Напряжение

Люцифер единственный был способен вывести Аластора из себя настолько, что он принимался орать матом. Королю было достаточно просто появиться в одном с ним помещении, чтобы его улыбка из обычной превратилась в натянутую. У оверлорда было множество врагов, но ни к кому из них Ал не испытывал такой неудержимой ненависти за одно лишь существование. Люцифер с первых минут в отеле начал с ним спорить. У него не было претензий к Хаску или к Энджелу, но спорить с Аластором он захотел сразу же. Не просто так, конечно: сначала оверлорду было банально весело выводить короля Ада, подшучивая над дисфункциональностью в его семье. Но после чистки эти шутки утратили актуальность, а обида Люцифера не ушла. Он оказался очень уж злопамятным. Он вёл себя высокомерно, когда общался с Аластором, и это стало настоящей проблемой для его нервов. На их плечи легла безопасность отеля, им приходилось работать вместе, но как можно нормально работать, когда каждую реплику изворачивают в оскорбительную шутку? Ал пока что не выходил в эфир, а Люцифер наоборот обрел море работы, и теперь третировал демона шутками про его бесполезность.  И имел право. До того, как Люцифер при Чарли (после её слёзных уговоров) залечил его серьёзные раны после драки с Адамом, оставив по всему телу множество шрамов, Аластор был абсолютно жалким. Передвигался с трудом, постоянно болезненно стонал и не мог творить никакой магии. Помощь Люцифера была несколько унизительной.  Аластор не знал, куда себя деть, когда появлялся рядом с королем Ада. Его улыбка пришита к лицу невидимыми нитками, а плюнуть в белоснежную мордочку князьку Аластору не позволило бы воспитание (хотя даже оно подводило, когда дело касалось Люцифера). Шутки кончились. Морнингстар мешал ему сосредоточиться на дальнейших планах. Оверлорд проводил больше времени обдумывая свою ненависть к нему, чем делая что-то полезное.  Вопрос по системе сдержек и противовесов должен был решиться, иначе безопасность отеля грозила встать под угрозу. Аластор был настроен решительно: он придет в башню к Люциферу и расскажет ему в лицо, что думает о его милипиздрическом Величестве. Это был поздний вечер, когда все мероприятия по тимбилдингу закончились. Чарли и Вэгги исчезли в своей комнате, Аластор был почти на сто процентов уверен, что они оттуда не выйдут по крайней мере до полуночи. Энджелу и Хаску интереснее друг с другом, чем с оверлордом, а Нифти обсессивно вытирала пыль по комнатам. Ничто не должно было помешать Аластору поговорить с Люцифером. Он поднялся по небольшой винтовой лестнице и постучал в дверь с золотой надписью, ведущую в кабинет Морнингстара. — Войдите! — воскликнул Люцифер. Как только он увидел радиодемона в дверном проёме, его лицо скривилось. — А, это ты. Проходи. — Вы мешаете моей работе, — с места в карьер начал Аластор. Красные глаза сощурились. Он оставил свой микрофон на входе и сложил руки за спину в жесте «я пришёл с миром». — Я бы хотел, чтобы Вы перестали мешать мне отвечать за мою часть обеспечения безопасности, если позволите. Вместо того, чтобы заниматься своей работой, Вы предпочитаете искать ошибки в моей. Люцифер, сидевший за большим крепким столом, поднял на Аластора взгляд, полный удивления. Люци не умел врать, его эмоции всегда были написаны на его лице. Будучи могущественным существом, у него не было потребности прятаться, лишь бы его не огрели чем-то тяжелым. Это сбило Аластора с толку. Если Люцифер выглядел удивленным, значит он был удивлён. — О чём ты? Я просто указываю на недостатки в твоей работе. На важные недостатки, Аластор. На прошлой неделе ты забыл обновить защитные чары по периметру, а это грозило бы нам огромными потерями при очередной внезапной чистке. — Будь Вы немного тактичнее, Ваши комментарии по поводу моей работы не отвлекали бы меня так сильно. — Имей ты эмоциональный интеллект выше куска бетона — понял бы, что мои комментарии это сухой анализ твоей работы и не