Wicked game

      Компьютер монотонно жужжал, тихонько мурлыкая из колонок музыкой, настольная лампа освещала стол с разложенными на нем учебниками и тетрадками. Ручка, зажатая тонкими пальцами, быстро выводила слово за словом, заполняя расчерченный клеткой лист. Нога легонько отстукивала ритм негромкой музыки. Внезапно всю идиллию расколол пискнувший телефон. Нога замерла, ручка тоже, и, казалось, даже музыка остановилась. Раздраженно вздохнув, Леви обернулся к сидящему на кровати плюшевому медведю и, нахмурив брови, спросил у него:       — Опять ты?       Взяв телефон в руки, он оживил дисплей, и на нем высветилось входящее сообщение с именем отправителя.       — Кто бы сомневался, — буркнул омега, оставив сообщение без внимания.       Во-первых, Леви занят, во-вторых, уже поздно, в-третьих, он уже говорил, что его не нужно встречать после пар, и еще тысяча и одна причина, почему он не станет отвечать на смс, вертелись в голове. Раньше он думал, что внимание — это приятно. Наверное, так оно и есть, если только его не оказывает человек, которого ненавидишь. Его захлестывало раздражение всякий раз, когда Йегер снова давал о себе знать сообщением, букетом цветов или еще какой безделицей. Но так как высказать свою неприязнь в лицо Леви не мог, он ворчал на подаренного Йегером медведя.       Он просто хотел подумать в тишине и покое, и знаки внимания со стороны Эрена, которые раньше он еще переносил, стали раздражать до невозможности. Ему обязательно нужно лезть именно сейчас, когда Леви хотел побыть от него как можно дальше? Спрятанные в ящике деньги продолжали пугать и тяготить его. Нужно принять решение, но он никак не мог. И Йегер, который все время вертелся вокруг него, только подливал масло из чувства вины в огонь ненависти.       Прошла пара недель, но ничего не изменилось. Леви по-прежнему не знал, что ему делать. Даже ходил на могилу к родителям, чтобы поговорить с ними. Иногда это правда помогало, но только не теперь. Ему нужен совет, а холодный камень надгробной плиты продолжал упрямо молчать. Никто не мог помочь ему наконец решиться осуществить свою месть. Леви даже не мог сказать, что именно его останавливало. То, что он станет причастным к убийству человека, или то, что он станет причастным к убийству Эрена?       Эрен Йегер не заслуживал жить, но… Он ведь все-таки живой человек, а Леви не убийца. По крайней мере, пока им не стал. И не знал, сможет ли. Было бы очень забавно спросить у Эрена, какого это — убить человека? Интересно, что бы он ответил. Леви столько лет думал об этом, но до сих пор не может решиться. А в ту ночь все решала какая-то секунда, и вряд ли Йегер думал вообще. Просто убил, и все.       Раньше, думая о той ночи, Леви испытывал невероятную злость и желание отомстить. Теперь воспоминания сводили с ума, потому что не укладывались в голове. Сейчас, когда он сам может стать причастным к убийству, не укладывалось в голове, как можно легко решиться на такое. Мучила ли Эрена совесть? Вероятно, да, если он решил взять под опеку Леви. А может, он решил, что одного благого дела достаточно, чтобы искупить свой грех, и вот уже десять лет спит спокойно. В то время как Леви посещают кошмары.       За последние несколько недель он очень устал. Устал бесконечно думать. Устал от неразрешенного вопроса, который висел над ним. Потерев глаза костяшками указательных пальцев, Леви уткнулся лицом в раскрытую тетрадь и медленно, глубоко вздохнул. Дэвид был прав, не нужно торопиться. И с принятием решения тоже. Убить Эрена он теперь всегда успеет. А пока можно свести на нет эти их недоотношения. Леви нужно как-то заставить Йегера держаться подальше от него.       Взглянув на часы, Аккерман решил, что на сегодня достаточно. Он закрыл все тетради и учебники, выключил компьютер, переоделся в ночную футболку, походя вдохнув запах пышного букета белых лилий, который Йегер прислал вчера, и нырнул под одеяло. Надо признать, кровать в бывшей спальне Эрена оказалась очень удобной и просторной. Легко представить, как он спал здесь, развалившись поперек матраса и подмяв под себя подушки. Наверное, по утрам его длинные растрепанные волосы выглядят очень смешно.       