The dark angel. Тёмный ангел

— Серф, вот почему ты вообще не щадишь себя? Ведëшь себя, как какой-то шкет, незнающий меры! — грозно говорил миловидный блондин, зачëсывая чëлку назад. Он был уверен, что любая гетеросексуальная девушка сейчас была бы без ума от него. Несмотря на нашу последнюю встречу, я решился всё же показаться Люксу, и оказалось, что не зря. Мой организм из-за переработки и слишком частого использования способностей дал некий сбой, отчего мне и было сложно использовать магию. Медик долго возмущался, что я веду себя как идиот, но мне это было привычно, тот вечно волновался за других, но несколько грубо это показывал. Да и своего идиотства я не отрицаю. — Серф, пойми меня правильно, я знаю, что эта миссия особая и всё такое, всё же мало, кто обманывает судьбу, но знай меру. Я сейчас вспоминаю твои первые годы на небесах, когда ты даже летал криво, что уж говорить о магии, — усмехнувшись, произнёс Люкс, присаживаясь на мягкую софу, бывшую не вдалеке от окна. — Я всё понимаю, Люкс, но, как знаешь, мой начальник несколько тиран и всё в этом роде. Боюсь, что если буду отлынивать, он с меня шкуру сдерёт, и никакая Ифсикус не поможет. Да и я отдыхаю, вообще-то, в клубы хожу иногда. На эту мою фразу парень лишь зло фыркнул, но я уже понял, кем он меня считал и что хотел со мной сделать. Его злой, но при этом заботливый, с капелькой обиды взгляд обо всём говорил. Недолго простояв у стены, я подошёл и уселся рядом с Люксом, полностью расслабившись и чуть ли не растекаясь на мягенькой софе. Весь день я был на ногах: сначала на работе носился по всем этажам, потом встречал Спеса с подработки, а после уже с ним ездил по магазинам и убирался в квартире. Этот парень слишком экономный, запретил заказать мне клининг, сказав, что сделает всё сам в оплату своего проживания, но в итоге чуть не разгромил гостиную и мне пришлось помогать. Правда, наша уборка переросла в просмотр какой-то романтической дорамы про неё. До этого дня я и не знал, что Брей смотрит такое, но, как он рассказал, его подсадила бывшая девушка, которая как раз и подгадила ему жизнь. — Слышь, «Сапиент», — промолчать на выдуманную фамилию мне показалось лучшим вариантом, — я волнуюсь за тебя. Да, мы уже не вместе, но я считаю тебя другом, — Люкс положил голову мне на плечо и продолжил: — что смог — я сделал, но продолжай принимать лекарства, меньше нагрузок и попроси кого-нибудь делать тебе массаж раз в два-три дня. Чтобы потом летать больно не было, — на этой фразе я удивлённо вскинул брови, на что парень отмахнулся, — я столько лет с тобой работаю, думал, не замечу? Хах, ты моментами так глуп, — по моей руке прошлись его пальцы, от локтя до запястья, а после он его слегка погладил и встал передо мной. — Лечись и возвращайся через недели две на проверку. Для тебя я всегда свободен. Пока, друг, — его зелёные глаза блеснули, губы растянулись в улыбке, а после он кинул мне какую-то баночку, которую я поймал чисто машинально. В следующий миг был лишь белый свет и чувство невесомости.

***

Пустая просторная спальня, озарённая белым светом луны, пробивающийся сквозь чёрные тучи. Похоже, что был дождь, но Серф не мог быть убеждён в этом, так как с небес этого не видно. Тем более с медицинского отделения, которое было хорошо запрятано. Подойдя к панорамным окнам, парень открыл одно из них, нажав на специальную кнопку, отчего в комнату проник прохладный влажный ветер, подтверждая его догадку о дожде. Пентхаус находился в самом центре города, среди множества многоэтажек-офисов. Вокруг него была уйма магазинов брендовых вещей, компаний, и недалеко даже был городской парк. Один из самых больших. Сейчас в середине, уже практически в конце лета там распустилась уйма ярких цветов, и многие с окраин приезжали туда наделать фото, в чëм ангел их понимал. Такую красоту грех не запечатлеть. Окна спальни Серфа как раз выходили в сторону парка (например, окна комнаты Спеса выходили на одну из ближайших многоэтажек телекомпании), и он мог в данный момент лицезреть огни фонарей, которыми парк был усажен. В сочетание со светом фар машин, проезжающих не вдалеке, зрелище было крайне пленительным. Шум машин практически не доходил до последних этажей, а потому парень он никак не раздражал; наоборот, был даже приятен и дополнял атмосферу. Всю эту умиротворительную обстановку уничтожил грохот в дверь, от которого Ангел чуть не лишился жизни во второй раз. Самое то — покинуть мир сразу после обследования, не так ли? Прийдя в себя и откинув лишние мысли, парень пошёл к двери, за которой продолжались странные звуки. Страха уже не было, так как, во-первых, была прекрасная охрана, отчего никто не мог проникнуть в здание, во-вторых, в доме было всего двое: ангел и его человек, который никак не смог бы навредить. Даже если бы захотел. Потянув ручку на себя, Серфу пришлось быстро отскочить, чтобы его не задавили. Оказалось, что шумел Спес, а