Ещё один шанс
14 февраля 2024 г., 20:43
Сосуд, хранящий в себе душу Бедственного Изгоя, впечатлил Лидию. Почему-то эльфийка ожидала что он, окажется маленьким. Размером с ларец, или того меньше — чтобы удобнее было прятать, а при необходимости и незаметно переносить. Поэтому замерла от изумления, увидев огромный — больше любого из земных самоцветов — драгоценный камень, похожий на искусственный рубин.
Многогранный и совершенно асимметричный, он парил под потолком, наполнял помещение тысячами оттенков красного. Каждая грань сверкала и переливалась так, словно в сердцевине кристалла — в самом его средоточии — пылал волшебный огонь. Неровный и беспокойный — он метался в стенах темницы. Бился о них, то вздымаясь фонтаном алого огня, то наоборот опадая и рассыпаясь фейерверком кровавых капель. Его свечение постоянно меняло оттенки, то темнея от рубинового до бордового, то вновь набирая яркость. Оно пронизывало драгоценность, превращая её в витраж и вырисовывая мозаику бликов, напоминающих о калейдоскопе.
Несколько мгновений Лидия разглядывала кристалл расширенными от удивления глазами. Запертый в кольце каменных стен он пульсировал словно кипящее в агонии сердце. Трепетания света, жившего в глубине камня, завораживали, но опытная воительница легко преодолела это наваждение, взяв в руки меч. Ей было даже немного жаль уничтожать столь изумительное сокровище, но показывать это сереброволосая, конечно же не собиралась. Свирепо ухмыльнувшись, она встала напротив артефакта, раздумывая:
Все охранники Камня — уродливые и гротескные монстры, сочетавшие в себе черты животных и людей, уже были побеждены и разбросаны по залу недвижимыми грудами плоти. Спешить было некуда, поэтому Лидия позволила себе прочувствовать этот момент.
Замерев на миг, эльфийка купалась в лучах красного света, скользившего по её красивому узкому лицу. Алые блики играли в зрачках прищуренных голубых глаз и сапфировых серёжках, свисавших с заострённых кончиков длинных ушей. Очерчивали узкие плотно сжатые губы и тонкий, как прямая линия нос. Свету камня удалось напитать теплом эльфово-бледную кожу Лидии, придав ей красивый, розоватый оттенок, но даже он был бессилен затмить лунно-серебряный блеск её длинных волос. Свободно рассыпаясь по плечам и спине они красиво гармонировали с высеребреной сталью доспехов, отличавшихся весьма… хм, экстравагантным дизайном.
Стилизованный в виде корсета нагрудник, выгодно подчеркивавший главное достоинство девушки — ее внушительных размеров бюст, а также наплечник с украшенным малиновой тканью наручем на правой руке и понож на левой ноге слегка искажали очертания её долговязой фигуры, но были бессильны скрыть её прелести. Даже идя в бой, Лидия не изменяла своему сексуально-агрессивному образу, щеголя стройными ногами, прикрытыми лишь короткой — сильно выше колен — юбкой из обшитых малиновой тканью пластин.
— Не пойми неправильно, мне приятна твоя забота, но я готова принять свою судьбу, какой бы она ни была. Я буду сражаться за мечты и надежды других и построю мир, где каждый сможет жить с улыбкой на лице. А когда я добьюсь своего, я оглянусь на их улыбки и сгину. Таков путь Героини. Я отвечу за все грехи, за всю пролитую кровь и отправлюсь в Ад. Таков мой путь. В первую очередь я Героиня и только потом уже твоя лучшая подруга, — эльфийка отвела руку с мечом в сторону, приняв атакующую стойку.
— Я живу как Героиня, и умру как Героиня. Хватит уже жить прошлым, идиот! — она не знала, достигнут ли её слова того, чья душа томилась в драгоценном камне, но надеялась дать сбившемуся с пути другу знать, что именно освободила его от бессмертия.
Однако желание поболтать с Повелителем Демонов сыграло с девушкой злую шутку. Бедственный Изгой и правда услышал её…
…и отреагировал. Внутри камня произошло что-то вроде светового взрыва, который стеклистая поверхность не смогла сдержать. Поверхность кристалла покрылась паутинным узором линий, сквозь которые наружу хлынул мрачно-малиновый свет. Они извивались и змеились, расходясь от центра и оплетая грани. Лидия нанесла удар, но было поздно — на её пути встал рыцарь в чёрных пластинчатых доспехах и пурпурной мантии владыки. Появившийся в мрачно-лиловой вспышке, он легко остановил её меч своим.
Тяжёлый металлический звон разнёсся по залу, знаменуя начало битвы. Взгляды противостоящих друг другу героя и героини скрестились, высекая искры. Прищуренные голубые глаза уставились в красные, сверкающие сквозь смотровую щели уродливого рогатого шлема с вытянутой вперёд лицевой частью, но не нашли в них ни искры света. Одну лишь тьму. Понимая, что ей снова придётся взять грех на душу, Лидия с тяжёлым сердцем приняла его. Истинная Героиня шла вперёд со смирением и сквозь боль.