Леви усмехнулся уголком губ и тут же сжал зубы, когда понял, что снова думает о нем. Зачем? Он не хотел думать об этом альфе, но мысли скатывались к нему сами собой. Эрен Йегер — вирус, который заразил собой жизнь Леви и ужасно мешал ему жить. Взглянув на медведя, омега тяжело вздохнул и устало пробормотал: «Как ты мне надоел». А после схватил игрушку и крепко, безжалостно обнял, уткнувшись в нее носом.       Знал бы Леви, что в эту самую минуту, лежа в своей кровати, Эрен думает о нем, то, вероятно, выбросил бы бедного медведя из окна. Альфа и правда думал, причем не переставая. Он не рассчитывал на какой-то грандиозный успех, начав ухаживать за омегой, но надеялся, что они хотя бы станут ближе. Поначалу так и было, но в последние пару недель Леви снова отгородился от него, будто испугался того, что между ними может что-то возникнуть.       Маленький глупый омега не понимал, что между ними уже что-то есть. Эрен видел и чувствовал, что Леви, пусть нехотя и даже, порой, неосознанно, но отвечает и тянется к нему. Хотя, возможно, он видит в нем только лишь альфу, который может защитить, и совсем не рассматривает его как свою пару. Эрен согласен быть для него кем угодно, но собственные чувства рвались наружу, и сдерживать своего альфу становилось все труднее.       Раньше он не понимал, о чем говорили друзья и коллеги альфы, когда рассказывали, как сильно они привязаны к своим парам. Разве может альфа зависеть от какого-то тщедушного омеги? Но теперь Эрен прочувствовал на себе то, о чем шла речь. А всего-то стоило встретить своего омегу, и он больше не мог думать ни о ком другом. Эрен почти помешался на нем, мучимый тем, что Леви с ним так холоден и строг. Впервые в жизни он готов бороться, по-настоящему бороться за омегу, сделать все, чтобы он выбрал его, и сделать все, чтобы он был счастлив. Только вот, кажется, Леви в нем совсем не нуждался.       Нет ничего хуже для альфы, чем быть ненужным своему омеге. Быть ненужным человеку, которого он любит и которому он предан. В таком случае лучше вообще не знать ни любви, ни привязанности. Эрен долгое время был один. Конечно, он хотел семью, и чтобы рядом был любимый человек: омега или девушка не столь важно. Порой было очень одиноко и даже немного больно, когда он смотрел на своих друзей и знакомых, окруженных семейным теплом и уютом. Но, по крайней мере, он хотя бы не страдал.       Теперь же альфа в нем выл и скулил так жалостливо, что хотелось его пристрелить. Головой он понимал, что позарился на того, кто едва ли будет ему когда-нибудь принадлежать, но сердце хотело верить в другое. А омега, словно совсем не замечая его мучений, стал отдаляться еще сильнее. Его будто что-то тяготило, но Эрен знал, что вытащить из Леви хоть слово также сложно, как сдвинуть гору голыми руками. В упрямстве этот мальчишка мог бы соперничать с кем угодно.       Эрен даже не успел оглянуться, как сентябрь почти подошел к концу, и осень полностью вступила в свои права. Листья пожелтели, дни стали куда холоднее и короче, начались дожди, напитавшие город запахом сырости. Эрен так любил осенний ветер с запахом дождя и опавших листьев, но теперь только удрученно вздыхал, понимая, что это не та сырость, которую он хотел ощущать. Его любимый запах наполнен солью и мокрым песком, раскатистым шумом волн и брызгами. Порой Эрен ненавидел Леви за то, как сильно тот отравил собой его жизнь.       И тем не менее альфа все равно продолжал искать с ним встречи и оказывать знаки внимания, хоть омегу они, кажется, теперь только раздражали. Маленьким ключиком к спасению в безвыходной ситуации стал папин дом, в котором обретался объект обожания и в который Эрен мог входить в любое время. Все-таки это и его дом тоже. Ну и, конечно, кем-то вроде спасителя был сам Карл, который являлся связующим звеном между ними. Только благодаря компании папы Леви все же удавалось вытащить хотя бы на прогулку.       