The dark angel. Тёмный ангел

Я проснулся, хватая ртом воздух. Воспоминания о моей смерти всегда оставались со мной. Тот день, когда девка-бандитка выстрелила мне в сердце, не оставлял меня уже несколько веков, я каждый день просыпался от фантомной боли в груди и задыхался прям, как тогда. Но с того дня много чего изменилось. Во-первых, моё сердце мне было уже не нужно, так как я стал ангелом после смерти, и эмоции мне были незачем. Во-вторых, теперь я решал, кому жить, а кому — нет. Когда я впервые оказался на небесах во владениях Чудекса, верховного судьи, меня окутал шок. Неужели я жив? Разве такое возможно? Но нет, я был на тот момент просто духом без смысла существования. Судья высокомерно глядел на меня со своего места и поглаживал белую, мурчащую кошку. — Здравствуй, Серф. Поздравляю тебя со столь быстрой смертью, но отныне ты станешь одним из нас, бессмертных. Станешь одним из моих подчиненных ангелов судьбы и будешь решать, кому позволено жить, а кому — нет. Логично, что я буду следить, чтобы ты не натворил лишнего, таким, как ты, нельзя позволять лишнего. С этого мига тебе будут запрещены людские чувства и слабости, это будет тебе на пользу, для того чтобы стать сильнее. Но отомстить своим убийцам ты всегда можешь, этот шанс остается за недавно умершими. Я приставлю тебя к тому, кому ты сильнее всего хочешь отомстить, и ты решишь его судьбу. Вот таковым было моё посвящение в ангелы. После этого последовала адская боль в спине и на лбу. Когда я уже скрючился на полу от боли, ко мне подбежала кошка Чудекса, Ифсикус. Её имя, имевшее значение «Ласка», должно было меня удивить, но в тот миг мне было совершенно не для этого. Я думал лишь о боли. Боли, разрывающей всё моё существо. В следующий момент ко мне прикоснулась мордочка Ифсикус, и вся боль прошла, будто её и не было. Только эта пытка принесла кое-что новое в мою жизнь. Пару белых, огромных крыльев и нимб, но он не выглядел так, как представляют смертные — это был рог, росший из левой части моего лба и становившийся практически кругом наверху. Рог был белого, а не золотого цвета, и у Чудекса такого не было; у него была лишь пара громадных золотых крыльев. Спустя годы я узнал, что нимб был только у ставших ангелов. С того дня моя жизнь стала другой. Месть свершилась быстро, я сделал так, что глава банды умер под каретой, а после, по моим наблюдениям, все разбойники погибли кто от чего: некоторые от болезни, другие — от рук своих же бывших друзей. Честно, я был этому рад, как бы ужасно это не звучало. Также я всё же позволил себе одну глупую людскую слабость: я посмотрел, что стало с дедушкой и сестрой. Всё оказалось лучше, чем я ожидал. Те спаслись, и это было главным; после, как мне рассказал коллега, дедушка умер спустя пять лет после произошедшего, а сестра была жива ещё сорок лет. На следующее поколение мне было всё равно. За такой работой мои взгляды на жизнь стали меняться, я больше не был тем глупым подростком. Стал жестче и серьёзнее; умертвлять людей, к которым я был приставлен, стало проще. Конечно, первое время я вообще не понимал как можно было это делать, но всё пришло с опытом. На самом деле, работа была простой, но не дающей свободной жизни — она сковывала и забирала всё время, а если даже в какой-то миг у меня не было своего человека, то это время забирал господин Чудекс, которому вечно что-то не нравилось. Работа происходила просто: судья присылал письмо, в котором написана судьба человека с рождения, а момент его смерти и сколько до него оставалось был выделен. Поэтому моей задачей было проследить за тем, всё ли правильно идёт, и если нет, то подогнать в рамки. Именно для этого у меня был людской облик. Всё это устраивал Чудекс, он подправлял воспоминания людей и, если надо, делал иллюзию моего существования. На земле мне давалась роль, из которой было легче всего работать, чаще всего это был кто-то богатого происхождения, чтобы можно было объяснить спокойное перемещение и большое количество свободного времени. Спустя несколько веков работы я полностью забыл и отрёкся от своей прошлой людской жизни, и у меня появилось ужасное отвращение к беднякам. Всё, что было связано с бедностью, вызывало у меня сильнейшей тошнотворный эффект. Именно