Легенда о Драконорождённом

Телеги с пленниками миновали перекресток и дорога, шедшая всё время отчётливо вниз, становилась более пологой, а вскоре из-за поворота дороги, огибавшего скалу, показались стены Хелгена. Город этот, выстроенный среди скал посреди оживлённого тракта, был больше крепостью, чем городом. И хотя находился он во владении ярла Фолкрита, но всецело принадлежал имперским войскам. Да и большую его часть занимал форт, вокруг которого сгрудились жилые дома – многие из тех, кто долго служил или оканчивал службу, так и оставались жить здесь, обзаведясь семьёй и хозяйством. Ралоф, взглянув на стены, обречённо вздохнул. Вор же тихо запричитал, взывая ко всем богам, которых только смог вспомнить. - Ей, конокрад – обратился к нему воин, пристально уставившись в него. – А ты из какой деревни? - Тебе-то какое дело? - Последние мысли норда всегда должны быть о доме… - Я… – опешил вор. – Рорикстед, я из Рорикстеда. Часовые, что стояли над воротами, заприметили кавалькаду и тихий маленький город вмиг ожил под пронзительный звук рога, который показался Сигурду больше похожим на хищный вой чудовища, напавшего на след жертвы, которую он вот-вот настигнет. При въезде в город процессия остановилась – прямо за воротами уже собрался достаточно представительный отряд воинов, а впереди всех на гнедом коне, в сияющих золотом доспехах и кроваво-красном плаще сидел величаво всадник, позади которого стояли ещё несколько всадников в темном одеянии. - Ты смотри, генерал Туллий, военный наместник – едко заметил Ралоф, но в его голосе угадывалась и нотка восхищения. – А с ним похоже, талморцы. Проклятые эльфы, здесь наверняка без их помощи не обошлось. Талморцы. Страх и ненависть слились в одном этом слове почти во всех землях Скайрима. Победив в войне, они явились сюда, чтобы огнём и мечом выжигать всех, кто поклонялся Талосу, самому почитаемому богу среди нордов. Эльфы не признавали, что герой древности, основавший Империю, после своей смерти стал богом. Через сотни шпионов и соглядатаев они пристально следили за всем, что происходит в Скайриме, и горе тому, кого заподозрят в поклонении запретному богу – всадники в золотых доспехах явятся среди ночи, уведут с собой во тьму, и словно не было тебя никогда. Везде, где они появлялись, люди пропадали бесследно и навсегда, не возвращался никто. И именно из-за их жестоких действий вспыхнуло восстание ярла Ульфрика, которое разрослось и охватило пламенем гражданской войны все уголки Скайрима. Офицер, возглавивший отряд, долго докладывал генералу о прибытии, рассказывая об удачной операции, а также освобождении тех, кого в свою очередь пленили повстанцы. - Хорошо – громко и чётко сказал Туллий. – Всех, кто сопровождал обоз и был в плену у повстанцев, накормить и отвести отдыхать в казармы. Остальных ведите к башне, палач уже ждёт. Генерал осматривал проезжающие мимо телеги с пленными, не задерживая взгляд ни на ком, кроме Ульфрика Буревестника. С торжеством победителя он смотрел на своего заклятого врага, не скрывая своего удовольствия. Его взгляд скользнул и по другим пленникам, которые сидели в одной телеге с ярлом, но задержался на безымянном пленнике. И тут генерал замер в отвращении. - Взгляните только – проговорил один из талморцев, указывая рукой на пленника. – Какое только отребье не присоединяется к повстанцам. Я надеюсь, генерал, вы по-прежнему верны своему императору и долгу покончить со всеми, кто выступает против Империи. - Не сомневайтесь – раздраженно ответил Туллий, провожая повозку взглядом. Тем временем, все горожане собрались вдоль улицы и с интересом наблюдали за происходящим, постепенно следуя за пленными к месту казни. - Интересно, Вилод все еще готовит мед с можжевеловыми ягодами? – тихо произнес Ралоф и посмотрел на своего друга. Над городом сияло полуденное солнце, когда телеги остановились, и солдаты стали по одному доставать из них пленников, так как от долгой дороги ноги их совершенно не слушались. Многие из Братьев Бури с трудом могли подняться, не то, что слезть с повозки. Имперские офицеры по очереди подходили к каждой телеге, где выстраивали