Серая нить

      Тэхён вытянулся на кровати, разминая тело после сна, лениво перевернулся на живот и уткнулся носом в желтую подушку. Его высветленные волосы разметались длинными прядями, перекрывая глаза. На соседней половине постели лежала синяя рубашка, которую когда-то кинул сюда Чонгук. Тэ присел и взял вещь в руки, без особого любопытства разглядывая ткань. Потом поднёс её к лицу, желая почувствовать остатки аромата. Уже давно ничем не пахло — ни Чонгуком, ни его сладковатой туалетной водой. Тэхён откинул рубашку на кровать. Надо убрать в шкаф — с глаз подальше.       Во время взмаха рукой он зацепился взглядом за серую нитку, свисающую с левого мизинца. Она не мешала, просто всё время попадалась на глаза, заставляя вспоминать прошлое, которое теперь отдавалось привкусом горечи на языке. Тэхён сощурился и перевёл взгляд за огромное овальное окно. Дождь. К дождливым дням он привык.       Все его дни — копия друг друга. Завтрак, который он выуживает из древнего холодильника, рисование, просмотр мультфильмов, лепка из глины. Это было бы скучно, и можно было бы сойти с ума от однообразия и невозможности выйти из этого замкнутого мира, но не для Тэ. Он просто остановил здесь время.       Нет времени — нет скуки — нет печали — нет ощущения одиночества.       Весь его мир теперь — одна квартира. Дом, напичканный странными ретро-футуристическими вещами, которые они с Чонгуком собирали вместе в разных эпохах и пространствах. Тогда это было забавно: притащить откуда-то дурацкие статуэтки в виде железных растений или старомодный пузатый холодильник, который, откровенно говоря, чихал и кашлял во время работы; прикатить абсолютно бессмысленные большие железные шары, о которые они постоянно запинались.       Тэхён прошёл по огромной комнате, откатил ногой один из шаров, с лёгкой улыбкой осмотрел бардак вокруг. Ему было лень убирать эти стопки листов, перевязанные бечёвками: что-то там Чонгук раньше изучал, выписывал себе — вечный зубрила. Воспоминания не рождали тревог, но как тени всегда присутствовали в комнате:       ⏳— Ты мне скажи, на кой чёрт ты изучаешь квантовую физику, все эти теории, если ты сам управляешь пространством? — Тэхён упал на диван рядом с Чонгуком, по-хозяйски забрался пальцами под ворот его майки и начал поглаживать, а потом пощипывать кожу. Глаза Тэ сверкнули, и он сильнее царапнул ключицу, зная как Чон заводится от лёгкой боли, как быстро и неумолимо от неё возбуждается.       — Хочу понять, как это устроено с человеческой точки зрения, — Чонгук с шумом вздохнул, уже слегка расфокусировано глядя на заметки и учебник перед собой. — Мы просто используем свои способности, не задумываясь. А обычным людям приходится разбираться, создавать кучу теорий, изучать. Физика очень интересна. Любопытно взглянуть с другой стороны.       — Когда не знаешь магию, всё вокруг будет казаться физикой, — Тэ двумя пальцами оттянул кожу на шее Чонгука, затем с усмешкой отпустил. Тот в ответ зашипел от боли и возбуждения.       — Хорошо быть магом, Тэ-Тэ, — Чонгук не выдержал и повалил Тэхёна на диван, а сам навис сверху, ловя безумный и влюблённый взгляд. — А мы не просто маги, мы части вселенной, вершители, если желаешь.       — О-о-очень желаю, — просипел Тэ и двинул бёдрами вверх, касаясь паха Чонгука.⌛️

      Тэхён чуть вздрогнул и очнулся от воспоминаний, открывая холодильник. Когда-то с этим прибором сильно поигрался вершитель Пространства, по сути удалив основную функцию, но добавив бесценную — Чонгук сделал так, чтобы внутри холодильника постоянно появлялись готовые блюда. Он долго хохотал, когда придумал, потом психовал, пока осуществлял собственную наглую идею. Реальная еда реплицировалась в одном из ресторанов, а появлялась уже в квартире вершителей: для этого нужно было пробить связи, создать кратковременный разрыв материи и подтянуть перемещение. Каких-то пару дней страданий Чонгука, и холодильник с едой был готов. Прибор рандомно подкидывал на полку готовые блюда, и никогда не было возможности угадать, что он выдаст при очередном открытии дверцы. Сейчас Тэхён без удивления обнаружил в нём глубокую тарелку с макгуксу, поставил на столик и принялся втягивать лапшу, поглядывая на странные окна, которые создавали впечатление, что находишься внутри космического корабля. И снова налетели тени и картинки прошлого:       ⏳— Гуки, сделай так, чтобы наш холодильник исполнял заказы! Я не хочу острые крылышки, я хочу гречневую лапшу! — вопил Тэхён, открывая дверцу холодильника в пятый раз и в пятый раз с неудовольствием разглядывая новое блюдо на тарелке.       — Слышь ты! — Чон высунулся из ванны голый и притворно-возмущенно распахнул глаза. — Я ему подтянул варианты доставки еды из разных мест, а он морду воротит!       — Хочу гречневую лапшу!       — А я хочу тебя.       — Ну чё началось-то, мы ещё не поели. И нас парни ждут.       — Ну останови время.⌛️

