The dark angel. Тёмный ангел

С момента, как Спес поселился у меня, прошло полторы недели. Наступил июль. За это время мы незначительно, но сблизились, а бесячие мысли об этом человечишке поселились в моей голове. До скольки он сегодня работает? Что заказать нам на ужин? Куда с ним сходить на выходных? — мыслей была уйма, но все они одинаково раздражающие. Также появились бесячие «мы» и «нас», от которых я отвык. А потому я стал чаще посещать специальные клубы, дабы сбросить стресс. Всё же даже ангелам нужно отдыхать. И отдыхать не по ангельски. Что может помочь лучше, чем алкоголь, громкая музыка и секс? Верно, ничего. По крайней мере, я придерживался таких принципов уже сотни лет. На небеса за это время меня не вызывали, чему я был рад, ведь после того обморока мне было почему-то очень сложно восстанавливаться, что было для меня странно, всё же я далеко не слабый ангел. У меня была мысль снова показаться Люксу, но вспоминая нашу последнюю встречу, а точнее, как мы разошлись, это желание пропадало будто его и не было. Люкс очень хороший парень и понимающий любовник, а оттого было стыднее обычного. За эти полторы недели я узнал о Брэе следующее: Во-первых, парень чертовски не любит, когда его загоняют в рамки. Затянувшийся подростковый максимализм или как это можно назвать ещё. Он мог психануть даже тогда, когда ему говорили совет о том, как лучше сложить вещи. Это я узнал на личном опыте. Конечно, серьёзного конфликта не было, да и вообще никакого, но заметочку себе я оставил. Во-вторых, он мог часами говорить о своих друзьях, особенно о Файдесе. Спес считает, что его друзья — лучшие люди, ведь давно могли бы бросить его, но не стали. А Файдес для него вообще эталон, ведь тот, кто когда-то был гомофобом, принял бисексуальность друга без всяких истерик и скандалов, а после вообще помогал со всякими бывшими и фанатами, притворяясь парнем моего человека. Именно Файдес, когда Спес оказался в шатком положении из-за девушки, начал помогать другу с подработками и жильём, разрешив тому жить с собой в маленькой съёмной квартирке. Теперь я понимал, почему именно он устроил мне тот разговор, который мог окончиться мордобоем. В-третьих, Спес, несмотря на свой неформальный образ, бывает иногда очень стеснительным. Это я понял по двум случаям. Первый: решили как-то мы с ним посмотреть сериал, но я ему не сообщил, что Скарлет зайдёт отдать некоторые документы. В итоге он попался на вид Розмари в плавках (он их носил вместо домашних шорт, так как те в стирке) и розовой майке с надписью «I love yours ass». Розмари не из тех, кто за такое высмеет или принизит, наоборот, фанатела по такому, а потому она просто сказала, что хочет себе такую же майку, и спросила, где купить, а бедный мальчишка не выдержал этого и убежал в свою комнату. Второй же случай связан со мной. Когда Спес был на подработке, я решил сходить помыться. В итоге оказалось, что я забыл одежду, отчего мне пришлось в одном полотенце идти в гостиную, где были сложены вещи. Для меня, как человека, давно не жившего с кем-то, это было абсолютно нормально. Но я не ожидал, что нашего трудолюбивого Брэя отпустят пораньше, а потому никто из нас не был готов к такой полуголой встрече. Человек от шока уронил свой рабочий рюкзак, а я застыл истуканом и не понимал, что вообще происходит. Вскоре, когда до меня хоть что-то дошло, я медленно поздоровался с парнем, отчего тот вздрогнул и, что-то пробубнив, убежал к себе, так и оставив рюкзак на полу. Мне показалось, что его уши и щёки были красными, но я не был уверен, ведь зрение часто может обманывать, что я знал на жизненном, многовековом опыте. Правда, на следующий день после этого случая ничего будто и не было. Моя реакция была ясна, меня вообще удивить было сложно, — это было возможно только, если