого момента он реагировал на них куда острее. А это могло значить только одно — случилось что-то охренительно ужасное. — Доброе утро, профессор, — нехотя произнес Драко, быстро начав одеваться. — Едва ли, мистер Малфой, — процедил Снейп, смерив его своим ледяным взглядом. — Не знаю, что вы натворили, но вас вызывают в Министерство магии вместе с Дамблдором. Значит, они уже в курсе. Драко на секунду замер, утягиваемый в пучину мрачных мыслей, но затем спокойно продолжил застегивать пуговицы на белоснежной рубашке. Если вызывают их обоих, то либо его подозревают, либо ему предстоит опорочить честь Дамблдора. Не то чтобы жизнь старика его особо волновала, но оба варианта были дерьмовыми. Каждый из них может оказаться билетом в один конец, в место, возвращение откуда выглядит столь же сложной задачей, как то, что он проделал в прошлом году. Почему-то ему представлялось лицо Грейнджер в этот момент. В оба момента, и непонятно, что разочарует ее еще сильнее, если это вообще возможно после всего, что произошло. — Я надеюсь, — протянул зельевар, наблюдая за тем, как Драко затягивает галстук, — вы действительно не в курсе произошедшего. — Нет, профессор, — голос Малфоя был спокоен. И если бы не образы растерянного лица гриффиндорки, он бы вообще ни за что не переживал. Пожалуйста… Заседание Комиссии по магическим происшествиям Комитета магического правопорядка должно было начаться пятнадцать минут назад. Драко ненавидел ждать, тем более когда от этого ожидания напрямую зависит его будущее. Снейп проводил его ровно до приемной, растворившись в людном коридоре. В этом кабинете было необычайно тихо — сложно себе представить, какое количество заклинаний наложено на двери зала для слушания. Малфой сидел на длинном черном диване, сделанном из жалкого подобия кожи дракона. Он выглядел так, хотя ощущался слишком жестко. И наверняка бы Драко поверил в это, если бы он не знал, что у чиновников из Министерства вряд ли хватит на такое денег. Даже если они скинутся все разом. Левее Драко находился высокий стол секретаря, за которым сидела юная волшебница, мнущая у себя во рту жвачку, которая, судя по запаху, была кислой настолько, что уже должна была прожечь дыру у нее в языке. И этот чавкающий звук раздражал его. Просто выводил из себя, но девушка, словно чувствуя это, лишь наращивала темп. Она жевала ее так быстро, что та уже должна была превратиться в воду. Скорее всего, оно так и было, и это дура продолжала жамкать собственный язык, наверняка сохранивший противный вкус. — Сколько мне еще ждать? — недовольным голосом пробурчал Малфой, физически ощущая, как истончается его терпение. — Вы ведь Драко Малфой? — хитро улыбнулась девушка, обнажая свои белоснежные зубы. — Не похоже на ответ, — слизеринец старался сделать голос предельно неприятным, но поблескивающие огоньки в ее глазах обрекали на провал такие попытки. — О вас писали в журналах, — хихикнула секретарша, совершенно не смущаясь его тона. — Одинокий наследник фамилии Малфой. В жизни вы гораздо симпатичнее. Салазар. Драко еще раз скользнул взглядом по ее лицу — впалые щеки, аккуратно выщипанные брови, завитые магией ресницы. Она словно не в приемной сидела, а готовилась выйти на подиум. Но хуже всего выглядели ее губы. Приторно-розовая помада, которой обычно пользуются женщины за сорок, отчаявшиеся настолько, что накрасились именно так. — Мэм, — Малфой откинулся на диване, жесткость которого уже начинала отдаваться ноющей болью в пояснице. Дешевая подделка. — Я задал вопрос. — О, конечно, — наигранно рассмеялась девушка. — Но вам придется подождать еще немного. Заседание уже началось, так что вас вот-вот пригласят. А пока… — секретарша встала с места, выпрямившись, как струна. — Могу предложить вам кофе. — Нет, спасибо. — Да бросьте, — махнула рукой девушка, подходя к волшебной машине для заваривания напитка. Она взмахнула палочкой, и та уже начала наполнять глубокую чашку. Секретарша взяла наполненную кофе пару в руки, аккуратным шагом направляясь в его сторону. Будто бы ее нельзя было отлевитировать. Идиотка. И это не та идиотка, как Грейнджер, которая попытается затушить адское пламя с помощью струи воды из палочки. Тут все было гораздо хуже, потому что эта девушка вообще вряд ли знает о существовании такого заклинания. Заставить машинку для кофе работать — предел ее способностей. Хотя наверняка и этот навык дался ей далеко не сразу. — Меня зовут Полли, — наклонилась к нему девушка, протягивая чашку с блюдцем. — Я из Франции! Как будто я спрашивал, откуда ты. — Я не люблю кофе, — Малфой смотрел ей прямо в глаза, даже не протянув руку, чтобы принять напиток. — И это чайная пара, Молли. — О, нет-нет, — вновь засмеялась секретарша. — Первая буква «П». Полли, — по буквам произнесла девушка. Первая буква «П». Пошла на хер. И почему оставшиеся крошки воспитания не дают сказать ему это вслух? — Так это все правда? — девушка с дурацким именем отставила чайную пару с кофе на столик