более. Окстись. Люцифер спокойно встал с кресла, обогнул стол и облокотился на него бедрами. Маленький, низкий, но в его позе было столько могущества. Он стоял, выпятив грудь вперед, задрав нос. Когда на нём не было этого смехотворного цилиндра, он даже производил впечатление кого-то серьёзного. Аластор шагнул ближе вопреки небольшому внутреннему страху. — Вы позволяете себе слишком много. — А ты позволяешь себе слишком мало, расслабься, черт возьми. Чем я тебя так обозлил? Сам же первым ко мне полез, а теперь, что ж ты, фраер, сдал назад? Дави меня до конца, раз уж решился! — Я не разбираюсь в Вашей сниженной лексике, но могу сказать, что пусть я и не отступаю в своем к Вам недоверии, цели "давить" Вас у меня нет. Просто я был здесь дольше Вашего, я дольше управляю отелем, а теперь Вы считаете себя экспертом! — Я тебя раздражаю? — Очевидно, что так. — А твой стояк говорит иначе. Аластор нахмурился, и его натянутая улыбка стала тревожнее. Он примерно знал значение этого слова, знал, что существует такое физическое явление, но он... не помнил, чтобы ему довелось испытать его на себе. Люцифер резко состроил беспечное лицо, почти снисходительное, осматривая оверлорда с ног до головы. Тот покраснел то ли от стыда, то ли от злости. — Ты путаешь раздражение с сексуальным неудовлетворением, вот и всё. Подрочи — здесь все этим занимаются. Дойди до Энджела, расскажи ему о своих фантазиях с моим участием, он поможет, — откровенно рассмеялся Люцифер, приподнимаясь на руках, чтобы усесться на стол. Он не доставал ногами до пола, как ребенок, и всё же позволял себе издёвки над одним из самых могущественных демонов. — Не нуждаюсь в Вашем анализе моих чувств, — фыркнул Аластор, пытаясь прислушаться к своему телу. Оно будто бы всё вибрировало, зудело, но ему казалось, будто он просто ужасно разозлился. — Более того: Вы не угадали. Животное сношение меня не интересует. Я зол. Чертовски зол. — Сказал олень со стояком. Аластор оказался перед ним раньше, чем успел подумать, но Люцифер даже не дернулся, по прежнему сидя на столе и болтая ногами. Ему было поебать. Рога Аластора, словно ветки дерева, разрослись над его головой. Между ними виднелись руны, а за спиной — щупальца. Тьма сгустилась в комнате. — Извини, но кинка на тентакли у меня нет. Успокойся, Аластор, — максимально спокойным тоном сказал Люцифер. Разве что его собственное тело, вопреки словам, слегка вздрогнуло. Огромный демон перед ним выглядел впечатляюще. — Я предельно спокоен. И могу со всем своим спокойствием свернуть Вам голову, — он шипел радиопомехами, его глаза затопила краснота, но Морнингстар не отступал. — Если ты напряжен, то можно просто потрогать здесь. Томная нега в животе застала Аластора в расплох. Это было очень странно: когда Рози пыталась сделать точно так же много лет назад, у неё ничего не вышло — оверлорд просто ничего не почувствовал. Ему как шло, так и ехало. Но теперь, когда его рукой уверенно ласкал через брюки Люцифер, что-то внутри замирало.  Люцифер выглядел слегка удивлённым. "Сработало?" — будто спрашивал он.  — Хватит, — отрезал Аластор, оттолкнув его руку. К своему стыду его демоническая форма сама свернулась, как только чужая рука коснулась тела. — Этот разговор закончен. Вы должны… Аластору стоило усвоить: не поворачивайся спиной к родоначальнику греха. Его руки, так удобно расположенные именно в районе талии Аластора, крепко обняли его со спины. Умелая ладонь терла топорящуюсю в паху ткань. — Останься. Я покажу, как облегчить твоё беспокойство.  