Отскочив назад, она вновь ринулась в бой, зная что противник не сможет долго противостоять её натиску. Никогда не мог — ни как Варватос, ни как Ард Метеор. Его талантом и, одновременно, специализацией, была магия, но никак не меч. Она дала ему пару уроков, худо-бедно подтянув навык, но не более. Чтобы победить в этой битве Лидии достаточно было достаточно не давать противнику сотворить заклинание. Не ослаблять натиск, и продолжать атаковать до тех пор, пока он не выдохнется. Тогда можно будет нанести решающий удар, уничтожив Бедственного Изгоя вместе с камнем, дающим ему бессмертие. Двух зайцев одним ударом.
Серебряный меч эльфийки мелькал с почти недоступной для человеческого глаза скоростью, но каждый раз наталкивался на слабеющее сопротивление чёрного клинка. Отступать Повелителю Демонов было некуда, но и продолжать в таком темпе он долго не мог. Поэтому, вложив всю силу в один удар, он отбросил Лидию от себя — на полдюжины шагов, и всё равно это было впечатляюще.
— Что ты замышляешь? — спросила она, кувырком приземлившись на пол, и глядя на врага, творящего какое-то заклинание.
— Спасти тебя, Лидия, — мягко ответил тот, пока его латную перчатку окружала алое свечение. — Я хочу искупить свой грех.
Его ответ заставил эльфийку промедлить. Если бы он говорил о силе и власти, она бы атаковала его не раздумывая, прервав незавершённое заклинание. Но слова об искуплении были слишком созвучные ей собственным мыслям и девушка дрогнула. Она могла сколько угодно притворяться грубой и бесчувственной, но это была лишь маска. В глубине души ещё теплилась надежда, что старый друг не потерян и она может попробовать до него достучаться. Поэтому Лидия и не смогла так просто отмахнуться от его слов.
— О каком грехе ты говоришь? — она ни на миг не ослабляла бдительность, прислушиваясь к тембру голоса. Трудновато было читать эмоции человека, лишь по свечению глаз в прорези шлема, но ложь она услышала бы в любом случае. И нанесла бы удар.
— О том, за который презираю себя больше всего на свете. Я не не уберёг тебя, Лидия… Я… я убил тебя собственными руками.
— Для меня честь, принять смерть из твоих рук, — по возможности мягко ответила девушка, понимая как сильно страдал Бедственный Изгой. Боль утраты и чувство вины буквально свели его с ума, превратив в чудовище с искажённым восприятием реальности. Эльфийка надеялась снять хотя бы часть этой ноши. Помочь принять неизбежное. Но он не слышал её. Не хотел слышать.
— А для меня, твоё убийство стало величайшим бесчестьем и утратой! — закричал Повелитель Демонов, теряя контроль. — Тяжкий груз вины был невыносим и я покончил с собой, но мир не позволил мне уснуть вечным сном. Он переродил меня как Арда Метеора. Я пытался начать жизнь заново, но всё, что я бы не обретал, я терял из-за своих же ошибок. Все мои старания, надежды и мечты — всё пошло прахом. Я не справился. У меня ничего не вышло. В конце концов я даже отрёкся от имени Ард Метеор. Ныне я само невезение во плоти. Бедственный Изгой. И мой мой удел совершать всё больше и больше грехов. Но тебя, я спасу, Лидия.
— Если всё так, как ты говоришь, то тогда ты уже проиграл, — намёк на душевную теплоту, промелькнувший в голосе девушки, исчез. Истаял как дым. Теперь её слова звенели металлом, а взгляд голубых глаз вернул себе прежнюю ледяную прозрачность.
— Почему? — по тому Бедственного Изгоя невозможно было понять — спрашивает ли он о причине своего возможного поражения, или же задаётся вопрос: почему старая подруга продолжает сражаться с ним, даже узнав истинные мотивы его поступков? Но это и не имело большого значения. Лидия не собиралась разглагольствовать, углубляясь в мотивы своих поступков.
— Потому что я не стану сдерживаться! — бросаясь вперёд, она метила в сочленение доспехов на правом локте рыцаря. Но в тот миг, когда она уже готова была отрубить ему руку, камень позади них ярко вспыхнул, ослепив эльфийку своим красным светом.
Проморгавшись, она с тревогой и удивлением обнаружила, что находится посреди пещеры, сплошь набитой красными кристаллами. Они росли из стен и потолка, покрывали пол неровностями острых граней. В ограниченном ими пространстве было тихо и спокойно. Единственными звуками, достигавшими острых ушей воительн и оказался стук её сердца и её шум сбившегося во битве дыхание. Кристаллы, усеивавшие стены, создавали вокруг Лидии зону уже знакомого, красного света. Интуиция подсказывала, что она находится внутри Камня Души, но… так ведь не могло быть, верно? Кристалл был велик, но не превышал размерами трёх эльфов, поставленных друг на друга, а это место сосредоточения немыслимой силы было огромным — больше зала во дворце Варватоса.
Желая убедиться в реальности происходящего, Лидия оглядела себя, запоздало осознав, что её доспехи исчезли. Вместо них она вновь оказалась одета в свой привычный наряд, в котором она так любила заигрывать с юными девушками. Малиновый, с золото-коричневой окантовкой, он состоял из не до конца зашнурованного, откровенного корсета, почти выставлявшего грудь на показ, и длинной юбки с разрезом, оголявшим стройные ноги. Вычурный, нескромный и пошлый. Не оставляющий места воображению. Он отражал нетривиальный характер носящей его девушки и прекрасно действовал в плане соблазнения, но абсолютно не подходил для битвы. Но неудобство ситуации крылось не в этом, а в отсутствии меча. Изгой не просто так перенёс её сюда без оружия и брони.
