Легенда о Драконорождённом

Какой самый лучший день в жизни человека? Вопрос, который имеет множество правильных ответов и среди них будет такой – тот, утром которого тебя не везут на казнь. Пожалуй, мало найдётся человек, что смогут с этим поспорить. Именно об этом, да и многом другом тоже, думал молодой Сигурд, сидя связанный по рукам и ногам в повозке рядом с такими же бедолагами, как и он сам. Хотя, может и не такими и бедолагами, повстанцы все же скорее всего знали, на что шли. А как замечательно начинался этот год! Даже несмотря на то, что по каким-то нелепым подозрениям о мелком воровстве его выгнали из магазинчика прямо на второй день месяца Утренней звезды – только встретили начало нового года, ещё не все эль успели допить. Пришлось заняться отхожим промыслом, в основном помогая на лесопилке или в кузнице, где молодые и крепкие работники всегда сгодятся. Сигурд жил в небольшом домике на самом краю деревеньки Ривервуд, и тех денег, что давала случайная подработка, вполне хватало на самое необходимое. Родителей своих он не знал, разве что местные говорили, что его отца звали Сигмунд, а мать – Хлод. Они жили где-то близ Вайтрана, но решили отправиться в паломничество и оставили на попечение маленького сына своему другу кузнецу Алвору. Но так и не вернулись за ним. Старухи рассказывали, будто занесло их снегом в горах или подрали звери какие, потому что уходить далеко от деревень неведомо куда опасно. Но что бы ни случилось с ними, вырастил его кузнец. Когда Сигурд стал постарше, так всей деревней справили ему небольшой, но всё-таки свой дом. Уже после того, как его прогнали из магазина, в один из вечеров юноша решил осмотреть три сундука – единственное, что досталось ему от родителей. Они стояли не тронутыми с тех давних пор, как его оставили у Алвора. Ключей от них не было, а сам кузнец не решался их открывать – станет Сигурд старше, так сам и откроет. Но ребёнку не доставало сил и знаний, как открыть замки, а когда он повзрослел и переехал в свой дом, то всё руки до них не доходили. И вот спустя девятнадцать лет сундуки впервые открылись. Были там и книги, и одежда разная, в которой оказались спрятаны два сокровища – необыкновенной красоты перстень и меч дорогой работы. Украшение было решено продать, поскольку нужны в нём Сигурд не видел, а вот меч он оставил себе – владел он оружием, конечно, не столь хорошо, как пристало бы владельцу такого, но кое-какие навыки, какими сам владел, Алвор ему привил. Ходить с таким оружием, правда, тоже пока не стоило, поэтому он надёжно спрятал его в доме. Перстень оказался настолько дорогим, что на вырученные с него деньги юноша смог купить в Вайтране много чего нужного, но самое главное – телегу с лошадью, поскольку случайные работы уже немного надоели и хотелось чего-то нового, интересного. И из множества того, чем он думал заняться, более всего нравилась ему идея о торговле – и мир посмотреть, и делом неплохим заняться. Ривервуд – деревушка небольшая и своего возницы там отродясь не было. Поэтому первый раз в столицу он поехал едва ли не на следующий день, как вернулся домой – нашлось, что заказать и отвезти и кузнецу, и трактирщикам, и даже хозяйка лесопилки попросила довезти пару вещей. И дело потихоньку, но начало спориться. Сначала он несколько раз съездил в Вайтран, потом – до Фолкрита и Хелгена пару раз. И наконец два месяца назад владелица трактира предложила ему доехать до Рифтена, купить там мёду да солёной рыбы. А поскольку она спросила Сигурда об этом вечером, когда почти вся деревня сидела там, отдыхая после рабочего дня, то сразу выяснилось, что и Алвору там тоже есть, чего купить. Ещё паре человек нужно было доехать до Арвайстеда, к своим родственникам, поэтому решено было отправляться в путь. И даже Лукан, владелец магазинчика, что его выгнал в начале года, тоже готов был сделать небольшой