Сегодня вечером у них запланировано посещение театра, которое Эрен всю неделю ждал с нетерпением. Леви, в свою очередь, не мог в полной мере разделить его чувств. Ему хотелось посмотреть представление, провести время в компании Карла он тоже был не против, но вот альфа… С одной стороны, он уже привык к его бесконечным пронзительным взглядам и желанию тереться об его ноги, виляя хвостом, но с другой… Как же он надоел.       К семи часам, как и было условлено, Леви приехал к зданию театра. Карл сегодня весь день находился в одном из своих отелей и должен приехать сразу оттуда. Однако на широкой лестнице, нетерпеливо расхаживая туда-сюда, его ждал один только Эрен. В легком плаще поверх делового костюма с собранными в хвост волосами под светом кованного фонаря он походил на героя какого-нибудь нуара. Не хватало шляпы и заряженного нагана в кармане. Что ж, у Леви есть деньги, и он вполне может обеспечить ему пистолет и даже пулю в лоб.       От собственной шутки слегка потемнело в глазах и захотелось нервно хихикнуть. Еще немного, и такими темпами Леви окончательно превратится в психа. Интересно, кто в этом будет виноват? По сути, его никто не заставляет мстить, и сейчас он сам себя доводит подобными мыслями, но разве можно по-другому? Разве можно просто забыть и простить? Он столько лет мечтал о мести, и теперь поздно включать заднюю передачу. Только тогда почему он все еще не отнес деньги в банк?       — Привет, — широкой улыбки альфы хватило бы, чтобы осветить пол города.       — Здравствуйте, — без особого энтузиазма ответил Леви.       — Это тебе, — Эрен, сияя, как бенгальский огонь, вручил омеге небольшой букет белых орхидей.       — Спасибо, — неопределенно дернув бровью, буркнул Аккерман и огляделся по сторонам. — А где Карл?       Этой минуты Эрен боялся, как не выучивший уроки школьник, которого вызывает к доске строгий учитель. Он так ждал этого вечера и так расстроился, когда Карл написал, что в отеле неприятность, и ему придется пропустить спектакль. Жаль, конечно, что папа не приедет, но главное опасение состояло в другом. Если бы он сразу позвонил и сказал об этом Леви, тот ни за что бы сюда не приехал. Даже стыдно от того, что ему приходилось заманивать омегу мелкими подлостями.       — Карл не смог сегодня пойти, дела в отеле, — настолько беспечно насколько мог объяснил Эрен и буквально затаил дыхание, наблюдая за тем, как Леви несознательно сделал короткий шаг назад.       — Понятно, — разочарованно выдохнул он и немного замялся, не зная, как поступить.       — Это же нестрашно, — альфа пожал плечами, но получилось немного нервно. — Пойдем вдвоем, да?       Леви отвел взгляд и невольно закусил нижнюю губу. Ему это все не нравилось. То, что Карл не приехал, и правда нестрашно, но что-то во всей ситуации Леви не нравилось. Йегер притащил один букет, а значит, знал заранее, что Карла не будет. И почему сам Карл не позвонил ему? Леви не хотел идти с Эреном, и сейчас ему стоило бы развернуться и уйти, но они ведь просто сходят в театр, что в этом такого? И потом в окутавшем запахе редких лесных цветов и хвойных иголок явно читалось, как сильно альфа не хочет, чтобы он уходил.       — Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся Эрен и несмело предложил ему свой локоть. — Составь мне компанию.       Его глаза смотрели почти умоляюще, словно от ответа Леви зависела его жизнь. Аккерман мысленно фыркнул и также мысленно закатил глаза. Это же всего лишь театр, чего он так испугался? И все же на миг его посетило ощущение, будто сейчас он стоит на развилке у некой черты. Если он сделает шаг назад, то все останется как есть, но если последует вперед за альфой, то… Да что может произойти? Леви коротко вздохнул и положил ладонь на сгиб предложенного локтя. Он просто хотел посмотреть спектакль, какая разница — с кем?       