точнее, что-то очень похожее на него. Внешне точно он, всё такой же веснушчатый и в забавной футболке, но энергетика была чужой. А точнее — её совершенно не было, будто пустая оболочка. — Твою мать, я знал, что ты у нас особенный, но можешь хотя бы ночью не доставлять проблем? Я хоть и мифическая дрянь, но тоже отдохнуть хочу! — проворчал Ангел, поднимая на руки спокойное тело. Было бы легче использовать магию, но перенапрягаться запрещено, так что используем руки, которыми нас наградила Матушка Природа. За несколько минут дойдя до комнаты рыжего, которая была недалеко, парень неплохо так умотался. Отдышка, пот и боль в руках напомнили ему, что он на земле и без магии практически такой же человек, как и другие. От этого становилось тошно, а может, даже страшно, но второе не хотелось признавать. Зайдя в комнату с ноги, руки были заняты, Серф чуть не уронил свой ценный груз. Пока в его руках дрых, честно говоря, Брэй, второй точно такой же, лишь слегка прозрачный, сидел на кровати и смотрел на вошедшего Ангела. Парень быстро понял, что это вышедшая душа, но не мог понять почему она такая чёткая и, похоже, зрячая. Интересно, говорит ли? Это можно спокойно узнать. Пока Серф решил обосновать это всё тем, что у рыжего далеко не обычный случай, душа начала вставать с кровати и отходить ближе к такому же, как и у Ангела, панорамному окну. Быстро уложив Спеса и укрыв того одеялом, Сапиент принял свою истинную форму и подошёл к душе, встав немного за ней и глядя на огни ночного города. Продолжил начатое у себя. Он видел своё отражение с крыльями и рогом, но никак не реагировал. Душа тоже не удивилась. — Как я понял, ты меня видишь и слышишь, — неспешный кивок, — следуя логике, то и голоском порадуешь. — Может и порадую, — раздался необычно хриплый голос Спеса. Обычно у того и после пьянки такого не было, но душа на то и душа, что есть отличие от оболочки. Иногда бывают и очень странные и серьёзные, по типу разных чувств и мыслей. — Мгм, порадовал. Каково отделиться от оболочки, душенька моя? — закурил сигарету и открыл окно, подойдя туда, но всё равно не отрывая взгляда от так называемого «собеседника». Хотя учитывая, что оба так называемые «нелюди», то всё в порядке. Не так ли? — Не впервой. Сначала была паника, но потом пришло понимание, что я жив. Тем более тело этого не помнит, — «Душенька» подошёл впритык к Ангелу и поднял его лицо за подбородок, чтобы встретиться взглядом. Ветер шумел за окном. — М-м, я понял. Значит мне не придётся стирать память, удобно, — глаза «Душеньки» не отрывались от лицезрения курения Серфа. Тот буквально пожирал взглядом сигарету в этот момент. Или же Ангелочка? — Твоя истинная оболочка ещё красивее, чем человеческая личина. Я уже видел ангела, когда впервые умер, поэтому не удивлён. Жалко оболочку, он думает, что жизнь впереди, — прочитав в молчании Сапиента вопрос, ответил тот. Затяжка и выдох дыма прямо в лицо собеседнику. Шея в руке и столкновение уста в уста. Красные губы сминают податливые розовые, рука «Душеньки» спускается на поясницу Ангела и начинает поглаживать, отчего тот буквально плавится, но пытается держаться серьёзным. Уже не волнует, где чья слюна, они стали одним целым. Затушенная сигарета отправлена на пол, а пара стоит в свете ночного города и обнимается, их рты издают неприличные звуки по типу причмокивания и постанывания. Тут нет главного, каждый спокоен и податлив второму. Каждый кусает губы второго, всасывает его язык и лапает его зад и плечи. Им всё равно на спящую оболочку, в данный момент важны лишь губы и податливое тело второго. И, желательно, кислород, который медленно кончается. С громким чмоком Серф оторвался от губ рыжего, но оставил руки у того на плечах и чуть сжал, осознавая реальность. Их губы раскраснелись, потеряли чёткий контур и были все в слюне, которую один вытер рукавом рубашки, а второй слизал, охотничьим взглядом оценивая первого. — Какой сюрприз будет для моей оболочки с утра. Подумает, что обветрил, хах, — проведя большим пальцем по нижней губе Серфа, произнесла душа. Результаты их «игры» были отражены на теле. Почему же так происходило — ангелу было неизвестно, так как до этого он ни разу и не видел говорящую душу. Серф уже успел заметить, что оболочка намного спокойнее и стеснительнее вышедшей души. Та яркая, сексуальная и знающая это. Стеснительность, которая есть днём, пропадает, и о ней не хочется вспоминать до последнего. — Неужели ты волнуешься об этом? Если так хочешь, я могу залечить его губы, он ничего и не поймёт, — палец «Брэя» залез в рот парня и начал играться с его языком. Ангел же покорился и не сопротивлялся. Пускай игра продолжается, она нравилась ему и была приятна. В какой-то мере забавляла. А горящие глаза Душеньки смотрели будто насквозь, как бы забавно это не звучало во всей этой ситуации, отчего тело дрожало и пылало. Эти прекрасные зелёные глаза цвета утренней травы, цвета драгоценного