подснежники

***

за окном вечереет. в квартире суворовых никого помимо марата нет. родители к тётке уехали, наказав вове проследить да накормить брата, но тот благополучно умчался с наташкой в дк, под предлогом, что тот уже не мелкий, и сам найдёт чё пожрать. ну а марату одному что поделать? на улице делать нечего, все знакомые сейчас на дискотеке ошиваются, а дома занятие себе найти не может. вот и позвонил андрейке на домашний, сказал, чтобы тот приходил к нему. андрей отошёл от трубки и спросил разрешения у матери, получив положительный ответ, вернулся к телефону и произнёс только короткое: "я собираюсь" и закончил звонок. суворов сразу же в улыбке растёкся и принялся нетерпеливо ждать. спустя минут десять-пятнадцать, в дверь постучали. марат сразу же рванулся в прихожую. мигом распахнул дверь и увидел перед собой растрёпанного, такого глупого, андрея. марат в ту же секунду заулыбался ярко-ярко, затащил васильева за руку во внутрь и приклеился просто к нему, обнимая со всей силы. андрей стоял как истукан, лишь легонько по спине марата погладил, да и после стал выпутываться из объятий, говоря, что разуться надо. суворов неохотно отпрянул. как только андрей снял обувь, да ветровку скинул, а суворов дверь закрыл, мальчишки в комнату марата прошли, на кровать уселись и стали думать что поделать. васильев предложил глупое: "позаниматься английским". как будто им обоим до учёбы дело какое-то появилось, когда они вообще вместе уроками в последний раз занимались? точно никто не помнит, наверное зимой где-то. а сейчас на дворе солнечный и желанный май. поэтому у марата сейчас в голове было всё, кроме школы. а андрей наоборот, ссылался на то, что итоговые скоро писать, и что сам то он напишет, а вот сдаст ли марат, не уверен. ну и суворов отнекивался всё сначала, твердил, что ему в жизни не всрался английский этот. но по итогу марат всё же уселся за учебник. в принципе ему всё равно чем заниматься, главное с андреем. но не прошло и двадцати минут, как занятия учёбой отошли на дальний план. а всё потому, что суворов резко андрея за бедро ущипнул, так как тот, по мнению марата, бормотал всё очень нудно, да и бухтел всё на него. ну и решил маратка разбавить обстановку. васильев от неожиданности дёрнулся. не сказать что больно было, но синяк наверняка останется. и андрей рефлекторно заехал марату по плечу. — какого хуя, марат?! — возмущённо прикрикнул андрей, нахмурив брови, сердито глазея на того. — ну пиздец ты нежный, андрюша! — марат всплеснул руками, покосился на васильева и насмешливо заулыбался, очевидно пытаясь раззадорить андрея. ну не хотелось сейчас тухнуть за учебником. энергия, даже не смотря на всю убаюкивающую обстановку, била ключом. андрей протяжно вздохнул и притупил взгляд в пол. марат подумал, что тот уж было остыл, и невозмутимо откинулся назад, принимая полулежачее положение. но не тут то было. васильев внезапно схватил марата за ворот футболки, резко дёрнул и повалился с кровати вместе с ним. андрей сам еле равновесие удержал, чтобы не упасть всем весом на марата. уселся на ноги маратовы и стал кулаками колотить его. удары, конечно, не сильные были, несерьёзные явно. суворов даже, из-за резкости всех движений, не понял что произошло вообще. но только осознав, тоже принялся в ответ ударять. драка, если это вообще можно так назвать, была дурашливая совсем. катались они по полу, пытаясь подмять под себя друг друга. и марат всё-таки оказался над андреем. и вдруг прекратил удары посылать, подался назад и окинул взглядом васильева. тот отдышаться пытался. суворов глазеет ещё несколько секунд и опять вперёд наклоняется. хватается за бока андреевы и щекотать начинает. андрей забрыкался, вырваться пытается, но тело не поддаётся, смехом непроизвольным заливается. — сука, — старается васильев хоть что-то сказать сквозь хохот свой — перестань уже, бля! а марат лишь лыбится злорадно. не прекращает щекотать еще минуты две. но в итоге заканчивает мучения андреевы и падает рядом с ним. в щёку где-то утыкается и за плечо приобнимает. — ты дурак такой, — марат носом водит по скуле васильева. — и пиздец какой хорошенький когда ржёшь. я так и затискал бы тебя до смерти! — уже губами льнет к щеке. — ну ахуеть, это теперь повод измываться надо мной? — андрей щурится, марата