Зато Эрену совсем не все равно, кто именно будет сидеть рядом с ним, и лучшей компании, чем его прекрасный омега, представить сложно. Он нисколько не лукавил, когда сделал Леви комплимент. На его взгляд, даже в широкой футболке и шортах он выглядел чудесно, но сегодня смотреть на него одно удовольствие. Серые зауженные брюки подчеркивали длинные, стройные ноги, открывая взгляду тонкие щиколотки, мягкая водолазка сливочного цвета аккуратно обнимала торс, небольшой кулон на длинной цепочке дополнял весь образ.       Леви сегодня выглядел каким-то особенно милым и уютным. Так хотелось осторожно обнять его руками, зарыться носом в черные блестящие волосы, а после невесомо коснуться губами мягкой щеки. Но все, что Эрену позволили — это снять с острых плеч бежевый плащ и ощущать тепло узкой ладони на своем локте. Пусть альфа внутри рвался вперед, стремясь получить больше, но пока и этого вполне достаточно. Эрен мог без стеснения любоваться Леви и вдыхать его восхитительный запах, тогда как другие альфы могли только бросать на него заинтересованные взгляды.       Все представление Леви чувствовал, как взгляд зеленых глаз раз за разом сползает со сцены и осторожно касается его профиля. Рука альфы несколько раз протягивалась, будто хотела накрыть узкую ладонь или острое колено омеги, но не решаясь неловко опускалась на подлокотник. Аккерман даже не знал, за чем интереснее наблюдать: за актерами на сцене или за метаниями Йегера. В какой-то момент Леви раздраженно подумал, что для альфы Эрен слишком нерешительный. Неудивительно, что в свои тридцать с небольшим он до сих пор один.       На секунду и впрямь стало любопытно, почему Йегер до сих пор не женился? Он такой требовательный или считает, что все омеги и девушки его не достойны? А может, он просто так и не решился побороться за понравившегося омегу, и тот предпочел другого, более достойного альфу? Представив себе такую картину, Леви злорадно усмехнулся. Однако в следующую секунду большая теплая ладонь накрыла его руку и осторожно сжала. Этот жест не был пропитан каким-то особыми чувствами, казалось, Эрен просто хотел дать Леви понять, что он рядом.       Аккерман ощутил странную теплую дрожь во всем теле от этого прикосновения. Возможно, Йегер не такой уж и нерешительный, что в их ситуации для Леви не сулит ничего хорошего. Он хотел вытащить руку, но ладонь альфы оказалась такой теплой. Сам не понимая почему, Леви позволил Эрену держать себя за руку и даже попытался не обращать внимания на источаемую всем его видом гордость. Все равно эта его победная радость не продлится долго.       Когда спектакль закончился, Эрен помог Леви надеть плащ и, не скрывая легкой счастливой улыбки, уже куда смелее предложил ему свой локоть. Однако стоило им выйти на крыльцо, как маленькая ладошка выскользнула из-под руки.       — Что ж, спасибо за вечер, — сказал Леви и сделал шаг в сторону, намереваясь покинуть альфу прямо на широких ступеньках театра.       Вечер получился и правда неплохой, только вот его не покидало ощущение, что все это неправильно. Не стоило позволять брать себя за руку, держаться за локоть альфы, будто они парочка, и вообще не следовало идти у него на поводу. Леви хотел, чтобы Эрен оставил его в покое, но сам сделал все наоборот. Пора с этим заканчивать.       — Подожди, — пальцы Эрена поймали край бежевого рукава, — давай погуляем.       — Уже поздно, — Леви покачал головой, твердо решив, что прямо сейчас он должен поехать домой и больше не отвечать ни на звонки, ни на сообщения.       — Да ладно тебе, — Йегер слегка потянул его за рукав ближе, — всего полчасика, а потом я отвезу тебя домой. Погода такая теплая, и даже звезды видно.       Эрен запрокинул голову наверх и глубоко вздохнул, втянув сладковато-мокрый запах осени, разбавленный морской солью. Он был прав, погода стояла прекрасная, можно было даже не застегивать плащ, и впервые за неделю небо очистилось от туч.       — Не помню, когда последний раз видел созвездия, — протянул Эрен и тыкнул рукой в небо. — Даже пояс Ориона видно.       Леви невольно проследил за его пальцем и абсолютно машинально поправил:       — Это Лира.       — Разве? — густые каштановые брови задумчиво нахмурились.       — Да.       — Уверен? — Эрен взглянул на омегу, хитро сощурив глаза, словно взрослый заподозрил во лжи ребенка.       — Вообще-то в моей школе была астрономия, — фыркнул Леви, ощутив, как «неверие» альфы кольнуло его гордость. У него вообще-то по астрономии всегда было «отлично».       А Эрен, в свою очередь, думал о другом. О том, что даже не знал, за что именно платил столько лет школе. Он следил за тем, чтобы Леви был сыт, хорошо одет и прилежно учился, но как мало на самом деле он интересовался им самим.       — Хм, не знал, — опустив глаза, отозвался он, но тут же поднял руки ладонями вверх, словно был весь к услугам омеги, и улыбнулся. — Просветишь?       Его глаза горели озорством и желанием хоть чем-нибудь задержать Леви. Хотя бы на несколько минут. Аккерман правда хотел уйти и как можно скорее, но услышав просьбу, тяжело вздохнул и фыркнул про себя: «Черт, купил».       — Это Большая медведица, — ткнул он пальцем в небо, решив начать с самого простого, — вот Малая, между ними Дракон, — тонкий палец прочертил плавную линию.       — Где? — Эрен честно пялился в небо, но не понимал, на что именно указывает Леви. — Это? — палец альфы решительно ткнул куда-то вверх.       — Нет, — Леви качнул головой, поняв, что Йегер так ничего не увидит, и подошел к нему совсем близко, — вот.       Проследив за рукой, Эрен встал позади него, вглядываясь в россыпь звезд, которые никак не хотели складываться в созвездия. Внезапно омега сделал шаг назад, прижимаясь спиной к его груди, и взял за руку, заставив вытянуть указательный палец вперед. Направляя руку альфы своей ладонью, Леви медленно соединил несколько звезд в петлю-голову и дальше нарисовал изгибающуюся линию-тело.       — Вот Дракон, — рисуя пальцем Эрена фигуру, произнес он. — Полярная звезда, — палец указал на неприметную звездочку в самом конце ковша Малой медведицы, — выше Цефей, как щит, видите? — очертил новую фигуру. — А это Кассиопея, — выведя на небе размашистую «м», Леви чуть повернул голову к Эрену. — Вы хоть что-нибудь поняли?       — Да, — едва слышно выдохнул тот, уже давно перестав смотреть на звезды.       Какая разница, что там наверху, если омега, который не разрешал лишний раз прикоснуться к руке, сам прижался к нему совсем тесно? Свободная рука сама мягко опустилась на талию, безумный запах морских волн кружил голову, любимый голос звучал песней сирены. И плевать, что Леви продолжал держать его на расстоянии, даже в общении очерчивая между ними линию вежливым, но холодным «вы». Эрен ни за что в жизни не выпустил бы его сейчас из объятий.       Встретившись взглядом с альфой, Леви замер и вдруг понял, что все мысли разом куда-то исчезли из головы. Даже те, что не могли оставить его в покое ни днем, ни ночью, наконец замолчали, превратившись в тихий шорох сухих хвойных иголок. Рука, что он удерживал, накрыла его ладонь, и Леви ощутил, как объятия альфы сомкнулись вокруг него плотным кольцом. Стало так тепло и уютно, сердце Эрена быстро забилось в груди, его дыхание щекотало ухо. Взгляд цвета дождливого хвойного леса тянул к себе, как магнит, не позволяя оторваться и на секунду.       Эрен скользнул рукой под плащ, пройдясь по мягкой ткани водолазки, и по спине омеги пробежали мурашки. От волнующего, скользящего по его губам взгляда сбилось дыхание. По телу расползалась странная колюча нега, сковывая цепями предвкушения. Йегер наклонился ближе, и Леви вздрогнул, когда его губ коснулся легкий, но чувственный поцелуй. Внутри все затрепетало от нежного, тягучего прикосновения горячих и влажных губ Эрена.       Замерев в его руках, Леви мог только зажмурить глаза, откинуть голову и слегка приоткрыть рот, чувствуя, как осторожно и плавно альфа ласкает то нижний, то верхний лепесток его губ, как ненавязчиво касается их языком, как медленно его руки разворачивают его тело к себе, прижимая все ближе. Это был первый поцелуй Леви. И все, что он мог, это вздрагивать всем телом от разливающихся внутри теплых волн и вдыхать упоительное наслаждение альфы, раскрывшееся в его запахе.       