The dark angel. Тёмный ангел

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Полная бесовщина. Хотя говорить о таком ангелу, наверное, не лучшая идея? Кому знать. Ч… то есть, Господи, почему меня так заколебала моя работа. До дня смерти «подопытной мышки» три, самка собаки (всё же мы культурные ангелы), дня. Как время так быстро летит? Бедный ангел даже не заметил, как прошла его спина. Осознал это, лишь сходив к Люксу на приём, где тот, завершив осмотр, так похлопал Серфу по спине, что было чувство, будто та снова заболит, если не сломается. Обошлось. Но давайте по существу. Отношения с Брэем становятся всё ближе и ближе, да настолько, что бедному — сам себя не пожалеешь, никто не пожалеет — ангелу уже несколько раз передёрнули. Не сказать, что ему не понравилось, нет, просто оказаться в ведомой позиции с парнем, который младше на несколько веков и выглядит как щенок золотистого ретривера, было несколько убийственно для гордости. Но Серф игнорировал это, так как наслаждение было сильнее. Да и Спес уже начал подготовку к своему дню рождения, всё же всего четыре дня осталось. Боги, как же мало… Несчастный ангел выслушивает по миллион раз на дню и от всех, как всё будет. О да, язву-красавицу Скарлет Розмари тоже пригласили, а потому и на «человеческой» работе не укроешься. Чёртов Душенька тоже прикопался, мол последний праздник в жизни! Мда, что же будет, когда он узнает, что бедняга не доживёт… Ох, как же он ему плешь проест, пока ангел будет вести его в последний путь. Или можно спихнуть на кого-то другого?.. Надежда умирает последней. А Серф — первым. Точнее, уже умер. Вполне весело, не так ли? Давайте перенесёмся из размышлений бедняги-трудяги к нынешним событиям. А там есть о чём поговорить…

***

— Спес, твою за ногу, Брэй, куда ты дел паприку?! — вламываясь — но не с ноги, — проголосил «Сапиент». Он готовит далеко не часто, и вот в такой редкий момент он не может найти нужные ему приправы. Жизнь вообще не щадит мёртво-подобных, уж он-то знает. В комнате Спеса как всегда был творческий не-пойми-что. Вроде чисто, а вроде постороннему ничего не найти. Вот и как это называть? Реакция на такое вторжение в его берлогу у парня была несколько странная, но точно яркая. Почему странная? Да будто застали за чем-то непристойным! А потому Ангел не сдержался и решил посмотреть, чем же был занят его человечек. Всё же он всего-то сидел в кресле-мешке и, наверное, листал ленту в соцсетях. Это было его обычное состояние. Но быстро подойдя к смущённому рыжему комку, парень встретил непривычную реакцию. А точнее, что Спес спрятал телефон за спину. — А… Эм… Что т-такое? — говорил он, всячески уводя взгляд от собеседника. — Паприка она… Это… Вроде кончилась, я всё истратил, пока курицу готовил… — Которая сгорела? Минута неловкой паузы… — Это можно было не упоминать. — Может быть, но соус к ней получился очень даже вкусный. Благодарный кивок в ответ. — Не покажешь, что так упорно прячешь от меня, м? — и вот снова уведённый взгляд. Это уже раздражает. Что ж, начинается операция «Долбаный Брэй, не долби мозг». Наверное, будь Серф животным, то был бы пантерой. Эта кошачья грация, некая загадочность и атмосфера, не дающая расслабиться наедине с ним. Щеночек-Брэй же был несравним с ним во многом. Особенно в грации. Он мог грохнуться носом в пол на ровном месте, а уж что-то скрыть и не отдать было для него практически нереально. Именно поэтому когда ангел начал наступать, парень значительно напрягся. Выход был один… Бежать. Когда Серф сделал ещё шаг навстречу, Брэй попытался прорваться сквозь него, но, увы, был схвачен и повален на пол. А вот теперь представьте себя Розмари, зашедшую в гости и чутка по работе, но всё же больше желающую понаблюдать за своим влюбленным другом, которая искала их по всей квартире, и, придя на шум, заставшую, как её босс и по совместительству лучший друг оседлал своего парня и забрал его телефон, а тот с паникой смотрит на него, пока тот вводил пароль. Представили? А вот ей и представлять не нужно.

