Mocaccino

      Тэхён в своей жизни ненавидит три вещи: взрослых, запах сигарет и альф. Ещё ранние подъёмы, но с этим можно как-то смириться, что не скажешь о первых трёх. Первое часто скидывают на юношеский максимализм, когда гормоны бушуют от каждого полученного отказа со стороны родителей или очередных нравоучений от учителей. Ким считает себя вполне взрослой и осознанной личностью, которая вправе самостоятельно решать, в какой цвет покрасить отросшие пряди волос или пригодится ли ему в жизни чёртова химия, но эти поучения уже поперёк горла сидят от каждого, кто считает омегу ещё ребёнком, а ему, между прочим, через месяц восемнадцать уже исполняется! Уму непостижимо. Со вторым всё куда проще — его просто начинает тошнить от запаха никотина, с этой особенностью организма парень старался бороться любыми способами, даже пару лет назад надумал решать проблему её источником, затянувшись крепкой дешманской сигаретой его одноклассника, но когда съеденный перед школой завтрак оказался через пять минут в унитазе, больше к таким методам не прибегал и обходил курящих людей десятой дорогой. С альфами у него не сложилось сильнее всего. Юноша вырос весьма симпатичным омегой, с почти полностью раскрывшимся ароматом сладкого кофе с нотками молочного шоколада. Личико у него не то чтобы красивое, он настоящий ангел с идеальной бархатной кожей, персиковыми пухлыми губами и от природы длинными ресницами. Его внешности может позавидовать каждый, у Кима стройная фигура, длинные ноги, пышные бёдра и покрашенные в пепельный цвет волосы, что несомненно притягивает взгляд каждого, кому он попадётся на глаза. Это внимание не раздражало бы настолько сильно, если бы у спермотоксикозных альф вокруг него не было лишь одно на уме.       Омега не считал себя особенным, он не пользовался своей внешностью ради собственной выгоды, не крутил романы с ухажёрами, которых, к слову, неисчислимое количество, не ходил по клубам и вёл вполне приличный образ жизни, но и до боли правильным его назвать нельзя. В последнем классе старшей школы парень учился на твёрдую тройку, что его более чем устраивало, он нередко попадал в передряги с одноклассниками и делал своеобразные бунты против системы морали, приходя в учебное заведение с новым ярким цветом волос, после сидя несколько часов подряд в кабинете директора и выслушивая о том, как нужно правильно жить. Его это порядком достало, на носу приближающиеся экзамены, из-за которых не перестают капать на мозги родители, ведь у всех вокруг жизнь перечёркивается от одной полученной двойки. Тэхён этого крайне не понимает и понимать не планирует, ему отлично живётся в собственном мире, где никого, кроме него самого, нет.       Сегодняшнее утро не задалось по двум причинам: установленный с вечера будильник какого-то чёрта не прозвенел, из-за чего омега уже на двадцать минут опаздывает на урок учителя Кана, что преподаёт у них английский; в придачу вставший не с той ноги отец решил своё испорченное настроение перенести на своего горе-сына, который вновь убеждается в том, как же он терпеть не может этих взрослых.       Он несётся сломя голову, пропускает нужный автобус, торча на остановке ещё непозволительно долгих пятнадцать минут; оказавшись в салоне, теряет всю собранную в кулак мелочь, которой должен был расплатиться за свой проезд, а после пропускает нужную остановку, доходя до точки кипения. Хочется плюнуть на всё, распсиховаться и разреветься, но он гордо держится, разъярённо выпрыгивая из автобуса и разворачиваясь в сторону, откуда только что приехал, чтобы пешком добраться до школы. Но сегодняшний день явно насмехается над ним.       Шаг, ещё один и ещё, юноша почти срывается на бег, но больно врезается в непонятно откуда появившуюся фигуру мужчины, отлетая и падая на пятую точку, ударяясь копчиком. Тэхён на мгновение теряется, ему требуется около минуты, чтобы осознать произошедшее, а после он не выдерживает и всё-таки срывается на слёзы, тихо всхлипывая. Что же за день-то такой!       — Простите? — слышится обеспокоенный голос сверху, заставляя омегу отвлечься от самобичевания и поднять разъярённый взгляд на, кажется, причину всех его сегодняшних несчастий.       Альфа, став преградой на чужом пути, опускается перед парнем на корточки и взволнованно заглядывает в покрасневшие от слёз глаза, не на шутку испугавшись.       — Сильно ударились? Где болит?       Мужчина хочет потянуться к мальчишке, проверить его на наличие серьёзных травм, но тот шикает угрожающе, отдёргивая руку, и дрожащие губы поджимает в тонкую линию, смотря на незнакомца, как на врага народа.       — У тебя глаза в заднице, что ли? Не видишь, что люди здесь ходят? Козёл! — рявкает светловолосый, не скупясь на высказывания, а мужчина перед ним запинается, не ожидая получить такую реакцию от омеги с ангельским личиком и непозволительно манящими глазами.       — Я вас не увидел, позвольте помочь, — спокойно проговаривает мужчина, намереваясь потянуть юношу за руки, но тот вновь на него шипит озлобленным зверем и самостоятельно поднимается, отряхивая со своих бежевых штанов камушки и грязь, подобранную на земле.       Когда омега твёрдо становится на ноги, альфа замечает, какое божество свалилось на него в прямом смысле этого слова. Он так и замирает перед парнем, смотря на него словно на привидение, внимательным взглядом изучает ещё совсем юное, но оттого не менее прекрасное лицо, улавливает сладкий аромат, который так идеально сочетается с его мускатным, и теряется в янтарных глазах, забывая, как дышать. Юноша перед ним всё ещё что-то пыхтит, поправляет свою выглаженную одежду, что уже не выглядит так презентабельно, как изначально, материт всех на свете, а незнакомец напротив даже не замечает всего яда, который выливается с пухлых губ.       — Кажется, я хочу от тебя детей, — молвит с придыханием мужчина быстрее, чем успел подумать, а омега поднимает на него шокированный взгляд, замирая.       — Ты псих? — произносит в такой же манере Ким, делая предупреждающий шаг назад.       — Сошёл с ума, как увидел тебя.       Тэхён на эти слова скептично вскидывает брови, осматривая альфу с ног до головы, а после молча обходит его и удаляется прочь, не желая продолжать этот странный разговор, но незнакомец, видимо, терять этот шанс не собирается, разворачивается и бежит следом, обгоняя юношу, чтобы резко перед его носом остановиться.       — Может, оставишь свой номер? — попытка не пытка, так сказать, а альфа не будет самим собой, если не попробует.       — Мне семнадцать, — отвечает омега, надеясь, что так назойливый мужчина от него отцепится, ведь на вид тот старше его минимум лет на пять.       Брюнет, услышав данную новость, останавливается, задумываясь, а Ким в это время успевает вновь отойти от него и продолжить свой путь. Торопиться уже некуда, первый урок и так пропустил, придётся отрабатывать и выслушивать часовые лекции от профессора Кана, но это не становится столь серьёзной проблемой, как вновь оказавшийся рядом альфа.       — Не беда, возраст согласия достигнут. Я Чонгук, — мужчина не унимается, идёт в ногу с омегой и протягивает тому руку, но светловолосый умело её игнорирует, смотря уверенно вперёд. Названный Чонгуком от данного жеста особо не расстраивается, вновь обгоняет и снова спереди оказывается, затормаживая чужой шаг.       — Ты тупой или недогадливый? — не выдерживает парень, сомкнув раздражённо челюсть. — Я сказал, отвянь от меня.       — Не хочешь давать номер, хотя бы имя скажи.       — Я с незнакомцами не разговариваю, — юноша вновь собирается обойти альфу, но тот отзеркаливает шаг в сторону вместе с младшим, не позволяя уйти.       — Так я уже не незнакомец, ты же знаешь моё имя. Несправедливо, что я не знаю твоего.       Омега, мягко говоря, обескуражен такой настойчивостью и наглостью. Глаза этого человека смотрят на него с такой уверенностью, будто у Кима нет ни малейшего шанса на отступление, но он и не таких встречал, справится и с этим.       — Сколько тебе лет? — парень задаёт интересующий его вопрос, и не то чтобы от ответа зависело его решение, просто любопытство.       — Двадцать шесть, — честно отвечает альфа, а у Кима от полученной информации забавно глаза округляются. Настолько взрослые свой интерес к нему ещё не проявляли.       — Всего доброго, господин, — проговаривает приторно вежливо, даже кланяется, быстро ретируясь, пока мужчина не додумался увязаться следом.       В голове моментально всплывают поучения его дедули, который в свои годы был тем ещё соблазнителем всех альф в его городе. Именно этот человек научил парня всем омежьим хитростям и тонкостям, которые Тэхён ещё не успел использовать, но всё же. Взрослый омега чётко дал понять, что с людьми старше его более чем на пять лет связываться лучше не стоит, иначе велика вероятность встретиться с неприятными последствиями в виде скрытого супруга и детей. Альфы в возрасте склонны к развлечениям с омегами помладше, а ничего не знающие парни потом оказываются виноватыми в разрушенных семьях. Конечно, есть и другой вариант: как бы грубо ни звучало, ему просто не дают ровесники. Ни один из вариантов Ким не хочет испробовать на себе, поэтому больше даже не смотрит в сторону мужчины, который снова рядом оказывается, не сдаваясь.       — Ты пострадал из-за меня, позволь загладить свою вину и угостить тебя чашечкой кофе.       Чонгук останавливаться не собирается. Любовь с первого взгляда теперь не кажется выдумкой для детей, нет, серьёзно, он впервые чувствует себя настолько… окрылённо? Альфа действительно не намеревался в кого-то врезаться, неудачно выбежал из магазина, не увидев, что в его сторону также направляется человек, из-за чего произошла авария, но, чёрт возьми, он не может прийти в себя с того момента, как чужие глаза встретились с его собственными. Он никогда ранее не встречал подобной красоты, его зверь никогда так ярко не реагировал на чужой запах, а у омеги преддверие течки не замечается, вообще его аромат едва уловимый, ещё совсем слабый, и это вполне логично объясняется возрастом обладателя кофейных ноток с привкусом шоколада, но даже это брюнета не пугает. Чон действительно настроен серьёзно, он впервые настолько сильно хочет с кем-то познакомиться.       — Я опаздываю в школу, — отвечает парень, отмахиваясь от альфы, как от жужжащей над ухом мухи, но в глубине подсознания почти смирился с тем, что от его компании так быстро не избавится.       — Во сколько освобождаешься?       Омега останавливается, мужчина следом, делает глубокий вдох, прикрывая глаза, а после разворачивается лицом к Чонгуку, у которого в глазах блеснула искра надежды.       — Для вас — ни во сколько. Будьте добры, избавьте меня от своего присутствия и позвольте спокойно дойти до школы, чтобы благополучно выслушать нравоучения из-за опоздания, причиной которого стали вы, — немного приукрашивает, Чон по сути в его несчастьях не виноват, но надо же хоть на кого-то спихнуть ответственность за собственную безалаберность.       Не сказать, что Чона ответ задевает, он лишь немного расстраивается, но отпускать этот экспонат не спешит. Альфа делает вид, что задумывается, хмуря густые брови, а после кивает головой, щуря хитро глаза.       — С тебя номер, а я, так уж и быть, отстану от тебя на сегодняшнее утро, иначе я последую за тобой прямиком в школу и буду караулить под окнами, пока ты снова не выйдешь ко мне.       Мужчина доволен собой, даже не старается подавлять радостную ухмылку, а после протягивает телефон с открытой телефонной книгой и клавиатурой. Младший стоит пару секунд, раздумывая, но всё же принимает мобильник, начиная вводить цифры. На лице выражение умирающего лебедя, будто его заставили себе печень вырезать, а не номер ввести, и когда комбинация оказывается написана, возвращает телефон хозяину. Чонгук смотрит победно на экран, на котором красуются усердным трудом выпрошенные цифры, нажимает кнопку вызова, чтобы сохранить контакт, и подносит телефон к уху, проверяя идут ли гудки.       — Добрый день, вас приветствует психиатрическая больница Сеула, чем могу помочь? — слышится голос по ту сторону экрана, отчего альфа глаза резко округляет, вскидывая голову, бросив взгляд на быстро убегающего омегу, от которого уже и след простыл.       — Сука, — шипит мужчина, сбрасывая вызов, и выдыхает тяжело, больше за мальчишкой не следуя.       1:0 в пользу Тэхёна, но игра только начинается.

*****

      День у Кима оказывается не менее паршивым, чем утро. Учитель Кан, поймав не пришедшего на его урок ученика за шкирку, на протяжении всей перемены отчитывал омегу за безответственность и предстоящие экзамены, которые он обязательно завалит. Парень слушал молча, не пререкаясь, а мысленно материл одного Чонгука, из-за которого, казалось, ему и приходится всё это терпеть. Потом были итоговые контрольные, поганый обед в столовой, ссора с одноклассником. И вот, злющий, раздражённый Тэхён покидает пределы учебного заведения, мечтая скорее оказаться дома. Он идёт под руку со своим другом, слушая бухтение по поводу недавно просмотренной дорамы, сам в разговоре практически не участвует, одаривая ровесника многозначными «угу» да «ага», а товарищ и не обижается, привык к безразличию светловолосого, ему хватает и того, что парень его слушает. Но Ким его не слушал, летал в своих мыслях, ни на что не обращая внимания, и даже когда одноклассник начинает пихать того в бок, не сразу реагирует, с запозданием поворачивая голову к Хосоку.       — Мне кажется или тот парень на тебя пялится? — шепчет шатен, кивнув в сторону незнакомца, а Тэхён провожает его взгляд и смотрит на указанного человека.       Он пожимает плечами, не видя явную заинтересованность в себе, тот стоит, прислонившись поясницей к капоту чёрной «Ауди», на переносице красуются солнцезащитные очки, скрывая под оправой изучающий взгляд, отчего Ким не сразу узнаёт в этом облике его утреннюю проблему, но когда осознание бьёт по голове, резко замирает, кидая более раздражённый взгляд на отчего-то ухмыляющегося альфу.       Чонгук отрывается от машины, расслабленным шагом направляясь в сторону своего школьника, а омега резко Хосока за руку хватает и чуть ли не бежит, желая скрыться за поворотом от чужого взора.       — Милка! — восклицает Чон, ускоряя шаг, и быстро возле Тэхёна оказывается, сверкая белоснежным рядом зубов.       — Чего, блять? — шипит парень, не поняв подобного обращения к себе, а рядом стоящий одноклассник глазами лупает, смотря то на своего друга, то на шикарного незнакомца, полностью увлечённого Кимом.       — Своего имени ты мне не сказал, а я долго не мог понять, с чем ты ассоциируешься у меня. Пахнешь, как шоколад «Милка», — альфа объясняется, не утаивая ни малейших деталей, он всегда прямолинеен в своих словах.       — Как ты нашёл меня?       — В этом районе всего две школы, одна из которых для особо одарённых. Ты, к счастью, на таковых не похож, поэтому несложно было догадаться, что школа для старших классов — твоя, — снова чётко и по факту, ничего не утаивает и не скрывает, а Ким явно напрягается.       Похоже на сталкерство, не так ли?       — Тэхён, кто это? — тихо спрашивает Хосок, тут же привлекая внимание Чонгука, на довольном лице мужчины улыбка до ушей вырисовывается. Вот и имя ему известно, осталось дело за малым.       Светловолосый медленно к другу разворачивается, смотря на него так, словно прямо сейчас готов собственными руками свернуть ему шею, но сам тяжело вздыхает, отмахиваясь.       — Иди домой сам. Вечером спишемся.       Одноклассник, подозрительно взглянув на альфу, всё же покидает их общество, а Чон в словах парня замечает зелёный свет. В этот раз Милка не убежал, наоборот, захотел наедине остаться, кажется, это победа, но долго счастье мужчины не длилось, потому что в районе задней части шеи болезненная хватка появляется, а омега, вставший на носочки, тянет альфу за собой за шкирку, как нашкодившего котёнка. Чонгук шипит, но не вырывается, поспешно следует за разъярённым школьником и мастерски делает вид, что тому действительно удаётся его усмирить, на деле же старшему ничего не стоит вырваться из чужой хватки и так же быстро заломить руки этому несносному омеге. Его это забавляет.       Ким заходит за угол, где не будет лишних глаз и ушей, и только тогда отпускает брюнета, позволяя тому выровняться и схватиться за пострадавшую шею. Чонгук смотрит на него наигранно-обиженно, едва подавляя в себе улыбку, потому что, чёрт возьми, как же он горяч.       — Слушай меня сюда, — шипит младший, сокращая расстояние между Чоном, тыкая пальцем в мужскую грудь. — Особо одарённый, судя по всему, здесь как раз-таки ты, если не понимаешь человеческого языка. Ещё раз повторяю, отвали от меня, иначе я подам на тебя в полицию за преследование несовершеннолетнего! — Голос Кима звучит уверенно, без капли дрожи или страха.       Он смотрит на альфу снизу вверх из-под нахмуренных бровей, продолжает тыкать тому в грудь, намереваясь сдвинуть с места, но старший возвышается несдвигаемой горой и смотрит с таким пылающим интересом, что в какой-то момент парню становится не по себе. Всё-таки зря он ушёл туда, где нет посторонних людей.       — А ты попробуй, — скалится мужчина, но в голосе его проскальзывают нотки стали, едва заметной угрозы.       На лице больше нет забавной улыбки, его взгляд тяжёлый, придавливающий к земле, насыщенный запах муската ударяет в ноздри, отчего омега теряется, отшатываясь чуть назад, и наступает очередь мужчины подкрадываться, он делает шаг вперёд, пока Ким пятится от него подальше, но брюнет не позволяет дистанцию увеличить, приближается до того момента, пока омежьи лопатки не встречаются со стеной позади. Это тупик, ловушка, Тэхён голову в плечи вжимает, готовясь кричать и звать на помощь, потому что Чонгук слишком близко оказывается, упираясь руками о вертикальную поверхность по обе стороны от мальчишки, который, кажется, даже дышать перестал, смотря на возвышающегося мужчину широко распахнутыми глазами, словно ещё немного — и заплачет.       — Сейчас ты спокойно дашь мне свой номер, Тэхён, — подаёт хриплый голос старший, носом приблизившись к виску. — И перестанешь так верещать, словно я насиловать тебя собираюсь. Парень есть?       Омега замирает, услышав неожиданный вопрос, смотрит на альфу ошарашенно, краснея до кончиков ушей, недоумевая от реакции собственного тела, а после головой отрицательно машет, проговаривая тихое:       — Нет…       Оба удивляются тому, куда делась уверенность Кима и былая храбрость, ведь сейчас младший мечтает уменьшиться до размеров атома и не ощущать на себе этот пытливый взгляд. Он смущается, пытается спрятать глаза, хочет увеличить расстояние между ними, но альфа не отступает, задаёт ещё один вопрос:       — А был когда-то?       Для Чонгука это действительно важно, чтобы понять, как вести себя дальше. Он хочет знать, остались ли у омеги какие-то проблемы от прошлых отношений, из-за чего ведёт сейчас себя как дикий зверёк, хочет понять и найти подход, не задевая и не нарушая личное пространство. Чон настроен серьёзно, не в его возрасте в приоритете интрижки, а этого парня искренне захотелось узнать получше. Он не строит надежды на туманное будущее, не зовёт его под венец и уж тем более ни к чему не принуждает, но знать о чужом опыте немаловажно. Тэхён ещё совсем юн, но не ребёнок, мужчина осознаёт всю ответственность своих действий и не напирает, возможно, у младшего и отношений толком не было, тогда он подберёт совершенно иной подход. У брюнета есть множество дорог, по которым он может пойти по направлению к Киму.       — Нет, — так же тихо отвечает юноша, опуская голову вниз.       Ему неловко, даже очень, парень чувствует себя, как не в своей тарелке, мечется из стороны в сторону, желая выбраться из ловушки. Альфа явно пересёк дозволенную границу для первого дня их знакомства, он это прекрасно понимает и обязательно потом даст себе по рукам за то, что не сдержался и напугал мальчишку, но с ним по-другому не получалось. Он хочет доказать, что в его действиях нет плохих намерений, но, судя по чужому стеклянному взгляду, получается откровенно плохо. Самое важное на первое время старший для себя узнал, кроме:       — Хорошо. Теперь номер.       Мужчина наконец-то отстраняется, позволяя парню вдохнуть полной грудью, и вновь протягивает телефон, ожидающе смотря на Тэхёна. Тот мнётся около минуты, топчется на месте, вводит теперь уже действительно свой номер, что альфа сразу же проверяет, нажав кнопку вызова, чтобы услышать тихую мелодию в чужом кармане, а после улыбается легко, пытаясь развеять возникшее между ними напряжение.       — Вот так бы и сразу, Милка. Будь аккуратен по дороге домой, — Киму показалось, что это угроза, но мужчина лишь попытался проявить каплю заботы.       Чонгук треплет пепельные волосы, спрятав телефон в карман джинсов, и уходит, оставляя омегу одного. Предлагать подвезти его до дома даже не стал, знал, что положительного ответа не дождётся, а у младшего и так достаточно стресса за сегодняшний день. Главное, что он получил свою маленькую награду в виде номера телефона парня, а остальное будет всё со временем.       Вторая встреча прошла со счётом 1:1.