собеседник Чудекс, но от Брэя я ждал прячущихся глаз и алых щёк. Но нет, ничего вышеперечисленного не было. Да, в диалоге чувствовалась некая скованность, но больше ничего такого. Через три дня всё это прошло, и мы общались как прежде; имеется в виду, не в начале общения, а до случая. А в данный момент я встал перед зеркалом и, окинув свой образ внимательным взглядом, кивнул сам себе и вышел из примерочной. Ждавшая Скарлет сразу же подскочила и пошла ко мне навстречу. — Ну, слушай, очень даже неплохо. Вот не понимаю, какого чёрта ты даже в чёрном выглядишь шикарно, а мне приходится часами вертеться перед зеркалом? С тобой зашли, взяли рандомный костюм и всё! Дело сделано! А мне нет же, десять платьев перемерить, а купить брюки! — ворчала девушка, кружа вокруг меня как коршун, заметивший жертву. На всю эту тираду я смог лишь прыснуть и, похлопав ей по плечу, сказать, что она преувеличивает. Пока я шёл оплачивать костюм, Скарлет что-то бубнила мне в спину касательно моей безответственности и наглости, на что я не мог ничем возразить. Сегодня я действительно подставил всех. Вместо того, чтобы провести совещание, заняться документами, посетить тестирование новой продукции я шёл на встречу со Спесом. Я никак не мог ему отказать. Из-за всего этого Розмари возмущалась, что я так скоро стану банкротом, ведь на свиданки гонять нужно в свободное время, а не в самые загруженные часы на работе. — Розмари, если что, я попытаюсь быть на связи, ты меня знаешь. Поэтому не волнуйся, я всегда тебе помогу в нужный момент, — произнёс я с голливудской улыбкой, оплачивая покупку. Девушка слегка растерялась, — я редко говорил такие нежности, — но придя в себя, она кивнула, а её щёки запылали алым. Хоть она и была «железной леди» по мнению многих, но на самом деле она довольно мягкая девушка, которую несложно засмущать. Особенно, если вы её партнер или близкий друг. В итоге я подвёз Скарлет и поехал на место встречи, ведь до назначенного времени оставалось всего двадцать минут, за которые я как раз-таки должен был доехать. По радио играла какая-то песня, под которую появлялось желание захватить мир или же просто беспрестанно танцевать. За рулём я мог позволить себе лишь лёгкое притоптывание ногой и движение головой в такт музыке. На припеве, когда я уже хотел подпеть, мне позвонили, отчего пришлось заглушить радио. — Ха… Ха… Серф? Из телефона послышался запыхавшийся, но всё же голос Спеса. — Да, привет. Что-то произошло? От кого бежишь? — спокойно проговорив это, я услышал в ответ тишину. Когда мне захотелось уже сказать что-то для разбавления молчания, Спес ответил: — Не от кого, а к кому. И вообще, я еду. Так, не об этом. Неужели ты не заметил, что я опаздываю? От этой фразы я перевёл глаза на часы и впал в шок. Действительно, он опаздывал на пять минут. Как, собственно, и я. Кто там компетентный ангел, а, Серф? — Прости, я просто сам только подъезжаю. Не заметил, как время пробежало, — говоря это, я тяжело вздохнул и поправил чёлку, лёгшую на глаза. В тот момент, когда Брэй уже хотел было что-то ответить, я увидел на тротуаре знакомый рыжеволосый силуэт, ехавший на скейте. Сбросив звонок, я остановился чуть перед парнем и, припустив окно, окликнул его. — Хэй, красавец. Зачем же ты опаздываешь? Не стыдно заставлять людей ждать? Вдруг передумают, другого красавца найдут, — с явной насмешкой сказал я. Спустя миг я увидел, как брови Спеса приподнялись в узнавании, а рот приоткрылся, будто он хотел что-то сказать. — Серф?.. А ты тут что забыл… — если бы не мой слух неземного существа, то я бы не услышал, что там он пробубнил, но мне повезло, что я уже умер и можно было не париться. — Я же говорил — еду. Не думал, правда, что по одной с тобой дороге, но всё же, — окинув его беглым взглядом, я