***

— Ха-ха-ха! Господи, идеальный Серф Сапиент, мечта многих незамужних дочек богачей, даже своему парню букет подарить не может! Ха-ха! — сгибаясь в несколько раз, смеялась Скарлет, пока Брэй был красен, как рак, а Серф сидел, потирал меж бровями и пытался не прибить никого. А прибить-то было за что, нечего скрывать. Да, Розмари была идиоткой — и такой её мало кто мог видеть, Серфу в какой-то мере повезло, — ведь до своих нынешних отношений она была полностью слепа в романтическом плане. Она часто не понимала своих партнёров, намекающих на подарки, или же просто не желала понимать. Серф привык к такому её поведению, а потому надеялся на понимание! Долбанная Скарлет, ты сама через раз понимала намёки на букеты, а у несчастного ангела самих намёков-то не было! Или же были, но он их не видел… А Брэй тоже хорош, мог бы, ну… Порепостить фото букетов или что там обычно делают, когда что-то хотят… Ангел не привык намекать на что-либо, он вообще мало чего хотел. На хотелки времени особо и не было. Работа, работа и ещё раз работа была в его приоритете. Ну и секс по расписанию. Только вот его партнеры не питали особых надежд и не клянчили подарков! Хотя Спес и не клянчил… Владыка, как всё сложно! — Скарлет, дорогая, тут табун лошадей не пробегал? Ржач раздаётся будто бы со всех сторон, — сказал мужчина, расправив плечи и встав с насиженного места. — Спес, не сто… — произнёс было Брэй, не желающий конфликтов, но раззадоренную Розмари уже было не остановить. Уж такая она натура. — Сапиент, у тебя проблемы со слухом начались в столь юном возрасте? О ужас! Я срочно запишу тебя к лору! Хотя стоп, — она постучала пальчиком по нижней губе и слегка сдвинула брови, — ты же занят как пчё–ёлка, даже на ухаживания времени нет. Ой, как жаль, походишь с глухотцой, ну ладно, и так люди живут. А эта самая «пчёлка» закипала, слушая это. Ну да, тупая ситуация, но не нужно же так из мухи слона возводить! Похоже, у девушки очень хорошее настроение, раз она не успокаивается уже минут двадцать… Нужно будет разведать, что у неё случилось. Хотя стоп, зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сию же секунду? Верно, незачем. — Успокойся. Начинай хвастаться, что у тебя произошло. Не можешь же ты так радоваться ни с того ни с сего. Уж я-то знаю, — наконец Серф осознал, что выглядит глуповато, всё ещё стоя, а потому уселся к Брэю, положив голову тому на плечо. Да, сначала рыжик встрепенулся, но вскоре расслабился. Всё время, пока Скарлет и Сапиент пытались друг друга переязвить, он сидел весь как на иголках, да и плюс чуть ли не краснее варённого рака. Уж не любил парень такие накалённые обстановки, он до сих пор отходил от случая с матерью, его успокаивали лишь воспоминания о начале отношений с Серфом, но теперь уже эти воспоминания смущали ещё сильнее, ведь всё завязалось из-за них. Ох, ну да, хотел он букет от своего парня! Дешёвой романтики хотелось! Со всеми, чёрт возьми, бывает! Не стоит же так на этом заострять внимание… Брэй уважал Скарлет Розмари, она была доверенным лицом его любимого человека, отчего та заслуживала доверия. Правда, парень не знал о том, что такая серьёзная и вечно саркастичная мадам может смеяться, как малолетняя девчушка, впервые услышавшая нецензурное слово. Всё же все люди похожи. А теперь оказывается, что она такая навеселе из-за чего-то хорошего… Ревность кольнула в уголке груди, но здравый смысл пытался её затушить. Логично, что Серф знает о ней столько всего, они же давно знакомы, тем более встречались. Встречались… Мда. — М-м-м, кое-что случилось, — произнесла девушка, смакуя каждое словечко, будто самый вкусный и нежный десерт. Оба парня были готовы слушать: один из искреннего любопытства и желания что-то узнать об относительно новом человеке, а второй из-за желания, чтобы та поскорее отстала от темы букета. Ну и из-за интереса, конечно. Конечно. Серф ничего не произносил, не торопил, а Спес тем более не смел как-то давить на девушку. — Я скоро стану матерью, — опустив взгляд в пол и теребя ткань одежды, произнесла она. Её голос был нежен, как пение птички, и мягок, как только заправленная постель. — Офигеть! Как круто! Поздравляю, мисс Розмари, это очень классно! — подпрыгнув с места, вскрикнул Брэй, а Сапиент, бывший и так в шоке, шатнулся на диванчике и чуть было не распластался на нём. Серф был рад за неё — и это факт, но кое-что не сходилось. У Розмари, которую он знал уже несколько лет, был огромный страх больниц и врачей, а роды и беременность шли с ними рука об руку. Поэтому что-то тут было нечисто — и это точно. Пока девушка принимала поздравления, Ангел вспоминал, что та недавно пила с ним вино, да и поведение её не изменилось ни капли. Это сегодня она стала особо радостной… Или, может, ей стало известно только сегодня? — Я за тебя рад, бескрайне. Но, Скарлет, дай-ка уточню. Беременна ты или Кейт? Думаю, что Алекс забеременеть не мог, если ты ничего не нахимичила… — Тц, замолчи, умеешь же испортить обстановку, — откинулась на спинку кресла девушка, скрестив руки на груди, — беременна Кейт, она нам с Алексом рассказала вчера вечером… И не надо мне тут про друга речь пинать! Я была в таком шоке, что родители до сих пор ничего не знают! Ни мои, ни Алекса, ни её. А тут вы со Спесом всё узнали. — Из-за твоего неестественного поведения. — Захлопнись. На эту их беседу Спес мог лишь улыбнуться, ему нравилось видеть, как они вроде бы пререкаются, но с улыбками на губах и без злого умысла. Слыша их, он вспоминал Файдеса, с которым, кстати, теперь виделся намного реже. Раньше он пытался уделять другу всё свободное время, а сейчас не получалось, так как хотелось побольше быть с возлюбленным… Ох, как же Брэю нравился этот новый статус. Из «обычного студента» в «парень Серфа Сапиента», чертовски круто. — Брэй, — послышалось твёрдое обращение, а когда рыжик уже вернулся на землю, то на него смотрели две пары заинтересованных глаз. — Что такое? Я немного задумался… — почесав затылок, произнёс он. Взгляд был опущен, а губы растянулись в неловкой и даже извиняющейся улыбке. А Серф же лишь ухмыльнулся, любуясь столь забавной реакцией паренька. Ничего серьёзного они с подругой не обсуждали, лишь обговорили о декретном отпуске и будут ли они крестить ребенка (ответ логичен — да. Вся троица была крещённой, а потому и ребёнок не избежит этого). — Ничего такого, я, кстати, несколько опаздываю уже, а потому отдаю документы, — она порылась в сумочке и вскоре достала оттуда файлик, полный бумаг, — и бегу. Чмоки, отдыхайте дальше, голубки, — послав воздушный поцелуй, девушка убежала. Серф спокойно развалился на диване, так как знал, что у Розмари был запасной ключ, да и потеряться она не должна, всё же эта территория ей была известна как её пять пальцев. Сейчас парня больше волновал Спес и этот чёртов долбанный букет. — А теперь давай обсудим кое-что. Верно, детка? — последнее слово он чуть ли не промурлыкал. От такого обращения Брэй весь взбудоражился. Да, он знал, что его партнёр вечно раскидывается такими обращениями и милыми фразочками, но пока что не привык. Похоже, стоило ускориться. — Серф, я… Это самое… Чёрт, как объяснить-то? — закрыв лицо ладонями, рыкнул Спес. Его правда раздражала эта тупость ситуации. Он не хотел доставлять неудобств своему парню, да и сам никогда не был особо сентиментальным. Хотя подарки и просто милые приятности своей девушке он делал часто… Но сейчас не об этом. Серф не дал долго своему человеку думать о всякой ереси, а потому решил вернуть его на землю. Что-то они поменялись местами, обычно ангел вечно был в своих мыслях… Весело. — Я не хочу тебя выставлять виноватым или каким-то не таким. Желать конфетно-букетного периода может каждый — и это норма, тем более в твоём возрасте. И не надо так на меня смотреть, ты младше меня, — Ангел вздохнул и продолжил: — Просто пойми меня, я полный идиот в намёках, а потому прошу, говори прямо. Я с радостью сделаю тебе букет хоть из ста одной розы, только попроси. В просьбах нет ничего постыдного. Понял? — под конец он посмотрел своему слушателю в глаза, но, правда, увиденное его несколько удивило. И без того напоминающие лесную чащу глазёнки теперь походили на лес после дождя, так как в них собралась лёгкая влага. Лишь после того, как ангел обратил внимание на неё, он услышал лёгкие всхлипы, соединённые со смешком. — Ха… Я-я просто впервые захотел такой херни, честно… Обычно мне не до этого, ты сам знаешь, — всхлипывая, говорил он, вытирая ребром ладони слёзы. — Детка, ты можешь хотеть чего угодно, я всё выполню. Не плачь, всё же хорошо, верно? — кивок в ответ. Слёзы его рыжика ранили сердце Серфа, а потому он лишь смог притянуть того в объятья и поцеловать в макушку. Букет будет. Обязательно будет, Спес.

