Не могу и не хочу 2: сборник-продолжение

март 1988 года — Т/И приезжает, — на лице Колика возникла ухмылка. — Твоя девчонка? — Цыган недовольно покосился на Рому. — Сестра младшая, — пояснил Егор, — У нас отцы разные, а мать одна. Белый, ты её помнишь, мы Т/И-шку провожали три года назад до поезда. Сидящий в углу стола парень сначала нахмурился, а потом, с набитым ртом, кивнул. Вадим поднял голову от книги. Желтухин подсчитывал выручку, когда услышал про сестру лучшего друга. Любопытно. — Подброшу тебя до вокзала, вместе встретим, — протягивает Желтухин. Рома и Белый переглядываются. Таинственная незнакомка заинтересовала авторитета?

***

Твой поезд прибыл с опозданием. Ты была на каблуках, поэтому вытаскивать чемодан по ступенькам самостоятельно было сложно. — Давайте я вам помогу, — на помощь пришёл симпатичный рыжеволосый парень. Ты с очаровательной улыбкой кивнула ему. Парень помог вытащить чемодан, повернулся к тебе и, видимо, хотел задать какой-то вопрос. — Т/И! — за спиной рыжего появился брат. — Егор! — подбегаешь к брату и брюнет крепко обнимает тебя. — Выросла, красавица, — брат прижимает тебя к себе и успевает потрепать по волосам. Ты хмыкаешь, переводя взгляд на стоящего возле брата парня. Высокий шатен внимательно разглядывает тебя. — Т/И, — представляешься, протягивая ему руку. — Вадим, — отвечает друг Егора, целуя твою руку. Ты слегка смущаешься, а новый знакомый не отрывает от тебя взгляда. — Кто с чемоданом помог? — оскалбился брат. — Я какого-то рыжего видел. Ты оглянулась по сторонам. Парня и след простыл, когда он увидел Егора и Вадима. Одежда обоих парней навела тебя на определенные мысли, но ты решила не засыпать вопросами брата сразу. — Поехали, — Вадим взял твой чемодан. Цыган закинул руку тебе на плечи. Ты слушала рассказы брата и улыбалась. Ты невероятно скучала по старшему, Казани и старой квартире, где прошло ваше с Егором детство.

***

Брат наливал всем чай. Желтухин расспрашивал тебя о твоей жизни в Москве, ты охотно отвечала. — Академ заканчивается через два месяца, — ответила Егору ты, — на работе взяла отпуск и вот я здесь, — ты поправила волосы, замечая, что Вадим следил за твоими действиями. Парень показался тебе симпатичным и ты чувствовала, что ваша симпатия взаимна. — А я тебе уже работу хотел предложить, — вдруг заявил братец, — нам в «Снежинку» нужна официантка. Пойдешь? Ты растерялась. — Никогда не работала в кафе, но я могу попробовать. — Мы с Коликом тебя подтянем, — с энтузиазмом отозвался брат. Ты улыбнулась ему. — Если будет вопросы, всегда сможешь обратиться ко мне, — Вадим наклонился к тебе поближе, пока Егор отвернулся к плите, — я, как хозяин, гарантирую тебе свою помощь, — дыхание Желтухина обжигало кожу. Ваши взгляды встретились и ты не могла отвести своего от карих глаз нового друга. Внутри словно что-то щёлкнуло, дыхание перехватило и сердце начало биться чуть чаще, чем обычно. Вадим очаровательно улыбнулся тебе, а твои щеки сразу же вспыхнули. Почему-то ты допустила мысль о том, что если бы на кухне не было брата, вы бы могли пообщаться поближе, а может даже и поцеловаться.

***

Первый рабочий день в «Снежинке» прошёл успешно. Колик с удовольствием помогал с меню, чтобы ты не ошибалась и правильно обслуживала гостей. Ты заметила, что Рома слишком часто клал свои руки на твои плечи, что начала смущать тебя. В очередной раз, когда Кольский позволил себе распустить ручки, к вам незаметно подошёл Вадим. — Как дела? — голос шатен заставил Романа вздрогнуть. — Хорошо, Т/И отлично справляться. У нас сегодня рекорд по чаевым, — с ухмылкой ответил Колик. Желтухин вдруг приблизился к тебе и положил свои руки на твою талию, приобнимая. — Моя девушка — лучшая во всём, я очень горд! — Рома аж поперхнулся. Выражение лица с радости изменилось на изумление. — Д-девушка? Вы же знакомы дня четыре… — Любовь с первого взгляда, — ответил Вадим и… поцеловал тебя в губы. Ты замерла, но ответила на поцелуй. Если ломать комедию перед Кольским, то до конца. Вы не заметили, как Рома ушёл, а Желтухин не прерывал поцелуев. Ты оторвалась от парня первая. — Спасибо, что избавил меня от приставаний Ромы, — тихо произнесла, опуская взгляд. — Эй, — Вадим поднял твой подбородок рукой, — я не играл. Думаю, что ты тоже. Ты мне нравишься, — сердце начало колотиться, ты слегка распахнула глаза. Желтухин провёл рукой по твоим волосам, поправляя выбившиеся из хвоста пряди. — Как ты смотришь на то, если я приглашу тебя на свидание? Ты согласилась и Желтухин, ещё раз поцеловав тебя, отправился продолжать работу. До конца смены ты выполняла действия с широкой улыбкой на лице, настроение было потрясающее, от поездки в родной город ты не ожидала обретения таких чувств.