изумруда… Почему лишь мысль о них так будоражит? Каждый раз, вспоминая ощущение его взгляда на свноем теле, Ангел дрожал. С головы до кончиков пальцев на ногах. Такая сладкая дрожь, но всё равно до смерти раздражающая… — Ты, тот, кто заберёт меня от этого тела, сейчас дрожишь от моих прикосновений, как лист на ветру. Я чувствую власть, мнимую власть, будто я смогу тебе сопротивляться, но при этом мне известно, что всё это обман и я слаб, как мышь перед кошкой, — убрав палец изо рта Серфа, произнёс парень. Но ангел не отпустил его, наоборот же схватил за кисть и слегка сжал. Выбраться можно, но желания разорвать контакт ни у кого не было. — Хм, даже мышка может навредить толстому, избалованному коту. Главное работать головой, что, увы, не многие умеют, — парень неспешно поглаживал руку собеседника. — Но ты умеешь. И я это знаю, — встреча двух пар глаз. Голубые, как беспокойное море, заставляющее одновременно восхищаться и покрываться мурашками, и зелёные, подобные лесной чаще. Парни не спешили отводить друг от друга взгляд, наоборот, с каждой секундой они хотели стать всё ближе. В тот момент, когда рыжий снова потянулся к губам Ангела, с кровати, на которой лежало тело, послышался стон. И ангел, и душа отпрянули друг от друга. Один стряхнул с себя невидимую пыль, а второй потëр шею, смотря с неким раздражением на оболочку. Ха, какая эмоциональная душа. — Из-за чего ты покидаешь тело? И как часто? Мне это нужно для отчёта и просто для понимания, когда не сваливать в клуб, — неспешно произнёс Серф, подходя к креслу, находившемуся напротив кровати, и садясь в него, закинув ногу на ногу и уперевшись щекой о кисть руки. Душенька стоял где и прежде и смотрел в окно. Его глаза неспешно следовали от одного здания к другому, от машины к машине. Загипнотизированный представшим пред ним видом, он хрустел пальцами, сам того не понимая. Ангел уже хотел повторить свой вопрос, так как не видел никакой реакции со стороны собеседника, но тот его опередил: — Примерно раз в неделю, иногда в две я выхожу. Никто этого не замечает, так как такое происходит только ночью, когда все спят. А если меня кто и видел, то принял бы за Спеса, всё же я довольно похож на человека, согласен? — кивок. — Точной причины моих «прогулок» нет, точнее, мне она неизвестна. Может быть из-за смерти, всё же я должен был уйти с ангелом, но тот оставил меня на Земле. Серф сменил позу, чтобы ответить, но в этот момент его спину прожгло сильной болью, от которой он весь сжался и простонал сквозь сжатые зубы. Крылья. Быстрый звук шагов, и вот перед ним стоят загорелые босые ноги. Ангел слышал, что ему что-то пытаются сказать, но смысл произнесенного до него никак не доходил. Лишь в тот момент, когда спины коснулись холодные руки и начали разминать, его сознание прояснилось, и он уловил обрывок фразы. — … легче стало? Эй, Ангелок. Расправив плечи, Серф увидел обеспокоенное лицо «Брэя». Тот уже убрал руки с его спины, но боли всё равно не было. Неужели такой лёгкий массаж помог? Удивительно. Ещё повезло, что эта боль появилась не при полёте, иначе можно было бы и полететь камнем вниз. Когда Ангел встряхнул головой, Душенька весь напрягся и сжал его коленку, медленно поглаживая большим пальцем, будто успокаивая. Так волноваться за того, кто в скором времени заберёт тебя в мир мертвых, — это удивительно, но Серф решил не показывать своей истинной реакции. Не убирая чужой руки с коленки, парень произнёс: — Теперь всё в порядке, спасибо. Не буду вдаваться в подробности, но мне как раз нужно каждые трое дней делать массаж, поэтому ты очень выручил, — Душенька кивнул и спокойно отошёл, чтобы усесться напротив собеседника на кровать. Его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах читалось беспокойство. — Будешь просить оболочку? — Не знаю, он занят учёбой и работой. Думаю ходить в одно место недалеко от работы, но как пойдёт. Скорее всего мне будет не до болей в спине, — парень задумчиво погладил своё крыло и поправил пару перьев. Душенька ничего не ответил, и оттого они сидели в тишине. Даже звуки ночного города никак не отвлекали парней. Ангел всерьёз задумался о том, где и когда делать долбанный массаж, который никак не вписывался график дня, и в тот момент, когда он всё же решил, что совместить общение с человеком и лечение — вполне неплохая идея, «Спес» его вернул в реальность. — Оболочка будет рад вниманию с твоей стороны. Может, ты и слепой баран — рог как раз есть, — но столь очевидную симпатию заметить можно было. Он смущается любого контакта с тобой, но при этом активно ищет общие интересы и так далее, пояснять не буду, — Душенька начал выводить лишь ему понятные узоры на постели, спустя пару секунд подняв взгляд на Ангела. — Тем более, поделюсь информацией, сейчас у него на работе и учебе лайтовые денёчки, домой будет приходить живой человек, а не подобие. Поэтому действуй. Недолго обдумав всё услышанное, Серф поднялся со своего места и уже хотел подойти к собеседнику, но когда он посмотрел на постель, того там уже не было. Лишь мирно посапывающая оболочка, а теперь уже живой Спес Брэй, лежала и слегка подëргивала ногой. Похоже, время, отведённое им, кончилось. — Что ж, я получил даже больше информации, чем хотел. Благодарю, — произнёс парень, возвращаясь в человеческую личину и уходя в свою комнату, бросив полный скрытых эмоций взгляд на спящего парня.