заказ. Уже месяца через два, после того как он выставил юного норда за дверь, выяснилось, что неизвестно кем посеянный навет оказался неправдой, о чем торговец честно и рассказал, извиняясь за несправедливое решение. Но сказанного в пылу того злополучного дня было много, и юноша не согласился к нему возвращаться. Самый близкий путь был через перевал. И то, чтобы его преодолеть, потратить нужно было дней десять в лучшем случае, да ещё и сама дорога там была не из приятных. Сигурду было очень не по себе, ведь именно где-то на этом пути пропали его родители в тот злополучный год. И то, что пара его односельчан ехали с ним вместе, пришлось как нельзя кстати, поскольку за разговорами дорога быстрее проходит. За перевалом, от Арвайстеда до Рифтена было ещё двадцать дней пути, но дорога была уже не такой, как на перевале. Благо, в деревушке нашлись воины ордена Стендарра, кому нужно было в Рифтен, поэтому и эта дорога прошла незаметно. Хотя назвать её спокойной тоже сложно – то волки ночью выли вдали, то что-то таинственно скрипело в чаще леса, да и на самой дороге попадались разные люди. Но попутчики Сигурда были при оружии и выглядели далеко не дураками, если вдруг дойдёт до драки, поэтому с ними было сильно спокойнее. Славные попутчики, а ещё лучше друзья в дороге – великое дело, особенно если это касается дальнего пути. И особенно в Скайриме. Как говорили путешественники, что останавливались на ночлег в Ривервуде, таких красивых и одновременно опасных дорог ещё нужно поискать. Все девять столиц владений были связаны древними трактами, вполне себе удобными для передвижения. Близ городов их регулярно подновляли и следили за порядком, но чем дальше от городских стен, тем более неожиданным могло стать путешествие. Разбойники и дикие звери считались за обыденность, недостойную для упоминания. Грязь и слякоть после хорошего дождя превращало дорогу в настоящую ловушку, где завязнуть – сущий пустяк. А если мост через речку сломает... Как говорил Ралоф, друг детства Сигурда, проще обучить троллей следить за дорогой и ремонтировать её по мере нужды, чем пытаться всё содержать в приемлемом виде. А вот малые дороги – здесь уже как повезёт. Одни простые тропы, по которым местные ходят из деревни в деревню, ещё ничего себе. Но есть и такие, что проходят по разным укромным местам – только для настоящих искателей приключений. И быстрой гибели. Бывало, на первый взгляд хорошая и ровная дорога, которая сулит более быстрый путь до нужного места, за несколькими поворотами оборачивается сущим кошмаром, заводя путника в глухие леса или мрачные болота без конца и края. Или же шедшие по краю ущелья, где порой дует такой сильный ветер, что только гляди – дунет сильнее и сорвёт с места и низвергнет в самую глубокую пропасть. Именно по всем этим причинам желающих возить товары и людей по Скайриму было очень мало, и те немногие всегда предпочитали двигаться либо вместе, либо с попутчиками, желательно вооруженными. Где проедешь с разъездом имперского легиона, где – с повстанческой армией, что именовали себя Братья Бури. И глядишь – до нужного места и добрался. Как говорят в народе – что есть, тому и рады. Многие даже видели в этом непротиворечивую истину, ибо для сурового северного края и дороги должны быть суровыми. Близ города Сигурд распрощался со своими спутниками и поехал дальше. Лес здесь был уже не такой густой и тёмный, всё больше осины да берёзы. Дорога шла вдоль озера Хонрик, настолько огромного, что в некоторых его местах не было видно другого берега. То и дело попадались маленькие деревни или хутора, а на озере виднелись рыбацкие лодки. Вскоре у озера стал отчётливо виден и сам город. Высокие каменные стены начинались у самой воды, где был выстроен порт. Старики рассказывали, что в прежние времена жизнь в порту не затихала даже ночью, и товары отсюда расходились