*****

      Омега загрузился. Загрузился до такой степени, что в какой-то момент выпал из реальности. Этому нет причины, просто такой он человек: слегка тревожный и паникующий, придумывающий себе проблемы на ровном месте. Учебный год подходит к концу, скоро его будут ждать каникулы, и кажется, что всё прекрасно, парень наконец-то сможет отдохнуть, расслабиться и провести время с пользой, но приятное предвкушение даже не ощущается. Он чувствует себя до боли одиноким, ненужным и бестолковым. Хочется вскрыть черепную коробку и избавиться от назойливых мыслей, что вихрем вьются у него в подсознании. У каждого человека бывают периоды, когда он чувствует себя, мягко говоря, не очень без каких-либо причин, и это совершенно нормально. Главное, чтобы в такое время рядом оказался тот, кто сможет поддержать, подставить крепкое плечо, выслушать и не обесценить возникшие проблемы. У Кима такого человека нет. С родителями он никогда не был настолько близок, чтобы изливать душу, из друзей, кроме Хосока, у него никого нет, а плакаться своему однокласснику просто-напросто стыдно. У каждого ведь своих проблем достаточно, зачем ещё и чужие?       Совсем нехотя, но иногда парень ещё думает о странном мужчине, последняя встреча с которым была около недели назад. Честно говоря, он думал, что после того, как альфа получит его номер, то от него просто невозможно будет избавиться, но от мужчины больше не было ни весточки. Он не ждал возле школы, не звонил, и омеге бы выдохнуть стоило, расслабиться, что надоедливый человек больше не будет его донимать, но юноша отчего-то только расстраивается. Сам себе признавать не хотел, но, может, совсем чуточку, где-то в глубине подсознания, Чон тоже его зацепил, но мозг отказывался подпускать к себе вероятность того, что взрослый мужчина и правда мог заинтересоваться обычным школьником. Чушь. Только разбитого сердца парню и не хватает, до него, конечно, ещё далеко, но горький осадок уже остался. Было приятно осознавать, что ты мог кому-то понравиться, но неприятно то, что всё это развеялось так же быстро, как и появилось. Киму совершенно всё равно, жизнь никак не изменилась, всё осталось на своих местах, а та однодневная встряска лишь добавила немного эмоций в его серую жизнь. Этого времени было недостаточно, чтобы испытать хоть какие-то чувства к этому мужчине, но было интересно.       Парень вздыхает тяжело и слезает с кровати, натягивая на пижамную футболку худи. На улице конец осени, но погода ещё не успела испортиться благодаря климату, люди спокойно гуляют без курток, не чувствуя сильного дискомфорта, поэтому омега даже не парится по поводу своей одежды для короткой прогулки перед сном. За окном давно потемнело, но он любит это время. Ночью атмосфера особенно прекрасная, хочется часами напролёт лежать под звёздным небом и наслаждаться лёгкой прохладой, взглядом выискивая созвездия. Романтичная натура этого человека с годами становится только сильнее, отчего запросы ко второй половинке лишь возрастают, но ему простительно. Такому шикарному омеге нужен не менее шикарный партнёр.       Не сказав родителям ни слова по причине того, что те уже видят десятый сон, юноша выскальзывает из частного дома, натянув кроссовки. Он не удосужился переодеть пижамные штаны в клеточку, зная, что в такое время на улице уже редко кого встретишь, да и всем совершенно нет дела до гуляющего по узким улочкам школьника. Парень шагает по заученной наизусть дороге, направляясь к детской площадке, где с облегчённым вздохом падает на качели, покачнувшись, и задирает голову к небу, встречаясь глазами с особо любимыми звёздами. Он раскачивается из стороны в сторону, позволяет ночному ветру запутывать пепельные волосы, делая на голове гнездо, прикрывает довольно глаза и улыбается, отрывая ноги от земли. Маленький ребёнок, ей-богу, но только ради этих моментов можно потерпеть ещё немного и не сойти с ума.       Омега устанавливает комфортную для него скорость, иногда покачивая ногами, и достаёт телефон из кармана, заходя в телефонную книгу. Взгляд быстро находит необходимый номер, который парень записал как «не брать даже под предлогом смерти», когда альфа делал проверяющий звонок, а сейчас сам над ним чахнет, борясь с желанием позвонить. Для чего? Сам не знает, просто хочется скрасить одиночество, Хосока наверняка уже никуда не пустят, да и тот не фанат ночных прогулок, а поболтать сейчас с кем-то жизненно необходимо.       Он думает ещё несколько секунд, а после фыркает себе под нос, выключая телефон. Ну уж нет, сам звонить и унижаться Тэхён точно не будет, не в его стиле навязывать своё общество, но резко вздрагивает, когда раздаётся телефонный звонок, а на экране высвечивается номер того самого «не брать даже под предлогом смерти». Младший пялится глупо, не понимая, как так вышло, а потом слишком быстро поднимает трубку, прикладывая мобильник к уху.       — Я сплю? Ущипните меня. Правда, не думал, что ты возьмёшь трубку, — басит Чонгук, а Ким, хоть и не видит его, чувствует эту приторную ухмылку, которая наверняка сейчас красуется на его лице.       — Мне отключиться? — парирует омега, невольно вздёрнув уголки губ вверх.       — Никак нет, — выдыхает мужчина, а у младшего от этого тона несвойственные мурашки по позвоночнику пробегают. И почему этот альфа такой? — Как дела?       — Нормально.       Разговор идёт максимально сухо, между ними повисает молчание. Младший слышит шуршание по ту сторону телефона, словно альфа куда-то собирается, но вопрос не решается задать, боясь показаться сильно заинтересованным в нём, это ведь не так.       — Не спросишь, как у меня дела? — наконец-то проговаривает Чонгук, а звук становится намного лучше, будто он только сейчас поднёс телефон к уху.       — Если честно, то не особо интересно.       — Тогда зачем на звонок ответил?       Тэхён замолкает. И правда, зачем? Если хотел пообщаться, мог бы обратиться к кому угодно, но не к этому альфе. Отключиться снова захотелось слишком сильно.       — А зачем звонил? — в такой же манере спрашивает Ким, задумчиво прикусывая нижнюю губу.       — Было интересно, как ты.       — А до этого не было интересно? — молвит омега быстрее, чем успевает подумать, а потом шипит сам себе под нос, морщась. — То есть…       — А ты ждал? — хмыкает альфа по ту сторону, но в ответ получает ожидаемую тишину. — Прости, Милка, на работе завал, освобождаюсь совсем поздно, а тревожить тебя в такое время не хочу. Сегодня вот не сдержался.       — Мне не интересно, — проговаривает парень, хотя на деле интересно, даже очень, только сам не признаётся.       — Почему не спишь?       Чонгук умело игнорирует все колкости в свою сторону, заранее себя подготовил, что с парнем этим не будет легко, но омега медленно на контакт идёт, и он за это крепко хватается, ведь дуть губы из-за чужих колючек точно не в его стиле. Он добьётся своего любыми способами.       — Не спится, — младший выдыхает, щурясь от порыва ветра, что закладывает уши, сильнее путая волосы, и прячет телефон в согнутой ладошке, чтобы Чон хорошо его слышал.       — Ты не дома? — чужой голос становится напряжённым, время ведь позднее, а омега шатается непонятно где.       — Гуляю.       — С кем?       — Сам.       Тэхён слышит тяжёлый вздох, а сам почему-то начинает улыбаться. Он зубами цепляет губу, даже не замечая своего дурацкого выражения лица, а мужчина на эту информацию только серьёзнее становится, ему не до смеха.       — Дашь мне адрес? Я хочу приехать, — хрипит Чонгук, кажется, садясь в машину. Ким пытается услышать каждый посторонний звук, чтобы понять чужие действия и передвижения.       — Не дам.       Качель давно перестала двигаться, но висящие ноги омеги продолжают болтаться из стороны в сторону. Увидел бы кто со стороны, хихикнул и глупым бы мальчишку назвал, но рядом никого нет, и от этого спокойно.       — Тогда иди домой. Куда смотрят твои родители, выпуская ребёнка на ночь глядя?       — Я не ребёнок! — тут же восклицает омега, загораясь, как спичка.       В голове моментально всплывают слова родителей и учителей, которые талдычат ему одно и то же, говоря это противное «ты ещё совсем ребёнок». Омега из кожи вон лезет, чтобы доказать обратное, цифра в паспорте вовсе не показатель, он самостоятельный, ответственный, не считая единичные случаи, мудро справляется со всеми проблемами и никогда не просит помощи. Через месяц ему будет восемнадцать, и то, что он ещё несовершеннолетний, вовсе не даёт право всем подряд тыкать ему на его возраст. Парень собирается послать этого альфу на все четыре стороны и отключиться, но тот тихо смеётся, перебивая ещё не начавшуюся гневную тираду.       — Спокойно, Милка, я не это имел в виду. Для своих родителей ты будешь их ребёнком даже в 40.       Тэхён не отвечает, надув губы совсем по-детски, но и звонок сбрасывать не спешит, почему-то прислушиваясь к чужому голосу.       — Так что? Может, всё-таки дашь адрес? — вновь спрашивает брюнет, терпеливо тарабаня пальцами по рулю. Домой пока ехать не спешит, вдруг его Снежная Королева всё же даст шанс.       — Катись к чёрту, — хрипит парень и сбрасывает вызов, выдыхая.       Он прячет телефон в карман, но перед этим всё же быстро пишет адрес и отправляет его смской Чону.       Омега не отдаёт отчёт своим действиям, искренне не понимает, зачем зовёт к себе альфу, если до этого в шею гнал подальше от себя. Они виделись всего один день, этого крайне мало, чтобы разглядеть в человеке что-то особенное, цепляющее, но тогда, оказавшись прижатым к стене, Тэхён увидел в мужчине напротив что-то властное, доминантное, сильное, отчего поджилки затряслись. Ему захотелось подчиниться. Данная реакция тела пугала, а потом парень сам невольно начал думать об этом человеке. Внутри зарождалось взаимное желание узнать Чонгука чуть ближе, но вслух об этом ни за что не скажет.       Время ожидания тянулось невероятно долго, казалось, что прошло уже несколько часов, а на деле и десяти минут не истекло с момента отправленного сообщения. Ким не знает, приедет ли старший, не знает прочитал ли он вообще сообщение, спрятав быстро телефон, не желая смотреть в экран. Он забывает обо всём на свете, даже о собственном виде, ведь на нём всё ещё пижамные штаны, всё ещё потёртые старые кроссовки и всё ещё растянутое худи с выцветшим рисунком. Об этом парень начинает думать слишком поздно, видя, как спустя двадцать минут ожидания недалеко от площадки паркуется чёрный автомобиль.       Тэхён моментально взгляд в землю опускает, делая вид, что не видит приближающегося к нему мужчину, но тот прекрасно заметил на себе заинтересованный взгляд сразу же, как заехал в нужный двор, отчего на лице красуется неизменная довольная улыбка.       Альфа одет как с иголочки: на крепком теле классический костюм-тройка, угольные пряди слегка растрёпаны под влиянием гуляющего ветра, но это дополнение образа делает его лишь привлекательнее. Сейчас омеге на минуточку становится стыдно за свой внешний вид, но все негативные мысли уходят на второй план, когда перед ним возвышается мужчина, протягивая коробку эклеров и смотря так, словно перед ним настоящее восьмое чудо света.       — Это мне? — меняется в лице младший, смотря на протянутую коробку сладостей, но брать не спешит, ожидая позволения.       — Ну конечно. Я не знал, что ты любишь, поэтому взял классику. Буду рад узнать чуть больше о твоих предпочтениях, чтобы в следующий раз подготовиться получше.       — В следующий раз? — Парень скептично бровь вскидывает, но сладости всё-таки принимает, не в силах сдержать довольной улыбки.       Он отталкивается ногами от земли, чуть раскачиваясь, и быстро достаёт один эклер, с которыми, к слову, мужчина вовсе не прогадал.       — Я всё же надеюсь, что ты дашь позволение и на следующую нашу встречу.       Чонгук улыбается тепло, поправляя сжимающий воротник галстук. Он сразу после работы, уставший и мечтающий о кровати, но об этом никогда не скажет, потому что объект его бессонных ночей сам пошёл на контакт, позволил приблизиться, и мужчина готов пожертвовать своим сном ради хотя бы одного часика рядом с этим мальчишкой, который притягивает к себе с невероятной силой.       — Ничего не обещаю, — Ким пожимает плечами и довольно откусывает сладость, прикрывая в блаженстве глаза, пока альфа подходит к качелям и начинает слабо раскачивать, наслаждаясь довольной физиономией Тэхёна.       Всё же видеть его в хорошем настроении куда приятнее, чем рычащего на всех вокруг.       — Так почему ты здесь один? — прерывает молчание брюнет, оглядываясь по сторонам.       На вид обычный двор с жилыми частными домами, ничего страшного и криминального, зря позволил волнению подкрасться в подсознание, но, с другой стороны, если бы не оно, то его бы сейчас здесь не было, вероятнее всего.       — Люблю гулять перед сном, тогда сплю крепче. Будешь?       Омега протягивает мужчине эклер, упираясь ногами в землю, чтоб остановить движение, а Чону уж слишком сильно хочется в ответ сказать что-то на подобие «ты намного слаще», но решает, что они не достигли такого уровня отношений для подобного флирта, поэтому лишь улыбается и склоняется чуть вниз, откусывая небольшой кусочек пирожного, будто нарочно касаясь губами изящных пальцев, отчего Ким неловко вздрагивает, отведя взгляд куда-то в сторону.       Кожа на фалангах печёт от соприкосновения с мягкими губами, а Чонгук даже не обращает на это внимания, выравнивается и коротко благодарит, слизывая крем со своих уст, пока младший сгорает от смущения и собственных мыслей в голове. С ума сойти.       — Значит, любишь гулять по ночам? Не боишься? — продолжает поддерживать диалог альфа, не желая, чтобы младший замолкал. Его хочется слушать и слушать.       — У нас спокойный район, все друг друга знают, так что нечего бояться.       Парень доедает эклер, остальные оставляя себе на потом, и спрыгивает с качели, появляясь перед альфой в своём невообразимом образе. Мужчина сразу замечает прикид мальчишки, хмыкая тихо, но не акцентирует на этом внимание, дабы не смущать ещё сильнее. На самом деле Тэхён перед ним до безумия милый, уютный и комфортный. Хочется прижать к себе, уткнуться носом в пепельные прядки и вдохнуть полной грудью кофейный аромат, но мужественно держит выстроенную омегой дистанцию и грань не переходит. Удивительно, как после прошлого раза парень достаточно легко пошёл на контакт.       — Кем ты работаешь? — задаёт интересующий вопрос омега, чтобы заранее знать к чему себя готовить.       Стоп. В смысле готовить? К чему омега решил себя готовить? В его будущем нет места для этого человека, даже думать об этом совершенно нельзя, что за глупости.       — В компании своего отца. Сейчас он её возглавляет, но в будущем хочет передать эту должность мне. Я, если честно, не особо в восторге от этой идеи, но выбора нет.       — Понятно, — сухо кидает младший, не желая больше интересоваться делами альфы.       Если спрашивает о его жизни, значит, ему интересно. Если ему интересна чужая жизнь, значит, интересен и сам человек. Это любопытство в конечном итоге приведёт не к нужному результату.       — Может, ещё хочешь что-то спросить? Я открыт для разговоров, — альфа продолжает стоять на одном месте, а вот парень уже пятый круг наматывает, ходя из стороны в сторону и пиная мелкие камушки носком кроссовка.       Сразу видно, кто из них нервничает.       — Если честно, есть то, о чём я хочу спросить, — решается юноша, подняв взгляд на мужчину, а тот кивает головой, дав одобрение на вопрос. — У тебя есть… муж?       В воздухе повисает неловкое молчание.       Чонгук смотрит на Тэхёна так, словно ослышался, а Тэхён на Чонгука выжидающе, теребя нервно края своего худи. Альфа на минуту задумывается, всё ещё не совсем понимая суть вопроса. Как такая догадка вообще пришла в эту светлую голову, если он изначально показал свои серьёзные намерения в сторону омеги? Он запинается, растерявшись, а после прочищает горло, вскинув вопросительно бровь.       — Позволь переспросить. Что?       — Ну… Муж. Супруг. Не знаю, дети там… — лепечет омега, пряча взгляд, не выдерживая такого внимания в свою сторону, топчется неловко, прикусив внутреннюю сторону щеки, а мужчина вновь смотрит на него, как на дурака.       — То есть ты спрашиваешь, не бегаю ли я к тебе на сторону, пока дома меня ожидает семья?       Старший очень грубо переформулировал чужие слова, но весьма правдиво. Парню даже показалось, что тот оскорбился. А может, и не показалось вовсе. Стало очень не по себе, особенно когда с чужих уст сорвался смешок.       — Нет, Тэхён. Мужа у меня нет. И детей тоже, — голос мужчины становится холодным, отстранённым, заставляющим парня поднять растерянный взгляд на альфу.       Тот стоит ещё пару секунд, находясь в своих мыслях, а после отстраняется от качели и разворачивается в сторону своей машины, вскинув руку.       — Доброй ночи.       Омега замирает, смотря на отдаляющуюся спину. На душе становится отчего-то противно. От самого себя. Он понимает, что сболтнул лишнее, надо исправить ситуацию, но врос в землю, не в силах пошевелиться, и только голос тихий подаёт, пока мужчина не ушёл слишком далеко.       — Ты куда?       — Боюсь, из-за усталости могу сорваться, — отвечает ему старший, так и не разворачиваясь лицом. — Не хочу портить тебе настроение. Не сиди долго и отправляйся домой.       А после мужчина окончательно уходит, так и не показав младшему, как он был оскорблён до глубины души. Но ему и показывать это не надо, Тэхён сам всё понял без слов.