произнёс, уже разблокировав двери: — подвести? Парень ещё недолго простоял в шоке, а после, когда осознание снизошло на него, он быстро кивнул и юркнул на переднее сиденье, бросив скейт назад. И вот, когда он пристегнулся, мы наконец тронулись. Ехали мы не быстро, в обычном темпе, правда, планы мои поменялись. В тот ресторан я вести нас не собирался, есть место получше. — Элис, выключи музыку и позвони контакту Розмари. После ответа робота послышались гудки. Спес молча слушал, что происходит. И вот, спустя пару секунд раздался усталый голос Скарлет. — Что тебе, Сапиент? Ты недавно уехал, неужели хочешь вернуться, м? — в голосе слышалась явная издёвка, но при этом я понимал, что девушка улыбается. За всё время нашего знакомства она разучилась всерьёз на меня злиться. — О нет, дорогая, ни в коем разе, меня полностью устраивает отдых в приятной компании, — в этом момент я посмотрел на Брэя, на лице которого были видны следы смущения. — Вот знаешь, мы тут подумали и решили, что к чёрту нам не нужен тот ресторан, — со стороны моего человека послышался удивлённый вздох, но он вовремя замолк, и я продолжил разговор с Розмари: — Я нашёл место получше. Поэтому отмени запись или сходи туда сама… — в этот момент я посмотрел на часы, — если успеешь. В момент, когда она уже хотела возразить или же послать меня на хер, я быстро сказал Элис завершить звонок. После по салону автомобиля снова раздалась приятная, спокойная музыка. Не проехав и ста метров, Спес всё же спросил, что хотел ещё с начала звонка, но не мог из вежливости. — Серф, а куда мы едем?.. Я не то чтобы прям надеялся на этот рестик, нет, просто я даже приоделся… Его голос был спокойный, но в нём слышались нотки грусти и предвкушения. А когда он обратил внимание на свой внешний вид, то я действительно заметил, что он не был одет как обычно в джинсы и футболку с прикольной надписью, — мне они действительно нравились, — а на нём были тёмные брюки в белую клетку и рубашка с коротким рукавом, одна часть которой была чёрной, а вторая — белой. Довольно миленько. В отличие от меня, для Брэя такой внешний вид был непривычен, но в сочетании с его туннелями, непослушными рыжими волосами и дерзким взглядом это было очень свежо и красиво. — Мы? Да в одно место, загород. Там красиво. Правда, ехать придется полтора часа, но это нестрашно, за красотой дороги ты не заметишь её длины, — в этот момент я развернул машину, и навигатор наконец начал показывать верный путь. Хотя дорогу туда я и так знал наизусть. По парню было видно, что его распирает от вопросов, но он решил промолчать и просто кивнул, спокойно усевшись на месте. Весь остальной путь мы проехали, обсуждая музыку, идущую по радио и действительно шикарные виды, находившиеся за окном.

***

И вот, спустя два часа пути по плохой дороге не на той машине, мы наконец доехали. Да, дольше, чем ожидалось, но зато каждый отдохнул и подумал о своём. Я вот, например, о том, что с магией до сих пор проблемы и всё же стоит вернуться на небеса и обратиться к Люксу. — Вау! Жесть красиво! Я обернулся на восторженный крик Спеса. Его реакция была мне полностью понятна, ведь это место я нашёл на двухсотом году своей работы, во время одной из миссий. И вот, снова глядя вниз с утёса, на душе появлялось мимолётное чувство свободы. Видя, как волны разбиваются о камни, чайки что-то кричат, а вдали движется судно, я вспоминал день, когда в последний раз побывал здесь. Это было много веков назад, но опыт в работе у меня уже появился, хоть и небольшой. Тогда я ещё не получил достаточной закалки, не успел «заржаветь». Ошибок я совершал множество. Тогда меня приставили к юной дворянке, жизнь которой должна была оборваться всего в шестнадцать лет, за пару дней до свадьбы на старом рыцаре, к которой её готовили с детства.