***

Бах! — Сука! Что за бесовщина! Наверное, немногие смогут спокойно дальше спать под такие крики, продолжающиеся минут десять, да и из соседней комнаты тем более. Вот и Спес проснулся. Проклиная весь мир, хрустя каждой косточкой, с гнездом на голове, но проснулся. Сев на постеле и недолго ловив связь с космосом, парень наконец вошёл в ритм жизни и пошёл проверить, что происходит в соседней комнате. А происходило там следующее: один несчастный ангел в человеческом обличие пытался прибраться, так как за работой заметил, что уж многовато у него пыли на рабочем столе, а потом оказалось, что не только на столе, а повсюду, но всю эту его уборку прервала боль в спине: от поясницы до шеи всё жгло адской болью, а про лопатки и говорить нечего, даже двинуть рукой невозможно. И вот в его очередную попытку дотянуться до верхней полочки, спину снова прострельнуло. Да так, что всё из рук попадало. Ну и с полки за компанию. И на зло. Стучаться в дверь парень не решился, а потому вломился будто к себе домой, правда, после недельного загула. Да и картина перед ним предстала подходящая: всё на полу, одна полка вообще отлетела, стул опрокинут, а под ним бедный и несчастный Серф, распластавшийся по всему ковру и что-то про себя бубнящий, как очень недовольный дедок, которому задерживают пенсию уже на месяц. Логично, что, увидев такое, многие захотят просто уйти, закрыв дверь и притвориться, что ничего не видели, но Спес решил всё же помочь, так как этот молодой господин, умирающий под стулом, стал ему довольно дорог и бросать его в беде не хотелось. А потому парень решил стать тем самым принцом на белом коне и помочь, но всегда был шанс стать дебилом на чёрном осле, а потому волнение всё же было, но, отбросив его, Брэй направился к несчастному умирающему, похоже, издававшему предсмертные звуки. Быстро поставив стул на место, он сел на корточки рядом с «умирающим». Тот сначала не понимал, что происходит, почему же его больше ничего не придавливает, но открыв глаза и осмотревшись, всё понял. — Теперь служба спасения вызывается сама да и телепатически? Ничего себе, — раздался хриплый голос, пока Серф садился, опираясь на одну руку, а второй потирая поясницу, которая, похоже, до сих пор его беспокоила. — Конечно нет! Я просто твой личный ангел-хранитель, ха-ха-ха! — весело рассмеялся Спес, свалившись на задницу, отчего смех превратился в ржач. От фразы про ангела вспомнился ночной разговор, но Брэй не мог ничего о нём помнить. Это было невозможно, а потому ангел расслабился. Также вспомнился совет Душеньки обратиться с массажами к Спесу, а резкая боль в спине подтолкнула начать разговор сейчас же. Всё же, как-никак, нужно налаживать контакт с людьми. Иначе даже если вы из другого мира, много не протянете, проверено на одной ангельской заднице, которой когда-то было «лень», что на самом деле «страшно», заводить новые знакомства. — Ну, ангел-хранитель, тогда помассируй мне спинку. Что-то возраст сказывается. Хотя ты, студентик, не поймешь, — вставая и подходя к кровати, сказал он. Пока Спес переваривал информацию, Серф снял с себя верх и улёгся животом на кровать, руки положив под подбородок. Сказать, что Брэй затупил, — это ничего не сказать, ведь тот от всей этой картины покраснел, будто у него температура под сорок градусов, и встал лишь с третьей попытки. Уже подходя к своему сожителю, он начал приходить в себя, но румянец никуда не делся и давал о себе знать одному ангелу, который лишь сейчас начал замечать, как часто краснеет Спес при контакте с ним. Именно с ним. — Я не профессионал, — смущённо пробубнил парень, залезая на постель и садясь на ноги Серфа, чуть ниже задницы. — Господи, давай хоть «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», моя спина непривередливая. Хоть это было сказано не для того, чтобы развеселить, но Брэй прыснул и как раз начал тот самый массаж, негромко проговаривая всем известные слова. Чувствуя прикосновение горячих и сильных рук, Серф таял. Он был уверен, что будь мороженым — давно бы уже потёк, будто на жаре. Хоть это сравнение и казалось ему неуместным и пошлым, но красноречивость никогда не была его талантом. Каждый раз, когда Спес особо сильно надавливал, ангел из всех сил пытался скрыть стоны. Он был уверен, что получается идеально, но на самом деле его «массажист» всё слышал и оттого сидел весь красный — хотя казалось, куда уж сильнее — и надеялся, что к концу этого всего его стояк спадёт. Надежда была до последнего.