*****

      Чонгук снова пропал на неделю, а омега остался с чувством недоговорённости. Его грызёт совесть за то, что оскорбил альфу без весомых на то причин, места себе не находит, даже один раз намеревался позвонить и принести свои искренние извинения, но не решался, потому что… А зачем? Кто они друг для друга, из-за чего парень должен так сильно волноваться? Этот мужчина пришёл в его жизнь неожиданно быстро и так же быстро уйдёт. Младшему, грубо говоря, абсолютно всё равно, ничего ценного он не теряет, но в груди неприятно скребёт, хочется оправдаться, попросить прощения, вновь вернуть нагловатую улыбку на чужое лицо.       Просто Ким — личность вовсе не токсичная, не привык без повода людей принижать и обвинять в чём-то, вот совесть и грызёт. Он уверен, что был бы на месте альфы кто-то другой, чувствовал бы то же самое, потому что Чон совершенно не особенный. Такой же, как и все.       Школьные дни тянутся нудно, издевательски медленно, будто судьба делает всё для того, чтобы оттянуть долгожданный момент каникул. Всё вернулось на круги своя, день сурка возобновился, маршрут «дом-школа-дом» тошнотворно въелся внутрь, а омеге хочется хоть каплю эмоций в его жизни. Он бегло думает о том, что Чонгук немного скрашивал его деньки своей настойчивостью, но было это всего три раза: во время их первой встречи, возле школы и на площадке. К слову, после ухода альфы в ту ночь парень быстро отправился домой, невольно подчиняясь чужому указу не задерживаться, словно действительно хочет исправиться. А ещё хочет снова увидеться. Конечно, он не расплывается бесформенной лужицей перед этим альфой, но его компания, на удивление, очень даже удовлетворяет. Думается, из них бы получились неплохие друзья, но светловолосый имеет склонность портить всё, что даже ещё не успело толком начаться.       Он возвращается из школы, пиная опавшие листья под ногами, зарываясь носом в тёплый шарф. Погода в Сеуле ухудшается с каждым новым днём, поэтому на парне сейчас дутая куртка, в которой стало чуточку теплее. Тэхёну хочется спать. В последнее время это его единственное желание, потому что кроме сна заниматься ему, собственно, нечем. Его глаза лениво слипаются прямо по дороге, но юноша взмахивает макушкой, приводя себя в порядок, и только в этот момент замечает чёрную машину, следующую медленно за ним.       Омега сначала пугается до жути, отскакивая подальше от дороги, машет головой из стороны в сторону, понимая, что рядом нет людей, и уже готов бежать, но окно с водительской стороны медленно опускается вниз, открывая парню взор на сидящего за рулём альфу. Тот смотрит на него пронзительно, останавливаясь, потому что младший тоже свой шаг прекратил. Зрительный молчаливый контакт затягивается на целую минуту, пока Ким первый не отмирает, прочищая неловко горло. В груди отчего-то неожиданно стало спокойно.       — Привет, — проговаривает первым юноша, поднимая руку совершенно рефлекторно, чтобы поправить растрёпанные из-за ветра пряди. Привычка, когда он нервничает.       Мужчина на это лишь тихо хмыкает, показывая на губах лёгкую улыбку, которую Тэхён сразу же замечает и чуточку расслабляется. Кажется, старший всё-таки не злится.       — Покатаемся? — спрашивает Чонгук, кивнув на место рядом с собой, а увидев, как чужие брови хмуриться начинают, тихо смеётся. — Или в машину к незнакомцам тоже не садишься?       Омега действительно сомневается. Совсем недавно он кричал на этого мужчину, отгоняя от себя подальше, а если сейчас в его машину сядет, значит, даст молчаливое согласие на… На что? Он всё ещё держит дистанцию, всё ещё кидается разъярённым зверем, язвит, кусается словами, но навстречу идёт небольшими шагами, прощупывая почву, потому что видно — боится. Альфа тоже это прекрасно видит, не напирает, делая такие же осторожные шаги к строптивому омеге.       — И куда ты меня повезёшь? — спрашивает, вздёрнув в привычной манере гордо подбородок.       — А куда хочешь? — отвечает в том же тоне.       Тэхён запинается, не зная, что ответить. Мужчина снова ставит его в неловкое положение, заставляя самому признаваться, что он не против чужой компании. А он, между прочим, против! Но вместо того, чтобы пойти к себе домой и прыгнуть в кровать, о которой мечтал ещё с первого урока, обходит «Ауди» и аккуратно открывает дверь с пассажирской стороны, залезая в прогретый салон.       Внутри вкусно пахнет ароматизатором для автомобиля, мужским одеколоном, природным запахом альфы и немного сигаретами. На последнее парень едва заметно морщится, взглянув на брюнета. Он курит?       — Так что, куда хочешь? — повторяет свой вопрос Чонгук и подтверждает омежьи догадки, доставая из кармана джинсовой куртки пачку сигарет, вытягивая зубами одну.       Младший наблюдает за ним молча, дожидаясь, когда зажигалка приблизится к никотиновому изделию, хватается за ручку двери и выходит из машины, заставляя альфу удивлённо глаза округлить, так и не подкурив.       — Ты куда?       — Терпеть не могу курящих людей.       Юноша отвечает честно, собираясь захлопнуть дверь, чтобы всё-таки продолжить свой путь домой, чувствуя привкус лёгкого разочарования на языке, но Чонгук без лишних слов выкидывает в открытое окно сигарету, а пачку бросает на заднее сидение, выдыхая.       — С этого момента я не курящий. Садись.       Тэхён удивляется, вовсе не этого ответа он ожидал, но не подавляет довольную улыбку и садится обратно в салон, пристёгиваясь. Приятно до трепета где-то в груди, потому что, несмотря на их последнюю встречу, которая прошла, мягко говоря, не очень, альфа всё равно продолжает проявлять пассивную заботу и ухаживания, желая побыть с омегой наедине.       Они сидят в тишине, парень неожиданно смущаться начинает от неловкого молчания, кутаясь в свой шарф, а Чонгук просто ждёт ответ на свой вопрос.       — Я так понимаю, выбор ты оставляешь за мной? — спрашивает мужчина, взглянув на мальчишку, который вперёд смотрит, не намереваясь поворачиваться к старшему, иначе точно покажет свои румяные щеки.       Омега не отвечает, но молча кивает головой. Удивительно, как его дерзость моментально исчезает, стоит остаться с этим альфой наедине. После случая возле школы его действительно усмирили. Парню это не нравится, но ничего с собой сделать не может, тело отказывается слушать хозяина, каменея.       — Ты же понимаешь, что мы сейчас на свидание едем? — Чон заводит машину, выкручивая руль, и тихий смешок роняет, добиваясь того, чтобы оленьи глаза омеги наконец-то уставились на него.       У Кима внутри что-то ёкает, а к горлу подступает ком волнения. В смысле свидание? Он ведь просто согласился в машину сесть, а мужчина его перед фактом ставит, будто младший на что-то более серьёзное пошёл. Хочется возмутиться, возразить, но вместо этого он икает неловко, смотря на Чона так, будто тот на китайском заговорил.       — Свидание? — переспрашивает омега, решая убедиться, что ему не послышалось.       — Свидание, — снова коротко, и снова по факту.       — Разве… не рано для свиданий?       — Я же тебя не в ЗАГС веду, Милка, всего лишь хочу познакомиться с тобой поближе, а для этого люди и ходят на свидания, разве нет?       — Но свидания ведь для… — парень замолкает, пытаясь понять, какое слово правильно подобрать. С недавней встречи он вообще стал очень тщательно фильтровать свою речь, думая несколько раз перед тем, как что-то ляпнуть. — Для заинтересованных друг в друге людей.       — Правильно. Я заинтересован в тебе, а ты? — мужчина отрывает взгляд от дороги, повернув голову к светловолосому, отчего тот тушуется быстро, отворачиваясь.       — Нет, — бурчит омега без капли уверенности в своих словах.       Чон знает, что это ложь, иначе бы юноша сейчас не сидел в его машине, поэтому ответ не воспринимает всерьёз, вливаясь в пучину автомобильной пробки. Они снова молчат, альфу эта тишина устраивает, а Тэхён набирается смелости, чтобы подать голос и сказать то, что у него эту неделю в голове крутилось. Не хочется признавать, но он успел даже соскучиться по обществу этого человека. Брюнета хочется видеть чуточку чаще, но об этом он, конечно же, не заикнётся.       — Я хочу попросить прощения за те слова, что сказал тебе в прошлую встречу, — тихо произносит Ким, не смотря на альфу, а вот тот в свою очередь голову к младшему поворачивает, считывая чужие эмоции на ангельском лице. Видит, как омеге сложно даются слова, но не перебивает. Он и не злился, обидно было в первый час, а потом, скинув всё на чужую предосторожность и страх, вовсе забыл о сказанном. — Я не хотел тебя в чём-то обвинять, просто мне говорили о том, что взрослые мужчины зачастую состоят уже в семьях и любят… ходить налево. Но я не считаю тебя таким, просто оно само вырвалось. Хотел убедиться.       Омега тараторит, зачем-то оправдываясь, хотя простых извинений было бы достаточно. Он не хочет, чтобы Чонгук думал о нём плохо или обижался, невольно открывается и снова делает шаг к альфе, а тот, конечно же, его принимает и делает два навстречу.       — Я и не думаю об этом, не волнуйся, — улыбается.       Чону приятно, что младший переступил гордость, он видит, как в чужих глазах разрушается оборонительная стена, поэтому позволяет себе поднять руку и зарыться ею в пепельные локоны, потрепав ободряюще. Волосы у парня мягкие, шелковистые, их хочется между своих пальцев пропускать, оттягивать и зарываться сильнее, а омега невольно подставляется под нежные касания, как ластящийся котёнок, не скрывая улыбки на губах. Дышать становится легче, груз вины наконец-то отпускает.       Мужчина вернул руку на руль, и оставшуюся часть дороги они провели в тишине, теперь это не беспокоило обоих. Парень молча наблюдал за пейзажами за окном погружающегося во мрак Сеула, потому что ближе к зиме темнеть начинает раньше, а альфа с тем же молчанием вёл автомобиль, ловко маневрируя между машинами, желая скорее оказаться в запланированном месте. Через двадцать минут «Ауди» паркуется возле роскошного здания, украшенного ночными фонариками, что делают вид ресторана в придачу к его богатству более уютным и завораживающим.       Юноша выскакивает из салона первый, смотря восторженно на открывающееся взгляду заведение, а следом выходит альфа, блокируя автомобиль.       — Тут же дорого, наверное, — бормочет омега, спрятав руки в карманы куртки, а после вытягивая в сжатом кулаке несколько помятых купюр, которые должны были быть отданы за сегодняшний обед в школе, но аппетит совершенно отсутствовал.       Он отсчитывает сумму, имеющуюся при себе, а Чонгук тихо смеётся, не переставая умиляться от этого парня. Неужели действительно ещё существуют настолько невинные и нежные люди? Если не брать в расчёт то, как мастерски светловолосый может покрыть матом.       — Тэхён, я ведь не говорил тебе ничего про деньги, — подаёт голос старший и обхватывает нежную ладонь, в которой находятся несколько бумажек, но парень быстро вырывает руку, округлив глаза. Не готов.       Мужчина больше не настаивает, подталкивает смутившегося юношу ко входу и заходит следом, помогая тому снять курточку. Внутри здание выглядит не менее роскошным, из динамиков играет спокойная мелодия, по периметру расхаживают одетые с иголочки официанты, дружелюбно приветствуя пришедших гостей, проводя их к свободному столику. Тэхён болванчиком головой крутит, осматривая всё до малейших деталей, здесь тихо и умиротворённо, пахнет вкусными блюдами, что готовятся на кухне, а спокойствие не нарушает чужой галдёж — все люди разделены по парам и тихо беседуют между собой, выглядя так же богато, как и всё остальное здесь. Омега в своей оверсайз-кофте и джинсах совершенно не вписывается в общую атмосферу.       — Чонгук, мы могли поехать в менее дорогое место, — тихо проговаривает парень, присаживаясь на стул, который альфа для него по-джентльменски отодвинул.       — Я давал тебе право выбора, ты им не воспользовался, поэтому я привёз тебя туда, куда сам захотел, — отвечает мужчина, присаживаясь напротив.       Он также избавился от верхней одежды, появляясь перед младшим в идеально выглаженной белоснежной рубашке и чёрных брюках. Тэхён невольно подмечает образ, сравнивая его со своим, и неловко прикусывает губу, осматриваясь. Он тоже может выглядеть красиво, но зачем наряжаться в школу, по пути из которой его мужчина и подобрал? Дали бы ему чуть больше времени, покорил бы всех своей изящностью, а сейчас ведёт себя тише воды, подтягивая к себе меню, которое так же быстро закрывает, когда на глаза попадается цена первого изображённого блюда.       — Я так не могу, — качает головой младший, сложив руки на груди, но Чонгук не обращает на него ни малейшего внимания, листая список предоставленных блюд.       — Если не выберешь сам, то я выберу на свой вкус, и ты снова будешь недоволен.       Мужчина чувствует себя в этом месте как в своём доме, видимо, частенько заглядывая в это заведение. Он ведёт себя уверенно, так, словно может купить весь ресторан целиком, а омега супится, к меню больше не притрагивается и выбирать ничего не планирует. Со своим бюджетом он даже бутылку воды не может себе позволить с такими-то ценами, а есть за чужой счёт не собирается, иначе потом обязательно будет чувствовать себя должником перед альфой.       — Ты с ума сошёл, это ведь грабёж с такими ценами! — восклицает парень, взмахнув руками, а Чон лишь взгляд тёмный поднимает на юношу, не шевельнувшись.       — Будь тише, мы ведь не одни здесь.       Тэхён больше не говорит, сидит, как надутый ребёнок, не притрагиваясь больше ни к чему. Надо было самому место выбирать, поели бы в «Макдональдсе» в пять раз дешевле, но наелись бы до отвала, и не пришлось бы тратить миллионы за крошечные порции еды. Ким, конечно, преувеличивает, но он крайне возмущён.       — Готовы сделать заказ? — появляется рядом с их столиком официант, привлекая внимание сразу обоих.       Омега уже рот намеревается открыть, чтобы послать работника ресторана куда подальше и свалить, но натыкается на янтарные глаза, которые без лишних слов его затыкают. Он выпячивает нижнюю губу, покачнувшись на стуле, и начинает ногтями ковырять столешницу, будто та сейчас куда интереснее, чем всё остальное вокруг.       — Один стейк мраморной говядины средней прожарки, салат с морепродуктами и бутылку обычной воды, пожалуйста, — произносит заказ Чон, пролистывая меню, и взгляд кидает на незаинтересованного в происходящем омегу, выдыхая. — Для молодого человека принесите, пожалуйста, карбонару, цезарь с курицей и апельсиновый сок.       Альфа понятия не имеет, что любит парень, поэтому берёт, на его взгляд, самые простые, оптимальные и классические блюда, которые, по идее, должны нравиться всем. Омега, услышав заказ, брови хмурит, чуть ли не стукнув кулаком по столу, но старший на протесты не реагирует, а Тэхён старается не думать о том, как чётко мужчина угадал его предпочтения. Живот от услышанного тихо заурчал, а официант, записав заказ, покинул их общество.       — Ну почему ты такой? — выдыхает младший, откинувшись на спинку удобного стула, и вот теперь Чонгук целиком и полностью переводит своё внимание на школьника.       — Какой?       — Вредный.       Разговор снова не вяжется, мужчина теряет ниточку, за которую успел зацепиться, омега будто снова закрывается, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему, отчего альфа незаметно начинает пальцами по столу постукивать. Нервничает. Хотелось парня впечатлить, а в итоге заставил сделать шаг назад, ему это не нравится.       — Тэхён, — окликает его старший, поддавшись вперёд, и вновь аккуратно чужую ладонь в свои берёт. Юноша руку теперь не вырывает, чувствует чужое тепло и смотрит в ожидании продолжения, немного успокаиваясь. — Я взрослый работающий мужчина и я могу себе позволить один раз сводить заинтересовавшего меня омегу в ресторан. Тебе не нужно переживать насчёт денег, счёт полностью на мне и после ужина мы о нём забываем. Не думай, что я потребую что-то взамен, это лично моё желание, поэтому позволь угостить тебя. Я хочу сделать тебе приятно.       Младший слушает внимательно, впитывая каждое слово, и почему-то верит, явно расслабляясь. Чонгук звучит искренне, убедительно, отчего на чужих губах появляется лёгкая улыбка, а Чон празднует внутри себя маленькую победу. Контакт налажен.       — Ничего не потребуешь? — переспрашивает, желая точно убедиться в этом моменте.       — Мм… — протяжно мычит брюнет, словно задумываясь, а после белоснежную улыбку демонстрирует, прищурив хитро глаза. — Может только если один поцелуй.       Ким моментально хмурится, вновь принимает оборонительное выражение лица, готовясь в любой момент броситься бежать, а альфа тихо смеётся, поглаживая большим пальцем нежную кожу тыльной стороны чужой ладони.       — Ну, может, хотя бы в щечку? — не теряет надежды мужчина, получая ответ в виде отрицательного мотания головой. — А что насчёт руки? В руку можно?       — Что за извращения такие? — вскидывает брови омега, уже намереваясь забрать свою ладонь, но старший не позволяет, сжав её чуть сильнее.       — Ни капли извращений, у меня внутри слишком много нежности к тебе, а ты не позволяешь мне её проявлять, мне уже трудно дышать, честное слово.       Речи альфы завораживают, заставляют довериться и открыться, он кидает удочку с приманкой, а омега глупо на неё ведётся, даже не замечая, как сильно этот альфа влияет на его вырывающееся из груди сердце.       — Только если в руку, — тихо отвечает Ким, видя, как на лице напротив расплывается широкая улыбка.       Чонгуку два раза повторять не надо, он приподнимает омежью ладонь и подносит её к своим губам, касаясь тыльной стороны. Альфа не спешит отстраняться, старается запомнить тепло чужой руки и мягкость кожи, оставляя едва ощутимую влагу, задерживается в таком положении на несколько секунд, поднимая глаза на Тэхёна, а у того от этого взгляда внизу живота всё скручивается, заставляя кончики ушей покраснеть. Что же с ним делает этот мужчина?       Брюнет отпускает руку, напоследок погладив большим пальцем, и выдыхает удовлетворённо, словно омега не ладонь поцеловать позволил, а выйти замуж за него согласился. Чон теряет голову, утопает в этом парне, позволяет чувствам внутри себя развиваться в геометрической прогрессии. Он никогда не встречал людей ему подобных, никогда не испытывал такого влечения к малознакомому человеку, никогда так сильно не хотелось присвоить себе. Это сумасшествие в чистом виде, омегу хочется приласкать, прижать к себе, коснуться бархатной кожи, и, чёрт возьми, его эта неопределённость изводит до грани. Альфа принял тактику: наносить удар в хорошем смысле этого слова, а после давать время на его осознание, поэтому он пропадает на несколько дней, хочет заставить Тэхёна скучать, эмоционально привязывает к себе, чтобы встречи с ним у младшего ассоциировались только с позитивными эмоциями, желая их повторить. Мужчина не уверен в правильности своих действий, может, с этим парнем нужно иначе: настойчивее, твёрже, грубее, но радикальные действия могут привести к негативным последствиям, и тогда брюнет окончательно его потеряет, чего совершенно не хочется. Чонгук так же, как и Ким, прощупывает почву, пытаясь понять, что за фрукт перед ним сидит и как правильно его можно вкусить.       — Как тебе заказанные блюда? Я угадал? Мы можем изменить заказ, пока не поздно, — проговаривает альфа, не отрывая взгляд от прекрасного юноши перед собой.       — Нет, твой выбор точно попал в мои предпочтения. Второй уже раз, — хихикает омега, а у мужчины, кажется, бабочки в животе просыпаются от этой смущённой улыбки.       — Я рад это слышать. Какие твои любимые цветы?       — А ты собрался цветы дарить?       — Почему нет?       Оба смотрят друг другу в глаза, не скрывая улыбок, а после младший хмыкает тихо, вновь поправляя прядку волос, заправляя за ухо.       — Не знаю, мне цветы никто не дарил. Они все красивые.       К слову, информация о том, что у омеги до сих пор не было отношений, слегка ошарашила Чона ещё возле школы, когда парень это озвучил. Он крайне не понимает, как у такого до одури красивого юноши ни разу не было альфы, потому что мимо этой очаровательности пройти просто невозможно. Думается, что светловолосый шипит не только на него, но и на каждого, кто пытался приблизиться, тогда бы это всё объясняло, но всё равно это очень удивительно и… прекрасно. Чонгук по-собственнически удовлетворён тем фактом, что он у Тэхёна будет первый во всём, даже в цветах.       — Позволь спросить, отсутствие отношений в твоей жизни связано с чем-то особенным или просто не было кандидатов? — всё-таки спрашивает Чонгук, искренне надеясь получить ответ.       Омега на какой-то момент задумывается, но увиливать даже не планирует, ему это незачем, они ведь познакомиться поближе решили, так ведь?       — Думаю, скорее второе. Все альфы в моей жизни, что пытались проявить интерес, склоняли всё к одному.       Чонгуку догадываться не надо, о чём именно говорит парень. Помнит себя в возрасте семнадцати лет и свою реакцию на красивых омег, это, к сожалению, неизбежно в их мире, но отчего-то челюсть всё равно с особой силой сжимается, а взгляд становится темнее.       — До тебя домогались? — спрашивает, на самом деле не желая услышать ответ, ведь внутри начинает неприятно сжиматься.       — Нет, но постоянные шуточки в мою сторону конкретно раздражали. Постоянно говорили то про запах, то про фигуру или мои… губы, — парень слегка запинается, ему становится совсем немного неловко, а Чонгук взгляд не отводит, смотрит так же внимательно, прожигая в омеге дыру. — Это вроде должно звучать как комплименты, но удовольствия от подобных слов я не получаю. Поэтому держался от всех подальше, но! — Тэхён неожиданно восклицает, поддавшись вперёд, и в неподходящей для этой ситуации улыбке расплывается. — Однажды мой одноклассник вместо обычных слов решил воспользоваться руками, а я разбил ему нос!       Омега чуть ли не подпрыгивает на месте, лицо моментально принимает победное выражение, а на губах вырисовывается ухмылка. Ким до безумия горд собой и с радостью похвастается своим небольшим достижением перед всеми, с кем удастся пообщаться, потому что он сам смог постоять за себя и поставить на место наглого альфу. Чон от этой информации даже не удивляется, этот парень не побоялся даже его — взрослого мужчину — за шкирку схватить и отругать, как ребёнка. Светловолосый действительно завораживает, таких, как он, один на миллион, чем вызывает отзеркаленную улыбку на лице Чона.       — Ты смелый омега, Тэхён, я правда тобой восхищаюсь, — искренне проговаривает мужчина, вызывая у младшего лёгкий румянец на щеках от смущающей похвалы. — Жаль, что твоим нежным рукам пришлось встретиться с жестокостью, больше не позволяй этому случиться и просто звони мне, если ситуация повторится, ладно?       — Будешь защищать меня? — молвит омега, склонив голову к плечу.       — От всех на свете защищу, — серьёзно отвечает мужчина, но их диалог прерывает официант, который приносит заказанные блюда.       Остаток вечера проходит спокойно, Тэхён с радостью уплетает пасту, зажёвывая листьями салата, а мужчина взгляд не сводит, продолжая любоваться. Этот парень идеален всегда и во всём, а с набитыми щеками и довольной физиономией — тем более. Они болтают обо всём на свете, начиная погодой, заканчивая работой Чонгука. Альфа не только добивается искренности Кима, но и сам открывается, рассказывает о своей жизни и отвечает на все вопросы младшего, показывая, что ему нечего скрывать. Этот вечер становится особо прекрасным, потому что впервые светловолосый так увлечённо идёт на контакт, больше не язвит, не огрызается и даже не врёт о том, что компания старшего ему неприятна. Они много смеются, рассказывают ситуации из своих жизней, делятся эмоциями и воспоминаниями, создавая свои общие. Омега ни разу не пожалел о том, что согласился поехать с мужчиной; Чон ни разу не пожалел о том, что не отпустил мальчишку, пославшего его нахуй.       — Уже поздно, — замечает юноша, поджав губы.       Ресторанные блюда давно были съедены, но уходить никто не спешил. Альфа заказал для парня ещё один стакан апельсинового сока, чтобы не сидеть за пустым столиком после того, как официант забрал всю посуду, но прощаться действительно пора. Этого не хотят оба. Особенно Тэхён.       — Чуть больше чем через неделю мой день рождения, — парень улыбается слабо, опуская руки под стол, чтобы скрыть нервозную дрожь в пальцах. — Может, хочешь провести его вместе? Это будний день, родители будут на работе, а я один… — Тэхён не верит, что действительно предлагает этому человеку провести вместе его праздник, но резко вспоминает, что Чонгук, между прочим, тоже работающий человек. — Ты же тоже работаешь… Тогда забудь!       — Нет, всё хорошо. Я действительно рад твоему приглашению и обязательно приду.       Юноша, получив согласие, расплывается в неконтролируемой улыбке, опуская голову вниз, потому что щеки диким пламенем начинают пылать, а собственный пульс эхом отдаётся в висках.       — Тебе восемнадцать исполняется? — спрашивает мужчина, получая в ответ кивок головой. — Совсем взрослый мальчик.       Альфа даже не старается, но смущает омегу. Он видит это прекрасно, и реакция полностью удовлетворяет. Румяные щеки и стеснительный взгляд на лице Тэхёна хочется запечатлеть в памяти навечно, сфотографировать и поставить на экране блокировки, чтобы каждый раз перед глазами видеть эту прекрасную картину. Мужчина влюбляется, как мальчишка, и ему полностью хватает этих редких встреч, которые заменяют ему кислород. Чон становится зависимым от школьника, и это его ни капли не пугает.       — Перед тем, как мы уйдём, может, потанцуешь со мной? — спрашивает брюнет, поднимаясь с места, а после протягивает руку омеге, будто ставя его перед фактом.       — Но я не умею… — неловко бормочет юноша, смотря на раскрытую ладонь.       — Так научу.       Не дожидаясь ответа, Чонгук аккуратно берёт Кима за локоть и поднимает с места, чтобы в следующий миг уместить свои руки на талии без капли грубости или пошлости, лишь трепетное прикосновение к изгибам через плотную ткань худи, притягивает ближе к себе. Омега на мгновение теряется, но, вспоминая картинки из фильмов, укладывает ладони на широких плечах, не набираясь смелости взглянуть в глаза напротив, что оказались предельно близко.       Плавная мелодия распространяется по всему залу, завлекает, убаюкивает, а пара, вышедшая в середину зала, где нет мешающих столиков, медленно двигается в такт музыки, прижимаясь друг к другу. Чонгук смотрит всё так же пытливо, не упуская из своего внимания ни малейшей детали, чувствует, как рвано омега вдыхает кислород, как его тело напряжено, ведь старший сокращает минимальное расстояние между ними, ощущая жар чужого дыхания в районе шеи. Он не переступает грань, руки не сдвигает ни на сантиметр ниже положенного, голову держит прямо, стараясь сильно не нарушать личное пространство, а Тэхён начинает расслабляться, поддается соблазну музыки и повиливает телом, крутясь с альфой на одном месте.       — Ты приятно пахнешь, — хрипит мужчина, и впервые Ким воспринимает эти слова не как что-то похабное, а именно как комплимент, поднимая уголки губ вверх.       Альфа и не имел в виду ничего плохого, сказал то, что на языке крутится, потому что из-за разницы в росте его нос практически упирается в чужую макушку, позволяя распробовать нотки сладкого аромата сполна. Он ещё не до конца раскрылся, ощущается не так ярко, как у сформировавшихся взрослых омег, но мужчина искренне наслаждается без капли пошлости в своих действиях. Этого парнишку хочется пригреть.       — Ты тоже, — отвечает тихо младший, а вот его слова воспринимаются подсознанием Чонгука уже совершенно иначе.       Он улыбается широко, радуясь, что наконец-то удалось наладить контакт с колючим омегой, старший его узнаёт всё сильнее, замечает то, что ранее не замечал, погружается в чужую душу, видя теперь не только божественную красоту, но и то, каким добрым и невинным является этот юноша.       — Я польщён, — хмыкает альфа, невольно парня к себе сильнее прижимая, желая почувствовать его каждой клеточкой своего тела.       — Спасибо за сегодняшний вечер. Мне всё понравилось.       — Всё для тебя, Милка. Я рад тебе угодить.       Мелодия стихает, но пара не спешит отстраняться друг от друга, каждый ждёт первого шага, но ничего не предпринимает. Альфа не желает терять эту близость, омега смущается, не зная, что говорить, но на мысленном уровне отстраняются они одновременно, когда мужчина вновь обхватывает омежью ладонь и снова прикасается к ней губами, оставляя уже второй за сегодняшний вечер поцелуй. Тэхён, в свою очередь, больше не верещит.       — Уже поздно, я отвезу тебя домой.       Покидают помещение они быстро, практически незаметно. День подходит к завершению, и оба думают о своём, больше не разговаривая. Ким тщательно анализирует свои эмоции к старшему, пытаясь понять, какие именно чувства он испытывает, а Чонгук не может справиться с глупой улыбкой на своих губах, потому что ему сейчас до одури хорошо. Едут они к дому в абсолютной тишине, их нахождение друг с другом красочнее сотни ненужных слов, и каждый чувствует себя комфортно. Единственное, что проронил омега за всю поездку, — это свой адрес, пока мужчина молча вбивал его в навигатор. В салоне тепло, пахнет мускатным ароматом, и нет больше приторного привкуса никотина. Младший, кажется, начинает засыпать, убаюкиваясь приятным рычанием мотора и природным запахом альфы, от которого ведёт сильнее любого снотворного.       — Твой дом? — подаёт голос мужчина, отчего омега резко вздрагивает, выбираясь из дрёмы, и лупает глазами, осматриваясь.       Перед ними действительно стоит его дом, а ведь он даже заметить не успел, как быстро они доехали.       — Да-а, — тянет сонно юноша, отстёгивая ремень безопасности, и голову поворачивает в сторону альфы, что также смотрит на него.       Между ними вновь повисает молчание, у парня в горле слова застревают, которые он хотел сказать, но, когда увидел янтарные глаза, всё забыл. Это невозможно.       — Может, я всё-таки заслужил поцелуй в щёчку? — улыбается Чон, демонстрируя свою левую щеку, куда указывает пальцем.       — Доброй ночи, Чонгук. Спасибо, что подвёз, — проговаривает младший и покидает салон автомобиля, оставляя расстроенного, но счастливого альфу одного.