***

— Госпожа, Вы уверены, что мы должны туда поехать прямо перед предстоящей церемонией? — произнёс я, работающий тогда её личным рыцарем. Сюжет той моей жизни был прост: я — простолюдин, родители которого рано скончались, и он выживал в трущобах как мог, а в один действительно чудесный день, на его день рождения, он спасает юную герцогскую дочь, украденную бандитами, а после становится её верным слугой. Банально, но рабоче, иначе быть и не могло. В этот момент леди Лакриция Леонхард была переодета в мужской костюм прислуги, а то есть: поношенная рубаха и протёртые штаны на верёвках, но даже такие лохмотья не портили её природной красоты (эта молодая госпожа наедине со мною всегда снимала парик, корсет и смывала косметику. Да и сама она её не любила): длинные, вьющиеся, рыжие волосы, отливающие золотом; мраморная кожа, которую не портил загар и шрамы, а так же большие зелёные глаза, обрамленные ворохом тёмных ресниц. Казалось, что эта девушка — одна большая «изюминка», но было в ней то, что особо приковывало взгляд — родинка в уголке правого взгляда. Её было довольно сложно заметить, ведь мало кто мог позволить смотреть леди в глаза, но когда она всё же переставала быть тайной, то взгляд оторвать становилось невозможно. — Серф, успокойся, ничего же не произойдёт. Ну съездим мы с тобой развеяться, подышим свежим воздухом! Да и лошадок за одно выгуляем, им бегать нужно, а не вечно в стойле стоять, не просто так же мне их батюшка подарил! — как бы между делом говорила девушка, завязывая свои длинные волосы в косу. — Я всё понимаю, госпожа, но если… Договорить мне не дали. — Ух! Серф! — красавица подскочила ко мне и взяла за щёки, а после, встав на носочки, поцеловала. Мягко, совсем невинно. — Ничего не произойдёт, никто об этом не узнает. Ники и Люси нас прикроют, если что, скажут, что леди не хочет никого видеть. Родители с братом всё равно заняты, им не до меня! — Лакриция говорила это всё, не отрывая рук от моих щёк, а её ясные глаза смотрели мне в душу. Недолго простояв в тишине, я вымученно вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать леди Леонхард. Когда наши губы соприкоснулись, я медленно отпрянул от неё и отошёл на шаг, взяв её хрупкую руку в свою. — Лакриция, нам нужно это всё прекратить, это небезопасно в первую очередь для тебя. Неверность мужу, хоть и будущему, влечёт за собой казнь! Не просто смерть, а казнь! Ты единственная дочь герцога Леонхард, ты не должна была так низко опускаться, — выпалил я на одном дыхании, отчего грудная клетка начала активно подниматься и опускаться. Моя леди простояла несколько мгновений, а после дала мне пощёчину. Сильную, ужасно звонкую, отчего я испугался, что кто-то может зайти и увидеть всё это. Но не успел я одуматься, как она ударом по ногам поставила меня на колени и произнесла. — Слуга мой Серф, рыцарь, охраняющий мою честь, успокойся. Я сама приняла решение полюбить тебя, это полностью моё желание отдать сердце тебе. О нас никто не узнает, моё сердце сохранит эту тайну, а язык отсохнет в тот же момент, когда я произнесу хоть слово об этом. Пока я сидел, удивлённо хлопая глазами, она обула кожаные сапоги и пошла к двери, сказав мне поторопиться, ведь леди не ждут. И вот, мы уже отвязали лошадей и поскакали на северо-восток от имения Леонхард, в сторону утёса, на котором раньше находилась площадка для тренировки рыцарей, которую бросили из-за постройки новой, более удобной по местонахождению. Ветер бил в лицо, стук копыт о землю завораживал, и этот звук делался ещё прекраснее благодаря смеху Лакриции, которая была счастлива уже оттого, что она свободна. Временно, но свободна. Прибыли на