***

— Ха-а, золотые руки у тебя, золотой мальчик, — выдохнул Серф, потягиваясь. Он уже встал с кровати и разминался после долгого лежания. Ноги ныли, но зато спина прошла, была лёгкость. —Эм, да не за что благодарить, я всегда рад помочь, хах, — смущённо отведя взгляд, сказал Брэй. Встать он не мог до сих пор, да и одно место приходилось прикрывать футболкой, но он всё ещё надеялся, что это скоро прекратится, так как сейчас уже было легче. Вот так, сидя на постели, он пытался не вызывать подозрения у спокойно разминавшегося Серфа. Тому было, честно говоря, всё равно на Спеса, ведь в данный момент он был в радости от не болящей спины. Вроде такой пустяк, но всё же. В тишине они просидели недолго, ведь её прервал звонок телефона. Противный звон, будто готовящий к чему-то важному и одновременно неприятному. Брэй быстро сообразил, что звонят ему, и потому также оперативно ответил. — Мам? Мам, привет, вы как там с папой? Я рад… Да… Да… — парень замолчал и что-то внимательно слушал, Серф тоже заинтересовался, но ждал конца звонка. — Я же говорил, что не нужно меня ни с кем знакомить! — звонок не был на громкой связи, но даже так ангел услышал гневно-заботливый крик матери паренька, который гласил о том, что если у него кто-то есть, то пусть Спес их познакомит. И сбросила трубку. — Похоже, что тебя пригласили в гости. Довольно необычным образом, — его губы растянулись в ухмылке. Не издевательской, а по-доброму шутливой. — Похоже, да… Чëрт, я уже задолбался им объяснить, что мне не до отношений после всего… этого, — он махнул рукой в воздухе, будто обобщая всё произошедшее за последнее время. — Ну, лучший способ — это найти жертву для роли твоего партнёра. Так они успокоятся, проверено на мне, — глаза Брэя доверительно сверкнули, и он задумался. Ангел же думал, что он вроде и не обманывает парня. Ведь способ действительно работает, да и проверено было самим Серфом. Правда, свои таланты в актёрстве пришлось показывать не перед родителями, а ещё более худшим вариантом. Розмари. Ох как же тогда он намучился… Девушка не успокаивалась до тех пор, пока он не нашёл относительно хорошего секс-партнëра, который и сыграл его парня. Лишь спустя месяцы Скарлет узнала обо всём и знатно вправила мозги Сапиенту, но это было уже потом. — Хм… Тогда нужно попросить кого-нибудь подыграть… — в этот момент лицо Брэя запылало красным. — Можешь ли ты помочь? Я знаю, что и так о многом прошу, но всё же. Клянусь, обязательно отплачу тебе! Эм, как-нибудь… — под конец фразы он всё же запнулся. Серф предлагал этот вариант и так с мыслью, что помощником станет он, но когда это предложил сам парень — стало намного легче и… приятней? Ангел решил не обращать внимание на такую глупость и подумал, что когда-нибудь ему вправит мозги Чудекс за такое поведение, а потому мотивация вести себя как глыба льда была сильной. Ну, раз это предложил не он, то можно и награду потребовать? Глаза хитро блеснули. — Знаешь, а я не против… — произнёс он, а в тот момент, когда Спес уже хотел обрадоваться, добавил: — Но с условием, что ты будешь мне делать массаж каждые три дня. По рукам? — парень встал напротив собеседника и протянул руку для рукопожатия. Брэй лишь улыбнулся и пожал протянутую ладонь. Договорившись, что они поедут к родителям завтра к четырём часа дня, парни разошлись. Серф остался в комнате и улёгся на постель, а Спес наконец смог уйти, а точнее — сбежать. Он радовался, что Сапиент ничего не увидел, но правда бы его огорчила. Огорчила бы его, но очень позабавила ангела.