пленных и сверяли их по спискам. Хотя офицер и докладывал генералу, что за время их похода не было ни одного побега, но порядок есть порядок. Наконец, очередь дошла и до телеги, где находился главный пленник. - Пошли – напрягшись из последних сил, Ралоф поднялся. – Не будем заставлять богов дожидаться. Воин протянул связанные руки своему другу и помог ему подняться. Сигурд, едва шевеля ногами, неспешно шёл за остальными, не сводя взгляд с небольшой площади около башни, вокруг которой уже собрались плотной толпой горожане. Посреди неё, на небольшом деревянном помосте, держась за огромный топор, палач внимательно осматривал всё прибывающих и прибывающих Братьев Бури. Сигурд смотрел на происходящее с края повозки, и блеск холодного металла одновременно пугал и притягивал его взгляд. Ноги подкосились, и Сигурд упал с телеги, ударившись о землю. Подскочившие солдаты подняли его на ноги и подтолкнули идти дальше. В это время к ним подошел офицер, изучая пергамент. - Ульфрик, ярл Виндхельма – громко произнес он, чтобы все собравшиеся услышали. Толпа снова заволновалась, услышав знаменитое имя, а предводитель Братьев лишь безразлично взглянул на имперского солдата и направился к своим воинам, которые уже ждали своей участи. - Я горжусь тем, что служил тебе, ярл Ульфрик! – сказал Ралоф, провожая его взглядом. - Ралоф из Ривервуда – сухо продолжил офицер, но на этот раз тихо и пристально смотря на воина. Тот не повернулся в сторону солдата и с гордо поднятой головой ушел прочь. В этот момент Сигурд вытер лицо от грязи и смог лучше рассмотреть имперского солдата. - Хадвар! Это ты? - Сигурд? – опешил офицер, увидев пленника. – Как ты здесь оказался? - Долгая история – быстро ответил юноша. – Но меня остановили по дороге из Рифтена. Но там был... В общем, поэтому меня и поймали, потому что я не был пленником. Я уже все рассказал на допросе. - Слава богам, тебя в списке повстанцев нет – тихо, чтобы не слышали остальные, сказал Хадвар. – Посиди пока там в стороне... Как палач разберётся с ними, то дальше решим, как поступить. У меня других бумаг с собой нет, но если всё, как ты говоришь, то тебя отпустят. Подожди пока. Сердце Сигурда билось, как никогда раньше, отдаваясь в висках. Он сделал несколько шагов назад и прислонился к телеге, в которой провел последние несколько дней. Он посмотрел на небо и впервые в жизни начал молиться. Прежде он никогда не думал о богах, полагая, что им не интересны земные дела и судьбы людей, и иногда даже подшучивал над теми, кто воздавал небесным покровителям почести. Но сейчас он молился искренне, от всего сердца, осознав в этот яркий момент, что только боги могли даровать ему такое везение. Они же все дружили в детстве: Хадвар, Ралоф и он. Были и другие, но сейчас он мог думать только о них двоих. Они были немного старше и всегда выступали заводилами во всем. Он вспомнил, как они бегали за реку, чтобы посмотреть на одинокую старушку, которая живет одна в лесу. Как на всю компанию они стащили маленький бочонок медовухи, а потом их нашел кузнец Алвор, задав всем хорошую взбучку. Последний раз все вместе они виделись восемь лет назад, осенью, когда дядю, совсем юного Ралофа, забрали талморцы. Горячая кровь требовала немедленных действий. Когда все деревенские ребята, как обычно, собрались вечером за лесопилкой, Ралоф объявил, что собирается уйти к Братьям Бури, чтобы воевать за свободу Скайрима. Хадвар, отец которого служил в имперском легионе, отговаривал друга от этой бессмысленной затеи и предлагал, раз уж тот хочет отстаивать свободу, пойти с ним в имперский легион, куда он по наставлению отца и сам собирался служить. Он говорил, что повстанцы лишь мутят воду и расшатывают Империю, не давая ей спокойно вздохнуть и попытаться взять реванш у талморцев. Хадвар говорил очень убедительно, видно было, что он хорошо усвоил науку отца, но Ралоф на все отвечал, что не хочет даже слышать об этом, и весь имперский легион пляшет под дудку эльфов. Друзья тогда знатно поругались, и той же ночью Ралоф ушел. Один, в шестнадцать лет, несмотря на все опасности, которые могли его поджидать на дорогах. Потом