оглядывает, а тот глаза уже прикрыл и всё ближе и ближе к уголкам губ подбирается. васильев ладонью рот марата прикрывает, из-за чего тот открывает глаза наконец-то. — ещё и целоваться лезешь. суворов от лица отпрянул. хмыкает да поднимается с пола. — да ну тебя! — кидает, а после к окну подходит. — иди, покурим. — смотрит на васильева, да ждёт когда тот встанет. а андрей лишь послушно на ноги поднимается и плетётся к марату. виском на раму наваливается и в ответ глазеет. суворов в карман тянется за спичками и пачкой. достав, сигарету одну андрею даёт и себе тоже прихватывает, да между губами зажимает. уж было хотел спичками чиркнуть, но тут же вспоминает что-то. — ой, бля! точно, забыл! — марат кидает в карман штанов спички, а сигарету на подоконник, и в коридор несётся. роется в куртке своей. наконец-то найдя что искал, в комнату возращается, за спиной прячет что-то. андрей непонимающе глазами хлопает, а марат то и дело лыбу давит. — короче, — руку вперёд протягивает. — тебе это. — ладонь открывает, а там лежит зажигалка. красивая такая, серебряная наверное, а на ней буква "А" прописная выгравирована. васильев еще больше недоумевает. думает с чего это он, день рождения прошло же, праздников каких-то тоже не было. — это мне что-ли? — глупо выдает андрей. — ну а кому, бля, ещё? — марат тянет сильнее руку, чтобы тот уже взял наконец-то. — бери уже. андрей зажигалку хватает и рассматривать принимается. точно серебряная. стыдно становится от подарков таких, даже если украл он её, всё равно неудобно как-то. делали ли вообще ему раньше подарки такие дорогие? андрей не помнил. — ты сдурел совсем!? она же дохуя наверное стоит! — васильев глазами большими смотрит на марата, ждёт когда ответит тот. — да не парься, андрейка! я её на барахолке увидел и спиздил. — суворов улыбается задорно, да хлопает по плечу андрея. — она мне тебя сразу напомнила. васильев еще сильнее замешкался. приятно очень было, но также неловко и боязно за дурака этого. — ну вот какого хуя ты творишь. совсем глупый. — андрей в тёплой непроизвольной улыбке растекается. ближе к суворову подходит и обнимает, голову на плечо кладёт тому и в шею где-то говорит. — а если бы заметили как ты крадёшь что-то, тем более такое ценное. так и зачем так рисковать ради меня? думаю я не сильно заслужил нечто такое, тыж мне и так недавно на день рождения подарок дарил. — молчи, дебил! — марат в ответ крепко обнимает. — ты всего достоин, андрей! да я ради тебя машину угнать готов! квартиру ограбить! всё я сделаю для тебя, правда! так что не смей, блять, так говорить, я в следующий раз втащу тебе точно за такое. андрей замолкает ненадолго, по спине гладит, да улыбается глупо-глупо. шепчет еле уловимо: — спасибо тебе. — смешок пускает и отдаляется слегка, чтобы лицо марата увидеть. смотрит пару секунд на него, да опять приближается. только не к шее уже, а ко... рту? к губам припадает, целует осторожно и быстро. а суворов даже не понимает что произошло. спустя несколько секунд осознание приходит и он мигом на андрея кидается, виснет на шее его. — пиздецпиздец! ты точно доведёшь меня когда-нибудь! — марат андрея за щёки ухватывает, да смотрит в глаза голубые. — ну и как мне после этого не зацеловать тебя? — ну...если хочешь, то можешь. — андрей сам не ожидал что подобное выкинет, осмыслив слова свои, сразу взгляд отвёл в сторону окна. — чё? — марат заморгал активно, ему ведь не послышалось? андрей сейчас сказал целовать его типа? — ни чё, марат, ни чё. — васильеву совсем неловко стало. пожалел он уже сотню раз что сказал нечто такое. вырваться из хватки суворова пытается. но марат всё правильно услышал. перехватывает андрея за плечи и в глаза заглянуть старается. — стой ты, — удерживает васильева, чтобы тот не рванул. — ну, как бы, я реально могу? тебе нормально будет? если ты не хочешь я... — да сука, — прерывает андрей марата. — если бы мне не нормально было, ты думаешь происходило ли всё это? хватит мямлить уже. делай что хотел. суворов смотрит ошарашено. ещё какое-то время не шевелится. как только в себя приходит, аккуратно вперёд подступает, смотрит на андрейку, а тот глаза уже прикрыл в ожидании. ну и марат на шею андрееву руку кладёт, к себе лицо притягивает. мягкие губы васильева своими накрывает. робко движется