поэтому от них я избавлялся как можно быстрее, чтобы не тратить на этих, — буквально жуков, — своё время. Да, я был бессмертен, но мне не прельщало тратить время на смертных, тем более из столь отвратного мне слоя общества. Факт того, что при жизни я был далеко не из среднего достатка, буквально убивал меня, выводил до скрежета зубов и сжатых кулаков, и любой, кто напоминал об этом, был сильно мною избит. Благо, правилами не запрещалось, да, собственно, и правил отношений между ангелами особо не было, а если какие-то и были, то Чудексу было всё равно, ну, если это не это влияло на работу. Возвращаясь в реальность, могу сказать, что я уже отошёл от своего сна и давно привёл себя в порядок, доделывая утреннюю рутину. Завтрак был мне не нужен, так как в данный момент я находился на небесах, но я всё же выпил стакан воды и сразу после этого пошёл одеваться. В одежде я выбирал минимализм и классику, поэтому и сегодня себе не изменил: чёрная водолазка из качественной ткани, тёмные, хорошо выглаженные брюки с кожаным поясом и в завершении чёрное пальто, которое я не стал запахивать. Может, из-за тесно связанной со смертью работой, но мне очень полюбился угольный цвет, большая часть моего гардероба была данного цвета. Да, было разбавление белым, но такого окраса у меня были лишь рубашки. Наверное, это странно, но да, на небесах у меня была гардеробная немалого размера. Большинство ангелов делали иллюзорную одежду, но мне это совершенно не нравилось, ведь так я буквально был голым, что было позорным при моём статусе лучшего работника. Говоря об этом статусе, у меня даже было тату собаки на груди, что означало верность своему делу и начальству. Такое тату было мало у кого, поэтому я очень гордился фактом, что мне набили его. Стук в дверь. Обратив взгляд на неё, я сразу заметил на полу письмо с печатью судьи, на которой был изображен кот (даже здесь Чудекс проявлял свою любовь к собственной кошке Ифсикус). Я быстро подошёл и взял письмо, а после, дойдя до чайного столика, взял оттуда скальпель и распечатал. «Лучший мой работник Серф, Ты уже долгое время был без человека и появлялся на землю буквально ради подчищения после новичков. Меня данный факт не устраивает. Я долго думал, кого тебе дать, и наконец решил. Его зовут Спес Брэй, юноша двадцати лет. Всю информацию о нём приложил во втором письме. Удачи, Верховный судья, Чудекс». Дочитав короткое послание, я снова посмотрел в конверт. И правда, было ещё одно письмо, но его я отложил для кофе. Удручённо вздохнув, я щёлкнул пальцами и всё. Здравствуй, людской мир. Я оказался в огромном кабинете, находившемся на двадцать пятом этаже многоэтажки, то есть на последнем. В мире людей у меня роль бизнесмена, главы компании «Годиум», главной на косметическом рынке. Назвал я так компанию не из-за сестры, ни в коем случае, хоть что-то в сердце и было против, а из-за значения слова. Радость. То, что я не чувствую уже многие века. Сев на кожаное компьютерное кресло, я наколдовал себе кофе, — столь маленькая магия была подвластна ангелу, — и, устало закатив глаза, достал второе письмо, первое уже успешно сгорело (на письмах была наложена магия, что после прочтения или попадания в мир людей они самоуничтожались), но сперва глотнув крепкого и горького кофе, я начал читать самую важную часть из судьбы паренька, остальное, если будет надо, я узнаю, просто порывшись в его памяти. «Родился 28.08 в провинции. В восемнадцать лет переехал из посёлка в город, повстречал девушку и в скором времени влюбился», — на этом моменте я усмехнулся с его глупости, — «отношения развивались быстро, отчего она и переехала к нему спустя месяц знакомства. Когда Спес был на подработке, та его обокрала и ушла к другому. После этого парень устроился на ещё одну работу в кафе, но из-за влюблённости в него жены начальника был уволен», — меня удивляла невезучесть этого парня, от чего я чуть ли не смеялся в голос. «Начал активно искать работу, брался за всё. Скоро устроился на стройку и работал там за мизерную цену. В первый день там был избит из-за неформальной внешности», — внешность у него правда была необычной. Я посмотрел на прилагающиеся фото. Рыжие кудрявые волосы примерно по плечи с расточкой в одной пряди. Тоннели в