Территория

      Специально заведённый несколько раз будильник сильно раздражает мелодией, которая сыграла за сегодняшнее утро уже раз пять. Эдик лениво протягивает руку к телефону, чтобы отключить звонок и мычит что-то в подушку, кажется, ругается. Неудивительно, если привык всегда вставать к девяти, максимум к восьми, а тут прямо в пол седьмого нужно собираться. Не просто так, конечно, не ради учëбы — Картман хочет убедиться, что его догадка верна. Он планирует рассказать об этом компании — точно знает, что это улучшит их настроение.       Времени ещё предостаточно, Эдик просто просиживает полчаса в телефоне, а потом подрывается с постели и идëт в ванную. Собирается он очень быстро: умыться, надеть джинсы и рубашку, а поверх — любимую серую толстовку с принтом, причëску поправить — зачесать рукой. Всë, парень готов. В рюкзак залетает пара учебников, общая тетрадь, дневник и ручка. Пенал он не носит ещё с седьмого класса. Затем завтрак и можно выходить. Картман надевает тëмную красную куртку, оттенок которой больше напоминает вишнëвый или кровавый, застегивает молнию на берцах и выходит, тихо закрыв дверь за собой. За ночь много снега выпало, поэтому излюбленные кроссовки приходится отложить ещё на недельку.       Эдик тихо хмыкает и быстро спускается по лестнице, не высовывая руки из карманов. Дверь подъезда открывается, парень проверяет время на телефоне — без двадцати пяти восемь. Он озадаченно прикусывает губу и откладывает мобильник в куртку.       Наверное, ещё час прошëл с того момента, как гопник вышел на улицу. Терпение истрачивается и Картман, ругнувшись, пинает гору снега. Он подходит к дому напротив и лепит крупный снежок, а потом кидает в окно, в которое вчера ночью смотрел.       — Пидор, — Эдик разворачивается и уходит, понимая, что нужного человека уже не дождëтся.       Скорее всего, этот фрик просто ушëл раньше, чем вышел Картман. Теперь неважно. Парень достаëт из кармана наушники и подключается к ним, перемешивает плейлист, и, вроде как, это помогает остудить его пыл хотя бы немного. Торопиться уже некуда, дорога до школы как всегда мучительная и долгая до момента, пока Картман не доходит до ларька, а потом снова становится такой же.       Первые два урока стали самыми скучными минутами в жизни Эдика, хотя он там особо и не присутствовал. Точнее присутствовал, но спал, пока учителя даже не замечали. На перемене парня разбудили трое его друзей, только что пришедших в школу. Новость, которую Картман только вчера узнал, хоть и не была подтверждённой, но вызвала ожидаемую реакцию у подростков.

***

      Громкий сигнал раздался в комнате и немного подпортил настроение обоим парням, которые валялись на кровати и смотрели что-то. Кажется это был обзор на какое-то нелепое шоу с невероятно тупыми участницами и их парнями, которым даже восемнадцати нет, а они уже о детях говорят. Ещё минуту назад даже на первом этаже был слышен смех подростков, вызванный видео, а теперь Стасу пора собираться. Он быстро доедает корочку от своего кусочка пиццы, и останавливает видео.       — За мной уже приехали, — парень нехотя поднимается с кровати и потягивается.       — Знаю, — Коля тоже встаëт с места и откладывает ноутбук на парту, сдвинув учебники, разбросанные карандаши и листы плотной бумаги в сторону.       Он подходит к окну, чтобы посмотреть на машину. Из неë выходит мужчина лет сорока и оглядывается по сторонам, облокотившись об авто. Это был отец друга. Брофловски убрал руки с подоконника и подошëл к кровати, поправляя на ней плед, который уже успел хорошенько помяться. Он делает это, пока Стас берëт свой рюкзак, закинув его через плечо, потом они оба покидают комнату, параллельно обсуждая то самое видео.       В зале младший брат Брофловски и отец сидели, пытались решить задачу по географии, которая никак не давалась ни мальчику, ни мужчине. Брюнет прощается с ними, а потом уже и с мамой друга, которая вышла из своей комнаты почти сразу. Дальше парни уже пошли вдвоëм, пока женщина присоединялась к мужу и сыну, быстро решая задачу, а потом уже она начала отчитывать обоих за то, что те не смогли разобраться с таким лëгким предметом.       