Коробочка с зефирками

      Закатное солнце лениво играло бликами на золотом песке. Тэхён выпрямился, стараясь закрыть хёна широкой спиной. Несколько минут назад он висел на спине старшего, смеялся во весь рот, дул на его шею и чувствовал, как по плечам Джина бегут мурашки. Тэхён чуть откинулся назад, тело затекло, но поза была более эффектной. Локоть слегка касался бедра Джина, совсем невесомо, но Тэхён был рад и этому.       — Стоп, снято! Вы отлично постарались, все спасибо за съёмку!       Не успел фотограф закончить, как Тэхён уже сорвался с места и побежал.       — Айгу! А мне помочь подняться? Никакого уважения к возрасту! — Джин, кряхтя, отряхивал налипший на колени песок.       Едва он разогнулся, как на его спину прилетел огромный черный пуховик, а перед ногами приземлились большие меховые тапки, явно с тэхеновой ноги.       Сам младший был босой, переминаться с ноги на ногу и успел лишь натянуть ветровку на голое тело. Позади слышался крик съёмочной группы, что обустраивала другую локацию для промо нового альбома. Пляж был пустынным и безжизненным. Ещё бы! На дворе февраль, а они вынуждены снимать жаркое лето.       — Ну выбрали бы «Like Animals», снимались бы в зоопарке! — хихикал Чимин.       — А если бы «Aliens», то полетели бы в космос! Ты, хён, был бы первым космическим котом! — отбил шутку Чонгук.       Юнги на них лишь фыркнул и повыше натянул купальные плавки. Тэхён и Джин отстрелялись первыми и были свободны, а вот остальным ещё работать и работать. Рэп-лайну выпал пляжный волейбол, вся команда ждала очередного провала «dream team». А парни лишь усмехались, у них хотя бы есть возможность побегать и попрыгать, а вот Джину с Тэхёном пришлось лежать/стоять/сидеть на холодном цементном песке. Парням из Пусана повезло ещё меньше, они будут весело брызгать друг в друга водичкой и стрелять из водяных пистолетов.       Джин успел только победно простучать зубами: «Файтин», как Тэхён одним слитным движением застегнул на нем пуховик и, схватив за пустой рукав, потащил в сторону кафе. Здесь их команда устроила что-то вроде временного пункта сбора. Переносная гардеробная, гримёрка, место обогрева с тепловыми пушками и горячим перекусом. Тэхён толкнул старшего на диван, а сам снова умчался со словами: «Жди здесь». Джин мог бы поворчать, но тело согревалось, и он ленивым кимпабом растекся поперек дивана.       Перед Джином возникла шпажка с закуской и большой дымящийся стакан. Джин поднял голову и открыл рот, чтобы возразить, но грозный взгляд и сжатые губы младшего не позволили произнести ни слова, и ему ничего не оставалось, как протянуть руки через щёлочку замка и вцепиться в горячий стакан.       «Вот и правильно, вот и хорошо» — беспокойство Тэхёна постепенно сходило на нет. Было бы неплохо ещё носки теплые бабушкины, и почему он не взял их с собой! Младший смотрел, как Джин поджимает синие пальчики на ногах. Его лицо постепенно принимало естественный цвет, и даже кончик носа из нежно-красного превращался в очаровательный розовый, но до ног тепло ещё не дошло. Тэхён присел около дивана и начал растирать ноги старшего.       Тэхён скользил горячими ладонями по ступне, лодыжке, сжимал изящные икры и обхватывал пальцами волнистые пальчики. Он настолько увлекся, что не чувствовал холода, наоборот, его тело под пуховиком горело и могло соперничать по температуре с обогревателями.       — Я все…       Глухой звук сверху Тэхён услышал не сразу. Он поднял голову и столкнулся взглядом с Джином. Тот выглядел смущенным, он теребил в руках уже пустой стаканчик и явно хотел зарыться глубже в нору пуховика. Тэхён отнес стакан в мусор, вернулся и внимательно осмотрел хрупкого хёна. Джин всегда мёрз, дома у него было чуть прохладнее, чем в сауне, поэтому собирались все вместе у него редко. Уже через полчаса макнэ начинали открывать окна, а Джин их закрывал. Хосок смеялся и называл Джина тепличным цветочком, на что Джин дулся, а Тэхён его защищал. Ведь хён и правда самый красивый цветок на свете, и если ему нужна температура прихожей в аду, то Тэхён сделает всё, чтобы любимый хён не мерз. Поэтому, раааааз…       — Ай, Тэхён, ты меня раздавишь! Ты же тяжёлый сейчас, как Чонгук! — Джин хрипел из-под тушки младшего, который внезапно налетел на него и буквально вдавил в диван. Было тяжело и душно, словно залез с головой под бабушкино ватное одеяло.       Не успел он разразиться новыми возмущенными хрипами, как Тэхён ловким спецназовским движением поменял их местами, и теперь уже Джин был наверху и упирался в грудь младшего.       Тело под руками Джина было горячим и твердым, сзади спину плотно закрывал длинный пуховик. Тэхён слегка наклонился, схватил ноги хёна и слегка подтянул их наверх. Теперь Джин походил на большую лягушку в теплом коконе из пуховиков и одного горячего макнэ. Тэхён невесомо провёл обжигающими пальцами вдоль выступающих позвонков, властно обхватил шею и прижал Джина голова к голове.       – Мы греемся, а потом идём есть самую вкусную горячую курочку и пить саке.       Его взгляд, теплый, медовый, не давал ни шанса на отказ, да и кто такой Джин, чтобы отказываться от халявной курочки и горячего тела. После службы Тэхён обзавелся не только стальными мускулами, но и командным голосом, а Джину неожиданно понравилось подчиняться.       – Договорились, но если сюда кто-то зайдёт, то я свалю всё на тебя.       — Без проблем, скажу, что мы обдумываем концепцию к «Body to Body», — ладони соскользнули вниз и сжали всё ещё холодные ступни.       Тэхён чувствовал, как хён медленно согревается, сопит ему в шею. Мурашки на его бедрах оставались, но уже не от холода, а от наглых рук, что гоняли этих мурашек по всему телу и заставляли нервно прятаться внизу живота. За окном завывал обжигающий февраль, а у них в сердцах разгорался пожаром огненный май.