обоих ушах с прозрачными серьгами. Всё загорелое лицо усыпано веснушками, глубокие зелёного цвета глаза и довольно пухлые розовые губы. Этот парень был полной противоположностью мне. «После этого коллеги узнали его добрым парнем, и всё стало нормально. В данный момент работает там же. Должен умереть 27.08, способ смерти неизвестен». В данный момент письмо вспыхнуло, а спустя секунду от него не осталось даже пепла. Меня позабавил факт, что парень не должен дожить до 21-летия буквально на день, а то, что способ смерти неизвестен, было ещё лучше, ведь побыв с ним буквально два месяца, я смогу спокойно от него избавиться и всё. Я отдохну. Правда, меня выбесило, что снова приставляют к кому-то из нижайшего общества, но после длительного «отдыха» другого можно было и не ждать. Таковым было моё наказание от начальства. В этот миг я нажал на кнопку вызова секретаря и быстро сказал: — Скарлет, пускай водитель ждёт меня на мерседесе у пятого выхода. Ответа я не стал дожидаться и, быстро допив кофе, встал с насиженного места и пошёл к лифту, находившемуся прямо в моём кабинете, — я всё сделал для собственного удобства. Зайдя в лифт, я нажал кнопку нулевого этажа и, сравнительно недолго едя, спустился на место назначения и сразу сел в подъехавшую машину. Водитель поприветствовал меня, включил классическую музыку, и мы поехали. До университета Спеса добираться было добрых полтора часа, но мне же это и было на руку. Я открыл телефон, быстро зашёл в соцсеть и вбил имя нужного человека. Даже его страничка в ХХграмме была яркой: много смайликов, разноцветные фото, множество видео. Из этого всего я понял, что весну парень провёл отлично и ждал того же от лета. М-да, интересно, что же он подумал бы о смерти, до которой осталось всего два месяца? Забавно. На последней фотографии Спеса он был в форме, — похоже на униформу баристы, — с улыбчивым блондином. На фоне моего человека он гас. Публикация была подписана коротко, но ясно: «С братаном на смене, сегодня допоздна». Опубликовано вчера, поэтому я мог не волноваться о его местонахождении. Хотя было глупо волноваться, ведь после того, как мне отдали его, я могу чувствовать местонахождении парня и состояние здоровья. Последнее было сделано для того, чтобы человек случайно не умер без моей наблюдения. Всё же оно нужно для отчёта. Цзынь. На телефон пришло сообщение: «Господин, скоро ли Вы прибудете на место?» Это писала Скарлет, моя правая рука. Я ей доверял многую работу, да и она сама по себе была очень ответственным человеком. Единственный её минус — это излишняя доброта. Каждый раз, когда мы заезжали с ней по пути в супермаркет, и она видела, как кому-то не хватало денег, то всегда давала из своих. В такие моменты я хотел ей урезать зарплату, чтобы она тратила свои деньги лишь на себя. Но нельзя. Я не был настолько глупым человеком. Быстро напечатав, что нам осталось ехать буквально десять минут, я убрал телефон и наконец расслабился, наслаждаясь музыкой. Бетховен. У университета мы припарковались на платной стоянке, которая была ближе всего ко входу, у которого нас как раз встречал директор, его заместитель и Рейчел. Когда они увидели меня, то сразу пошли на встречу. Я не особо слушал, что они говорили в начале, лишь слышал, что представители университета здоровались и рассыпались в комплиментах, а Скарлет бухтела, что я снова без охраны. Это была наша больная тема, ведь ей не объяснить, что я не человек. И, следовательно, никакая защита мне не нужна. — Господин Сапиент, благодарим Вас за столь большое финансирование и такую поддержку нашему заведению! — начал директор. Честно говоря, я до сих пор плохо отзывался на выбранную мною фамилию, но в этот раз попытался скрыть своё вздрагивание. — Сегодня, как мы Вам и обещали, мы с нашими лучшими студентами побываем на экскурсии по музею нашего учебного заведения. На всё это я лишь молча кивал; переговоры были все на Скарлет, всё же за это я платил ей деньги. Поэтому, когда к нам подошла группа юных личностей, в числе которых был Спес, я не удивился. Всё время я ждал лишь этого. Каждый из студентов представился, но я не стал запоминать — мне было не до этого. Мой взгляд притянул Спес. Может быть, это из-за его внешности, а может, из-за