Внезапно какая-то далекая мысль заворочалась на задворках сознания. Что он делает? Это же Эрен Йегер. Тот самый человек, который убил его отца. И сейчас этот человек целует его. Почему он это делает? Почему Леви ему позволяет? Реальность прорвалась сквозь густой запах альфы и обрушилась на голову ледяным ужасом. Какого черта он творит?! Распахнув глаза, Леви резко отвернулся, разорвав поцелуй, и толкнул Эрена в грудь, вырываясь из его объятий.       Губы стали влажными от его поцелуя, на языке чувствовался вкус альфы, тепло его забравшихся под плащ рук все еще грело тело. Почему Леви это позволил? Прикрыв рот рукой, он пытался восстановить сбившееся дыхание и привести в порядок путаницу из мыслей. Но чертов омега внутри мешал, желая вернуться в объятия альфы, который снова сделал шаг ближе.       — Леви, прости меня, — прошептал Эрен и протянул руки, желая коснуться его, но тот испуганно отпрыгнул назад.       — Нет, — Леви вытянул вперед руку, не собираясь снова подпускать к себе альфу.       Как он мог быть таким глупым? Неужели он не понимал, чего добивается этот нахал? Нужно срочно уносить отсюда ноги. Эрен говорил что-то еще, но Леви его больше не слышал. Развернувшись, он бросился бежать, стуча новенькими лоферами по мокрой брусчатке.       — Леви, подожди, не уходи! — Эрен сделал шаг следом, но остановился, когда что-то захрустело под ногой.       Опустив взгляд, он увидел под своим ботинком букет орхидей, который выпал из рук напуганного омеги. Что он наделал? Стоило всего на секунду забыться, и альфа тут же перехватил контроль над телом. Он так желал обнять Леви, целовать его, и вот стоило ему приблизиться, прижаться к нему на какую-то минутку, и Эрен, опьяненный запахом и теплом, не смог себя сдержать.       Он так медленно, шаг за шагом, осторожно пытался стать ближе к Леви. Убедить, что с ним он в безопасности, что он может не бояться его и доверять. И вот теперь все его старания валялись сломанные, как эти белые цветы. Леви больше не подпустит его к себе, окончательно отгородившись от спятившего старого извращенца. Черт, ему ведь всего семнадцать, Эрен, наверное, совсем выжил из ума.       Он же просто хотел провести вечер рядом с ним. Еще ни разу в жизни Эрен не чувствовал себя таким ничтожным. Отвергнутый альфа внутри него бессильно скалился и злился. Омега посмел оттолкнуть его. Изнутри скребли уязвленные гордость и достоинство. Но больше всего Эрена волновало то, что он обидел своего омегу. И только едва уловимая сладкая нотка, пробившаяся в запахе соли во время поцелуя, поддерживала слабый огонек надежды на то, что для него еще не все кончено.       Тем временем Леви, поймав на дороге такси, добрался до дома, весь путь пытаясь отделаться от ощущения горячих губ, целующих его. Он не хотел, чтобы альфа даже близко подходил к нему, но этот поцелуй… Что-то в груди металось и выло, пытаясь выбраться наружу. Чувства перемешались и превратились в один кипучий котел. В горле пекло́. Эрен всего лишь поцеловал его, так почему внутри поднялся целый шторм?       Леви злился на него и на себя за то, что так ужасно сглупил. Он же сам напросился к нему в объятия. Черт. Леви столько лет ненавидел его, и теперь осознание давалось ему с болью и отчаянием. Его омеге нравился Эрен и… Ему он тоже нравился. Нравился, как альфа, как мужчина, и за это Леви возненавидел его еще сильнее. Этот человек сломал ему жизнь, так почему его так тянет к нему?       Уже дома, не раздеваясь, Леви забрался под одеяло и накрылся им с головой, перед этим зло швырнув медведя куда-то под стол. Хотелось просто спрятаться от того, что творилось в душе. Так не должно быть. Это неправильно. Эрен не может ему нравиться, это все глупое омежье тело, которое чует альфу, не более. Может быть, Леви готов признать, что Йегер — неплохой человек, умный, веселый, красивый, но он никогда не сможет забыть и тем более простить того, что он сделал.       