***

— А-а… Как же всё сложно, Серф, — потянувшись на постели, сказал Люкс. Серф же, лёжа на диване, молча кивнул. Ему нечего было сказать. Скоро он должен будет забрать жизнь своего же парня, для которого он сегодня как раз искал букет в подарок. Он никогда не думал, что цветы, какие-то долбанные цветы, так сложно выбрать. Или это его старческое мышление виновато? Так как парень везде пытался найти смысл, значение. Даже там, где его, вроде бы, и не было. Розы — красота, страсть, желание. Хм, вроде подходит, но не то… Лилии — непорочность, изящество, красота. Брэй и изящество? Точно нет, но вот непорочность… А красота по умолчанию, она, по мнению ангела, была практически везде. Тюльпан — чистая любовь, объяснение в любви. А вот это… А вот это может быть и подходит. Хотя всё тут подходит. Довольно сложно. Щёлк. — А? — Б, Серф. О чём задумался? Я тут вроде не на монолог рассчитывал, а на диалог. Разница видна? — пробубнил Люкс, подперев щёку рукой. — Да я о букете думал… Как же было хорошо, когда я просто мог дать денег на покупку, и всё! Пум! Всё решилось, — парень слегка приподнялся, чтобы взять бокал вина и отглотнуть, а после снова начал: — Люкс, неужели выбирать цветы так сложно? Спустя пару секунд молчания — для Серфа они показались веком, хотя и те уже давно для него шли незаметно — блондин ответил, растягивая слова: — Несложно, что ты, вполне несложно, — он продолжал, расчёсывая волосы пальцами, — просто кое-кто никогда этим не интересовался и — что самое главное! — ты слишком, сли-и-ишком сильно волнуешься по поводу смысла! Подари по классике букет алых роз, и всё! Все довольны! — под конец фразы он хлопнул в ладоши, вскочив с кровати. Правда, долго он так не просидел и снова улёгся. Наверное, кому-то станет интересно, почему же два бывших любовника вместе в спальне обсуждают подарок для нынешнего партнёра одного из них? А всё крайне просто.

***

Сколько веков Серф служит на небесах, вот столько он, а точнее, его глаза, не могут привыкнуть к этой ослепляющей белизне, яркости света, отражённого от облаков. Именно поэтому он каждый раз, как в комедии, попав на облака, первые несколько минут — или десятков минут, правда, чаще всего так долго из-за того, что вошёл в образ — ходил в солнцезащитных очках. Ангелы-новички всегда смотрели на него как на умалишенного, а уже «старички» не удивлялись. Конечно, когда о таких очках ещё слыхом не слыхивали, он их не носил, да потому что невозможно носить то, чего не существует. В те годы он просто страдал от света и, оказавшись на небе, первые минуты сидел в уголке, потирая свои глаза. И вот сейчас этот высокомерный ангел в новороченных и дорогих очках да дорогом классическом костюме с идеально начищенными туфлями, гордо расправив плечи, шёл в лечебный отдел к Люксу. Да, сейчас с его спиной всё было относительно нормально. Нормально настолько, насколько возможно, учитывая вес крыльев и частые полёты, а также отсутствие должного количества тренировок. Бедного Серфа доверенные лица Люкса ловили долго, так долго, что в итоге тот сам спустился и словил того за шкирку. В итоге они договорились, что в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое августа — а, Владыка, до смерти человека чёртов день… — Серф отправится на осмотр. Что ж, была не была. Второй раз умереть сложно. Обычно Люкса было найти несложно, он был всегда на рабочем месте. В худшем случае где-то у вышестоящих, но великому и прекрасному главе лекарей было несвойственно заставлять своих гостей ждать, а потому даже от Чудекса он сбегал, сверкая пятками. Но сегодня, похоже, Чудекс подобреет, а облака порозовеют, так как от назначенного времени прошло уже полчаса, а Люкса нигде не было. Для обычных ангелочков выбора не было — только смиренно ждать, но Серф же уже давно занимал особую должность. На облаках да и в сердце Люкса. — Г-господин Серф, мы н-н-не можем Вас пропустить, — дрожа от страха, пробубнил под нос страж покоев главы лекарской части. Нет, Серф никогда не был жесток к коллегам и подчинённым, просто он… Иногда мог взглянуть так, что будто ледяной водой окатили, а если он ещё что-то спросит своим надменным тоном, то служки падали от страха. М-да, скоро придётся лечить стражников от заикания. Ангелы-логопеды, слыхали о таком? Новые профессии везде и всюду. — Пропусти сейчас же. У меня есть разрешение от господина Люкса. Неужели ты думаешь, что я лгу, м? — ухмыльнувшись, произнёс Серф, сделав шаг вперёд, из-за чего ангелок отошёл назад. Большего верному псу Чудекса разрешение не нужно было: он быстро протолкнулся сквозь стражника и под напугано-возмущённые крики пошёл в сами покои Люкса. Дошёл он буквально за минуту и, постучав в дверь ради приличия, быстро распахнул её и прошёл в саму комнату. Правда, его встретила крайне забавная картина: Люкс, разлёгшийся на кровати, и какая-то очень, ну очень красивенькая девчушка — отметил Серф уже намётанным взглядом, правда, без капли сексуального подтекста — сидела рядом с его головой и массировала его лицо. На всей кровати и ближайшей прикроватной тумбочке были какие-то колбочки, скляночки и бутылочки, полные, наверное, лечебных средств. От распахнутой двери создалось довольно много шума, ведь та сильно ударилась об стенку, от чего на той затряслась картина — у Серфа возникло чувство, что она вот-вот упадёт, — девушка, находившаяся в комнате, всего этого шума испугалась и, вскрикнув, вскочила. Некоторые колбочки попадали, а Люкс же, уже готовый рвать и метать, молча поднялся и, сняв с глаз лепестки какого-то растения, — наверное, от синяков под глазами, у медиков они большеваты — сказал девушек выйти, поставил всё на свои места и, поздоровавшись, сказал, если не приказ, Серфу сесть. Вот так всё и получилось.

