Инцидент ли?

Утро сегодня было особенно раздражающим для Лололошки. Мало того, что он проснулся без Эбардо под боком, так ещё и изнасиловал своего соседа. Но ладно, он просто начнет вести себя как ублюдок или вовсе переведет разговор в другое русло, там уж как получится. Встав с кровати, Лололошка направился к комнате Эбардо, дабы поприветствовать его, если так можно выразиться. По дороге, к весьма дальней комнате, парню в голове пришла интересная идея, идея как можно будет поглумиться над кем-нибудь из людей, находящихся в этом доме. После этой, одной-единственной мысли, в голову тут же посыпался шквал других, не менее похабных замыслов. Впрочем, ему не сложно воплотить в реальность их все, но всему свое время. Нельзя просто взять и приметить всё это на одном, обычном человеке, а Люциуса ему просто было жалко использовать в подобных целях. Его Лололошка воспринимал как кого-то, к кому нельзя интимно прикасаться, почему? Он и сам не в курсе. Может из-за прошлого Люциуса, а может из-за чего-нибудь ещё, кто знает. Но скорее всего главную роль сыграл тот факт, что Люциус хорошо относился к мироходцу и буквально зависел от его заботы и внимания. Пока он дошел до ванны, где уже навалил марафон Кавински, похоже он только из душа, волосы у него пахли просто прекрасно. Вспомнился забавный момент, когда Райя объяснила Радану, что это у Кавински не шампунь такой приятно пахнущий, а маска для волос. Тогда Лололошка чуть в голос не засмеялся, хотя хотел, но имплант подавлял эмоции носителя, поэтому он ограничился ухмылкой в кулак. Боже, как же приятно иногда просто помнить! Но мы отошли от темы. Пройдя в ванную Лололошка поздоровался с Кавински. —А? И тебе доброе утро лололошка. Как дела? — Лололошка ответил ему что-то по типу «хорошо» и ушел, его сейчас интересует вчерашняя находка. Он нашел в одной из комнат большое количество алкоголя, которое можно и присвоить себе. Тут же все для него, не так ли? Ну вот. Хорошо было бы споить Эбардо и кого-нибудь ещё, типо тройничок устроить, но сам Эбардо никогда В жизни на такое бы не согласился, поэтому было принято решение споить его, а потом уже и второго участника. Он пока ещё не выбрал, кто это будет, но уже думает над этим. Сейчас Лололошка не может выбрать между Кавински и Калебом. Наверно, он отдаст предпочтение второму, так как тот более сильно его раздражал, но при этом он однажды починил Райю, поэтому он будет более благосклонным к нему и попробует быть более нежным и аккуратным, а потом он оттрахает Эбардо, потому что он его выбесил вчера. Да и выглядит Эбардо куда более вызывающе, нежели Калеб или тот же Кавински. Но сейчас ему нужно увидеть Эбардо, дабы улучшить себе настроение.

***

Эбардо тихо-молча сидел и читал одну из книг, находящихся в шкафу вблизи дверного проема. Перелистывая страницу за страницей, он вдруг начал задумываться, а почему Лололошка, по-большей части, клеится именно к нему? Он так похож на суку? Как часто его называл сам Лололошка. Такие мысли явно не поднимали ему настроение, а кому такое понравиться? Сам Эбардо вроде не чувствовал ничего к этому мироходцу, вроде ничего. ну а что он вообще может испытывать к своему врагу? Ключевое слово Врагу! Вконец испортив себе настроение, он отбросил книгу в сторону и направился на кухню, или к Дилану, хотя его видеть не хотелось вообще. В окне дома он краем глаза заметил. девушку! Кто ж знал, что в этой, казалось бы, глуши, есть другие люди? Он недолго думая выбежал к ней, начиная разговор. Удачной ему беседы.