*****

      Вечер пятницы проходит так, как никогда ранее, потому что вместо тёплой кровати и любимой книги под боком вокруг Тэхёна толпа людей и громкая музыка, вырывающаяся из динамиков массивных колонок, висящих по всему периметру помещения. Светодиодные блики облизывают стены яркими лучами, больно сверкая прямо в глаза, но каждый присутствующий здесь привык к подобной атмосфере. Клуб пропах ароматами алкоголя и никотина, в воздухе смешались запахи всех людей, создавая слегка тошнотворную смесь, от которой парня уже мутит. Ким начинает сомневаться, что повестись на мольбы Хосока поехать с ним повеселиться было верным решением, потому что сейчас, стоя посреди толкающей со всех сторон толпы, парень чувствует себя весьма неуютно.       Его тело облегает шёлковая рубашка чёрного цвета с глубоким вырезом, открывая вид на молочную кожу и чётко выраженные ключицы, на бёдрах того же оттенка плотно облегающие джинсы с порезами на острых коленках, а на шее красуется бархатный чокер, придающий омеге более вызывающий вид. Его образ довольно обычный, но притягивающий взгляды, потому что неоднократно ловит на себе не одну пару глаз, прожигающих в нём дыру. Тэхёну здесь не нравится, но вопящий рядом Хосок стягивает с парня пальто и относит его к вешалке возле бара, указывая стоять на месте, забирая вместе с верхней одеждой любые шансы на спасение.       Омега далеко не ханжа, он умеет веселиться и развлекаться, легко идёт на контакт с незнакомыми людьми, да и алкоголь не является для него злейшим врагом, но подобные места, в которые приходят по двум причинам — напиться и потрахаться, — его не привлекают.       Он чувствует чужие касания на своём теле, и неизвестно, случайны ли они, в ноздри ударяет смешанный запах пота и разнообразных природных ароматов, юному организму категорически не хватает свежего воздуха, но чьи-то руки лишь стремительнее утягивают в толпу, лишая парня выбора.       — Пошли выпьем, — перекрикивает музыку одноклассник, появляясь прямо перед носом пепельноволосого.       — Мы несовершеннолетние, нам не продадут.       — Ты не занудствовать сюда пришёл, а отрываться, так что доверься мне!       Шатен усаживает парня на барный стул, доставая телефон из кармана, и быстро находит фотографию своего паспорта. Тот не отличается от оригинала, только в дате рождения последняя цифра года теперь чуточку другая. Тэхён это сразу замечает и хмыкает, сомневаясь, что дешёвый трюк сработает, но больше ничего не говорит, выравнивает изящную спину, локтями упираясь о барную стойку, и сразу ловит на себе заинтересованный взгляд бармена, протирающего и так до блеска чистые бокалы. Он отставляет хрусталь в сторону и подходит к омегам, обворожительно улыбаясь.       — Что будете заказывать? — мужчина подаёт голос в рабочей манере, чуть прикрикивая, потому что в помещении слишком громко.       — Сделайте этому очаровательному молодому человеку «Кровавую Мэри», пожалуйста. А мне… — Хосок задумывается, делая вид, что действительно разбирается в коктейлях, а после выдаёт, обворожительно улыбаясь альфе. — «Голубую лагуну».       Тэхёну это всё начинает не нравиться.       — Очаровательные молодые люди имеют при себе документы? — ожидаемо интересуется бармен, на что получает утвердительный кивок и телефон с фотографией паспорта.       Альфа присматривается и, не заметив ничего странного, молча отправляется выполнять заказ, последний раз взглянув на омег. Действительно очаровательные.       Люди вокруг сливаются в одну бесформенную массу, расплываются перед глазами из-за быстрых телодвижений, отчего начинает подташнивать, музыка эхом отдаётся в голове, бьёт по вискам, оставляя неприятный звон в ушах, Тэхёну хочется выйти в менее шумное место и вдохнуть наконец-то свежий воздух, но сейчас может только нервно тарабанить пальцами по столешнице, ожидая свой коктейль. Надеется, что алкоголь поможет расслабиться.       — В пятницу людей ещё больше, чем обычно. Не сиди с такой кислой миной, мне самому тошно становится, — выдыхает Хосок, игриво толкнув парня в плечо, а после резко выкрикивает: — Ой, подожди! — и спрыгивает с места, убегая прочь, оставляя ошарашенного Тэхёна одного.       Предатель.       Светловолосый вздыхает тяжело, всем туловищем поворачиваясь к барной стойке, и принимается рассматривать стеллаж с огромным выбором алкоголя. Страшно представить, сколько всё это стоит, и не боятся люди держать так много стекла в эпицентре клуба, где каждый может не так развернуться или влететь в стойку, уничтожив весь их запас. Интересно, дорого ли иметь свой клуб? Наверное, очень. Омеге на самом деле нравится это место, здесь достаточно уютно, только музыку бы сделал чуть тише и количество людей уменьшил в два раза, а так в целом очень даже ничего.       — Ваш друг бросил вас? — хмыкает бармен, ставя перед парнем два приготовленных коктейля, и берёт протянутую купюру, отправляя в кассу.       — Типа того.       Ким обхватывает пальцами свой бокал, приближая к себе, а после губами окольцовывает красную трубочку, втянув в рот весьма неплохой на вкус коктейль. Алкоголь практически не ощущается, только горьковатый привкус оседает на языке, по телу проходит приятная прохлада из-за льда, плавающего в бокале, и лёгкая истома.       — Столь прекрасному омеге не составит труда найти себе новую компанию на этот вечер, ведь так? — вновь заговаривает альфа, возвращаясь к не менее интересному занятию — натиранию бокалов.       — Зачем вы трёте эти стаканы? Они ведь чистые, — спрашивает омега, заинтересованно взглянув на бармена.       — Надо мной камера и начальство следит, чтобы работники не занимались ерундой. Даже если нет клиентов, я обязан делать хоть что-то. Присядешь на минуту — урежут зарплату.       — Это жестоко, — мычит парень, задумываясь.       Он бы, наверное, не смог провести всю ночь, стоя на ногах, постоянно слушая разрывающую барабанные перепонки музыку и вопли людей вокруг, без возможности даже банально присесть.       — Что есть, то есть. Зато платят неплохо. Меня, к слову, Намджун зовут.       — Я знаю, — омега кивает головой на бейджик и улыбается кратко, имя он заметил сразу.       — А тебя как?       — Я с незнакомцами не общаюсь, — произносит заученную фразу.       — Ты же знаешь моё имя, значит, мы уже не незнакомцы, — получает уже до боли знакомую в ответ.       Тэхён замирает, смотря на улыбающегося альфу, у которого на щеках выступают очаровательные ямочки, а после берёт в руки коктейль и спрыгивает со стула, поправляя волосы.       — Хорошей смены, Намджун, — и удаляется прочь.       У всех мужчин за двадцать такие прикольчики или что? Его неожиданно вернуло на несколько недель назад. К счастью, этот альфа следом не увязался, рабочее место покидать не может, но парень почему-то уверен, что тот и не побежал бы, ведь единственный, кто сделал это, сейчас неизвестно где пропадает и, кажется, даже не собирается покидать мысли Тэхёна. Чёртов Чонгук, чтоб его.       Парень крепко держит бокал, не желая разбить из-за пихающих его с разных сторон людей, потягивает через трубочку свою «Кровавую Мэри», не спешит, пробует, а непривыкший к алкоголю организм влиянию спиртного поддаётся слишком легко, расслабляя голову. Напиток был допит до дна, после него заказано ещё три, а тело уходит в отрыв. Омега вливается в толпу разгорячённых подростков, улыбается счастливо, начиная двигаться в такт энергичной музыке, поднимает руки, чтобы изящно изгибаться плавными линиями, а рубашка чуть вверх задирается, оголяет живот, на котором резко появляются крепкие руки. До затуманенного подсознания происходящее доходит не сразу, чужие прикосновения его не пугают, парень на них не обращает внимания, даже когда позади себя чувствует явно ощутимый жар крупного тела. Он утопает в пучине безумия, хихикает, когда грубоватые фаланги скользят выше, забираясь под рубашку, касаются гладкой кожи, заставляя ту покрываться мурашками, а Ким только ближе жмётся, откидывая голову назад. Ему хочется спать.       Телефон, оставшийся в кармане пальто, резко начинает звонить, но мелодия не в силах перебить громко играющую в клубе музыку, и только горящий экран привлекает внимание мимо проходящего Хосока, что заметил свечение в одежде друга. Он вытягивает мобильник, вертя из стороны в сторону головой в поисках Кима, но, не обнаружив хозяина, сам поднимает трубку.       — Алло, мистер «не брать даже под предлогом смерти», — проговаривает парень, опираясь локтями о барную стойку.       — Не понял, — слышится по ту сторону телефона, вызывая у омеги тихий смешок.       — Прошу прощения, но у хозяина этого телефона вы подписаны именно так.       — А где сам хозяин? — голос мужчины напряжён.       — Честно говоря, сам задаюсь этим вопросом, — отвечает непринуждённо шатен. — Вы скажите, что мне ему передать, и я… — Хосок замолкает, неожиданно натыкаясь взглядом на плавящегося в руках незнакомца Тэхёна. — Ёб вашу мать! Мистер «не брать даже под предлогом смерти», я очень извиняюсь, но, кажется, моему другу хотят присунуть. Отключаюсь!       И действительно сбрасывает вызов, а Чонгук, слушающий короткие гудки, неожиданно сильно сжимает в руке мобильник, смотря в невидимую точку на стене. Это что сейчас было?       Хосок упустил момент, когда Тэхён ускользнул из его поля зрения, а сейчас видеть его в крепких руках, что так настойчиво утягивают того в сторону туалетов, крайне необычно. Он направляется следом, проталкиваясь через толпу, не сводит взгляд с лица друга, пытаясь понять, всё ли у того под контролем, но, видя, как тот жмётся к незнакомцу в ответ, останавливается, расплываясь в хитром оскале. Тревожить он их не будет.       Сколько времени прошло — неизвестно, Ким растекается лужицей, хихикая, когда сухие губы оказываются на его шее. Мужчина перед ним грубо вжимает его в стену, вылизывает кадык, кусает ключицы, а руками забирается туда, где ранее никто не касался. Им не удаётся дойти до уборной, омега врезается лопатками в любые вертикальные поверхности, что попадаются на пути, и это, если честно, начинает уже раздражать.       Их дыхание сливается в одно целое, не целуются, но делят кислород на двоих, прижимаются телами, не оставляя ни одного свободного сантиметра меж ними, позволяя рукам бесстыдно гулять по оголённым частям кожи под одеждой. Адреналин пульсирует в крови, жар повышается до максимума, а голова начинает кружиться, заставляя к горлу подойти ком тошноты.       — Подожди, чувак, — невнятно бормочет парень, укладывая руки на мужские плечи, слабо отталкивая того от себя.       Мужчина с угольными волосами с трудом отрывается от шеи, поплывшим взглядом смотря в чужие глаза, укладывает грубую ладонь на ангельское личико и проводит большим пальцем по пухлым губам, резко в ротовую полость проникая, вызывая у юноши сдавленный всхлип.       — Мне кажется, я в своей жизни никого красивее не видал, — хрипит альфа, свободной рукой обхватывая тонкое запястье и опуская омежью ладонь к себе на пах, заставляя пальцами сжать вставший член. — Чувствуешь его? Это ты так на меня влияешь.       — Боже, я щас блевану, — парень выплёвывает изо рта чужой палец, резко отдёргивая руку, но хватка становится только сильнее, жёстче. — Чувак, реально блевану! — восклицает омега и быстро вырывается, начиная бежать в сторону выхода, возле которого они оказались.       Двери поддаются напору, а стоящие на пороге люди быстро расходятся в стороны, пропуская вылетевшего омегу на улицу. Тот путается в собственных ногах, валится на колени, раздирая те в кровь, и ладонями упирается об асфальт, сгибаясь в приступе кашля. Выпитые коктейли стремятся выйти наружу, сейчас парень вовсе не выглядит сексуально, но вылизывавший его пару минут назад мужчина сзади оказывается и на корточки присаживается, поглаживая подрагивающую спину.       — Тебе стоит опустошить желудок, — проговаривает тот, скрывая своё желание скорее уединиться с омегой под наигранной заботой.       — Не могу.       Тэхён сплёвывает вязкую слюну, но рвотных позывов больше нет, а грязные руки себе в рот он пихать точно не будет, чтобы помочь организму избавиться от спиртного.       — Мне нужно домой, — шепчет омега, едва поднимаясь на ноги, дрожащими руками протирая губы, и упирается о крепкое плечо рядом стоящего, прикрывая устало глаза.       Ночной ветер окутывает парня зудящим холодом, верхняя одежда осталась внутри вместе с ключами от дома, телефоном и деньгами, но на данный момент отключившийся мозг парня вовсе не думает о том, что тянущий его к такси альфа особо не стремится ему помочь. Он послушно следует за мужчиной, ощущая горячие руки на своей талии, то и дело роняет голову сначала в одну сторону, а после в другую, расфокусированным взглядом смотря себе под ноги, что едва передвигаются, неся на себе вес опьяневшего омеги.       — Скоро будешь дома, — произносит незнакомец, а голос его звучит слишком громко в звенящей тишине ночного города.       Приглушённая музыка из клуба возвращает юношу в реальность, напоминает ему, где он находится и с кем, из-за чего младший голову поднимает и отходит на шаг в сторону, криво улыбаясь.       — Не стоит, я сам доберусь. Внутри остался мой друг и мои вещи, так что…       Договорить Тэхёну не дают, потому что альфа, сокративший дистанцию, резко хватает того за руку и более настойчиво тянет к припаркованному такси. Шестерёнки в пепельноволосой голове начинают работать не сразу, но когда осознание происходящего доходит до поплывшего мозга, юноша начинает резко вырываться, упираясь ногами об асфальт.       — Ты что творишь? Пусти! — восклицает младший, теряя последние капли оставшихся сил, потому что контролировать своё тело вовсе не удаётся, мужчина возле него оказывается в разы сильнее.       — Закрой рот, пока я сам тебя не заткнул, — альфа шипит раздражённо, оглядываясь по сторонам, и ускоряет шаг, таща омегу за собой.       — Я сказал, пусти! Отвали, придурок! — вновь кричит, не прекращая попытки выбраться, но дверь в автомобиль открывается и юношу грубо начинают толкать в салон.       В это мгновение начинает казаться, что всё потеряно, омега наконец-то осознаёт, в какой заднице он оказался, кричит и вырывается, на глазах появляется пелена слёз, а к горлу вновь подступает тошнота. Он чувствует на себе чужие прикосновения, от них воротит, от них хочется избавиться, но ощущение, будто их становится только больше. Перед глазами всё плывёт, в ушах уже привычный звон, в конечностях появляется слабость, сопротивляться больше нет сил, но словно из-под толщи воды доносится скрежет колёс, и совсем скоро хватка на его запястьях исчезает.       Затуманивающая глаза пелена сходит не сразу, но, когда до ушей доходит первый чужой стон, взгляд падает на того самого мужчину, оказавшегося на земле. Над ним нависает Чонгук, крупно замахиваясь и разбивая нос крепким кулаком, выбивает из него болезненные всхлипы, крепко вцепившись за воротник кофты. Удар, ещё и ещё. Вокруг собираются люди, лицезрея происходящее, из клуба выбегает охрана, начиная разнимать драку, но Чон, будто сорвавшийся с цепи зверь, вновь и вновь вырывается из хватки, налетая на альфу с новыми ударами. Он не целится, не думает о последствиях, бьёт хаотично, желая лишь одного — причинить как можно больше боли, потому что картина сопротивляющегося Тэхёна и нависающего сверху ублюдка, заталкивающего его в машину, стоит перед глазами до сих пор. От лица остаётся лишь бесформенная масса, возле мужчины оказываются уже два охранника, хватающих Чона за локти, оттягивая того от хрипящего от боли мужчины. Чонгук дышит загнанно, смотря свирепым взглядом на избитого, резко вырывает свои руки из чужой хватки и голову к ошарашенному Киму поворачивает, ведя раздражённо челюстью.       Омеге кажется, что он следующий. В янтарных глазах, смотрящих прямо в душу, языки пламени горят, не предвещая ничего хорошего. От этого взгляда хочется спрятаться, но мужчина начинает резко в его сторону шагать, заставляя Тэхёна мелко вздрогнуть, вжав голову в плечи.       — За мной, быстро! — рычит мужчина и проходит мимо, вытирая окровавленные руки о собственные брюки.       Младший так и стоит, не двигаясь, смотрит, как люди помогают с земли подняться незнакомцу, с кем он проводил последние полчаса, а после резко разворачивается и шагает следом за старшим, шмыгая носом. Опьянение сошло на нет, оставляя после себя лёгкое головокружение, руки трясутся от пережитого страха и того, что его ждёт сейчас.       Почему-то Чонгука боится, хотя ничего не сделал и перед ним отчитываться не обязан, но вид на тяжело вздымающуюся спину пугает. Как он его нашёл — неизвестно, только сейчас это волнует в последнюю очередь. Ким пытается успеть за широким шагом мужчины, чуть ли не срываясь на бег, но тот резко останавливается, и парень больно впечатывается лбом между лопаток, отшатываясь назад.       — Блин… — шипит, протирая место ушиба, и вздрагивает, видя на себе придавливающий к месту взгляд.       Альфа резко расстояние с парнем сокращает, грубо обхватывая чужой подбородок пальцами, и кверху его поднимает, приближаясь к лицу, принюхиваясь.       — Ты пьян, — не спрашивает, утверждает.       — Я выпил немного, — оправдывается.       Чонгук резко отпускает чужое лицо, сжимая челюсть, и снова отходит, боясь сорваться. Он зол. Невероятно зол на этого омегу, на этот клуб, на того ублюдка и в первую очередь на себя. Он решил поиграть, решил, что оставлять парня на долгое время одного будет правильным решением, и что произошло в итоге? Они были в шаге от непоправимого.       — Чонгук… — подаёт голос Тэхён.       — Заткнись!       Слова альфы больше походят на рычание, он не кричит, но и спокойствием не блещет. Чонгук мечется из стороны в сторону, сжимая кулаки, пытается успокоиться, но злость только сильнее становится, а парня это пугает.       — Почему ты злишься? Я ведь ничего не сделал, — омега вновь начинает говорить, но, наткнувшись на сердитый взгляд, губы поджимает, замолкая.       — Ничего не сделал? Какого чёрта ты вообще здесь оказался? Кто тебе алкоголь продал? С каких пор в клубы пускают несовершеннолетних и почему тебя, блять, чуть не трахнули?! — чужой голос срывается на крик, заставляя младшего сильнее сжаться.       Вокруг ни души, на дворе поздняя ночь и кажется, именно она станет для Кима последней. Он молчит, больше не осмеливаясь что-либо сказать, как минимум, не сейчас, мужчине надо успокоиться. А Чонгук достаёт пачку сигарет, которую вроде как должен был выкинуть, и закуривает, заставляя младшего нос морщить от неприятного запаха, но омега молчит и ничего не говорит, не в его положении сейчас свои правила устанавливать. Потерпит.       — Скажи мне, Тэхён, каким местом ты думал, когда шёл сюда? Чем ты думал, когда выпить решил? Чем думал, когда по рукам пошёл?       — Не было ничего! Я перебрал, и что? — не сдерживается, срываясь. — Что запрещённого я сделал? Даже если бы меня и трахнули, что с того? Ты мне кто? Отец? Муж? Кто ты мне такой, чтобы отчитывать меня сейчас? — голос дрожит, а на глазах вновь появляются слёзы от обиды. Омега действительно не понимает, чем заслужил такое отношение. — Ты сам вечно исчезаешь, поэтому не смей мне что-то предъявлять, ты мне никто!       Чонгук замолкает, потирая пальцами переносицу. Хочется оспорить, но Тэхён прав. Мальчишка не виноват в том, что у альфы юношеский максимализм заиграл в его двадцать шесть. Он не виноват, что мужчина не может держать себя в руках, не виноват, что зверь омегу себе присвоил, хоть тот ещё об этом и не знает.       — Тэхён, ты понимаешь, что мог попасть в опасность? — уже более спокойно говорит старший. — Ты вообще осознаёшь всю серьёзность ситуации? Если бы я не успел, где бы ты сейчас был? Я зол на тебя, потому что ты так безалаберно относишься к своей безопасности, вовсе не думая о последствиях.       Ким скрещивает руки на груди, выпятив нижнюю губу. Он прекрасно всё понимает, знает, что перебрал и облажался, что вообще-то Чонгуку всем должен за то, что тот спас его, но вовсе не заслуживает того, чтоб на нём срывались.       — Прости, я не хотел кричать на тебя, — альфа тяжело выдыхает, подходя к юноше, и в опущенные глаза заглядывает, успокаиваясь. — Ты должен понимать, что в таких местах находиться одному совершенно небезопасно, нельзя идти куда-то с незнакомцами, нужно держать здравый разум и не пить так много, ведь не знаешь, что может произойт…       И альфа замолкает, потому что на его губах оказываются чужие, затыкая. Он ошарашенно смотрит на неизвестно когда успевшего приблизиться к его лицу омегу, не двигается, не отстраняется, но и не предпринимает ничего в ответ. Ким, собственно, тоже не шевелится, прижимается своими устами к альфьим, прикрыв трепещущие ресницы, а у Чонгука внутри фейерверки взрываются, разрушая цепи. Чувствует, как по телу жар разливается, сердце в груди делает кульбит, а на собственных губах тепло чужих ощущается, не желает прерывать столь желанный момент. Чон и подумать не мог, что с этим строптивым характером омеги они так быстро приблизятся к моменту с поцелуем, но столь сладкий миг накрыл его с головой в самый неожиданный для него момент, и словами не описать, насколько это чертовски прекрасно. Мягкие губы ощущаются слишком ярко, слишком хорошо, слишком возбуждающе. Эти уста будто только для него созданы, пробовать их больше никому не позволено. Омега за воротник его куртки хватается, боясь разомкнуть глаза, но мужчина нежно ладонь на талию укладывает и медленно отстраняется, переводя дыхание. Схватить парня за глотку и впиться в его губы настойчивым поцелуем до посинения хочется, вылизать всю полость, сжать между зубов острый язык и опустить руки туда, где сам себе запрещает касаться, но факт того, что инициатором действий омеги становится алкоголь, вовсе не радует. Чонгук не будет пользоваться чужим бессилием, поэтому трепетно поглаживает парня по щеке и заключает в крепкие объятия.       — От тебя сигаретами воняет, — шепчет пепельноволосый, ведь тлеющая сигарета всё ещё в мужской руке находится, а едкий запах сохранился как на губах альфы, так и на одежде.       — Я волновался, — проговаривает на выдохе и удивительно, как младшему удалось за считанные секунды успокоить взрывающийся внутри вулкан.       — Зато я заставил тебя приехать ко мне, — бормочет приглушённо парень куда-то в мужскую шею, не сопротивляясь такой близости, наоборот, прижимаясь сильнее.       — Ты мог просто позвонить.       — Ты тоже.       — Тэхён! — слышится где-то сбоку, заставляя парня резко отпрыгнуть от старшего, повернувшись в сторону звука.       Из клуба выбегает Хосок, держа в руках пальто друга, и несётся к ним со всех ног, останавливаясь в метре.       — Везде тебя ищу, я уж волноваться начал, не сожрал ли тебя тот парень, — смеётся одноклассник, даже не замечая постороннего человека рядом, у которого от услышанного посерело лицо. — О, это же тот странный молодой человек, которого я видел возле школы. Так вы знакомы?       Тэхён, мимолётно взглянув на Чонгука, краснеет пуще прежнего, прикусывая нижнюю губу, и удерживает в себе улыбку, протягивая руки к своему пальто.       — Спасибо, — единственное, что выговаривает, накидывая верхнюю одежду на плечи, желая скорее согреться.       — Ты уже уходишь? — интересуется Хосок.       — Да. Спишемся позже.       Одноклассник больше не уговаривает продолжить веселье, быстро возвращаясь в клуб, а омега вновь остаётся наедине со старшим, пряча руки в карманы. Смущение от поцелуя накрывает с головой, щеки принимают алый оттенок, а взгляд цепляется за что угодно, лишь бы не за альфу.       — Я отвезу тебя домой, — подаёт голос мужчина, получая в ответ молчаливый кивок.       Тэхён быстро обходит Чонгука, шагая в неизвестную ему сторону, но в районе загривка резко появляется крепкая хватка, заставляющая развернуться в противоположное направление.       — Моя машина там, — хмыкает, указывая на бегло припаркованную «Ауди», а младший, не проронив больше ни слова, ускоряется вперёд, лишь бы не пересекаться с этим альфой взглядами.