место назначения мы не быстро. Больше получаса точно, ведь мы останавливались у речки, чтобы лошади попили, а после просто бегали по лугу, находившемуся рядом. Такие детские забавы были иногда очень полезны, ведь давали отдохнуть от всего ужаса взрослой жизни. И вот, спустя практически час, мы были на заброшенной площадке, встретившей нас спокойной тишиной, которую разбавляло лишь пение птиц и звук воды, бившейся о камни. Весь инвентарь уже давно увезли, да и саму арену начали разбирать, потому она была сейчас наполовину разрушенной. Привязав лошадей к ближайшему дереву и дав им морковь в награду за долгий путь, мы пошли к нашему месту. Этим самым местом был огромный камень, находившийся под одиноким дубом, которому точно было сто с лишним лет. И вся эта красота была у самого обрыва, отчего было захватывающее чувство страха и свободы. Я всегда себя там чувствовал вольной птицей, которая могла сама руководить своими чувствами и действиями, а видя Лакрицию у обрыва, видя, как развиваются её волосы и одежда от ветра, на душе появлялось чувство бесконечной нежности и любви. Было желание не отпускать её, зажать в своих объятьях и сделать счастливой. Но нет. Её судьба была другой, и единственное пересечение с моей предвещало ей смерть. Ужасную смерть, обрывающую её жизнь, на которую она сделала множество планов. — Серф, что ты застыл? Садись ко мне, — сказала Леонхард, похлопав по месту на камне, которое, похоже, было для меня. Я вытряхнул все эти бредовые мысли из головы и спокойно уселся рядом, сняв меч и бросив недалеко от себя, чтобы если что успеть его взять. — Знаешь, знакомство с тобой принесло в мою жизнь радость. Я бы сбежала от этой женитьбы, от этого отвратительного союза!.. — сказала она, а я слышал не её спокойный шепот, а крик её души. Души, которая не хотела провести всю жизнь в заточении с нелюбимым человеком. — Но, увы, это мой долг как герцогской дочери… Я не смею подвести семью, — спокойно выдохнула Лакриция, прикрыв глаза и отставив назад руки, на которые после оперлась. Она свыклась с этим фактом. Мне было больно слышать это. Несмотря на её судьбу, несмотря на моё место в её жизни… Несмотря на всё. Я желал сделать её счастливой, как желает любой мужчина своей женщине. Не побоюсь этих слов, что она — моя первая любовь. До неё я не понимал, что люди могут только ради одной улыбки сделать всё, что возможно и невозможно, не понимал, что когда-нибудь чьи-то объятье смогут дать мне столько энергии, как ничто другое. Смотря на то, как блестят её волосы на солнце, я был готов сесть и тупо смотреть на это часами. Безотрывно. — Я понимаю и желаю тебе всего самого лучше, Ция, поверь мне. Я всегда буду тебя оберегать, даже если ты будешь с другим мужчиной. Всё же такова судьба. И я уверен, что ты будешь счастлива. Ложь. Отвратительная ложь. Чувство, будто щас вырвет, но я держал улыбку, чтобы её не волновать. Птицы щебетали, ветер шуршал листвой, а волны разбивались о камни. Идеальная романтическая атмосфера. Не хватало закатного солнца, но и оно вскоре появится. Мы с госпожой разложили закуски, взятые из дворца, на камень и спокойно ели, обсуждая природу и наше прошлое. Прошлое, полное счастья. Прошлое, в котором несчастье было малой долей и совершенно не пугало. Кони спокойно ели данную им морковь, а мы всё болтали и болтали. В тот момент, когда мы хотели уже возвращаться, я пошёл отвязывать лошадей, а Лакриция убирала то, что осталось от нас. Я стоял к ней спиной, гладил свою лошадь и лишь думал о том, каким бы путём нам добраться до имения быстрее. Всё же скоро был ужин, на котором леди была обязана быть, иначе герцог и герцогиня бы подняли