того, что его родители выбрали имя, напоминающие мне о временах моей жизни, ведь именно тогда выбирали имя с латинским значением. Это было важно, ведь считалось, что имя отвечает за всю последующую жизнь человека. Даже за загробную. Манеры у парня были неожиданно хорошие, полностью противоречащие внешности (он умудрился даже на встречу со спонсором прийти в подранных джинсах и майке-безразмерке), но этому я был не удивлен, ведь помню момент из письма, где говорилось, что он очень много тратил на своё обучение и пытался быть как можно лучше, чем казался. Ему нравилось ставить людей в тупик таким противостоянием разных сторон. — Господин Сапиент, позвольте представиться, моё имя Спес. Спес Брэй. Сегодня я буду сопровождать Вас, — договорив, парень подождал, пока я протяну ему руку, и после пожал её. Честно, он производил хорошее впечатление, что меня удивляло, ведь по-моему опыту люди его происхождения были очень резкие в общении. Когда Скарлет хотела начать беседу с юношей, я её перебил. Похоже, девушку удивил этот момент, но она не стала как-то реагировать. По крайне мере, реагировать заметно для других. — Рад знакомству, мистер Брэй. Я наслышан о Вас, — в этот момент я оглядел его с ног до головы. Обычно людям становилось дискомфортно от этого, но он точно не был из этой группы людей. — Ваши успехи в учебе, активная учебная деятельность. Остановить хвалебные речи преподавателей не оказалось мне возможным, ха-ха, — несмотря на смех, мои глаза остались холодными. Помню бредовую фразу коллеги-ангела: «Твои глаза полностью соответствуют твоей должности. С виду притягательные, но на деле ужасающе холодные». Даже спустя годы я не знаю как реагировать. Спес явно заметил моё настоящее безразличие, но благоразумно не стал обращать на это внимание. После парень ответил шаблонными благодарственными фразами и директор, подозвав всех к себе, начал: — Господа, я рад видеть вас всех здесь. Сейчас мы направимся к автобусу и поедем до музея, он находится в 20 минутах отсюда, — мужчина сорока лет, похоже, обращался в большей части к студентам, после сказанного он повернулся ко мне с Скарлет, — господин Сапиент, госпожа Розмари, если желаете, можете поехать вместе с нами, но не думаю, что этот способ будет достоин вас, но также я могу сбросить координаты вашему водителю, и он вас довезёт. Я видел, как Скарлет хотела ответить, и даже знал, что же, но сегодня был некий день удивлений для моей милейшей госпожи Розмари. Показав девушке знак не продолжать, я начал. — Что ж, благодарим Вас за выбор, но я предпочту поехать вместе с вами, хочу вспомнить времена своей учёбы, ха-ха, — ослепительно улыбнувшись, в душе мне стало тошно от всей этой лжи, ведь никогда у меня и не было учёбы благодаря моему статусу. Но знать им это было нельзя. И я сам лучше забуду это на время, чем буду портить себе и без того поганое настроение. Я видел, как округлились глаза директора, а Скарлет открывала рот как рыба, выброшенная на сушу в бурю. Это зрелище было забавным. Студенты были удивлены, но я видел в их глазах радость, а вот Спес меня странно рассматривал. Я поймал его глаза на своём лице, и мы столкнулись взглядами на пару долгих секунд, на которые мы были отгорожены от остального мира. Вскоре он вздрогнул и быстро убрал взгляд, а я лишь ухмыльнулся и пошёл за директором и остальной группой в автобус, на котором было написано название учебного заведения. Парень потом побежал за нами. Меня посадили в первом ряду сидений и вскоре ко мне присоединился, как неудивительно, Спес. На время, пока он — мой человек, судьба будет сводить нас максимально. Будет очень много странных, а иногда глупых совпадений, но таков закон моей работы. Я видел, что паренёк не испытывает особого дискомфорта, а остальной компании в лице директора и Скарлет было безразлично, отчего и сам не обратил на это особого внимания. В данный момент я думал, как начать разговор с моим человеком, а если и начну, то как продолжить. В работе у меня это вызывало большие затруднения, причина была мне неизвестна, ведь при жизни я всегда легко находил общий язык со всеми. Но Спес не заставил себя долго ждать и начал первым. Что ж, мне повезло с таким простым человеком, чему я был очень рад. — Господин