и тот, и другой бывали в Ривервуде, но, видимо, так было угодно богам, что вместе они больше никогда не появлялись там. - Так, следующий… – Хадвар тем временем шёл по списку. – Локир из Рорикстеда, конокрад. - Нет, это все глупые наветы – тот вышел вперед, оглядываясь по сторонам. И вдруг с невероятной скоростью сорвался с места, как заяц, резко шатаясь из стороны в сторону. Бег его был настолько стремителен и внезапен, что солдаты не сразу бросились в погоню. Вор пронесся мимо толпы горожан, ловко уворачиваясь от рук, пытавшихся его схватить, и уже выбежал на улицу, ведущую к городским воротам, но две стрелы настигли его и бездыханное тело конокрада с грохотом рухнуло на землю. Хадвар ещё мгновенье посмотрел туда, а затем повернулся к последнему пленнику. - Постой – удивленно посмотрел он в список. – А кто ты? - Я не знаю – ответил безымянный пленник, пожав плечами. – Меня вели сюда, в Вайтран, чтобы местные целители помогли мне вспомнить прошлое. Офицеры говорят, что я когда-то был тоже имперским солдатом. Но потом меня по голове так приложило, что ничего не помню. - Странно, что сюда – начал Хадвар. – Путь неблизкий, и то, что в Сиродиле не нашлось хороших целителей, кажется удивительно. Но ладно. Иди к повозке и жди, после мы разберёмся, что к чему. Хадвар свернул пергамент и уже собирался уходить, когда к ними подошла женщина-офицер. - А с этим что? – строго спросила она, а затем повернулась пленнику. – А ты иди к остальным, живо! - Капитан, его нет в списке – Хадвар протянул ей пергамент. - В бездну список, давай его на плаху – отрезала она, отмахнувшись от бумаги. – Его взяли с повстанцами не как пленного, а значит, был с ними заодно. Таков приказ! И того тоже забираем, не оставляем никого. И она кивнула на Сигурда. Юноша слышал её, но не мог поверить тому, что слышит. Он опешил, хотел было что-то сказать, но солдаты, что были рядом подтолкнули его вперёд. Сделав два шага, он оступился, едва не упал, но его подхватили и силой повели к остальным. В последней надежде он бросил взгляд на Хадвара, но тот, застыв с пергаментом в руке, смотрел, казалось, словно сквозь него. Каждый шаг давался ему с трудом. Сознание, только-только поверившее в то, что день наконец-то закончится чем-то хорошим, упорно сопротивлялось происходящему. Но бороться с солдатами, которые толкали его всё ближе к плахе, уже не было сил. Он ступал по земле, запоминая каждый свой шаг, потому что внезапно осознал, что именно эти шаги стали для него самой большой ценностью. Здесь, на пороге своей жизни, перед неизвестностью – тьмой и забвением или небесным Совнгардом, где пируют славные воины – не осталось ничего ценного. Ни товары, которые он вёз в своей телеге, ни все самые великие сокровища не стоили так дорого сейчас для него, как эти самые последние шаги. Он подошел к Братьям Бури. Пленники, увидев его, расступились и пропустили к себе. Среди них были и молодые, и уже пожилые воины. И мужчины, и женщины были среди них, ожидавших своей судьбы, печальной, но общей для всех. Никто из них не умолял, не просил пощады или снисхождения, потому что каждый из них знал, за что боролся и чем это могло закончиться. Сигурд почувствовал, как кто-то схватил его за рукав – это был Ралоф. Юноша встал рядом со своим другом и посмотрел на помост. Возвышаясь над пленниками, грозно смотрел на них генерал Туллий. Рядом с ним стояла та самая капитанша, которая приказала казнить его и безымянного пленника. Также здесь была жрица, облачённая в длинную мантию песочного цвета. Генерал поднял вверх правую руку, призывая всех к вниманию, и ему вторили трубачи, и рёв их рогов затопил весь город. Толпа горожан, что была здесь, вмиг затихла и приковала своё внимание к военачальнику. - Ульфрик Буревестник – генерал пристально посмотрел на пленного ярла, а его голос громко разлетался над толпой. – Немногие заблудшие люди, последние глупцы, считают тебя героем. Но никто во всём Скайриме, который ты погрузил в хаос, не сомневается, что настоящий герой не топит свою родную землю в крови. Не использует свои… особые способности, чтобы убить короля и узурпировать