***

— Пионы? — Розы. — А может, лилии? — Я за розы. — Хотя нет, тюльпаны! — Ро-зы, — положив виноградинку на язык, а после проглотив, ответил Люкс. Такой бестолковый диалог шёл уже минут десять. Да, в последнее время Серф тратил жизнь на фигню. То на работе с Розмари болтает, то со Спесом смотрит сериалы, то… выбирает цветы этому самому Спесу. Ох, этот рыжик сводил его с ума — в хорошем и плохом смысле — и заставлял чувствовать себя будто бы… Свободным человеком. Давно такого не было. — Короче, успокойся и дари розы, — допив вино, произнёс блондин. Точно, опять случайно игнорирует Люкса. Бедный лекарь, как он с ним ещё общается… Наверное, это уже вошло в привычку, отчего не хочется прекращать всё это. — Люкс, но это… Это его последний в жизни букет, — голос предательски надломился и выдал истинные чувства. Ангел не хотел, чтобы все — даже его близкие друзья — видели его волнение и печаль, его страх и разочарование. Раньше он практически ничего не чувствовал, забыл, что такое эмоции и чувства, а сейчас, благодаря какому-то там человечишке, всё это к нему вернулось. — Может и последний, но на могилку-то ещё и не один принесут, — хмыкнул Люкс, наливая себе и собеседнику ещё по бокалу. Ох, Владыка, так и спиться можно. Но причина-то есть, верно? Тем более когда друг говорит такую… такую ересь, заставляющую раздражаться. — Не зли меня. Я и так каждый миг думаю об его смерти, а ты… Так легкомысленно разбрасываешься вызывающими фразами, — залпом выпив вино и закусив кусочком фруктового сыра, прорычал он. — Ой-ой, не нужно так реагировать, я же не со зла. Сам знаешь, именно с живыми людьми я контактирую раз в сто лет без преувеличения, а потому их смерть для меня мало значит. А точнее, практически ничего. Я не хотел как-то высмеять всю эту ситуацию, так как знаю, что она для тебя значит и сколько у тебя волос повыпадало от стресса, — секунды молчания и… — Время ещё есть, будь с ним, пока можешь. Пока можешь… Что ж, ладно. Выбора особо нет, да и желания бросать Спеса не было. На Земле ночь, а потому есть вариант поболтать подольше со старым другом, но также… Можно просто поспать рядом с любимым. Выбор очевиден.