Он уже сомневался, хватит ли у него когда-нибудь духу следовать своему изначальному плану и просто убить Эрена, но желание отомстить никуда не делось. Леви хотел сделать Эрену также больно, как было ему. Он не заслужил просто жить и получать все, что хочет. Это несправедливо. И сейчас отчаяние, которое отразилось на лице альфы в тот момент, когда Леви оттолкнул его, лилось тонкой медовой струйкой на горькую досаду, заполнившую нутро.       Вот они, его истинные чувства. Желание причинить боль и радость от страданий другого. И что бы там ни чувствовал омега, Леви не позволит ему все испортить. Он ведь тоже человек, и ему свойственны минуты слабости. Сегодня как раз была именно такая минута, но она не изменила его планы. Пусть Леви нехотя признал свою легкую симпатию — это не меняет равным счетом ничего. Он по-прежнему ненавидит Эрена и желает ему смерти.       Немного успокоившись, Аккерман стянул с себя одежду и снова зарылся под одеяло, надеясь, что теперь у него получится уснуть. Все в порядке. Он успокоился, шторм утих, и все вернулось на круги своя. Он также продолжит избегать Эрена и с каждым днем будет все больше копить в себе решимость. Однажды у него хватит сил покончить с этим альфой. Проворочавшись около часа, Леви все-таки смог заснуть, но прежде, безмерно злясь на себя, вернул проклятого медведя на место.       Он наделся, что после дурацкой сцены с поцелуем Эрен и сам начнет его избегать или хотя бы не будет появляться у Карла некоторое время. Он надеялся, что у него будет время еще раз все хорошенько обдумать, и дать самой ситуации немного забыться. Но вернувшись на следующий день домой после пар, первым делом Леви наткнулся в прихожей на большие знакомые ботинки. У него тридцать шестой размер, у Карла тридцать восьмой, а эти штиблеты явно сорок три плюс. Да и постылый запах хвои он бы ни с чем не перепутал.       Черт. Привалившись спиной к двери, Леви ощутил себя пойманным в ловушку и вместе с тем смертельно уставшим. Неужели он не мог дать ему хотя бы один день? Послышались чьи-то шаги, и на пороге кухни появился румяный Карл с цветастым полотенцем на плече.       — Леви, милый, наконец-то ты дома, — омега всплеснул руками. — На улице такой дождь, я уже начал волноваться.       — Я немного задержался в библиотеке, извините, — Аккерман выдавил из себя усталую улыбку и стянул с плеч промокший плащ.       На улице и правда лило как из ведра. Леви спасло, что у Изабель, его сокурсницы, с которой он хорошо общался, был зонт, и она проводила его до остановки. Леви ненавидел дождь. И почему он не мог пойти вчера? Тогда бы между ним и Йегером ничего не произошло.       — А у нас Эрен, — радостно оповестил Карл, будто Леви и так не заметил его пока незримого присутствия. — Он обещал остаться на ужин, правда, здорово?       — Угу, — буркнул Аккерман и про себя саркастично добавил: «Просто потрясающе».       В этот момент в проеме кухонной двери показался знакомый плечистый силуэт. Эрен вышел из-за спины Карла, как отделившаяся от него тень.       — Здравствуй, Леви, — поздоровался он, и впервые его губ не коснулся даже намек на улыбку.       — Добрый вечер, — выдохнул омега и пристроил на вешалку мокрый плащ.       Будь этот вечер самым обычным, Эрен бы уже кинулся помогать ему, не в силах сдержать желания поухаживать за «своим» омегой, показать какой он хороший и правильный альфа. Однако сегодня он только стоял в стороне, не смея подойти и на шаг.       — Можно с тобой поговорить? — спросил Йегер, вроде и не настаивая, но не позволяя думать, что разговора удастся избежать. — Недолго.       — Хорошо, — Леви равнодушно пожал плечами, понимая, что выхода у него нет.       Во-первых, если Эрен решил, то уже не отстанет от него, во-вторых, если бы Леви отказал, то у Карла, который хоть и вернулся на кухню, но все прекрасно слышал, появилось бы много лишних вопросов. Ну и, в-третьих, в любом случае рано или поздно им придется поговорить, хотя Леви предпочел бы просто забыть обо всем и никогда не вспоминать. Но так как альфа был другого мнения, ему придется с ним разговаривать и выносить его запах в своей комнате. Сегодня он казался Леви особенно неприятным потому что в нем преобладала дождевая сырость.       