***

Люциус сидел на балконе, находился он на втором этаже, если это важно. Рядом с ним лежали краски и разнообразные кисти, палитра, а рядом с низким стулом, возвышался холст. Пока он был пуст, время близилось к вечеру, поэтому Люциус выжидал идеальный момент, дабы пополнить свою коллекцию пейзажей, в которой были в основном закаты или восходы. Сам Люциус не знал почему именно это время суток. Почему он не рисует деревья, замок, Селести, Воланда или, в конце концов, долбанные яблоки, для него самого оставалось загадкой, но разгадывать ее желания не было. Само хобби появилось у него, когда почти все книги в библиотеке были прочитаны, а скрасить пустоту одиночества он мог только с Айко, феей или лучшим другом, но дергать их 24/7 не хотелось, да и новое занятие было бы очень кстати. На рисование выбор пал случайно, просто Селести неожиданно предложила Люциуса напотчевать ее горшочек с цветами, а он и согласился. Так и понеслась. Он был бы не против нарисовать, например, Лололошку, но рисовать друзей, и тем более его, он ещё не решался. Говорил, мол, «мастерства ещё мало, пот поднаберусь, и с радостью, а пока ждите!». Бастиан, к сожалению не дождался, и Аргус с Катриной, жаль конечно, но люди не вечны. Что насчет Айко? Хоть Люциус и отказался от возвращения своих способностей назад, Джодах все равно сделал по-своему и он смог сделать змейку бессмертной. А вот на людях это не сработало, точнее Люциус отказался на них пробовать. Была вероятность, что они могут стать живыми мертвецами, иначе говоря-зомби, а рисковать бывший полубог не собирался, уж больно велики шансы на провал. Наконец подловив момент, он мгновенно взял в руки кисть и принялся творить, не отвлекаясь вообще ни на какие бы то не было звуки. И две фигуры под окном. Иначе говоря-сконцентрировался. Желаю приятного рисования!

***

Кавински в это время просто спал, он всю вчерашнюю ночь сидел на чердаке, разглядывая звезды и читая различную литературу в свете луны. Из-за тусклого освещения очки пришлось снять, но это не испортило такой беззаботно-прекрасный вечер. Луна и звезды как-то по-особенному ярко сияли, завораживая всех, кто на них посмотрит. Однако, сейчас он просто хотел выспаться, энергии не хватало, а эти ебанные раздражающие кошмары, сгребали в охапку всю скудную энергию, полученную во время беспокойного сна. Что весьма раздражало. Ему и сейчас не дают расслабиться эти чертовы твари, из его снов, крайне реалистичных снов. Спокойной ему ночи.

***

Калеб в это время молча наблюдал за задним двором из окна, что-то записывая в найденный недавно блокнот. Он уже был изрядно потрепал, да и записи в нем имелись. Исходя из которых, можно было с уверенностью сказать. Здесь до них кто-то жил. Этот блокнот вели будто дневник, и записи в нем заставляли тело покрыться мурашками. Вела этот дневник маленькая девочка, по фото, которое было вклеено в первый блокнотный лист, можно было сказать, что ей не более семи лет, а может и меньше. Те вещи, о которых рассказывала малышка Вера, были просто ужасны и отвратительны. Она подробно описывала, как ее брат, предположительно четырнадцати лет, убивал, насиловал, грабил и поедал людей, которые переступали порог этого дома. По всей видимости, ему было плевать, родная это мать, или серийный убийца, под раздачу попадали все, кроме Малышки Веры, что было странно, но в самом начале Калеб просто не принял это во внимание, а зря. Заполнена была почти половина, но он не смог прочитать и трети этих записей, решив забить на них и вести свои. Сейчас он описывал как гоняются друг за другом бегают два зайца, это было всяко лучше, чем читать сцены убийств, с пометками, явно чокнутой девочки. Удачного дня.

