Объятия.

***

Очо Тутморсел — обычный подросток-задрот, который, в принципе, внешне не отличался от других своих ровесников: такой же гиперактивный, зависимый от телефона, но зараза какой раздражительный и агрессивный— это вскоре стало причиной того, что вся школа боится сказать ему что-то поперёк, даже сами учителя. Ни друзей, ни приятелей или тех, с кем можно поболтать, у паренька никогда не было, и он привык сидеть в одиночестве; даже тот же школьный проект или обычная работа в паре, группе проходил скудно и без компании других. Очо привык, что с ним никто не хотел работать или разговаривать без особо веской причины, а единственным собеседником был такой же придурковатый мальчишка, Боберт, но у них обычно не клеилось общение, так что Очо вскоре забросил попытки подружиться с таким серьëзным и безэмоциональным парнем. Конечно, Тутморселу было комфортно находиться наедине с самим с собой, хотя лишние разговоры, пускай и такие простые, вроде приветствия и обсуждения сегодняшней погоды, не помешали бы и даже обрадовали его. Он снова стоял у своего шкафчика и томно вздыхал, будто ожидая какого-то чуда, которое свершилось в одно мгновение.

***

Очо недоуменным взглядом пожирал представшего перед ним одноклассника, Гамбола Уоттерсона, который что-то яро и оптимистично тараторил о том, что готов пожениться на нëм по непонятной причине. Ситуация была до жути неловкая для черноволосого паренька, сквозь густую челку волос глядевшего на более высокого знакомого, но это вызывало у него легкое облегчение от того, что кто-то не забыл о его существовании. — Ты хочешь, чтобы мы стали друзьями? — Сердуе ëкнуло, когда Очо спросил это неуверенным тоном и старался сохранять невозмутимое выражение лица, но внезапно осекся: — Лучшими! На секунду мир застыл, и Тутморсел не мог оправиться от ошеломления. Он не ожидал, что кто-то так смело выскажет ему это в лице, но в тайне он хотел это слышать от любого, даже от такого сумасшедшего и гиперактивного парня, как Гамбола. — Эм, ладно. — Пройдя мимо него и его младшего брата, Очо скрылся за поворотом со спокойным выражением, будто это было самым обычным делом, а после облокотился на твёрдую стену и занервничал. Он никогда бы не подумал, что это и вправду произойдëт. Очо был буквально гроза всей школы, даже самые жестокие школьные хулиганы обходили его стороной и слегка вздрагивали от одного лишь присуствия этого мелкого агрессора, а тут ему прямо в лицо настойчивым тоном прокричали, что хотят с ним подружиться. Всë, что обеспокоенно, но счастливо прошипел Гамбол, забилось Тутморселу к голову. Ему дали шанс, и он не станет его терять.

