Zerstörte Welt

Воздух вдруг изменился. Он стал мягким, почти бархатным, приятным и прохладным, словно после долгой, изнуряющей грозы. Ветер, который ещё секунду назад пытался содрать плоть с костей, стих, оставив после себя звенящую, оглушительную тишину. Запах озона и палёной земли смешивался с ароматом свежескошенной травы и влажной коры — запахами мира, который только что избежал гибели.   Оборотни первыми поднялись на лапы. Они отряхнулись от комьев земли и мелкого мусора, застрявшего в шерсти, и все как один повернули свои массивные головы вниз, к подножию холма. Их янтарные глаза, всё ещё расширенные от пережитого ужаса, напряжённо вглядывались в то место, где ещё мгновение назад бушевал хаос. Туда же посмотрели и остальные. Феи, чьи светящиеся крылья теперь лишь тускло мерцали от истощения, медленно поднимались с земли. Рыцари в помятых, закопчённых доспехах тяжело опирались на мечи, используя их как посохи. Учёные в своих изорванных защитных костюмах протирали запотевшие очки, не веря своим глазам. Они боялись. Этот взрыв оказался значительно сильнее, чем они предполагали. Расчёты не учитывали такую мощь. Они ожидали схлопывания портала, но не уничтожения самой ткани реальности в этой точке. И теперь этот страх сковывал их надежнее любых цепей.   Потому что внизу ничего не было.   Там, где раньше зияла пульсирующая воронка портала и возвышалась гротескная фигура стража из чистого мрака, теперь простиралась лишь гладкая, зеркальная поверхность. Она была идеально ровной и чёрной, как отполированный оникс, но в ней ничего не отражалось. Ни неба. Ни измученных лиц, выживших на холме. Ни света угасающего дня. Это было не стекло и не вода. Это было абсолютное ничто, принявшее форму гигантского, идеально круглого диска диаметром в сотню метров.  Оттуда медленно выплывал дым или туман, никто не понимал. Он заслонял всю территорию. Один из учёных сделал неуверенный шаг вперёд, но тут же замер. Он не решался нарушить эту пугающую тишину.   — Он... исчез? — прошептал кто-то из рыцарей, но его голос прозвучал слишком громко в этой ватной тишине.   Никто не ответил. Все просто смотрели на эту чёрную заплату на теле мира. Не было ни торжествующих криков, ни вздохов облегчения. Только липкий, холодный ужас перед лицом неизвестности. Они победили чудовище, но цена этой победы была непостижима. И главный вопрос повис в прохладном воздухе: не стало ли то, что они уничтожили, хуже того, что оно обещало принести?   Руби остановилась на границе холма. Смотря с ужасом на этот пустой луг, где только что были твари и портал. Она резко сделала вдох, едва не свалившись на землю. В глазах плыло и слёзы резко нахлынули, будто издеваясь, создавая пелену пустоты. Она сидела на коленях, следя за рассеивающимся туманом. Где Джин? Что с ним?   ***.   Джин открыл глаза, но темнота не отступила. Она не была просто отсутствием света. Эта темнота казалась живой. Она плыла, медленно клубясь, как густой дым, прыгала искрами абсолютного мрака и перемещалась, словно состоящая из миллионов крошечных, голодных теней. Она давила со всех сторон, не имея ни верха, ни низа. Парень судорожно вдохнул. Воздух здесь был холодным и безвкусным, он не пах ничем — ни озоном после взрыва, ни сырой землёй. Джин попытался сесть, и его руки упёрлись во что-то твёрдое и гладкое. Это был не камень и не металл. Поверхность под ним была идеально ровной, словно отлитой из чёрного стекла, но абсолютно ничего не отражала.   Он осмотрелся, пытаясь осознать, где оказался. Вокруг простиралась всё та же бесконечная, шевелящаяся пустота. Не было ни неба, ни горизонта, ни единого ориентира. Он был заперт в пузыре из черноты. Учёный в душе паниковал, перебирая гипотезы. Смог ли он уничтожить портал? Детонатор сработал, он это помнил. Помнил ослепляющую вспышку. Но что пошло не так? Он должен был быть там, на холме. Он должен был упасть на землю, возможно, оглушённым, но живым. Почему он здесь? «Что с остальными?» — эта мысль обожгла его хуже холода. Феи, рыцари, оборотни... Успели ли они укрыться? Выжил ли тот оборотень, что пожертвовал собой? Или взрывная волна накрыла их всех? Он прислушался, но не услышал ничего. Ни звука.   И самый главный вопрос: где он вообще?   Это место не было похоже на привычный мир. Это не было «там», за порталом. Это было «нигде». Может, взрыв не уничтожил проход, а лишь вывернул его наизнанку? Или эта коробочка была не просто взрывчаткой, а катализатором для чего-то гораздо более страшного? Джин с ужасом посмотрел на свои руки. Коробочки со взрывчаткой не было. Она исчезла, исполнив своё предназначение.   