***

Обойдя весь дом, он так и не нашел преступника, казалось, будто он под землю провалился! Немного разозлившись, он принял решение пойти пройтись по лесу. Вышел Лололошка из запасного входа, так как он был куда ближе к нему. Шагая вдоль деревьев Лололошка заметил до жути знакомую фигуру, но смутило не это, а вторая, стоящая буквально впритык к, по всей видимости Эбардо. Они. прижимались друг к другу?! Это точно не понравилось Лололошке, захотелось выдрать волосы этой шмаре, которая посмела так нагло распускать рукия. Но относительно успокоившись, он аккуратно прошел в гущу деревьев, подбираясь ближе к «парочке». —Хахахаха! Я даже не знаю твоего имени, но уже хочу выйти за тебя, со принц! — Девушка хохотала, причем громко, эти злило. —«Внимания не хватает? И поделом. Это не причина воровать чужое. Приведу домой и посажу на препараты, он даже минуты без меня не протянет.»— Парень усмехнулся своим же мыслям и вышел к ним. Эбардо хотел было оттолкнуть бестию, что собственно и сделал, но она вновь прижалась к нему, накрытая губы Эбардо своими. Он сначала опешил, но вскоре перехватил инициативу и углубил поцелуй. Лололошка смотрел на это не отрываясь. —»Он ещё пожалеет об этом. Он ещё пожалеет об этом. Он ещё пожалеет об этом. Он ещё пожалеет об этом. Он ещё пожалеет об этом. Он ещё пожалеет об этом. Он ещё пожалеет об этом.«— Именно такие мысли витали в голове у, явно, не здорового мироходца. Эбардо был своевольным, горделивым, самовлюбленным эгоистом. Этот список можно продолжать до бесконечности, в итоге суть не измениться, можно лишь добавить, что иногда он тот ещё трус, хотя подавляет в себе это качество. И все же, этот ужасный Эбардо был его, пусть и на время, пусть и сам преступник ещё об этом не знает, сегодня он откроет ему глаза на все эти события. Хотелось отодрать его как последнюю прошмадновку, прямо тут, на глазах у этой проститутки, желающей поспеть за каждым членом. Так о ней думает сам Лололошка, и считает, что прав. —Эбардо, нам пора. Тем более, ту разве забыл правила? — Холодным, будто вековая мерзлота голосом, до дрожи напугал преступника. Было страшно, но Эбардо редко показывал это, к сожалению Лололошки, хотя, кто ж виноват, что у него встает на его заплаканно-напуганное лицо? Точно не Эбардо, однако Лололошка обвинял именно его, в начале, после же решил просто наслаждаться этим и не париться. —Я не в лесу. Глаза разуй, мы сейчас на заднем дворе, в правилах не запрещалось выходить сюда. И девушку тоже разрешены, не так ли, господин Лололошка? — Эбардо буквально роет себе могилу, сам того не понимая, он вывел Лололошку из себя настолько, что он непроизвольно сжал в кармане кое-что. Кое-что для Эбардо, ему конечно эти вряд ли понравится, но кто его вообще спрашивает? Точно не мы, не правда ли ребята? —Плевать, идем.— Коротко и сухо изрек Лололошка, прежде чем девушка вновь припала к губам Эбардо, в, на этот раз, не навязчивом поцелуе. После этой выходки она отошла от него и мягко улыбнувшись, изрекла, прежде чем скрыться за густыми деревьями. —Ещё встретимся, мой принц! — После ее ухода Лололошка не стал набрасываться на Эбардо, он молча пошел в сторону входа в дом, после того, как они вошли в дом, Лололошка стал идти после Эбардо, если говорит проще, то он просто стал идти сзади, немного отставая. После того, как Эбардо зашел в комнату, Лололошка юркнул туда же, запирая дверь. Сегодня для Эбардо будет тяжелая ночь-это точно.