— Что это за западня? Куда ты меня завлёк? — воскликнула Лидия оглядываясь и прикидывая свои шансы. Врагов поблизости не было, но и уйти она не могла. Без меча или хотя бы латных перчаток не стоило и пытаться пробить внешнюю кристаллическую корку.
— Это не западня, — ответил чёрный рыцарь, появляясь прямо за её спиной в облаке мрачной ауры. — Мы внутри Камня Души.
Его доспехи и меч тоже исчезли, открыв Лидии истинное лицо злодея, пересечённое шрамом от от середины левой брови до до правого уголка рта. Идя в Гибельные Земли, она знала, кто скрывается под забралом чёрного шлема, но всё оказалась не готова увидеть мужчину, с внешностью Арда Метеора. Он постарел, среди растрёпанных черных волос серебрились седые пряди, красные глаза потеряли свой живой блеск, а кожа побледнела так, словно он долгие годы не выходил на солнце. Или не снимал намордник.
— Где мои доспехи? — потребовала объяснений девушка, прикидывая стоит ли попробовать ударить своего похитителя кулаком.
— Их нет, как и твоего тела. Понимаешь, в измерении камня, мы можем существовать только как души, — ответил Повелитель Демонов, поставив блондинку в тупик. Тело без души она ещё как-то могла представить. Насмотрелась на нежить, которую демоны бросали в бой в качестве пушечного мяса. Но душа без тела… они умерли? Если да, то почему она слышала биение своего сердца?
— Нет. Если бы я умерла, я бы это почувствовала. А значит ты врёшь мне, — нахмурилась Бегинсгейт, сжимая кулак для удара.
— А я и не говорил, что мы умерли, — не стал спорить Изгой. — Однако здесь наши тела просто… не доступны. В материалом наши души мире тоже где-то есть. Но ни увидеть ни потрогать их мы не можем даже с помощью магии. Только ощутить, как здесь.
— Допустим, — проворчала Лидия, всё ещё сомневаясь, но пока принимая объяснения. — И зачем мы ты притащил меня сюда?
— Поговорить. Трудновато, знаешь ли, делать это, пока ты нападаешь на меня, дорогая — Изгой хмыкнул, приведя её в ярость.
— Не думай, что здесь тебе будет проще, дурак! — оттолкнувшись от пола, усеянного острыми гранями драгоценных камней, Лидия отправила своё тело (или всё-таки душу?) в полёт, намереваясь врезать Изгою как следует. В обычной ситуации у него не было бы и шанса уклониться, но законы этого места отличались от тех, к которым привыкла эльфийка. Двигаясь с грацией танцора, противник без труда ушёл в сторону изящно переступая по полу, сверкавшему от бесчисленного множества драгоценных камней.
— Это мой камень, Лидия. И он даёт силы лишь мне.Здесь я подобен Богу, — взлетев к потолку Изгой раскинул руку, окутываясь красным светом, словно плащом. Кристаллы вокруг тихо загудели вибрируя, а свет в них запульсировал, в такт его сердцебиению.
Кого-то другого это может и впечатлило бы, но Лидия, как ближайшая подруга Варватоса, насмотрелась на волшебные чудеса. А потому, вместо того чтобы замереть в испуге и благоговении, как наверное рассчитывал противник, она оттолкнулась от усеянного кристаллами пола и попробовала поразить его в полёте. Она рассчитывала, что он не сможет нормально маневрировать в воздухе, но Изгой опять отклонился в последний момент, избежав удара. Следующие атаки тоже не принесли результатов. Несколько минут Лидия гонялась за ним по всему Камню Души, выкладываясь при этом на полную, но не сумела даже коснуться вёрткого врага.
— Ну и как я умру? — наконец спросила она, устав от череды бесплодных попыток достать откровенного издевающегося наглеца.
— Из-за моих необдуманных слов ты пойдёшь на врага в одиночку, будешь побеждена и превратишься в угрозу для всего мира. Мэвилас наложит на тебя проклятье, затемняющее рассудок и я буду вынужден положить конец твоей жизни собственной рукой.
По стенам кристалла пробежала волна света. Острые грани последовательно вспыхивали и гасли, создавая иллюзию движения. И в каждой поверхности, как в зеркале отражался осколок воспоминания. Лидия увидела всё — сухое, аристократичное лицо Проклятого Короля, украшенное усиками, свою необдуманную попытку атаковать его и заклинание, которым он связал её на мер длинной переливчатой ленты… брызги крови, её перекошенный безумием лик, и Варватос рыдающий над её окровавленным телом.
Вспышка и Лидия увидела себя лежащей в гробу, усыпанном строгими белыми цветами. Её хоронили с почестями. Как Героиню.
— Но ведь Мэвилас мёртв, — голос девушки предательски дрогнул, выдавая истинны чувства. — Я видела, как ты его уничтожил. А если некому наложить проклятье, значит я не обезумею и тебе… то есть Варву, не придётся меня убивать. Ты уже спас меня, идиот!