и села рядом. — То, что пишут. Вы по-прежнему одиноки, Драко? — Нет, — от того, как прозвучало его имя из ее уст, Малфоя затошнило. Это было неестественно, чопорно, как размазанная по лицу грязь, которую хотелось поскорее смыть. — О, — с нескрываемой грустью протянула девушка, — ваше сердце занято? Знала бы ты кем… — Кому-то крупно повезло, — продолжила Полли, потому что Драко решил ничего не отвечать. Он вообще не планировал с ней разговаривать. — Я даже немного завидую, — заговорщицким тоном произнесла она, положив руку ему на колено. Если бы двери зала для слушаний не открылись и оттуда не вышел тучный мужчина низкого роста, то Полли бы получила хлесткую отмашку по своей паршивой ладони с пальцами, раскрашенными в ярко-красный лак. Но мужчина, очевидно, начальник отдела правопорядка, смерил ее подозрительным взглядом, заставив быстро встать с жесткого дивана и направиться за свое рабочее место. — Мистер Малфой? — низким басом произнес он. — Меня зовут Бартемий Лоусен, исполняющий обязанности начальника отдела. Пройдемте за мной, — он кивнул ему в сторону зала, а затем снова повернул голову на Полли. — Надеюсь, моя секретарша вам не докучала? — Нет, сэр, — ответил Драко, отряхнув то место, на котором лежала ее ладонь. — Но, думаю, вам надо отучить ее от жвачек на рабочем месте, — Малфой посмотрел на секретаршу, которая удивленно вскинула брови, заливаясь краской, — и рассказать, чем кофейная чашка отличается от чайной пары. — Разумеется, — процедил Бартемий, гневно раздувая ноздри. В зале слушаний было несколько человек, сидевших за длинным столом напротив входа: нынешний министр магии, идиот Кингсли, старый клоун, пингвин Лоусен, пара женщин, чьи худые лица скорее делали их похожими на дементоров, и какой-то тип, не знающий о существовании душа. Потому что его сальные волосы отражали блеск света волшебных ламп не хуже, чем мраморный пол. Этот мужчина посмотрел на него с прищуром, едва заметно ухмыльнувшись. Малфой выдержал его едкий взгляд, мысленно вспоминая слова Яксли о том, что у них есть свои люди в Министерстве. — Мистер Малфой, — строгим голосом начал Кингсли, — прошу вас, присаживайтесь. Это была стандартная квадратная комната со стоявшим в центре стулом. Драко сразу вспомнился зал Визенгамота с тем лишь отличием, что тот был овальным, а вместо столов вдоль стен возвышались трибуны. Малфой повернул голову в сторону, заметив в углу Дамблдора. Старик сидел погруженный в свои мысли, совершенно не обращая на кого-либо внимания. — Продолжим, — кивнул Кингсли, приглашая Драко занять место на стуле в центре зала, — мисс Доусен. — Да, Министр, — кивнула одна из дементоров в человеческом обличье. — Как известно, в школе чародейства и волшебства Хогвартс сегодня, ранним утром, была обнаружена метка Волдеморта на одной из стен второго этажа. Это чудовищное происшествие повергло в шок все Министерство, так что Отдел правопорядка незамедлительно взялся за его расследование, — женщина прочистила горло, взяв с края стола пергамент, и пробежалась по нему глазами. — Мистер Малфой, ранее вы находились на службе у Волдеморта, а ваш отец был Пожирателем смерти, так что комиссия во главе с Министром магии посчитала необходимым произвести ваш допрос. Мистер Коули, — она перевела взгляд на мужчину с сальными волосами. — Благодарю, — низко прохрипел он, противно улыбнувшись. — Мистер Малфой, мы очень рассчитываем, что вы будете отвечать честно. В конце концов, мы надеемся, что это просто проявление юношеской шалости, не преследующей никаких целей. Но, смею заметить, — он перевел взгляд на Кингсли, — если мы не получим устраивающих нас ответов, боюсь, мы будем вынуждены прибегнуть к более радикальным методам. В частности, я говорю о сыворотке правды… — Вздор! — воскликнул Дамблдор, вскакивая с места и подходя ближе к Драко. Старик положил ему руку на плечо, видимо, пытаясь придать уверенности. И, черт возьми, сквозь эту дряхлую ладонь Драко ее почувствовал. — Я не позволю применять к моим ученикам никаких методов. Ни сыворотки правды, ни допросов. Вы можете задать любые интересующие вас вопросы в моем присутствии, но, если я сочту их неуместными, мистер Малфой не будет на них отвечать. — Мистер Дамблдор, — покачал головой Коули, — ему уже исполнилось восемнадцать. По магическим законам он должен сам представлять свои интересы, так что вы… — Он до сих пор мой ученик, мистер Коули, — безапелляционно заявил Дамблдор. — И я несу за него полную ответственность. — Смелое заявление, — ухмыльнулся Коули, но сразу же опустил глаза, поймав на себе тяжелый взгляд старика. Малфой нацепил на себя маску спокойствия, внешне не выдавая никаких эмоций, но огонь внутри уже начинал подпекать. Этот придурок ведет себя настолько надменно и самоуверенно, что Драко бы с удовольствием посмотрел, как тот разговаривал с Дамблдором один на один. Но чего именно добивался Коули? Влей они достаточное количество сыворотки, как Малфой будет вынужден ответить