Цена свободы: в паутине лжи и соблазна

За столиком уютной питерской кофейни сидела миниатюрная брюнетка в строгом классическом костюме. И бездумно листала новостную ленту телефона наманикюренным пальчиком, явно кого-то ожидая. Но звук хлопнувшей двери привлек ее внимание, заставляя поднять взгляд синих глаз. Высокий широкоплечий блондин в черной футболке, армейских брюках цвета хаки и берцах, уверенной походкой шел в ее сторону. Закинув за плечо объёмную кожаную куртку с бесконечным количеством заклёпок. В таких обычно ходили байкеры и рокеры. Девушка широко и довольно улыбнулась. — Ну привет, Маргоша. — Мужчина вернул ей улыбку. — Все хорошеешь, как я погляжу. — И тебе привет, Демид Евгеньевич, а ты все такой же льстец. Годы идут, а ничего не меняется. — Он усмехнулся и, бросив куртку на спинку кресла, уселся напротив нее. Их диалог прервал подошедший официант. — Ваш заказ: один карамельно-фисташковый раф, — перед девушкой возник высокий темный стакан, — и один американо, — аккуратная белая керамическая чашка приземлилась возле мужчины. После чего парень пожелал приятного времяпрепровождения и удалился. Оставив, наконец, их наедине. — Я взяла на себя смелость сделать заказ сама, надеюсь, твои вкусы не изменились, котик. — Со смехом в глазах Марго поменяла их заказы местами и с удовольствием отпила черную ароматную жидкость. Демид скривился, искренне не понимая, как она пьет эту горькую дрянь. — Мне всегда казалось, что женщина, которая способна с таким удовольствием пить черный кофе без сахара, в критической ситуации сможет перерезать глотку врагу, не дрогнув рукой. — Это самый экстравагантный комплимент, который я получала, Дём. Но зачем мне делать это самой, если у меня есть ты и тебе подобные специалисты. — Кстати о специалистах, почему именно я? — Демид внимательно вгляделся в лицо собеседницы. — О, котик, тут я не при делах. Заказчик сам выбрал тебя. Квалификация решает, как говорится. Моя роль лишь посредник-координатор. Я думаю, ты уже понял, это далеко не простой человек. Но об этом позже. Сначала об объекте, который нужно отработать. — Марго поставила на колени дорогую брендовую сумочку, что до этого висела на спинке ее кресла, и извлекла из нее черную канцелярскую папку. Открыв которую, принялась листать файлы с документами и фотографиями. — Я смотрю, у тебя много работы. — Демид выразительно кивнул, глядя на количество страниц, что успела перевернуть Марго. Девушка тяжело вздохнула. — И не говори, котик. Вас всех много, а я одна. И с каждым встреться, разъясни, покажи. Одна морока. Вот, нашла. — Марго победно улыбнулась и извлекла фотографию девять на двенадцать, протянув ее мужчине. И следом лист формата А4, что положила рядом с собой. С куска фотобумаги на него смотрела кудрява рыжая девушка. На вид лет двадцати. Ее живые ярко-синие глаза были подобны небу летним вечером, слегка курносая, с пухлыми губами. И мириадами мелких бледных веснушек на щеках и носу. На обратной стороне фотографии было подписано: «Цель: Василика Павлидис». Демид умел ценить красоту. К этому его приучила мать, что была известной питерской художницей. И неважно — женщина, мужчина, девушка, ребенок или природа были объектом оценки. Конкретно эта рыжая особа была красива. Печальный, выразительный взгляд пробирал до глубины души. Обычно так глядят те, кто устал от этой жизни, или видели слишком много. За его более чем за десятилетнюю карьеру киллера ни одна жертва не вызывала сочувствие, да и в целом каких-то эмоций. Работа есть работа. Особенно, когда за неё хорошо платят. Но эта девушка стала исключением из правил. Глядя на нее, где-то на уровне инстинктов возникло стойкое желание защитить и уберечь. Странно. « И как прикажете работать в таких условиях?» — подумал мужчина. Голос Марго вернул его в реальность, резко прервав размышления. — Это любимая дочь греческого наркобарона Вангелиса Павлидиса. Внешне она явно пошла в мать, говорят, она была из наших. И после ее смерти девчонка — единственное по-настоящему дорогое, что есть у грека. Но, полагаю, по фамилии ты и сам всё понял, чья она. — Демид кивнул. Марго продолжила. — Красивая, ее даже жаль. Станет очередной разменной монетой в мафиозных играх за власть и территории. Она достала пачку Sobranie Cocktail, извлекла одну сигарету, обхватив ее фильтр ярко-красными губами, щелкнула зажигалкой, прикуривая. Затягиваясь с явным наслаждением. В это же время к ним подлетел всклокоченный молодой администратор. — Простите, но в нашем заведении не курят. — Оу, очень жаль. — Маргоша затянулась последний раз, а после, выдыхая дым, с сожалением отдала парню сигаретку. — В таком случае можете