*****

      Чонгук не будет отрицать своих чувств. Он человек простой и прямолинейный, тот факт, что альфа чувствует себя самым счастливым человеком в мире рядом со школьником, вовсе его не пугает. Он опытный мужчина, который за своими плечами имеет многолетний и весьма болезненный опыт, в его возрасте людям пора задумываться о семье и детях, выбирать себе надёжных партнёров с явными перспективами на будущее, но он плевать хотел на чёртовы стереотипы. Чону абсолютно всё равно, что его внимание привлёк едва ли достигший совершеннолетия мальчишка, он готов отдавать ему всё, что сам имеет, готов показывать этот мир, учить, помогать вставать на ноги. Альфа вовсе не берёт на себя роль родителя, но понимает, что если он планирует вступать в какие-либо связи с совсем юным омегой, то на его плечи падает не менее серьёзная ответственность, с которой он вполне готов идти дальше. С мальчишкой нужно вести себя аккуратно, сдержанно, чтобы не напугать, не сломать. Его хочется оберегать, как самый драгоценный хрусталь, и пусть эти отношения покажутся для кого-то странными и аморальными, Чонгук их мнение на хую вертел. Ему хорошо с этим человеком, большего не надо. В голове вовсе нет мыслей испортить или сделать что-то нечистое, он не спешит, понимая, что времени прошло совсем немного, младшему нужен период побольше, чтобы открыться, привыкнуть, впустить в свою душу, а мужчина просто медленными шагами стремится к этому, видя, что процесс идёт куда быстрее, чем казалось изначально. У него нет планов на ближайшее будущее, он не видит Тэхёна в роли своего супруга или папой своих детей, потому что тому ещё слишком рано для таких серьёзных поворотов событий, но тем не менее Чон просто хочет быть с ним, хочет дарить эмоции и получать счастливую улыбку в ответ, хочет нежно целовать, поглаживать по макушке и прижимать крошечное тело к себе, крепко сковывая в объятиях. Никакой грязи в мыслях, только искреннее желание дарить тепло, и он подождёт, когда парень ему откроется в ответ.       Но сдерживать себя возле объекта своей симпатии иногда слишком сложно.       Громкая трель дверного звонка нарушает тишину в доме, а совсем скоро изнутри слышится судорожное копошение, вызывая у альфы, стоящего на пороге жилья, лёгкую улыбку. Ждать долго не приходится, омега словно всё это время сидел в коридоре, как преданный котёнок, ожидая одного лишь звонка, чтобы в это же мгновение сорваться с места и распахнуть дверь, увидев того, кого ждал с самого утра.       — С днём рождения, — вместо приветствия лепечет Чонгук и протягивает вперёд большущий букет цветов, собранный в одну гармоничную композицию в нежно-розовых тонах.       У Тэхёна от данного подарка глаза в круглые блюдца превращаются, а на щеках появляется лёгкий румянец.       — Боже, спасибо, — хихикает, принимая букет в свои руки, и шаг в сторону делает, пропуская Чонгука внутрь. — Проходи, дома никого нет.       Чон не спрашивает, почему юноша не позвал на свой день рождения друзей, как минимум Хосока, а Ким и не рассказывает, потому что сам не знает ответа, ему просто захотелось ещё один раз побыть с этим альфой вдвоём.       — Пахнет вкусно, ты готовил? — подаёт голос Чон, снимая ботинки и вешая классическое пальто на крючок для верхней одежды, проходя вглубь.       — На самом деле… — омега заминается, потирая затылок, а после со смущённой улыбкой кивает головой. — Да. Родители мне денег особо не дают, поэтому я бы не смог заказать доставку, а кормить же тебя чем-то надо, вот я и решил.       Тэхён убегает в кухню, достаёт глубокую вазу и, набрав в неё холодной воды, ставит букет на стол, поправляя лепестки свежих цветов, пока Чонгук исследует гостиную, осматриваясь по сторонам. Оказаться в доме омеги для Чона является настоящей честью, ему интересно, где этот парень проводит бóльшую часть своего времени, рассматривает детские фотографии в рамках, о которых Тэхён совершенно забыл, иначе ни в коем случае не позволил бы альфе смотреть на них, но старший никак не комментирует увиденное, решая не смущать, молча улыбается и запоминает каждую деталь, а после заходит в кухню, где находится пепельноволосый, и облокачивается плечом о косяк двери, скрестив руки на груди.       — Как муженёк меня встречаешь, — проговаривает альфа, тут же расплываясь в широкой улыбке, увидев, как чужие брови нахмурились.       — Дошутишься и поедешь домой.       — Так просто отпустишь меня? — хмыкает, но ответ не получает. — Давай помогу.       Чонгук закатывает рукава своей рубашки до локтей, не желая испачкать одежду, и подходит к младшему, который сразу всовывает в его руки тарелку с нарезанными фруктами.       — Отнеси это в мою комнату. Прямо по коридору левая дверь, — указывает омега, а Чон твёрдо кивает, идя в указанном ему направлении.       Нужную комнату он находит почти сразу же, спальня Тэхёна отличается от общего интерьера дома уж слишком сильно, здесь пахнет ванильными ароматизаторами, а цветовая палитра на несколько тонов светлее, чем в той же гостиной. Бежевые стены, бежевые шторы, бежевая мебель и даже постельное бельё. От переизбытка светлого в какой-то момент начинают болеть глаза, альфа подумать не мог, что столь дерзкий по характеру парень является таким нежным по натуре. Ему определённо нравится.       Поставив тарелку на ранее подготовленный омегой стол, мужчина бегло осматривается, вновь запоминая детали. Он пробегает взглядом по книжному шкафу, читая названия произведений, что пылятся на полках, рассматривает висящие на стенах плакаты и замечает несколько живых цветов на подоконнике. Чонгук о парне знает слишком мало и, наконец попав в его обитель, открывает о нём всё больше нового, узнавая такие детали, как любимый жанр книг и музыкальные группы, которые, судя по плакатам, омега слушает, но долго в комнате не задерживается, не желая Тэхёна оставлять одного в столь важный день, ведь сегодня ему как-никак исполняется восемнадцать лет.       — До скольки будут отсутствовать твои родители? — спрашивает Чон, появляясь в кухне.       — До восьми обычно, — омега достаёт из духовки запечённую курочку, перемещая её на более презентабельную тарелку. — Они особо не спешат домой возвращаться, но я предупредил, что у меня будут гости, так что могут даже задержаться.       — Не понимаю, почему родители не могут отпроситься на день с работы ради дня рождения своего ребёнка, — хмурится альфа, взяв новую протянутую тарелку, и вновь отправляется в комнату, чтобы поставить её на стол.       — Они помешаны на своей работе, так всю жизнь было, — чуть прикрикивает Ким, чтобы ушедший Чонгук его слышал. — Но я рад, что ты пришёл, — добавляет уже тише, видя улыбающегося альфу в проёме.       Стол быстро был накрыт, ведь для них двоих слишком много еды и не надо. Парень никогда не видел смысла наготавливать миллион блюд ради одного праздника, поэтому сделал всё весьма скромно, но главное, что вкусно, это было понятно даже по одному запаху, гуляющему по дому. Альфа уже ожидал его в комнате, ведь парень успешно того прогнал с кухни, а после сам появился на пороге, держа в руках бутылку шампанского.       — Кому-то прошлого раза не хватило? — хмыкает мужчина, следя за тем, как юноша довольной походкой приближается к столу, поставив бутылку в середину.       — Сегодня мой день рождения, тем более совершеннолетие, я законно могу принимать алкоголь, и никто мне ничего не скажет, — вскидывает гордо подбородок, усаживаясь на брошенный рядом с Чонгуком пуфик.       — Я за рулём.       — Кайфоломщик, — Ким закатывает глаза, понимая, что пить в одиночку не особо-то и весело.       — Только если по одному бокалу, — вытягивает один палец Чон, а омега в счастливой улыбке расплывается, приближая к альфе бокалы.       Брюнет берёт бутылку в руку, быстро справляясь с упаковкой, а после пробка взрывается одним ловким движением пальцев, выпуская из горлышка пар. Он разливает золотистую жидкость по бокалам, достигая едва половины, и отставляет бутылку в сторону, обхватив длинную ножку.       — Сегодня твой день и твоё совершеннолетие, поэтому я надеюсь, что ты будешь самым счастливым человеком в мире. Не бойся пробовать что-то новое и покорять этот мир, ты чудесный человек, Тэхён, я действительно рад быть с тобой рядом в этот день и, если честно, был бы так же рад быть с тобой и в дальнейшем, — Чонгук проговаривает свой небольшой тост, не скрывая расслабленной улыбки, а после приближает свой бокал к омежьему и, тихо стукнув о стекло, делает глоток шампанского.       — Спасибо. Я тоже рад, что ты приехал, — улыбается в ответ Ким, повторяя чужие действия.       — У меня есть подарок для тебя.       Альфа чуть приподнимается, вытягивая из кармана продолговатую бархатную коробочку, и вручает её в руки омеги, слегка нервничая.       — Я всё ещё не особо знаком с твоими предпочтениями, но думаю, что это очень пойдёт тебе.       Тэхён замирает, удивлённо смотря на коробку в своих руках. Он, если честно, и не ожидал больше подарков, отчего становится немного неловко, но нетерпение берёт контроль над смущением, поэтому он быстро открывает подарок, расширяя глаза. Внутри коробочки лежит сверкающая на свету серебряная цепочка, покрытая вдоль всей длины маленькими бриллиантами, а в середине висит такого же оттенка кулон с камнем уже побольше. Украшение слишком нежное и, судя по всему, слишком дорогое, из-за чего парень шокированный взгляд на альфу поднимает, вопросительно вскидывая бровь.       — Нравится? — спрашивает Чон, внимательно следя за чужой реакцией.       — Но… Это же дорого, Чонгук.       — Тэхён, я ведь просил не считать мои деньги, — голос альфы становится строже, прерывая все возможные возмущения.       — Я… Мне очень нравится, но я даже не знаю, что сказать. Мне подобное никто никогда не дарил, это очень неожиданно.       На самом деле омега действительно не знает, как реагировать на столь дорогой подарок, они ведь друг другу никто, а Чонгук так тратится на него уже не первый раз.       — Сегодня тебе восемнадцать, а на совершеннолетие нужно получать дорогие подарки. Прими это, пожалуйста.       — Чонгук, мне очень неловко, — бормочет юноша, а альфа со своего места встаёт, приближаясь.       Он присаживается на корточки возле парня, доставая украшение из коробки, а после тянется к шее и быстро закрепляет цепочку, больше не желая слушать возражения. Это его подарок, и омега должен его принять, не считая количество нулей на ценнике.       — Ну вот, я же говорил, что тебе идеально оно подойдёт, — Чонгук улыбается довольно, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на проделанную работу. Он собой доволен, цепочка на тонкой шее смотрится просто прекрасно.       — Спасибо, мне очень нравится, — тянет уголки губ вверх Тэхён и подаётся вперёд, заключая мужчину в объятия.       Чон от этого жеста теряется, но быстро возвращается в реальность и окольцовывает омежью талию своими руками, утыкаясь носом в плечо. Сердцебиение у обоих ускоряется, а альфе начинает казаться, что он сходит с ума, ведь по телу словно электрический разряд проходит. Он вдыхает полной грудью сладкий аромат омеги, сильнее сжимает того в своей хватке, не желая отпускать ни на секунду, а Тэхён и не стремится отстраняться, утопает в крепких объятиях, чувствуя непреодолимое желание ощущать Чонгука каждой клеточкой своего тела. С ним слишком хорошо, слишком приятно, и омега не понимает, в какой именно момент он начал испытывать подобные эмоции к этому навязчивому мужчине.       — Может, хотя бы сейчас я заслужил поцелуй? — подаёт голос альфа, на что Ким тяжело вздыхает, резко отстраняясь.       — Ты точно кайфоломщик, — бормочет омега, пряча своё смущение за шуточными возмущениями.       Он отворачивается от мужчины, думая, что сейчас тот вернётся на своё место и они продолжат трапезу, но старший не уходит, всё ещё сидит на корточках перед омегой, и, когда Тэхён возвращает голову в исходное положение, лицо альфы оказывается слишком близко.       — Ну один, — улыбается хитро старший, смотря то в расширенные глаза напротив, то на манящие губы, вкус которых стоило ощутить всего раз, чтобы теперь они ему снились.       — Нет, Чонгук, — неуверенно отвечает младший, сам не понимая, почему отказывается.       У него от этого взгляда внутри всё сжимается, а дышать становится сложнее рефлекторно. Не признаётся, но было бы куда лучше, если бы альфа не спрашивал, но тот словно издевается, хочет услышать прямое согласие, тянет.       — Даже в щёчку? — не останавливается, сильнее сокращая расстояние между их лицами.       — Даже в щёчку, — на автомате отвечает Ким, завороженно следя за движением чужих губ.       — Один раз.       — Ни одного.       — Ну пожалуйста.       — Я запрещаю, Чонгук.       — Совсем этого не хочешь?       — Совсем…       А после оба одновременно тянутся навстречу друг к другу и касаются губами, получая то, в чём так нуждались. Мужчина моментально руки на талии умещает, тянет ближе к себе и заключает в трепетный поцелуй, начиная сминать уста между своих. Тэхёна начинает не на шутку потряхивать, потому что внутри взрываются фейерверки от его первого настоящего поцелуя. Это приятно до дрожи в конечностях, до затягивающегося узла внизу живота, до тихого мычания, выроненного в чужие губы. Альфа устанавливает свой темп, а младший за ним следует, старается повторить, целует неумело, но весьма отзывчиво, отчего у Чона голова идёт кругом. То, как именно Тэхён отвечает на его действия, просто сводит с ума, заставляя в штанах каменеть от одного невинного поцелуя. Весь омега невинный, сладкий, до безумия вкусный, его хочется испробовать вдоль и поперёк, а младший только масла в огонь подливает, цепляется руками за крепкие плечи и игриво прикусывает нижнюю губу альфы, вызывая у того несдержанное рычание. Их поцелуй становится жарким, настойчивым, пепельноволосый открывает уста, а Чонгук этим моментально пользуется, проникая между них языком, чтобы кончиком коснуться омежьего, сильнее сжав руки на тонкой талии. Его хочется сожрать, вылизать, искусать. Их дыхание сбивается, обжигает кожу друг друга, пока старший резко тянет юношу на себя, падая на пол, и заставляет сверху на его бёдрах уместиться, углубляясь.       Всё вокруг становится неважным, у мужчины возбуждение затуманивает разум, в штанах начинает приятно пульсировать, а сверху усевшийся омега только усугубляет ситуацию. У Тэхёна тоже перед глазами всё плывёт, внизу живота появляется тяжесть, вызывающая у парня тихий скулёж прямо в уста, ведь альфьи руки начинают вниз двигаться, находя своё место на округлых ягодицах именинника. Чонгук старается не переходить грань, то и дело у себя в голове повторяя, что ещё слишком рано, но тело его не слушается, а ладони крепко сжимают половинки, пока младший резко отстраняется от губ и делает судорожный вздох от недостатка кислорода в лёгких, роняя голову.       — Нам не стоит переходить грань, Тэхён, — шепчет старший, тяжело дыша прямо в чужую шею, а после губами молочной кожи касается, вызывая у омеги сдавленный писк.       — Не стоит, — соглашается парень, но не отстраняется, зарываясь пальцами в угольные пряди.       — Мне всё сложнее себя сдерживать, — признаётся Чонгук, опускаясь губами к чётко выраженным ключицам.       — Значит, остановись, — произносит на придыхании Ким, и они снова сплетаются в поцелуе.       Действия альфы становятся жёстче, крепче, он вжимает в себя омегу, низко простонав, а младший, оказавшись задницей прямо на выпирающем бугорке, начинает повиливать бёдрами, вызывая утробное рычание мужчины в свои губы. Хватка Чона становится сильнее, он больно сжимает ягодицы в своих руках, заставляя парня проскулить, языком проникает в полость, вновь принимаясь вылизывать нёбо, пройдя по ровному ряду зубов, сплетает языки в хаотичном танце и снова стонет, потому что Тэхён начинает на его бёдрах ёрзать, то и дело проезжая задницей по вставшему члену.       Чонгук движения омеги не останавливает, наоборот, помогает, вжимая того сильнее себе в пах, дышит загнанно, оставляя уста в покое и вновь в шею впивается, прорычав. Он не знает, куда себя деть, хочет сорвать одежду с омеги и подмять хрупкое тело под себя, хочет войти в девственное нутро по самые яйца и вытрахать Кима на его же диване, но здравый разум сажает зверя на цепь и единственное, что позволяет, — это наслаждаться энергичным трением, что на данный момент вполне устраивает возбуждённого мужчину. Он вылизывает шею, цепляет кожу зубами, оставляя едва заметные следы, не позволяя себе даже оставить хотя бы один засос, ведь ни на секунду не забывает о родителях школьника, а Тэхён в его руках плавится, извивается так чертовски горячо, что Чонгуку начинает мерещиться своя собственная приближающаяся смерть.       Это вытерпеть нереально, держать себя в руках рядом с этим омегой нереально, не кончить в штаны от стимуляции Кима нереально.       Омега задирает голову кверху, позволяя исследовать собственную шею, дышит тяжело, радуя мужчину едва слышными стонами, пока тот управляет его задницей, заставляя раз за разом проезжать промежностью по члену. У Тэхёна от этого между половинок влажно становится, а собственный орган выпирает из-под ткани спортивных домашних штанов, требуя внимания. Хочется большего, но и страшно подумать о том, что эти игры могут перерасти во что-то серьёзное. Он доверяется Чонгуку, знает, что тот грань не перейдёт, поэтому открывается, доставляя тому неслабое удовольствие даже не раздеваясь.       Мужчина замечает желание парня, одну руку с ягодицы к паху переводит, обхватывая пальцами омежий член через одежду, отчего младший сдавленно стонет, роняя голову на плечо Чона. Он позволяет себя касаться, альфа начинает сминать аккуратный орган, не проникая рукой под штаны, а парню и этого достаточно, его уровень возбуждения достигает максимума, бёдра начинают энергичнее двигаться из стороны в сторону, одновременно потираясь о колом стоящий член альфы и о его же руку. В комнате становится слишком жарко, внизу живота начинает завязываться узел, а тело младшего крупно дрожать, как и скулящий куда-то в шею голос. Чонгук более ощутимо обхватывает член, начинает надрачивать, откидывая голову назад, сам стонет низко, жмуря глаза, ведь трущиеся о него бёдра самого доводят до исступления. Ему слишком хорошо, чтобы долго себя сдерживать, с этим парнем по-другому не получается, поэтому, когда чужой голос становится чуть громче, ускоряется, сжимая челюсть. Пик наслаждения подходит к обоим слишком быстро, и спустя несколько повторных стимуляций оргазм одновременно накрывает два тела, отчего Тэхён резко вздрагивает, ногтями цепляясь в широкие плечи, и тихо скулит, начиная изливаться себе в штаны, что делает и мужчина, крепко сжав того в своих руках, прорычав на ухо.       Слишком мокро, слишком грязно, слишком горячо, но ни для кого из них не противно. Тишину нарушает сбитое дыхание обоих, Тэхёну становится чрезмерно стыдно, чтобы даже просто поднять голову, поэтому он продолжает молча сидеть, уткнувшись лицом в мужскую шею, а альфа так же без слов поглаживает того по спине, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире. Как бы он ни старался держать себя вдали от этого тела, в мгновение всё забывается, потому что сдерживать порывы рядом с Тэхёном практически невозможно, но он рад, что смог частично контролировать себя и не поторопил уж слишком сильно события.       — Твоя еда остывает, — проговаривает хрипло мужчина, прекрасно понимая, какую неловкость сейчас будет чувствовать юноша, поэтому старается перевести тему на что-то другое.       — Ничего страшного, — так же тихо отвечает.       — Если тебе нравится сидеть на моих бёдрах, то так и скажи, — старается пошутить, но омега отстраняется от шеи с нахмуренными бровями и языком цокает, глаза закатывая.       — Боже, ты такой… — бормочет, начиная слезать с него, но альфа резко за талию младшего хватает и возвращает в исходное положение, заглядывая в глаза напротив.       — Мне так нравится, когда ты милый, но вместо этого ты постоянно огрызаешься и ядом плюёшься. — Чонгук улыбается, уже всерьёз забавляясь от ситуации.       Он давно понял, что у омеги злость является защитной реакцией, чтобы скрыть свои настоящие эмоции будь то смущение или радость, но альфа, на удивление, даже за столь короткий период времени научился их различать. Тэхён только кажется сложным, но стоит узнать его хоть немного, то начнёшь читать, как открытую книгу.       — Чонгук, — предупреждающе огрызается Ким.       — Тэхён, — игриво отвечает Чон.       — Ты несносный, — омега тяжело выдыхает, но не выдерживает чужого напора и всё же начинает улыбаться, а Чонгук ещё шире улыбается в ответ.       — Иначе мы бы сейчас не были здесь, — лепечет альфа и заключает в ещё один непринуждённый поцелуй.       Губы омеги начинают походить на личный сорт наркоты, потому что, попробовав их однажды, остановиться больше нет сил. Тэхён слишком идеальный во всём, а мужчина — перфекционист, и всё идеальное он обожает всей душой. Он сделает всё для того, чтобы присвоить этого парня себе, и первые шаги уже совершены: Ким стал его в их первую встречу, а Чонгук становится тэхёновым только сейчас. Сегодня у омеги был лучший день рождения, и даже вернувшиеся домой через час после произошедшего родители, что решили всё-таки уделить время своему ребёнку, не испортили эти мгновения, сохраняя прекрасные впечатления.