      Сейчас Тэхён вспоминал это с лёгкой усмешкой, поедая пресловутую гречневую лапшу, которая всполошила ворох уже забытого. В тот день они так и не поели гуксу, а еще так увлеклись, что Тэ забыл остановить время. Потом, конечно, получили привычных пиздюлей от ребят.       Сегодня слишком много мыслей. Но не то чтобы они волновали и тревожили его. Вместе с отрезанной нитью болталась серой ненужной прядью и его бывшая любовь к Чонгуку.       Человечество догадывается, а сказки и легенды не врут, но красные нити судьбы и правда существуют. Обычные люди этого не видят, но связи между ними вполне реальны. Ребенок рождается, и если его вторая половинка уже пришла в этот мир, то от малюсенького мизинца в пространство будет тянуться тонкая алая паутинка. Судьба притянет предназначенных — и не однажды. Этот мир устроен справедливо, он будет подкидывать миллионы вероятностей встреч. Но поймет ли человек? Люди глупы, слепы, горды и выбирают не сердцем. Сколько струн так и не соединились, а еще больше были оборваны!       Серые нити с драными концами, неряшливые, лохматые свисают с мизинцев тысяч бывших влюблённых. Те выдирали чувства из сердца и по-живому рвали связь со своих рук, не зная об этом.       Чёрная нить на пальце — символ горечи и беды. Любимый умер — и траурная обвязка останется навсегда.       Тэхён приподнял кисть и посмотрел на свою нитку. Серая — знак законченной любви. С ровным срезом — значит поработали Ножницы Судьбы. И такие были у Хосока.       Он помнил, как проснулся с бешено колотящимся сердцем, чувствуя тревогу, ощущая вибрацию на руке. Яркая, пылающая алым нить, которая связывала их с Чонгуком, тряслась, исчезая в пространстве. Вторая половина кровати была пуста, лишь у подушки лежала брошенная рубашка, в которой спал Гуки. Но его самого нигде не было. Тэ метался по просторной квартире, бессмысленно заглядывая в уборную и даже за диван. Его выворачивало от ужаса, колотило от нахлынувшего безумия и страха за любимого — Чонгук явно подставился, защищая собой Тэхёна.       Выхода не было. Буквально. Вершитель пространства, Чонгук, убрал все двери и запечатал окна. Из квартиры стало невозможно выбраться. Тэхён схватил стул с железными ножками и начал долбить в стекло, но оно лишь прогибалось, будто желейное, и тут же распрямлялось вновь. Тэ кричал как безумный, метался, раскидывал вещи, рвался во времени. Но время неотделимо от пространства, и без точки отсчёта он был бессилен.       Все его чувства, все его знания вопили о том, что Чонгук закрыл его здесь, пытаясь спасти от Наблюдателя. А это значит, что Чон решил пожертвовать собой, и его просто … уберут.       А потом случилось это. Красная нить на пальце завибрировала так сильно, что Тэхён обернул её вокруг кисти и сжал руку в кулак. В это же мгновение струна резко натянулась, дёрнулась, а потом обвисла серой безжизненной плетью. Ровный срез говорил только об одном — Чонгук принял решение, а Хосок применил Ножницы, прервав связь.       В душе́ стало пусто. Пространство-Время больше не были едины.       Не стало любви. Воспоминания никуда не делись, но вмиг показались неважны и посыпаны пеплом забвения, угасли ярость и бесконечная ревность. Только тоска об ушедщем напоминала о том, что было.       Всё затормозилось. А вершитель Времени застыл в месте, в котором запер его вершитель Пространства. Тэ знал, что Чонгук это умел — сплетать материю, сворачивать вселенную, перебрасывать на изнанку пространства.       Где он сейчас? Всё в той же Белой Башне в Мадриде. Другой вопрос — в каком из миров он сейчас? Куда запрятал его Чон? Этот дом был непрост с самого начала, и каждая квартира в нём открывала дверь в собственный мир.