не только по всему Скайриму, но и в соседние провинции Сиродил и Морровинд. И сюда так же приезжали караваны купцов, привозя самые чудесные вещи, что только можно было найти на всём свете. Торговых судов было так много, что в древние времена соорудили большой канал, который из порта вдавался каменной подковой в сам город, чтобы быстрее и легче можно было разгружать приходящие корабли. Там же, в объятиях канала, кипела жизнь торгового города – огромный рынок, где толпа народа ходила от рассвета до заката в поиске самых диковинных вещей. Повсюду висело множество фиалковых флагов, на которых золотом были вышиты два скрещенных меча – герб города. Говорили даже, что в городе было столько богатства, что даже собаки ели из серебряных блюд. Ныне же богатый торговый город растерял всё своё великолепие. Не было уже бесперебойной торговли в порту, лишь пара рыбацких судов стояла там, ожидая своего отправления. На смену изящным каменным зданиям пришли деревянные лачуги, уже не первый год нуждающиеся в ремонте. Большой канал, полностью сработанный из камня, в который в давние времена заходили корабли, захирел и обмелел, да так, что не всякая большая рыбацкая лодка могла туда зайти. А из множества ремёсел остались только рыбная ловля и медоварение. И лишь по-прежнему над городом возвышалась его твердыня, вздымая свои каменные башни к небу. Правда, оставалось в городе и ещё одно ремесло, про которое вправду сказать, старались не упоминать. Большое торжище всегда и во все времена привлекало людей лихих и нечистых на руку, и хоть золотой век города остался в прошлом, воровство и взяточничество процветало там более, чем в других городах. Сигурд прекрасно помнил, что говорили в его родной деревне про любой город – обычно, ничего хорошего. Но Рифтен всегда отмечали отдельно. Поэтому кошель с деньгами надёжно висел под одеждой на груди так, чтобы можно было постоянно ощущать его, а все важные бумаги, что ему передали, он спрятал ещё дома в специальных сундучок под сиденьем, который если не знаешь, что он там есть, не увидишь, если не знаешь как – не откроешь. Небольшой, но очень дорогой подарок от Алвора, который в свободное от починки топоров и подковки лошадей время любил мастерить всякого рода замки. Молодой норд остановился в небольшом постоялом дворе за стенами города, где было самое главное – просторный, и главное никем не занятый хлев, где можно было оставить повозку. Конечно, получилось чуть дороже, но Сигурд предпочёл не оставлять лошадь на улице. А ежели ещё и учесть сумму налога, которую запросил стражник при въезде в город, то считай, что уже и сэкономил. Был уже полдень, когда Сигурд, собрав с собой всё самое необходимое, вошёл в город. Он шёл неспешно, примерно представляя, как пройти к его центру и осматривался по сторонам. И пускай преждее величие было почти утрачено, но город всё ещё жил насыщенной жизнью – горожане спешили по своим делам, носились по улицам толпы детей, у особо грязных луж, чтоб выглядеть ещё беднее и несчастнее, калеки просили милостыню. Чем ближе к центру города подходил норд, тем более большой и разномастной становилась толпа. За один день все дела Сигурд даже не думал завершить, поскольку город был очень большим, а куда и как пройти он не знал. Благо, выручали горожане, которые иногда подсказывали ему верный путь. Хотя без неприятностей тоже не обошлось – пару раз к нему подходили жуткого вида типы и навязчиво интересовались, чего он тут ищет и делает. Норд им спокойно объяснял, что приехал за товарами из деревни. Задав ещё несколько разных вопросов, его отпускали, предупреждая, что будут за ним следить. От этих встреч было мало приятного, потому что рожи у них были таковы, что сразу видно, что пропустить кружку эля, что зарезать человека для них было чем-то одинаковым. Не тронули и на том спасибо. Помощь пришла откуда не ждали – после очередной такой встречи к норду подбежал какой-то мальчуган, по виду беспризорный, и предложил свои услуги проводника по городу всего за две монеты. - И вопросы вам задавать больше не будут – заверил его мальчишка. – Я тут уже не первый год путешественников по городу вожу, не сомневайтесь. Всех знаю, со всеми познакомлю. Поразмыслив, Сигурд верно рассудил, что две монеты вполне себе достойная плата. Он дал своему юному проводнику одну, оговорив, что вторую он получит в конце, а если всё будет так, как он обещал – без приключений и подстав – так и ещё одну. На том и порешили. Норд назвал все места, которые ему нужно было посетить, и мальчишка повёл его таким образом, чтобы, не петляя по городу, попасть во все нужные им места. Они побывали и в торговых лавках, в кузницах и даже в порт зашли – к рыбакам. Последней точкой в их путешествии была медоварня. - Вот она, медоварня Черный вереск – показал на неё рукой мальчишка. – Я вам все места показал, теперь прошу остаток. Сигурд дал ему ещё два золотых. В конце концов, сам бы он ходил бы ещё весь завтрашний день в поисках нужных торговцев и товаров, а тут едва вечер начался, как уже все дела были завершены. Забрав деньги, мальчишка сказал, что его если будет нужен, то его всегда можно найти около храма, а затем растворился в толпе. Медоварня была одним из самых больших и красивых домов в городе, которые видел и посетил норд. Мёд, в отличии от тех же медоварен Вайтрана, варили прямо здесь, в городе. Там же был устроен трактир, где всегда можно было угоститься самыми свежими напитками. Сигурд подошёл к трактирщику и объяснил, зачем сюда пришёл. Тот молча кивнул головой и постучавшись, приоткрыл дверь и сказал, что пришёл новый покупатель. - Пусть заходит – послышался голос из-за двери, и трактирщик пригласил норда пройти. В небольшой комнатке, больше похожей на чулан, с маленьким, зарешёченным толстыми прутьями окном, за столом, заставленным книгами и кипами бумаг, сидел эльф. Он исподлобья глянул на вошедшего и предложил ему присаживаться на стул, что стоял перед ним. - Меня зовут Геррик – представился эльф, отложив в сторону бумагу и перо. – Я работаю здесь управляющим торговыми связями. Проще говоря, если кто-то хочет купить большую партию товара, то об этом можно поговорить со мной. Откуда вы приехали. - Меня зовут Сигурд и приехал я из Ривервуда – представился норд. – Хозяйка трактира Дельфина послала меня с письмом. Хотят купить сколько-то, а больше я не знаю, просто везу товар и всё. Он достал из-за пазухи письмо и отдал управляющему. Тот его внимательно изучил и немного призадумался. - Я немного знаю о Ривервуде – задумчиво произнёс эльф. – Тракт там большой, путешественников много ходит, да и Вайтран близко. Пожалуй, нам будет интересно ваше предложение, мы готовы заключить сделку. Здесь в письме указано, что вы готовы заплатить за десять ящиков мёда. Деньги же при вас? Норд утвердительно кивнул. - Замечательно, тогда прямо сейчас мы напишем договор, вы мне отдадите половину сейчас, а вторую – когда приедете забирать товар. По рукам? Сигурд согласился и они договорились, что послезавтра утром тот приедет к складу. Заканчивая писать, тот склонился в сторону норда. - Хорошо, что вы уезжаете послезавтра – тихо сказал он. – У меня будет время сказать кому надо, чтобы до Арвайстеда вы доехали спокойно. Я бы рекомендовал взять с собой попутчиков в дорогу, поскольку дикие звери в торговых отношениях не разбираются. Сигурд понимающе кивнул. Геррик закончил с бумагами, после чего выдал норду нужные и пожелал хорошего вечера. Уже порядком уставший после долгого дня, Сигурд вернулся на постоялый двор и ничем не поужинав сразу улёгся спать. Следующие полдня он отсыпался, а потом гулял неподалёку. Впереди была ещё длинная дорога домой, но в целом он был счастлив, что дела шли неплохо. По возвращении