на их вопросы, заодно сдав всех Пожирателей, которых видел в своем доме. — Министр, — обратился директор к Брустверу, — я требую, чтобы к моим ученикам не применяли никаких методов допроса! — Альбус, — мягко произнес Кингсли, — мы все понимаем, насколько ситуация вам неприятна. Уверяю вас, никто не посмеет без вашего разрешения и лишнего вопроса задать мистеру Малфою. Но я прошу вас понять, — министр громко хмыкнул, окинув взглядом своих коллег, — это событие выглядит крайне тревожным. Тем более в наше время. — И все-таки я вынужден настаивать! — не успокаивался директор. Старик ходил взад-вперед, мельтеша перед Драко. Как только это дряхлое тело могло создавать столько суеты? Но почему-то редкие взгляды, брошенные украдкой Дамблдором, заставляли камень, давящий на грудь, раскалываться. Малфой не мог объяснить, почему в присутствии этого человека чувствовал себя увереннее, словно тот излучал защиту, вселял спокойствие одним только своим видом. — Все-таки допрос необходимо провести, — продолжал давить свою идиотскую идею Коули. — С учетом прошлого мистера Малфоя… — Он помог нам сразить Волдеморта, — моментально среагировал Дамблдор, делая шаг навстречу длинному столу, за которым сидели чиновники. — Его помощь была неоценима. — Мистер Дамблдор, сэр, — вмешалась мисс Доусен, поджав губы. — Никто не умаляет заслуг этого молодого человека и его самоотверженный поступок. Мы лишь говорим о том, что в школе произошло такое страшное происшествие, которое требует немедленного расследования, — женщина наклонилась, упираясь локтями в стол. — Дайте нам возможность поговорить с мистером Малфоем. Хотя бы в вашем присутствии. — Мы не будем использовать сыворотку, — пробасил Лоусен, проведя платком по своей лысой голове. — Но наложим на зал заклинание-поисковик. Если мистер Малфой будет использовать окклюменцию, то мы это поймем. Все мы. Драко напрягся, скользнув взглядом по лицу Бартемия, на лбу которого уже блестела испарина. Даже его умения были недостаточными, чтобы скрыть сам факт использования окклюменции в присутствии магического барьера. Он уже представлял перед собой карие глаза, наполненные укором, разочарованием и отвращением. Грейнджер снова будет смотреть на него, как на чудовище? Старик еще несколько раз прошелся из стороны в сторону, поглаживая свою длинную бороду. Только сейчас Драко заметил, что на правую руку директора была надета перчатка, скрывающая полученные им травмы. Уничтожение одного из крестражей дорого стоило Дамблдору, Волдеморт вообще надеялся, что тот умрет еще до того, как наступит весна. Хотя уже тогда у этого ублюдка был запасной план, который плавно стал основным… — Но только в моем присутствии, — громко объявил директор, оглядываясь на Малфоя. Он подошел к нему ближе, снова положив руку ему на плечо. — Все будет в порядке, Драко, ты можешь не отвечать, если не хочешь. Малфой подавил рвущийся наружу нервный смешок. Старик только что назвал его по имени, пытался защитить от этих придурков, кажется, совершенно не веря в то, что Драко мог это сделать. Но это его рукой вчера ночью была нарисована метка Пожирателей на стене второго этажа. Это его палочка была источником магии, которая испачкала белый камень в чем-то настолько темном, что вряд ли эльфы смогут с ним справиться в ближайшие пару месяцев. Драко медленно поднял глаза на Дамблдора, кивнув через несколько секунд. Старик с прищуром впился в него своим пронзительным взглядом. Его голубые глаза, цвет которых не потухал с годами, пробежались по его лицу, пока рука крепче сжимала плечо. — Я поручаюсь за мистера Малфоя! — неожиданно воскликнул старик, быстро выпрямляясь, и Драко сразу же повернул к нему голову, уперевшись взглядом в спину директора. — Полагаю, мое слово еще чего-то стоит? Какого?.. — Альбус, — с легким укором произнес Кингсли. — Ваше слово для нас самый серьезный аргумент, если вы, конечно, столь уверены в мистере Малфое. — Абсолютно, — кивнул Дамблдор. — В таком случае, — он развел руками перед собой, — слушания можно уже считать оконченными? — На сегодня, — злобно уточнил Коули. — Но мы обязательно продолжим расследование и выясним, кто именно решился на такой ужасный поступок. Надеюсь, мистер Дамблдор, что вы отдаете себе отчет… — Вы подвергаете мое решение сомнению? — обезумевший в край старик слишком быстро для своего возраста подошел к министерскому столу, нависнув над сальной башкой Коули. — Нет, что вы… — едва заметно отодвинулся тот, опустив плечи. — Ваши слова… — Тогда решено! — уверенно произнес Дамблдор громогласным голосом, который эхом отразился от стен практически пустого зала. — Мы с мистером Малфоем возвращаемся в Хогвартс. — Министр? — повернулась к нему Доусен, вытянув лицо от удивления. Сейчас она была похожа на неудачную помесь дементора и фестрала. — У меня нет возражений, — пожал плечами Бруствер. — Вы свободны, — кивнул он Дамблдору. Директор шел впереди, так что Малфой, не решаясь с ним поравняться, внимательно