Сапиент, Вы простите, но я хочу у Вас поинтересоваться касательно работы, — паренёк смущённо улыбнулся, его глаза по-доброму заблестели, а рука потрепала и без того неряшливую причёску. Умилительная картина для какой-то девочки-подростка, но у меня она вызывала лишь смех, которых я скрыл за вежливой улыбкой и ответом, что он может спрашивать что угодно. — Вы в юном возрасте построили огромную финансовую империю! На Вас многие равняются и мечтают стать с Вами знакомыми. Честно, я тоже восхищён Вами, ведь я в свои двадцать подрабатываю лишь на стройке да и продавцом в магазине косметики, — про работу продавцом я не помнил, но скорее всего, я опять прочёл выборочно несколько фраз, а потому не удивился, — а Вы всего в тридцать два года открыли первый магазин и уже двенадцать лет на рынке! Это удивительно! — юноша действительно был восхищён этим, собственно, это было ожидаемо из его характер, но я всё равно не знал, что ему говорить. А говорить и не пришлось, он продолжал и, похоже, не собирал останавливаться, — многие обсуждают, как Вам это удалось. Я даже слышал байку, что у Вас была возлюбленная, в честь которой Вы и назвали первый магазин, а она погибла, и Вам одному пришлось справляться со всем. Вообще это классная байка, но я не думаю, что она реальная. Больше похоже на сказки для девчонок, которые думают, как стать Вашей женой, а-ха-ха, — под конец парень весело рассмеялся, а мне стало некомфортно, ведь такие бредовые теории мне никогда не нравились. Люди умели вызывать отвращение лишь сказками. Я видел, что парень, отсмеявшись вдоволь, хотел снова что-то сказать, но автобус затормозил, и все стали выходить. Что ж, поболтав со своим человеком, я поблагодарил судьбу, что на нашем пути не случилось ни одной пробки. На выходе из автобуса Спес меня догнал и снова начал говорить о чем-то, как я заметил ему особо и не нужен был собеседник, — слушателя вполне достаточно. И хватает даже того, что слушают в пол-уха. Парень болтал о моей карьере, рейтингах на рынке, своих подработках. Похоже, он был из тех, кто подсаживался в автобусе и завязывал диалог. — Ну вот так я и остался на третью смену подряд, это было жесть как выматывающе. Если бы не Файдес, то не знаю, чтобы и делал, хах, — в этот момент я вспомнил, что да. У человека был свой верный друг, Файдес Маккели. Ничем непримечательный парень, но довольно добрый и дружелюбный. Именно он и был на всех фотографиях вместе с Брэем, похоже, они всегда были вместе. Сейчас я даже удивился, что Маккели нет в этой поездке в музей. Хотя, вспоминая его успеваемость, это было неудивительно. (Такой информации в письмах не было, но быстро просмотрев воспоминания Спеса, это становилось ясным как день.) Зашли мы в музей под бубнёж Брэя об сложности учёбы, но при этом и интересе к ней. Когда все уже были в музее, директор сказал, что у меня есть выбор: идти со всеми или одному. Что ж, я всегда любил давать третий вариант. — Хм, пожалуй, я пойду с этим молодым человеком, — в этот момент я кивнул в сторону своего человека. По лицам всех прокатилось удивление и лишь Спес был чертовски рад этому факту, наверное, он подумал, что мне интересны его разговоры. Ну, не буду огорчать его ожидания, да и с таким активным человеком было легче налаживать контакт, чем с несоциальными личностями. Брэй быстро подошёл ко мне и, поблагодарив за выбор, повёл меня в сторону экспонатов по империи Эрэй. Моей империи. От вида сюжета тех времён к горлу подкатывал ком. Где-то я мог сказать, что нет, дело было иначе, а где-то пробирало оттого, насколько верно историки передали факт произошедшего. Когда мы со Спесом подошли к портретам правящей четы во время сильных атак варваров, меня передёрнуло. Агуила Фортуна Эрэй и Годиум Лепос Эрэй. Удача и красота империи Эрэй. После моей смерти жизнь сестры наладилась. Она в семнадцать лет смогла спасти наследного принца империи от разбойников, отчего тот ей и заинтересовался. Спустя какое-то время он на ней женился и сделал своей первой супругой, та родила ему трёх детей, один из которых и стал будущим императором, а умерла сестра спокойно, от болезни, в кругу своей семьи. Всё это я наблюдал с небес, в те времена меня всё ещё тянуло к прошлому. — Офигеть! Обожаю этот временной