Стас в последний раз бросает озадаченный взгляд на дверь в зал, а потом снова на друга, который, прислонившись к стене, сложил руки на груди.       — Твоя мама знает про нашу географичку? — парень накидывает на себя куртку, которую только что протянул ему Коля. — По-моему, у твоего брата она ведëт.       Брофловски кивает и тоже накидывает на себя верх, чтобы выйти со Стасом.       — Айк и сам мог бы разобраться, в этом нет ничего сложного, — Брофловски застëгивает молнию и открывает дверь, запуская в дом холодок с улицы. — Сущевствуют видео-уроки, но он слишком ленится, чтобы посмотреть их.       — А ты?       — Что я? — парень вопросительно выгибает бровь, пока Стас закрывает входную дверь.       — Я имею в виду, ты помогаешь мелкому? — он ловит на себе самый скептический взгляд друга и чешет затылок, подбирая слова. — Вдруг ему не понятно то, как это объясняют на видео?       — Хватит оправдывать его только потому, что ты сам географию не понимаешь, — Коля закатывает глаза и они подходят к машине отца Стаса.       Брофловски здоровается с мужчиной, пожимая ему руку и прощается с другом, заключив того в крепкие объятия. Он стоит там, пока двери авто не захлопнулись и машина не двинулась с места, даже не подозревая, что кое-кто сейчас сидит на площадке, откуда отлично всë видно, и делает для себя вывод, кто из парней живëт на этом районе.       Эдик тушит сигарету и выпускает тихий смешок вместе с облаком дыма, но подходить не собирается. Всë равно рыжий убежать успеет. Он сидит там ещё, пока Коля закрывает за собой входную дверь, и печатает в чат, где компания переписывается, о том, что узнал, кто здесь живëт. Не дождавшись ответа парень кладëт телефон в карман и подрывается с карусели, чтобы пойти домой. В приподнятом настроении Эдик хрустит снегом под ногами, на лице его лëгкая улыбка. Он только на днях переехал в этот район, а уже так много плюсов и ни одного минуса.       Утром Кирилл с Эдиком стояли прямо под окнами того самого дома. Было слишком рано для обоих, но для того, чтобы подняться мотивация присутствовала. Остальные двое из компании предпочли сон. Зато Картмана не подвел лучший друг, который как всегда готов на любой движ, лишь бы не было скучно.       Холодный ветер пробирался сквозь куртки и трепал волосы, оставлял за собой табун мурашек на коже и только подбивал желание зайти в подъезд. Кирилл достаëт из кармана пачку дешёвых сигарет и выдвигает одну, придерживает еë губами и протягивает коробочку Эдику, предлагая ему тоже. На это парень благодарно кивает и вытягивает сигарету.       Прошло примерно десять минут, которые пролетели слишком уж незаметно: парни успели докурить, выкинули бычки куда-то в снег, не заботясь о том, куда они вообще приземлились, поговорили о своëм. Только после глухого стука двери примерно в тридцати метрах от гопников Картман оживлëнно обернулся на звук и хлопнул друга в плечо. Они, стараясь не издавать лишнего шума, пошли к выходу из района.       Коля обернулся по сторонам. Два раза он уже добирался до школы и до дома в обход — слишком долго. Подросток, прикрывшись ладонью, зевнул и достал телефон. Открыл камеру, чтобы зачесать волосы в бок. Парень смотрит на себя в профиль, смотрит прямо и с прочих ракурсов, пока не убедится, что от утренних отëков удалось избавиться, синяки перекрыть тональным кремом и просто проверить, достаточно ли хорошо он выглядит. Довольный результатом, он подключается к наушникам, но до выхода с района их надевать не собирается — вешает на шею. Коля выдыхает облако холодного пара и закладывает руки в карманы, когда дрожь пробирает тело из-за мороза. Он всë в той же излюбленной укороченной куртке, которая не греет совсем.       За углом, там где выход с района на главную дорогу, стоят два подростка и стараются вести себя как можно тише. Кирилл рискует быть замеченным и выглядывает из-за стены, чтобы проверить, где сейчас их цель находится. За это получает злобный взгляд и жест "спрячься" от Эдика, который стоял за другой стеной. Так они могли бы напасть на фрика с обеих сторон и уже сделать то, что задумывали.       