разглядывал его спину. Если бы только легилименцию можно было использовать так — не смотря в эти глаза, глубина цвета которых поглощала, словно тот и сам мог запросто читать чужие мысли. Директор шел быстрым шагом, практически не оглядываясь, лишь когда они свернули в главный холл Министерства, он резко остановился. — Пойдемте за мной, мистер Малфой, — его голос не терпел возражений, хотя по-прежнему звучал мягко. — Меня доставили сюда на карете, — недоверчиво глянул на него Драко, — она ждет у входа. — Я попрошу их вернуться обратно в ваш дом, — отмахнулся Дамблдор, уже двигаясь в сторону каминной сети. Малфой стоял еще с пару секунд, пытаясь разгадать внезапное изменение настроения этого безумца, но едва ли это было возможно даже для хорошего легилимента. Он действовал нелогично, словно такой почтительный возраст, а ему на вид было лет пятьсот, давал какие-то необратимые последствия на разум. Но когда Дамблдор развернулся и нетерпеливо махнул ему рукой, Драко быстрым шагом направился следом. Летучий порох зеленым пламенем перенес их прямо в кабинет директора. Дамблдор быстро поднялся к своему столу, усаживаясь за ним, и жестом пригласил Малфоя сесть напротив. — Я должен спросить тебя, Драко, — Дамблдор слегка наклонил голову, направив на него пронзительный взгляд. Малфой был уверен, что директор насквозь просветил его своими глазами, раздел догола и заглядывал за спину, просматривая каждый секрет, что он так тщательно прятал. Он чувствовал себя совершенно бессильным, даже несмотря на то, что его разум уже начал воздвигать один окклюменационный барьер за другим, — не хочешь ли ты что-нибудь мне сказать? — Нет, сэр, — уверенно ответил Драко. По крайней мере, ему так казалось, потому что он испытывал такую нагрузку на свою внутреннюю защиту, что сил едва хватало, чтобы сидеть ровно. — Конечно, — хмыкнул Дамблдор, уставившись куда-то невидящим взглядом. Старик медленно поглаживал седую бороду, продолжая сохранять молчание, пока взгляд Малфоя был прикован к его руке, облаченной в черную перчатку. — Я могу идти, сэр? — еще немного, и Драко начнет терять сознание. Он уже чувствовал, как его тело трещит по швам от напряжения. — Само собой, — тепло улыбнулся ему выживший из ума старик, который полчаса назад подписал себе несколько лет Азкабана. И, черт возьми, Драко снедало ощущение, что он сделал это нарочно. Малфой уже стоял у двери, когда Дамблдор окликнул его. — Будь осторожен, Драко, — уставшим голосом произнес он. — Человек, который сделал это, подвергает всех нас большой опасности. И в первую очередь, самого себя. Малфой спускался в Большой зал из кабинета директора, полностью погруженный в свои мысли. Слова Дамблдора повторялись в его голове раз за разом, словно пластинка, которую постоянно ставят на повтор. Зачем он вообще поручился за Драко? И с каких пор советует ему быть осторожным? В голове Малфоя всплыла картина того вечера, когда он пришел к Дамблдору, рассказав задачу, которую поставил перед ним Волдеморт, а заодно и свой план. Этот чудаковатый старик похвалил его за смекалку, которая стоила бы ему жизни, а затем велел закончить начатое, предварительно созвав мракоборцев в Хогвартс. Неужели Дамблдор на самом деле… — Малфой, — раздался нервный голос Забини. Мулат стоял на ступенях, ведущих в холл, и опасливо озирался по сторонам. — Где ты пропадал? — Долгая история, — у Драко не было никакого желание рассказывать слизеринцу все, что с ним произошло за этот день. — Чего тебе? — Да так, — пожал плечами Блейз, — просто пытаюсь вытащить твою задницу из полного дерьма, но, если не хочешь… — Забини, — нервно одернул его Малфой, внимательно наблюдая за Блейзом. — Тебе пришло письмо, — мулат поднялся на пару ступеней, поравнявшись с Драко, и протянул ему бумажный сверток, скрепленный черной печатью. — Филин стучал в окна как ненормальный, так что пришлось его впустить. — Ты его читал? — сразу же выпалил Драко, выхватывая письмо из рук Забини. — На нем печать, если ты не заметил, — хмыкнул Блейз, украдкой оглянувшись на учеников в холле. — Это от них? — Похоже на то, — Малфой едва сдерживал дрожь в пальцах, когда сорвал печать и развернул небольшой пергамент. В пятницу вечером. Хогсмид, Кабанья голова, шесть часов. Не вздумай опаздывать. Короткое послание, выведенное на белом пергаменте, заставило его скривиться. Каждая буква была пропитана темной магией, от которой Малфой уже успел отвыкнуть, потратив не меньше пары месяцев, чтобы свести ее остатки с кухни и своей комнаты. Маховик раскручивался, втягивая его все глубже в эту пучину событий, так что Драко мог надеяться лишь на то, что его не утянет окончательно. Он тонул в Темном озере, утаскиваемый на дно огромным кракеном, который давал ему возможность поднять голову над поверхностью воды лишь для того, чтобы сделать очередной судорожный вдох. — Что там? — нахмурился Забини, подойдя ближе в попытке заглянуть в пергамент. — Мама не учила тебя не читать чужие