*****

      — Тэхён! Тэхён!       Омега замирает в проёме открытых дверей и поворачивается в сторону зовущего, вскидывая удивлённо брови. Из-за угла выбегает одноклассник, при этом помахивая двумя руками, чтобы заметивший его парень наверняка обратил на него внимание.       — Чёрт, — шипит Ким, рвано осматриваясь по сторонам, понимая, что ему не сбежать, и всё-таки выходит из магазина, крепче сжав пакет с недавно купленными продуктами.       Прелесть каникул заключается в отдыхе не только от учёбы, но ещё и от лиц, что приходится видеть чаще, чем собственных родителей, и одно из них сейчас направляется прямо на него, вынуждая омегу страдальчески вздохнуть и развернуться к Минги туловищем.       — Давно не виделись, — с сарказмом произносит парень, когда альфа налетает на него с объятиями, уж слишком радуясь их встрече.       — Обижаешь. Я, между прочим, действительно соскучиться успел, хоть и прошло всего… Неважно. Тэхён, с прошедшим тебя! Ты так и не добавил меня в друзья в инстаграме, поэтому написать я тебе не смог, да и номера у меня тоже твоего нет, поэтому поздравляю сейчас, но лучше поздно, чем никогда. Это такое счастье, что я встретил тебя, сама судьба сказала мне пойти сегодня именно этой дорогой!       — Боже, Минги, потише ты, — Ким откровенно морщится на чужой лепет, который свалился на него как снег среди ясного неба.       Одноклассник говорит слишком много и слишком громко. У Тэхёна уже начинает болеть голова.       — Прости, — виновато улыбается Минги. — Может, у тебя есть свободных пару часов? Сходим куда-нибудь, посидим, я угощаю.       — Вообще-то я… — Омега запинается, начиная судорожно осматриваться, дабы ухватиться хоть за какую-то причину, позволяющую ему отказаться от предложения. — Прости, но у меня сегодня были планы, может, в следующий раз? — И улыбается так виновато, словно действительно сожалеет.       — Ну, Тэхён, не разбивай мне сердце! Я ведь поздравить тебя хочу, — вновь вопит альфа, хватая того под локоть.       — Минги, правда…       — Я не принимаю никаких возражений, мы с тобой идём в…       — Что здесь происходит? — резко слышится голос позади, заставляющий двоих парней неожиданно вздрогнуть, развернувшись лицом к источнику звука.       Тэхён вскидывает удивлённо брови, замечая в нескольких шагах Чонгука, что стоит в своём привычном, до чёртиков соблазнительном костюме и прожигает дыру в однокласснике, чья рука находится на омежьем локте. Ким одним взглядом спрашивает, что он здесь забыл, а мужчина лёгким кивком головы на свою недалеко припаркованную машину указывает, мол, мимо проезжал, к тебе, вообще-то, направлялся, омега и вспоминает, что его дом в нескольких метрах находится, понимающе кивая головой.       Молчание затягивается слишком громко, поэтому альфа повторяет:       — Я спрашиваю, что здесь происходит?       — Аджощи, мы знакомы? — спрашивает с явным презрением Минги, смотря на мужчину перед собой высокомерным взглядом.       — Ты что, сопляк, потерялся? — моментально вскипает старший, делая шаг вперёд.       — А вы чего не в своё дело лезете? — нападает в ответ шатен, а после оба практически одновременно произносят:       — Тэхён!       Омега, забывшись, головой вертит то в сторону первого, то в сторону второго, а после в себя приходит, резко вырывая руку из хватки одноклассника.       — Чонгук, это Минги, он мой одноклассник, — объясняет омега, представляя старшему нахального паренька. — Минги, это Чонгук, он мой… — а после замолкает, не зная, как представить альфу.       А ведь действительно, кто для него Чонгук? Парень? Друг? Знакомый? Они после произошедшего не разговаривали, и их отношения не обсуждали, этого разговора омега как огня боится. Ким никогда не любил неопределённость, но сам её сейчас и устраивает, всеми силами избегая ответственности за свои поступки, а Чон, как и всегда, не давит.       — Мой знакомый, — всё же выдавливает из себя парень, отчего стоящий со скрещенными руками Чонгук удивлённо брови вскидывает, смотря теперь уже на Тэхёна.       — Отлично, знакомый Тэхёна, — начинает Минги. — Я сейчас звал Тэхёна в кафе, и он уже согласился, так что мы пойдём.       — Нет, — коротко рычит Чонгук, вызывая недоумение в глазах обоих парней.       — Нет? — переспрашивает Тэхён, вытаращившись на Чона.       Альфа, конечно, прав, Ким отказался, но какого чёрта он сейчас запрещает ему куда-то идти?       — Нет, — повторяет.       Во взгляде Тэхёна один вопрос, состоящий из «а не ахуел ли ты?», во взгляде Чонгука начинающийся шторм. Они чувствуют настрой друг друга, но никто уступать даже не планирует.       — Идём, Минги, — резко проговаривает Ким, отчего две пары глаз удивлённо теперь смотрят на него.       — Правда? — одноклассник восклицает, не веря своим ушам, ведь всего несколько минут назад получил отказ, а Тэхён больше не отвечает и, хватая того под руку, тащит в противоположную сторону от Чонгука.       Он, вообще-то, от этого похода не в восторге, но не позволит собой управлять и тем самым показывает, что запреты альфы на хую вертел. Не дорос ещё этот Чонгук, чтобы устанавливать свои правила, омега ему не принадлежит, даже после того, как поцеловались пару раз и кончили в штаны от ласк друг друга. Людям был дан рот, чтобы говорить и обсуждать происходящее между ними, но Чон молчит, а парень первый эту тему поднимать не будет, больно надо.       Оставшийся позади альфа удивлённо смотрит на отдаляющиеся спины, а после тяжело вздыхает и начинает следовать за ними, держа дистанцию. Он чужой поступок понял так, как надо, не стоило запрещать, нужно было дать право выбора Тэхёну, но в груди неприятное чувство ревности заскребло от одного вида постороннего альфы рядом с его мальчиком, вот и вырвалось непроизвольно, за что сейчас и отгребает. Омега в который раз продемонстрировал свой характер, но Чонгук поступит так же и отступать не будет.       — Какого чёрта он за нами плетётся? — супится Минги, когда замечает следящего за ними мужчину.       Тэхён разворачивается, моментально натыкаясь на пару тёмных глаз, и вздыхает тяжело, махнув рукой.       — Не реагируй и делай то, что планировал.       А после они доходят до ближайшего кафетерия, в который изначально хотел привести Минги, занимая первый попавшийся столик. Чон садится за два пустых стола от них.       — Меня, если честно, немного это напрягает. Он постоянно пялится на нас, — снова говорит альфа, физически ощущая прожигающий взгляд на своей спине.       — Так пойди и разберись с ним, — равнодушно произносит омега, мимолётно оторвав взгляд от меню, а после снова возвращается к изучению блюд.       — С радостью.       Парень фыркает, но идти разбираться не спешит. Его этот мужчина совсем немножечко пугает, чувствует от него угрожающую ауру и вовсе не ошибается, Чон в своей голове пареньку уже все кости переломал, да вот только у него принцип — не бить омег и детей. Минги, конечно, на ребёнка слабо похож, но ещё несовершеннолетний, за это и статью получить можно, поэтому расправляется с ним альфа только в мыслях, в открытую следя за тем, чтобы мальчишка ничего лишнего не позволил в сторону его омеги.       — Я буду латте и ягодную тарталетку, — Ким откладывает меню, наконец-то определившись с заказом, а Минги тяжело вздыхает, языком цокая.       — Заказывай себе, я ничего не буду, твой этот знакомый весь аппетит сбил.       Тэхён на это молча пожимает плечами и диктует свой заказ официанту, который быстро удаляется на кухню, пообещав принести всё как можно скорее. Одноклассники сидят в тишине, практически не разговаривают, Тэхён молчит, потому что ему просто не о чем разговаривать с этим парнем, они никогда не были особо близки и чужое желание где-то перекусить до сих пор ему слишком непонятно, а Минги не говорит, потому что ему кажется, что ему вырвут язык, если он посмеет произнести хоть слово.       В кафе атмосфера уютная, успокаивающая, из динамиков льётся тихая мелодия, но альфа ощущает себя как на минном поле, потому что стоит ему повернуть голову в сторону соседних столов, как замечает на себе убийственный взгляд, заставляющий судорожно сглотнуть. О какой еде может идти речь, если от этого и кусок-то в горло не лезет?       — Как проходят каникулы? — всё-таки нарушает тишину омега, подперев голову кулаком.       Сидеть в тишине, конечно, прикольно, но его это начинает совсем немного напрягать.       — Скучно. Все друзья свалили кто куда, а я из дома практически не выхожу и в компьютере целыми днями зависаю, — без энтузиазма отвечает юноша, начиная ковырять ногтями поверхность стола.       — А сегодня, судя по всему, прогуляться решил?       — Папа в магазин отправил.       Тэхён лишь забавно хмыкает. У него совершенно нет интереса к этому человеку ни как к собеседнику, ни как к альфе. Оказаться сейчас возле Чонгука хочется намного сильнее, но принципиально сидит и тратит время впустую, качаясь на стуле в ожидании своего заказа.       — Готовишься к экзаменам? — вновь пробует попытку завязать разговор, но омегу это начинает уже знатно бесить.       На встрече настаивал Минги, а слова вытягивать из него должен он.       — Да не особо. У меня нет в планах поступления в универ, так что не парюсь, — альфа пожимает плечами, даже не удосуживаясь спросить что-то в ответ.       Омега в который раз убеждается, что это провал.       Сидящий в стороне Чонгук ни на мгновение не сводит взгляд с парочки, он не слышит чужого разговора, но видит, что диалог у них, вроде как, идёт весьма неплохо, из-за чего бесится ещё сильнее. Собственник внутри бушует, рвёт на голове волосы, мечется из стороны в сторону, будто его омегу нагло воруют у него прямо из-под носа, но Чон слишком упорно выстраивал между ними тонкую грань доверия, поэтому сейчас сильно боится её испортить, заставляя себя глотать всю злость и не делать необдуманных поступков. Он прекрасно знает, как легко Тэхён отдаляется, стоит хоть раз перегнуть палку — и парень тут же сделает несколько шагов назад. С ним нужно быть аккуратным и тихим, нужно держать себя в руках, даже если разбить чужое лицо слишком хочется. Чонгук взрослый состоятельный альфа, и избить школьника не является нормальным желанием адекватного человека, но… Мужчина на грани.       — Ваш заказ, — произносит подошедший официант, поставив перед Кимом чашку с латте и заказанную тарталетку.       — Спасибо.       Пепельноволосый больше не ждёт, решая получить от этой встречи хоть что-то приятное, поэтому принимается уплетать десерт, искренне наслаждаясь вкусом. Он не первый раз приходит в это заведение, поэтому знает многие блюда и каждый раз пробует что-то новое, чтобы выбрать для себя любимое. Тарталетка весьма вкусная, но заказанное пару недель назад тирамису было куда вкуснее, поэтому этот десерт не занимает призовые места в его краш-листе.       — Вкусно? — наконец-то интересуется Минги, склонив голову к плечу.       — Очень даже.       — Ты даже не захотел решить ситуацию с… ним, — и кивает в сторону Чонгука.       — Мне он никак не мешает, почему я должен с этим что-то делать? — не понимает Тэхён, поднимая взгляд на одноклассника.       — Но он мешает мне!       — Так ты иди и разбирайся с ним, причём здесь я? Ты альфа или кто? — Омега не на шутку начинает злиться.       — Боже, — вздыхает тот, потерев переносицу. — Значит, я пошёл. — И встаёт с места, кажется, думая, что Ким будет его отговаривать, но парень молча пожимает плечами и продолжает есть.       Минги сжимает раздражённо кулаки, разворачиваясь в сторону выхода, но не успевает сделать и пары шагов, как ему в спину прилетает:       — Минги!       Альфа останавливается, расплываясь в довольной улыбке, и разворачивается лицом к Тэхёну, ожидая продолжения, но…       — Ты вроде как обещал заплатить за меня, нет?       И он всё-таки уходит, полностью разочаровавшись в данной встрече.       — Козёл, — фыркает Ким, но его уходу даже не расстраивается, отпивая немного латте, потому что буквально через несколько секунд на месте его одноклассника появляется статная фигура мужчины, что так удачно занимает его кресло.       — Наигрался? — хрипит альфа, пытаясь не показывать своего явного раздражения.       — Более чем, — Тэхён в довольном оскале расплывается, получив желанную реакцию от своей небольшой шалости. — Надеюсь, хоть ты за меня заплатишь, — тяжело выдыхает, словно на его плечах внеземная ноша, и отламывает ложкой новый кусочек десерта.       — Не знал, что ты так умело играешь на нервах, Милка.       — Тебе ещё много чего предстоит узнать, — хмыкает омега и протягивает ложечку к мужчине, предлагая тому попробовать кусочек, а Чонгук не отказывает, склоняясь и обхватывая губами сладость, отправляя ту в рот.       Только сейчас Чон наконец-то успокаивается. Он откидывается на спинку мягкого кресла, закинув одну ногу на другую, и салфеткой вытирает слегка измазанные в креме губы, толкнув язык за щеку.       — Ты разве не должен быть на работе?       — Должен.       — Так чего приехал?       — Я не могу приехать к своему омеге?       Тэхён замирает, вытаращившись на мужчину. Тот смотрит в ответ, вопросительно вскидывая бровь, и едва сдерживает улыбку, потому что смущённо-возмущённое лицо Кима для него стало самым любимым.       — С каких пор я стал твоим омегой? — спрашивает парень, скрестив руки на груди.       — С тех самых, когда ты поцеловал меня, — непринуждённо кидает в ответ.       Разговор, которого младший так боялся, должен был рано или поздно произойти, но то, как легко и просто всё преподносит альфа, показывает, что бояться совершенно глупо. Это ведь нормально, это их чувства и эмоции, это их взаимная заинтересованность друг в друге и взаимные попытки пробовать что-то новое.       — Я думал…       — Тэхён, — перебивает мужчина. — Пожалуйста, меньше думай. Всё куда проще, чем ты можешь себе представить. Ты теперь мой омега, я твой альфа. Мы пара, понимаешь?       — Почему ты так легко об этом говоришь? — чуть ли не пищит омега, чувствуя, как щёки начинают гореть.       — А что в этом сложного? Ёрзать на моём члене ты не смущался.       — Чонгук!       Тэхён восклицает, а мужчина начинает смеяться, откидываясь назад. Он с парня открыто насмехается и издевается, уж слишком нравится наблюдать за реакцией, а Ким раз за разом ведётся на чужие провокации, выходя из себя.       — Теперь я буду звать тебя зайчиком, котиком, малышом, солнцем.       — Фу, прекрати! — вопит омега, пряча поалевшее лицо в своих ладонях.       — Какой ребёнок, — Чонгук хмыкает, покачав головой, и выдыхает, переставая трепать нервы бедному школьнику. — А теперь серьёзно. Я знаю, что официального предложения не было, поэтому желаю исправить это сейчас. Тэхён, я хочу начать с тобой отношения, чтобы мы были настоящей парой, которые гуляют, держатся за руки, целуются, ходят на свидания, слушают друг друга и чтобы никакие Минги больше рядом не ошивались.       Ким слушает внимательно, чувствуя, что собственное сердце совсем скоро насквозь пробьёт грудную клетку. Оказывается, начинать отношения слишком волнительно, он не знает, как реагировать и что говорить, но понимает, что ему хочется закричать от радости, потому что, чёрт возьми, он действительно этого желает. Больше Тэхён не сможет говорить, что Чон ему неинтересен, ведь они официально станут парой и будут… Любить друг друга? Омега сейчас в обморок упадёт.       — Ты согласен на это? Если я тороплю события, то скажи мне об этом прямо, я не маленький мальчик и всё пойму, буду ждать столько, сколько понадобится, ты же знаешь.       — Нет, всё нормально, — подаёт голос юноша, пряча взгляд. — Я согласен.       И мужчина перед ним расплывается в самой счастливой улыбке, потому что на самом деле переживал не меньше Тэхёна, боясь получить отказ. Он не сомневался в том, что омега тоже заинтересован в нём, но опасался, что тот испугается столь радикальных изменений и пока что не решится на что-то большее, чем просто общение.       — Тогда следующий вопрос, — прочищает горло альфа, не желая на этом останавливаться. — Давай обсудим сразу то, что ты позволяешь мне с собой делать, чтобы я случайно не переступил грань. Расскажи мне о своих табу. То, чего ты не хочешь, к чему ты не готов.       — Чонгук, я верю тебе и знаю, что ты не сделаешь того, что мне не понравится, — тихо проговаривает омега, и Чон готов поклясться, у него от этих слов член в штанах дёрнулся. — Поэтому я всё разрешаю.       Чонгука ведёт. Ему становится слишком плохо, слишком хорошо. Желание закинуть омегу на плечо и отвезти домой слишком сильное, но вместо этого он тянет руку к чужому латте и без разрешения делает глоток, потому что во рту быстро пересыхает. Для него это чересчур. Мысль, что Тэхён теперь полностью его, не даёт покоя.       — Хорошо. Просто знай, что я ни в коем случае не хочу навредить тебе или напугать. Если тебе что-либо не понравится в моём поведении, сразу же об этом говори, договорились?       — Договорились.       — Если я захочу украсть тебя на ночь, твои родители тебя отпустят? — задаёт следующий интересующий вопрос.       — Да. Я могу сказать, что побуду у Хосока или… Куда ты хочешь меня украсть? — омега вскидывает брови, удивлённо смотря на улыбающегося мужчину.       — Я хочу показать тебе кое-что, но на данный момент не готов это озвучить. Позволишь сделать сюрприз?       Тэхён, услышав о планах альфы, в нетерпении на стуле ёрзает, а на лице загорается желание поскорее узнать, что придумал для него Чон.       — Да, думаю, что смогу! — улыбается парень, моментально меняясь в лице.       Мужчина и подумать не мог, что сможет так обрадовать. Реакция омеги настолько сильно нравится, что он даёт себе обещание делать всё для того, чтобы видеть этот блеск в глазах парня как можно чаще.       — Прекрасно, постарайся хорошенько, — как бы альфе ни хотелось задержаться подольше, но уходить уже пора, поэтому он поднимается с места, ловя на себе непонимающий взгляд, и виновато улыбается, положив на стол несколько купюр, чтобы омега смог заплатить за заказ. — Мне нужно возвращаться на работу, я вырвался к тебе буквально на обед. Мы встретимся с тобой сегодня вечером и проведём вместе целую ночь.       Старший видит, как огоньки радости в чужих глазах быстро меняются разочарованием от предстоящей разлуки, поэтому подходит ближе, обхватывая чужой подбородок, и склоняется над омегой, чтобы кратко поцеловать его в сладкие губы, тут же ловя смущённую улыбку на нежном лице.       — Ты только дай мне чёткий ответ, малыш, — нарочно выделяет обращение, а парню, на удивление, это даже нравится.       — Иди уже, противный, — младший привычно морщит нос, выставляя коготки, а альфа, как и всегда, вовсе не воспринимает слова всерьёз, покидая кафетерий.