***

— Зубные щётки? — Взяли. — Тёплую одежду? — Нахер она летом? Ай, не щипайся… Взяли. — Зар-… — Да всё мы взяли! Третий раз проверяем, — вскочил с насиженного места Серф. — Если мы ещё полчаса так продолжим, то опоздаем. Погнали, — взяв сумки, парень пошёл к лифту, идущему на парковку. Спес молча вздохнул и убрал список в барсетку. Взял свои две сумки и пошёл следом за Серфом. В лифте они ехали молча: Сапиент что-то писал Розмари касательно её недавнего свидания, а Брэй боялся разозлить и не спешил что-то спрашивать. Наверное, знал бы он, что в данный момент Серф советует подруге хорошее белье, то не волновался бы, но в чужие телефоны у него не было привычки смотреть. Парни подошли к чёрному «Ламборджини» и положили сумки на задние места. Спес сел спереди на пассажирское, а Сапиент — на водительское. Он решил, что брать с собой охрану и водителя было бы тупо, а потому успокоил своего человека тем, что водит не первый год и драться умеет очень даже неплохо. Ехать им было довольно долго, три с половиной часа по платной дороге — что уж говорить о бесплатной, — но атмосфера была приятной: расслабляющая музыка, выбранная Спесом — «Mary on a cross», под которую он активно подпевал, — прекрасная погода и тёплый ветерок, дующий из приоткрытого окна Серфа, развевая его волосы, из-за чего он сделал небрежный пучок, и самое главное — два бургера, которые заказала Скарлет. Один из них уже ел Спес, запивая всё газировкой, купленной той же Розмари. Сапиент не говорил девушке о поездке до последнего, но та как-то узнала у охраны и заказала им два пакета еда. Сначала парень хотел ей позвонить и начать возмущаться, мол «зачем она опять деньги на херню тратит?» Но Спес его успокоил ненавязчивым массажем плеч, что довольно быстро подействовало. Правда, Серф всё равно один пакет, бóльший, отдал своим охранникам, чтобы те поели на смене. Но то, что он принял хотя бы один, — это уже результат. — Ты чего так волнуешься? К твоим родителям же едим, — не отрывая взгляда от дороги, произнёс Серф. Когда он увидел, как Спес подавился, то чуть не дёрнулся, чтобы похлопать по спине, то чуть ли не за руку себя остановил. Не надо. Он не достоин этого. Он всего человек. Глупый человек. — Ам… Моя мама довольно строгая, несмотря на мой внешний вид. Она это с трудом приняла, что уж говорить об ориентации. Услышав голос соседа, парень даже ненадолго оторвал взгляд от дороги. Правда, лучше бы он этого не делал. Увидев полные грусти глаза, напоминающие взгляд побитого щенка, и натянутую улыбку, в груди у ангела что-то щёлкнуло, правда, это его очень взбесило. Но он взял эмоции под контроль, чтобы и без того подавленный Спес не огорчался ещё больше. Ангел не хотел сейчас раздумывать, почему же у него такая реакция на человека, сильнее он желал сейчас подбодрить Брэя. — Ну приняла же. Не волнуйся. Я буду рядом. То, как вспыхнуло лицо Спеса, можно счесть нереальным. Парень будто стал томатом, но если бы обычно это позабавило Серфа, то сейчас он надеялся, что Брэю стало легче на душе и это смущение не сделает всё ещё сложнее. Вот так они и продолжили ехать, тихо переговариваясь и краснея даже от случайных прикосновений друг друга. Обоих это бесило, но оба же не могли ничего сделать с этим, а потому не поднимали тему своих чувств.

