Человек предполагает — жизнь располагает (Т/И и Рома Колик)
10 февраля 2024 г., 20:19
17 октября 1991 года, Москва, Россия
— Возвращаю. Вы свободны, — полицейский в слегка помятой форме возвращает в твои руки паспорт.
Ты хмыкаешь, забирая свою вещицу. Твои глаза сверкают, на губах лёгкая ухмылка. В очередной раз тебя приняли за туристку, у которой не зазорно попросить документы, хотя ты в Москве уже больше полутора лет.
— Благодарю, господин, — язвишь, отходя быстрым шагом от удивлённого мужчины. Ловишь такси и садишься в салон, где приятно пахнет цветами.
Машина плавно перемещается по улицам, пока ты слегка сжимаешь в руках сумочку.
— Сдачи не нужно, — протягиваешь деньги водителю и открываешь дверь, врезаясь в кого-то. Сдерживая ругательство, ты хлопаешь дверью машины и внимательно разглядываешь пришедшего.
Высокий темноволосый парень с короткими волосами, внимательно рассматривающий тебя в ответ. Аккуратный нос, какие глаза и шакалья ухмылка. Кажется, он тебя узнал. Скверно.
— Какие люди, — проговаривает «незнакомец», — Т/И Т/Ф, сюрприз! — парень вцепливается в твоё пальто.
Ты бросаешь матерные выражения в сторону знакомого, но это не помогает. Парень настроен решительно, что начинает тебя раздражать. Не чувствуешь страха, обходясь исключительным недовольством. Кольский собирается убеждать тебя в своей порядочности, ты верить в эту хрень не хочешь и не собираешься.
— Ты ещё жив, Ромочка? Удивительно, — тянешь, притворный голоском. Твои глаза превращаются в щелки, ты хватаешь брюнета за шею. Желание удавить Колика огромное, но ты сдерживаешь порыв. Карие глаза блестят, парню хоть бы хны, ему даже понравилась такая реакция.
— Я тоже скучал, Т/И-шка, — он сгребает тебя в охапку и тащит к своей машине. Пытаясь ударить парня по ногам, ты терпишь неудачу. Изо всех сил молишься, чтобы не проводить время наедине с преступником и насильником, который становится омерзителен. Ты словно просыпаешься, осознавая, за что ты так ненавидишь человека, которого когда-то любила.
***
1 марта 1989 года, Казань, СССР <i«>Я никогда больше не хочу скучать по тебе»</i> — шептала ты, повторяя одно и тоже, как мантру. Следовало запомнить свои же слова, не повторять глупые ошибки и забыть ко всем чертям о существовании Ромы Кольского. Колик звонил тебе, кажется, раз пятнадцать. И это только за сегодняшний день. Ты не собиралась посвящать кого-либо в свои планы относительно учебы, поступив в один из самых престижных университетов столицы. Собирая сумку в дорогу, ты смахивала редкие слёзы, появляющиеся на глазах. — Встречай, Москва! — едва растянув губы в улыбке, протянула ты. Во входную дверь кто-то постучал три раза. Ты хмыкнула, решив, что это пришёл старый друг Коневич. Когда-то вы были дружны с Денисом, тот активно зазывал тебя вступить в ОКОД и любил ходить к тебе в гости, принося небольшие баночки с малиновым варенье с собой. Распахнув дверь, ты застыла. На пороге стоял Колик с огромной охапкой роз. — Какого хера, — не сдерживала себя ты. Рома шагнул в квартиру, откинул букет в сторону и попытался обнять тебя, — убери свои руки! — ты попятилась. Слёзы снова предательски заблестели вокруг глаз. Колик пару раз моргнул и, приблизившись, начал говорить. — Извини меня. Прости за всё, Т/И. — Пацаны не извиняются, насколько я помню, — тихо ответила ты. Кольский хмыкнул. — Больше не пацан, отшили. Ты горько усмехнулась. — Напомнить, за что? — Не стоит. Вы помолчали. Рома протянул тебе руку. — Позволь, мне всё объяснить, я не хочу всё так заканчивать. — Ты выбрал путь идиота, — понесло тебя. Ты перебила