Не позволю

Вэй Усянь опустил глаза в пол, стоя перед Юй Цзыюань. Он не мог видеть этот осуждающий презрительный взгляд, коим хозяйка Пристани Лотоса одаривала его ежедневно. Заклинатель старался избегать жену дяди Цзяна, которая ненавидела само его существование, но это не всегда удавалось. Особенно когда Юй Цзыюань пребывала в скверном расположении духа и вымещала злость на членах семьи. — Смотри на меня, проклятое отродье слуги! — гневно воскликнула женщина. Вэй Усянь вздрогнул от звука ее резкого голоса. Так вышло, что больше всего доставалось ему. Он не винил дядю Цзяна, который предпочитал отмалчиваться, не говоря супруге ни слова. Для него и так делали слишком много. Больше, чем он когда-либо заслуживал. Глаза мадам Юй полыхали яростью и отвращением. Вэй Усянь знал, что вызывает ее недовольство. Юй Цзыюань раздражали успехи Вэй Ина на пути заклинательства, злило, что ему принадлежало звание первого ученика. Она выплескивала эмоции и на собственного ребенка. Вэй Усянь часто слышал, как Пурпурная Паучиха третировала Цзян Чэна. Принижала его умения и интересы, отчитывала за каждую мелочь. — Мне стыдно, что у Юньмэн Цзян такой паршивый наследник, — презрительно фыркала женщина, не глядя на бледного сына. Вэй Ину хотелось исчезнуть. Он винил себя в том, что Юй Цзыюань относилась к своим детям с пренебрежением, но А-Чэн и А-Ли были с этим решительно не согласны. — Не обращай внимание на слова матери! — стискивал кулаки Цзян Ваньинь. — Ты не виноват в этом, брат. Яньли с нежностью обнимала и кормила своим восхитительным супом... Милые шицзе и шиди. Хорошо, что сейчас они далеко. Воздух рассек свист Цзыдяня. Вэй Ин зажмурился, готовясь к неминуемым мукам; крепко закусил губы, чтобы не издать ни единого звука. Он не будет доставлять Юй Цзыюань подобное удовольствие. Спину обожгло резкой болью. — Неблагодарный, — слова женщины врезались в сердце не хуже хлыста. — Никчемный ублюдок, позорящий нашу семью. Как ты посмел показаться на глаза Цзян Фэнмяню? Лучше бы ты сдох на одной из грязных улиц Юньмэна, как твоя поганая мать. Вэй Ин задрожал. По его щекам текли слезы. Израненное тело болело, но он не мог позволить себе опуститься на пол. Юй Цзыюань ненавидела слабость и наказывала за ее проявления в три раза строже обычного. — Не вздумай подходить к моему сыну, ничтожество. Ты не достоин даже чистить его сапоги. Женщина вновь замахнулась. Она была готова ударить стоящего перед ней Вэй Усяня, когда внезапно метающий молнии кнут отбил чужой меч. — Не смей, — в абсолютной тишине раздался голос Цзян Чэна. Вэй Ин позволил себе разрыдаться. Он упал на колени, негромко всхлипывая, и баюкал пострадавшую руку. Ваньинь в два счета оказался возле него. Он крепко обнял заклинателя, закрывая его от разгневанной Юй Цзыюань своей широкой спиной. — Цзян Чэн, отойди, — сквозь слезы произнес Вэй Усянь. Он вовсе не хотел, чтобы его брат пострадал, однако тот словно не слышал. — Тише, все хорошо. Ты в безопасности. Я никому не позволю причинить тебе вред. Он обернулся и выдержал взгляд своей матери. Не отвел глаза, как обычно. Что ж, раз его отец слишком слаб, он сумеет защитить Вэй Усяня, даже если для этого ему придется поставить на место Юй Цзыюань.