***

— Сыночек мой дорогой! Солнышко моё милое! — налетел рыжеволосый вихрь на Спеса, чуть ли не сбивая того с ног. Невысокая женщина, тонкая в кости. Светлокожая, с веснушками на всё лицо и плечи, которые были открыты из-за дизайна платья, и, самое заметное для ангела, её зеленые глаза. Точь-в-точь как у Спеса, но отличались тем, что юношенская искринка в них уже погасла, и это даже слегка отталкивало, но женская широкая улыбка во все тридцать два зуба цепляла вместо глаз, которые обычно выполняют эту работу. Да, женщина казалась приятной и милой, особенно видя, как она достаёт сыну лишь до плеча, но при этом Серф видел реакцию своего человека. Видел, как тот весь сжался и его яркий взгляд погас, что настораживало. — Как ты доехал, милый? Хочешь кушать? — продолжала женщина. — Эм, мама, всё хорошо. Я не голоден. Взгляд парня нашёл искомый объект среди остальных людей довольно быстро. Он подошёл к Серфу, положил руку тому на локоть и сказал: — Это тот, про кого я говорил. Серф Сапиент. Мужчина, который меня спас в трудную минуту и до сих пор помогает держаться на плаву, — мягкая искренняя улыбка не сходила с губ парня, пока он говорил. Взгляд матери потемнел. — Ох, как приятно! Я Оливия Брэй, мама этого чудесного юноши. Рада знакомству, — произнося это, она подошла и протянула руку для рукопожатия, на которое ангел быстро ответил. Правда, он решил несколько выделиться и, перевернув ладонь собеседницы, поцеловал её тыльную часть, приклонившись. Рука Спеса на его локте сжалась. Женщина одобрительно хмыкнула. — Пройдёмте в дом, а то стоять в саду не очень. Вечерок испортит причёски. Всё это время группка людей стояла уже на участке, в садике перед домом. Машина была припаркована за забором, так как на самой территории не было для неё места. Но волноваться за неё не было смысла, так как дом семьи Брэй был пятым жилым на всей улице, логично, что все соседи были знакомы. Спес был уверен, что слухи о дорогой машине уже пошли и скоро к ним обязательно заглянут гости. Дом был небольшой, но двухэтажный: две комнаты наверху и три внизу, не считая ванну, столовую и кухню. Спальни Серфа и Спеса были на втором, а на первом была ещё одна гостевая, комната хозяйки дома и просто закрытая спальня. Как сказала Оливия, «это была комната её покойного мужа, отца Спеса». Ангел уже навёл справки и узнал, что её муж умер от того, что Оливия все деньги на лечение потратила на молодого любовника, который умер через неделю после мужа. Забрал его Бонитас, имя Брэя старшего, или совпадение — неизвестно, а потому Сапиент быстро отстал от этой темы и успокоился. Для дела ему эта информация не была нужна. Серф со своим человеком быстро прошёл наверх, так как хозяйка готовила стол, но вместо того, чтобы идти в свою комнату и раскладывать вещи, ангел свернул к Брэю. — Тук-тук, доставка хорошего настроения на месте, — облокотившись о дверной косяк, произнёс парень, слегка постучав костяшками пальцев по дереву. Тот, к кому он обращался, был полностью занят раскладыванием вещей по местам, а потому заметил Серфа лишь тогда, когда тот обнял его за талию и прошептал: — Бойся меня. Бу, — в конце Брэй не сдержался и весь встрепенулся, крикнув одно не очень приличное слово. Когда Спес вспомнил, в чьём он доме и кто находится буквально этажом ниже, он замолчал, недовольно и одновременно испуганно глядя на виновника такой реакции. Тот же довольно улыбался, рассматривая каждое изменение своего человека. — Кого-кого, но тебя я бояться не буду, — Спес взял подбородок собеседника в свою руку. — Такого красивого человека невозможно бояться. И ухмылка. Ухмылка, от которой вспомнилась ночь наедине с Душенькой. Поцелуи, прикосновения горячих рук, тяжёлое дыхание… В голове ангела была одна мысль: «Лишь бы не встал». И мир оказался на его стороне, всё обошлось. Вскоре Брэй сам засмущался своих действий и убрал руку. — Извини… Я не знаю, что на меня нашло. Будто вовсе… Не я, — последняя фраза заставила Сапиента задуматься, но вскоре он откинул мысли и решил начать разговор о насущном. — У тебя довольно натянутые отношения с матерью, буду прям, — когда Спес хотел возразить, Серф его осадил одним поднятием руки. — Не спорь. Честно, у меня самого отношения с родителями не очень. Я держу на них обиду. Но не хочу, чтобы у тебя были сложности с семьёй. Если ты захочешь наладить общение, то я тут, перед тобой. Но и если захочешь оборвать все связи, то я тебя поддержу. Пони—… Договорить ему не дали. Ещё недавно говорившие уста были соединены с тёплыми губами собеседника. Сначала тот действовал осторожно, узнавая рамки дозволенного, а потом, когда увидел не сопротивление, а наоборот, повиновение и разрешение, то начал действовать активнее: левую руку положил на талию Серфу, а правой поглаживал его шею, ногу просунул между ног Сапиента, а сам чуть ли не тëк от массажирования плеч. Ловя ртом стоны друг друга, они стали одним целым, плавились даже от дуновений ветра из приоткрытого окна. — Ха… Я! Простите! Прошу прощения, мне жаль, я не х… — оторвался от губ брюнета Спес, но всё равно держал руки на его теле и мягко поглаживал, сам того не осознавая. Снова столкновение губ, лёгкие постанывания и слова, произнесенные шёпотом: — Не извиняйся, меня всё устраивает. Спес, ты мне нравишься. Это взаимно? Они оторвались друг от друга и дальше беседа была лишь взглядами. — Ты мне нравишься. — Если это ложь, то я с удовольствием в неё поверю. — Верь. Но это не ложь.