шумиху. И там уже никакие отмазки не помогут. Бах! Грохот, будто что-то обвалилось. Я сразу начал искать глазами источник шума, но ничего не было. Камень на месте, лошади спокойны, у обрыва пусто… Стоп, пусто?! Когда эта мысль пришла ко мне в голову, я сразу помчался к месту, где до этого должна была стоять Лакриция. Должна была… И да, я оказался совершенно прав, земля провалилась под ней. Сначала мне показалось, что всё. Она упала в воду или разбилась о камни, но нам повезло… Или же наоборот, это был проверка мне? Девушка держалась за какой-то корень, росший из стены. Он был довольно крепкий, толстый и в теории мог выдержать вес хрупкой девушки, но всё ухудшало то, что кроме него ничего её не страховало, а под ногами был бушующий океан и камни. Ужасно острые камни. Я подбежал и сразу попытался схватить её за руку, — да хоть за что! — но мы не дотягивались друг до друга… А двигаться ей лишний раз не нужно было, это было чертовски опасно. Даже ветер, до этого казавшийся успокаивающим, начал пугать всё сильнее. — С-серф, мне нужно за что-то схватиться, а подтянуться я смогу, — произнесла она дрожащим голосом, и я сразу побежал искать хоть что… Пока я носился по полностью пустой поляне, время текло. Её руки уставали, всё же она была обычной аристократкой, неприученной к труду и физической нагрузке. Я понимал, что нужно использовать магию, но не смел. Ведь такая выходка могла закончится для меня наказанием, в которое Чудекс мог спокойно втянуть и Лакрицию. В итоге на мою голову снизошло озарение, что лошади привязаны на верёвку, и эта самая веревка сейчас могла спасти жизнь моей любимой девушки. Хотя бы ещё на немного отсрочить её смерть. Быстро оказавшись рядом с обрывом, я сбросил верёвку, чтобы моя леди схватилась. Руки дрожали хуже листов на ветру, но я пытался прийти в себя. Смерть — это не ново. Это моя работа. Работа. От этого меня вновь передёрнуло, но я попытался сосредоточиться на нынешней ситуации. А ситуация была не очень: Лакриция, держась за этот спасательный корень, пыталась схватиться за верёвку, но у неё не получалось ухватиться. Нам повезло, что леди была очень хрупкой и худой, а я — не самый слабый из рыцарей, ведь сейчас это было очень на руку, ведь так был шанс, что если она схватится — я вытяну. А благодаря её маленькому весу, корень ещё не трескался. Пока. Время шло, моё сердце выпрыгивало из груди, а руки ужасно потели. Взгляд мутнел. Я очень боялся, что сейчас от волнения и страха потеряю сознание, а Лакриция просто-напросто упадёт. Может быть это вообще был её конец, согласно судьбе, но я никак не мог вспомнить, что же там было написано. Всё вылетело из головы. И вот, спустя долгие, ужасающе долгие минуты, я увидел, как у неё всё же получилось схватиться за спасательную верёвку. — Тяни! И я тянул. Тянул несмотря на усталость, несмотря на боль в руках. Я тянул. Видя, как она становится всё ближе и ближе, я радовался, сердце билось всё сильнее, а камень на душе становился легче. А в тот момент, когда наши руки наконец соприкоснулись, я был готов задушить её в объятьях, исцеловать её с ног до головы, но меня останавливало то, что Лакриции сейчас нужно было подтянуться. И она смогла. Даже воспитание с полным отсутствием физической подготовки её не остановило! В этот момент в моих глазах она была наравне с божеством. — Ха… ха… Я-я смогла… — говорила она, не веря в происходящее и вся трясясь от волнения. Сейчас я мог лишь смотреть на неё и улыбаться. Видеть Лакрицию живой для меня было приятнейшей наградой. — Серф, я смогла! — прокричала она от счастья и прыгнула ко мне в объятья. А я? А я просто был рад, что её последний день не сегодня.