трон. Сегодня Империя воздаст всем по заслугам и восстановит мир. Внезапно налетевший сильный ветер сорвал несколько флагов с башен. Он прокатился по всему городу, сопровождаемый ужасающим грохотом и рёвом. Генерал, который был вынужден прервать свою речь, посмотрел на трубачей, но те растерянно оглядывались по сторонам. Хотя они едва ли могли быть причиной этому. Грохот, который обычно предшествует сильным бурям, раздался над горами, прокатился эхом по ущельям и долинам и заставил содрогнуться всё вокруг. Казалось, что земля под ногами задрожала. - Командуйте, капитан – приказал генерал, взглянув на часовых, стоящих на башне. – Погода не должна стать для нас препятствием. Великие воины прошлого открыли для нас двери Совнгарда – негромко, но так, чтобы слышали его братья по оружию, сказал Ралоф. – Скоро мы войдем в зал, где нас встретят как героев. Меж тем, воздев к небу руки, жрица читала молитву, чтобы подготовить пленников к последнему пути, но никто из них её не слушал. - Во имя Талоса могучего, перестань! – выкрикнул вдруг один из Братьев. – Не молимся мы твоим богам, поэтому кончай и давай к делу! Жрица, которая только начала восхвалять мудрость Восьмерых, внезапно прервала свою молитву и с удивлением посмотрела на пленника. Она была удивлена, что кто-то осмелился нарушить её молитву в такой важный момент. Тем более, что это подводит итог его жизни. - Как скажешь – сказала капитан и жестом попросила жрицу удалиться. – Ты тогда и иди первым. Воин Братьев взошел на помост и встал перед своим палачом, с вызовом глядя ему прямо в глаза. Палач, опешив от такой прыти, перехватил топор, а подошедшая капитан силой уложила голову непокорного норда на деревянную плаху, поставив ногу ему на спину. Палач замахнулся топором. - Жил без страха и умер без страха – сказал Ралоф, не отрывая взгляд от места казни. Солдаты сбросили бездыханное тело в повозку, специально подготовленную для этого, а палач осмотрел колоду, чтобы убедиться, что она не требует замены. В это время капитан посмотрела на толпу пленников. Вновь в небе над городом раздался ужасающий грохот и рев, но на этот раз он был громче и сильнее, чем раньше. Все, кто был здесь в этот момент, подняли головы, но не увидели ничего, кроме бесконечной синевы. Только над высокими вершинами гор сгущались темные тучи, но они были еще очень и очень далеко. - Следующий – норд во рванье! – она указала рукой на безымянного пленника. Тот медленно поднялся и остановился в паре шагов от плахи. Он окинул взглядом толпу мятежников и медленно стал опускаться на колени. Капитану вновь не понравилась нерасторопность пленника, пнула его в спину и тот упал на деревянную колоду. Солдат, что стоял неподалёку, подошёл и стащил пленника так, чтобы на плахе осталась только голова. Палач взял топор и приготовился как следует размахнуться. - Смотрите, смотрите! – закричала женщина из толпы зевак, указывая на небо. Горожане, а также все солдаты, пленные и даже палач посмотрели в ту сторону, куда она показывала. Со стороны гор к городу необычайно быстро приближалась огромная темная туча, и чем ближе она становилась, тем больше превращалась в невиданное крылатое чудовище. - Обливион его побери, это что такое? – закричал генерал Туллий, но в этот момент огромный чёрный дракон приземлился на вершину башни, снеся её крышу и часть стен. Во все стороны полетели камни, и один из них угодил прямо в палача, и тот упал замертво на месте. Дракон на мгновение замер, пристально глядя на людей, а затем издал такой устрашающий рёв, что земля задрожала и казалось, небесный свод, расколовшись от грохота, сейчас упадёт. Над городом закружились серые тучи, закрыв собой солнечный свет, а небо озарили молнии, одна из которых попала в дом, отчего тот моментально загорелся. - Дракон!!! – изумлённо закричал кто-то, а имперские лучники выпустили в чудовище несколько стрел, но они со звоном отскочили от его кожи, будто от камня. Дракон сделал глубокий вдох, и огненный вихрь вырвался из его пасти, сжигая всё на своём пути. Все, кто был на площади, в панике бросились бежать куда глаза глядят. Чудовище, спалив еще