*****

      Омега вышел из дома, как только на улице начали сверкать сумерки. Мужчина пообещал, что встретятся они с приходом темноты, поэтому, поправив небольшой рюкзак на спине с необходимыми вещами, Тэхён прощается с родителями и выскальзывает во двор, вертя головой из стороны в сторону. Ни Чонгука, ни его машины на горизонте не видно, но парень и не расстраивается, ведь сам не предупредил старшего, что уже готов. Он на самом деле сгорал от нетерпения весь оставшийся день, не зная, чем себя занять, а время назло длилось мучительно долго, превращая минуты в целую вечность. Оказалось, ожидание вовсе не является чем-то приятным, хотя парень ранее никогда нетерпеливости в себе не замечал. Чон переворачивает его жизнь вверх дном.       На улице стоит абсолютная тишина, хотя время ещё не особо позднее. Тэхён любит свой район за то, что здесь всегда тихо, никто не бушует посреди ночи, никто не кричит и не выпивает, они здесь все друг друга знают, соседи спокойные и дружелюбные, почти все проживающие рядом — пожилые люди без детей и животных. Для омеги, любящего умиротворение, это место является раем, но вдруг где-то вдали слышится громкий рёв мотора, вовсе не подходящий под общую атмосферу, из-за чего младший подозрительно хмурится, выглядывая на дорогу. Рычащий звук заставляет птиц резко взмахнуть крыльями и разлететься в разные стороны, в спящих домах загорается свет, а бездомные коты прячутся под машинами, прижимая уши. Подобный вид транспорта действительно не водится в их местности, и омега уже собирается настучать по голове тому, кто нарушает их покой, но прямо перед носом резко тормозит чёрный, до блеска вычищенный с габаритным корпусом мотоцикл, а хозяин, восседающий сверху, снимает лакированный шлем, взмахнув своей шевелюрой.       — Чонгук? — обескураженно бормочет младший, смотря на альфу, который улыбается обворожительно, заглушая рычащий мотор.       Чон сейчас выглядит совершенно иначе для своего привычного образа, вместо классического костюма на нём обычные серые джинсы и худи, вместо пальто — расстёгнутая джинсовая куртка, вместо «Ауди» сногсшибательная «Ямаха», от которой у парня открывается непроизвольно рот.       — Нравится? — старший перекидывает ногу, слезая с мотоцикла, и оставляет свой шлем на сидении, подходя к парню.       — Мне постоянно кажется, что тебе нечем больше меня удивить, но ты снова и снова выкидываешь что-то подобное, — выдыхает омега и обходит «Ямаху», восторженно ведя кончиками пальцев по гладкому корпусу.       Он с самого детства мечтал покататься на этом двухколёсном звере, хотел даже сдать на права и купить себе свой личный, это желание до сих пор существует, и омега не представляет, как этот альфа так точно постоянно угадывает с его предпочтениями.       — Тебе ещё много чего предстоит узнать обо мне, но пока… — Чонгук хватает второй шлем, подзывая к себе юношу, и надевает защиту тому на голову.       Альфа в своём навыке вождения не сомневается, но так ему будет спокойнее.       — Поедем покорять ночной город, — улыбается альфа, надевая шлем и на себя, а после умело взбирается на мотоцикл, ожидая, когда сомневающийся парень последует его примеру. — Катался когда-нибудь?       — Нет, — Ким отвечает честно, не желая строить из себя слишком опытного, а после подходит ближе и перекидывает ногу через сидение, с трудом залезая наверх, кряхтя.       Его ноги перестают доставать до земли, болтаясь по обе стороны мотоцикла, но сидеть на нём оказалось весьма удобно, поэтому парень довольно задницей ёрзает, устраиваясь, и окольцовывает руками талию старшего, приближаясь.       — Тогда держись крепко.       И заведённый мотоцикл резко срывается вперёд, а омега под давлением сильнее впечатывается в крепкую спину, на секунду зажмурив глаза. Пульс моментально ускоряется, в крови начинает бурлить адреналин, ведь альфа не мелочится и сразу набирает скорость, выезжая на пустую трассу. Рёв мотора больше не кажется таким громким, как казалось в самом начале, ночной ветер окутывает с головы до ног, пуская по телу лёгкую прохладу, а шлем защищает лицо от неприятного обветривания и завывания в ушах. Омегу начинает потряхивать, потому что это, оказывается, страшно. Он не перестаёт жмурить глаза, уткнувшись в спину, его руки сжимаются вокруг альфьего торса, кажется, до хруста костей, и мужчина чувствует его страх, поэтому слегка сбавляет скорость и едет более плавно, не делая резких движений.       Тэхён расслабляется. Он наконец-то поднимает веки, смотря на быстро меняющийся пейзаж через стекло шлема и улыбается счастливо, не веря, что всё это действительно происходит именно с ним. Ким едет на рассекающей морозный воздух «Ямахе», перед ним сидит лучший мужчина в его жизни, который принадлежит только ему и делает всё это только для него. Парень понять не может, в какой момент заслужил подобное, но он действительно становится счастливым. Тело младшего сильнее прижимается к Чону, пепельноволосый ощущает чужой жар, исходящий из-под джинсовки, но он ни в коем случае не мешает, наслаждаясь моментом. Разговаривать они не могут, произнесённые слова всё равно не долетят до слуха, поэтому оба молчат, каждый думает друг о друге, и каждый наслаждается сегодняшним вечером.       Чонгук прибавляет скорость, крепко держа руль двумя руками, он в этой стихии чувствует себя живым и далеко не каждому позволяет узнать эту его сторону. Альфа хотел впечатлить, хотел показать, что он тоже вовсе не прост, каким мог показаться изначально. Мужчина хочет, чтобы омега был удовлетворён своим выбором, поэтому демонстрирует лучшие качества, заставляя в себя влюбляться. Он рассекает металлическим корпусом ночную гладь, петляет умело мимо редко проезжающих машин и гонит неизвестно куда, хоть на край света, главное, что с этим парнем на пассажирском сидении. Для него хочется весь мир к ногам положить, мужчина это понял ещё в их самую первую встречу, а теперь воплощает все свои планы в реальность, желая видеть искры радости и желания в глазах напротив.       Многоэтажные дома совсем скоро начинают сменяться полями, засыпающий город остаётся где-то позади, а старший рвётся дальше, не желая останавливаться ни на секунду. Он хочет повернуть голову к омеге, хочет заглянуть в глаза и увидеть счастливую улыбку, которая наверняка красуется на нежном личике, но положение не позволяет, поэтому он разрешает себе опустить одну руку от руля и накрыть ею сжимающие талию ладошки. Младший моментально чувствует на коже тепло, хмурится, про себя ругая за то, что тот руль отпустил, но сам расплывается бесформенной лужей от столь приятного жеста и жмётся ближе, даря своё тепло в ответ. Они сливаются в одно целое и для них больше не существует никого вокруг, сегодня их ночь.       По ощущениям прошло уже больше двух часов, как они отдалялись от города, но на деле едва полчаса. «Ямаха» начала постепенно снижать скорость. Омега осматривается, понимая, что находятся они в какой-то глуши, и совсем скоро мотоцикл паркуется где-то на обочине, а альфа снимает с себя шлем.       Непонимающий Тэхён спрыгивает с места, так же избавляясь от защиты, и поправляет растрёпанные волосы, смотря на Чона. Чувствовать землю под ногами сейчас особенно приятно.       — И куда ты привёз меня? — интересуется, оглядываясь.       Вокруг ни души, одни поля.       — Не знаю, — честно отвечает Чонгук, пожимая плечами. Он ехал без цели, куда глаза глядят.       — Иногда ты похож на маньяка, — омега хмыкает и приближается к всё ещё сидящему на мотоцикле Чону.       — Ты, должно быть, ошибся. На очень горячего маньяка, — хрипит альфа и зарывается пятернёй в пепельные волосы, видя, как Тэхён, словно котёнок, ластится под касания. — Не хочешь попробовать покататься?       — Я? Я ведь не умею.       — Здесь ничего сложного, главное — телом держать равновесие. Я буду сзади помогать, запрыгивай, — и, не дожидаясь ответа, Чонгук пересаживается на пассажирское сидение, где минутами ранее сидел младший.       Омега удивлённо смотрит на водительское место, не веря, что ему действительно выпадет возможность вести мотоцикл, но, расплываясь в широкой улыбке, больше не теряет ни минуты и быстро залезает на место Чонгука, укладывая руки на массивный руль. Эта модель явно не для него, слишком большая и неудобная, но омега не жалуется, наклоняется корпусом вперёд, едва дотягиваясь до руля, а мужчина позади него нависает и укладывает крупные ладони поверх его, прижавшись торсом к изогнутой спине. Эта поза для них двоих становится точкой кипения, и даже висящий рюкзак между ними ни капли не мешает.       — Главное, расслабься и не бойся. Ты за рулём, но процесс всё равно контролирую я, — шепчет мужчина возле самого уха, заранее повесив два шлема на задний отсек «Ямахи». Сейчас им защита не нужна. — Плавно нажимай на газ.       Чонгук командует, а парень выполняет. Плавно нажать совершенно не получается, поэтому мотоцикл делает резкий рывок вперёд, заставляющий не ожидающего Чона больно удариться подбородком об чужой затылок.       — Тэхён! — Альфа морщится, откинув голову в сторону, а младший обеспокоенно вбок поворачивается, не поняв, что произошло.       — Прости.       — Я же говорю, плавно. Не делай резких движений.       И новая попытка, что проходит уже весьма удачно. «Ямаха» двигается с места, начиная медленно ехать вперёд, а старший приходит в себя и вновь концентрируется на дороге, подбадривающе промычав.       — Умница. Теперь так же плавно набирай скорость.       Тэхён слушает его и делает всё правильно, мотоцикл начинает ускоряться, пронзая тело своим рычанием, и омега взвизгивает восторженно, понимая, что у него получается.       — Я еду! — хихикает парень, удобнее перехватывая руль.       — Я вижу, — хмыкает. — Поворачивай.       Младший медленно поворачивает руль в сторону, а мужчина, сидящий позади, весом помогает развернуть мотоцикл, ведь собственное тело играет немаловажную роль в управлении данным транспортом. «Ямаху» нужно чувствовать, с ней нужно быть одним целым, ведь иначе ничего не получится.       — А мне говорили, что это сложно, — произносит юноша, даже не подозревая, что крутить руль и давить на газ — лишь немногое, что на самом деле влияет на скорость.       — Ты умница, Тэхён. У тебя талант, — альфа подыгрывает, не собираясь говорить о том, что бóльшую часть работы делает за него он.       Для Кима это становится настоящим чудом, сидеть верхом на двухколёсном для него ранее было целой мечтой, которую всё не удавалось воплотить, а сейчас он едет вдоль трассы, набирая самостоятельно скорость, и смеётся так звонко, что Чонгук готов поклясться — это теперь его любимый звук. Тэхён кажется слишком крошечным по сравнению с Ямахой и её хозяином, но смотрится он невероятно горячо, так внимательно и усердно смотря на дорогу. Для омеги мир приобретает новые краски, а для Чона мир возвышается вокруг одного острого на язык парня. Их не волнует ударяющий по лицу ветер, альфа не позволяет набирать сильно большую скорость, полностью контролирует процесс и упивается чужой радостью, а ещё совсем немного думает о том, что омежья задница упирается ему между ног и, если честно, мужчину это чуточку напрягает.       Думать о чём-то пошлом сейчас категорически запрещено, но он чувствует себя полнейшим извращенцем, ведь омега перед ним вообще-то счастлив, он наслаждается моментом и смеётся громко, а голова Чона заполняется совершенно иными мыслями. Он не мог выкинуть из подсознания их утренний разговор, когда парень сам дал позволение на любые действия Чонгука, полностью доверяясь ему, а старшему всё труднее находиться рядом с объектом своего обожания и держать себя в руках. Это похоже на настоящую пытку, он не хочет спешить и торопиться, омега в его руках подобен цветку, за которым нужно тщательно ухаживать и не позволять завять, но парень, сам не подозревая, притягивает к себе с неестественной силой, а Чону слишком сложно этому сопротивляться.       — Как остановиться? — спрашивает парень и мужчина сразу же ему помогает, заставляя мотоцикл медленно сбавлять скорость.       Через несколько жалких секунд «Ямаха» стоит припаркованная на обочине, из-за чего Тэхён выдыхает облегчённо, поворачивая голову к старшему.       — Это было невероятно! Не поверишь, но я с самого детства мечтал водить байк, а ты снова так удачно угадал с моими желаниями.       — У меня талант читать всё, что находится в твоей голове, — улыбается Чонгук, но слезать с Ямахи не спешит, он упирается ногами о землю, скинув подножку, и руки на чужой талии укладывает, прижимая парня к себе.       Его нос упирается в загривок пепельных волос, глубоко вдыхая полюбившийся кофейный аромат, а после мужчина тянется к чужому лицу, разворачивая, и накрывает губы непринуждённым поцелуем, моментально получая ответную реакцию. Ему нравится, как Ким открывается рядом с ним, уже не визжит и не стесняется так сильно, позволяет себя целовать и заключать в крепких объятиях. Омеге самому с недавнего времени это очень нравится. А может, понравилось с самого начала, но признать это смог не так давно.       — Я горжусь тобой, ты отлично справился для первого раза, — хвалит его Чон, вызывая довольную улыбку.       — Спасибо тебе, — младший шепчет это в самые губы, а после сам вперёд тянется, вновь целуя.       Шея уже начинает затекать, находясь постоянно в вывернутом положении, но это его не беспокоит, потому что Чонгук целует так, что хочется превратиться в бесформенную массу. Его губы ощущаются слишком хорошо, их хочется чувствовать на себе вечность, а потом поцелуй неожиданно углубляется, мужчина языком проскальзывает внутрь, распахивая губы, и сплетается с омежьим, крепче обхватив талию руками. У обоих крышу сносит, Ким начинает ощущать тягучее возбуждение внизу живота от одних лишь прикосновений, хнычет в уста, желая развернуться всем корпусом, чтобы оказаться с Чонгуком лицом к лицу, но старший не позволяет это сделать, размазывает слюну по его подбородку и начинает руками забираться под одежду, пальцами коснувшись низа подтянутого живота.       — Чонгук… — скулит парень, понимая, что невинные действия переходят во что-то большее, и голову прямо поворачивает, откидывая её на крепкое плечо.       — Ты сводишь меня с ума, — горячий шёпот обжигает кожу на шее, альфа касается её губами, целует, заставляя тело младшего покрываться мурашками.       Вечерняя прохлада исчезает, юноше становится слишком жарко, он сильнее открывает доступ к своей шее, позволяя юркому языку пройти по загривку, а и без того тяжёлое дыхание сбивается ещё сильнее. Омега ощущает чужое возбуждение всем своим нутром, жмётся спиной к старшему, желая слиться с ним в одно целое, пока гуляющие под одеждой руки неожиданно начинают вниз спускаться, забираясь под кромку штанов.       — Чонгук… Нас могут увидеть, — неразборчиво лепечет парень, но действия альфы не останавливает, наоборот, в спине сильнее выгибается и под ласку подставляется, желая ощутить больше.       — Тут никого нет, — голос Чонгука начинает хрипеть, он становится на несколько тонов ниже, отчего омега сжимается весь, превращаясь в пластилин.       Он позволяет делать альфе всё, что его душе будет угодно, ёрзает на одном месте, потому что между ягодиц становится слишком влажно, и вжимается в колом стоящий член старшего поясницей, не на шутку пугаясь. Тема секса ему слишком далека, но это не значит, что ему совершенно не хочется испробовать запретный плод. Он смущается и закрывается, хочет ноги свести вместе, но положение не позволяет, а это только на руку Чонгуку, потому что его ладонь уже забирается под омежье бельё, где моментально натыкается на влажное пятно от смазки, которой истекает аккуратный орган.       — Тебя слишком легко возбудить, — скалится альфа, кончиками пальцев касаясь горячей головки, размазывая предэякулят.       — Тебя тоже, — омега почти скулит, подрываясь на месте, когда руки касаются чувствительного органа.       Всё становится, как в тумане, потому что мужчина окольцовывает пальцами ствол и начинает медленно водить по всей длине, выбивая из младшего тихие стоны. Тот дугой изгибается, хватается руками за альфьи ляжки, что находятся по обе стороны от него, и глаза закатывает в блаженстве, открывая блестящие от слюны губы. Мужчина делает с ним невероятные вещи, язык продолжает скользить по шее, а губы впиваются в кожу и оставляют первый покрасневший засос, что показывает принадлежность омеги Чонгуку. Тэхёна хочется раздеть, сожрать взглядом, а после и губами, его хочется расцеловать, хочется испробовать каждый сантиметр девственного тела, пометить с ног до головы, чтобы каждый знал, что этот парень занят, хочется довести его до крышесносного оргазма, до сорванного голоса и дрожащих коленей, но пока можно только ускорять движения кулака и дрочить ему прямо здесь — на ночной трассе, доводить до исступления. Этот омега слишком чувствителен, он быстро заводится и так же быстро достигает оргазма, тело начинает подрагивать, а член сильнее пульсировать в мужской ладони.       — Неужели готов уже кончить? — Чон не насмехается, но голос его звучит со смешком. Парень в его руках само очарование.       Тэхён не отвечает, вертит отрицательно головой, врёт и краснеет, только не от своей лжи, а от возбуждения. Его член обильно истекает смазкой, отчего из-под штанов начинают доноситься хлюпающие звуки, хочется, чтобы альфа ускорился, но старший издевается, нарочно замедляет движения, желая оттянуть момент наслаждения. Он отключает голову и концентрируется целиком на младшем, игнорирует своё возбуждение, не думая о том, что тоже хочет получить хоть каплю удовольствия, потому что доводить омегу — настоящий сорт личного блаженства. Старший наслаждается процессом не менее, чем плавящийся в его руках Тэхён, что так отзывчиво реагирует на его действия. Омежьи бёдра подрагивают, подаваясь постоянно вперёд, словно желая забрать контроль себе, но управляет его телом целиком и полностью Чонгук, он устанавливает подходящий для него темп, то замедляется, то ускоряется, заставляя младшего всё громче становиться. Его голос звучит усладой для ушей, хочется услышать его в полной мере, когда омега будет протягивать гласные только для него одного, принимая в себя крупный член, но сейчас мужчина довольствуется только тихим скулежом, смешанным с всхлипами. Ким слишком сильно хочет кончить.       — Чонгук, пожалуйста…       Альфе два раза повторять не приходится, он делает кольцо из своих пальцев плотнее и резко ускоряет движения, приступая энергично скользить по стволу. Парень вскрикивает, ощущая насколько быстро узел внизу живота начинает затягиваться, и всего через пару финальных движений сильнее прогибается в позвоночнике и с громким стоном обильно кончает в чонгукову руку, содрогаясь. Его тело бьётся в конвульсиях, ногти впиваются в ляжки, доставляя лёгкий дискомфорт альфе даже через плотную ткань штанов, а сперма вылетает из уретры густыми толчками, пачкая не только чужую ладонь, но и собственный живот с одеждой. Становится до дрожи в конечностях хорошо. По венам разливается послеоргазменная истома, а в мышцах появляется приятная усталость, вызывающая на лице довольную улыбку.       — У тебя есть салфетки? — спрашивает Чон, вытягивая руку из штанов.       — В рюкзаке.       Омега подаётся вперёд, наклоняясь туловищем к рулю, позволив мужчине чистой рукой залезть в свой рюкзак и достать влажные салфетки, вытерев ладонь от последствий его ласк. Чонгук протирает быстро пальцы, мимолётно взглянув на собственное возбуждение, которое не собирается спадать, а после плюёт на всё и быстро спрыгивает с «Ямахи», застёгивая чужой рюкзак.       — Пересаживайся, — голос альфы дрожит, а в глазах черти пляшут. Он становится слишком нетерпеливым, для изнеможенного Тэхёна столь резкие действия чрезмерно тяжелы.       Омега перелазит на заднее сидение, тут же чувствуя, как на него натягивают шлем, а после массивная спина Чонгука оказывается прямо перед лицом. Мужчина быстро заводит мотоцикл, не дав хоть немного времени на то, чтобы раздуплиться, и срывается с места, отчего парень резко вцепляется в него руками, удивлённо вскидывая брови.       Ким думал, что они ехали сюда быстро, но то, как летит сейчас альфа, даже не сравнится с прошлой скоростью. Рычание мотора вибрацией отдаёт аж в голову, ветер проскальзывает даже под шлем, а напряжённый мужчина выжимает из «Ямахи» все силы, не обращая внимания на то, как сильно сжимаются вокруг него руки. В его голове только одно красным пламенем горит — желание взять омегу. Член больно впивается в ширинку и даже не собирается как-то ослабевать, потому что в голове одна единственная задница, и Чонгук ничего не может с собой поделать. Он сжимает руль до побеления костяшек, мчится обратно в город, игнорируя все правила дорожного движения, чтобы добраться до своего дома за какие-то пятнадцать минут вместо тридцати. Альфа бьёт все свои личные рекорды, думает, что сможет успокоить свой пыл к тому времени, как они приедут, но мысль, что они уже возле его дома находятся, только сильнее разжигает желание.       Чон спрыгивает с мотоцикла, заглушая мотор, по-джентльменски помогает Тэхёну слезть и избавиться от шлема, пытаясь так явно не показывать своих намерений, но после грубо тянет того за руку в сторону здания, заходит в основной холл и вызывает лифт, что сразу открывает перед ними двери. Омега даже не успевает осмотреться, как оказывается в замкнутой кабинке, поднимающейся вверх. Он открывает рот, чтобы задать все вертящиеся в голове вопросы, но не успевает ни слова проронить, потому что альфа резко впечатывает его в стену и впивается в губы, настойчиво проникая внутрь. Ему срывает крышу, а Ким позволяет этому случиться, мычит в чужие уста и закидывает одну ногу на альфье бедро, тут же оказавшись прижатым к крепкому телу. Он не сопротивляется, знает, к чему всё ведёт, позволяет руками нетерпеливо забираться под одежду и плавится под этими касаниями, вспыхивая, словно спичка.       Чонгук его сжирает, он вылизывает рот, щекоча нёбо, проходит по ровному ряду зубов и сплетается с омежьим языком, нетерпеливо прорычав. Руки хотят разорвать чёртову одежду, но он терпеливо ждёт, когда лифт поднимется на восьмой этаж, а после вываливается из кабинки с растрёпанными волосами, дрожащими руками доставая из кармана ключи. Он открывает дверь, впуская разгорячённого младшего внутрь, и, когда они остаются наедине в полумраке, у альфы срывает тормоза.       Чон наваливается на омегу всем своим телом, вновь вжимая того в первую попавшуюся вертикальную поверхность, срывает с него куртку, заставляя разуться, желая как можно скорее оказаться кожей к коже, а Тэхён скулит прямо в губы, хватаясь за крепкую шею, как за спасательный круг. У него земля из-под ног уходит во всех смыслах этого слова, потому что альфа рвано его на руки поднимает и по новой вгрызается в уста, не в силах от них отстраниться. Ему слишком хорошо, Ким не сопротивляется и только отзывчивее к нему тянется, зарываясь пальцами в угольные пряди. Мужчине кажется, что он обрёл свой личный сорт наркоты, от которого вставляет не менее сильно. Они слепо передвигаются вглубь квартиры, омега в противовес любопытству даже не старается её рассмотреть, потому что внимание полностью сконцентрировано на чём-то более интересном. Ему нравится ощущать себя в чонгуковых руках, нравится то, как бережно и одновременно страстно он прижимает его к себе, сжимает в руках ягодицы и рычит в губы, направляясь в комнату, чтобы резким рывком кинуть того на кровать, смотря на младшего сверху вниз.       Они не включают свет, потому что он им не нужен, яркая луна, проскальзывающая в комнату, освещает каждый участок тела, позволяя Чонгуку любоваться им даже через слой одежды. Альфа не спешит к нему приближаться, пытливым взглядом скользит по каждому сантиметру, заставляя омегу смущаться от такого внимания к себе, а после удовлетворённо облизывается, растягивая губы в оскале.       — Ты чертовски горячо смотришься на моей кровати, — хрипит альфа, начиная снимать с себя куртку.       Старший ловит на себе такой же заинтересованный взгляд, знает, что Тэхёну не менее интересно увидеть его без одежды, поэтому не лишает того столь желанного удовольствия, без стеснения снимает с себя худи, демонстрируя внимательным глазам подкаченный пресс, а после хватается за пряжку ремня и так же быстро избавляется от штанов, оставаясь в одних боксерах. Омега его взглядом облизывает, не веря тому, что видит перед собой, и, пока пальцы лично не коснулись медовой кожи, поверить не смог, что рядом с ним настолько идеальный мужчина. У Чонгука в меру спортивное телосложение, чётко выраженная грудная клетка и подтянутый торс, его руки массивные и устрашающие, под натянутой кожей перекатываются напряжённые мышцы, а дорожка грубоватых тёмных волос тянется от пупка ниже, скрываясь под тканью чёрного белья. Его бёдра крепкие и широкие, их хочется ногами окольцевать и прижимать ближе к себе, хочется каждый раз восседать на них сверху, но мужчина этого не позволяет, нависает крупной скалой над омежьим телом и вылизывает шею, пока младший под ним расплывается лужицей, всхлипывая. Он изгибается, ёрзает и извивается в крепких руках, задирает голову вверх, а руками цепляется за широкие плечи, роняя несдержанные вздохи.       