сначала, ждёт когда андрей отвечать начнёт. и когда андрей хоть как-то ртом зашевелил, марат тут же начинает активнее целовать. губы пухлые сминает, ранки, которые коростами покрылись, облизывает, из-за чего поцелуй металлический вкус приобретает. и скоро языком пробиться в рот васильева пытается. андрей не сразу, но все же рот приоткрывает. суворов мигом во внутрь проникает, по-хозяйски блуждает по полости всей, языки сплетает. андрей мычит что-то в губы неразборчивое, старается хоть как-то отвечать, но получается лишь скованно и неумело. в низу живота тянет сладко. душно становится до ужаса. так ещё и марат накаляет ситуацию тем, что андрея разворачивает к окну спиной так, что тот вжимается в подоконник, а суворов ничтожно близко к нему находится, прислоняется телом почти всем, да руку под футболку андрееву пускает. вся ситуация бессознательно становится слишком интимной. васильев осознаёт, что всё ушло вообще не в то русло. конечно, все действия марата приятны были до безумия, но страшно черту эту пересекать. поэтому андрей поцелуй разорвал неохотно и за плечо суворова отодвинул от себя. — всё, марат, закругляйся, — смотрит в глаза маратовы, которые сейчас как у ребёнка у которого сладость любимую отобрали. — успеем ещё. суворов кивает и улыбается светло. придвинулся заново к лицу андрееву, да чмокнул спешно в уголок губ. отдалившись, видит, что васильев так же улыбкой сияет. на душе так хорошо становится. кажется ему, что сейчас взорвётся от счастья. — спасибо. — тепло и приглушённо говорит марат. — за что? — за всё-всё-всё, андрюша, — обнимает снова, в плечо утыкается, да об него тереться начинает. — за то, что ты есть. андрей по спине марата поглаживает расслабляюще, голову вперёд наклоняет, да к щеке его прижимается. стоят так ещё несколько минут в тишине. пока марат не начал: — ой, мы ж покурить хотели! — суворов от плеча отстранился, а андрей так же от щеки марата. — как раз испробуешь зажигалку эту. андрей молча кивает. расцепляют объятья, но всё равно близко стоят. марат форточку открывает, да сигарету с подоконника берёт, а у васильева она всё в руке была вместе с зажигалкой. андрей сначала суворову прикурить даёт, а потом уже сам сигарету поджигает. затягиваются. андрей в руках зажигалку вертит да рассматривает всё. — нравится? — марат дым выдыхает, лыбится всё так же. — да, — васильев взгляд поднимает на марата, а тот светится аж. — очень. — андрей не часто курит. но приятно же как. да даже если марат фигню за копейку подарил бы андрей счастлив всё равно был, хранил бы обязательно. марат хмыкает радостно. затягивается ещё раз и всё на андрейку смотрит. — вот накоплю денег, всё скуплю нахер и тебе отдам! — суворов пепел в окно стряхивает. — лишь бы ты улыбался всегда так. — ну ты и болван, марат. не надо мне ничего. — как будто андрею для счастья не хватает марата одного. ему ведь на самом деле просто быть с маратом радость приносит. — мне тебя хватает. я счастлив и без подгонов всех, нет, мне приятно конечно пиздец, но ты вообще со всем этим не сравнишься. суворов всё шире улыбается. голову наклоняет, да в грудь андрея макушкой упирается. — вообще, я съебаться от сюда хочу с тобой. куда угодно. — марат вздыхает шумно, пока сигарета в руках тлеет. — я тоже хочу. но где мы денег возьмём? ладно билеты, но нам же ещё жить на что-то придётся. а мы даже школу не окончили. — я найду, накоплю! — суворов выпрямляется, смотрит на андрея со всей серьёзностью. — выпустимся и съебёмся, нам уже под шестнадцать будет, паспорт получим, да на работу нормальную уже смогут брать. и андрей надеется на это. надеется что хорошо всё будет, что денег найдут, что смогут они освоиться. хочется просто обо всём пиздеце забыть страшным сном, хочется жить спокойно там, где никто не знает о них. но с маратом все сложности легче кажутся. как будто по силам им всё. — я верю. — васильев в глаза маратовы заглядывает. и в какой раз подтверждает, что не может он сомневаться в суворове. — я всегда в тебя верю. марат кивком благодарным отвечает, а дальше курят в молчании. закончив, выбрасывают окурки в окно. а форточку открытой решили оставить, тепло же. на кровать опять валятся, плечом к плечу устраиваются да думают чем заняться снова. — слухай, андрюх, — марат головой на васильева