Лидии неприятно было это признавать, но увиденное в воспоминаниях Изгоя поразило её. Несмотря на все испытания, закалившие её характер, и осознанное желание умереть эльфийка не смогла остаться равнодушной, глядя со стороны на своё мертвое тело. И пусть это было эгоистично, на мгновение она испытала благодарность к тому, кто избавил её от этой судьбы. Она хотела умереть, сражаясь за лучшее будущее, а не быть прирезанной как собака. Хотя именно такой смерти она и заслуживала.
— То, что определено, так просто не изменишь… время стремится расставить всё по местам, — Изгой вздохнул. Тяжело, как человек, принявший на себя непосильную ношу. — Если сейчас остановится, тебя постигнет та же судьба. Или похожая. Раньше или позже ты найдешь способ убиться об ещё более сильного противника, а я снова буду стоять в отчаянии над твоим разбитым телом.
В гранях кристаллов, как в разбитом зеркале отразилось их роковое прощание. Облачённые в белые одежды Варватос стоял на коленях возле её гроба. Образ был нечёткий от застилавших глаза слёз, и дёргался, потому что маг был не в силах сдержать рыданий. Все кто приходили отдать дань Лидии Защитнице давно покинули поминальный зал, и лишь он всё ещё оставался здесь, прижимая к губам её хладную руку и сбивчиво шепча запоздалые слова извинений, которые павшая никогда уже не услышит…
Картина, представшая глазам эльфийка казалось такой же реальной, как если бы она стала им и пережила всю ту бесконечность невыносимой боли, которую видела сейчас в заполненных слезами красных глазах Бедственного Изгоя. Мечтая о славной, героической смерти она и подумать не могла, что её будут не просто оплакивать, а буквально убиваться по ней. Сама того не осознавая, Лидия Бегинсгейт была эгоисткой. Это откровение поразило сереброволосую эльфийку как гром посреди ясного неба.
— Я проклинал себя на чём свет стоит. Говорил, что я должен был повести себя искренне и сказать тебе всё честно. Сказать, что не хочу потерять тебя… но теперь я понимаю, что этого было бы мало, —дрожащие от напряжения пальцы юноши сжались в кулак. — Я ни за что не позволю тебе умереть такой жалкой смертью. Я сделаю всё, чтобы ты выжила. Ты заслуживаешь счастья, Лидия…
В другой раз она кричала бы на него, пытаясь переубедить, но после увиденного сердце девушки смягчилось. Поэтому, вместо того чтобы причинить и так уже пострадавшему по её вине парню ещё больше боли, она подошла к нему, и положила руки на плечи.
— Да пойми ты наконец. Не заслуживаю я никакого счастья, — вздохнула Лидия, борясь с желанием, склонить голову, прикоснувшись лбом к его лбу. Как делала раньше. — Не за-слу-жи-ва-ю. Я крупно согрешила и мучительно больно жить с этим. Каждую ночь, мне снятся крики демонов, которых мы убили в том городе. Помнишь? Они приходят ко мне, обвиняют, шепчут кричат…
— Они всего лишь демоны, — брезгливо пожал плечами Изгой, но быстро осёкся под острым взглядом сгорбившейся эльфийки.
— Раз они демоны, то ничего страшного, да? — издевательски-зло процедила она, буравя парня изничтожающим взглядом. — А мне так не кажется — люди, эльфы, демоны — какая разница? Я убийца, вот и вся правда. Я осознаю это но продолжаю марать руки кровью. Даже сейчас. Поэтому и решила, что буду сражаться до последнего. И когда я создам мир, где люди, и демоны смогут жить, не зная печали, тогда я подохну как жалкая скотина. Я не та, ради кого стоит идти на такие жертвы и поступаться принципами.
— Напротив, ради того, чтобы вернуть спасти тебя я готов пожертвовать всем, — Изгой попытался стряхнуть с себя руки девушки, но та не позволила. То, что начиналось как утешительное объятье, мгновенно превратилось в захват — крепкий, удушающий.
— Отпусти меня, — потребовала героиня, встряхивая злодея. — Позволь мне умереть так, чтобы расплатиться за своих грехи.
— Никогда! — Камень Души вновь наполнился красным светом, символизировавшим, видимо гнев Повелителя Демонов.
— Даже если это в разрез с моими желаниями? — Лидия вскинула снежно-белую бровь, загоняя противника в угол. Вообще она была не сильна в разговорах, предпочитая решать проблемы с помощью мордобоя, но при желании могла поспорить с кем угодно.
— Да, — твёрдо ответил Изгой. — Уверен, смерть поможет тебе оставить сожаления позади и уйти со спокойным сердцем. Но что при этом почувствую я? По сути я лично убил лучшую подругу… направил тебя на путь к смерти. И теперь мне вечно нести это бремя? Даже если ты желаешь бесславной смерти, разве не естественно мне мечтать о том, чтобы ты жил а счастливо? Что в этом плохого?!
Он не понимал. Этот человек действительно не понимал её. Не хотел понять. Упрямый и твердолобый баран. Идиот. Кретин.