письма? — Драко быстрым движением убрал клочок бумаги за спину, но тут же выпустил его из рук, ощутив, как пальцы начало опалять. Пергамент вспыхнул еще до того, как коснулся пола, оставляя после себя лишь небольшую кучку пепла. — Только если они не касаются моей жизни, — парировал Забини, наблюдая за тем, как остатки письма догорают в воздухе. — Они назначили встречу, — буркнул Малфой, подхватив мулата за руку, чтобы он двигался вместе с ним, потому что в холле уже показался Люпин. — Сегодня вечером. — Пойдешь один? — тихо прошептал Забини, заметивший профессора. — Нет, приглашу Асторию. — Я, блядь, серьезно, — натянуто произнес Блейз, вырывая свою руку из его пальцев. — Конечно, один, Забини, — нетерпеливо прошипел Малфой. — Не задавай тупых вопросов. — А ты не будь таким мудаком, — сразу же отозвался мулат, косясь на Люпина, который о чем-то мирно беседовал со студентами Гриффиндора. — Что-нибудь узнал? — Малфой толкнул двери Большого зала, пробежавшись взглядом по рядам гриффиндорцев. Он ухватил глазами двух уебков, громко обсуждающих предстоящий матч по квиддичу. Недоноски, судя по всему, еще надеялись на победу, в очередной раз поражая его своим легкомыслием. — Не особо, — Забини оглянулся по сторонам, опуская голос до шепота. — Давай вечером в гостиной. — Хорошо, — согласился Малфой, направляясь к столу Слизерина. Он ничего не ел с самого утра, но сейчас чувство голода было последним, что его действительно тревожило. Драко снова взглянул на стол Гриффиндора, не обнаружив там Грейнджер. Почему-то каждый раз, когда он не находил ее глазами, что-то внутри него неприятно скребло. Он даже всерьез подумал о том, что ему легче, когда девушка находится в обществе этих двух придурков. Все-таки не настолько же они бесполезны, раз смогли одолеть Волдеморта? Но когда Малфой видел Грейнджер одну, он просто не мог успокоиться. Его мысли терзали его настолько, что он уже давно должен был сойти с ума. Интересно, чем бы закончилась вчерашняя вечерняя встреча, не пойди он за ней следом? И хотя Драко чувствовал себя в эти моменты напрочь лишенным мозгов идиотом, он не смог бы отпустить ее одну. Только не сейчас. И плевать, что чертов Патронус уже пару дней следит совсем не за Дамблдором...

***

Выбраться из Хогвартса под конец учебной недели, да еще и вечером, было непростой задачей. Малфою пришлось использовать дезиллюминационные чары, хотя пару раз он налетел на эту плешивую кошку, которая сверлила его своими глазами так, словно видела сквозь заклинание. А где появляется Норрис, там скоро окажется и Филч, потому что у него была какая-то необъяснимая связь с этим блохастым животным. И почему только Дамблдор не выставил этого кретина сразу после ухода Амбридж? Вечно запачканный сквиб, совершенно не догадывавшийся о том, что вещи можно стирать хотя бы иногда, искренне служил этой напыщенной жабе. Драко передернуло от воспоминания ее приторного голоса, который вызывал желание запустить в нее Непростительное. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, уступая место блеклому лунному свету, который пытался продраться через зимнее небо. Из густых облаков валил крупный снег, устилая землю белыми хлопьями, которые уже давно не таяли, едва ее коснувшись. Зима вошла в свою силу, закручивая вихри и пробираясь холодным ветром под одежду. Малфой уже трижды обновил согревающие чары, но в такую погоду от них было мало толку, так что он лишь плотнее укутался в теплую мантию, натягивая шарф до глаз. Перед мостом, ведущим в Хогсмид, он обернулся, бросая взгляд на стоящий вдалеке замок. Из окон Хогвартса по-прежнему били яркие огни, которые были видны даже сквозь плотную пелену снега, гонимую начинавшейся вьюгой. Если он не вернется в течение часа, то, возможно, ему придется остаться в деревушке на ночь. А зная убранство местных гостиниц, это вряд ли можно было бы назвать приятным завершением и без того дерьмового дня. В «Кабаньей голове» было шумно. Заведение всегда наполовину пустовало, но сейчас было наполнено волшебниками, чей внешний вид не внушал доверия. Хорошо, что Малфой сменил школьную форму на обычную одежду, хотя мантия пепельно-черного цвета, сшитая в одном из лучших ателье магической Англии, привлекала к себе косые взгляды. Драко быстрым шагом прошелся вдоль стены, усаживаясь за стол, стоявший в дальнем конце помещения. — Ты знал, — услышал он скрипучий голос слева от себя. Малфой быстро повернул голову, чтобы увидеть лысого мужчину невысокого роста, для которого передние зубы были непозволительной роскошью, — что здешнего бармена зовут Аберфорт? — мужчина хмыкнул. — Аберфорт Дамблдор. — Да, — коротко ответил Малфой, испепеляя взглядом этого мужчину. Он никогда его не видел в рядах Пожирателей. — Что, — ухмыльнулся мужчина, — не узнал меня? — Чего тебе надо? — процедил Драко, пробежавшись взглядом по этой кривой улыбке с задранным подбородком. Так делал только один мудак. — Яксли. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — Корбан угрожающе поднял указательный палец к лицу Малфоя. — Убери от меня свои руки, — выплюнул слизеринец, едва сдерживая себя. Еще немного, и он разделает его прямо тут. Очевидно, Яксли воспользовался Оборотным зельем. Им уже удалось однажды провести с помощью него Дамблдора и все Министерство магии, хотя это не было удивительным. Эти идиоты не видят того, что происходит у них под носом. — Что ты сказал Дамблдору? — Яксли приблизил к нему свое лицо, так что Малфой ощущал затхлый запах его одежды. — О чем ты? — скорчился Драко. — В зале заседаний, Малфой! — нервно выпалил Корбан, крепко схватившись за стакан, стоявший на высоком столике. — Коули сказал, что они не смогли тебя допросить, потому что Дамблдор за тебя заступился! — Откуда мне знать?! — ощетинился Драко. — Если бы этот идиот влил в меня веритасерум, я бы рассказал обо всем, разве нет, Яксли? — Не зазнавайся, сопляк, — низко прорычал Корбан. — Он бы дал тебе обычную воду, и ты бы рассказал, что много раз видел, как в Хогвартс кто-то пробирается по ночам, — мужчина поднес бокал с пивом к губам, сделав приличный глоток. — И тогда мы бы смогли вытащить Дамблдора из замка… На какое-то время. Теперь все пошло к чертям! Из-за тебя! — Не ори, — Драко презрительно поморщил нос, подавляя желание вмазать Яксли по морде. — Я… — Заткнись, Малфой, — низко прошипел Пожиратель. — Он поручился за тебя, значит, ты опять окажешься полезен. Жди сигнала и не забывай, что твоя дорогая семейка сейчас под моим присмотром, так что без шуток. Ты меня понял? — Разумеется, — процедил Драко не размыкая плотно сжатые челюсти. Ноги сами вынесли его из Кабаньей головы, пытаясь спасти хозяина от еще большего дерьма, в которое он чуть не ввязался, крепко ухватившись за свою палочку. Малфой тяжело выдохнул, поднимая глаза к небу — почему именно сейчас? Когда все закончилось, когда он начал чувствовать себя хотя бы спокойно? Когда чертова Грейнджер перестала смотреть на него, как на чудовище?! Блядь. Блядь! Драко с силой пнул ближайший сугроб, с вершины которого тут же сорвались комки снега. Набирающий силу ветер быстро подхватил их остатки, унося куда-то вдаль. Он чувствовал себя так же буквально несколько месяцев назад. Как его уносит неведомая сила, которой невозможно было противиться. Она подхватила его, как осенний листок, как маленькую снежинку, заставляя повиноваться ее движениям. Это было нескончаемое колдо, которое Малфой не мог изменить. Он лишь наблюдал, как рушилась его жизнь, трескаясь и рассыпаясь у него на глазах. И вот сейчас он снова услышал этот противный, раздирающий душу звук. По стеклу снова пошла трещина, а его края опасно задрожали. — Малфой? — голос звучал совсем близко, но поднимающаяся метель глушила его настолько, что Драко пришлось повернуть голову, чтобы увидеть говорящего. — Долгопупс? — изогнул бровь слизеринец. — Что ты тут делаешь? — Профессор отправила меня за семенами, — пытался перекричать вьюгу гриффиндорец, — но я засиделся в Метлах и не заметил, как началась метель. А ты? — Не твое дело, — голос Драко звучал словно наждачной бумагой скрипнули по металлу. — В Хогвартс сейчас нельзя, — покачал головой Долгопупс, тут же вжав ее в плечи, в попытке защититься от повалившего в его сторону снега. — Если метель застанет нас в дороге, мы точно не доберемся. — Не говори со мной! — Малфой резко обернулся, посмотрев на плотно закрытые двери бара. Только не здесь. — Ты, блядь, ничтожество, Долгопупс. Пошел прочь. Гриффиндорец выпрямился, совершенно не обращая внимания, что хлопья снега хлещут ему по лицу, попадая на шею, наверняка осыпаясь за воротник. Он нахмурился, рассматривая Малфоя, а затем быстро оглянулся по сторонам. — С каких пор ты стал такой сволочью? — даже в этой темноте Драко видел, как выгнулась бровь Долгопупса. — Всегда таким был, — пожал плечами Малфой. — А теперь — убирайся. — Нет, не всегда, — не унимался увалень. — Я тебя и другим видел. Что случилось? Драко услышал пьяные переговоры в «Кабаньей голове», которые не смог прервать даже ветер и наложенные на заведение чары. Хотя последние были настолько дерьмовыми, что только идиот поверит в то, что хозяин таверны — брат Дамблдора. Но, к сожалению, это была правда, известная всем. — Уйди с дороги, — буркнул Драко себе под нос, направившись в сторону Хогвартса. Он грубо отпихнул Долгопупса плечом, но тот просто сделал шаг в сторону, уступая место. Малфой быстрым шагом направился в сторону замка, не желая застать метель в самый разгар. Но хруст снега позади заставил его остановиться, резко обернувшись. Ну что за идиот? — Я же сказал тебе свалить нахрен! — яростно выплюнул Драко, испепеляя взглядом гриффиндорца. — Что случилось? — Долгопупс прищурился, с подозрением разглядывая Малфоя, хотя в такой темноте, да с сильным снегопадом, едва ли смог бы что-то увидеть. — Не твое собачье дело! — Я все равно пойду с тобой, — гриффиндорец подошел ближе. — Отъебись. — Скоро начнется