наваливается. андрей вопросительное "м" выдаёт. — сыграй что-нибудь, сто лет уже не слышал как ты по клавишам брякаешь. — давай потом, — васильев зевнул демонстративно, показывая этим, что он уже рубануться готов. но дело не в сонливости даже. андрей сам не помнит когда он в последний раз за пианино садился. ну не хочет опозориться он. — да я и не знаю что сыграть. — ну давай сейчас, — марат глядит на андрея умоляюще, как кот голодный еду выпрашивает. — что угодно сыграй. васильев в ответ смотрит. не может отказать. вздыхает громко, выпрямляется и на ноги встает. — ладно уж, пошли. — фыркает андрей и в гостиную плетётся, а марат следом подскакивает и за ним следует. придя в комнату, суворов на диван плюхается, а андрей растерянно на банкетку садится, как будто впервые пианино видит, замирает и начинает в голове прокручивать варианты песен. в ступоре находится, все мотивы как назло позабылись. а марат все сверлит и сверлит взглядом. васильев всё перебирает: от попсы до рока, ничего подходящего на ум не приходит. сидит еще несколько минут не шевелясь, и тут вдруг всплывает мелодия в голове, усердно вспомнить её пытается. и тут ассоциации пришли. картина в памяти вырисовывается. утро. мама на кухне стоит, в руках юльку крохотную держит, покачиваясь плавно. самому от силы лет девять, за столом сидит, смотрит на них глазами сонными, да улыбается невольно. из старенького радио строки мелодичным голосом слышатся : "ты, теперь я знаю, ты на свете есть... и каждую минуту, я тобой дышу... " мама подпевает неумело, но голосом родным и тёплым таким. тут же отец приходит, доброе утро желает, целует маму в щёку нежно, и та аж светится, на лице нет морщин, бровей хмурых и слёз горьких, лишь яркая улыбка такая, какую андрей давно позабыл. вся семья вместе, радостью друг друга заражают. а солнце светит ярко-ярко, как никогда. на душе легко и спокойно. казалось тогда, что впереди лишь светлое и безмятежное будущее ожидает. но от детской легкомысленности не осталось и следа. пропала та невесомость. осталась лишь тяжесть оседавшая на плечах, голове, сердце —везде вообще. но с маратом легче. легче принимать весь груз свалившийся. и вроде уже не всё так плохо кажется рядом с ним. возможно, суворов его заражает своей лёгкостью, разбавляет уныние смехом звонким и шутками глупыми. и андрей благодарен за всё это безмерно. марат как солнце то, которое в детстве светило, даёт надежду и веру в лучшее. васильеву хотелось сыграть что-то значимое. показать все чувства через музыку, раз уж на слова скуп. и эта песня ведь была значима. решает её сыграть. осталось только вспомнить слова и ноты правильные подобрать. на удивление довольно быстро текст вспоминает. "блять. этож пугачёва" — осознает андрей. марат заржёт, что тот выбрал песню такую пиздострадальческую. да всё равно уже. и так долго думал, что суворов уже там от ожидания наверное подох. андрей вздыхает, крышку открывает. марат заметив это, сразу сосредотачивается весь на васильеве. ждёт в предвкушении. андрей ладони над клавишами поднимает и замирает так на пару секунд. отбрасывает все мысли, и наконец-то касается клавиш. исполняет проигрыш. а марат стал думать что за песня. не понимал сначала, но услышал мотив знакомый. нет, песню то он не знал, но слыхал возможно где-то отдаленно, не вникая. дошло. пугачёва. хотел уж было смешок кинуть, но весь настрой пропал, как только андрей рот открыл. ты, теперь я знаю, ты на свете есть… и каждую минуту, я тобой дышу, тобой живу и во сне, и наяву. андрей пел не очень складно. всё таки тут больше подходил завораживающий голос пугачёвой. но низкий голос андрея завораживал марата не меньше. он окаменел тотально. взгляд застыл на ресницах длинных, которые подрагивали иногда, вслушивался в слово каждое, боясь упустить что-то. нет, мне ничего не надо от тебя… нет, всё, чего хочу я: тенью на твоём мелькнув пути, несколько шагов пройти… андрей осекается, фальшивит, из-за чего ещё пуще нервничать начинает. напрягается весь. но марату начхать абсолютно, вряд-ли он вообще заметил ошибку какую-то. васильев припев начинает. пройти, не поднимая глаз, пройти, оставив лёгкие следы, пройти хотя бы раз по краешку твоей судьбы… марат почти не дышит, вдруг собьёт, лишь пялится на андрея глазами круглющими. андрей чувствует взгляд