Ловушка для сталкера

Изуку вжался влажными ладонями в стекло. Из горла вырвался рваный вздох — это всё, что он мог себе позволить. Всё-таки, лезть в метро, когда у большинства людей заканчивается работа, то есть в час-пик, — было плохой идеей. Но понимание этого пришло слишком поздно. В электричке стояла невыносимая духота, воздух был накалённым и ужасно влажным, препятствуя и без того тяжёлому дыханию. Мидория вздрогнул, когда на спине зашевелилась футболка. Чьи-то горячие пальцы коснулись кожи под ней, огладили вдоль позвоночника и резко опустились ниже, задевая поясницу и проскальзывая под резинку шорт. Ноги начали подкашиваться, удерживая омегу только благодаря опорам в виде стенки и плотно прижимающихся вокруг людей. Глаза нервно забегали по вагону, вглядываясь в безразличные и раздражённые лица, будто кому-то действительно было дело до какого-то дёрганного парня в углу. Изуку снова вздрогнул, когда чужие руки крепче стиснули его талию, грубо поглаживая и прижимая к себе. Щёки обжёг жгучий стыд, оставляя за собой пунцовые пятна. Но смущала Мидорию далеко не сама ситуация, в которую его угораздило попасть, а то, какую бурю эмоций она вызывала в опустевшей в один миг голове. Ему совсем не хотелось бежать или кричать на мудака, который руки не знает куда девать. Напротив, под них хотелось только больше подставляться, позволяя гладить и сжимать там, где хочется. Да и их обладатель мудаком уже не казался, стоило пленительным ноткам апельсина и кориандра забиться в нос. И как он до этого докатился..? А начиналось то всё вполне прозаично… Однажды Изуку просто поймал себя на том, что делает что-то странное. Действительно, бегать по кустам в нескольких районах от его собственного дома и выслеживать парня, который даже имени его не знает — звучит определённо не так, как ожидают услышать в ответ на вопрос «чем занимаешься в свободное время?». О таком в принципе кому-либо рассказывать было бы неуместно. Но отказаться от своего маленького увлечения уже не представлялось возможным. Бакуго Кацуки слишком крепко застрял в голове безвозвратно влюблённого омеги. Даже под угрозой раскрытия и, вероятно, быстрой расправы за вторжение в личную жизнь, Мидория просто не мог не следить. Начиная с работы и соцсетей, он сам не заметил, как дошёл до точки невозврата, когда начал таскаться за альфой даже в метро, приближаясь настолько непозволительно близко, что можно было ощутить его запах. Изуку знал, чем может быть чреват такой азарт в этом нелёгком деле. Рано или поздно, Бакуго бы поймал его и точно разукрасил бы смазливое сталкерское личико. Но думать об этом хотелось всё меньше, особенно, когда омега мог практически без страха касаться его так, что парень даже не обращал на это внимание, списывая всё на давку в метро. Или, так казалось только самому Мидории… Даже когда его слежки заходили всё дальше и дальше, омега старался следить за какой-никакой скрытностью: лишний раз не пялился и старался не вести себя слишком подозрительно. Но, как оказалось, этого всё равно было недостаточно. Того, что его ненаглядный возлюбленный может оказаться чуть более внимательным и зорким, парень явно не учёл, полностью поглощённый своей зацикленностью исключительно на видимых невооружённому глазу чертах. А вот Кацуки времени зря не терял, выслеживая своего сталкера в ответ, ещё и более удачно. Но Изуку, всё ещё свято веря в свою удачу, никак не мог ожидать, что его поймают за хвост вот так быстро и просто, стоит ему отвлечься всего на несколько минут. Толпа в метро буквально придавила его к углу, вынуждая прервать наблюдение за альфой и извернуться хоть немного поудобнее, чтобы ему не оттоптали ноги и не сломали локтем нос. В ожидании, что хотя бы на следующей станции