темноволосого и вытянула вперёд руку, во избежание ещё большего сокращение дистанции между вами, — надругался над девчонкой, наплевал на мои чувства. Позволил себе быть мразью и вести себя как животное, — последнее ты выплюнула, вкладывая как можно больше яда в слова. Рома потупился. «Правда тебе глаза колит, сука». Ты хотела добавить ещё пару нужных слов, когда ваши взгляды встретились. Пару секунд ты смотрела в красивые карие глаза парня. А затем он впился в твои губы. Целуя, он проводил руками по твоим волосам. Чертов Колик с его грёбаный требовательностью. Ты пыталась не поддаваться, но сломалась. Ответив на поцелуй один раз, ты обрекла себя на приставания Кольского. Вы очень быстро оказались в твоей комнате, Рома толкнул тебя на кровать. Сняв куртку, он стянул с себя свитер и навис над тобой. Оставив ещё один поцелуй на твоих губах, он припал к твоей груди, бесстыдно задернув вверх футболку. Ты почувствовала, что тебе не хватает воздуха. Ты начала плакать, задыхаясь и пытаясь унять дрожь, возникшую в руках. — Т/И… Что с тобой? Т/И-шка… — Кольский оторвался от тебя и растерянно вопрошал всякий бред, чтобы добиться от тебя ответа. Ты начала мотать головой. — Уходи, пожалуйста. Уходи. Парень уставился на тебя, его рука снова потянулась к твоим волосам. Ты перехватила её своей, которая безудержно дрожала. — Убирайся, Колик. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Ты прикрыла глаза в надежде, что это всё просто дурной сон. Фантазия какого-то кукольника, а вы с Ромой — марионетки, которыми дядя наигрался. А сейчас кукловод уберёт вас на полку к другим разбитым куклам.***
снова 17 марта 91 года Колик сидел напротив тебя в кафетерии, внимательно рассматрия твоё лицо. Ты была влюблена в этого человека, в группировщика, насильника, бандита и мразь последнюю. Блять. Ромина рука накрывает твою. Ты молчишь, перебирая в голове все мысли, которые возникали у тебя за эти два года вдали от Казани. Уехать 1 марта 89 не получилось, долбанный визит Колика вызвал у тебя нервный срыв из-за чего ты «благополучно» опоздала на поезд. Пришлось ехать в августе, а в середине марта навестить тётку в Ленинграде, где ты и оставалась до сентября, не в силах вынести стены Казанской квартиры. Вот, что было причиной твоего отъезда. Побег. Он, сидевший напротив с сосредоточенным выражением на лице. — Зачем ты меня сюда привёл? — тихо спрашиваешь у Колика. То, облизывая сухие губы, переводит взгляд на твои волосы. — Покрасилась, но тебе так даже больше идёт, — ты откидываешься на стуле, убирая свою руку подальше от Роминой. — Не ответил мне. — И не стану. Ваши взгляды сталкиваются. Тебе становится так паршиво, будто всё снова вернулось на круги своя. Будто тебе снова восемнадцать, а Рома — твой парень, которого ты должна простить за секс с другой. Хотя, какой секс, если ублюдок Кольский изнасиловал маленькую девчонку. Ты прищуриваешь глаза. Хватит, довольно. Не выдержишь ещё одну «беседу» наедине с Коликом. — Прощай, Ром, — встаёшь, накидывая на себя куртку. Парень молча наблюдает за твоими действиями. — Ты же знаешь, что я тебя ещё найду? Криво усмехаешься и показываешь бывшему средний палец. — Может, наказание за всё содеянное найдет тебя раньше. Я на это надеюсь, Колик. Это была ваша последняя встреча. Через неделю Кольского застрели в подъезде одного из московских домов. Когда ты читала сводку газет, то из горла вырвался вздох облегчения. А в груди что-то окончательно разбилось. — Не увидимся, Рома, — тихо возвестила ты, сидя с ногами на кровати студенческого общежития университета.