на себе упорный. сглатывает нервно между строчками. суворов значение слов переваривает, думает специально ли для него васильев такую песню выбрал? к нему ли он обращается? или это чисто случайная песня? спросит, когда андрей закончит. васильев пытается чувственно максимально сыграть, показать что на душе, перенесся всё в удары по клавишам и в слова пропетые. всего себя отдает, чтобы суворов ощутил всю значимость свою. и марат проникается. пиздец как проникается. андрей уже заканчивает. марат чувствует конец приближающийся, решает украдкой подойти к васильеву. приближается бесшумно почти, стул берёт, да ставит рядом с андрейкой. усаживается, пока тот последний раз клавиши касается. андрей замирает. сыграл всё-таки. нет, не сыграл даже, посвятил. надеется, что марата коснулось всё это. ждёт когда суворов скажет хоть слово. но тот лишь молчит и таращится на профиль андрея. васильев скоро сам себя сожрёт от неловкости. "ну не дебил же он совсем чтобы не понять прямой текст?" — в голове проносится. не дожидаясь марата, решает первым тишину неуютную прервать. — эээ... нормально? — голову поворачивает, да на марата в ответ смотрит. — осёкся несколько раз правда. — ты шутишь? — суворов резко руки на плечи андреевы кладёт. — это пиздец пиздато! я когда начало услышал подъебнуть тебя хотел, типа: "что за песня для тёток", но как только ты запел бляяя... это было так... не знаю даже! слов не хватает, чтобы описать, андрей! васильев улыбается уголками губ. понравилось всё-таки. вздыхает облегчённо, и так умиротворённо на душе становится. но всё же вопросом последним задаётся. понял ли марат? — а это типо, ну... — суворов взгляд отводит и смотрит в стену куда-то. — мне строки эти? — теребит ткань футболки андреевой. — напряги мозги. марат снова на андрея глядит. хочет сказать что-то, но слова не лезут вообще. марат бы детально описал как прекрасно сыграл андрей и что он сейчас в восторге полнейшем. если бы был красноречив. поэтому, ему только остаётся обвить руки вокруг шеи васильева и обнимать глупо. андрей отвечает, а суворов ладонь в пшеничные волосы запускает. сидят так ещё несколько минут в тишине полной. пока марат первый не отпрянул. — ну реально... — шепчет да мажет взглядом по лицу андрейки. — это так ахуенно было, я аж почти не шевелился, думал что отвлеку тебя. — глаза уже полуприкрытыми оставляет, тянется ко рту андрея. васильев сам уже глаза прикрывает и тянется рефлекторно вперёд. соприкасаются губами. нежно целуются, неторопливо губы сминают. этот поцелуй совсем не как прошлый выходит. не напористый и горячий, а расслабленный, ленивый даже, но всё такой же чувственный. целуются смазано так еще минутку, да отстраняются. смотрят друг на друга, да легонько поулыбываются. — пойдём, чаи погоняем что-ли? — спрашивает марат, и не дожидаясь ответа, встаёт со стула. — пойдём. — кратко отвечает андрей и с банкетки поднимается. на кухню проходят. васильев за стол садится, а марат у плиты стоит, конфорку поджигает и чайник ставит на неё. полку верхнюю открывает и начинает от туда кучу сладостей всяких доставать, а после на стол всё кладёт. у андрейки глаза разбегаются, перед ним и пряники, и печенье песочное, и вафли шоколадные, а еще вазочка конфет, которые андрей не пробовал никогда, только на прилавках видал. у суворовых вообще всегда было то, что у андрея редко бывало. и марат знал об этом. поэтому всегда у себя откармливал андрея вкусностями всякими, и когда последний уходил домой, марат что-нибудь да посылал ему с собой, говоря чтобы он с юлькой поделился. васильев в первое время всё отнекивался, говорил что сам купить может, но смирился всё-таки, да и стыдно как-то что он только сладостями объедается. суворов падает на стул рядом с андреем, головой на плечо его наваливается. — андрейка, а как ты вообще играть начал? — говорит марат, да на чайник смотрит. — ну, я никогда желанием особым не горел, мамка в музыкалку отправила когда ещё в началке был, чтобы я не слонялся без дела. пришлось там всё зависать, потому что дома не мог практиковаться. — васильев щёку к макушке маратовой прижимает. — а тебе самому-то нравится? — поинтересовался суворов. — наверное? не знаю, меня хвалили часто, приятно было. вот и старался всё лучше и лучше играть. не задумывался надо ли мне