народу поубавиться, он отвернулся к приоткрытому окну, подставляясь под мизерные, но, всё-таки, какие-никакие, потоки живительного ветерка. Омега едва не взвизгнул, когда его за талию кто-то крепко схватил, а низкий голос тихо прохрипел в самое ухо: Попался… И уж точно он никак не мог ожидать, что вместо незамедлительного удара по лицу и громких выяснений, какого это хера он себе позволяет, последуют недвусмысленные прикосновения, медленно перетекающие в подобие домогательств. Из горла снова вырвался хриплый вздох, с трудом не перешедший в полноценный стон. Шею обожгло чужое дыхание, от чего по коже током расползлись мурашки, холодя разгорячённое тело. Кацуки прижался к нему ещё сильнее, буквально вжимая в это несчастное окно и отчётливо проходясь явно возбуждённым членом по соблазнительно обтянутой шортами заднице. Даже несколько слоёв ткани не могли помешать ощутить это обжигающее тепло в полной мере. Поездка обещает быть невыносимо длинной… Омега нервно сглотнул, опуская голову, будто он мог бы хоть что-то разглядеть под таким ракурсом. По внутренней стороне бёдер покатилась вязкая жидкость, тут же впитываясь в бельё и шорты. Ещё никогда он не был себе так благодарен за любовь к чёрной одежде, на которой не видно пятен… Но вот кое-что другое так просто уже не скроешь. Изуку, подрагивая от страха вперемешку с предвкушением, постарался максимально незаметно одёрнуть футболку, прикрывая топорщившийся на ткани бугорок. В этот момент хотелось просто провалиться от стыда. Особенно, когда за спиной послышался издевательский смешок, а шустрая рука альфы уже без стеснения забралась к нему в трусы, впиваясь пальцами в нежную кожу, пока вторая вернулась в изначальное положение и поглаживала под футболкой напрягшийся живот. Люди вокруг по прежнему не обращали на них никакого внимания, хотя Мидория был уже стопроцентно уверен, что его мысленно осуждает весь вагон. Но найти в себе силы, чтобы отпихнуть чужие руки и выпрыгнуть отсюда на ближайшей станции, он всё никак не мог, продолжая в глубине души искренне наслаждаться бушующим в крови адреналином. Кацуки, казалось, это и вовсе не волновало. Он мог бы хоть сейчас скинуть с себя всю одежду и без стеснения вытрахать из Изуку всё живое прямо на глазах сотни людей, даже не задумываясь, что про него скажут. Но продолжать эту незатейливую игру было гораздо, гораздо более возбуждающе. Парень старался улавливать каждый звук, вылетающий изо рта омеги, который так рьяно пытается сохранять тишину, каждое дёрганное движение, каждую частичку того, что Мидория старательно скрывает от чужих глаз. Это куда интереснее, чем любой стандартный секс. Изуку показалось, что он весь обледенел от прокатившегося по нему ужаса, когда Бакуго перестал мацать его задницу, вместо этого заходя ещё дальше. Ну, или, правильнее сказать, глубже… Собрав вязкую смазку, которой натекло уже чуть больше, чем дохуя, чужие пальцы слегка надавили на сжавшуюся дырочку. Омега с непосильным трудом проглотил ком в горле, вскинул голову и уставился на летящий за окном пейзаж, пытаясь абстрагироваться. Сердце бешено заколотилось в груди, будто пытаясь проломиться через грудную клетку и вылететь наружу. Голос всё-таки сорвался на мгновение, выдавая пусть и короткий, но вполне слышимый стон, когда в нутро резко проникли сразу два пальца. Он тут же зажал непослушный рот рукой, едва не до посинения сжимая щёки и нервно оглядываясь. На него всё ещё никто не обращал внимания, видимо, списав это нечто, больше напоминающее писк, на то, что кому-то наступили на ногу. — Что, настолько приятно? — грубый голос снова защекотал раскрасневшееся ушко, заставляя Изуку напрячься ещё сильнее. В нём настолько отчётливо слышалась усмешка, что он ни на секунду не