Наконец-то Коля выходит из района, как его тут же хватают под локти. Парень от неожиданности ругается и дëргает руками назад, ему удаëтся вырваться из хватки. Он пытается убежать, но подножка, поставленная Эдиком, который быстро среагировал и подкрался сзади, пока Брофловски не понимал, куда делся один из гопников, сделала своë. Рыжий падает спиной в снег, смягчивший падение, и с его губ срывается сдавленный стон. Парень приподнимается на локтях, но снова падает, когда его резко придавливает к земле Картман, всë ещё стоявший там. Он наступает на плечо подростка и вдавливает его в снег, не давая возможности подняться. Коля пытается отодвинуться в сторону, но чем сильнее он сопротивляется, тем сильнее Эдик давит на плечо. Такими темпами и ключицу сломать можно. Подросток решает пойти на хитрость, дождаться, пока никто не будет уже вдавливать его в снег, воспользоваться моментом и сбежать. Его план срабатывает, но не совсем так, как хотелось бы. Он срабатывает только наполовину, а возможно, даже и меньше. Пока парень лежит и старается подавить в себе желание сопротивляться, Кирилл делает пару шагов, чтобы оказаться прямо над Колей. Они перешептываются о чëм-то с Эдиком, смотрят в сторону мусорных баков и губы их растягиваются в противной, недоброй улыбке. Пыхтеев вдруг опускается на корточки и смотрит на Брофловски. Он крепко хватает подростка за ноги и хмыкает, пока рыжий дергается, снова пытается вырваться, за что сразу получает предупреждающий хруст в ключице, заставляющий в один момент замереть в страхе и напряжении.       Эдик убирает ботинок с плеча парня и сам, быстро наклонившись, хватает Брофловски за капюшон. Он приподнимает брыкающегося подростка и одной рукой обхватывает под грудью, а второй резко закрывает ему рот. Гопники бросают друг на друга нехороший, весëлый взгляд и встают одновременно.       В груди у Коли быстро заколотилось сердце, во взгляде появились паника, агрессия и страх. Парень попытался ударить гопника, что не давал ему говорить, локтем, но сколько бы он не старался, никто не обращал на это внимание. Брофловски ухватился за руку, которой Эдик закрывал ему рот, попытался отцепить еë от своего лица, но пальцы только сильнее впились в щеки. Он протестующе мычал что-то в ладонь, пока его несли прямо к подворотне с мусорными баками.       Добравшись до нужного места, Кирилл отпустил ноги Коли, но и тогда у него не получилось убежать. Картман в этот же момент вжал парня в стену, не убирая руку со рта Брофловски. Рядом с ним встал Пыхтеев и ухватился за предплечье подростка.       Рыжий зажмурился, пытаясь двигать головой, чтобы отцепить от себя руку, а лучше бы стоял смирно. Возможно тогда Кирилл не схватил бы его за волосы и не ударил бы затылком о кирпичную стену. Внезапная боль вскружила голову, заставила глаза широко раскрыться. С губ парня сорвался сдавленный стон, который больше был похож на мычание. Ужасное ощущение разливалось внутри, прекратить это было нельзя, а Коля уже рефлекторно хотел ухватиться за затылок и скрючиться, но ему просто не позволяли этого сделать. В затылке внезапно почувствовалась пульсация, но крови не было. Подросток еле заставил себя открыть глаза. Брови сдвинулись к переносице, а взгляд сочился ненавистью и страхом. Он не мог удержать внимания на одном из гопников, смотрел то на Эдика, то на Кирилла, потому что любой мог нанести удар, пока Брофловски даже не замечает.       Наконец, Картман убрал свою руку. Он посмотрел на неë и брезгливо вытер о куртку парня, вжатого в стену. Коля постарался отодвинуться, но никто не позволял этого сделать, вцепившись мëртвой хваткой в подростка.       — Не припомню, чтобы мы разрешали тебе в таком виде появляться, — прокуренный голос Кирилла эхом раздался даже в другом конце района и два парня еле сдержались, чтобы не засмеяться.       — Да плевать мне, — четко произнëс Коля, когда наконец появилась возможность.       Эдик сжал кулак и ударил подростка прямо в живот, не сводя глаз с рыжего. Брофловски резко зажмурился и прикусил незажившую губу, опустив голову вниз. Сквозь густые ресницы просочились маленькие капельки. Большего подросток себе не позволял. Этого только не хватало.       — Всë ещё плевать?       Через силу Брофловски заставил себя раскрыть глаза и поднять их. Он должен был посмотреть хотя бы на одного из них, доказать то, что пытаться его переубедить бесполезно. Парень с трудом делает это, смотрит из-под бровей, сведëнных к переносице, и будто прожигает дыру между глаз Картмана своим взглядом. Оба подростка, прижимающих третьего к стене, почувствовали напряжение. Кирилл крепче сжал предплечье рыжего, но в этот же момент его друг резко согнулся, выпустив громкий мат. Коля успел ногой заехать гопнику прямо в пах. За это получил удар в челюсть от второго.       Можно сказать, что это было даже к лучшему, потому что Пыхтеев неосознанно ослабил хватку на руке Брофловски, чем тот смог воспользоваться. Когда Эдик успел быстро прийти в себя, он попытался снова поймать рыжего, это же попытался сделать Кирилл, но парень буквально рванул с места. Напоследок послал гопников громко, желая им скорой смерти. Подростки в этот же момент ринулись за Колей, но тот уже успел скрыться, выбежав на главную дорогу.       Брофловски достаточно далеко убежал от района, упёрся руками о колени и тяжело, прерывисто дышал. Губа даже не успела зажить, а на месте прокола начала застывать кровь. Адреналин, который побудил подростка бежать так быстро, как ни на одной сдаче нормативов по физкультуре, создал впечатление, что буквально пару секунд назад Колю хотели избить в подворотне. На самом деле прошло примерно минуты три-четыре.       Парень сглотнул сухо и выпрямился. До первого урока оставалось ещё десять минут, а этого недостаточно, чтобы дойти до школы. Коля смотрит на время в телефоне и ругается себе под нос. Затем включает камеру и рассматривает лицо. Он медленно тянется рукой к глазу, под которым уже просвечивается синяк.       Осторожно проходясь подушечками пальцев по тëмному следу, рука моментально отрывается, стоит только немного надавить. Из сумки, которая на длинном ремешке висит через шею и свисает сбоку, подросток достаëт пачку влажных салфеток и протирает кровь под губой. А с синяком уже ничего не поделаешь. Разве что пластырем можно заклеить, но они закончились, как назло, именно сегодня. С другой стороны можно зайти в аптеку по пути и купить их. Первый урок не такой уж и важный — физкультура. Дойти вовремя парень всë равно не успеет, поэтому терять уже нечего. Он поправляет наушники, которые чудом не слетели с головы, и наконец включает определëнную песню.

***

      Под громкие голоса учительницы по обществознанию и одноклассников, которые пытались как-то работать на уроке, Эдик, Кирилл, Дима и Игорь обсуждали случай, произошедший сегодня утром. Картман с его лучшим другом сидели за одной партой, а двое других парней — через ряд от них. Но это ни разу не смутило компанию, они говорили почти так же громко, как и преподавательница.       — А потом я беру и заезжаю ему прямо в глаз! — почти шёпотом Пыхтеев рассказывает историю и его тут же перебивает Картман.       — Вы почему дома остались? Так бы этот не сбежал, — он пихает слабо друга локтем и оба тихо смеются.       Дима высовывается из-за своего соседа, Игоря, откидывается на стуле назад, придерживаясь за парту. Он говорит чуть громче:       — Да нахуй сдался мне ваш фрик? Я утром спать хочу, а не переться с соседнего района к вам из-за него, — улыбка не спадает с лица парня, он поворачивается к другу, сидящему с ним за одной партой. — Правильно я говорю? Правильно!       Игорь отвечает похожей причиной, хоть и живëт просто через парадную от Эдика с Кириллом. Говорит, что ему, мягко говоря, плевать на этого нефора. В ответ оба получают осуждающий взгляд от друзей.       — Предатели, — Картман щелкает языком, но продолжает рассказ наперебой с Пыхтеевым.       