метель, Малфой, — пожал плечами Долгопупс, повыше натягивая идиотский гриффиндорский шарф. — Тебя занесет снегом. — Ты совсем тупой?! — Драко вскинул руками, отходя от парня на пару шагов. Главное, чтобы сейчас их не увидели вместе. — Не знаю, что с тобой происходит, — парень с красно-золотым шарфом обошел его, зажигая Люмос на кончике своей палочки, — но одного тебя я не отпущу. — Ваша гриффиндорская честь, как мило, — скривился Малфой. — Только держи дистанцию, Долгопупс. Они шли молча. Большую часть дороги Драко слышал только хруст снега под ногами и завывания ветра, который пробирал до самых костей. Он умело использовал согревающие чары каждые полминуты, пока Долгопупс ежился при всяком порыве. Этот кретин даже не владел простейшим заклинанием, чтобы не окоченеть от холода. — Какого хрена ты поперся за мной?! — не выдержал Малфой, увидев очередное содрогание плеч Долгопупса. — Ты даже не можешь справиться с ветром. Салазар, ты просто беспомощен. — Не помню ничего до третьего курса, — с сильной отдышкой проговорил гриффиндорец. — Это базовые чары? — Представь себе. — Ну, тогда понятно, — плотнее укутывался в мантию Долгопупс, пытаясь защититься от снежных комет. — С первого курса не любил чары. Ты точно друг Грейнджер? Малфой с силой плюнул на землю, пытаясь хоть так выместить свою злобу. Попади эта слюна на человека, как прожгла бы его на сквозь, но сейчас ее унесло ветром настолько быстро, что снега под ногами коснется только крошка льда. Он украдкой нацелил палочку на Долгопупса, используя невербальное заклинание. Тот быстро повернул к нему голову, видимо, ощутив резкий приход тепла. — Как ты это сделал? — Я ничего… Малфой не успел договорить, потому что его ноги поехали по скользкой кромке снега, и он повалился на спину, больно приложившись поясницей о замерзшую землю. Драко выставил руки в стороны, но дорога, шедшая под углом вниз, не оставила ему никаких шансов, и он покатился по холодному снегу. Что-то болезненно чиркнуло ему по руке, срывая перчатку с ладони. Малфой пытался остановить скольжение пальцами, чувствуя, как те начинают гореть. — Держу! — крикнул Долгопупс, хватая его за плечо, но, не сумев удержать равновесие, повалился рядом. — Салазар, — выругался Малфой. — Я же говорил, что тебе надо сбросить пару килограмм, чертов ты увалень. — А я говорил тебе не быть такой занудой, — легко парировал Долгопупс, поднимаясь на ноги. Вот прям точно?! Он протянул Драко руку, и даже сейчас тот видел его глупую улыбку. Малфой несколько секунд изучал протянутую ему ладонь, но вряд ли Яксли последовал за ним в такую метель. — Не жди благодарности, — бросил ему Драко, хватаясь за протянутую ладонь. — Постой, — Долгопупс направил свет палочки на свою руку, как только поднял слизеринца на ноги. — У тебя кровь. Малфой поднял руку к глазам, в свете люмоса обнаружив глубокие царапины на пальцах. Кровь уже залила ему всю ладонь, а кожа жутко горела. Он бросил быстрый взгляд на Долгопупса — кажется, тот даже не смутился, что эта чистая жидкость оказалась на его руке. — Царапина, — отмахнулся Малфой, наспех накладывая согревающие чары на себя, потому что кожа уже начинала болезненно покалывать от действия холода. — Уверен? — обеспокоенно произнес Долгопупс. Он еще и переживает за него, ну, точно кретин. — У меня есть в сумке несколько корней мандрагоры, остановят кровь. — Засунь их себе… — Малфой осекся. — Мне они нужны были немного раньше, если ты помнишь. — Это молодые корни, — развел руками Долгопупс. — Только такие подойдут для… — Я, блядь, знаю! — выкрикнул Драко. — Малфой, — гриффиндорец выпрямился, направив свет палочки ему прямо в лицо. — Что ты делал в Хогсмиде? — Убери ее, — кивнул слизеринец на его волшебную палочку. — Не свети в глаза. — Это не ответ. — Я обязан тебе отвечать? — рявкнул Драко. — Ты выглядишь так же, как и на шестом курсе, — Долгопупс говорил спокойно, не отрывая от Малфоя свой взгляд. — Такой же красавчик? — ехидничал он, пытаясь свести серьезность вопроса на нет. — Так же хреново. — Заткнись, Долгопупс, — потребовал Малфой, подходя к нему ближе. — Ты ничего не знаешь. Драко развернулся на месте, быстрым шагом направляясь по дороге дальше. Злость полыхала в нем так сильно, что никакие согревающие чары уже были не нужны. — Я знаю, что в школе появился знак Волдеморта. — Малфой резко остановился, услышав это. — Это был ты? Драко несколько секунд раздумывал над ответом. Семья Долгопупсов пострадала чуть ли не больше всех от действий Пожирателей и этой змееподобной твари. Что будет, скажи он правду? Наверняка честолюбивый гриффиндорец заклеймит его сволочью, коей он пытался казаться ему вот уже с полчаса, молча пройдя мимо. Но разве Драко интересовало мнение этого увальня? Он вообще знал о его существовании лишь в силу того, что тот был отличной мишенью для любой шутки. По крайней мере, сейчас это был бы лучший способ от него отделаться. А дальше… Будет ли вообще это дальше? — Да, — выдохнул