один дом, поднялось в воздух и стало кружить над городом. В это же самое время Ралоф вскочил на помост и перерезал верёвки топором палача. - Вставай скорее, друг! Второго шанса боги нам не дадут! – он поднял безымянного пленника на ноги и помог ему спуститься вниз. У дальней башни была открыта дверь, и Ралоф, указав на неё Сигурду, быстро побежал туда. Юный норд последовал за ним. От усталости не осталось и следа, и в считанные мгновения он уже был под защитой среди каменных стен. У двери, поддерживая её, стоял Ульфрик Буревестник. Как только последний из его людей забежал в башню, он с большим усилием закрыл дверь. Внутри башни, вдоль стен и на полу, лежали и сидели Братья Бури, помогая друг другу освободиться от связывающих их пут. - Я думал, что это всё сказки и легенды - Ралоф подошёл к Сигурду и стал перерезать верёвки на руках. - Легенды не сжигают города – ответил ярл и окинул взглядом всех присутствующих. – Братья и сёстры, я знаю, что вы устали, но сейчас не время для отдыха. Нужно отсюда уходить и быстро. Ульфрик начал обыскивать пол и стены башни, пытаясь найти потайной ход. Все, у кого оставались силы, последовали его примеру, а несколько воинов поднялись наверх, прихватив с собой верёвки, которые нашлись рядом. - Есть! – раздался радостный крик сверху. – Окно прям на крышу трактира выходит, давайте сюда! Сигурд, который стоял ближе всех к лестнице, начал подниматься наверх. Один из братьев, пока двое других держали веревку, начал вылезать из окна. Башня затряслась, и в том месте, где еще недавно было окно, стена рассыпалась на мелкие камни, и показалась огромная голова дракона. Он заметил двух воинов, которые от неожиданности упали на пол, выпустил в них поток огня, испепелив их, после чего улетел прочь. Едва увидев чудовище, Сигурд спрятался за стеной и не двигался до тех пор, пока тот не улетел. Выбежав на площадку, он осмотрелся: кроме башни дракон ещё сломал половину крыши трактира, обнажив чердак. В этот момент поднялись и остальные. До трактира можно было попробовать допрыгнуть, хотя было и далековато, но вся его крыша была завалена разломанными досками, отчего все замерли в нерешительности. - Давай я попробую – предложил безымянный. Разбежавшись, он мощным прыжком приземлился между обломков и принялся расчищать место, чтобы остальным было проще перепрыгнуть. Следующим на крыше оказался Сигурд, а за ним собирался для прыжка ещё один Брат Бури, но в этот момент над ними пролетел дракон, выпуская из своего чрева огненный вихрь. Все, кто были в башне, быстро отпрянули от пролома, а юный норд с безымянным пленником спрятались под крышей. От драконьего пламени трактир охватил огонь. - Смотри! – бродяга дёрнул Сигурда за рукав, показывая на лаз в полу. – Быстрее, пока здесь всё не запылало. Они спустились вниз, очутившись посреди общего зала. Трактир уже вовсю пылал. Они выбежали на улицу и чуть не угодили в горящую повозку, что стояла прямо перед крыльцом. Повернув направо, они побежали со всего духу в сторону городских ворот, через которые их и привезли в город, и поглядывали на небо, высматривая дракона. Город утопал в огне. Один из домов, уже полностью охваченный пламенем, стал складываться и одна из балок выпала из стены, едва не угодила в Сигурда – он в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. До ворот оставалось пробежать совсем немного, но внезапно посреди горящей улицы они увидели маленького мальчика, который в испуге не знал, куда ему деться. В пятидесяти шагах от него приземлился дракон и внимательно посмотрел на мальчика, а затем набрал воздуха. За мгновение до его гибели из-за домов выбежал Хадвар, схватил ребенка, прижал его к себе и тут же скрылся обратно. Сигурд и безымянный, спасаясь от огненного вихря, быстрее молнии бросились за имперцем. Дракон же вновь взмыл в небо. Солдат передал ребенка одному из горожан и обратился к беглецам. - Я рад, что вы еще живы – сказал он, тяжело дыша. – Городские ворота в сотне шагов, но они завалены. Мне нужно вывести гражданских из города, поможете? Сигурд и безымянный кивнули. Втроём они добежали до ворот – распахнутые настежь