забрать. Парень нерешительно кивнул, и как только неловкий вопрос был урегулирован, удалился восвояси. Демид с тоской вздохнул. — Девчонка слишком молода для этого всего. Таких пассажиров мне ещё жизнь в заказы не подкидывала. — Марго отпила кофе и с грустью заметила: — Кто платит, тот и музыку заказывает, котик. Ты не хуже меня знаешь правила этих игр. — Демид согласно кивнул. — Давай тогда по существу, Марго. Не будем тянуть кота за детородный орган. Какие пожелания по заказу? Что по месту исполнения? Ну и, как обычно, что по бабкам? А да, и кто заказчик? Сама знаешь, я за спасибо не работаю. Впрочем, как и ты. — Боже, какой властный тон, Демид Евгеньевич. Я трепещу. Обожаю, когда ты доминируешь. Сразу так и хочется пойти на перекор и сделать по-своему. Марго достаточно давно знала этого мужчину, чтобы позволять себе подобные вольности в общении. Жизнь не раз сталкивала их друг с другом. Возможно, они даже были друзьями в каком-то смысле. Ещё со времён кажущейся уже далёкой юности. Котов Демид, в узких кругах известный киллер под псевдонимом «Кот». Для нее был просто Дёма. И, кажется, их обоих это вполне устраивало. — Ну смотри, основное требование — это полная тишина. И отсутствие улик и свидетелей. Как говорится, «нет тела — нет дела». Так что убийства а-ля «расстрел Кеннеди» отменяются, надеюсь, ты не расстроен, котик. Она лукаво ухмыльнулась, прекрасно зная, что Котов привык работать чисто и бесшумно. Люди просто исчезали. Был человек — и нет человека. Ни следов, ни очевидцев. Он был одним из лучших. Бывший спецназовец, краповый берет и достаточно профессиональный снайпер. Человек, жизнь которого абсолютно точно могла бы сложиться по-другому. Но криминал был у него в крови. И это делало Демида отчаянно опасным. Но не для неё. — Работать будешь на территории Павлидисов. Это также один из пунктов, который необходим к выполнению. Заказчик хочет быть полностью уверен в исполнении. После выполнения работ ты должен предоставить доказательства, какие и как, ты прекрасно знаешь и сам, не мне тебя учить. Ну а деньги, часть поступит в течение часа. Сразу после того, как я подтверждаю твое согласие на заказ. Остальное по итогу исполнения. Сумма же будет вот такая. Марго взяла салфетку со стола, ручку из сумочки и написала многозначную цифру, а после подвинула ее Демиду. — Думаю, такая цифра тебе более чем по душе. — Вполне. Но ты так и не ответила, кто заказчик. Не увиливай, Марго. Говори, как есть. — Девушка усмехнулась. — Ешь ртом, котик. Заказчик — один сицилийский мафиози, Марцио Россо. Возможно, ты даже слышал о нем. Или о его семье. Они достаточно известны за пределами Италии. Занимаются виноделием и наркобизнесом. На самом деле крайне мерзкий тип. Без каких-либо моральных принципов. Что и подтверждает его заказ на Василику. Так что поздравляю, твой путь будет лежать на остров Лесбос, что в Эгейском море. В портовый город Митилини. Всю подробную информацию, что мы имеем, я скину тебе файлом на почту. Как внедриться в дом Павлидисов решишь сам. Срок максимум три недели с подготовкой и отчетом. — Марго выжидающе посмотрела на него. Демид задумчиво кивнул. — Понял, принял. Девушка довольно улыбнулась, отхлебнув кофе. — Ну вот и ладушки, котик. Может, по коньячку бахнем за удачное дельце? — Мужчина слегка скривился с усмешкой. — Коньячок в десять утра в понедельник — не лучшая идея. Да и не думаю, что в этой кофейне вообще есть алкоголь. — Боже, Дёма, какой же ты скучный. — Марго в очередной раз заглянула в свою сумочку. Но на этот раз вынула небольшую серебряную фляжку и, ловко отвинтив крышку, налила себе в кофе светло-коричневую жидкость. — Ну так что, ты не передумал? — потрясла она перед ним емкостью. Демид отрицательно покачал головой. — Ну как хочешь, мне больше достанется. — Маргош, ты в курсе, что женский алкоголизм не лечится? — Фу-у, как не красиво, Демид Евгеньевич. Тебя мама не учила, что неприлично задавать такие вопросы прекрасным девушкам? — Нет, если ты забыла, она повесилась в очередном приступе белой горячки. Девушка резко осеклась, глядя слегка виновато. — Опять я говорю быстрее, чем думаю. Не хотела бередить тебе старые раны. Извини, неудачно ляпнула. Сам знаешь, у меня очень напряженная работа и полное отсутствие времени на личную жизнь. Поэтому это — мой способ расслабиться, маленькая слабость сильной женщины. — Она с грустной улыбкой кивнула на кружку кофе с коньяком. Звук сообщения отвлек Марго. Демид задумчиво наблюдал, как она быстро набивает сообщение кому-то. И закончив, начинает быстро собираться. — Всё, котик, я вся в делах, пора бежать. Была рада тебя увидеть в добром здравии. С учетом нашей