***

Когда Вадим пригласил тебя в ресторан, ты была в шоке. Серьёзность намерений парня поражала и радовала одновременно. Ваши отношения стремительно развивались, на каждое свидание Желтухин приходил с букетом цветов и небольшими подарками. Тебе уже было неловко принимать что-то от шатена и ты начала подбирать подарки для Вадика в ответ. Цыган только посвистывал, когда очередной букет украшал вазы вашей квартиры. — Так породнимся скоро, — один раз бросил Егор, когда вы впятером сидели в «Снежинке» после закрытия. Вадим приобнимал тебя за талию, рядом с Желтухиным восседал Рома, имеющий виды на твою коллегу-официантку Лизу. Елизавета же интересовалась твоим братом, которому были интересны только дела кафе, группировки и развлечения с друзьями. Виноградова тихо вздыхала, понимая, что Цыган и головы в её сторону не повернул. — Ты узнаешь о помолвке первым, — подтвердил Вадим, целуя тебя в висок. Ты засмущалась, поправляя волосы. Через неделю ты возвращаешься в столицу, нужно восстанавливаться в вузе. Уезжать не хотелось, но другого выбора не было. Любимый пообещал, что навестит тебя при первой же возможности. Это звучало ободряюще, ты положила голову на плечо Желтухину. Лиза с Ромой принесли нарезку, Егор открыл шампанское. Небольшой фуршет уничтожался пятью людьми, Кольский шутил, твой брат его поддерживал. Ты улыбалась, подмигивая Лизе. Иногда Вадим что-то добавлял в разговоры. Ваша компания неплохо проводила остаток вечера и ночи за беседами, едой и весельем. Рука Вадима ни разу не отпустила твоей, ты сидела вплотную к парню ощущая нарастающее возбуждение. Спустя час времяпровождения в компании, Вадим позвал тебя на воздух. Выйдя из кафе, парень закурил, по его глазам ты заметила, что он очень расстроен. — Что-то случилось? — тихо спросила ты у парня. Он кивнул, делая затяжку. — Проблемы нарисовались, мне нужно будет в Челны уехать, не смогу тебя проводить, — ты застыла и почувствовала, как ком подкатывает к горлу. — Жаль. Егор тогда проводит, — отозвалась ты. Вадим затушил сигарету, подошёл к тебе ближе и обнял. — Как только получится, приеду к тебе. По Красной погуляем, в Третьяковку сходим, — ты хмыкнула, стараясь не плакать. Вадим разжал объятья, его губы коснулись твоих. — Поехали ко мне? Кассету посмотрим. — ты знала, что это означает, но была готова. Ваш первый раз должен был быть особенным, а сейчас было не такое уж и плохое время. Потом ты долгое время прокручивала в голове ту ночь. Глупая улыбка каждый раз возникала на твоём лице, но внутри раздавалось чувство пустоты от отсутствия парня рядом. Когда он приехал в Москву в один из июньских деньков, ты пребывала на седьмом небе от счастья. Гуляя по Красной площади, вы попросили парнишку-студента сфотографировать вас. Фото ты сохранила и не знала, что вскоре у тебя ничего не останется от хрупкого счастья, кроме фотографии.

