Каждый извиняется по-разному

Джаст аккуратно и нежно берет Альфедова за подбородок одной рукой и втягивает во влажный поцелуй, повторяя еще раз, только на этот раз более мокрый и еще более возбуждающий. Теплые руки, блуждают по всему рельефному телу любимого, находя место только у того на груди. Ощущается нарастающий пульс и инкуб улыбается. Джаст сгибается над приятелем, пригибая ноги Альфедова, не давая сделать лишнего движения. Поцелуи становятся, как кажется бесконечными с редкими перерывами на то, чтобы набрать воздух в легкие. Тела все сильнее прижимаются к друг другу в порыве страсти. — И что ты там задумал с переездом? — щебечет Джаст, на мгновение отстраняясь от уже смущенного лица друга. Оба нервно дышат, Альфи прикрывает свое лицо руками, зажимая губы. Его колено ловко устраивается между чужих ног, елозя, не давая полной возможности отыграться в поцелуях. Пока колено снеговика стимулирует чужое возбуждение, пальцы хитрого чертенка не остаются без дела и продолжают оглаживать тело партнера. Как только Альфи собирался убрать руки с лица, чтобы взглянуть на Джаста, то тут же почувствовал горячее дыхание, которое коснулось и обожгло его шею. Слишком близко. — Съехать от тебя решил, вот что, — отвечает тихим тоном снеговик, глядя прищуренными глазами на Джаста. — Неужто обиделся, милый? — последнее слово он выделяет особо. Альфи обожал голос любимого, его приятный баритон. А еще любил комплименты, звучащие из губ Джаста. — Еще как, — игриво отвечает Альфедов, и цепляясь за приятеля, целует в мочку уха. Джаст вздрагивает, после улыбается и хихикает. — А если я как следует, извинюсь, ты простишь меня? — игриво спрашивает чертик. Его пальцы теребят рубашку партнера, и снеговик резко вздрагивает, тогда Джаст почти непринужденно просовывает руки под ткань и касается холодного тела, начинает двигаться кругами вниз его живота. — Ну попробуй... — проговаривает Альфедов и располагается как можно удобнее. Джаст больше не терпит медлить и растягивать время. Аккуратными и фокусными движениями расстегивает верх Альфи, и стягивает низ вместе с бельем. Чужой член ложится в руку, практически идеально обхватывая, партнер чувствует слегка взбухшие венки. Наклоняет голову к паху друга и медленно ведет языком. От основания, до головки, оставляя влажный след слюны. Альфедов расплывается в улыбки от удовольствия и издает короткий стон, хватаясь руками за постельное белье. Спустя пару секунд Джаст берет в рот головку, ведет разгоряченным языком, а сам хмурится из-за собственной тесноты в штанах. В ответ на свои действия получает легкие и приятные вздохи. Понимает, что делает все абсолютно правильно. Джаст решает брать больше, начиная активнее работать ртом, пока стоны и такие сладкие звуки от партнера становятся чаще. Он двигается, активнее и активнее, пока не чувствует, как рот заполняется. Даже сперма у любимого прохладная. Джаст смотрит с нахальной улыбкой на Альфедова. — Идиот, — отмахивается снеговик и закатывает глаза. Даже в такой ситуации он умудряется вести себя как ребенок. Джаст врывается в крепкий и настойчивый поцелуй, лаская слух мгновенно заполняющими все пространство влажными звуками, разносящимися в тишине базы слишком отчетливо. Оставалось надеется, что никакой дурачок не находится рядом и не слышит их. Джаст поддается вперед, прижимая, нависая сверху, пока Альфедов обнимает того за шею и сбито дышит в щеку. — Какой же ты не терпеливый, — подмечает Альфи и с интересом косит на Джаста. Чертик приспускает свои брюки, освобождая дружка. Альфедов в очередной раз закатывает глаза, а затем морщится от легкой боли, когда тот, поддерживая член у основания, наконец медленно толкает в него, нежно входя до середины. Приятный, давящий и распирающий член, испещренный разбухшими от притока крови венами, растягивает мягкие стенки до приятной истомы. Альфедов весь сжимается, привыкая к новым ощущениям. Джаст приступает к плавным движениям и легким толчкам. Он лишь легко улыбается, увеличивая амплитуду, входя нежно в тело Альфи. Трепетно целует в щеку и скользит к губам, желанно впивается в них и заглушает бормотание. — Можешь побыстрее, пожалуйста, — шепчет прерывисто Альфедов и прогибается, когда чужая головка четко проезжает по его простате, от чего он сильнее хватается за кровать, чтобы куда-то деть руки. Сковывающее напряжение прошибает все тело, когда Джаст начинает постепенно ускоряться, впиваясь в расслабленное отверстие резко и размашисто. Альфи больше не отводит глаза, только наблюдает за любимым, следит за каждой напрягающиейся мышцей на руках Джаста. Вглядывается в чужие, наполненные некой чувствительностью глаза, в лицо, что в тусклом свете искажается от наслаждения: кадык на сильной шее дёргается, когда тот сглатывает и выдыхает в напряжении воздух, губы закушены. На их базе становится душно, легкие забились жгучим воздухом, по телу проходили волны возбуждения. В такой момент казалось можно было позабыть, как дышать. Джаст уже двигается в среднем темпе, глухие длительные стоны парнера шли в перемешку с шипением и очень тихими ругательствами. Черт припадает ближе к груди друга, бормотая что-то не столь важное. Тихие стоны и мокрые звуки заполняют все пространство. От долгого терпения Альфедов не терпит, в моменте тянется рукой к своему члену, чувствуя скорый конец. Над ухом слышится приятный шепот. —Позволь я помогу тебе, — Джаст улыбается и кладет свою руку поверх чужой, задавая ритм. Снеговик открывает рот в улыбке и протяжено стонет. Ритмичные движения становятся все быстрее. Парень накрывает губы партнера своими, Альфедов стонет в поцелуй и кончает, как и сам Джаст, через пару секунд отдаляется, хрипло пытается отдышаться. Через мгновение они ложатся рядом, прижимаясь друг к другу. Уставшие, но довольные...