***

А спустя три дня, если точнее, то сразу на утро после первой брачной ночи, она спрыгнула с того самого места, где чудом спаслась. Сказать, что было чувство, будто моё сердце резко исчезло — это ничего не сказать. Как сказал тогда мой «наставник»: «Влюбиться в своего человека — это наказание за самый страшный грех, который ты когда-либо совершил». И я был совершенно согласен, это именно так. После той миссии в мою голову пришло осознание, что незачем влюбляться в человека будучи ангелом, это не счастье, не высокое чувство, а просто глупость. Глупость — связывать себя с тем, чью душу тебе же забирать. Хотя люди думают, что любимому нужно отдавать сердце и душу. Ужасно глупые существа. — Серф, смотри, какой камень. Он так кайфово расположен! — Брей стоял под тем самым дубом. Даже спустя века он рос здесь, а под ним находился огромный булыжник, на котором удобно даже лежать, чего уж там о сидеть. В данный момент я видел, как Спес забрался на камень и начал фоткать всё, что только мог. Дерево, птиц, море, видное оттуда, ну и себя, как само собой разумеющееся. В моей голове уже была картинки его странички с новыми фотографиями с какими-нибудь ужасно глупыми, но от этого и смешными подписями. Не спеша я подошёл к дубу и встал, облокотившись о него. Раньше я так делал всегда. С такого ракурса я видел линию горизонта и что-то болтающего парня, развалившегося на камне. А в свои времена так я мог спокойно наблюдать за радостной Лакрицией, которая игралась бы с лошадьми, раскладывала нам перекус или же писала пейзаж. Был один случай, когда она написала портрет. И не чей-то, а мой. На нём я был спящим на том самом камне, а лошади стояли недалеко привязанные к дереву. Одна жевала яблоко, а вторая — морковь. У этой картины было очень спокойное настроение, но она цепляла этой легкостью. Сейчас, смотря на место, где до этого сидел Брэй, я видел её. Её улыбку с ямочками, яркие зелёные глаза, шикарные, будто золотые на солнце волосы. Видел, как она смеётся до боли в животе, что-то вырисовывает на камне пальцем. Видел, как она тянулась ко мне… — Серф, давай принесём из машины перекус, что ли? А то голодно. Голос Брэя привёл меня в чувства, а иллюзия быстро испарилась. Вместо Леонхард сидел парень, тоже рыжий, тоже зелёноглазый, но такой другой. Да, я видел такой же добрый взгляд, такую же улыбку, но это было несравнимо с моей леди. Встряхнув головой, я привёл себя в чувства. Это было в прошлом, сейчас всё иначе. Она мертва. — Да, бери ключи и можешь принести, я хочу отфоткать Розмари, где мы, окей? — произнёс я, протягивая Спесу ключи, которые он быстро взял, слегка кивнув, и побежал к машине. В ответ на все фотографии Скарлет лишь скинула стикер с котом, у которого была максимально недовольная морда, а после написала только: «Пока я горбачусь, кое-кто на свиданках сидит. Окей, учту». И эмодзи с закатыванием глаз. Это Розмари, другого я не ожидал. К тому моменту, пока я записал девушке голосовое касательно работы, пришёл или же даже прибежал Брэй с довольно большим пакетом, наполненным едой. За покупку отвечал не я, а как всегда любящая и заботливая Розмари, которая сказала, что еда на свидании всегда пригодится. Даже если это не свидание, и даже если это «не свидание» в ресторане, как сначала и задумывалось. Парень, увидя, что я занят по работе, хоть это и было минутное отвлечение от отдыха, спокойно сел напротив и начал раскладывать продукты: два круассана, плавленный сыр с грибами, упаковка шоколадных конфет с ликёром, закрытая упаковка с цезарем, — вроде с курицей, но на упаковке написано не было, — и как драгоценный