⏳

      — Руку дай, — Маг пространства улыбался так широко и шкодно, что Тэ сразу понял — Чонгук подготовил сюрприз.       Тэхён доверчиво протянул ладонь, и Чон крепко перехватил его пальцы. Шаг.       И вот они уже на жаркой улице, залитой солнцем, воздух здесь пахнет цветами и бензином большого города, отовсюду слышны клаксоны автомобилей и темпераментная речь.       — Где мы, дурилка?! — Тэ захохотал, поднимая голову вверх и разглядывая поистине чудное строение перед собой.       — Torres Blancas, Мадрид, Испания, — Чонгук ткнул на верхнюю часть бетонной конструкции. — Наша квартира прямо в «кроне».       Белая Башня и правда выглядела как исполинское дерево, ствол которой оканчивался имитацией кроны. Круглые платформы, похожие на буйную листву, были украшены большими окнами.       — Никогда не видел ничего подобного, — восхищенно протянул Тэхён.       — Внутри еще интереснее. Люди из всех этих квартир живут в разных мирах, прикинь? И даже не знают об этом, — Чон потянул Тэ за руку, заводя внутрь «дерева».       — Они не замечают друг друга?       — Замечают. Но им неинтересно. А могли бы сделать хотя бы пару шагов из своего мира и оказаться в другом. На лестницах пространство сплетается.       — Архитектор тоже Вершитель? — догадался Тэхён.       — Ага. Хорошая вышла шутка. Намудрил чувак. Всё здание — это огромное дерево, каждая квартира в своем пространстве, а лифты, шахты и лестницы — как символические вены, они могут вывести в любой мир. Если бы хоть кто-то из живущих в доме людей захотел бы … Эх, но они не хотят, не видят и даже не мечтают. А могли бы побывать в сотне миров!       Квартира встретила их огромным пустым пространством, которое, впрочем, они быстро обжили. Тэхён — любитель странных предметов и мебели — таскал в их новый дом всякую чушь, а Чонгук просто улыбался, позволяя тому делать всё, что угодно. И часто приносил своему мужчине часы и другие измерительные приборы с символами его сущности.       — Эй, Тэ, t, tempus! — Чонгук держал в руках очередные песочные часы или метроном. — Я притащил тебе игрушку.       Тэхён в эти моменты радовался как ребенок, ставя в коллекцию новый маятник и подвешивая часы с боем. Правда, в часах с кукушкой, в конце концов, Чонгук однажды «убил» птицу — после того, как они в ужасе подлетели с кровати среди ночи. Ну и на огненные наложил вето, когда Тэ чуть не спалил дом.       В своем маленьком мирке они успокаивались, переставали бесконечно скандалить и ревновать друг друга. Но к сожалению, Чонгук и Тэхён не могли быть постоянно здесь и только вместе. И недоверие разрушало их. Бесконечные сцены взаимной ревности, в которых, к несчастью, принимали участие и другие члены команды, случались всё чаще.       — Где. Вы. Были. Так. Долго? — рычал Чонгук, сверкая глазами, когда Тэхён и Чимин, наконец, вывалились из светящейся Щели в штабе. — Вы должны были явиться еще три дня назад.       — Ой, всё, я пошел, — устало прохрипел Чимин, обходя взбешённого и грозного Чона. — Ваши семейные разборки без меня.       — Стоять!       — Чонгук-а, перестань! Ты знаешь, где мы были и что делали, чего ты к Чиму-то цепляешься? — Тэхён заводился в ответ.       Чимин поудобнее перехватил тяжелые тома в кожанных переплётах, обошёл пылающего яростью Гука, намеренно толкая его плечом, и бросил на выходе:       — Придурки, вы достали всех!       — Тэ? — взгляд Чонгука был давящим, контролирующим, требующим ответов.       — Да я просто время забыл остановить! Сначала мы потерялись в этой дебильной библиотеке, Чимин упёрся к каким-то самым дальним стеллажам, я его искал. Потом обнаружил этого чахлика на приставной лестнице, которая качалась и рассыпалась под ним. Ну нет же, ему нужны были именно вот эти книги на самом верху. Ими уже тысячу лет никто не пользовался, и только нашему лекарю они присрались. Ну и он упал, конечно. Потом другие его фолианты искали. Гуки, мы были там всего несколько часов, ну. Ничего плохого не делали. Перестань. Как будто ты не знаешь Чимина, когда он ищет свои магические книги в потерянных библиотеках, — Тэ говорил успокаивающе, ласково вёл ладонью с предплечья Чона до шеи, массируя напряженные мышцы, прощупывая их и неосознанно возбуждая партнёра.       — Вас не было три дня.       — Ну я забыл там остановить время.       — Не беси меня. Я хотел идти за вами.       — С ума сошёл, как бы ты без меня угадал, в каком мы временном отрезке?       — Бесишь, — злой, ревнующий Чонгук поймал ладонью затылок Тэхёна и с силой придавил к себе, впечатываясь губами в чуть раскрытый рот. Он кусал и метил вместо поцелуя, а Тэ сдавался этой страсти и лишь низко стонал в ответ.       Их сила и слабость была в единстве. Чонгук мог попасть в любое пространство, во всех мирах, во всех вселенных. Именно он создавал Щели в материи, чтобы члены команды могли делать переходы.       t-tempus-время определял Тэхён. Вместе они были всемогущи — и это создавало иллюзию безнаказанности. Взбешённый Тэхён мог перекинуть Чонгука в далёкое прошлое, чтобы тот основательно побегал от плотоядных динозавров; своенравный Чон в исступлении закручивал пространство, желая наказать непослушного партнёра, который посмел любезничать с каким-то смазливым мальчишкой на улице.       Они психовали и бесконечно ревновали. И их очевидно нездоровые отношения мешали делу.       — Наша задача была сделать переход, скопировать записи, сделать переход в параллельный мир, подкинуть бумажку на стол этому же ученому. Всё, — сдерживая злость, выплёвывал слова Намджун. Он в бешенстве разрывал ту самую злосчастную бумажку с каракулями учёного, потом одним взглядом возвращал её в целостный вид. Кусочки бумаги за доли секунды находили друг друга, срастаясь краями и вновь образуя исписанный лист. А Намджун вновь и вновь рвал несчастные записи.       — Прости, лидер, — мялись Тэхён и Чонгук, утрачивая всё своё могущество перед злобными драконьими глазами Намджуна. Маг Разрушения и Созидания мог в гневе покалечить и их. Еще ни разу не было. Но тут смотря как выведешь.       — Ну так подбросьте сейчас, — мягко и примиряюще сказал сидящий на диване Юнги. Он не любил конфликты и с какой-то особой нежностью относился ко всем членам их небольшой команды. — Что хоть за записи?       — Разработки для лечения рассеянного склероза. Реальные разработки. Там только пара мыслей, но они выведут этого чувака к открытию уже через несколько лет. В том мире этот ученый холостой и соображает быстрее. В этом мире женился на дуре, которая мотает ему нервы, и он больше занят склоками, чем работой. Дебил. И вы такие же! — Намджун заорал последнюю фразу и снова развернулся на таращивших глаза Чона и Кима.       — А эти что опять? — миролюбиво продолжил Мин Юнги.       — Пока мы с Намджуном искали кабинет, наш младшенький и сладенький решил поболтать с какой-то грудастой сотрудницей, — продолжил отвечать уже Тэхён, снова вспыхивая от злости, ощериваясь и изгибая верхнюю губу в оскале. — Тебе разнообразия надо? На девочек потянуло?!       Тэ сжал пальцы в кулаки и буквально затрясся от ярости и воспоминаний. Он медленно повернул голову на Чонгука, всё его тело напряглось, будто готовясь к атаке.       — Спокойно, — нежно промолвил Юнги, и над головой Тэхёна внезапно образовалось небольшое серое облачко. Мин, продолжая ласково улыбаться, слегка махнул рукой, и из облака полился освежающий дождь. Прямо на волнистые волосы и плечи накалённого и разгорячённого Тэ.       — Юнги! — завопил мокрый обиженный Тэхён, отшатнулся в сторону, но облачко как приклеенное к его голове, перенеслось за ним. — Прекрати это!       Мин снова чуть махнул рукой — и осадки пропали, словно их и не было:       — Ну так чем дело закончилось? Судя по всему, записи вы не подбросили? — Юнги снова обратился к Намджуну, который на весь этот цирк уже глядел повеселее.       — Тэхён разорался, девица завопила, учёный вызвал охрану. И записи, как видишь, по прежнему у нас, а не на его столе, — вполне спокойно закончил лидер.       — Создайте Щель, я схожу, — миролюбиво предложил Юнги, обращаясь к Тэхёну и Чонгуку.       — Там отвлекать надо, там херова туча народу, незамеченным даже ты не пройдешь, — пробурчал Чон.       — Оу, хочешь снова пойти поотвлекать грудастенькую? — сквозь зубы зашипел Тэхён.       — Да ёптвою… — вымученно выдохнул Намджун. — Опять по тому же кругу.       — Отвлеку. У меня свои методы. Создам огонёк в каком-нибудь кабинете, пожар всегда работает стопроцентно, — хмыкнул Юнги, примиряюще улыбнулся и протянул руку к вновь целой бумажке, на которой были выведены всего лишь несколько слов.       — Не забудь потушить, — проворчал Намджун, отдавая лист. Потом повернулся на Тэхёна и Чонгука и злобно скомандовал: — Щель. Прям сейчас. Быстро и красиво.       — Время настоящее? — уточнил Тэхён, который уже взял себя в руки, но на Чонгука по-прежнему не смотрел.       — Нет, давайте перенос на сегодняшнее утро. Надо, чтобы ученый обнаружил свои же записи сегодня. Он вчера до ночи прятался в лаборатории от жены, несколько раз психовал, отвлекался. Увидит эту приписку, сомнений не будет — подумает, что был на взводе и выдал гениальную мысль, — Намджун водил в воздухе пальцами, вновь планируя операцию.       В этом и была суть их работы: они перемещались между мирами, сохраняя равновесие и баланс. Если в одной из параллельных вселенных был уже создан и разработан продукт, который поможет остальным мирам, то его распространяли повсюду. Часто передавалась всего лишь мысль, зацепка, но и её хватало для того, чтобы получить продолжение.       — Юнги, ты точно справишься один? — обеспокоенно пробормотал Чонгук, когда провел в воздухе пальцем вертикальную линию, разрезая материю и создавая Щель.       Тэхён нехотя подошёл к нему, тут же в воздухе быстро прочертил воображаемую систему координат из трех соединяющихся между собой осей, почти не глядя ткнул длинным пальцем куда-то в пространство и кивнул Мину — готово.        — Я маг стихий, поверь, я со всем справлюсь, и давай ты не будешь истерить, — мягко улыбнулся невысокий худощавый Юнги, привычно мотнул головой, чтобы прикрыть правую сторону лица, и прошёл сквозь чуть мерцающую Щель.       — Это должны были сделать вы, — припечатал Намджун, сурово глядя на Пространство-Время. — Пока стихийника нет и нас некому остужать, я вам скажу всё как есть.       Намджун с громким выдохом сел на диван, широко расставил ноги и взглянул исподлобья суровыми тёмными глазами. Желваки на его лице играли, выдвигая нижнюю челюсть вперед. Каждый в команде знал это выражение лица лидера — за этим следовал тяжёлый разговор.       — Мы выгораживаем вас как можем, прикрываем ваши жопы и затираем косяки. Но Наблюдателя трудно обмануть, вы это знаете, — Тэхён и Чонгук аккуратно закивали, готовясь к нехорошему продолжению. — Вы беспечны и несколько раз создали дежавю, перехлёстывая время-пространство. Хрен бы с ним, если бы это был один человек, так нет же! Тут дежавю одновременно почувствовали посетители целого концертного зала!       