***

Парня грубо швырнули на кровать, стоило ему обернуться. Губы так и остались приоткрытыми, слова остались несказанными, а эмоции были. Их было через чур много, от страха, например, сковывало конечности, от возмущения округлились глаза, от удивления тело покрылось мелкой дрожью, а от всего вместе тело окутала мелкая дрожь. Хотелось кричать, покрыть Лололошку трехэтажным матом, желательно за звездочкой, но Эбардо был уверен, что этот невозможный мироходец и это выполнит. Сам Лололошка времени не терял, он поцеловал его, пользуясь полной доступностью. Сопротивления не было, шоковое состояние дало о себе знать. Через несколько десятков секунд инородный предмет покинул ротовую полость Эбардо, в данном случае язык, хотя… так, без «хотя»! После этого Эбардо будто током прошибло, он начал пинать Лололошку куда угодно, лишь бы оттолкнуть, без разницы как или на сколько, хотелось просто оттолкнуть от себя этого извращенца, хотелось просто невероятно сильно! Но на деле этого сделать ещё не получилось, да и вряд ли получится. Заметив чужое нежелание, Лололошка даже ухмыльнулся, сегодня он будет действовать нежно, дабы завоевать чужое доверие, а потом. Одна рука придерживала руки Эбардо, они дрожали, и пытались освободиться из крепкой хватки, в то время как вторая уже во всю изучала подвластные территории. Хотелось сделать так, чтобы от Эбардо сексом разило за километр, а то и больше, хотелось оставить побольше опознавательных знаков, хотелось связать его и держать подле себя, не смотря на желания самого Эбардо. Тут его мнение не имеет никакого веса, в прямом смысле этих слов. Рука стала, практически, невесомо оглазивать бока преступника, вызывая табун мурашек и назойливое, липкое, ужасно раздражающее чувство страха, комом застрявшее в горле, не в силах перейти в крик или в протест, Эбардо был согласен даже на унизительные мольбы! Вот только тело, судя по всему, считало иначе, ведь в противном случае, он просто не мог объяснить почему он все это время молчит, с ужасом наблюдая за дальнейшими действиями мироходца, который уже решил на чем будет сегодня акцентировать внимание. Резко скрутив один из сосков, Лололошка был «вознагражден» тихом взвизгом, которого не ожидал даже Эбардо. После этого Лололошка легонько погладил его и. неожиданно прикусил второй, это тоже вызвало подобную первой реакцию, вот только сейчас он явно был громче, что не могло не радовать. Эбардо вновь ударил ногой куда-то в тело Лололошки, не имея понятия, куда именно. Но когда действия со стороны Лололошки повторились, он, зажмурив глаза, ударил того в пах. Лололошка, явно этого не ожидавший, опешил, а через мгновение больно укусил того в плечо, или может быть, в шею, кто знает, в небольшом гневном порыве он этого не заметил. Эбардо взвыл от боли, даже не подозревая, что эти звуки буквально ласкают слух Лололошки, заставляют напряжение в штанах расти по-секундно, если не быстрее. Быстро выхватив смазку, откуда-то из пространства , скрытого из поля зрения Эбардо, Лололошка начал стягивать с него одежду. Это не потребовало много времени, максимум пару минут, но и они казались Лололошке вечностью, которую он уже возненавидел, все душой, а существовании которой, он ещё не убедился. Моментально раздвинув преступнику ноги, он открыл бутылек с смазкой и вылил большое количество себе на пальцы, поднося их к анусу, он остановился, поглаживая кольцо из мышц. Через пару секунд в него ввели один из пальцев, Эбардо не почувствовал особого дискомфорта или, тем более, удовольствия, его ощущения можно примерно описать как, не жарко, не холодно, пока. Аккуратно двигая первым, Лололошка подготавливал Эбардо ко второму, который не заставил себя долго ждать. Вот в этом момент появился легкий дискомфорт, но из-за прошлого печального опыта с этим человеком, да и в принципе жизни Эбардо до этого, он не сильно обратил на это внимание, боль сейчас он ощущал призрачно, не акцентируясь на ней, что даже обрадовало Лололошку. После введения третьего пальца, боль стала более ощутимой, но на смену ей пришло несколько странное чувство, чувство приятной наполненности. Эбардо даже словил себя на мысли, что хочет ощущать его постоянно, в независимости от места или ситуации. Но эти мысли были очень быстро выгнаны вон из головы. Пальцы вскоре покинули чужое нутро, оставляя после себя неприятную пустоту, ощущение, будто чего-то не хватает, и это раздражало Эбардо, ему резко становилось мерзко от себя и от своего тела. Пхах, забавно. Но на смену пальцам пришло кое-что побольше, а именно член, уже такой родной, прописанный тут, если можно так выразиться. Одним плавным толчком Лололошка ввел головку, давая Эбардо привыкнуть. Через огромное количество времени, если быть точнее, то пару минут, Эбардо слабо кивнул, призывая к более приятным действиям. Следующая фрикция ввела орган примерно наполовину, а последующая вогнала агрегат целиком. Причем так резко, что Эбардо аж гортанно простонал, что вызвало у Лололошки чувство почти выполненного долга. Осталось лишь довести его до экстаза, путем медленных и плавных толчков, а после насладиться его телом по-своему. Через некоторое время Лололошка начал двигаться, заставляя преступника выгибаться, стонать и тонуть в ужасно приятных ощущений. Эбардо буквально плавился от глубоких, но плавных и размеренных толчков. В этот момент, Лололошка понял, что Эбардо с радостью прыгнет в его объятия, если он будет с ним нежен, а он будет, в первое время. Эбардо со стоном излился себе на плоский живот, отпустив шею Лололошки, которую успел обвить во время секса. На его плечах, ключицах, шее и даже на бедрах виднелись засосы, а кое-где и укусы. Пытаясь отдышаться, Эбардо откинул голову, в ответ на что, Лололошка ещё разок куснул его в районе шеи. Эбардо чувствовал, что Лололошка не намерен останавливаться, но он и сам не хотел бы такого завершения этой ночи…

***

Потянувшись на кровати, он привстал, а через мгновение снова рухнул на матрас, тихо смастерившись, на что проснувшийся Лололошка лишь посмеялся.