***

Серф не любил спать после становления ангелом, точнее, это просто не получалось, обычно он просто лежал с закрытыми глазами. Причин было много: кошмары, сонный паралич, нет желания… Но лишь с парой людей он мог себе позволить уснуть: Лакриция, вечно успокаивающая его своими поглаживаниями по голове и мягким пением, а теперь Брэй, который сам засыпал за секунду и обнимал ангела во сне вместо подушки, пуская на того слюни. Сначала Серф просто лежал бревном и не двигался всю ночь, чтобы его не разбудить, а потом понемногу начал расслабляться и даже позволил себе двигаться, сам начал обнимать. Всё чаще по утрам была одна и та же картина: два парня развалились друг на друге, переплели ноги. Рука Серфа служит подушкой Спесу, а рука рыжика уже давно поселилась на талии ангела под домашней футболкой. Вставали они долго: сначала просто тихо переговаривались, потом лёгкие поцелуи, а после есть два хода событий. Первый, самый банальный, они поднимались и готовились к рабочему дню, приводили себя в порядок. Второй уже поинтересней — чаще всего, с инициативы Серфа, у них начинались утренние ласки. Обычно дальше римминга это не уходило, но всегда бывают исключения. Сегодня же ещё предстоит узнать, по какому пути они пойдут. — Серф, Се-е-ерф, — шептал, поглаживая талию брюнета, Спес. Он недавно проснулся и удивился, когда осознал, что в кровати не один. Было странно просыпаться со своим парнем, который вчера весь вечер работал и говорил, что будет спать у себя, но и такое бывало, а потому бурной реакции не последовало. Будить резко не хотелось, всё же человек устал и все дела, хотя на часах уже было одиннадцать часов, — Спесу и Серфу не нужно было идти на работу или учёбу, так как они оба взяли за два дня до Дня Рождения выходной, чтобы подготовиться к празднику — но Брэй решил начинать помаленьку. Что-то скажет, погладит, поцелует в скулу. На все эти махинации Сапиент тихо мычал, пытаясь увернуться, но ему не дали. Оседав его талию и устроившись поудобнее, а точнее, проехавшись причинным местом по слегка вставшему от махинаций члену, Брэй сказал уже громче и чётче: — Просыпайся, Серф. Мы так весь день проспим и не подготовимся нормально, — под конец парень промычал, так как его схватили, слегка погладив, за бёдра и сильнее прижали к паху. — Хэй, чувак, ну не с утра же. Хотя стоп… Сам же сказал, что поздно… Чёрт, я запутался, хах, — улыбнувшись, произнёс Брэй. — Я не сплю, не сплю, солнце, — сонно ухмыляясь, проговорил ангел. Буквально спустя секунду он ещё раз потёрся пахом о своего «наездника», от чего один довольно проурчал, а второй тихо простонал. — Мы же хотели сегодня к Файдесу зайти… Ахм! — вскрикнул Спес, когда Серф особо сильно толкнулся. Не сказать, что Серф был каким-то сексоголиком, нет. Он просто любил своего человека абсолютно любым, а его лицо, выражающее удовольствие, было просто прекрасным. Конечно же, по скромному мнению ангела. Совсем скоро им придётся навсегда расстаться… Серфу придётся снова потерять любимого человека и начать новый этап в жизни… Да, все запреты на долбанные людские чувства он помнил, но всё же хотелось дать слабинку себе. Сколько лет… Да даже веков он был примерным работником? Тату, которую он получил в награду, что должна была его радовать, лишь раздражала, напоминая, что он всего лишь пешка в чужих руках! Поэтому, наверное, всё же можно немного расслабиться и забыться?.. — Я хочу тебя поцеловать ещё со вчерашнего дня… М? — сев, проговорил в губы парню ангел. Вместо ответа последовал поцелуй. Наверное, утро стоило начать с чего-то нежного, но увы, Спес решил иначе, а потому поцелуй получился жадный, страстный и грязный. Слышалось чмоканье, громкое утяжелённое дыхание, стоны. Слюна стекала с губ тоненькой струечкой, руки Спеса же исследовали тело его дорогого, любимого человека повсюду. Правда, ниже пояса до сих пор не опустились, будто дразня. Но дразнил он не только партнёра, что уж говорить, но и самого себя. Испытывал выдержку, проверял… — Се-е-ерф! — вырвалось у рыжика, когда ангел оторвался от губ и начал спускаться ниже, чуть покусывая. Наверное, в этот момент и кончилась его хвалённая выдержка. То, как произносили его же имя с глухим стоном… Как же приятно было слышать его из любимых уст! — Боги, я не могу так!.. — сказал Серф, опрокидывая Спеса и подминая того под себя. Дальше парень уже не заметил, как они оба остались без одежды, избавились от неё из-за ненужности и… лишней скованности. Ангел не давал своему парню скучать: целуя и покусывая шею, он небыстро начал тому надрачивать. Иногда сожмёт чуть сильнее, а после увеличит скорость работы руки, выбивая особо громкие стоны. Его покрасневшие щёки, затуманенный взгляд и растрёпанные волосы… О Владыка, это выше его сил. Как же ангелу нравилось, как тот покусывает губы, пытаясь быть тише, как хватается за простыню, будто утопающий за помощь. Как же он отвык от занятия любовью. Не сексом, а любовью. — Мгх! Серф! — простонал парень, кончая спустя недолгое время. Пока Спес пытался отдышаться, Серф же улёгся головой ему на грудь и, вытерев руку от спермы, обнял его, прикрыв глаза. Пускай им будет и дальше так хорошо, как сейчас.

***

— Чува-а-к! — Братан! Братанчик! Стиснув друг друга в объятьях, проговорили — на самом деле, проорали — Спес и Файдес. Серфу не понять нынешнее поколение: они не виделись дай Бог пару дней, но всё это время были на связи, Серф знал это, так как Брэй часто подбегал к нему и показывал мемы, которые скинул его друг, а при этом так бурно реагировали при встрече, будто век не виделись. Забавно. — Может, потише? На нашу компанию смотрят несколько как… на умалишенных, — произнёс Серф, оглянувшись на бабулек, проходящих недалеко и смотрящих на них. Уже можно представить себе заголовки: «Известный бизнесмен был захвачен двумя неформальными юношами», «Атака бандитов на бизнесмена!». И много, много других… Фантазия желтушников заставляет удивляться. — А, да. Давайте зайдём в кафе, — произнёс Файдес, обнимая Брэя одной рукой за плечи и ведя во внутрь заведения. Уже в кафе их компанию провёл официант к отдаленному столику, который ото всех остальных ограждала разноцветная шторка, идеально подходящая под всю атмосферу заведения. Именно его Файдес смог забронировать благодаря знакомому, работающему тут главным бариста. Усевшись за места — Брэй с Серфом на диване, а напротив, на кресле, Файдес, — они начали неспешную беседу о предстоящем уже завтра празднике. Двое радостные, а третий отчего-то задумчивый… — Короче! Я уже заказал просто бомбический торт, моя бывшая кондитера посоветовала. Ну, чувак, ты помнишь, она же сама шеф-кондитер, — размахивая рукой, говорил Файдес. — А чего она сама не решилась готовить, — спросил Серф, говоривший до этого заказ официантке. Та же, всё записав, быстренько убежала. — Она тоже классный кондитер! Но она сейчас во Францию улетела, да, братух? — блондин кивнув в согласие. — Да с Кре… Ки… Блин, как же её… А! Кандел, точно! Ну короче, Кандел с Файдесом вообще расстались и друзьями остались, настолько хорошие отношения были и настолько крутая девчонка, — продолжал рассказывать Спес больше своему парню, чем другу, которому и так всё прекрасно известно. — Ну и вот, чувак, Сапиент. Место тоже забронил, некоторых наших общих знакомых позвал. Место классное, я много отзывов прочёл и с ребятами пообщался, — говорил Файдес, неспеша попивая свой чай, который, похоже, ему не особо понравился, и он добавил в него ложечку клубничного варенья, которое принесли вместе со всеми напитками. Место действительно хорошее — отметил ангел. Официантки были как мышки: быстро принесли заказ, тихонько забрали всё ненужное и убежали. Хороший сервис. А ещё и атмосфера приятная: приглушённый тёплый свет, в меру яркий интерьер и самое главное — негромкая классическая музыка. Контингент был тоже неплохой, как заметил парень. Семьи с детьми, удивительно воспитанными, парочки, студенты (недалеко находился университет управления) и старички, приходящие в основном за выпечкой, — это Серф заметил, когда они проходили к своему месту. Уже двадцать шестое августа, послезавтра День Рождения Спеса, а также день его смерти. Ну, зато закончится миссия и можно будет на десяток годков в отпуск… В поисках плюсов, как его и учили человечишки. Довольно забавно, он сейчас сидит с двумя парнями, которые планируют хороший отдых, а сам при этом думает, как убить одного из них. Ве-се-ло. — Серф? — вопрос в два голоса, после которого последовало молчание и две пары выжидающих глаз. — Что такое? Прошу прощения, задумался, — потерев переносицу, сказал тот самый Серф. — Мы вот думаем: арбузное мороженое или классическое ванильное. Твоё мнение? — улыбаясь и попивая лимонад, говорил Спес. Он такой радостный… Что бы было, если бы он узнал, что умрёт завтра? А что сделал бы Файдес, который и так говорил Серфу, что подправит ему лицо, если тот навредит его другу… — Берите оба, я обеспечу, — Серф улыбнулся во все тридцать два зуба и, сложив руки на столе, опёрся о них. Нужно не думать об этом. Завтра он умрёт, послезавтра его праздник. Каждая смерть трагична. Эта не исключение. Работа есть работа.