усомнился — на лице Бакуго расползлась широкая ухмылка, — Не думал, что извращенцы могут оказаться невинными девственниками… Мидория вспыхнул. Щёки снова защипал румянец, а глаза неуверенно скосили в пол. Наверное, с ним всё слишком очевидно… Но вот с «невинным» альфа всё же немного прогадал, учитывая, сколько раз Изуку воспроизводил в голове где, как и в какой позе он мог бы его нагнуть. От воспоминаний о своих влажных фантазиях, ему стало ещё более неловко, но между тем и приятно, из-за новой волны возбуждения, окатившей даже с большей силой. Омега почти забыл, что находился не в своей мягкой постели, заперевшись в комнате и спрятавшись под толстым одеялом, а на глазах сотни людей, и едва сдержал ещё один громкий протяжный стон, когда пальцы внутри него задвигались, медленно растягивая девственно-узкие стенки. Вместо него послышалось лишь участившееся тяжёлое дыхание. Кацуки на это довольно хмыкнул, проникая до упора и почти невесомо соприкасаясь с гиперчувствительной простатой, чтобы не сломать бедного мальчишку окончательно. Он протяжно выдыхает ему в плечо, уткнувшись в него носом, и слегка потирается о напряжённые мышцы, заодно смакуя осевший на языке запах сладкой мяты, который становился всё гуще. Мидория с трудом собирал остатки сил и выдержки, чтобы не запустить в штаны собственную руку и не начать наяривать, или, ещё хуже, — попросить о такой услуге альфу. Он мог себе позволить лишь понемногу двигать бёдрами, насаживаясь на его пальцы, чем он, собственно, и решил заняться. Бакуго усмехнулся на это, сильнее вжимаясь лицом в дрожащее плечико и начиная двигать рукой быстрее, уже не боясь давить на нужную точку. Раз омега хочет больше — он без проблем даст больше. Уже через несколько минут такого режима, Изуку начал дышать через раз, потому что сдерживать громкие звуки становилось всё сложнее. Кацуки же оставался чуть более вменяемым, но удержаться от того, чтобы незаметно потереться членом о чужое бедро, было выше его сил. Кончить хотелось до чёрных кругов перед глазами, но альфа сразу сам с собой условился, что до этого не дойдёт. Ему ещё на работу пиздовать, не в мокрых же штанах это делать, в конце концов. А со стояком он что-нибудь придумает, на крайняк само пройдёт. Но вот довести до оргазма омегу — это дело принципа. Он нетерпеливо ввёл третий палец, заставив Мидорию сжаться от неожиданности и почти до крови прикусить губу. — Умничка, продолжай сжиматься, — еле слышно зашептал Бакуго, почти прижавшись к чужому уху, — Ты такой узкий и мокрый. Не будь ты таким трусишкой, я бы трахнул тебя прямо у этого окна… — решив надавить на Изуку ещё сильнее, томно тянул альфа. Он уже ощущал, как тело в его руках обмякает от всех этих пошлостей. Остался буквально последний штрих… Резко войдя пальцами до упора, Кацуки снова надавил на чувствительную точку, но на этот раз куда сильнее, будто пытаясь вжать её в скользкие стенки. Раздался последний глубокий рваный вдох. Мидория вздрогнул, будто его ударило током, и тут же расслабился, горбясь и приваливаясь боком к углу. Колени дрожали, а сами ноги едва держали его, пока между ними тихо хлюпали мокрые шорты. Стыдно, ужасно стыдно, но так чертовски хорошо… Он прижал холодные руки к горящим щекам, пытаясь собраться обратно после такого ахуительного оргазма. Под таким всплеском эмоций, омега даже не заметил, как из него вытащили пальцы и даже благородно поправили одежду. Но вот не услышать этот насмешливый низкий голос… — Ещё увидимся, — тем же томным шёпотом пообещал альфа и быстро ретировался. Изуку оглянулся по сторонам, но светловолосая макушка уже скрылась за закрывающимися дверьми электрички. Мидория ничуть не забеспокоился из-за этого. Всё-таки, он всё ещё знает, где живёт этот Бакуго Кацуки…