это вообще. но меня в принципе устраивает то, что я навык какой-то имею, хоть и бесполезный почти. — нихуя себе бесполезный! это же круто пиздец! заебал уже себя принижать. я вот, например, никогда бы не смог пойти туда, куда бы до конца не хотел, даже если бы заставили, а ты ходил и выкладывался на всю! — марат лбом бодается. — мне всё-таки нравится играть, я думаю. и, ну, эээ... — андрей сглатывает. — для тебя особенно. сразу все сомнения о нужности навыка этого уходят. ты так светишься просто когда я исполняю что-то. мне аж хочется играть больше и больше. от своей непривычной откровенности андрей сам прихуел. но марату нравится. нравится слушать, нравится, что андрей говорит что чувствует, а не молчит. а то обычно хер выбьешь из него хоть слово. суворов хочет чтобы всегда так было, хочет чаще слышать приятно-низкий голос андрея. — а мне нравится тебя слушать! и игру твою и в принципе просто тебя слушать. болтовню твою. васильев уж было хотел сказать что-то, но свист чайника его прервал. марат сразу подскочил и принялся чай наводить. помнил, что андрею без сахара, а себе три ложки бахнул. понёс к столу кружки. пока нёс пролил несколько капель и выругался себе под нос. на что андрейка хихикнул. поставил кружки, уселся на прежнее место и стал громко сахар ложкой размешивать. — не много ли сахара тебе? зубы выпадут. — андрей в руки кружку взял, дуть начал. — неее! всегда так пил, всё нормально же. — улыбнулся во все тридцать два, демонстрируя что всё реально в порядке. — ну, как знаешь. — васильев потянулся за пряником, взял и есть начал. пряник с начинкой оказался, с вареньем каким-то. суворов пока не прикасался ни к чему. смотрел лишь довольно на андрея и улыбался по-дурацки. — когда вместе жить будем, всегда буду покупать похавать чё-нибудь вкусное. — тянется рукой к лицу андрея, прядь волос поправляет, за ухо забирает. — а то мне кажется ты совсем преснятину одну ешь. — бля, марат, хватит. я себя уже содержанкой нахер чувствую. — отхлёбывает чая, перед этим подув. — я тоже отдавать что-то хочу. марат лишь хмыкнул и принялся тоже поедать сладости. схватил вафлю и откусил, чаем запивает. едят так ещё минуты три в молчании, но тут марат с набитым ртом начинает: — ты у меня останешься ночевать? — на самом деле выходит как-то так: "тфы у мвеня овтаншся нчвевать?". — прожуй сначала, — андрей понял что марат пробубнил, но надо же посрамить идиота. — не знаю, я говорил что в гости пойду. позвонить тогда над... — ща! — суворов встал из-за стола, андрей тоже уж было хотел подняться со стула, но его остановил марат, положивший руку на плечо его. — сиди, я сам светлан михайловне позвоню. — сказал и в коридоре скрылся. васильев смирно продолжает чай пить, параллельно слышит как марат номер набирает. после чего улавливает голос суворова. не разбирает что тот говорит. спустя минуту до ушей стук доносится, понимает что марат трубку положил. и тут же влетает марат в проход, подходит к андрейке, на плечо руку закидывает. — ну всё, андрюх, устилайся! — улыбается весело. — разрешила! васильев голову поворачивает на марата, смотрит, и так же глупо улыбаться начинает. андрей в любом случае остался бы, даже если не разрешили. он вообще думал предупредить просто, а не спрашивать, на что мать наверняка стала бы возмущаться, думать что андрей шляется не пойми где. а суворов вот за считанные секунды уговорил, чем был горд явно и рад что мать андрея доверяет ему. всё же светлана михайловна сразу марата хорошим посчитала, даже не смотря на очевидную причастность к группировке. возможно, от марата просто веет искренностью. суворов убирает руку с плеча, да на прежнее место садится. продолжают трапезничать. васильев наконец-то за конфетой потянулся, откусывает. конфета вафельная оказывается, с пралине внутри, а сверху залитая глазурью шоколадной. андрею понравилось, вторую берёт, но больше не позволяет себе взять. и так много что умял у суворовых. но марат ладонь в вазочку хрустальную кладёт, захватывает горсть конфет и андрею в карман штанов пихает. васильев возразить хотел, но его марат затыкает: — молчи, — руку достаёт из карамана. — это юльке. и ты тоже поешь. понравились же? андрей фыркает и смотрит хмуро, но ничего не говорит, делает последний глоток чая и из-за стола встаёт, благодарит