***

Сапиент действовал без нажима — целовал мягко и чувственно, вкладывая всю свою нежность, а руками поглаживая волосы Спеса, который пока ещё мирно спал. Парни уснули сразу, как вернулись домой, а то есть в двенадцать часов ночи. Вот что значит «друзья соскучились друг по другу». Хоть и не виделись совсем чуть-чуть. Сначала они сидели в том самом кафе, потом прогулялись, а после засели дома у Файдеса, играя в приставку. Честно, Серф впервые пробовал и ему это не особо понравилось. Драки, по его мнению, выглядят совершенно иначе, а все эти приёмы нереальны. Возмущаться он может много, но искренние эмоции Спеса порадовали его сердце, а Файдес оказался очень интересным собеседником. — Мм, я не выспался, — потянувшись и обняв ангела за шею, произнёс проснувшийся Брэй. Время уже был обед, с улицы слышался шум машин и детей, а эти двое до сих пор валялись в постели. Им никуда не было нужно, так что почему бы и нет, верно? — Странно, мы вчера сразу же легли, — улегшись поудобнее на плече Брэя, сказал Серф. — Ох, чувак, это, похоже, возраст. Уже завтра я стану на год ближе к смерти… Дальше мужчина уже не слышал, слово «смерть» ему врезалось в голову, и он понимал, что вот, вот он день «Х»! Уже сегодня! Не будет никакого ещё одного года, да даже ещё одного денёчка! Сегодня он заберёт душу Спеса. Такого радостного, разнеженного сном Спеса. Уже завтра не будет никакого Спеса Брэя, а личность Серфа Сапиента забудется самим ангелом до следующей миссии на земле… Не будет никакой их пары. Ничего не буд-… — Се-е-ерф, ну ты чего так задумался, я же шучу, — вывел его из мыслей Спес своей фразой и потеребил за плечи. Шутки… Ох уж эти шутки. Сейчас, по мнению ангела, было совсем не для них. Отвлечься. Нужно отвлечься. А потом нужно действовать. Серф резко сел, а после даже не встал, а вскочил с постели. Каждое его действие говорило о нервозности, но Сапиент надеялся, молил Владыку, чтобы Брэй этого не заметил. — Работа. Мне нужно туда, забыл вчера сказать, — в тот момент, когда удивлённый Спес хотел что-то ответить, ангел попрощался и ушёл одеваться на работу. Ему нужно забить мозг чем-то. Цифры, расчёты, списки с таблицами. Да те же разговоры с Розмари! Только та сейчас с беременной девушкой, так как их парень уехал в командировку… Почему вообще такой бред хранился в его голове?! Серф был уверен, что «выключал» голову во время разговоров со Скарлет. Что ж, работа.