***

февраль 1989 года Ты разрывалась между Казанью и Москвой, каждые полтора-два месяца вы с Вадимом виделись, проводя вместе несколько дней. Ты осознавала, насколько сильно ты влюбилась и когда февральским днём ехала на поезде в старый город, то перед глазами возникали улыбка Желтухина, его губы, целующие твои, его глаза, которые ласково смотрели на тебя. Ты предвкушала встречу с любимым, теребя руками часть пальто. Сойдя с поезда, ты удивилась, не увидев привычную макушку брата. Поймав такси, ты доехала до старой квартиры. Дотащил тяжёлый чемодан до нужного этажа, ты позвонила в звонок. Простояв около пяти минут в тишине, ты постучала. Никакой реакции. Ты взялась за ручку двери и та с лёгкостью поддалась. Зайдя в прихожую, ты стянула сапоги, оставила чемодан и прошлась по комнатам. Никого не обнаружив, ты заглянула на кухню. На диванчике сидел пьяный брат. Заметив тебя, Егор поднял голову. Всё лицо парня было в слезах, он моргнул и тихо произнёс утвердительным тоном: — Ты не знаешь… Ты дернулась, садясь рядышком. В голове мелькнули страшные мысли, ты не знала, что произошло, но сердце ёкнуло от страха. — Вадика… — шелестел Егор. Брат схватил тебя за руку, на глазах блеснули слёзы. Ты никогда не видела парня таким, а его слёзы помнила только в раннем детстве. «Пацаны — не плачут, не извиняются, не ведут себя, как девчонки» — заявил Егор однажды в апреле 88. — Его убили, Т/И. Мне жаль, — раз. Внутри что-то лопается, холод начинает окутывать всё тело. — Ты шутишь, — качаешь головой, не в силах поверить в происходящее. — Нет, — отвечает Егор. Он подливает себе водки из небольшого графина. Ты наблюдаешь за действиями старшего брата. Два. Слёзы начинают литься из глаз на новое платье, пальто распахнуто, но тебе становится слишком жарко. Пошатываясь, встаёшь на ноги, покидаешь квартиру и заставляешь себя спускаться по лестнице. Открыв подъездную дверь, ты делаешь пару шагов, запинаешься, падая в сугроб. Зажимаешь себе рот руками, а горькие слёзы душат, не давая возможности нормально вздохнуть. Хочется орать, кричать, удавить голыми руками того, кто посмел тронуть его. Отнять жизнь у твоего солнца, которого ты видела всегда только улыбчивым и справедливым. Казань уничтожила, разбила, расплескала счастье, такое хрупкое и недолговечное, забрав у тебя самое важное.

***

Ты улыбалась. Улыбалась самой кривой улыбкой, на которую только была способна. Он мёртв. Грёбаный Вова Адидас убит выстрелом из пистолета неизвестного тебе милиционера. Ты узнала от Колика, что Вова убил твоего Вадима. А сейчас Адидаса кормит червей в мёрзлой земле. На похоронах Вадима ты не была, не успела, слишком поздно приехала. За те, четыре дня твоего неведения, пока ты и не подозревала о страшном, ты успела на воображать себе лучшую жизнь, в которой вы с любимым женаты, наслаждаетесь друг другом и живёте в Москве. Казань тебя не сильно привлекала, ты была согласна приезжать сюда, чтобы навещать брата и не более. Рома Колик пришёл к вам с Егором на следующий день после твоего приезда. Цыган с порога начал избивать бывшего друга, даже ты получила пощечину, когда попыталась остановить разворачивающуюся драку. Замерев и схватившись за ушибленную щёку, ты застыла, мотая головой. Твой брат повёл себя как животное, он никогда прежде не позволял себе такой жесткости. — Он девчонку изнасиловал, ей четырнадцать лет было. А она сбросилась, — Егор закурил прямо в квартире, делая частые затяжки, — Вадим его отшил, такой грязи не место среди нас. — Я не знала, — протягиваешь, чувствуя кровь на языке. Переборщил. — Это не повод меня бить… Цыган молчал, продолжая курить. А ты вдруг поняла, что Казань стала слишком мерзкой для тебя. Захотелось сбежать навсегда и не возвращаться. Кинув взгляд на не разобранный чемодан, ты схватила его за ручку и тихо покинула квартиру, не попрощавшись с братом. Сил на то, чтобы приходить в себя на родном месте, не было. Ты почувствовала, что брат не поможет. Он ударил тебя и ты не могла это переваривать, принять или простить в тот момент, лучший решением было вернуться в Москву. Купив билет на ближайший поезд, ты стояла в здании вокзала, смахивая возникающие слёзы. Покрасневшие глаза выдавали в тебе человека, который был разбит ко всем чертям, сцепливая зубы, чтобы не зарыдать в голос. Зайдя в свой вагон, ты устало опустилась на сидение, прижавшись головой к холодному стеклу. Поезд отошёл от перрона, набирая скорость. Ты сбегала, понимая, что даже на могилу любимого не заехала. Нужно было вернуться, но ты не смогла. Не взяла себя в руки, начав тихо плакать.