его ожидала неплохая награда, а потом – новый путь. И кто знает, может быть, он соберётся и наконец-то доедет до Солитьюда, самой столицы всего Скайрима, удивительного города, выстроенного прямо на скале. Чего только не рассказывали странники про его красоту и ещё мальчишкой он мечтал туда добраться. Правда, дорога туда была куда как дальше, чем до Рифтена. И только одно обстоятельство мешало ему пребывать в бодром расположении духа – завтра уже в обратный путь, а одному ехать весьма себе боязно. Сигурд подумал, что можно поискать на постоялых дворах и трактиров себе попутчиков, но вспомнив о тех неприятных личностях, что вчера подходили к нему на улице, да ещё и прикинув, сколько он будет с собой везти товара, счёл это не самой лучшей мыслью. Утром у складов медоварни его уже ждал Геррик. Он поприветствовал норда и велел работникам начинать загружать повозку. Управились они достаточно быстро и отдав всю причитавшуюся сумму эльфу, Сигурд направился к следующим торговцам. И когда у рыбаков загружал себе два бочонка солёной рыбы, он обнаружил, что по всем четырём углам повозки был выцарапан непонятно кем маленький знак – ромб и два круга по его центру. Когда и откуда он появился было не ясно, но норд готов был поклясться, что ещё утром этого знака не было. Впрочем, он в таком знаке не увидел ничего плохого – потом разберётся, как приедет. Сигурд забрал у последнего торговца товар и уже было собрался уезжать, но тот его остановил. - Постой, погоди – здоровенный и могучий, хотя уже и в летах, он схватил повозку за борт. – Ты же в Ривервуд поедешь через Арвайстед, верно? Мне бы с тобой по пути было, возьмёшь? Молодой норд согласился и остался ждать, пока его новый попутчик соберётся в дорогу. Его звали Агнаром и направлялся он к своему брату, в небольшую деревеньку близ Черного брода – не той знаменитой, что была по пути из Рифтена в Виндхельм, где добывали руду, а другой, близ Арвайстеда. Там руду никто не добывал, но в давние времена, когда ещё не были выстроены мосты через реки, то ходили по бродам, а вода в тех местах была настолько тёмной и мутной, что дна там не было видно. Спутником старый норд оказался отличнейшим – и рассказать историю в дороге, и опытом поделиться, и стоянку помочь разбить был всегда не против. А ещё он носил при себе огромный боевой топор великолепной работы. - Воевал когда-то давно – ответил он, заметив взгляд юноши на оружии. – Сейчас, конечно, не та сила в руках, и ловкости прежней нет, но если придётся применить, то за мной станется. До Чёрного брода добрались они без происшествий, но уже к вечеру. Агнар уговорил остаться переночевать у брата, а уже утром отправляться в путь. На том и порешили. Утром, поблагодарив братьев за тёплый приём, Сигурд отправился дальше. До Арвайстеда действительно оставалось совсем немного и самое позднее к ночи он намеревался уже быть там. Уже смеркалось, когда дорога сделала очередной поворот и посреди дороги Сигурд увидел трёх воинов, которые встали посреди дороги, закрывая путь. По их броне и цветам он сразу понял, что это были Братья Бури. К повстанцам, что воевали за свободу Скайрима, относились все очень по-разному – кто поддерживал, а кто и критиковал. И если ты не был ярым сторонником единой империи или попросту её солдатом, то встреча с ними была безобидной. Однако эти же выглядели недобро. - Дальше прохода нет, останавливайся! – крикнул один из воинов и вышел вперёд. – Откуда и куда едешь? - Из Рифтена в Ривервуд везу вот товары – Сигурд показал рукой на телегу. – Я сам оттуда и приехал, вот домой возвращаюсь. - Это мы ещё проверим, поехали – воин махнул рукой. Сигурд, ничего хорошего не ожидая, покорно направился за ним. От основной дороги отходила небольшая тропинка в чащу, куда они и направились. Сделав небольшой поворот, дорожка выходила на достаточно просторную поляну, где