На определëнном моменте Дима откидывается на спинку ещё сильнее, потому что не расслышал, что говорят парни через ряд. Он задирает подбородок и вопросительно выгибает бровь, случайно его руки соскользают и больше не держатся за парту. Не успевает Кирилл повторить, как Марменко уже падает на пол. Он в момент заливается смехом, как остальные его друзья и ещё некоторые одноклассники. Парень пытается встать и почти это делает, но внезапный голос учительницы, который за один щелчок создал тишину в классе, заставил Диму снова потерять равновесие и упасть.       — С меня хватит, убирайтесь из кабинета! — она встаëт, хлопнув рукой по столу и пальцем указывает на дверь. — Все четверо, живо! Только умеете, что уроки мне срывать! — женщина снова опускается на стул и придерживает голову за виски, потирая их.       Парни спустя пару минут всë таки покидают класс, стараясь делать это как можно тише, потому что в кабинете повисла неловкая пауза. И говорить что-то смысла уже не было.       Это был последний урок. Домой Эдик шëл один, так как друзья пошли к мосту. Они и его звали, но парень отказался — хотел спать. На самом деле это не так, он просто хотел поскорее прийти домой и отдохнуть там в одиночестве. Гопник медленно шагал, пиная снег и насвистывая мотив песни, что играла в наушниках.       Любимый ларëк становится всë ближе и ближе, Картман ускорил свой темп и через пару мгновений уже сидел на корточках, гладил котëнка, которого подкармливает частенько. Внимание полностью зацикливается на музыке и зверьке, который всë ходил и ходил вокруг Эдика. Казалось, ничего уже не сможет отвлечь скучающего подростка, подперевшего щëку кулаком. Даже хлопок двери ларька не сыграл столь важной роли, чтобы привлечь внимание гопника, а вот кеды красного цвета смогли это сделать. Не сразу конечно. Как только боковым зрением парень заметил такой яркий оттенок, цепляющий на себя взгляды, повернулся.       Коля, выходящий из магазина, ругнулся еле слышно и пожалел, что решил вообще заходить в этот ларëк. Он немедленно сделал пару осторожных шагов назад. В руке была банка энергетика, которую подросток сжал, заставив еë издать трескающий звук.       Эдик тихо хмыкнул и поднялся с корточек. Как только Брофловски начал отходить, Картман сделал пару медленных шагов в его сторону, выглядя при этом совершенно безразлично и расслабленно. Он находился примерно на расстоянии полутора метрах от рыжего, который только хмуро смотрел прямо в глаза парню напротив. Чем ближе подходил Эдик, тем дальше отходил Коля. Хотелось прямо сейчас резко развернуться на сто восемьдесят градусов и бежать до дома как можно скорее, но лëд на асфальтированной тропинке не позволял. Обувь и без того немного поскальзывала, поэтому оба подростка старались ходить как можно аккуратнее.       — Что ты делаешь? — серьëзно спросил рыжий, чувствуя, как паника в груди постепенно нарастает, но скрывать это удаëтся хорошо.       — Домой иду, — на лице постепенно растягивалась искренняя улыбка, но она совсем не предвещала чего-либо хорошего. — А тебе утром мало было, ты за добавкой пришёл?       Неприятное ощущение напряжённости, давящее изнутри и поселившееся где-то в груди у Брофловски, дало о себе знать ещё с того момента, как парень вышел из ларька и первым делом увидел Эдика. Сейчас же оно застыло в горле, не позволяя словам звучать уверенно. Коля настороженно свëл брови и сделал очередной шаг назад, не оборачиваясь спиной к гопнику. Конечно, на дорогах ещё не расстаял лëд, но делать это было слишком опасно, поэтому подростки сейчас стояли лицом к лицу на том же расстоянии. Пока Картман старался сократить дистанцию, Брофловски же наоборот всеми силами хотел сохранить еë такой, какая она есть. В идеале увеличить.       — Я вообще-то живу там.       — В курсе, — Эдик шагнул вперëд, нога немного скользнула, но ему удалось сохранить равновесие.       — Тогда не задавай такие тупые вопросы и отвали, — наконец-то Коле удалось прозвучать чуть более дерзко, в его привычной манере.       — Я бы на твоëм месте много не пиздел, — гопник взглядом оценил подростка напротив.       — А ты только угрозами разбрасываться и умеешь. На большее, видимо, мозгов не хватает, — резкий прилив уверенности заставил школьника беззвучно хмыкнуть. Скорее всего это из-за того, что на льду никто из них не рискнëт сделать какое-нибудь резкое движение, поэтому волноваться незачем.       — Я предупреждал, что если ещё хоть раз увижу тебя в таком прикиде — отпизжу? — он взглядом указал на одежду парня, вскинув брови. — Предупреждал, — раздражение внутри него только росло, но Эдик прекрасно понимал, что и сам сейчас не в том положении, чтобы напасть на подростка, однако он сделал очередной шаг вперëд.       Коля настороженно сглотнул, но уверенности не потерял совсем. Он даже не отстранился от гопника, который с угрозой во взгляде сокращал расстояние. То, что Брофловски не показывает страха, которого сейчас вообще внутри него нет, сильно бесило, но Картман всë ещё держал себя в руках.       — Я сдержал обещание? Сдержал, — гопник сделал ещё один шаг, и если бы Коля не отдалился в этот момент, то парни бы стояли впритык друг к другу. — Или ты забыл, что утром было?       Чувство власти над эмоциями Эдика заставило подростка еле заметно улыбнуться. Брофловски точно знал, что если выбесить сейчас Картмана окончательно, то он попытается ударить, а в итоге подскользнëтся и упадëт, а у самого школьника будет время, чтобы убежать. Совсем рядом дорожка уже расчищенная от снега и льда. Коля заметил это, когда на секунду обернулся. Это неплохо бы сыграло ему на руку. Парень, воспользовавшись моментом, сделал ещё один маленький шаг назад, уголок его губ приподнялся, рисуя ухмылку лёгкую на лице.       — Ты какой-то слишком болтливый. Или без друзей просто сразу напасть не можешь? — Коля вопросительно выгибает бровь и слегка наклоняет голову вбок. Чтобы ступить на расчищенную часть дороги, достаточно сделать один шаг назад, а парень уже видит, как брови Эдика хмуро сводятся к переносице. Каким же хрупким эго нужно обладать, чтобы ущемиться от такого?       — За словами следи. Сам себе могилу копаешь, — с каждым словом взгляд становился мрачнее, явная угроза появилась в карих глазах. Он шагнул вперëд, Брофловски — назад.       Терпение гопника окончательно лопнуло после того, как Коля закатил глаза, выпуская смешок из уст. Он всем своим видом показал, что слова Эдика его нисколько не тревожат. Картман, совершенно наплевав на лëд, подался вперëд. Эмоции всë же взяли верх, подросток, собирая всю свою агрессию в кулак, замахнулся и во время удара, который не получилось нанести, подскользнулся. Спустя пару секунд Эдик лежал на холодной, скользкой поверхности. Единственное, что он успел сделать при падении — подстраховать себя, повернув голову в сторону и упёршись ладонями о лëд. Брофловски, довольно улыбнувшись своей маленькой победе, развернулся и направился по уже расчищенной дорожке.       И всë же это было зря. Уровень агрессии повысился настолько, насколько не поднимался никогда (за исключением некоторых случаев). Картман не мог просто взять и позволить какому-то фрику так обращаться к нему, всë должно быть наоборот. Глаза буквально пылают раздражением, вена просвечивается на лбу и парень на эмоциях встаëт, не обращая внимания на скользкую поверхность. Буквально за пару секунд ему удаëтся твëрдо встать на ноги, и уже не опасаясь подскользнуться, побежать прямо за Брофловски, котрый стал причиной падения Картмана.       Услышав громкие и быстрые шаги сзади, Коля ощутил, как сердце пропустило удар, и не оборачиваясь, ринулся вперëд со всех ног. Звук позади становился всë громче и громче, заставляя рыжего бежать всë быстрее и быстрее. Гопник даже не выкрикивал какие-то угрозы, пока гнался, а это пугало намного сильнее. А когда громкий звук позади послышался совсем близко, адреналина будто стало втрое выше нормы. Он заставил инстинкт самосохранения полностью затмить все остальные эмоции. Теперь подросток, не беспокоясь о том, что можно подскользнуться где-нибудь, бежал быстрее и быстрее, сердце колотилось громче и громче. Он рвано хватал ртом воздух, пара капель скатились по вискам парня скорее из-за страха, нежели из-за скорости.       