створы сложились под огромными балками, упавшими на них с разрушенной надвратной башни. По самим балкам лезть было опасно, да и тяжело для стариков. Можно было проползти под развалинами, но лаз был очень узким, пригодным только для ребенка, но не для взрослого. А земля здесь была утоптана до каменной твердости, так что не подкопаешься. - За ним есть ход, но его не сдвинуть – плюнул с досады бродяга, указав на одно из брёвен, за которым виднелся проход. Вытащить его было невозможно, поскольку другая его часть была погребена где-то под завалом. - Мы попробуем подпереть его – кивнул Хадвар. – А ты пролезь и посмотри, есть ли там выход. - Не боишься, что убегу? - Не убежишь, иначе я вовсе ничего не понимаю в людях. Хадвар и Сигурд нашли подходящее длинное бревно, вставили его в щель между завалами и навалились на рычаг. Со скрипом, но огромный брус сдвинулся вверх и туда мигом влез бродяга. - Там есть проход – спустя пару мгновений объявил безымянный, вылезая обратно. – С той стороны тоже завалило, но пройти можно. Офицер замахал рукой, и горожане, увидев это, побежали к ним. Лаз был достаточно высоко, поэтому, пока Сигурд и Хадвар держали проход, бродяга помогал забираться в лаз горожанам. С другой стороны завала двое мужчин помогали ему. На противоположной стороне города завис дракон. Завидев людей у ворот, он полетел в их сторону, грозно рыча. Люди на миг застыли, заметив приближающееся чудовище, а затем бросились в лаз. Оставалось ещё пять человек. - Быстрее! – кричал на них Хадвар. В этот миг всё, что происходило вокруг, словно утратило свет и звук, и только слышны были взмахи крыльев чудовища и его глухой, клокочущий рык. Дракон всё приближался, готовый вновь испепелить людей. - Всё! – крикнул бродяга, забросив юную горожанку в лаз. Сигурд и Хадвар кинулись прочь от ворот. Через миг завал запылал, а дракон, выпустив пламя из своего чрева, улетел дальше. - Быстро в крепость – Хадвар помчался вперёд, уводя своих спутников. Они бежали между горящих домов, жар от которых обжигал, выжигая воздух, а заполонивший всё вокруг дым разъедал глаза и залезал в грудь, не давая дышать. Но они бежали дальше, ибо остановиться – погибнуть наверняка. А так ещё была какая-то призрачная надежда спастись. В некоторых местах им встречались небольшие отряды имперцев, что пытались атаковать летающего над городом дракона. Были даже несколько боевых магов, пытающихся поразить дракона заклинаниями, но тот словно и не замечал их. Наконец, они достигли каменной стены форта и, прижавшись к ней как можно ближе, достигли ворот, ведущих во внутренний двор. Здесь, прячась за всеми возможными укрытиями, собрались и имперские солдаты, и Братья Бури. Они держались обособленными группами, но, объединенные одним грозным противником, не воспринимали друг друга за врагов. - Сигурд, - юноша обернулся и увидел, что недалеко от него за большим камнем сидели несколько повстанцев, в том числе и его друг. - Ралоф, проклятый предатель! - закричал на него Хадвар, а затем повернулся к своим спутникам. - Нам нужно добраться до казарм. Там стены крепкие, можно будет переждать, пока дракон не улетит. А дальше найдем генерала и разберёмся с вами. - Нет, я пойду с ними, - Сигурд кивнул в сторону Братьев. - Я не хочу рисковать второй раз. - А ты? - раздраженно поинтересовался имперский офицер у бродяги. - Я тоже пойду с ними, мне больше в имперских крепостях сидеть неохота. В последний раз всё плохо кончилось. - Отлично, пускай вас тогда всех дракон в Совнгард заберёт, - выругался Хадвар. Но только он сделал шаг, в небе над ними появился дракон. Он приземлился на каменную стену, осмотрелся и приготовился обрушить огненный шторм на всех, кто находился здесь. Внезапно, перед драконом возник Ульфрик Буревестник и крикнул так громко, что его голос, подобный грому небес, сотряс стены форта. Дракон отшатнулся и упал за стену, и Сигурду на мгновение показалось, что тот прорычал на неизвестном языке какие-то слова. - Бегите, быстрее! – приказал ярл и, подавая пример всем, тотчас скрылся. - В темнице есть тайный проход за пределы города – тихо сказал Хадвар и убежал