В комнате становится слишком жарко. Они делят один воздух на двоих, сгорают друг в друге. Альфа опускает ладони, хватаясь за края кофты младшего, и поднимается на колени, стягивая её через голову. Взору открывается вид на стройное тело, Тэхён кажется ему до безумия мягким и соблазнительным, тонкая талия идеально гармонирует с его пышными бёдрами, молочная кожа так и манит, чтобы прикоснуться к ней губами, а розовые бусинки сосков, что встали от холода, заставляют внутри слюну скопиться, желая скорее придавить их зубами. Парень смущается этого взгляда, руками прикрывает грудь, но старший рычит предупреждающе, обхватывая тонкие запястья, и вжимает их в кровать по обе стороны от головы, снова сверху нависнув.       — Давай с тобой договоримся, — произносит с придыханием альфа. — Если ты не готов сейчас открыться мне, то мы прямо сейчас останавливаемся и не заходим дальше. — Чонгук сомневается в том, что в силах всё остановить, но находит в себе остатки самообладания, чтобы в первую очередь подумать о Тэхёне. — Или же мы перестаём смущаться и пытаться закрыть себя. Я хочу увидеть тебя всего, Тэхён, ты должен перебороть это в себе и довериться. Должен понимать, что ничего плохого я тебе не сделаю и, если тебе что-то не понравится, мы сразу же остановимся, понимаешь? — в ответ молчаливый кивок. — Даже не думай прятаться от меня, иначе я всё моментально прекращу. Если не хочешь этого, то держи свои руки при себе и позволь сделать мне всё самому.       Тэхён слушает внимательно, смотря своими широко открытыми глазами прямо на Чонгука, впитывает в себя, как губка, и понимает сам для себя, что не хочет, чтобы альфа останавливался. Для него слишком сложно не стесняться и в первый раз быть открытым, он впервые показывается перед кем-то голым, омега не знает, как себя вести, чтобы понравиться, даже не подозревая, насколько сильно Чонгук теряет от него голову. У Кима в голове слишком много переживаний и страхов, но он изо всех сил старается, чтобы от них избавиться.       — Мы продолжаем? — спрашивает старший, вновь получая в ответ кивок головой. — Тэхён, мы продолжаем? — повторяет.       — Да, — скулит юноша, не в силах перебороть чёртово смущение, но он делает шаги в сторону альфы, и Чон это прекрасно видит.       — Мой прекрасный мальчик.       Мужчина урчит, возвращаясь к тому, на чём его прервали, и склоняется ниже, обхватывая левый сосок губами. Омега тихо всхлипывает, ощущая приятное покалывание в районе груди, прогибается в спине, руками зарываясь в угольные пряди, пока альфа сковывает розовую бусинку между своих зубов, прикусывает совсем слабо, не доставляя дискомфорта, и тянет на себя, резко отпуская, чтобы с таким же энтузиазмом перейти ко второй. Он играется с ними языком, заводит парня ещё сильнее, присасывается губами и втягивает их в рот, не переставая кончиком касаться чувствительных точек. Тэхёну кажется, что он вот-вот отправится в иной мир, потому что то, что происходит с ним сейчас, неописуемо хорошо. Он подумать никогда не мог, что один человек в силе доставить столько удовольствия.       Чонгук спускается влажными поцелуями ниже, касается подрагивающего живота, языком обводя пупок, пальцами цепляет брюки, быстро справляясь с пуговицей, а после поднимается и хватает ткань, устремив взгляд на покрасневшее лицо Кима.       — Я собираюсь их снять, можно? — спрашивает альфа, желая слышать омегу.       Он не хочет, чтобы тот умалчивал и заставлял себя делать то, к чему не готов. Альфа на него надавил, не спросив в самом начале разрешения на что-то большее, но сейчас всем своим видом показывает, что он ни в коем случае не принуждает и делает всё только после разрешения.       Ким на вопрос молча кивает.       — Тэхён, я не слышу тебя. Будь добр, используй язык.       — Да, ты можешь снять, — чётко произносит юноша.       Старший улыбается и начинает медленно снимать брюки вместе с влажным бельём. Он делает всё постепенно, не лишая себя приятной интриги, сначала показывает себе головку возбуждённого члена, оголяя всё больше, после открывает взор на весь ствол, после на внутреннюю часть бедра, ляжки, коленки, и вскоре полностью избавляет парня от одежды. Тэхён старается изо всех сил не прикрываться, он закрывает от смущения глаза, не в силах выдержать на себе восторженный взгляд, а Чонгук и не скрывает своей заинтересованности, рассматривает каждый сантиметр, тяжело выдыхая, потому что собственный ствол в боксерах дёргается, не выдерживая этой картины. Альфа представлял, что парень будет красив, но даже подумать не мог, что настолько. Он идеален во всём, а мужчина думает о том, как бы позорно не кончить в бельё от одного лишь вида.       — Ты прекрасен, Тэхён. Я за все свои двадцать шесть лет ни разу не видел столь очаровательных людей. Ты просто представить не можешь, насколько ты красив, — выдыхает старший, а Ким от этих слов краснеет пуще прежнего, пряча лицо в изгибе своего локтя.       — Прекрати, — шепчет, улыбаясь смущённо.       Стройные ноги хотят рефлекторно вместе сомкнуться, но альфа руки на коленки укладывает и расставляет их широко, устраиваясь между. Под омегой моментально скапливается влажное пятно от смазки, выделяющейся из дырочки, а мужчина просто не может удержаться, чтобы не пройтись по ней языком. Он склоняется над пахом, кончиком носа ведя вдоль по всему члену омеги, крепче обхватывает ноги, заставляя держать их в раздвинутом положении, а сам к промежности направляется и вытягивает язык, чтобы широким мазком пройти прямо по колечку мышц, отчего юноша крупно вздрагивает, проскулив.       — Боже мой… — слышит альфа сверху, скалясь. — Ты что творишь…       — Я языком не только трепаться могу, — Чон хмыкает и повторяет своё движение, выбивая из младшего протяжный звук.       Терпеть это слишком невыносимо, омега впервые ощущает подобное, и это не сравнится ни с чем. Он чувствует, как влажный язык то и дело проходит по промежности, теряется в этих ощущениях, не зная, куда себя деть, и ёрзает с места на место, руками хватаясь за одеяло. Хочется заткнуть свой рот, потому что из него вылетают непроизвольные звуки, а они Чонгуку только на радость, он энергичнее языком начинает работать, слизывает влагу, ощущая терпкий привкус смазки во рту, и проталкивает кончик внутрь, тут же получая в ответ протяжный стон.       — Чонгук… — скулит омега, сжимая кулаки до побеления. — Остановись…       И просит остановиться не потому, что ему неприятно, а по причине невыносливости, вытерпеть это слишком сложно. Юное тело, не получавшее до этого толком ласки, сейчас сгорает изнутри, потому что мужчина творит с ним сумасшествие. Он умело извивает язык, то проталкивает его внутрь, то облизывает чувствительное колечко снаружи, причмокивает и присасывается губами, смешивая слюну с обильно текущей смазкой, что пачкает ему подбородок. Это мокро и грязно, но альфа готов кончить от одного лишь вида, потому что для него это сплошное блаженство. Он выкладывается на все сто, хочет продемонстрировать Тэхёну все свои навыки, заставить утопать в удовольствии и показать все прелести сексуальной жизни. К работающему языку старший добавляет один палец, начиная медленно проникать внутрь, а омега, почувствовав инородный предмет внутри, моментально сжимается, поймав волну лёгкого дискомфорта.       — Расслабься, Тэхён. Если будешь сжиматься, тебе будет больно. Ты должен успокоиться и не бояться.       Парень слушает хриплый голос, доверяется Чонгуку, ведь тот как-никак знает, что говорит, и действительно расслабляется, дышит глубоко, хмурясь от того, как палец дальше проникает. Альфа не спешит, понимает, что юноше нужно время, расслабляет его как может: то поцелуями, то языком, что скользит сначала возле дырочки, а после к члену омеги поднимается, желая отвлечь его от неприятных ощущений. Мужчина вылизывает ствол, обводит каждую венку, что тянутся по всей длине, а сам медленно фалангой внутри двигать начинает и получает первый тихий стон, улыбаясь.       — Не больно? — спрашивает, подняв взгляд вверх.       — Нет, — отвечает Ким.       Чонгук поощрительно целует парня во внутреннюю сторону бедра, а сам добавляет второй палец, так же медленно заходя во влажное нутро. К счастью, смазки достаточно, и прибегать к лубрикантам не приходится, Тэхён течёт и без их помощи, а альфу это не может не радовать. Реакция тела ему льстит, ведь он делает всё правильно, осталось лишь перетерпеть неприятный момент растяжки, а дальше пойдёт всё идеально. Ким снова невольно сжимается, ощущая в себе уже больше одного пальца, но сам себя заставляет выдохнуть и расслабиться, а мужчина терпеливо ждёт, даже если собственный член готов взорваться от возбуждения. Он ни в коем случае не хочет доставить парню дискомфорт, поэтому к вопросу подготовки подходит слишком тщательно, двигается медленно и плавно, следит за чужим дыханием и за каждой эмоцией на нежном личике, чтобы сделать всё правильно. Чон разводит пальцы в манере ножниц, ощущая, как тугие стеночки уже более подвластны влиянию, вновь подключает язык, кончиком скользя вокруг собственных работающих внутри фаланг, поднимается к мошонке и вновь опускается, видя, как тело начинает расслабляться. Пальцы уже входят намного легче, чем в самом начале, но двух будет недостаточно, учитывая его размер, потому он густо сплёвывает себе на фаланги и увлажняет третий, приподнимаясь.       — Сейчас я войду тремя пальцами. Не напрягайся, пожалуйста.       А после входит медленно и аккуратно, Тэхён его слушается, расслабляет нижнюю часть своего тела, чтобы не сделать хуже ни себе, ни альфе, и удачно принимает уже три фаланги, морща нос от повторного дискомфорта. Привыкать к наполненности в себе оказалось задачей не из лёгких, но он благодарен Чонгуку за то, как бережно он всё делает. Парень в который раз убеждается, что доверился правильному мужчине, расслабляется и начинает чувствовать наслаждение от действий внутри. Альфа не перестаёт использовать язык, плавно двигая пальцами в промежности, а внизу живота омеги начинает затягиваться узел возбуждения, ему наконец-то становится хорошо, отчего напряжённое дыхание сменяется вздохами удовольствия, и с губ срываются первые тихие стоны.       — Достаточно, Чонгук, — проговаривает парень, понимая, что альфа и так с ним долго возится, поэтому хочет уже скорее перейти к самому процессу, но альфа не слушает.       Старший понимает, что подготовка должна быть идеальная, чтобы всё прошло безболезненно, поэтому даже после одобрения омеги продолжает растягивать его пальцами, разводит те в стороны и ускоряет движения, хлюпая смазкой. Внутри него слишком горячо и влажно, он сходит с ума от мысли, что совсем скоро сможет войти, но всё же делает ещё несколько движений, чтобы убедиться в том, что тот достаточно растянут.       — Мой мальчик такой молодец, — хвалит альфа, вынимая пальцы из промежности, и поднимается на колени, вытирая руку о постель.       Он целует юношу в коленку, одаривая того улыбкой, а после хватает резинку белья и быстро избавляется от боксеров, наконец-то не чувствуя никакого стягивания. Член в собственной руке пульсирует, выделяет смазку, желая скорее оказаться внутри, а омега ноги в стороны разводит, приглашая Чонгука. Он боится опустить взгляд вниз, для него это слишком стеснительно, но всё же устремляет глаза на чужой член и роняет несдержанный выдох, быстро возвращаясь к сосредоточенному лицу. Чон от этой реакции откровенно забавляется, но даже такой невинный и смущённый младший просто не может его не привлекать, тёмная сторона хочет испортить этого паренька и открыть его все потаённые двери, чтобы он выпустил своего чертёнка наружу и показал, каким похабным он может быть. От предвкушения во рту слюна собирается, но сейчас мужчина устраивается между разведённых ног и головку подставляет к дырочке, видя, как парень напрягся.       — Не забывай не напрягаться. Если ты сожмёшь меня внутри, то сделаешь больно и мне, и себе. Это уже не пальцы, — хрипит брюнет, поглаживая младшего по внутренней стороне бедра. — Ты умничка, так хорошо принимаешь, поверь мне, ничего хуже ты уже не почувствуешь.       И Тэхён снова верит, расслабляется, а после чувствует, как член начинает внутрь проникать, зайдя сначала только головкой, а после всё глубже и глубже, сантиметр за сантиметром.       — Стой, подожди, — всхлипывает Тэхён, ощущая, как его начинает распирать изнутри.       Чонгук соврал, пальцы ощущались совершенно иначе.       — Ты должен потерпеть, — выдыхает с трудом альфа, стараясь держать голову на плечах.       Он чувствует чужой жар, чувствует, как стеночки сжимаются вокруг него, и он едва сдерживает себя, чтобы не сделать рваный толчок внутрь.       — Чонгук, мне больно, — омега скулит, вцепившись ногтями в крепкие плечи нависнувшего сверху альфы.       — Потерпи, мой малыш, сейчас всё пройдёт, — шепчет успокаивающе, начиная покрывать лицо поцелуями, а сам медленно дальше заходит, желая уже на всю длину оказаться внутри.       Ким невольно сжимается, не желая принимать альфу всего, но тот не останавливается, морщится от неприятных ощущений и начинает омегу поглаживать, стараясь успокоить.       — Ты сжимаешь меня, Тэхён, ты делаешь себе хуже. Расслабься, — снова напоминает о том, чтобы младший не напрягался.       Пепельноволосый дышит тяжело, пытаясь изо всех сил расслабиться, а мужчина не выдерживает и всё же одним толчком заполняет его целиком, выбивая из парня несдержанный стон.       — Тише, тише, вот так, — шепчет, отвлекая юношу на поцелуи, а сам голову теряет от того, насколько внутри ахуенно.       Чонгук больше не двигается, даёт младшему время, чтобы расслабиться и привыкнуть, а юноша, кажется, даже не дышит. Он хмурит тёмные брови, оставляя на плечах следы от ногтей, судорожно хватает кислород через открытый рот, встречается с губами альфы, что утягивают его в поцелуй, и отвлекается на другие ощущения, забывая о дискомфорте. Мужская рука оказывается на омежьем члене, начинает водить вверх-вниз, чтобы парень скорее привык к наполненности и начал получать от этого удовольствие, и, когда из груди Тэхёна вылетает новый стон наслаждения, старший начинает медленно двигаться, растягивая стеночки изнутри.       — Стало лучше? — интересуется альфа, уже мечтая услышать заветное «да», поэтому, когда парень одобрительно кивает головой, наконец-то выдыхает, приподнимаясь на руках.       Теперь он может позволить себе сорваться, мужчина не может быть грубым, но его движения становятся быстрее, звонко ударяясь пахом об округлые ягодицы. Чонгук двигает бёдрами, прорычав, хаотичными толчками врывается в нутро, а когда член начинает попадать прямо по простате, Тэхён входит во вкус, распахивает губы и в спине прогибается, протягивая первые полноценные гласные. Он упирается пятками о матрас по обе стороны от Чона, закатывает глаза, не понимая, как жгучий дискомфорт смог перерасти в крышесносное удовольствие, но парень наконец-то расслабляется и берёт от момента всё, раскрываясь для Чонгука. Альфа понимает, что тот уже готов, поднимается на колени, обхватывая чужие бёдра, и отрывает их от постели, начиная вбиваться в дырочку на весу. Его больше совершенно ничего не сдерживает.       Стоны смешиваются в унисон, их запахи соединяются в один совместный, комната пропахла сексом и страстью, что вспыхнула между ними. Несмотря на осторожность альфы, он выбивает из младшего все силы, заставляет надрывать голос, выстанывая гласные каждый божий раз, когда крупная головка проникает внутрь и затрагивает все чувствительные места омежьего нутра. Пальцы по бокам сжимают до отпечатков на коже, а омега подобен пластилину — принимает любую форму для этих крепких рук. Мужчина его вновь под себя подминает, втрахивает в кровать, тяжело дыша, их кожа покрывается влагой от жара, начинает блестеть под лучами полной луны, что является единственным свидетелем сегодняшней ночи. Губы омеги вновь находят своё успокоение в губах Чона, они горячо целуются, пока бёдра мужчины не перестают двигаться ни на секунду. Парень закидывает на них свои ноги, скрещивая на пояснице так, чтобы не мешать действиям, коротко подстриженные ноготки скользят вдоль крепкой спины, оставляя глубокие царапины, а Чонгук от этих действий шипит блаженно, ведь острая боль идеально сочетается с возбуждением, делая крышесносную смесь. От омеги не хочется отстраняться ни на секунду, он перемещается с губ на шею, целует, кусается, оставляет очередные следы, помечая чистый холст своими красками, засосы, как кровавые бутоны, начинают расцветать в то же мгновение, покрывая молочную кожу яркими пятнами, Чонгук от данного вида сильнее с ума сходит, потому что этот омега одному ему принадлежит.       Дырочка сжимает член внутри себя до дрожи приятно, в Тэхёне слишком узко и слишком горячо, настолько, что у Чона перед глазами всё плывёт. Его расфокусированный взгляд не может остановиться на чём-то одном, любуется лицом, на котором так прекрасно изгибаются бровки, а покусанные губы вытягиваются в букву «о», потому что альфа делает особенно глубокий толчок. Он проникает каждый раз по самое основание, даёт почувствовать себя всего, а парень так прекрасно его принимает, отчего начинает казаться, что они только друг для друга и созданы. Альфа столько искал, столько ждал, не с одним партнёром пришлось повозиться, чтобы однажды настоящий ангел свалился на его голову и покорил по всем фронтам. Нет прекраснее людей, в его словах не существует лжи, потому что его эмоции и чувства по отношению к Киму самые искренние, а омега, сам того не понимая, чувствует совершенно то же самое в ответ. Он не знает каково это — любить, но те самые бабочки в грудной клетке как раз и описывают данное состояние. Омега отталкивал, убегал, не подпускал, но сам невольно привязался удивительно быстро, мужчина нагло ворвался в его сердце и пустил свои корни, которые даже в самом начале оборвать уже слишком болезненно.       Их секс — это не способ выпустить пар, их секс — это чувства, эмоции и их отношение друг к другу. Мужчина сдувает с младшего пылинки, одновременно втрахивая в кровать со всей силы, что в нём находится, а Тэхён так доверчиво открывается ему, подмахивает навстречу бёдрами и стонет громко, посылая по чужому телу мурашки от этих звуков. В чонгуковых руках само совершенство, а Ким льнёт к самому идеальному человеку в его жизни, что, несмотря на его несносный характер, решил проверить выдержку.       Старший покидает дырочку, поднимаясь, и резко разворачивает юношу на живот, схватив его бёдра. Он ставит парня в коленно-локтевую, укладывая ладони на сочные половинки, разводит их в стороны, с упоением наблюдая, как сжимающаяся вокруг пустоты дырочка требует его, и заходит внутрь уже под новым углом, прорычав. Чонгук натягивает его на свой орган, звонко отбивается от ягодиц, задирая голову вверх, чтобы утробно прорычать, сжав челюсть, и вновь наращивает темп, пока скулящий куда-то в матрас омега сильнее в спине выгибается, демонстрируя свой идеальный изгиб. Он принимает мужчину целиком, не чувствуя больше ни капли дискомфорта, но уже знает, что в ближайшие часы сидеть спокойно не сможет. Чон наслаждается им так, как любит: быстро, грубо и хаотично, но не забывает про нежные поглаживания по спине, поцелуи на лопатках и поддерживающие слова, говорящие о том, какой его мальчик умничка.       Тэхён в свой первый раз справляется лучше, чем многие в свой десятый, потому что многое зависит от партнёров и уровня доверия, а младший доверяет альфе на все сто. Он старается удовлетворить мужчину так же сильно, как тот удовлетворяет его, качает задницей навстречу члену, нарочно сжимая его внутри себя, чтобы добавить больше тугости, стонет и извивается, не зная, куда себя деть. Это сумасшествие в чистом виде, всё, что происходит между ними, походит на безумие, но обоим это нравится. У парня внизу живота вновь узел закручивается, предвещая о скорейшей разрядке, а мужчина позади него далеко не отходит, стонет сквозь стиснутые зубы и половинки сжимает с такой силой, что ладони отпечатываются на коже. Оба уже на грани, оба хотят кончить, и оттягивать момент никто не собирается, брюнет даже не думает играться, наоборот, ускоряется, чтобы то и дело попадать по простате, отчего юноша громче становится, его тело начинает трястись, как осенний лист на ветру, он вытягивается в струнку и зарывается в одеяло, ощущая приятную тяжесть.       Ещё чуть-чуть, ещё одно мгновение, ещё один грубый толчок внутрь, и он не выдерживает, выкрикивает имя альфы и густо кончает второй раз прямо на кровать, зажмуривая глаза до слёзной пелены под веками. Из груди срывается скулёж, он всхлипывает, начиная судорожно сжиматься вокруг члена, и Чонгук, не выдержав такой пытки, в последний момент выскальзывает из нутра и с протяжным шипением кончает на ягодицы, которые, потеряв опору в виде рук, валятся на кровать, пачкая низ живота в собственном семени.       Омега скручивается клубочком, ощущая полное бессилие, ему будто вытрахали саму душу, во рту пересохло, а тело не перестаёт судорожно подрагивать. Массивное тело альфы валится рядом, выжав из себя всё до последней капли, и Чон моментально парня в охапку своих рук загребает, прижимая того к себе. В комнате слышится лишь тяжёлое дыхание двоих, никто не спешит нарушать эту тишину, оба пытаются нормализовать пульс, только Тэхён в подушку лицом утыкается, а Чон в потолок смотрит, даже не замечая, как на губах появляется идиотская улыбка.       — Я принесу попить и салфетки, — предупреждает мужчина, поднимаясь с места, и прямо голышом шлёпает на кухню.       Он достаёт из холодильника бутылку воды, берёт влажные салфетки и быстро возвращается обратно, а Тэхён в это время уже под одеяло спрятался, оставляя одну макушку и сверкающие в темноте глаза.       — Ну малыш, ты же испачкался, — обречённо протягивает старший, понимая, что теперь придётся менять всё постельное бельё, и одним рывком стягивает с младшего одеяло, отчего тот вопить начинает, пытаясь спрятаться.       — Отдай, изверг! — подаёт голос омега, но одеяло успешно оказывается на полу, а прикрыться парень смог только подушкой.       — Вытрись, ради бога, пока я тебя в душ не отправил. Ты мне сейчас всю комнату испачкаешь.       — Я?       — А кто? — альфа смеётся, вовсе не говоря всерьёз, а после сам подползает к младшему, доставая салфетку. — Или давай сюда задницу, сам тебя подотру. Но не обещаю, что мы не пойдём на второй…       — Дай уже сюда, господи, — шипит младший и вырывает упаковку салфеток, смотря на смеющегося мужчину грозным взглядом.       Тот понимает всё без слов, отворачивается, позволяя парню самому очиститься от спермы и смазки, а сам находит свои боксёры и надевает на бёдра, начиная собирать одежду и постельное бельё по всей комнате. Испачкался только пододеяльник, поэтому он быстро меняет его на новый, закидывая одеяло обратно на кровать, а после подаёт младшему бельё, которое тот с радостью принимает и прячет свои очаровательные прелести в трусишки.       — Держи воду, — Чонгук подаёт парню бутылку, а сам залезает на кровать, укладываясь возле изголовья.       Сегодня их первая совместная ночь и не только в плане секса. Сон для альфы является тоже чем-то совершенно интимным и то, что он разделит этот момент с Тэхёном, заставляет сердце в предвкушении сжиматься. Интересно узнать, какой он спящий. Наверняка до безумия милый, сопящий и выпячивающий губки.       — Как твоё самочувствие? — спрашивает, когда закончивший со своими делами омега к нему под бок подлезает, умещаясь на крепкой груди.       — Пока нормально. А твоё? — устало бормочет младший, рукой обвивая мужской торс.       — Лучше всех.       И мужчина совершенно не врёт, потому что наконец-то получил своё счастье. Для кого-то это странно и аморально, но он впервые чувствует себя настолько счастливым. Он обрёл в этом маленьком комочке то, что не мог найти всю свою бессмысленную жизнь. Чонгук обрёл свой смысл, суть которого теперь заключается в оберегании этого парня, он будет делать всё, чтобы тот был таким же счастливым, он подарит для него весь мир, лишь бы в ответ получать счастливую улыбку. Тэхён для него за столь короткий период времени стал всем, и альфа уверен, что это не изменится теперь уж ближайшую вечность. Чон станет для него первым и последним, больше никуда не отпустит и никому не отдаст, потому что этот засыпающий мальчик только для него одного создан, а Чонгук был создан для Тэхёна.       — Кажется, я люблю тебя, Тэхён.