молодой норд увидел интереснейшую картину – по самому центру были собраны несколько десятков повозок, рядом с ними сидели и лежали связанные по рукам и ногам имперские солдаты, а вокруг была сотня – другая Братьев, которые просто перерывали всё содержимое повозок. Воин приказал ждать и вскоре вернулся с кем-то из старших. - Вот, ещё один на дороге попался, говорит что из Ривервуда, везёт туда товар. – объяснял воин офицеру. - Сигурд, ты ли это? – присмотревшись к вознице, удивился Брат Бури. - Ралоф? Из-за всего того, что он видел перед собой и представляя самые плохие исходы, он и не мог подумать, что встретил своего давнего друга, с которым они ещё в детстве по лесопилке бегали. Сигурд облегченно вздохнул – боги были к нему милостивы сегодня. - Вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя – улыбнулся воин. – Ладно, Гуннир, молодец, что доложил. Это свои, возвращайся на пост. А ты давай расскажи, как занесло в эти края. Сигурд, у которого окончательно отлегло от сердца, пересказал своему старому другу почти всё, что было с самого начала года. - Да, дела... – подытожил тот. – А мы тут видишь, с богатым уловом, только всё, что видишь, пока большой секрет. И хоть ты мне как брат, но отпустить тебя сегодня не могу, сам понимаешь. Поэтому отведи свою телегу подальше, располагайся у нас. Завтра поутру мы уйдем своей дорогой, а ты пойдешь своей. Вечером Ралоф пригласил Сигурда к костру. Они сидели и общались ещё очень долго, вспоминая былые времена и весёлые истории, как пережили вместе. Было уже за полночь, когда тишину лагеря нарушил свист и все, кто в это время ещё не спал, вскочили на ноги, взявшись за оружие. Дозорные вывели на свет огней какого-то бродягу, заломив ему руки за спиной. - Это не тот ли пленник часом, что у имперцев был? – поинтересовался один из Братьев. - Нет, это другой. Коня хотел украсть, да не получилось. - Что будем с ним делать? Сейчас кончим? – спросил воин, что привёл конокрада. - За кражу коней цена всегда одна – из темноты раздался резкий голос и на свет появился человек, одетый в великолепную броню, отделанную шкурой бурого медведя. Его серые глаза сверкали пламенем костров и несмотря на то, что выглядел он уже немолодо, силы и удали в нём угадывалось на десятерых. - Связать его, а утром казнить – продолжил тот. – Ночь не время для правосудия. Человек ушёл, а воины увели вора прочь. - Знаешь, кто это был? – с восторгом спросил своего друга Ралоф и тот покачал головой. – Это брат, сам... Но не успел Сигурд узнать, кого же ему посчастливилось увидеть этой ночью, как из леса, со всех сторон, под громогласный рёв труб высыпали имперские войска. Вмиг полетели стрелы, поражая сидевших и не успевших даже подняться Братьев Бури. Ралоф ничком припал к земле, увлекая за собой друга и велел ему не шевелиться и не вставать, а сам схватился за оружие и выждав момент, ринулся в бой во тьме. Братья не собирались сдаваться, но имперцев было настолько много, что казалось, они были везде и всё сдавливали повстанцев ближе к кострам, к центру поляны. Наконец, из темноты вывели того самого человека, о котором хотел было рассказать Ралоф, связанного по рукам и замотанным ртом. Его показали всем остальным и сказали, что если они тотчас не сложат оружие, то их предводитель будет немедленно убит. Мгновенье Братья сомневались, но после сложили оружие. Всех оставшихся в живых повстанцев связали, а их бывших пленников освободили. Далее, всех пленённых стали опрашивать, переписывать и сажать по повозкам. Сигурд не избежал этой участи тоже – солдаты, что нашли его там же, где его и оставил Ралоф, подняли его и отвели к офицеру, который вёл допрос. Тот увидел, что норд совсем не похож на повстанцев, спросил кто таков и как здесь очутился. - Ладно, его тоже давайте в повозку – приказал офицер, выслушав рассказ Сигурда. – На месте уже разберёмся, у