Цена свободы: в паутине лжи и соблазна

Мужчина достаточно быстро подготовил всё к отлёту. Он вёл две жизни параллельно. В одной из них был бывший военный, офицер запаса Демид Евгеньевич Котов. Комиссованный из рядов вооружённых сил России по ранению и ныне человек, осуществляющий индивидуальную частную охранную деятельность. А в другой существовала лишь смертоносная и неуловимая тень киллера по кличке Кот. Поэтому создавать липовые документы смысла не имело. А вот получить нужные рекомендации было необходимо. Но это было не проблематично. Через сутки и водный транспорт, проклиная самолёты, Демид уже был у ворот поместья семьи Павлидис. Это была огромная вилла с множеством отдельно стоящих строений и главным домом. В лучших традициях импортной богатой жизни. Трёхэтажный, с панорамными окнами, мансардой, балконом и открытым бассейном подле. Идеальный газон, клумбы с белыми лилиями. Высокие туи вдоль железного забора. Статуи в античном стиле. Охрана и видеонаблюдение по всему периметру. Нажав кнопку вызова на воротах, он стал ждать. По вышедшему молодому охраннику было видно, насколько ему лень работать, поэтому он молча повёл Котова к своему хозяину. Демид даже растерялся от такого неприкрытого похуизма к работе. Оказавшись в доме, в кабинете Вангелиса, Демид встретился с цепким взглядом чёрных глаз-маслин. Перед ним был типичный представитель греческой диаспоры: брюнет, среднего роста, с классическим профилем и чуть полноватой фигурой, в дорогом итальянском костюме. Грек поприветствовал русского и протянул руку. Обменявшись рукопожатиями, они перешли к диалогу: — Вы, как я полагаю, понимаете, какую конкретно работу я собираюсь предложить. Люди, рекомендующие Ваши услуги, говорят о том, что специалиста такого уровня нужно ещё поискать, и те специфические навыки из рекомендаций — они впечатляют. Вангелис продолжал его внимательно рассматривать. Котов в очередной раз порадовался тому, что в лицо его, при всей известности в узких кругах, никто не знает. — Хотите что-то дополнить? Демид посмотрел на мужчину уверенно и прямо, всё его существо веяло хищной силой. — Я не привык попусту себя нахваливать, синьор Павлидис. Свою квалификацию я доказываю делом и своей службой. Единственное, что могу, — это дать совет: увольте ту охрану, что есть сейчас. — Это почему? Мужчина выглядел удивленным, но заинтригованным. Демид позволил себе ухмыльнуться: — Ну, во-первых, люди по периметру себя не оправдывают. Меня впустили, даже не обыскав. Сказав это, он достал из-за пояса за спиной пистолет системы «Тульский Токарев», он же «ТТ», и выложил его на стол. Следом туда же отправились два ножа, закреплённые на предплечьях под нарукавниками, кастет из заднего кармана джинсов, складная телескопическая дубинка и, словно вишенка на торте, граната РГД-5, в простонародье «лимонка». — Как Вы понимаете, если бы я хотел кого-то убить, возможности у меня сейчас было предостаточно. А эти недосторожа ничего не предприняли. Мафиози уважительно оглядел наёмника. — Думаю, объяснять, чем я занимаюсь и как это влияет на моих близких, не надо. Моей дочери Василике нужен начальник охраны и личный телохранитель. Человек, способный молниеносно принимать решения, действовать на опережение и отдать жизнь, не задумываясь, если это будет необходимо. Оплата соответствует рискам. Демид пожал плечами, давая понять, что не увидел во всем этом что-то новое для себя. — Мне нужен полный распорядок дня и вся информация о Вашей дочери, — заключил Демид. Вангелис согласно кивнул. — Думаю, с этим проблем не будет. Мужчина взглянул на часы, добавил: — Она должна подойти с минуты на минуту. Как раз познакомитесь и обсудите всё. Услышав шум в холле, грек поспешил на выход и замер возле открытых дверей кабинета. Демид двинулся к нему, но на выходе в него слёту врезался кто-то явно не рассчитавший скорость. Перед глазами мелькнуло что-то рыжее, и земля покачнулась, опрокидывая людей. Это утро у Василики не задалось с самого начала. Она проспала и явно опаздывала на встречу с отцом, который должен был представить нового начальника охраны, по совместительству личного водителя и телохранителя. Плеснув холодной воды в лицо и почистив зубы, девушка нацепила безразмерную черную футболку с изображением группы «Рамштайн» и натянула любимые драные до неприличия джинсы. Отец шутя называл этот образ «бедная крестьянская дочь». Василика направилась в южную часть особняка к кабинету Павлидиса старшего, съехав по перилам лестницы и переходя на бег. Она неслась, распугивая обслуживающий персонал, что попадался на пути, и не рассчитав скорость и то, что хорошо натертый паркет безумно скользкий для босых ног. А вопреки всем правилам и приличиям рыжая любила ходить по дому босиком, это не смогли исправить ни суровые гувернантки, ни ультиматумы отца, который не умел долго оставаться строгим по отношению к любимой дочери. Василика врезалась в выходящего из отцовской обители высокого блондина. Сила притяжения земли была беспощадна, и, как только равновесие было утеряно, оба оказались в весьма