Blood in Baldur's Gate

Когда они добираются до Врат Балдура, уродливого городишки, жмущегося к земле, Минтара вдруг понимает: тело истосковалось по удовольствию. (Это хороший знак: еще в юные годы, когда было слишком тяжело, слишком тошно, она не хотела никого, прогоняла умелых рабов, отказывала красивым женщинам, не прикасалась к себе сама. Потом, бывало, она по несколько дней не могла насытиться, утоляя вновь пробудившийся голод.) Лидер их отряда — мужчина, и при других обстоятельствах Минтара не обратила бы на него взгляда: юный, наверняка неопытный. Но мальчик убил генерала Торма, и его союза ищет Горташ, этот iblith с блудливым взглядом и сладкими речами. (Минтара не знает, что Орин забрала у него, но он хочет убить ее почти так же сильно, как она; это несколько смиряет Минтару с его существованием и с позицией, которую Горташ занимает.) В отличие от многих своих сестер Минтара считает: мужчины не безнадежны. Им не чуждо женское хитроумие и коварство, и их жестокость бывает такой же расчетливой и безжалостной. Но взять мужчину в постель почти как равного — неслыханное извращение. Мысль об этом возбуждает Минтару до тошноты. Она подходит к мальчику на закате, когда они устраиваются лагерем в заброшенной части города. Вода у причала цветет и пахнет гнилой рыбой, но в покинутом храме еще стоит аромат благовоний. (Однажды самая младшая из ее сестер назвала Минтару романтичной. Минтаре пришлось избить ее и понести за это наказание.) Она говорит, указывая на рассохшуюся древесину дверей храма: «Когда остальные отправятся спать, приходи сюда». Мальчик смотрит на нее с интересом и спрашивает: «Зачем?» Возможно, это какая-то игра жителей Поверхности. Минтара подчиняется ее правилам и объясняет: «Я тебя трахну». (Она знает, что мальчишка спит с волшебником. Странный выбор: тот говорит слишком много и, к тому же, явно раздобреет, едва сможет осесть на месте. В Мензоберранзане мужчины тоже нередко развлекались друг с другом — особенно те, кому нечем было привлечь женщин, или те, кто мог позволить себе не искать их благосклонности. Подобные бесплодные союзы обычно никого не оскорбляли, но одна Матрона как-то подвесила за ноги и выпустила кровь любовнику отца своей дочери. Над ней смеялись: приревновала к мужчине.) Мальчик смотрит на нее удивленно, забавно краснеет скулами. Хвост с острым кончиком выписывает неровную дугу. Минтара думает о том, что сперва сядет ему на лицо. Что ей хочется увидеть, как он будет морщиться, когда она станет трогать его член после того, как он единожды кончит. Что он не получит от нее даже пальцев, потому что должен научиться получать наслаждение от того, что ублажает женщину. Неумелые Минтару раздражают, но этот, похоже, быстро учится. Мальчишка говорит, улыбаясь, и его многословный ответ по смыслу ужимается в одно слово: «нет». Он отказывает ей. Он даже извиняется. Минтара глядит ему вслед, нахмурившись, когда он отходит к костру. Волшебник при его приближении отрывается от книги, и они обмениваются тошнотворно сладким поцелуем. Возможно, это какая-то игра жителей Поверхности. Возможно, так мужчины здесь делают себя желанней в глазах женщин. Самое отвратительное, признается она себе, что у них получается. «Нет», думает Минтара. Какое провоцирующее слово.