— Ты не способен сделать меня счастливой! — потеряв всякое терпение Лидия попыталась ударить Изгоя, но тот с лёгкостью перехватил её руку прямо перед своим лицом. Даже всей полноты её гнева не хватало, чтобы превозмочь могущество Камня Души.
— Может быть, но если ты умрёшь такой смертью… — Бедственный не договорил, так и не сумев подобрать нужные слова.
— За грехи всегда приходится расплачиваться. Я готова расплатиться, чтобы умереть со спокойной душой. Пожалуйста, дай мне умереть, как я хочу, — это была почти мольба. Лидия уже не знала, что ещё она может сказать и как донести свою точку зрения.
— Этого не будет. Я спасу тебя, даже если мне придётся отнять бесчисленное множество жизней и поставить этот мир на грани гибели. Плевать. Если такова цена за твоё спасение, то это мелочь. Людские жизни уже давно не представляют для меня ценности!
— Тогда я тебя остановлю, — считая разговор оконченным заявила воительница. — Не жди от меня пощады, Бедственный Изгой.
— А я не жду, — ответил тот, сжав кулаки и помотав головой из стороны в сторону. — Ни пощады, ни благодарности. — Я пришёл в прошлое, чтобы покончить со всем этим. Расплатиться за свои грехи и положить всему этому конец. Я спасу тебя, Лидия, и понесу заслуженную кару от твоей руки. Ты убьёшь меня, и от меня наконец-то ничего не останется. Я смогу… упокоиться с миром.
— Ты сам-то слышишь, что ты говоришь, — Лидия задохнулась от возмущения, чувствуя как её щёки заливает румянец. — Ты говоришь, что искренне хочешь спасти меня, но разве ты не пытаешься сбежать? Ты хочешь спасти себя от съедающего тебя чувства вины за мою смерть. Хочешь простить себя и спокойно умереть. Ты трус и эгоист! Только о себе и думаешь. Тоже мне, спаситель!
— Как ты смеешь? — глаза мужчины вспыхнули алым огнём. Стройную фигуру окружила зловещая, тёмно-фиолетовая аура. Все кристаллы вдруг разом задрожали вокруг, отвечая буйству заблудшей души, но Лидию было не устрашить подобными спецэффектами.
— Смею! Попробуй поступить бескорыстно хоть раз в жизни и начни уже уважать моё желание… — договорить ей не позволили.
— Желание умереть? Никогда! — на мгновение поддавшись злобе, он схватил эльфийку за горло, однако почти сразу отпустил.
— Прости. Ты права! — кричал изгой, закрывая перекошенное лицо руками. — Всё так и есть. Я хочу простить себя за грехи, но не смей утверждать что ты безразлична мне, Лидия. Не смей, поняла! Ты хоть раз в жизни пыталась представить, что чувствую я?
— Да плевала я на твои чувства! — с привычной грубостью фыркнула эльфийка, потирая горло пальцами. — Сам ты не можешь жить под тяжестью совершённых грехов, а меня заставляешь! Ты эгоист в высшей степени! Тебя даже перерождение не исправило.
— Да я эгоист! — ещё один крик безумца разнёсся по усеянной кристаллами полости, резонируя между её гранями. — Признаю, но я по крайней мере не прячусь за фальшивым образом защитника, и не притворяюсь кем-то другим. В отличие от тебя, Лидия…
Эльфийка вздрогнула. Она и подумать не могла что кто-то, настолько одержимый ненавистью к самому себе, окажется таким прозорливым. Или в сумасшествии и правда крылась некая мудрость, лежащая за гранью понимания тех, кто живёт умом и логикой.
— Думаешь я не знаю, к чему весь этот пафос и самопожертвование? — продолжал Изгой. — Гибель в бою ради того, чтобы мир стал лучше, это гарантия хорошего отношения и светлой памяти. Ты хочешь умереть, обелив себя. Успокоить совесть. Мир тут не при чем. Кому станет лучше, если ты покинешь его? Только тебе. Хочется что-то изменить — не умирай. А не можешь больше сражаться и проливать кровь, возьми в руки лопату и иди разводить огород, накорми страждущих. Но тебе плевать и на мир и на мои чувства!
— А тебе плевать на мои, раз ты заставляешь меня жить в бесчестии, — это был слабый аргумент, но сереброволосой хотелось хоть чем-то задеть противника. Ведь он победил. Этот гад, фактически, переиграл её, доказав всю эгоистичность мотивов «героини».
— Взаимно. Мы оба эгоисты, но ты хочешь заставить меня заново пережить смерть той, кого я люблю, — заявил мужчина.
— Любишь? — недоверчиво прищурилась Лидия — Это и есть твое оправдание? Поверить не могу! Придумал какую-то чушь и…
— Я люблю тебя, — дрогнувшим голосом повторил он, разом утратив весь напор и решимость. Только потеряв тебя, я по-настоящему понял, что ты значила для меня. Вот почему я на самом деле хочу тебя спасти. Я люблю тебя, Лидия. Я люблю тебя.
Фарфоровые щеки Лидии залились краской. Неожиданное и неуместное признание от врага, клявшегося устроить крестовый поход ради её спасения, подвергнув опасности кучу народу, а может быть и весь мир, застало её врасплох и девушка не знала как реагировать Ну, то есть знала, конечно, но отвергнуть его сил не хватило. Она могла спастись лишь в неуверенном отрицании.