Аластор закрыл глаза, не шевелясь. Не сопротивляясь. По щелчку пальцев Люци его плащ оказался отброшен на стул. В прорези брюк сзади выглядывал красно-черный олений хвост. — Я знал, что он у тебя есть, — усмехнулся Люцифер и свободной рукой ухватил Аластора за пушистый хвостик, потирая у самого его основания. Тот задергался. Аластор всегда скрывал хвост — он его не контролировал. Его репутация умерла бы, появись он на публике с оленьим хвостом. Люцифер не терял времени, аккуратно развернув Аластора к столу и толкнув, вынуждая упереться в него руками. Может, стоило остановиться, стоило придержать себя, но соблазн был слишком велик. Ал никогда не чувствовал ничего подобного, удовольствие не было похоже даже на то, что он испытывал во время пыток. — Всё будет в порядке, — заверил Люцифер, пристраиваясь сзади. Его голос вдруг надломился, выдавая нетерпение и волнение. Руки слегка подрагивали. — Поверь, это не так страшно, как ты думаешь. — Я не боюсь плотских утех, — оскалился Аластор, но его уши дернулись назад от стыда. Чужие аккуратные пальцы уже расстегивали его штаны. — Ты так трясёшься, как будто я тебя в лесу поймал и притащил сюда разделывать на мясо. Аластор нахмурился, стараясь смотреть только вперед, ни о чём не думать, держаться прямо, не поддаваться... Но когда чужая рука скользнула вниз, проводя по его твердой плоти, голова безвольно упала к груди, а дыхание сбилось. Он старался не думать об этом, но его действительно отпускало то самое странное чувство неудовлетворенности, зудевшее под кожей. Неужто Люцифер был прав?.. — Если Вы думаете, что это свяжет нас как-то по-особенному, то Вы ошибаетесь, — он попытался сделать вид, что ему неприятно, но то, как он постанывал почти через каждое слово, не помогало. — Я и не думаю тебя к себе привязывать. Любые травмы по обоюдному согласию, — он провел большим пальцем по головке члена, потирая, выбивая из Аластора негромкий стон. — Не все решают посвятить свою жизнь бесконечному достигательству и манипуляциям ради места повыше. Иногда можно заниматься чем-то только потому, что это приятно. Тебе приятно? — Легко говорить, когда Вам не нужно биться за власть, когда она просто кинута Вам в руки, — Аластор проигнорировал последний вопрос, пытаясь вернуть себе контроль над собственным голосом.  — Туше, — Люцифер двинул мизинцем, начаровывая смазку. Изо рта Аластора послышался сдавленный странный звук, его хвост между телами оверлорда и Люцифера бешено завилял. — Да, разумеется, "просто кинута в руки". Мне хватило всего лишь падения с небес и горения заживо вместе с женой. Не более. За неосторожный комментарий Люцифер слегка сжал Аластора, выбивая из него судорожный рык сквозь зубы. Люци тут же передумал быть злым и расслабил ладонь — Прости. Я бы очень хотел, чтобы тебе понравилось всё это. — Ваши унижения? Ничуть. — Да отпусти уже себя. Шутки шутками, а ты неплох, ладно? Ты красивый, хорошо сложен, у тебя прекрасный голос, — он невольно вздохнул, потому что в голове довольно давно жили дикие фантазии со злым радиодемоном. Люцифер долго пытался отогнать их от себя, но сегодня сорвался. — Бесишь, что пиздец, но иногда твои оскорбления больше походят на флирт. Люблю грубых. — Вам дорога прямиком в постель Хаска. — У Хаска уже есть свой ходячий кусок сахарной ваты, я опоздал. Аластор усмехнулся, интрижка Хаска с Энджелом уже давно не была секретом. Угрюмый бармен внезапно испытал чувства к неженке-оторве Энджелу, и выглядело это на удивление идеально. Аластор двигался в одном темпе с рукой Люцифера, подаваясь бедрами вперёд, членом в его кулак. Демон мог чувствовать чужую возбужденную плоть у своего бедра и то, как Люцифер пытался незаметно потереться о его ногу, но мысли расплывались, голова словно была набита ватой. — Как можно было выбрать для себя образ невинного ангелочка, будучи могущественным правителем? — шикнул Аластор, срываясь на более быстрые толчки. — Выглядите нелепо. — О, я сладкий не только на глаз, но и на вкус, — Люцифер на секунду прекратил ласки, чтобы поменяться с Аластором местами. Ему захотелось чего-то более интимного, поэтому он оттолкнул демона от стола, сел на край и притянул демона обратно, лицом к себе. — Это унизительно, не находите? — Мой рост? Ничуть. Люцифер притянул его за шею для поцелуя, снова опуская руку к члену. Зубастая пасть оказалась не такой уж