за еду как-то официально слишком. к раковине подходит, чашку ополаскивает, на полку ставит. суворов тоже чай допивает, хочет уже кружку встать и убрать, но андрей опережает. хватает её и тоже моет. затем складывать на место все сладости начинает. — я б сам мог. — говорит марат, пялясь тупо на спину васильева. — да не трудно мне, — андрей оборачивается. — есть чем стол протереть? — ну ахуеть ты хозяюшка! — марат ухмыляется насмешливо, но тут же его смиряет серьёзный взгляд андрея. — не надо ничего, пошли уже. — со стула поднимается, васильева за запястье хватает и в комнату свою ведёт. темно уже стало. суворов свет врубает, в шкаф лезет, одежду спальную андрею выдаёт. марат начинает матрас доставать, постель расстилает. андрей стоит лицом к стене, переодевается, футболку снимает. а марат пытается не пялиться на спину оголённую. не выходит. всё равно косится на васильева. на лопатки и позвоночник выпирающий, на кожу молочную, на плечи широкие и на множество родинок. подойти хочется, торс огладить, пройтись по каждой родинке губами, прижаться сильно-сильно, кожа к коже, всего андрея хочет. но марат лишь глупо сидит на полу, приклеился будто, сам в ступор от своих мыслей приходит. "сто раз же при друг друге переодевались, так хули?!" — думает. идиотом ощущает себя, как за девчонкой подглядывает, ей богу. взгляд всё-таки отводит, когда васильев переоделся и резко повернулся. андрей бухается на ложе своё. выглядит так, как будто вот-вот рубанётся. суворов улыбается легонько, с пола поднимается, форточку закрывает и свет выключает. запрыгивает в кровать свою, одеялом почти до глаз накрывается и глядит на андрейку. у того уже глаза слипаются, но всё равно полуприкрытыми держит, еле как под одеяло забирается. — андрюх, — марат руку из под одеяла вытаскивает, тянет к плечу васильева. — а у нас сборы завтра будут? — да... — андрей голову поворачивает, в ответ сонно смотрит. — в два. — ну бля-я-я, — уже ладонью макушку светлую накрывает. — я б хотел с тобой весь день позависать. — ага... — заебало уже, то школа, то сборы. — пальцами пряди перебирает. — может отошьёмся, а, андрюша? — ага... — уже по инерции выдаёт васильев, но тут доходит смысл слов последних и сразу сон как рукой сняло. приподнимается и смотрит большими глазами на суворова в темноте. — марат, ты чё? совсем сбрендил? нас отпиздят, оплюют, ты как потом ходить по улице будешь? не безопасно это. — а всю хуйню эту делать безопасно? в колонию хочется, андрейка? — а ты хочешь чтобы с нас деньги трясли? хуярили когда вздумается? — отвечает вопросом на вопрос. — ой всё, сука, молчу! — обидчиво рявкает марат и отворачивается к стене. — думаешь меня такое положение устраивает, марат? я тоже в лучшее надеюсь. — на кровать боком наваливается, головой спину суворова задевает. — но сейчас самое выгодное для нас положение — это группировка. — ложись ко мне. — уходит от темы марат. — а если вова придёт? — не, он у наташки сто проц останется. андрей молча встаёт, подушку рядом с маратом кладёт и аккуратно ложится с краю на бок. суворов сразу же к андрею лицом поворачивается. тесно как-то совсем. жмутся сильнее, чтобы васильев не свалился. лежат еще пару минут в тишине, разглядеть друг друга пытаются. — андрей, я просто лучшего тебе желаю. — руками лицо андрея обхватывает. — нахуя вот ты вообще попёрся пришиваться. сейчас бы ходил на свои сольфеджио спокойно, а не в этом дерьме варился. — не ходил бы. меня б мутузили всё. — васильев сильнее прижимается и шепчет еле уловимо: — а ты бы был со мной, если я не пришился? — совсем глупое выдаёт. — ну реально дебил дебилом. — тоже ближе прислоняется, губами к щеке припадает, целовать начинает. — спрашиваешь ещё, бля. был бы, конечно. мне всё равно абсолютно. марат продолжает мазать поцелуями. всё лицо исцеловывает: щёки, нос, лоб, веки. андрей глаза прикрывает, в улыбке расплывается. расслабляет это очень. суворов ещё целует какое-то время, потом отдаляется слегка, замечает что андрей до ушей лыбится, и тоже улыбку перенимает. лежат как два дурака лыбу давят. но сейчас слишком хорошо чтобы задумываться о глупости момента. васильев решает к шее маратовой примкнуть. невесомо губами касается. марат аж вздрагивает и замирает. андрей дальше целует, от ключиц к кадыку поднимается. а суворов