— Ты придумал себе всё это от одиночества. Я тебе друг и ничего более, — она хотела закончить разговор. Но не тут-то было.
— Ах вот как? — прошипел Изгой — Просто друг? А ты бы стала выворачивать реальность наизнанку ради «просто друга»?
— Нет, — не поколебавшись даже секунду отрезала Лидия, но в голубых глазах её мелькнуло раскаяние за причинённую боль. В глубине души она знала, что всё сказанное им правда и он действительно её любит. Знала и пыталась переубедить. Ради его же блага. Ради блага этого мира и его жителей, которых ставило под угрозу одно только существование Бедственного Изгоя.
— Вот именно, — голос Изгоя прозвучал смертельно устало. — Но знаешь обидно, что ты так мало ценишь всё, что у нас было.
Камень Души привычно отозвался желанию владельца, отразив фрагменты воспоминаний о тех ночах, которые они провели вместе. Сплетённые в тела, рвущие простынь пальцы, светлые волосы, разметавшиеся по подушке, алые полоски царапин на коже, стоны, шумное дыхание и грубая страсть. Чистое, нефильтрованное желание, кажущееся сейчас почти животным. Анималистичным.
— Прекрати! — воскликнула эльфийка, отчаянно жалея о том, что в руках у неё нет меча. В противном случае «старый друг» лишился головы за это унижение. Вообще Лидия никогда не стыдилась своих желаний, а с охотой потворствовала им. Разгульная жизнь Героини была наполнена сражениями и случайными связями, а её любовниками становились не только полные сил и энтузиазма юнцы, но и молоденькие девушки, которых раскрепощённая и бисексуальная Лидия с особым наслаждение совращала. А потом ещё и хвасталась любовными завоеваниями Варватосу, пытаясь смутить его своими... хм, нетрадиционными наклонностями.
Однако сделанное его двойником выходило за рамки. Он не просто спошлил, предложив ей провести незабываемую ночь в особняке, а выставил напоказ самое сокровенное и интимное. Близость, самый пик страсти. Принудил увидеть себя его глазами. Такую, какой она никогда не видела — красную, растрепанную с лихорадочным блеском в глазах лицом искажённым гримасой страсти. Заставил заглянуть под маску шлюховатой Героини и увидеть там страстную девушку, без остатка отдающуюся любимому.
— Вот как? — по губам молодого человека зазмеилась неприятная ухмылка. — А в ту ночь ты говорила иначе. Тебе напомнить?
— Нам обоим было тяжело. Мы искали забвения от войны и её ужасов. И нашли его друг в друге. Больше ничего, — голос Лиди прозвучал жестче, чем следовало, выдав её истинные чувства. Как и большинство сексуально-агрессивных девушек она теряла контроль и смущалась, когда инициатива исходила не от неё. Воспринимала это, как покушение на честь и личные границы.
И не собиралась терпеть подобное. Поэтому и кинулась на Изгоя без оружия. С кулаками. Обычно ярость помогала ей в битвах. Увеличивала силу до предела, позволяя раскидывать целые отряды одним взмахом меча. Но с таким противником как Повелитель Демонов гнев был плохим советчиком. Он знал её как облупленную, поэтому подпустил на расстояние удара, от которого ушёл в последний момент, сжав руку за запястье. Не успела Лидия восстановить равновесие, как оказалась притянута к мужскому телу.
— Позволь, я немножко освежу твою память, — усмешка, исказившие чужие, но всё равно безошибочно узнаваемые черты, была почти демонической. Двойник Варватоса явно задумал недоброе. Лидия почуяла это, попытавшись вывернуться, но не успела. Движением столь же стремительным, как бросок аспида, парень преодолел остававшееся между ними расстояние и поцеловал.
Если это агрессивное прижатие губ к губам можно было назвать поцелуем. Жесткое и болезненное, как наложение печати, оно заставило обоих поморщиться. И замереть. Едва возобновившаяся схватка вновь прекратилась и противостоящие друг другу злодей и героиня замерли в странном мгновении полу-поцелуя. Ни один не двинуться, ожидая реакции другого. Бедственный Изгой легко мог бы обнять эльфийку к себе свободной рукой, но не спешил делать этого, ожидая её реакции. Та же, в свою очередь, не отталкивала его несмотря на изначальное нежелание как-либо взаимодействовать с темпоральной копией реинкарнации своего старого друга.
При этом оба не закрывали глаз, продолжая буравить друг друга яростными, полными недоверия и тайного желания взглядами.
«Уступи» — приказывали его потемневшие от желания красные глаза, в глубине которых медленно угасал огонёк безумия.
«Почему именно я должна уступать?» — спрашивала в ответ Лидия сияющей голубизна очей — «Потому, что тоже хочу этого?»
Отсутствие прямого и категоричного отрицания было принято Изгоем за согласие. Он прижал к себе Лидию, вовлекая в самый, наверное взрывной поцелуй в её жизни. Их губы, и так уже прижатые друг к другу, задвигались, а языки принялись дразнить друг друга. Эльфийка обхватила руками поясницу и мужчины и прижалась к нему массивной грудью, потираясь сосками о его жесткий торс. Тот шумно вздохнул, и принялся расшнуровывать завязки её корсета. Загрубевшие пальцы дрожали от жадного нетерпения. Впрочем, девушка и сама была не прочь добраться до главного, поэтому первым расстегнула не камзол, а ремень на брюках.