***

Запах сочной курицы, лежащей уже на столе, два салата: один фруктовый, второй — овощной, разные нарезки колбас и сыров, два кувшина с яблочным и ягодным компотом. Как не сломался стол — остаётся тайной человечества, такой же тайной остаётся, почему столовая ещё не была затоплена слюнями. Серф, настоящий ангел, которому не нужно было питание, даже был готов подавиться слюнями, вызванными столь пленительным запахами, но у Спеса было каменное выражение лица. В нём даже проглядывалась брезгливость и отвращение, что было странным. А когда появилась Оливия, переодетая в довольно дорогой зелёный костюм и увешанная украшениями из золота, в глазах рыжего появилась ненависть. Что хотел заметить ангел: золото было настоящим, Серф уверен. — Усаживайтесь, кушайте! Ангел спокойно уселся на уже подготовленное место, а Спес же… Повёл себя странно. Спес, который обычно лишний раз не возражал и если что-то не нравилось, то мирно решал. А сейчас же он взял тарелку, вилку и нож и пересел на другое место, подальше от матери. Бокал он не взял. — Сыночек, что-то не так? — заволновалась Оливия, пытаясь погладить парня по плечу, от чего он быстро уклонился от её руки. — Не волнуйся, мам, просто не хочу сидеть рядом с убийцей близкого человека, — мягко улыбаясь, произнёс Брэй, усевшись за стол и накладывая себе овощной салат. Серф, наблюдающий за этим, лишь усмехнулся, про себя думая о том, как это интересно и забавно, ведь он уже знал, что его человек возненавидел мать после смерти отца по её же вине. Честно, от нечего делать ангел почитал про это побольше и узнал, что всё детство Спес был на отце, который мало того что работал, так ещё и ухаживал за ребёнком, делал с ним домашнюю работу, готовил ему есть. Мать была по клубам и с друзьями. Даже если она пыталась позаботиться о ребёнке, то выходило это из рук вон плохо, и чаще всего тогда ещё девушка срывалась на сына и даже могла ударить. Когда Брэй-младший начал экспериментировать со внешностью, то для матери он стал красной тряпкой для быка. Вечные крики, обзывательства, и лишь отец подбадривал и говорил, что он счастлив, что сын ищет себя. Читая всю судьбу, Серф думал лишь об одном: как такой классный мужик женился на такой идиотке? Ответ прост: по залëту. — Ты вообще не ценишь меня! А вот подохну завтра, что делать будешь, а?! — набирала громкость женщина. — О, зато когда меня машина сбила, ты даже не удосуживалась справиться о самочувствие! «Сынок, дай денег! Маме нужно!» Верно, мамуль? — обманчиво спокойно говорил Брэй. Ангел видел, как тот еле сидит на месте и уже хочет вскочить. Мда, на таких мероприятиях нельзя и на секунду побыть самому с собой. Иначе пропустишь всё, что только можно, и будешь сидеть, как придурок. — Спес Брэй, как я могла вырастить такого дебила?! Мало того, что педик, так ещё и хамит! Я тебе всё… с самого детства с тобой, а ты! Такой же, как папаша. Думаете только о себе! — Не смей даже говорить о папе, — рука парня сжала вилку так, что та погнулась, и Серф решил, что пора вмешаться. Да, это тот ещё смех наблюдать за ссорами людей, но видя такое состояние Спеса, Серф больше не мог быть молчаливым наблюдателем. Обычно ангела и просить о вмешательстве не надо было, он всё равно бы не стал, а сейчас у него было огромное желание заткнуть эту женщину и увести человека куда подальше. Похоже, мира у них не будет. Ну что ж, бывает, не впервой. — Оливия, что же Вы так нервничаете? Это вредно для здоровья, —начал он, встав со стула и зайдя ей за спину, чтобы помассировать плечи. — Такая красивая девушка не должна злиться по пустякам, — Спес за столом чуть не поперхнулся воздухом, но всё же отложил прибор, который уже деформировался, — мужчины — идиоты, признаю, но для этого нам и нужны вы, девушки. Чтобы вы направляли нас на верный путь, давали сил, — рука ангела коснулась виска женщины, а пальцами второй руки он щёлкнул, остановив время. Тратить последние силы таким образом не очень, но выбора нет. Видеть такое состояние Спеса было невозможно. Весёлый, добрый парень стал олицетворять отвращение, что очень не нравилось ангелу. — Когда я щёлкну пальцами, ты забудешь, что мы тут были и о произошедшем. Больше никогда не будешь лезть в жизнь сына и портить её, — он перевёл взгляд на Брэя и пошёл к нему, касаясь указательным пальцем виска.— Когда я щёлкну пальцами, ты забудешь, что мы сюда приезжали и что происходило. Раз. Два. Три. По комнате раздался щелчок, Ангела это уже не волновало. Его человек дома, вещи по комнатам. Единственное, о чëм сейчас можно было думать, — это о признании, но ничего. И не такое переживали.