***

Время летело, как сумасшедшее. Март, апрель май — все три месяца были как в тумане. Ты помнила мрачный февраль, когда плакала каждый день, лёжа на продавленной кровати. Отец и мачеха пытались выведать у тебя о произошедшем, но ты упорно молчала. Лишь позвонив через пару дней Егор объяснил всё. Мачеха тогда впервые за долгое время проявила человечность и обняла тебя. Давя слёзы, рвущиеся из груди наружу, ты обнимала женщину в ответ. Ваша с братом родная мать умерла, когда тебе было три, а отец Егора давно лежал в могиле. Ты не была близка с кем-либо из оставшихся в живых родственников, кроме твоего отца. А сейчас мачеха проявила интерес, поддержав тебя. В конце мая 89 ты поехала на картошку. С однокурсниками вы выкопали пару килограмм, ты немного похудела и начала более-менее с кем-либо разговаривать. Мачеха продолжала проявлять любезности, отец выражал поддержку в отстегивании денег. Ты же потеряла счёт попыткам примириться с братом. Егор бросал трубку, едва слышал твой голос. Он мог общаться с твоим отцом, мачехой, даже с подругой поговорил, когда ты первая сунула ей трубку. А с тобой Цыган не соглашался общаться, словно обвинял, что тебе не было рядом, когда Вадима убили. От предательства брата, как от окончательной потери якоря, который мог спасти от погружения в пучину дерьма, ты сорвалась. Раньше ты не увлекалась алкоголем и не притрагивалась к сигаретам, но с апреля начала много курить. А выпивать по пятницам в компаниях однокурсников, ребят с других факультетов и даже курсов, стало обычным. Ты не планировала ни с кем сближаться, редко отпускала не очень смешные шутки и вливала в себя алкоголь. Пару раз ты перепила и едва доползла до квартиры, хорошо, что мачеха с отцом уехали на дачу с ночёвкой и не увидели твоё пьяное состояние. Когда смогла лечь на кровать, то задержала дыхание. Тебе казалось, что ты чертовом коконе огромного паука, которому нравится играть с тобой, все больше и больше погружая тебя в липкую паутину. Он играл и, пока не наиграется, опускать тебя был не намерен. Рвано вздохнув, ты отвернулась к стенке. Хотелось заснуть и больше не проснуться… Чтобы слёзы больше не душили тебя, чтобы пронизывающая боль не чувствовалась…

***

В середине июня 89 ты стояла на небольшом мосту, поглядывая вниз. Пару шагов — и прохладная вода окутает тело, ты закроешь глаза, чтобы не всплыть на поверхность и через пару минут все закончится. Пару вздохов и выдохов, перекидываешь одну ногу через ограждение. — Мы скоро встретимся, Вадик, — шепчешь, закрывая глаза. Уже готова убрать руки, как почувствовала, что тебя хватают за талию и с силой тянут на тебя. — Совсем больная! — окрик от незнакомца. Парень поворачивает тебя к себе. Ты, как тряпичная кукла, висишь на незнакомце. — Вот дура, — качает головой парень, — из-за чего решила самоубийцей заделаться? Молчишь, отводя взгляд. Замечаешь машину, из которой, судя по всему, и вышел спасший тебя человек. Выглядит автомобиль необычно, слишком он длинным и не похожий на советскую классику, которую часто любил обсуждать твой брат. — Понравилась? — усмехнулся парень, замечая твой взгляд. Ты медленно кивнула. Незнакомец улыбнулся. — Это Линкольн. Такая только у меня и у Майкла Джексона, — ты, неожиданно для себя, хмыкаешь. Становится легче дышать. Ты не знаешь, зачем тебе спас этот парень, но не порываешься повторить попытку спрыгнуть. Посмотрев на брюнета, тихо интересуешься: — Сигаретой угостишь? Незнакомец даёт тебе прикурить, затягиваясь сам. Вы молча курите, пока парень не бросает: — Космос. — Что? — удивляешься ты. Летний день был теплым, на тебе было тоненькое лёгкое платьице из ситца. Парень скользнул взглядом по твоей фигуре, на его губах играла лёгкая улыбка. — Меня зовут Космос, — объяснил новый знакомый. — Т/И, — протягиваешь ему руку. Почему-то в голове всплывает, как когда-то вы впервые поздоровались с Вадимом. — Приятно познакомиться, — Желтухин поцеловал твою руку, а этот Космос пожал её. По-дружески, без намёков. — Садись, подкину тебя до дома или до метро. Здесь точно не будешь оставаться, — парень тушит сигарету и кидает бычок на землю. Ты повторяешь действие с сигаретой за брюнетом и садишься на переднее сидение автомобиля. Космос пристегивает тебя. — Чтобы не выпрыгнула на ходу, — усмехается он. Ты чуть прикусываешь губу. Тебе странно нахождение наедине с практически незнакомым человеком, но он спас тебя, поэтому лёгкое доверие присутствует. — Поехали, — объявляет брюнет. Машина плавно отъезжает, пейзаж меняется за окном, пока ты вытягиваешь ноги вперёд. Усталость наваливается на тебя, просишь Космоса довести тебя до дома. Новый знакомый что-то рассказывает тебе, ты слабо вникаешь, иногда кивая головой или вставляя в рассказы нового знакомого пару фраз. Спокойствие, которое долго не наступало, начинает понемногу заполнять твою душу, хоть ты и не понимаешь пока что, с чем именно это связано.