Их поцелуй прервался и Изгой начал целовать шею Лидии, жестко покусывая чтобы оставить следы. Отметины страсти, синевшие на фоне фарфоровой кожи. Та, конечно, в долгу не осталось, наградив любовника (да, он всё-таки добился своего) парой не менее ярких отметин. Невольно она всё же вздрогнула от удовольствия, когда мужские ладони сорвали корсет, охватив литые, упругие груди. Шершавые пальцы коснулись вставших по стойке смирно сосков, и грубо потёрли их, окончательно сбив дыхание воительницы.
Спустив штаны с чёрного рыцаря, Лидия уверенно завладела его твердеющим членом и принялась тереть его — жестко и бескомпромиссно. Она любила испытывать своих партнёров таким образом. Доводить их до предела рукой и наблюдать, как они пытаются сдержаться — стонут и дёргаются, прежде чем излиться в её кулак. Когда Бедственный опустил голову, закрывшись волосами от её взгляда, эльфийка подумала, что он сдастся слишком рано, но нет. Противник не был побеждён, он лишь сменил позицию, чтобы подобраться к её груди. Твёрдые губы захватили твёрдый как камень сосок, заставляя её стонать от удовольствия.
Лидии нравилась каждая секунда этого процесса, однако она не собиралась оставаться в долгу. Сорвав с мужчины верх камзола, она провела руками по его мускулистой спине, царапая до крови и наслаждаясь шумом тяжёлого дыхания. Его член при этом повис в воздухе, агрессивно направленный в её сторону, словно копьё. И сколько бы похотливая эльфийка ни старалась игнорировать его, её взгляд так и норовил зацепиться за его фаллическую гладкость. После перерождения в Арда Варватос, определённо вырос в нужных местах. Ну или это просто она уже так давно не трахалась, что теперь ей любой казался большим.
Наблюдая, как он покачивается в такт сердцебиению Изгоя, девушка пропустила момента, когда ремень на её юбке оказался расстёгнут. Лишь почувствовала, как тяжёлая ткань стремительно скользит вниз, поглаживая обнажённые ноги. Желая отплатить за заботу мужчина положил руку на гладкую промежность эльфийки. Пальцы скользнули по влажной щели, прощупывая себе путь, но она остановила их, сжав ладонь сильными бёдрами. При этом сама вернулась к манипуляциям с так заинтересовавшим её органом.
Следующие несколько минут двое стонали и дёргались, тесно прижавшись друг к друга. Несмотря на все попытки, Лидии не удалось остановить продвижение мужских пальцев и теперь они играли с её цветком. Да так умело, что её пришлось склонить голову на плечо человека, разграбляющего её женственность. Разумеется, воительница нашла, чем ответить — её рука ходуном ходила вверх-вниз и если бы противник не замедлил её, схватив за запястье, он бы уже был повержен. А так они застряли в мучительном цикле ограниченного удовольствия, не способные ни уступить, ни взять верх. И тут Лидия решила, что готова идти дальше.
— Так и будем дрочить друг друга или займёмся уже наконец делом? — спросила она, больно куснув Изгоя за ушную раковину.
Тот зарычал, ловкой подсечкой уложив Лидию на лопатки. В спину ей впилось что-то острое, и она смутно сообразила, что это острые грани кристаллы. Дискомфорт мало беспокоил девушку, ей приходилось трахаться и в менее удобных условиях. Тем более, что мужчина уже занялся место между её ног. Размер не разочаровал. Он действительно оказался большим. Особенно голова, но она уже достаточно намокла, чтобы не испытывать боли и наслаждаться тем, как роскошный член наполняет её собой, растягивает.
— Приготовься согрешить вместе со мной в последний раз… — прокряхтел он, сражаясь с узостью её тренированного влагалища.
Тело эльфийки вздрогнуло, когда он вошёл до глубины, но короткий спазм только подстегнул решимость. Она не хотела, чтобы Ард останавливался, о чём поспешила сообщить — суровым взглядом и шлепком по ягодицам, заставившим его вздрогнуть в ней.
— Давай! Покажи на что ты способен, Повелитель Демонов, — потребовала Лидия от своего то ли врага, то ли друга. Любовника.
Остатки сомнений окончательно исчезли из его взгляда. Красные глаза закрылись, и он полностью отдал себя ей, начав двигаться. Глубоко, сильно и жёстко — как нравилось им обоим. Эльфийка подбрасывало на камнях так, что сиськи ходили ходуном, а острые пики впивались в кожу. Но она лишь кайфовала от этой боли, сдерживавшей пожар внизу живота и позволяющей продлить удовольствие. За это Лидия платила Изгою болью, до крови царапая спину и задницу, и сильно прикусывая за соски, грудь и плечи.
Постепенно они вошли в ритм и теперь двигались как единое целое. Потные тела сплелись, образовав мозаику экстаза. Девушка обхватила мужчину ногами, позволив проникать ещё глубже в себя.Теперь его головка тёрла именно в том месте, от прикосновения к котором по телу бежали волны приятной дрожи. При этом её тазовая кость приятно надавливала на бугорок удовольствия. Желая получить больше этого, Лидия обвила Изгоя руками за шею. Заставила буквально лечь на себя, задыхаясь от приятной тяжести.