страшной по ощущениям, как выглядела со стороны. Раздвоенный язык Люцифера проник в рот Аластора с осторожностью, без напора, на пробу. Ал не спешил подаваться навстречу, но Люци толкнулся глубже, и он оттаял, соприкасаясь своим языком с чужим. Морнингстар не удержался от восторженного вздоха. Он так давно ни с кем не целовался... Руки Люцифера сжали пушистые уши — Аластор дернулся, резко отстраняясь с пошлым хлюпаньем. Между ртами лопнула нитка слюны. — Слишком? — осведомился Морнингстар, продолжая водить рукой по члену. Ал тёк так сильно, что движения сопровождались влажными звуками. — Не наглейте, Ваше Высочество. — Прости, Бэмби. Но как тут удержаться? Аластор подался вперед сильнее: ближе к Люциферу и чтобы облокотиться на стол руками. Трясущиеся колени его подводили, но упасть в грязь лицом окончательно было нельзя. Он не встанет перед Люцифером на колени. Его подбородок вдруг коснулся чужого плеча — Аластор склонился слишком сильно, не выдерживая напора возбуждения. Но положить голову полноценно он опасался. — Все хорошо, оставайся так, — свободной рукой Люци аккуратно погладил Аластора по шее, медленно двигаясь вверх, к чувствительным ушам. Подбородок коснулся холодного белого шелка на плече Люцифера, и тот, надавив на затылок демона, позволил перенести вес вперёд. Облокотиться полноценно. — Всё в порядке, Аластор. Ни о чем не думай. Его голос стал ласковым, певучим. Тяжелое дыхание оверлорда прямо на ухо отдавалось тяжестью в паху. Приятно знать, что партнёр получает удовольствие, даже если это всё было на один раз. Аластор был не очень большим, но просто идеальным, будто созданным для руки Люцифера. Розоватый, с красным пухом на лобке, пульсирующий в его ладони. От мысли, что это первый раз Аластора, ему самому становилось дурно от похоти. Но он никогда в жизни не заставил бы демона ответить на ласки тем же. Убедившись, что до сегодняшнего дня Аластор был девственником, он внезапно обнаружил в себе сочувствие. Желание не унизить, а помочь.  — Я никому не скажу, — прошептал Люцифер. И он действительно имел это в виду.  Аластор кончил без предупреждения. Он бы и не смог предупредить — до сего момента он не знал, что такое оргазм. Но Люцифер догадывался по тому, как дрожь в его теле усилилась и прерывистые стоны участились. Он изнывал от слишком сильной стимуляции, не зная, куда себя деть.  Он всем телом налег вперед, заставляя Люци немного откинуться назад. Голова демона ткнулась ему в грудь, и белоснежные руки безошибочно нашли основания оленьих ушей, почесывая. Олений нос уткнулся в ямку между ключиц, Люцифер чувствовал теплое дыхание.  — Тебе легче? — нежно спросил он шепотом. — Нахуй шел, — Аластор зарычал, как злобный пёс.  — С тех пор, как твои реплики сократились до простых матерных предложений, могу предположить, что я прав. Сперму он убрал одним щелчком пальцев, не было необходимости смущать Аластора дольше положенного. Люцифер сам застегнул его штаны, возвращая всё на свои места, и только после этого демон выпрямился. Его дыхание никак не успокаивалось, будто он находился на грани истерики. Руки и колени тряслись.  — Ты можешь вернуться к работе с трезвой головой. Аластор поднял разгневанный взгляд на Короля Ада. Его смеющиеся глаза подбесили, но всякое отсутствие в них едкой насмешки всё-таки потушило гнев. Люциферу самому понравилось, и он не хотел унижать его. Ал не идиот, у него были глаза.  Люциферу понравился этот маленький акт. Назвать ли его сексом или чем-то ещё?.. — Могу, — коротко ответил Аластор. Он спешно призвал к себе плащ, скрыл под ним свой подергивающийся от удовлетворения хвостик, и, забрав микрофон, стремительно удалился из кабинета Люцифера на негнущихся ногах. В спину он поймал чужую сытую улыбку. Люцифер никогда не расскажет ему, что он не просто убрал сперму. Просто переместил её в другое место. Но внутри загорелся странный тревожный огонёк. Что-то подсказывало, что это было не на один раз...