отрывок в истории империи! — воскликнул Спес, отчего я на него и повернулся. Увидев мою реакцию, он откашлялся и спокойнее произнёс: — То, как расцвела страна в правление Агуила Эрэй с его супругой — это нечто. Эта пара буквально подняла страну с колен, подчинила себе варваров и развила торговлю с другими континентами. Я обожал уроки истории по этой теме, хах, — парень почесал затылок и явно засмущался, но мне его реакция была понятна. Что-что, а эмоции и чувства людей я научился понимать спустя века. Мы недолго простояли, читая подпись к портрету правящей семьи, а после я зачем-то ответил. Мне почему-то хотелось хоть с кем-то поговорить на эту тему. — Этот период для империи правда был цветущим, но варвары, многое время терроризирующие население, очень долго не сдавались. Победа над ними принесла империи спокойствие и огромное количество жертв. Каждая семья, от крестьян до правящей, потеряли брата, отца или сына, — в голове проносились картины с поля боя, где кто-то умолял его не убивать, а некоторые же наоборот, ведь не хотели больше страдать. В те времена я не работал и десятка лет, а потому помню, с каким трудом мне давалось забирать чужую жизнь. — Это верно, но империя удивительно быстро восстановилась. Хоть спустя много лет войны и было ужасающе сложно, но страна справилась. Начался активный торговый рост, рост населения, военное развитие, строительство судов. Продолжать можно долго, но всем ясно, что если бы не такие мудрые правители, то такого бы не было. И даже учитывая, что императрица Годиум была из простолюдинов, она была мудрой женщиной и сильно помогала церкви. Как я читал, она всегда была на воскресных молитвах, помогала беднякам и сиротам из собственных финансов. На мой взгляд, она была полностью достойна того, чтобы занять правящее место в стране. Услышав это, я не сдержался и вздрогнул, что, на мою удачу, Спес не заметил. Нет, я часто слышал, как мою сестру хвалили, и да, это было абсолютно заслужено, но обычно её всё равно ставили на второй план после мужа, одного из величайших императоров за всю историю наших земель. Редко кто-то говорил о них, как о равных. Хотя, если подумать о характере Брэя, то становилось неудивительным такое непопулярное мнение, но мне всё равно было приятно, хоть это и было глупым чувством. — Что ж, у тебя довольно интересное мнение. Парень аж засветился. — Честно?! Приятно слышать! Я, как и сказал, обожаю этот период в жизни страны, уж больно интересно. А особенно мне интересна императрица Годиум, она столь великая женщина, просто закачаешься! Так она ещё красавица, каких свет не видывал. Столько положительных качеств в одном человеке — это нечто, — уголки его губ поползли вверх. Мы ещё минут десять говорили на эту тему, спорили и соглашались, вспоминали разные байки и исторические факты. Мне не помешало вспомнить свою жизнь, а Спес просто оказался очень начитанным парнем, который мог спокойно говорить факты с датами, а я мог лишь соглашаться; да, именно в этот момент всё и произошло. За свою работу я понял, что люди очень интересные создания, в головах которых есть множество гениальных, а иногда и бредовых идей, но они это зачастую не понимают. Тот же Брэй. С его умом можно было спокойно уйти в репетиторство, ведь как мне известно, он поступил в свой университет далеко не за красивые глазки, а он же пошёл на стройку и баристой. Иногда я пытался вспомнить, каким сам был человеком, но всё тщетно. Я не помнил ничего, кроме дня своей смерти. Вот он впечатался мне в память навсегда. А жизнь до смерти была обрывками, а иногда воспоминания и вовсе спутывались. И так было со многими ставшими ангелами; все мои коллеги помнили день своей смерти, будто он был вчера. Хотя прошли сотни лет. — Господин Сапиент, прошу прощения, что отвлекаю, но уже пора возвращаться. Мы со Спесом замолчали и повернулись на звук. Это была Скарлет, как и следовало ожидать. Только эта девушка смела меня тревожить. Даже я признавал, что она шикарная по всем параметрам, что ж сказать о других, и именно эта красота выбивала почву из-под ног, не давая ей возразить. Нас с этой персоной связывало очень многое. Когда-то, во время одной из прошлых миссий, я от скуки решил проверить человеческий клуб, которые до