Так было ещё ближе, ещё жарче ещё приятнее. Потерявший контроль мужчина начал наращивать темп, целуя её шею и время от времени покусывая. Он ощущал, как она всё сильнее сжимает его, предупреждая о скором релизе, а потому спешил получить и своё удовольствие. С эгоистом иначе и быть не могла. К счастью, Лидия чувствовала себя достаточно великодушно, чтобы помочь любовнику. Поймав его затуманенный взгляд наэлектризованными от похоти, пронзительно-голубыми глазами, она пустила в ход главный аргумент в любовном поединке — мышцы влагалища. Его стенки обхватили член дразня и массируя так, как смогла бы сделать только эльфийка, прожившая не одну сотню сексуально-активных лет.
Мужчина застонал от удовольствия, даже не пытаясь уже подавить желание быстрее довести всё до конца. Вскидывая бёдра с неистовством впавшего в раж жеребца он врывался в её тело, причиняя боль и удовольствие. В достаточной степени, чтобы толкнуть её через край. Вцепившись ногтями в бока мужчины, Лидия достигла своего предела, отдавшись природному мощнейшему импульсу.
Пальцы на ногах судорожно сжались, тело напряглось как струна, или скорее громоотвод, принимающий удар молнии. Экстаз взрывной кульминации настолько поглотил воительницу, что она почти не почувствовала, как он пульсирует в ней, наполняя теплом.
При этом Камень Души ярко вспыхнул, выбросив обратно в реальность, но парочка едва ли даже заметила это. Они продолжили приятное занятие прямо на полу зала. На одежде, брошенной поверх голых камней и в окружении быстро и неаккуратно сорванных друг с друга доспехов. Убитые во время штурма крепости монстры как и прежде валялись у стен, истекая лужами крови. Кристалл под потолком пульсировал, источая болезненное сияние, но человек не заботились ни о чём. Полностью поглощённые друг другом они не останавливались, пока не потратили все силы и не достигли точки полного истощения, оказавшись на грани потери сознания.
Отдав Лидии каждую унцию спермы, Изгой обмяк и рухнул на неё сверху, положив голову на ее огромную грудь. Ему, определённо хотелось бы остаться так навсегда, но задыхающаяся эльфийка не собиралась терпеть на себе его вес, и спихнула с себя. Правда потом все же позволила себя обнять и даже пристроила сереброволосую голову на его покрытом каплями пота плече.
И вот, переплетаясь в объятии, Лидия Бегинсгейт и тот, кто давно уже не был ни Варватосом, на Ардом Метеором впервые посмотрели друг другу в глаза с пониманием. В процессе слияния душ, перешедшего в союз тел, они наконец смогли постичь чувства друг друга. И пусть до истинного согласия было ещё далеко, двое могли хотя бы перестать сражаться. Не мир, но хрупкое перемирие.
— Убей меня, если хочешь, Лидия, но я всё равно не оставлю попыток убедить тебя не умирать. Любыми возможными способами.
— Не нужно, — выдохнула эльфийка, собираясь с силами. Признавать поражение было нелегко. — Я решила, что буду жить.
— С чего бы это? — подозрительно прищурился мужчина, привстав на локте. — А как же твой путь Героини? Ты сошла с него?
Взгляд его багровых глаз отражал целую гамму чувств. С одной стороны, Изгой был рад, что всё же добился цели. С другой — менять характер Лидии в его планы не входило. Он не хотел, чтобы девушка окунулась во тьму, как это сделал он, и стала злодейкой.
— Это и есть настоящий путь Героини, — протянув руку к кристаллу, Лидия полюбовалась её силуэтом на красном фоне и сжала в кулак. — Ты показал мне его. Буквально открыл глаза и помог осознать ошибочность моих действий. После всех тех смертей, я могла думать только об избавлении от мук совести. Но гибель в бою — не путь к искуплению. Чтобы по-настоящему искупить свои грехи я должна продолжать жить с их тяжестью и бороться за то, во что верю. Как ты боролся за меня сейчас. Герои не бегут от ошибок.
— Теперь, я могу умереть спокойно, — откинувшись на спину Изгой, завёл руки за голову и замер с блаженной улыбкой.
— И думать забудь, идиот! — заорала Лидия, пихнув его локтем под ребро. — Тебе самому полно грехов искупать.Так не думай сейчас пытаться сдохнуть. И смерти у меня не проси. Мы теперь вместе. Повязанные пролитой кровью и грехами нашего прошлого.
— Ещё один шанс, — хмуро покосился на неё мужчина, потирая ушибленный бок. — Я не очень-то в такое верю, знаешь ли.
— Я тоже, — в тон ему ответила девушка. Но почему-то я верю, что нам удастся найти наш путь к искуплению. Вместе.
Потому что никогда не поздно остановиться и сойти с неправильного пути. Никогда не поздно признаться в том, что любишь. И наконец никогда не поздно найти причину для того, чтобы жить дальше. Как бы тяжело ни было. Всегда есть ещё один шанс.