И всë же Коле надо было бы задуматься о том, что дорогу начали чистить только сегодня, поэтому в кое-каких местах она всë ещё может быть покрыта льдом. Стоило только парню ступить на гладкую и скользкую поверхность, как равновесие чуть не покинуло его. В этот момент зародилось ощущение, как будто сердце не просто пропустило удар, а его вовсе вырвали из груди. Неприятный осадок страха, напряжения и волнения поселился где-то в районе лёгких. Школьник настолько сильно забылся, что даже не заметил каким образом оказался поваленным на спину. Лëжа прямо на льду, он, зажмурившись, прикрывал ладонями всю нижнюю часть лица вместе с носом. Сквозь сжатые друг с другом пальцы просачивались красные струйки, напоминающие ниточки, дышать почему-то было тяжеловато, глаза накрылись солёной пеленой и покраснели от накатившихся слëз, которые так усердно старались не потечь вниз. Больно пульсировал нос и кровоточил, то же самое и с верхней губой, которую Коля прокусил нечаянно во время удара о железный столб. Парень судорожно вдохнул, размыкая губы, которые так и просятся сжаться в полосочку из-за боли. Стараясь не выпустить из себя какого-либо жалобного скулежа, подросток даже всхлипнуть не мог — кровь текла слишком сильно. Он еле держался, чтобы даже не скрючиться от таких ужасных ощущений.       Нужно было подниматься, но стоило только Брофловски опереться на руку, чтобы встать, как болезненный пинок пришëлся ему прямо под ребро. Тут он уже не смог удержаться от болезненного стона. Мысленно покрыв себя матом за то, что не затаил этот звук внутри, парень заставил себя посмотреть прищуренными глазами на гопника, который уже стоял прямо над ним.       — Вселенная отпиздила тебя за меня, — сведëнные брови, тëмные глаза, смотрящие сверху вниз на парня с окровавленным лицом, скривлëнные брезгливо губы — ничего не выдавало в Эдике каких-либо эмоций, кроме презрения. Даже жалости во взгляде не было, но удара рыжего о столб оказалось достаточно, чтобы остудить его пыл.       Школьник снова приподнялся на локтях, с трудом отрывая руку от лица, которое уже измазано кровью. Как только получилось принять сидячее положение, в голову будто что-то стукнуло и заставило кружиться, появился звон в ушах. Несмотря на это парень аккуратно встал, придерживаясь за забор чьего-то дома. Одну руку рыжий приложил к виску и потëр его. Под пристальным взглядом Картмана напряжение росло.       — Урод, — гопник сложил руки в карманы, затем взгляд его пал на откатившуюся в сторону тëмную банку. Он наклонился, чтобы поднять еë и кинуть в руки Коле, который успел вовремя среагировать.       — На себя посмотри, уëбище, — он словил энергетик и, недолго думая, приложил его к разбитой уже несколько раз губе.       — За словами следи. Сейчас не только рожа кровавая будет, — он посмотрел в сторону, удерживая взгляд на проезжей части, пока раздражение постепенно уходило. Если бы Брофловски так и не упал, то Эдик бы точно его добил.       Глаза Коли были отведены, брови нахмурены. Парень достал из сумки пачку влажных салфеток, избавился от крови на лице, а заодно и от тонального крема. Почти сразу стал виден синяк на левой скуле, который хорошо был перекрыт утром. Он сделал пару аккуратных шагов по тропинке, покрытой льдом и снегом. Тишина повисла между подростками, только проезжающие мимо машины и ветер позволяли ей не звучать слишком неловко. Под жёсткой подошвой берцев гопника раздавался тихий хруст. Звук заставил Колю обернуться и подозрительно пройтись взглядом по Эдику.       — Не ходи за мной, — довольно тихо, но твëрдо сказал рыжий, замирая на месте.       — Я домой иду. Ты мне нахуй нужен? — школьник выгибает бровь, вопросительно смотрит на парня напротив.       — Если бы не был нужен, то ты не караулил бы меня утром, — по телу пробегает холодок, когда ветер дует с новой силой.       — Тебе мало было?       После этой фразы оба подростка замолкают. Коля, не оборачиваясь назад, без возмущений продолжает путь, а Картман идëт позади него. С негромким звуком открывается банка энергетика и шипит, когда содержимое просачивается наружу. Рыжий не даëт напитку полностью вытечь и делает первые пару глотков, но тут же хмурится от боли в губе. Дорога длится в тишине ещё минут пять, видимо на большее Эдика не хватило. Парень подбежал, чтобы быть на одной линии с Брофловски. Он словил на себе настороженный взгляд, но не обратил внимания.       — Делись, чем давишься, — подросток вырывает банку из чужих рук и выпивает, как ему показалось, немного.       — Ты нормальный? — напиток Коля возвращает себе, резко выхватывая еë у Картмана, который даже не успел оторвать предмет от своих губ.       Тонкая струйка сладкого напитка стекает из уголка рта гопника, но тот быстро стирает еë тыльной стороной ладони. Он наблюдает за тем, как Брофловски медленно отпивает энергетик, перед этим брезглово вытерев верхушку перчаткой, не прикрывающей сами пальцы. Какой смысл носить такое, если своей функции вещь не выполняет?       — Какой ты жадный, — Эдик саркастично вскидывает брови, чувствует, как щëки от холода начинает покалывать — неприятно. — Гены о себе знать дают?       Коля на секунду будто впал в ступор. Он нахмурился и посмотрел на Картмана, выглядевшего каким-то довольным — странно. Ещё больше возмущает то, что он имел в виду про гены. Не нужно быть гением, чтобы понять, о чëм говорит сейчас подросток, да и Брофловски далеко не похож на русского. Его лицо бледное и вытянутое, нос с небольшой горбинкой и имеет заострëнный кончик, такой же заострëнный, как и прочие черты, брови и ресницы тёмные и густые, хотя волосы рыжие, глаза зелëные, темноватые такие и больше их зелень напоминает болотный оттенок, но это совсем не делает их менее красивыми. Выделялись круги под глазами.       — Чего? — парень решил переспросить, однако, он не выглядел так, будто ничего не понял.       — Ты же еврей, — уголок губ приподнялся вверх.       — Откуда ты?.. Какое тебе дело до моей национальности? — уже более раздражëнный тон принял голос Коли.       — Особо никакое, просто подметил. Я вас за километр узнаю, — парень хмыкнул произнося слова, пока холодное облако пара улетало вверх и растворялось в воздухе.       — Фу, ты ещё и нацист, — Брофловски брезгливо скривил губы и сделал первые шаги, чтобы поскорее избежать такой неприятной компании. Казалось бы, куда ещё хуже? Но та самая компания отступать не хотела.       — Неправда, — продолжал Эдик, подбегая к Коле и шагая с ним на равной линии, почти синхронизируя темп походки с парнем справа, — Просто то, что все вы жадные — неоспоримый факт! Сам я не нацист, нет! — гопник, с некой издëвкой улыбаясь, смотрел вниз на хмурого подростка.       — В каком веке мы живëм? Только идиоты верят стереотипам, — он ускорился немного, задрав подбородок вверх, чтобы выглядеть более уверенным в себе.       — Стереотипы не из воздуха берутся, жидëнок, — внезапно кожа на щеке будто стянулась, раздался громкий шлепок, а Картман даже среагировать не успел.       — Иди на хуй, жирный! Ещё раз меня так назовëшь — одной пощёчиной не отделаешься!       — Ты сейчас серьëзно? — кажется, удар не произвëл на парня совершенно никакого впечатления, по одному его взгляду можно было это понять. Разве что след остался заметный и яркий.       — Да! — руки Коли сжимались в кулаки, пока парень прятал их в карманах. Он не собирался убегать до того момента, пока гопник не начнëт действовать, потому что это бы слишком трусливо выглядело.       — Нет, ты серьëзно сейчас? — Эдик вскинул брови и моргнул пару раз. — Благодари Бога, ну или кто у тебя там, что я сейчас весëлый и драться не хочу, но… — он словил на себе настороженный и непонимающий взгляд. — Я тебя, мягко говоря, оскорбил, а ты даже в глаз мне не заехал? Пощёчина? — рыжий хмуро отвëл взгляд. — У тебя хоть яйца есть?       — Иди на хуй, я просто до твоего уровня не опускаюсь! — повисла пауза между ними, она не прекращалась ещё минуты две, пока гопник еë не нарушил.       — Я не жирный, глаза разуй.       Спустя минут десять Коля уже поднимался вверх по лестнице в свою комнату. Странно, но всю оставшуюся дорогу напряжение постепенно пропадало. Скорее всего это из-за того, что много они не общались, только Эдик иногда от скуки вбрасывал всякие фразы для поддержания разговора. Брофловски было бы ещё спокойнее, если бы они всю дорогу просто молчали.       Плюхаясь в свою кровать, рыжий потянулся, зажмуривая глаза крепко, и приступил к очень продуктивному отдыху — к просиживанию времени в телефоне.