***

Время шло за работой незаметно, увы. Хоть Сапиент и был трудоголиком, но таким парня его подчинённые не видели наверняка давно. Он носился по всем этажам офиса, общался со стажёрами, проверял работу бухгалтерии… Да даже посмотрел на качество еды в кафетерии! Так как на него поступали жалобы. Оказалось, что вполне себе оправданные. Также Сапиент съездил на одно интервью, после которого недолго пообщался «вне камер» с тем самым интервьюером. Оказалось, что она вполне себе хорошая девчушка и поступила на журналистику совершенно случайно. После того как увидела автокатастрофу, виновник которой вышел сухим из воды, благодаря представителям СМИ, и решила, что станет тем самым представителем, который, наоборот, посадит такого человека. Ради этого она получила второе юридическое образование. Как же люди интересны. Каролина Джеймс — имя той самой девушки, попросила об обмене контактами, а ангел не смог противиться. Не сегодня, не сейчас. Тем более девчушка вполне хорошая, «Серфу Сапиенту» пригодится. Для работы и для… развлечения. — Серф, так нельзя, — твердил женский голос. До ужаса знакомый, но… Неясно. — Братик, как ты так можешь? Это же грех! Ты так не сможешь надеяться о рае после смерти! Голос становился всё звонче, а перед глазами сидящего в своём кабинете Серфа, но не Сапиента, появлялся образ его маленькой и любимой сестрёнки, его маленького ангелочка… Только его милый маленький ангелочек, его сестричка, больше не была семилетней девочкой, нет же. Это была статная девушка лет двадцати восьми в не привычных лохмотьях, а в красивом и дорогом платье, расшитом золотыми нитями. Её златовласые волосы были собраны в сложную причёску, вся же девушка была завешана драгоценными камнями. Но её лицо, её взгляд… Это точно была его милая Годиум, только такая, какой он её в последний раз видел. В образе Великой императрицы Годиум Лепос Эрэй, матери империи и защитницы простого люда. Серф уже думал, что плакать разучился, да он и так уже нарушил правила, поставленные Чудексом. Он начал снова чувствовать себя живым… Наверное, он совсем расслабился, раз пришли такие бестолковые галлюцинации, от которых… из глаз потекли слёзы, а губы растянулись в дурацкой и кривой улыбке. — Брат, как ты мог таким стать?.. Ты же всегда был ко всем добр, тебе не были чужды людские добродетели! Неужели… Мой брат навсегда потерян? — под конец голос галлюцинации дрогнул, и образ его маленькой Годи стал ему ещё виднее, но кое-что пугало… На её лице проявилась смесь отвращения и страха. Общаться с галлюцинацией, иллюзией… Пф, бред. Не может же ангел, который сотни лет служит людям, опуститься до такой глупости? Не мож–… — С-сестра… Моя милая Годиум… — вытирая слёзы рукавами рубашки, пытался произнести твёрдым образом Серф. — Я не виноват, не отворачивайся от меня, по-пожалуйста! — упав на колени перед «сестрой», продолжал он. — Я всё тот же… Мне всё также больно, страшно и, и!.. — под конец фразы ангел задумался над новым чувством, которое он испытывал всё сильнее… — И отвратительно… Ха, Годи, родители, которых мы и не видели, были умными людьми. Будто провидцами. Как же можно было так точно назвать ребёнка? «Раб»… Всю свою жизнь я думал, чей же я раб?! Что это за бред?! — его голос сорвался на крик. — Но оказывается, я всю жизнь был просто рабом обстоятельств и судьбы. Бесхребетное существо, которое неспособно ни на что, кроме подчинения более сильному… Сестра, я не виноват… — подняв голову на «сестру», хотел уже что-то произнести парень, рыдающий, как малолетний мальчишка, но ему не дали. Выражение лица его нежной и доброй малышки стало жестоким, которое как раз подходило к её нынешнему образу — справедливой правительницы, которая, если была надобность, могла жестоко наказать. — Серф, не обманывай сам себя. Да, ты слабак, бесхребетный слабак. Но у каждого есть выбор… Просто в отличие от многих других, ты тот ещё трус. Бороться может каждый, но не каждому хватает силы духа. Ты — тот самый случай, — как отрезав, произносила покойная императрица. Её взгляд впился в лицо брата, дрожавшего от слёз. — Ты — раб своей трусости, брат. Дальше он уже не помнил ничего, кроме темноты.