прочь. Сигурд подбежал к другу и пересказал ему о тайном проходе. Воин его внимательно выслушал, но было видно, что его одолевают большие сомнения. - Боюсь, темница находится под фортом – наконец произнёс он. – А там, скорее всего, от имперцев будет не протолкнуться. И я очень сильно сомневаюсь, что они просто так позволят нам уйти. Мы же приговорённые к смерти пленники, не забывай об этом. - Я знаю, что ты не доверяешь… – возразил было Сигурд, но в этот момент через ворота форта, разламывая каменные стены, пролезал дракон, а его оглушающий рёв раскатывался над внутренним двором. Братья Бури, Сигурд и безымянный бросились в сторону форта, но до него было слишком далеко бежать. Прям рядом с ними стояла приземистая башенка без единого окна. Не дожидаясь, пока дракон их заметит, они забежали в неё и плотно затворили дверь. Внутри их встретила широкая винтовая лестница, которая вела и наверх, и вниз, куда они и направились, оказавшись в круглом, тускло освещенном помещении. У противоположной стены, недалеко от коридора, уходившего в сторону форта, лежало тело одного из воинов Ульфрика. Они подбежали к нему, и Сигурд признал в нём того, кто остановил его у засады у Черного брода. - Увидимся в Совнгарде, брат – Ралоф, приклонившись на одно колено, коснулся рукой своего погибшего товарища, а затем глянул на бродягу. – Можешь взять вещи Гуннира, они ему больше не нужны. Безымянный кивнул, но взял только сапоги, ибо до того ходил в каких-то жутких обмотках, которые едва можно было назвать обувью. Остальные вещи он трогать не стал. В коридоре, который вёл из этого зала дальше, послышались шаги и лязг доспехов. Все вмиг приникли к стенам и замерли. - Быстро за мной! – Сигурд услышал до ненависти знакомый женский голос. – Кажется, проклятые мятежники опять к нам пожаловали. В сопровождении двух солдат в зал вошла капитан имперского легиона. На мгновение имперцы растерялись, не обнаружив никого, но затем оглянулись на стены. И этого мгновения оказалось достаточно. Одним мощным прыжком безымянный бродяга подскочил к ближайшему противнику. Ловко увернувшись от выставленного оружия, он схватил его за руку, одновременно ударив под подбородок. И уже в следующее мгновение солдат полетел на каменный пол. Сверкнуло острие меча, и второй воин, схватившись за горло, захрипел и упал замертво. Последним и быстрым, словно молния, движением бродяга ударил капитана рукояткой меча в висок. Сражение, которое не успело толком начаться, уже было кончено. Братья Бури, бросившиеся на имперцев с голыми руками, не успели сделать ровным счётом ничего и застыли в изумлении. - Ты вообще кто? – удивлённо и с некоторой опаской поинтересовался Ралоф. - Я бы рад тебе сказать, но не помню – отдышавшись, ответил бродяга. – Говорят, раньше воином был. Видимо, не соврали. Если никто не против, то я оставлю себе меч. Обыскав тела солдат, они двинулись дальше по коридору, что вывел их к небольшой комнате, где было несколько дверей, ведущих в саму крепость, а также лестница вниз. Они осторожно стали спускаться по ступенькам, прислушиваясь к каждому шороху. Лестница привела их в просторный темный коридор, который уходил в глубины подземелья. Они сделали несколько шагов, как стены задрожали, а потолок с грохотом стал обрушиваться прямо на них. Масса земли и камней осела на пол, почти полностью засыпав коридор. Осталось только небольшое пространство с массивной дубовой дверью. Разобрать такой завал невозможно, по крайней мере, быстро. - Проклятый дракон, никак не уймётся! – раздосадованный Ралоф плюнул на пол. – Теперь здесь не пройти. Придётся возвращаться назад. - Может, посмотрим за этой дверью? – предложил Сигурд. – Может, там есть ещё один проход. Все согласно кивнули, и первый к ней подошёл бродяга, приставив ухо и прислушавшись. - Там кто-то есть – тихо сказал он. – Кажется, двое или трое, вряд ли больше. - Даже если бы я был один, это было бы не проблема, а нас пятеро – кивнул Ралоф. Сигурда он не посчитал, поскольку тот был безоружным, а если даже и было при нём что-то, то юноша и сам сильно сомневался, что от него в настоящей драке стоило ждать