Малфой, закрыв глаза. Что-то надломилось, треснуло в нем окончательно, потому что ему на миг показалось, что замерзнуть здесь было бы не худшим завершением этого дня. Интересно, этот идиот решится на то, чтобы ударить его в спину? — Значит я прав, — Долгопупс сделал несколько шагов, останавливаясь прямо за спиной Драко. — Хреновы твои дела, дружище. Дружище?! Малфой медленно развернулся, ожидая, что гриффиндорец оглушит его и помчится все рассказывать своим тупоголовым друзьям. Он даже был готов сразиться с ним, потому что только сейчас начал осознавать возможные последствия. Если Долгопупс проговорится, то Нарцисса пострадает. Гребаный Орден ее не защитит, как не сделал этого тогда. Драко крепче вцепился в свою палочку, и свет его Люмоса стал немного слабее. Он уже мысленно начал проговаривать формулу Забвения, когда Долгопупс сделал шаг в его сторону, встав намного ближе. — И как тебе помочь? Это подействовало как Петрификус, как если бы Малфоя окатили ледяной водой и тело отказалось его слушаться. Он округлил глаза, не в силах даже отстраниться. — Лучше себе помоги, — растеряно проговорил Драко, пытаясь вернуть контроль над мышцами. — Дамблдор знает? — Я пошутил, Долгопупс, — наигранно усмехнулся Малфой. — Ты что, настолько туп, чтобы в это поверить? Но гриффиндорец не двигался с места. Он даже не моргнул, продолжая пристально смотреть на Драко. В его глазах было нечто такое, что заставило Малфоя нервно сглотнуть. Потому что он не видел хотя бы немного похожего очень давно, разве что в глазах Грейнджер да Поттера на том матче, когда он выбивал остатки дерьма из Бэддока. — Ты никому не сказал, — это был не вопрос, Долгопупс сказал это таким уверенным голосом, будто бы уже знал правду. Черт тебя дери, придурок! — Экспеллиармус! — выкрикнул Малфой, выбивая палочку из рук гриффиндорца. Он ловко поймал ее в воздухе, не спуская Долгопупса с прицела своей собственной. — И что ты будешь делать? — спокойно спросил парень, даже не пытаясь отобрать свою палочку, хотя они по-прежнему стояли близко друг к другу. — Сотру тебе память, — пожал плечами Драко. — Или оставлю здесь. Хотя, чтобы ты помер от холода, даже не надо было отнимать палочку. — Я не это имею в виду, — Долгопупс сложил руки на груди, плотнее прижав их к телу, когда его снова пробила дрожь. — Что вообще ты собираешься со всем этим делать? — Какая тебе разница? — Малфой отступил от него на шаг, поднимая палочку выше. Теперь ее кончик смотрел гриффиндорцу в лицо. Он был готов стереть ему память, рука уже слегка подрагивала от напряжения, но язык отказывался произносить формулу. Что будет, когда он оставит Долгопупса здесь в начинавшуюся метель? Этот увалень даже не знает о существовании согревающих чар. — Ты опять нашел проблемы, — хмыкнул Долгопупс. — А я хочу тебе помочь. — Ты себе-то помочь не можешь, — Малфой покачал головой, вертя в руках палочку гриффиндорца. — Блядь, Долгопупс, — прорычал Драко. Он с силой швырнул в него волшебную палочку, не оставляя никаких шансов этому неуклюжему увальню ее поймать. Она ударилась о грудь Долгопупса, и он нелепо замахал руками, пытаясь ухватить ее в полете, но та уже погрузилась в снег. — Мог бы и так мне ее отдать, — с обидой в голосе буркнул гриффиндорец, наклонившись. — Долгопупс, — Малфой устало смотрел на то, как парень пытается найти свою палочку в снегу, — не разговаривай со мной больше и не приближайся. Я серьезно. Он ничего не ответил, лишь подняв на Драко внимательный взгляд. Снег продолжал бить по голым щекам, оставляя водяные разводы на коже. Но в тот момент, когда Малфой увидел глаза Долгопупса, по его телу прошлась легкая дрожь. Он чертовски редко видел нечто подобное. Понимание. — Только если ты расскажешь мне, — выпрямился гриффиндорец, — что случилось. И не мели эту чепуху про вечную вражду факультетов и то, что я просто тупоголовый недоносок, который даже не владеет согревающими чарами. — Я сказал… — Да мне плевать, — грубо прервал его Долгопупс. — Не хочешь никому говорить — твое дело. Но тогда ты тоже не остался в стороне и выкинул этого придурка за главные ворота. — Я просто вернул тебе должок, Долгопупс, — усмехнулся Драко. — Ты теперь меня своим другом считаешь? — Расскажи кому-нибудь другому, ладно? Малфой нахмурился, крепче сжимая палочку в руке. Казалось, мягкое древко не выдержит напора его пальцев и начнет трещать, но он только наращивал силу. Пока ладонь не начала болезненно ныть, а все неровности волшебной палочки не отпечатались на коже. Он не хочет никого погружать в это дерьмо. Даже Забини и Нотт залезли в него по чистой случайности и в силу своей неудержимой тупости. Хватит уже покореженных жизней, потому что у Драко точно не хватит нервов, выдержать еще парочку презрительных взглядов. Или одного. — Нахрена, Долгопупс? — стальным голосом спросил Малфой. — Я сказал тебе, держаться подальше. Ты меня, блядь, совсем не слушаешь? — Я учусь пользоваться своими яйцами, — криво улыбнулся Долгопупс.