пикантном горизонтальном положении под удивленный возглас Вангелиса. — О, Рыжик, ты как всегда стремительна и внезапна. В его голосе чувствовался едва сдерживаемый смех. — Познакомься, это Демид — твой новый начальник безопасности. — Мой? Растерянно повторила девушка, понимая, что тонет в теплом взгляде карих глаз. На периферии сознания мелькнула мысль, что этот русский, судя по имени, был странным и красивым. Таких мужчин она еще не встречала. Девушка постепенно поняла весь сюр ситуации и попыталась подняться, поэтому оперлась на протянутую отцом руку, принимая благопристойное положение. Новый начальник безопасности поднялся парой по-мужски грациозных движений и, протянув руку, повторил: — Демид Евгеньевич. — Василика Вангелиса Павлидис, будем знакомы. Рукопожатие было быстрым, но крепким и уверенным. Демида это мимолетно удивило. Девушка перед ним казалась до невозможности хрупкой, с изящными длинными пальцами, такие обычно у пианисток и художниц. Свободная одежда скрывала фигуру, но было очевидно, что она стройна, как греческий кипарис. Демид беззастенчиво оглядывал Василику, взгляд зацепился за дырку на джинсах в районе бедра, где виднелась молочно-белая кожа. Попытавшись отвести глаза, он увидел голые щиколотки и ступни, которые своей белизной и хрупкостью резко контрастировали с темным паркетом. Мысли в голове смешались, и в этот момент мужчина почувствовал внимательный взгляд, встречаясь с синей лазурью. В этот миг время замерло. Василика задумчиво скользила любопытным взглядом, переходя от теплых глаз коньячного цвета на линию волевого подбородка с легкой щетиной, быстро мазнув по бледным губам. Опустилась на сильную шею, широкие плечи и подкаченный рельефный торс, обтянутый черной футболкой. Возможно, эти гляделки продолжались бы дольше, но неловкое покашливание со стороны Вангелиса привело их в себя. — Дочка, будь любезна предоставить всю необходимую информацию о себе Демиду. — Хорошо, папа. Она понятливо, но как-то устало кивнула. — Ну, тогда я вас оставляю, у меня ещё ряд встреч, буду поздно. Проведи экскурсию по дому и введи в курс всех дел Демида Евгеньевича. Напоследок проговорил мужчина, и дверь гулко закрылась. Рыжик вздрогнула, растерянно оглядела кабинет, мужчину, и быстро собралась. Взяв себя в руки. С самого начала, как она врезалась в этого мужчину, всё буквально пошло кувырком: эта неловкость из-за падения, потом то, как он оглядывал и изучал ее. Василика была не робкого десятка и привыкла к вниманию, но взгляд, которым ее наградили, вызывал мурашки и лёгкое смущение. Хотя это не мешало разглядывать в ответ, а посмотреть было на что. Новый начальник безопасности был до неприличия хорош собой. Да, он явно был старше, но для мужчины тридцать лет это не возраст. Подходящая стильная стрижка. Спортивная фигура, на которую хотелось смотреть и молиться. Девушка искренне пыталась отогнать эти мысли, поэтому, когда за отцом закрылась дверь, ее охватила растерянность. Но она с детства умела быть собранной в критический момент, этот раз не стал исключением. Нужно было как-то начинать диалог. Выдохнув, она обвела взглядом кабинет, задержав взгляд на столе с «боеприпасами», явно не из коллекции отца. Василика прошла к отцовскому креслу и по-хозяйски вальяжно усевшись в него, посмотрела на телохранителя, указывая на стол. — Ваши игрушки, Демид Евгеньевич? Голос рыжей был веселым и даже каким-то озорным. — Мои, — без тени смятения ответил мужчина. — Любопытнооо. Протянула она, вытягивая из общей кучи один из ножей и рассматривая с интересом ребенка, увидевшего красивую игрушку. Демида удивила и позабавила такая реакция на оружие. Уж больно не вязался этот блеск в глазах, устремленный на нож, с образом, который сложил у себя в голове Котов. Кажется, будет интересно. Это была последняя мысль, которая успела мелькнуть перед тем, как рыжик отточенным движением отправила его нож в стену. Клинок прошел буквально в пяти сантиметрах от левого уха Демида и угодил в настенное покрытие позади него. — Обожаю ножи. Мужчина вздохнул. — Тебя не учили, что трогать чужое — плохо? — сказав это, Демид выдернул свое имущество из стены и задумчиво оглядел подопечную. — Как это чужое? Искренне изумилась Василика. — Папа сказал, что вы теперь «мой»... Телохранитель, водитель и так далее, а значит, и все Ваши игрушки теперь мои. Такая постановка вопроса заставила мужчину выгнуть бровь и посмотреть на эту юную нахалку, которая явно не понимала, что играется с огнем. — Не знаю, к чему ты привыкла, детка, но я здесь не нянька по объявлению, и такие выкрутасы терпеть не буду. В его голосе блеснул металл и жесткость. Василика поняла, что перегнула, но и уступать не привыкла, да и не умела. Она настолько устала от того, что люди вокруг появляются и исчезают, и, как правило, всем им абсолютно плевать на неё и то, что у неё внутри, каждый новый человек вызывал желание оттолкнуть и закрыться. Хотя в этом случае желаний и эмоций было намного больше, но отработанный механизм ублюдского поведения уже закрутил шестерёнки и обратного хода не было.