прекрасной работки, это чудо чудесное. Послав ему воздушный поцелуй, девушка кинула на стол тысячную купюру и поспешила на выход. Каждая подобная встреча с Марго наводила его на мысли, зачем же ей всё это нужно. Понятно, что работала она не за спасибо. За вопиюще немаленькое «не спасибо». И база тех, кто с ней сотрудничает на таких же условиях, что и он, была огромна. В сущности, Маргоша была достаточно опасная мадам. Ведь, имея на коротком поводке, а хорошее вознаграждение можно считать этим самым поводком, она могла сжить со свету кого угодно — в разумных пределах, конечно. Возможно, поэтому и была свободна. Ведь вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы иметь такую бывшую. Тут, как говорится, только любовь до гроба, и что-то Демиду подсказывало, не до ее гроба. Криминал затягивает и меняет людей. Мужчина в очередной раз взглянул на фото Павлидис. Ей бы жить да жить. Была в этом всём какая-то злая ирония, усмешка судьбы. В рассуждениях об этом Котов не задумывался, что он в свои двадцать уже был при делах. И при всей ангельской на ту пору внешности имел славу отбитого наёмника, бравшегося за любой высокооплачиваемый заказ. К тридцати трём годам за его плечами было семьдесят три идеально выполненных заказа и ни одной осечки. Приличный счёт в банке на Кипре. И вполне скромные потребности. Жил он аскетично, без излишков. Не имел привычки экономить на себе, просто умел обходиться малым. Его заочно уважали и боялись главы всех мировых мафиозных структур, потому что знали, что если заказ на тебя ушёл Коту, то можно выбирать обивку в гроб и место захоронения. И именно это обеспечивало его безопасность. И надёжность любых заключаемых им рабочих сделок. Он был тем, кому уже нечего терять. Отец погиб, взорвавшись в собственном «Мерседесе», как и положено вору в законе. В лучших традициях жанра. Мать покинула их намного раньше, а деда забрал инсульт в прошлом году. Личная жизнь же из-за работы ограничивалась интрижками, ни к чему не обязывающими, на одну ночь. И не сказать, что его это не устраивало. Привязанности делают уязвимым. А такой роскоши Демид себе позволить не мог. Но и во врагах из-за всего вышеперечисленного его иметь никто не стремился. Котова не отпускали мысли, что жизнь — беспощадная сука, которая пытается поломать сильных и поиметь слабых. А для таких везунчиков, как Василика, перспективы вообще с летальным исходом. Демид, конечно, тоже по жизни огребал с юности, но смог выгрызть свое право на существование. Родился и вырос Демид не в самой обычной семье. Его отец был в девяностые питерским авторитетом, в миру известным как Женя Гробовщик, человек с полным отсутствием моральных принципов, жестокий и холодный, но чтивший воровской закон. Сходки авторитетных воров, стрелки, дележ сфер влияния, войны группировок — это лишь малая часть того, в чём прошло его детство. Он хорошо помнил отцовских «быков», которые учили его обращаться с оружием, драться и почти всегда находились в доме. Что такое личное пространство, маленький Дёма не знал априори. За его безопасностью следили двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. У Гробовщика было слишком много врагов и конкурентов. Отец жестко занимался его воспитанием. За любой проступок мог высечь или наказать, а защищать маленького Дёму было некому. Мать, не выдержав деспотизма мужа, суровых реалий жизни жены бандита и вечного страха за жизнь свою и сына, начала пить, а поняв, что это не помогает, просто повесилась на поясе нового турецкого халата в приступе алкогольного делирия. Оставив сына один на один с жизнью и отцом. Конечно был ещё дед — мамин отец, отставной полковник КГБ а после уже и ФСБ, но общение с ним было сведено до минимума по приказу отца. Чуть позже, став старше, парень научился отгораживаться от мира наушниками плеера, в которых играло Би2, запираясь в спортзале и выбивая из боксерской груши пыль, а из себя слабость. Потом была армия, где пригодился навык стрельбы. Он стал снайпером, благодаря чему попал в спецназ. Отслужив и осознав реалии жизни, Демид не без помощи отца быстро нашел своим способностям применение — в начале своего пути был в отцовской группировке киллером. Слава о молодом снайпере, который не знает промаха, быстро разошлась в бандитском кругу, профессия парня в этот момент была уже определена жизнью. Демид вынырнул из омута воспоминаний, сморгнув пелену задумчивости с глаз. Накинул куртку, убрав фото во внутренний карман. Бросил на стол еще одну купюру в качестве чаевых, посмотрел в окно. Питер был стабилен в своем сером пейзаже. Но Демид всем сердцем любил этот город, такой же хмурый и серый, как жизнь наемника.