***

Ночь. Погода не радовала, ливень шёл стеной, а луну на небе закрывали облака. Несмотря на время, было очень шумно: из-за погоды людям стало сложнее добираться домой, отчего появились пробки. Каждый считал нужным посигналить впереди стоящему, выкрикнуть что-то в открытое окно. Некоторые даже выходили «пообщаться» из тёплой машины под дождь. Люди. Как же вы удивительны, люди. Века идут, но чувство, что вы становитесь всё хуже и хуже. Возникает чувство, что Бог стал лишь причиной, а точнее, оправданием для греха. Как бы это не было странно, но они умудряются. Изменять, принижать и убивать, оправдывая себя тем, что делают это во имя своей религии. Многие же говорят, что это им явился Ангел, сказавший так сделать, а после садятся на пожизненное. Что же Ангелы? Ангелы, которые должно помогать людям, начинают испытывать к ним злость за их ложь, за их поведение. Но никто Ангелам не давал выбора: помогать людям или не помогать. Помощь им — это обязанность помощников Бога, их работа. И если люди умудряются забывать про свои прямые обязанности, то Ангелы не имеют такого права. Забавно? Может показаться, что да, но посланникам Бога уже давно хочется плакать от этого. Им запрещено ощущать «людские» чувства, что на самом деле означает «жить». Они должны каждый раз переступать через себя, забирая душу ни в чём неповинного младенца или доброго старика, который молился прожить ещё хотя бы год. А бывает, что Ангелы забывают главное правило и начинают… жить. Радуются, злятся, а бывает, что к ним приходит честь испытать вновь самое высокое чувство — любовь. Правда, жизнь жестока и часто наказывает крылатых «работников» небес, влюбляя их в людей, к которым они же и приставлены. В людей, душу которых им предстоит забрать, лишая их жизни. Но лишая жизни своих возлюбленных, они в первую очередь убивают себя. Нет, что вы, не буквально, но ощущается это даже хуже реальной смерти. Уж Ангелы, уже когда-то умершие, знают об этом. Обычно они учатся после первой своей «не буквальной смерти», но бывают редкие случаи, когда Ангел снова начинает жить, влюбляясь в свою жертву, но кто же знает, что будет с ним, если он снова выполнит свою работу? Не подведёт Небеса, которым обязан быть верен? Что ж, обычно они сходят с ума от душевной боли, переходящей в физическую, и их отправляют в Небытие, но некоторые просто становятся жестоки и забывают про любовь и людей. Серфу известен лишь один пример Ангела, который пережил всё это и не отправился в Небытие — Чудекс, его непосредственный босс. Но как известно Серфу, когда его босс только переживал утрату своей второй возлюбленной — история умалчивает пол и личность этого человека, но парень больше склоняется к девушке, — он чуть не сошёл с ума. Рвал и метал, чуть не убил некоторых своих коллег, что было бы огромным грехом. А потому Владыка принял сложное решение — отправил тогда ещё совсем юного Чудекса в людской храм в образе уставшего странника. Спустя века многое в истории подзабылось, но один факт сохранился: именно там Чудекс встретил Ифсикус, а точнее, её дух, бродящий по территории храма. Спустя несколько десятков лет Чудекс поднялся до Небесного Судьи, а Ифсикус стала единственной, кто мог его сдержать. И вот уже множество веков так и сохранялось. Не каждому так повезёт, как Чудексу, большинство всё же отправятся в Небытие, и Серф чувствовал, что он может стать одним из тех несчастных. — Серф! Дурак, ты чего под дождём на крыше забыл?! — кричал Брэй, закрывая за собой дверь на крышу. Парень был весь взлохмачен, видно, что волновался за своего глупого парня, который сейчас стоял с безжизненным взглядом на крыше многоэтажки в погоду, когда сорваться было легче лёгкого. Ангелу казалось, что он сразу слышит всех и одновременно никакого. Где-то ругались какие-то мужчины, водители сигналили друг другу, а в квартире снизу вообще истошно рыдал ребёнок. Всё это и Брэй, что-то говорящий с обеспокоенным и напуганным лицом, буквально подкрадывался к Серфу. Серф чувствовал, как его чуть ли не сносит ветром; он помнил уведомления на телефоне, в котором говорилось, что в ближайшее время опасно выходить из дома из-за скорости порывов ветра и плохой видимости, а также чувствовал, как высохли его глаза, что было странно, ведь он весь промок до нитки. Всё же парень стоял под ливнем уже примерно двадцать минут. А может быть, меньше. На часах, когда он писал Спесу, было пятнадцать минут двенадцатого, а зная этого человека, можно было предложить, что да, прошло минут десять-двадцать, ведь добраться до крыши их же дома было ему недолго. Тем более когда дело касается его парня, который вёл себя максимально странно, а тут резко пишет, что он на крыше и хочет увидеться. Резко Серфа сжали в стальных объятьях, не давая возможности лишний раз дёрнуться, и Брэй обессилено выдохнул тому в шею. — Ты меня так напугал… Ты совсем придурок, Сапиент?! Ладно я безмозглый студентик, но ты — умный дядька-бизнесмен! — слегка отпрянув от парня, прокричал рыжий. Его голос дрожал, также как и всё тело, но при этом его прикосновения были, на удивление, горячими. Серф чувствовал, что место, где тот его касался, будто начинало гореть. Люди дают нам жизнь. — Спес, отпусти меня, — раздался твёрдый шёпот, и Ангел попытался оттолкнуть Брэя. Наверное, он сам не осознавал, что делал, ведь когда Ангел буквально откинул от себя парня, то он очень удивился. Будто думал, что лишился всех своих сил. Он от некого шока даже осмотрел свои руки, которые стали дрожать ещё сильнее. Спес оказался на краю крыши, схватившись за плечо. Похоже, Ангел правда не рассчитал силу. — Серф, т-ты чего? Это уже не смешно, чувак, — криво улыбаясь, произнёс парень, преданно смотря на того, кто должен забрать его жизнь. — Любимый, тебя всего трясёт. Пойдём домой, а? — Спес попытался встать с пола, держась за больное плечо, но погода играла против него. Парень просто не совладал с сильным ветром, тем более на такой высоте, а на мокрой крыше и так было сложно удержаться. Наверное, потому он и повис, держась за ограждение крыши, которое было уже старым и ржавым. В некоторых местах его вообще не было: где-то сломалось, где-то убрано для того, чтобы вскоре поставить новое. — Серф! Помоги мне, п-пожалуйста! — доносился его напуганный крик, но Ангел не слышал его. В его голове был лишь шум ветра. Будто очнувшись, Серф начал идти к своему человеку, опасно висящему с крыши здания, но дойдя до него, он уже хотел было протянуть руку и достать его, но в голове встряла одна фраза. — Помогать людям уйти — это наш долг. Ты обязан его исполнить. У тебя нет права отказаться. Долг. Забавно, он когда-то всего лишь умер за свою семью и будто в награду получил жизнь после смерти. Так почему же всю эту «жизнь» он кому-то что-то должен? — Ты — раб своей трусости, брат. Ха, как же это всё смешно… Дрожь не прекращалась, а сейчас к ней прибавился истерический смех. На что он вообще имел право? Пора принять решение, верно? — Спес, жизнь хороша, правда? Я уже и не помню, если честно. Точнее, не помнил до встречи с тобой, — сев на крышу рядом со своим человеком, монотонно говорил Серф. — Знаешь, когда я жил, имена давали со смыслом. Значение твоего имени — надежда. Интересно, правда? — он продолжал говорить, пока Спес держался из последних сил. Плечо болело всё сильнее. — Мои родители, видно, шутниками были, так как меня буквально с рождения сделали Рабом. Рабом чего, ты спросишь? — на него уставилась пара испуганных глаз. — Или же не спросишь, но я отвечу, хах. Честно, все века, что я живу, это мне было неизвестно. И лишь сейчас ко мне пришло осознание. Я долбанный раб своей трусости. — О чём ты, С-серф? П…Помоги же мне! — было видно, как его пальцы соскальзывали. Он их успел обо что-то порезать, но кровь смывал дождь, не думающий останавливаться ни на секунду. — Не перебивай, дай мне минутку славы, — сев поудобнее, продолжал он. — Можно сказать, что умер я героем, спасшим семью, да даже отважился сбежать от преступников! Но мной в первую очередь руководил страх. Страх смерти от их рук, страх быть проданным на аукционе, страх за семью, страх стать секс-рабом… А после же я боялся ослушаться Чудекса, не хотел наказания или изгнания в Небытие… Да и сейчас я боюсь его ослушаться, — в этот момент Ангел встал. Тишина. Будто время остановилось. Показалось, что даже все перестали дышать, лишь двое парней сверлили друг друга взглядами: один напуганный и удивлённый, а второй грустный и всё также… напуганный. — Спасибо тебе за всё, — парень подошёл к Брэю и… наступил ему на пальцы одной руки, отчего та рефлекторно убралась, а после уже не смогла вернуться на место. — Пока, детка, — сказав это, он наступил на вторую руку, и парень… упал. Что странно, молча. Может, от шока из-за предательства, а может, просто не успел среагировать. Ну что ж, Серф, ты выполнил свою работу. — Серф, ты настоящий трус. Снова появился образ сестры, и сейчас она была действительно… Огорчена. — Простите меня… — Я полюбила тебя другим, — появился ещё один женский образ. Лакриция. — Простите все меня… Было неясно, плакал он или это дождь, но одно парень знал точно — он больше ничего не чувствовал, лишь боль разливалась по всему телу. Какой же я трус…