Ради неё Аяно готова на всë — будет ли это убийство или нет, ей плевать...Ведь сердце замирает от одного только неравнодушного взгляда этих лавандовых глаз.

«Боль не стихла, но усилилась, оставляя двойственные чувства: чувство боли из-за потери самого близкого в жизни человека и чувство боли из-за невзаимных чувств к новому человеку и безысходности».

Когда другие спрашивали, как я мог бы описать его волосы, я отвечал с большим энтузиазмом «цвета морозного неба, но вовсе не такие уж и морозные на самом-то деле». И да. Пряди волос были как морозное небо на цвет, но такие мягкие и гладкие, как огонь. Жаль, что я никогда больше не смогу к ним притронуться, прочувствовать то тепло, ведь всë уже в прошлом. Между нами общее лишь то, что мы оба ушли — не в соседний город или страну, а туда, где нас встретят ангелы, которые вновь нас разлучат.

Гамбол, ощутивший тоску после временного переезда девушки в другой город, почувствовал на себе тактильный голод — всë-таки плохо, когда больше не чувствуешь рук любимой на себе, тех объятий. На помощь пришёл Дарвин, но вскоре после нескольких часов дружеских объятий и весёлой компании друг друга, что-то пошло не в то русло.