Он был один. В нигде.   Паника начала подступать к горлу тугим комком. Джин сжал кулаки и с силой ударил по чёрной поверхности под собой.   — Эй! — его голос прозвучал глухо и безжизненно, словно поглощённый тьмой в ту же секунду, как сорвался с губ. — Есть тут кто-нибудь?!   Тьма не ответила. Она лишь слегка колыхнулась в ответ на звук, словно была не просто фоном, а живым существом, которое с любопытством наблюдало за новой, испуганной игрушкой в своей ладони.   Тьма, окружавшая Джина, перестала быть просто отсутствием света. Она сгустилась, обретая плотность и форму, и из её глубин соткалась фигура человека. Джин узнал его мгновенно, и сердце пропустило удар. Это был Доктор Икс. Но это был не тот суровый гений с архивных фотографий, которого он знал лишь по учебникам. Это был его наставник, каким Джин видел его в последний раз: уставший, с сетью глубоких морщин на лице, с седой щетиной и глазами, в которых плескалась вся мудрость мира.   — Здравствуй, мой мальчик, — голос был тихим, немного хриплым, но до боли знакомым. Он не звучал со стороны, а словно рождался прямо в сознании Джина.   Джин онемел. Он смотрел на призрака, не в силах вымолвить ни слова. Воспоминания нахлынули волной: запах лекарств в палате, сухая и холодная рука наставника в его ладонях, последний вздох...   — Ты... — наконец выдавил из себя Джин. — Я же... я держал тебя за руку. Ты умер.   Доктор Икс грустно улыбнулся, и от этой улыбки тьма вокруг на мгновение показалась не такой пугающей. — Смерть — понятие относительное, Джин. Особенно здесь. Я — это твоё воспоминание. Твоё подсознание. Твой последний якорь. – спокойный голос вселял что-то неожиданно доброе и спокойное, любящее, давнее. Джин огляделся по сторонам, на эту живую, пульсирующую пустоту. — Где я? Я... я не смог. Я должен был уничтожить портал. — Ты сделал больше, чем мог, — мягко перебил его Доктор. — Ты выжил. А это значит, что ты ещё не закончил свои дела там. Послушай меня внимательно. Это место — не конец пути. Это... порог. Ты стоишь на самом краю, но ты не упал. – его слова вдруг ударили по сознанию. Джин почувствовал, как к горлу подступает ком. — Я не понимаю. Почему я здесь? Почему ты здесь? – едва не крикнул парень. — Потому что ты позвал меня, — просто ответил Доктор Икс. — В момент абсолютного ужаса и одиночества ты вспомнил того, кто всегда верил в тебя. Того, кто научил тебя всему. И я пришёл сказать тебе то, что говорил всегда: тебе ещё рано умирать. – Слова прозвучали как приговор и как спасение одновременно. Джин сжал кулаки. — Но как мне вернуться? Здесь ничего нет! Только эта... эта тьма!   Доктор Икс сделал шаг вперёд и положил свою призрачную руку на плечо Джина. Несмотря на бестелесность, Джин ощутил знакомое тепло и тяжесть.   — Ты уже знаешь ответ. Ты учёный. Портал был не просто дверью. Это был разрыв в ткани реальности. Ты принёс в него энергию колоссальной плотности. Ты сам стал катализатором обратного процесса. Твоя воля — это искра. Тебе нужно лишь раздуть из неё пламя. – Тихо и спокойно произнёс Доктор Икс. Джин закрыл глаза. Он вспомнил всё: крики на холме, вой оборотней, ослепительную вспышку взрыва... и пустоту после. — Я боюсь, — прошептал он. — Бойся, — кивнул Доктор Икс. — Но не позволяй страху остановить тебя. Там, в реальном мире, твои друзья сражаются с последствиями того, что ты натворил. Они ждут тебя.   Образы выживших — усталых фей, закопчённых рыцарей — вспыхнули в его памяти. «Ты знаешь, что делать с этой коробкой?» «Десять секунд». Джин открыл глаза. В них больше не было страха. В них была стальная решимость.   — Я должен вернуться.   Доктор Икс улыбнулся той самой своей улыбкой, которая всегда вселяла уверенность. Эта улыбка вдруг показалась слишком ясной, родной. Лга вселяла надежду.   — Я знаю. А значит, ты вернёшься. – Он начал медленно растворяться в темноте, становясь с ней единым целым. — Помни, Джин... конец одной истории — это всегда начало другой. – Его фигура исчезла, но его голос ещё долго звучал эхом. — Тебе пора...   И в тот же миг пустота вокруг Джина перестала быть однородной. В ней появилась точка. Маленькая, яркая точка света, которая начала стремительно расти, превращаясь в ослепительный туннель. Он почувствовал знакомое чувство падения — то самое, что выдернуло его из привычного мира. Но теперь он падал вверх, к свету и звуку, оставляя за спиной первородный мрак и своего наставника.   