этого меня разочаровывали. Выпил пару коктейлей, слушал музыку и больше меня, собственно, ничего не привлекало. До одного момента. Когда мне уже хотелось уходить, я услышал жуткий грохот. Как оказалось, это упал огромный бугай, а упал он не просто так, а из-за хрупкой, элегантной девчушки, врезавшей ему сумкой по мордам. Честно, это было неожиданное зрелище, может, именно из-за этого я и обманул всех, назвав её своей женой, когда охрана пришла разбираться. Быстро откупившись парой сотней долларов, мы ушли. Вскоре завязалась беседа, мимолётная страсть, и в итоге мы переспали. По утру оба поняли, что это было приятной, но ошибкой, и решили просто остаться друзьями с привилегиями. Так продолжалось до тех пор, пока она не устроилась ко мне помощником, после чего Розмари просто из принципа это закончила. После всего произошедшего она смела в беседе тет-а-тет иногда хамить и полностью не соглашаться с моим мнением, ей было позволено многое, и она это прекрасно знала, но никогда не пользовалась этим, подрывая мой авторитет. Быстро вернувшись в реальность, я кивнул, и мы втроём пошли к выходу, где нас ждала остальная компания. По пути мы особо с моим человеком не общались, а оба слушали от Скарлет план на весь последующий день; девушка не давала нам и слова вставить. Подойдя к небольшой группе из директора, заместителя и пары студентов, я высказал своё мнение, что, неудивительно, оказавшееся положительным, о данной небольшой экскурсии (ведь большую часть времени мы провели в одном отделе), и вскоре мы все двинулись по машинам. В тот момент, когда я уже хотел садиться в автомобиль, ко мне подбежал Брэй. — Господин Сапиент, ещё раз простите, что отвлекаю! — парень на пару секунд замолк, пытаясь отдышаться. — Спасибо Вам огромное за нашу беседу, мне было очень интересно выслушать Ваше мнение. Надеюсь, что мы с Вами ещё встретимся. После этого мы обменялись парой вежливых фраз, и он убежал к автобусу университета, а я уселся в авто. Что ж, встретиться нам ещё предстоит не один раз. *** В городской квартире, находившейся в соседнем здании от офиса, я сидел в своём кабинете и спокойно курил, запивая всё виски. Был абсолютно спокойный вечер, уже переходящий в ночь. На улице была непроглядная темень, которую слегка разбавлял свет фонарей. Всё абсолютно спокойно. Сразу после первой встречи с моим человеком я отправился в свой людской дом, ведь возвращаться на небеса было слишком глупо, учитывая, что встреча с Брэем могла случиться уже на следующий день, чему я обязательно поспособствую. По возвращении я заперся в кабинете от персонала и сразу же начал просматривать судьбу Спеса Брэя. И да, всё, как я и ожидал. Сегодняшние события уже были туда записаны, работа была сделана верно. Что ж, я ещё ни разу не ошибался настолько, чтобы не записывалось в судьбу, поэтому волноваться особо не стоило. Дзынь. Время пробило 23:00. За работой, а после и просматриванием судьбы, я не заметил, как время для нового пункта моего плана начало поджимать. Быстро допив уже четвёртый стакан виски, я поднялся с нагретого кресла. Голова от столь резких действий закружилась. Всё же и ангелы, да даже бесы могли быть подбиты алкоголем. Чтобы сбросить с себя опьянение, я знал чудодейственный метод, ни разу не подводивший меня, — холод. Именно поэтому в следующий миг я оказался на крыше десятиэтажного здания. Да, хоть было и лето, но ночи всё равно были довольно холодные, а на этой вообще был дождь, больше напоминающий ливень, который в данный момент капал на меня, освежая. Опьянение быстро сошло на нет, что было ожидаемым, я никогда особо не пьянел, поэтому напрягая память и вспоминая, где же живет Брэй, я ждал, пока мозг выдаст нужную информацию. В следующую секунду всего меня охватил дым, и я оказался в каком-то неблагополучном районе, на окраине города, на крыше одного из 9-этажных зданий. Недолго простояв, я щёлкнул пальцами, на которых появился огонёк, поджёг сигарету и увидел, как возгорелось окно в одной квартире из здания напротив. Я не чувствовал в окнах той квартиры жизненной энергии, но зато в других та лилась через край. Чувствовалось, что люди бежали тушить, другие спасались, а кто-то названивал в службу спасения. Что ж, самое время возвращаться домой.