нас тут ещё много более важных дел. Имперские солдаты посадили юношу в одну из повозок, куда после привели ещё одного довольно странного пленника – он не был ни имперским солдатом из обоза, ни Братом Бури, и даже не тем вором, что поймали буквально недавно. И был одет в такое грязное рубище, что ему позавидовали бы все попрошайки Рифтена. И, наконец, в телегу усадили живого, но порядком избитого Ралофа, конокрада, и того самого предводителя Братьев, которому крепко-накрепко завязали рот. Закончив с пленниками, имперские солдаты выдвинулись в путь. Повозки медленно катились по темной дороге, освещаемой лишь светом немногочисленных факелов. От бесконечной усталости, всех переживаний дня и мерного покачивания телеги Сигурд не заметил, как крепко уснул. Очнулся он уже далеко за полдень, осмотрелся и признал дорогу через горный хребет, каким он ехал сам ранее. Дорога тянулась бесконечно долго, а имперские солдаты на корню пресекали любую возможность хоть кому-то из пленников заговорить. Оно и понятно – по эту сторону гор они чувствовали себя не столь уверенно и пытались пройти перевал как можно быстрее и тише. От долгой дороги болело всё тело, хотелось встать или хотя бы потянуться, но мешали верёвки, накрепко связавшие руки и ноги. Дни потеряли свой счёт, бесконечная дорога слилась в один длинный, бесконечно мучительный день. И только потому, что дорога ощутимо пошла с горы, а по дороге стали встречаться имперские разъезды, стало понятно, что перевал они уже миновали. Кормили их очень скудно и то только хлебом и водой. Благо, хоть по западную сторону хребта солдаты уже не так строго относились к разговорам, поэтому негромко, но всё же можно было поговорить. - Представляешь – тихо и измученно усмехнулся Сигурд. – А у меня рыбы соленой и мёда целая повозка. Так для себя ещё припас мяса вяленого да всякой снеди... Вот как раз на эту дорогу и припас. - Да, брат, дела – согласился Ралоф и взглянул на небо. – Вот бы ещё знать, какой сегодня день, а то я совсем сбился со счёта. - Семнадцатый день Последнего зерна – отозвался человек в рубище. Тот самый неизвестный пленник без имени, который прежде, кажется, вообще ничего не говорил всю дорогу. - Боги, ты наконец-то заговорил – Ралоф повернулся к незнакомцу. – Ты же тот самый нарушитель, которого везли с собой имперцы. Да, конечно, судьба у тебя – из огня да в полымя. Видимо, судьба у тебя такая, как и ворюги этого... Надо же быть таким удачливым, чтобы за одну ночь быть дважды пойманным. - Он, кстати, с нами уже два дня шёл – заявил незнакомец, покосившись на конокрада. – Пристал уже по эту сторону перевала, мол одному по дорогам ходить боязно. - Странно, мы его не видели, даже поблизости никого не было. - Так он утром того дня, как вы конвой накрыли, пропал. Его даже поначалу искать стали – всё ж пропал человек, а потом рукой махнули. - Я ваших дозорных ещё вечером заприметил – подал голос конокрад. – И сразу понял, чем дело кончится. Если бы не вы, проклятые Братья Бури, я бы сейчас украл ту лошадь и рванул в Хаммерфелл. - А что же ты совсем не ушёл? – поинтересовался Сигурд. - Так я этот обоз два дня пас – ответил вор. – Бросать дело казалось очень глупым, тем более какая разница, у кого красть? Имперцы, Братья – всё одно... - Мы сейчас все братья по судьбе, ворюга – спокойно сказал Ралоф. - Пока вы тут не начали мутить воду, в Скайриме было тихо. А теперь что? Вон даже барду вашему рот перевязали, чтобы тихо себя вёл и... - Ты попридержи язык – в голосе Ралофа послышалась угроза. – Перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима. Веди себя подобающе, иначе путы на моих руках тебя не спасут. - Ульфрик?! Ярл Виндхельма – воскликнул конокрад. – Но ты же вожак восстания! Если тебя схватили... О боги, куда нас везут?! - Я не знаю, куда нас везут – тихо произнёс Ралоф. – Но... Совнгард ждёт...