Зайдя внутрь, Аккерман не глядя кинул сумку с учебниками под стол, щелкнул выключателем настольной лампы и встал у окна, скрестив руки на груди. Эрен прикрыл за собой дверь и несмело, будто находился в комнате первый раз (и не рылся в вещах Леви) прошел дальше, опустившись на стоящий около стола стул. Со стороны казалось, что сейчас Леви должен начать отчитывать опустившего голову альфу за плохое поведение.       Возможно, впервые Эрен старался не смотреть на него, отводя взгляд. Он немного нервно поглаживал пальцы друг об друга, но спину держал прямо, не позволяя себе выглядеть перед омегой жалким.       — Как дела в университете? — спросил Эрен, стараясь звучать буднично, и поднял взгляд на Леви.       — Отлично, — равнодушно бросил тот, не собираясь вести праздные беседы. — Вы хотели поговорить, я слушаю.       Аккерман очень устал, проворочавшись сегодня всю ночь в тяжелой полудреме, устал в универе и все, чего он хотел — это поесть и лечь спать. И если Эрен будет мяться еще полчаса, то он просто выставит его за дверь. Но альфа, вздохнув, все же не стал его мучать ожиданием.       — Я хотел извиниться и сказать, что... — Эрен слегка замялся и опустил глаза. — В общем, ты не можешь не догадываться, что я...       Он снова прервался, будто не мог найти в себе достаточно сил, чтобы закончить фразу, а Леви ощутил, как мигом вспотели ладони, и на затылке зашевелились волосы. Только этого еще не хватало. Эрен вдруг грустно усмехнулся и заговорил, немного понизив голос:       — Ты такой... Я никогда не встречал таких, как ты. Знаю, ты ко мне относишься иначе, но прошу не вычеркивай меня из своей жизни, — он поднял глаза, и, столкнувшись с яркой лесной зеленью, Леви резко отвернулся, почувствовав, как от этого взгляда перехватывает дыхание. — Пусть не так, как мне хочется, но я хочу быть рядом. Тебе скоро восемнадцать, и я перестану быть твоим опекуном, но и я, и папа, мы твоя семья и всегда будем рядом с тобой.       Леви вдруг ощутил, как к горлу подкатывает противный ком, и сжал челюсти, пытаясь проглотить его. Конечно, и Эрен, и Карл многое сделали для него, по сути, вырастили. Но Леви ни на секунду не мог забыть, что эта доброта лишь искупление за совершенные грехи. И как бы его сейчас не грели слова «мы твоя семья», ему нестерпимо хотелось повернуться и закричать: «Не правда! У меня нет семьи, и все из-за тебя! Или ты забыл, как убил моего отца, а моя мама умерла от горя?! Ты убил их!».       Леви не понимал, как после всего, что Эрен сделал, он мог говорить будто они семья, и еще признаваться, что… Он не сказал ничего конкретного, но Леви и так все видел по его взгляду, только отчаянно не хотел признавать. Это же просто какой-то абсурд. Большие горячие ладони легли на плечи, и Леви вздрогнул, еще сильнее обхватив себя руками. Эрен обнял его, но совсем не так, как вчера у театра. Теперь он лишь осторожно сжимал его плечи, не смея придвинуться ближе, чем на пол-ладони.       — Давай забудем о том недоразумении, ладно? — попросил он, и робкая надежда сделала его голос мягче. — Позволь мне быть рядом с тобой как другу или... — Эрен легко усмехнулся, — старшему брату.       — Угу, — все, что смог выдавить из себя Леви, стараясь смотреть куда угодно, только не на размытое отражение альфы в окне.       — Значит, мир? — уже куда бодрее произнес Эрен.       — Да, — с трудом, но омега заставил себя кивнуть и выдохнуть хотя бы одно слово.       — Тогда пойдем ужинать, — Йегер мягко улыбнулся и, наклонившись, невесомо коснулся щеки Леви невинным поцелуем в знак окончательного примирения.       — Сейчас, — ответил Аккерман, намекая, чтобы Эрен дал ему минутку.       Когда за ним закрылась дверь, Леви зажмурил глаза и сжал зубы так сильно, как только мог, пытаясь удерживать внутри себя рвущуюся боль. Нервы трещали, как натянутые до предела канаты. Почему так больно? Почему так больно слышать эти слова, что еще немного, и из глаз брызнут слезы? Какое право этот человек имеет говорить о семье и признаваться в чувствах после того, что сделал? Какое право он имеет причинять Леви такую боль?