камень среди всего этого было дорогое вино. Белое, полусладкое. Когда я отправил сообщение Скарлет, поставил телефон на беззвучный и убрал подальше, а точнее — за спину. Увидев это, Спес как-то оживился и, сев поудобнее, начал говорить. — Я рад, что мы сюда приехали. Тут довольно классно. Чувствуется какая-то, ну не знаю… Свобода? — произнёс он, а после повернулся в сторону обрыва, с которого когда-то упала она. После этого между нами повисла тишина. Но не неловкая, нет. Наоборот тишина, дарившая умиротворение. На душе было спокойно. Пение птиц и шум волн лишь усиливали эту атмосферу. — Знаешь, Спес. Это место мне дорого, когда-то давно именно в нём ко мне вернулось счастье. Спустя долгие-долгие года, — после я недолго помолчал. Так и хотелось сказать, что не годы, а столетия, — поэтому я подумал и решил, что мы поедем именно сюда. В эту спокойную обстановку. Услышав это, Брэй понимающе кивнул и открыл упаковку конфет и сыр. — Давай поедим? А то уже вечереет, а мы голодные. Это неправильно, — говорил парень, макнув круассан в сыр, так как ножа у нас не было и следовательно возможности разрезать и намазать — тоже. Вот так мы сидели и ели, рассматривая красивейший пейзаж. Мы неспешно открыли вино и разлили его по бумажным стаканчикам, которые Скарлет тоже предусмотрительно купила. Правда, это были розовые стаканы с надписью «Princess», но я решил не обращать на этого внимания. Побуду принцессой, почему бы и нет. Ели мы не как в культурном обществе: болтали, смеялись, говорили с набитым ртом, но об этом мы не волновались, все же тут только мы, птицы и шум волн. Не думаю, что птицы кому-нибудь расскажут, что я за едой шутил про туалетные темы. Брэй только смеялся со всего этого. Искренне и громко, не стесняясь никого. Мне почему-то вспомнился завтрак на следующий день после новоселья, когда мы так же, в спокойной обстановке, сидели и просто болтали обо всём: правительство, история, скейты, учёба, коты. Абсолютно всё. Кстати, именно из-за такой интересной беседы я тогда узнал, что у Спеса в детстве была белая красивая кошка. Почему-то я вспомнил Ифсикус. — Слушай, Серф, а кто твоя первая любовь? — спросил парень, отводя взгляд от стыда. Я ожидал такого вопроса, но не в тот момент, когда пью, именно поэтому я закашлялся, а Брэй забеспокоился и начал искать салфетки. Ещё минуту точно мы просидели каждый в своих мыслях. Я думал о Лакриции, на месте которой мы сейчас находились, а Спес, по моим догадкам, своей бывшей девушке, обокравшей его. — Её звали Ция, мы с ней познакомились, когда я был ещё совсем юным и зелёным, — не знаю почему, но я решил не лгать. А точнее, сказать половину правды. Услышав мой ответ, парень навострил уши и сел поудобнее, как бы показывая, что он готов слушать. — Мы встретились, когда её задирали какие-то парни, я же решил ей помочь. Она казалась совершенно безобидной, милая и хрупкая девчушка. Это потом я узнал, что её язык похлеще ядерного оружия, хах, — в этот момент в моей голове пронеслось воспоминание о том, как я впервые увидел взбешенную госпожу, — она была очень добрая и заботливая, идеал девушки. Только ей тогда я мог довериться… Думаю, этого тебе хватит, — сказал я, снова надев маску хладнокровия, так как в душе снова цвели мысли о Лакриции: её поведение, внешность, привычки, любимые вещи. Абсолютно обо всём. На весь мой недолгий рассказ парень кивнул и предложил продолжить есть. Я же не мог отказаться, ведь мне нужно было перевести внимание на что-либо другое, так как мне не хотелось снова давать слабину. Вот так мы и ели в окружении моря, птиц и, в общем говоря, природы.