пользы. Они резко распахнули дверь и оказались в большом зале, заставленном множеством ящиков, сундуков и бочек, а на стенах горели несколько факелов. - Мятежники! – двое имперских солдат, увидев пришельцев, обнажили оружие и бросились в бой. - Имперские псы! – на этот раз Ралоф выбежал вперёд, первым вступив в схватку. Расправились они с солдатами быстро, но одному из Братьев тоже досталось – он держался за плечо, а из-под его руки текла кровь. - Кажется, это кладовая – сказал Сигурд, осмотревшись. – Давайте я соберу для нас припасов, поскольку от меня толку в бою мало. - Да, давайте осмотримся – согласился Ралоф. – Берём всё ценное и возвращаемся наверх. Попробуем прорваться через город. Они отыскали вполне себе годные заплечные мешки и стали осматривать кладовую. Сигурд решил осмотреть дальнюю часть кладовой, где обнаружил еще одну дверь, должна была вести в тот же тоннель. Он осторожно открыл ее, опасаясь, что сверху могут посыпаться камни и земля, но дверь уже была по другую сторону завала. Он позвал остальных. Завершив сборы, они решили попробовать удачи и двинуться по подземелью дальше. Вскоре прямой коридор закончился новой лестницей, которая вела ещё глубже под землю. Снизу донёсся крик, полный отчаяния и нечеловеческой боли. - Троллья кровь – тихо выругался Ралоф. – Это комната пыток. Бежим быстрее! Он и безымянный первыми бросились вниз, а за ними поспешили все остальные. Лестница сделала крутой поворот и вывела их в маленькое помещение, тускло освящённое несколькими свечами. Посреди него, склонившись над пленницей, привязанной ремнями к столу, стоял мерзкого вида старик. Он так увлёкся своей работой, что не обратил на шум внимания. И только заметив, что это были не имперские солдаты, палач мигом отскочил от стола. Озаряя ярким светом камеру, подобно плети молния на бегу поразила безымянного – его просто сшибло с ног, отбросив назад. Ралоф же, бегущий рядом с ним, ловко метнул в палача свой меч и сразил того на месте. - Проклятый старик – выругался он. – Ты жив, друг? - Да вроде жив – скорчившись от боли, тот поднялся на ноги и опёрся на стену, тяжело дыша. Остальные уже освобождали пленницу. Её трясло от страха и ужаса, и она, расплакавшись, повисла на одном из воинов, запричитав благодарности им и всем богам, которых помнила. Её звали Хульдой, и она оказалась одной из Братьев Бури. Их лагерь, который находился в лесу недалеко от Фолкрита, несколько дней назад — она не смогла назвать, когда, ибо потеряла счёт дням — атаковали имперские войска, и всех оставшихся в живых привезли в эту темницу. Из всех она осталась последней пленницей. Старый палач мучал по-особенному – он не прижигал калёным железом, не растягивал тело ремнями. Снадобьями и магией одурманив разум, он истязал не только тело, но и душу. Но на его столе не кончались мучения. После пыток никто не мог уснуть от кошмаров, которые казались явью, стоило лишь забыться сном. Средь мглы темницы мерещились им призраки, а посреди звенящей тишины слышались голоса родных. - Я слышала голоса своих отца и матери – всхлипывая, сказала она. – Так же чётко, как вижу и слышу вас сейчас. И они говорили мне: «Расскажи, расскажи, тебя отпустят, и мы увидимся вновь. Только расскажи…». Но я ничего не сказала им, ничего… - Ты молодец – Ралоф положил руку на ее плечо, и девушка успокоилась. – Давай поскорее покинем это место. Он посмотрел на Сигурда, но ничего не сказал, хотя во взгляде его было многое. Если Хадвар знал о тайном проходе, то, скорее всего, знал и о пленниках, и о том, что с ними происходит. Не мог не знать. И от этого на душе становилось еще паршивее. Они прошли по галерее вдоль опустевших камер и клетей, предназначенных пленников. В конце их ждала сплошная каменная стена и огромный сундук, стоящий здесь так давно, что покрылся уже паутиной и плесенью. - Ну-ка, помогите мне – Ралоф взялся за ручку и попробовал потянуть, но одному ему не хватило сил даже пошевелить его. Втроём они едва смогли сдвинуть этот тяжелый сундук с места – страшно скрипя, он наконец поддался и отодвинулся в сторону, открывая за собой аккуратный лаз, уводящий из крепости.