Видно было, что Намджун с трудом сдерживает злость и волнение, вспоминая ещё одну недавнюю операцию. Вокруг него постоянно менялись декорации: диван, на котором он сидел, вдруг превращался в полуистлевшую рухлядь со свисающей тканью и выпирающим поролоном, то вновь становился новым и целым. Маг Разрушения и Созидания вздохнул, собираясь, и несчастная мебель перестала перекидываться. А Намджун продолжил забивать гвозди каждый словом:       — Наблюдатель пока предложил решить вашу проблему самостоятельно, внутри команды, — он помолчал, потом поднял голову и болезненно посмотрел в глаза стоящим перед ним Чонгуку и Тэхёну.       В самом начале этого сложного разговора те находились далеко друг от друга, обижаясь и злясь. Но сейчас, как обычно, примагнитились — теперь их тела разделяли лишь несколько десятков сантиметров. А между их мизинцами была протянута яркая красная нитка. Намджун медленно перевёл взгляд именно на неё — на эту алую струну, что соединяла Время и Пространство. Тэхён проследил за цепким взглядом лидера и вздрогнул, будто его осенила догадка:       — Нет! — воскликнул Тэ и быстро перехватил Чонгука за руку. Тот лишь непонимающе глянул в ответ. — Я не дам!       — Хосок? — наконец дошло до Чонгука, и он притянул Тэхёна еще ближе, почти до боли вцепляясь в его плечи.       — Наблюдателю все равно, вы знаете, — тихо продолжил Намджун, кривясь от того, что приходится говорить. — Ему важно, чтобы делалалось дело и не было накладок. Он не испытывает чувств, не хочет вам плохого или хорошего. Он нейтрален.       — Нас нельзя разделять, — мучительно протянул Тэхён.       — Ваши силы не исчезнут, если разрезать нить. Вы всёе ещё останетесь Временем и Пространством. Ножницы пресекут только любовь, — нехотя закончил лидер. — Это не мои слова. Но если вы не успокоитесь, то вас вообще изотрут.       — Нет! — Чонгук яростно рванул Тэхёна за руку и сделал нервный шаг вперед, рассекая пространство и утаскивая вслед за собой партнёра.       Через миг Намджун остался в комнате один. Он вздохнул и разлохматил короткие волосы на голове. Никогда он не пойдёт на такое. Никогда. Разрезать нить между предназначенными друг другу? Как можно? Он вытянул руку вперёд, вглядываясь в собственную красную нить, которая пока просто исчезала в пространстве. Он не знал, к кому она ведет. Но где-то в этих бесконечных вселенных есть и её конец, закрученный на чьём-то мизинце. Девятнадцать лет назад его белая нить, наконец, окрасилась в красный: в одном из миров родился человек, предназначенный ему. Но пока найти не получалось.       Тем временем испуганные, взбешённые, выбитые из колеи Тэхён и Чонгук прижимались к друг другу в тишине своей квартирки. Лишь странные овальные окна подмигивали солнечным светом да многочисленные часы, маятники и метрономы тихо отстукивали ход времени.       — Они не сделают этого, — шептал Чонгук в крепкую смуглую шею Тэхёна. Его колотила лёгкая дрожь, которую сейчас пытались успокоить ласковые руки любимого человека.       — Хосок никогда не пойдет на это, — низкий тихий голос Тэ проникал на подкорку, окутывал, баюкал.       — Будто ты не знаешь Хобу, — горько хмыкнул в ответ Чон и еще крепче окольцевал грудь Тэхёна. — Если бы я не знал, что он маг Связей, я бы подумал, что он Наблюдатель.       — Ты сам знаешь, как он горит изнутри, а снаружи вынужден быть бесстрастным. В его руках Ножницы Судьбы.       — Которыми он разрежет нашу нить, — истерично всхлипнул Чонгук.       — Мы больше не дадим повода…       Они дали повод. Они сошли с ума. Взбаламутили время, извернули пространство. Ещё чуть-чуть, и новая черная дыра поглотила бы не только их ярость и ревность, но и все миры.       Итогом тому стали безжизненные серые нити, повисшие на мизинцах.

⏳