Тьма взорвалась мириадами осколков-стекла, и Джин зажмурился от невыносимо яркого света живого мира.   ***.   Руби вскочила на ноги так резко, что её верный кинжал, болтавшийся на поясе, со звоном ударился о камень. Дым, густой и едкий, ещё клубился над поляной, но ветер уже начинал рвать его в клочья, открывая то, что осталось от поля боя. Алекс и Твинкл подошли ближе. Пиратка не смотрела на выжженную землю или на исчезнувший портал. Её взгляд был прикован к одной-единственной фигуре, лежащей в центре этого опустошения. В этот момент мир для неё сузился до размеров этого неподвижного тела.   — Джин! — её крик, полный отчаяния и ярости, разорвал гнетущую тишину. Он пролетел по окрестностям как гром среди ясного дня, заставив вздрогнуть даже самых измотанных рыцарей на холме.   Она не побежала — она рухнула вниз по склону, не разбирая дороги. Камни и корни деревьев царапали её колени и ладони, но она не чувствовала боли. Она была рядом с ним через несколько секунд, которые показались ей вечностью. Девушка практически упала на колени рядом с ним, её руки тряслись так сильно, что она едва могла ими управлять. Она схватила его за плечи, ощущая под пальцами грубую ткань его куртки. С какой-то неистовой, почти звериной силой она приподняла его безвольное тело и прижала к себе. Его голова безвольно откинулась ей на плечо. Она зарылась лицом в его волосы, вдыхая запах гари, пота и чего-то ещё... чего-то неуловимого.   — Пожалуйста... пожалуйста... — шептала она, сама не зная, к кому обращается.   Уложив его голову к себе на колени, она замерла. Вокруг стояла абсолютная тишина. Не было слышно ни воя монстров, ни криков раненых. Весь мир, казалось, затаил дыхание вместе с ней. Руби склонилась ниже, прижавшись ухом к его груди. Она вслушивалась так напряжённо, что у неё самой начало звенеть в ушах. Секунды тянулись мучительно долго. Ничего. Тишина. Её пальцы впились в его куртку. Она не могла... не могла вот так его потерять. Не после всего.   И вдруг... сквозь оглушительный стук собственного сердца она услышала его. Слабый, неровный, едва различимый удар. А за ним — второй. Третий.   Он был жив.   Из её глаз брызнули слёзы — горячие, обжигающие. Она обхватила его лицо ладонями. — Джин! Очнись! Ты меня слышишь? Не смей умирать! – Её голос сорвался на рыдание, но она продолжала трясти его, уже не в силах остановиться. Он был жив. И пока этого было достаточно.   Парень не реагировал. Его тело, прижатое к ней, было пугающе безвольным и тяжёлым. Дыхания, которое она так отчаянно пыталась услышать, не было слышно. Сердце, чей стук она приняла за реальность, теперь казалось лишь эхом её собственной надежды. Руби прижала его к себе ещё крепче, словно пытаясь влить в него собственное тепло и жизнь. Она уткнулась лицом в его плечо, и её плечи затряслись. Она не плакала — она разрыдалась. Это были глухие, рвущиеся из груди рыдания, которые она больше не могла сдерживать.   — Я... я вела себя как полная дура, — прошептала она в пустоту, слова тонули в складках его одежды. — Всегда. Смеялась, когда надо было быть серьёзной. Отталкивала, когда надо было просто... просто быть рядом.   Ей казалось, что всё начало плыть. Мир вокруг потерял чёткость, расплываясь в одно большое мутное пятно. Звуки шагов, приближающихся к ним, доносились как сквозь толщу воды. Она понимала, что остальные тоже подходят. Феи тихо переговаривались, рыцари тяжело опускались на колени, не в силах стоять. Но всё это было где-то далеко, в другом мире. А потом она почувствовала тепло. Огромное, живое и спокойное. Позади неё присели два оборотня. Они не пытались её утешить или заговорить. Они просто были рядом, их звериная аура мощи и скорби окутала её, давая понять, что она не одна.   И тут же что-то мягкое и влажное коснулось её руки. Волфи. Огромный зверь, чья черная шерсть была испачкана в грязи и крови, медленно подошёл к ней. Он не рычал и не скулил. Она аккуратно ткнулась носом в её безвольно опущенную руку, а затем прижалась своей массивной мордой к её плечу, разделяя с ней эту тишину и горе. Джин был жив. Где-то там, глубоко внутри. Но Руби с пугающей ясностью понимала: он точно не скоро придёт в себя, если вообще сможет выбраться из того мрака, в который его унесло. Он был здесь, физически рядом, но его разум блуждал по пустоте на изнанке реальности, и никто не знал дороги назад. Она продолжала раскачиваться, прижимая к себе бесчувственное тело парня и уткнувшись лицом в шерсть Волфи, которая тихо и глухо скулила вместе с ней. Битва была выиграна. Но для неё мир только что рухнул.