лишь осмеливается голову откинуть, давая андрею пройтись по подбородку. васильев марата на спину переворачивает, а сам сверху наваливается. андрей напористее целует — влажно, горячо. марат еле дышит, руки в волосы андреевы запускает. не знает куда ещё их девать. андрей же ладони свои по бокам суворова пристроил, поглаживает медленно. марат васильева за голову слегка оттягивает от шеи. смотрят друг на друга мутным взглядом несколько секунд. в губы впиваются, зубами стукаются, но не обращают внимания на это. сразу же рты приоткрывают и языки сцепляют. жадно губы переминают, нетерпеливо совсем. андрей руками под футболку залазит, пальцами холодными прикасается к коже разгорячённой. марат дёргается, шумно выдыхает в губы андрея. васильев блуждать под тканью начинает, грудь сначала оглаживает, потом плавно к животу спускается. андрей сам себе болваном последним кажется. недавно ведь, вечером ещё отнекивался, а сейчас сам инициатором стал. сам полез. но в голове пусто. совсем. тотально. слишком. ахуеть как пусто. страха, стыда не чувствуется. лишь неимоверное желание ощущает. уже к резинке шорт маратовых тянется, на что тот губу васильева прикусывает, да в плечо его впивается. но тут до ушей доносится звук поворота ключей. андрей разомкнул поцелуй. смотрит на суворова, моргает часто. показалось же? блять. нет. слышит второй поворот. сразу же от марата отлипает. на матрас мигом падает, судорожно одеялом себя накрывает. улавливает, что в квартиру проходят. на марата нервно косится, а тот изо всех сил пытается не заржать. долбаёб совсем. пиздануть хочется. андрей тут чуть коньки не отбросил, а этому видите ли смешно. тут дверь приоткрывается, и в спальню проникает свет из коридора. васильев вову узнаёт. — о, пальто, здарова, — адидас в комнату не проходит, ручку двери держит и у косяка стоит. — а ты чё не на кровати? ну вы спите, спите тут, я в родительской переночую. — говорит и уходит, закрыв дверь. суворова сразу прорывает. смехом заливается. андрей садится, смотрит на него раздражённо. — ты чё ржёшь то? нас чуть не спалили! я думал откинусь нахер! — возмущается андрей. — спалили бы так же ржал? — да спокойно, андрюх, не кипишуй. — сквозь хохот проговорил. — не спалили же. васильев вздыхает, марата разглядывает и как-то сам бессознательно смеяться начинает. абсурдно всё совсем получилось. ну и ладно. не время значит ещё. да и им некуда торопиться. наконец-то угомонив свой смех, андрей подушку перекладывает обратно на матрас. не ложится пока что. наклоняется к марату и мимолетно в губы чмокает, как бы спокойной ночи желая. — всё, спи давай. — ворчит андрей, параллельно поглаживая слегка отросшие волосы суворова. васильев уж было завалиться хотел. но марат не дал. приподнялся на локтях и схватил его за ворот и так растянутой футболки, впечатался в губы. тоже быстро поцеловал. тоже со всей нежностью и трепетом. отпускает ткань, падает снова на подушку. — спокойной ночи, андрейка. — произносит тихо и глаза уже прикрывает. андрей кивает на это и тоже ложится. сначала на потолок уставился. потом боковым зрением видит, что у марата рука сползла с кровати. ну и андрей, не задумываясь, гладить её начинает. легонько и усыпляюще водит. потом, спустя время, понимает по размеренному дыханию, что суворов заснул. проводит последний раз по руке и на бок переворачивается. глазеет на спящего марата. а тот сопит и слюни во всю пускает. васильев хихикает, глядя на дурака этого и тоже глаза закрывает. хоть и вот-вот заснёт, но всё равно прокручивает в голове всё, что происходило сегодня. пытается в памяти каждый момент запечатлить. каждый поцелуй, прикосновение, всё-всё-всё. и вспоминая всё это, в сердце чем-то тёплым отдаёт. надеется, что спустя годы они так же сядут и вспомнят этот прохладный вечер, так же посмеются с него и скажут какими же глупыми они были. слишком слащавой мечта выходит. ну и пусть. с маратом эта беспечная детская надежда на лучшее совсем нормальной кажется. как будто всё досягаемо. и андрей засыпает с воздушной лёгкостью на душе.

***

завтра они проснутся и снова вернутся в унылую реальность. но пока солнце не встало, можно продолжать умиротворенно дремать и верить в счастливое будущее. и всё хорошо пока они в этой тёплой комнате. всё хорошо пока они есть друг у друга.