***

В итоге прошла целая неделя. Уоттерсон старший выглядел измученным и бегал за Очо по пятам, чтобы привлечь его внимание, что получил, но в итоге пришлось делать и терпеть много всяких странностей от черновласого. Он же не знал, какова истинная цель Гамбола, и почему он так резко начал следовать за озадаченным одноклассником, но ответ прост, хоть тому пока и непонятен — всë из-за богатого и известного дяди Очо Марио, с которым старшему не терпится встретиться. Но в данный момент он скромно прошëл в зашторенную комнату новоиспеченного друга и вздрогнул — сейчас у них было что-то вроде обычной тусовки, и Очо был рад, что Гамбол так легко согласился придти к нему. Оказалось, в помещении не было так мрачно и готично: повсюду много плакатов с какими-то видеоиграми, аниме; много коллекционных фигурок персонажей; а обои и пол выполнены в светлых блеклых тонах, что совершенно контрастировало с самим обладателем спальни, Очо, который облачён во всë тёмное. Он прошëл и сразу же сел на компьютерный стул, глядя на удивлëнного Уоттерсона, аккуратно севшего на кровать напротив. Он только хотел спросить, что они могли бы поделать, но тут Очо неосознанно прервал его: — Мы можем поболтать. — Он пока что не хотел играть в видеоигры с приятелем, потому что знал, что сможет серьёзно рассердиться вследствие обыкновенного честного проигрыша. — Да, было бы неплохо. — Гость медленно привыкал к здешней атмосфере и даже расслаблялся, облокачиваясь о спинку кровати. Он на секунду зажмурил глаза и широко улыбнулся, чтобы сильнее прочувствовать комфорт мягкого матраца. Приоткрыв один глаз, последовал быстрый и осторожный вопрос Гамбола: — О чëм? Он также вполне принимал Очо таким, какой он есть, и старался не раздражать его слишком сильно своим сильным и сногсшибательным сарказмом, иначе «секир-башка» не избежать. — Хм, ты играешь в…«Mortal Combal»? Или «Counter Strike»? — Очевидно, что все тематики разговора, первые пришедшие на ум, были связаны с видеоиграми, в которые Гамболл, несомненно, играл, но особо не зацикливался. Он скромно пожал плечами. — Играю, но не часто. Снова неожиданное молчание. Очо даже и не знал, о чём спросить, он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что разговаривал с реальным человеком, а не с виртуальными героями в телефоне или что-то в этом духе. Парень сложил руки в замок и немного сгорбился, думая о дальнейшем развитии диалога, потому что видел, что сам Гамбол тоже был растерян в этой ситуации. — А у тебя девушка есть? — Тот медленно поднял голову и в очередной раз удивлённо взглянул на Тутморсела, который нервно крутил пальцами и смотрел куда-то в пол. Уоттерсон слабо кивнул, будучи немного недоуменным. Ему казалось, что каждый прохожий в школе или на улице знал, что парень встречался с Пенни Фицджеральд, красивой такой девчонкой, но тут был человек, который, как показалось, об этом даже не знал. Лицо Очо превратилось в гримасу разочарования и легкой зависти, но внезапно он выпалил очередную фразу, чтобы продолжить неловкий диалог: — Я тебе нравлюсь? — Его глаза сверкнули от волнения, и ладони разомкнулись, создавая образ более сдержанного человека. Конечно, подросток даже не осознал, как это прозвучало для Гамбола. Изначально он подумал о том, что Очо хотел стать его парнем, но потом до него докатило, что он имел в виду кое-что другое. Тут надо было быть осторожным: если соврать, но сказать что-нибудь приятное — Очо обидится, а если выдать правду, но сказать что-нибудь горькое — тот же результат. Было бы хитро смешать и то, и другое, так что Гамбол с лёгкой нервной улыбкой ответил: — Наверное да. Но для того, чтобы получше узнать человека, мне требуется гораздо большее время, чем одна неделя. — Другой парень лишь замер на месте и начал предпринимать попытки понять эти слова. Он уже хотел вякнуть что-то вроде «а сейчас то я тебе нравлюсь или нет?», но на удивление лишь промолчал. — Я даже не знаю, что тебе толком нравится. Ну, кроме того, чтобы увлекаться современными технолигиями, красть животных, ээ, и… Сидеть на уроке информатики? Конечно, Очо любил все эти три вещи, отчего не стал возражать, но неожиданное раздражение накатило на него, и он смущённо пробубнил то, в чем пока никому не признался: — Я люблю соприкосновение тел. Знаешь, та штука, когда ты берёшь и обхватываешь человека руками, будто желая задушить, но на самом деле таким образом пытаешься показать что-то. — Объятия? — Гамбол растерянно поморгал и после наклонил голову вбок, явно не ожидая такого признания. На самом деле он сам не был особым фанатом физического контакта, но и гаптофобом вроде не был. Кивок от Очо послужил доказательством, его смущённая улыбка сверкала на лице, а он сам наклонился ближе на компьютерном стуле и прошептал: — А можно я это сделаю с тобой? Было ожидаемо, но Уоттерсон до последнего надеялся, что его собеседник не попросит об этом, хотя чего уж там? Детский и заинтересованный вид мальчишки так и норовил притянуть его к себе, но Гамбол сдержанно произнёс со взаимной ухмылкой: — Конечно. Иди сюда, приятель. С большой охотой Очо встал со стула, устраиваясь на кровати рядом, вжался в свитер Гамбола своей головой и хрупкими на вид руками зацепил за спину. Этот момент был по-настоящему волшебным для игромана, который просто замер на месте и не отпускал нового друга. Гамболу аж стало неловко от такого накала страстей, но он терпимо похлопал парня по плечам и приобнял в ответ, когда вдруг услышал: — Спасибо. — Гамбол смущённо посмеялся, уходя от зрительного контакта. Ладно, частично, это всë было затеяно не только ради того, чтобы встретиться с его дядей. Наверное.