Wicked game

      Время летело, очевидно, намного превышая разрешенную скорость, за что его стоило бы оштрафовать. Апрель сменился маем, яркое весеннее солнце окончательно разбудило природу. Улицы оделись в ярко-зеленый, в воздухе запахло цветами и скорой летней жарой.       Погрязший в свадебной суматохе Леви едва успевал делать задания из универа и ходить на пары. Еще совсем недавно он мог позволить себе поболтать с друзьями, неспешно бредя домой, а теперь он не успевал даже обмолвиться парой слов с Изабель. Девушка уже начала обиженно дуть губы, но оттаяла, едва в ее руках оказалось приглашение на свадьбу.       Изабель, Брайн, милый омега из школы, и Ханджи должны составить на празднике трио друзей невесты. Главным, конечно, был Ханджи, и по такому случаю он даже прилетел на недельку, чтобы помочь с приготовлениями. Хани сокрушался, что, по сути, пропустил всю подготовку и ничем не помог, но зная, каким он бывает неуемным, Леви этому даже обрадовался. Он, Эрен, Карл и, конечно, Марко вполне неплохо справлялись и сами.       Дата свадьбы неминуемо приближалась, и в один солнечный весенний день в середине мая на крыльце универа Леви наткнулся вместо Эрена на поджидающих его Карла и Ханджи. Появилось смутное подозрение, что он о чем-то забыл, занятый курсовым проектом, и когда омеги скривили недовольные лица, память, рассыпаясь в извинениях, подбросила обрывок разговора, в котором они договаривались о сегодняшней встрече.       Черт. Как Леви мог забыть? Появилось острое и даже жгучие желание слинять хоть под каким-нибудь предлогом, но омежья группа захвата не позволила ему отступить и на шаг. Карл и Ханджи, крепко ухватив Леви под руки, потащили его в один из самых модных свадебных салонов в городе. Аккерман страшился этого дня чуть ли не больше, чем самой свадьбы. Платье. Сегодня они должны выбрать свадебное платье.       Мало того, что Леви не нравились платья как таковые, присутствовал и еще один момент. Выбор наряда, торта, украшений для банкетного зала, группы музыкантов и прочего делали эту свадьбу слишком... Настоящей? А она ведь не настоящая! Леви не собирался становиться женой Эрена по-настоящему. Только сделать вид. И ослепительное сияние от нескончаемого ряда белоснежных вычурных тряпок наталкивало на мысль, что вот теперь все точно как-то неправильно. То ли все вокруг перебарщивают, то ли он сам все-таки слишком заигрался в эту помолвку.       Ему становилось все труднее убедить себя в том, что свадьба — это лишь игра. Что чувства и влечение к Эрену не помешают ему следовать своему замыслу до конца. Что он сможет… Даже думать о том, что ему придется сбежать, становилось все труднее. Почти невыносимо. Оставайся Леви все также равнодушен, ему было бы куда легче. Но он пошел на поводу у своей слабости, и вся эта подготовка сделала их отношения с Эреном настолько реальными, что Леви почти забыл о том, что должен сделать.       — Давай сначала определимся с тем, какие силуэты тебе вообще не нравятся, — предложил Ханджи, оглядывая пристальным взглядом ряды свадебных нарядов.       — Да они все не очень, — буркнул Леви, скучающе озираясь по сторонам.       Он вполне мог оценить красоту какого-нибудь платья, но не горел желанием наряжаться в него сам. Зачем? Высадить кучу денег на белую тряпку, чтобы надеть ее всего один раз? К тому же ему должно быть все равно, а выбор обязательного свадебного атрибута, от которого пищали все омеги, лишал Леви последней оставшейся возможности зацепиться за безразличие.       — Не-е-ет, ну ты что, — как ребенок протянул Ханджи и, сияя улыбкой надежды, принялся уговаривать. — Ты просто еще не нашел «то самое». Поверь, какое-нибудь тебе точно понравится, надо только поискать.       — Хан, — Леви дернул друга за рукав и устало вздохнул, — я не хочу ничего искать.       Последние полтора месяца они с Эреном почти беспрерывно занимались подготовкой, и Аккерман так увлекся, что позабыл обо всем. Но боль и обида никуда не делись. Они оставались внутри и медленно подтачивали силы омеги, который отчаянно делал вид, что все хорошо. И сегодня Леви вдруг ощутил себя не просто уставшим, а выжатым досуха, до самых костей. Он больше не хотел принимать участие в этом фарсе, у него не осталось сил.       — Да перестань, это весело, правда, — улыбнулся Хани, словно не замечал, что Леви смотрит на него пустым взглядом.       — Сомневаюсь, — тихо отозвался Аккерман и плюхнулся на мягкий диван, откинув голову на низкую спинку.       — Леви, брось, это же очень важно, — Ханджи присел рядом, сменив тон на более серьезный.       — Важно? — фыркнул упрямец. — Да какая разница? Они же все похожи.       — Эй, — Зое пихнул друга в плечо, не понимая, как он может быть таким равнодушным, и, сердито сдвинув брови, напомнил: — Это же твоя свадьба.       — Ну и... — Аккерман хотел сказать: «Ну и что?», но вовремя прикусил язык. — Ну да.       Ведь только он знает, что торжество — это не более, чем ширма. Но для остальных он действительно выходит замуж за Эрена, и такое равнодушие к собственному наряду выглядит как минимум странно.       — Эй, — тихонько выдохнул Ханджи и легко толкнул Леви локтем, — у тебя все хорошо?       Видимо, за блеском от сотни белоснежных тряпок, Зое все-таки сумел разглядеть серое лицо друга и потухшие глаза. В его голосе мелькнуло беспокойство, и Леви вдруг понял, что слишком себя выдает.       — Да, просто устал от всего этого, — Аккерман неопределенно покрутил рукой в воздухе, имея в виду свадебные хлопоты, и попытался улыбнуться, чтобы сгладить ситуацию. — Ты же знаешь, что я ничего не понимаю в тряпках.       Хани обреченно вздохнул и возвел глаза к потолку, лучше других зная, как Аккерман не любит выбирать себе платье. Похоже, что, как и в случае с выпускным нарядом, Ханджи придется взять ситуацию в свои руки.       — Давай так, — Зое деловито опустил руку на свое колено. — Доверься мне и сиди читай, а когда понадобится твоя тушка для примерки — позову.       — Не больше двух примерок, — Леви предупреждающе поднял палец вверх.       — Семь, — Ханджи упрямо вздернул подбородок, и свет лампы грозно сверкнул в его очках.       — Две.       — Пять.       — Две.       — Ладно-ладно, — Хани замахал руками, — сойдемся на трех, договорились.       Леви уже открыл рот, чтобы снова сказать свое баранье «две», но в этот момент наконец появился Карл.       — Вот вы где! — воскликнул он, неся в руках какие-то журналы и образцы тканей. — Я подумал, что чисто белый нам не подойдет, — начал лепетать омега, опустившись на диван рядом с Аккерманом, — у тебя, милый, и так очень бледная кожа. Вот, смотри.       Карл плюхнул на колени несколько кусков ткани и начал подносить к лицу Леви, чтобы посмотреть, какой оттенок будет лучше сочетаться с его молочной кожей.       — Нет-нет, только не голубоватый, — запротестовал Ханджи.       — Но посмотри, как он подходит к глазам, — возразил ему Карл.       — Леви и так ледышка, не нужно это лишний раз подчеркивать, — покачал головой Хани и мило улыбнулся, когда из синих глаз в него метнулись ледяные стрелы.       — Хорошо, тогда можно чуть розоватый или айвори, — сдался Карл, поднеся к лицу Аккермана еще два куска ткани. — Тебе самому какой больше нравится?       Вопрос застал Леви слегка врасплох. За последние пару минут он решил, что его вообще перестали замечать, используя лишь в качестве манекена, но, оказывается, и его мнение тоже учитывалось. Правда, никакого мнения у него нет. Айвори-швайнори. Как будто есть какая-то разница.       — Карл, давайте пока остановимся на айвори и пойдем посмотрим модели, а Леви присоединится к нам попозже, — встрял Ханджи, спасая друга от лишних вопросов. — Он у нас не любит все эти «женские» тряпки, так что нам с вами придется выбирать самим.       Зое поднялся и, подхватив Карла под локоть, повел в другой зал, оставляя Леви в долгожданной тишине.       — Может быть, шампанского? — спросил консультант, все это время бесшумно стоящий в уголке.       — Это обязательно! — воскликнул Ханджи, и Карл поддержал его, активно закивав головой.       — А вы не желаете шампанского? — милый брюнет повернулся к Леви.       — Желаю, — буркнул тот и снова откинул голову на спинку дивана.       Он не очень любил шампанское, но почему-то сегодня не отказался бы выпить целый ящик. Видимо, он просто хотел забыться и ни о чем не думать. Леви понимал, что полагаться на Ханджи довольно рискованно, но с другой стороны — платье на выпускной тоже выбирал он и оно было... Очень открытое, но... Красивое. И Леви оно правда шло. Кстати, черное ципао тоже подарил он, и столько комплиментов за вечер Леви еще никогда не получал. Каким бы Хани не был шебутным, но у него очень хороший вкус. К тому же Карл, если что, проконтролирует, чтобы мистер Модник не увлекся слишком сильно.       Следующие два часа Ханджи и Карл переворачивали свадебный салон с ног на голову, по уши зарывшись в органзу, шифон и кружева. А Леви тем временем пытался побороть накатившую на него хандру. Не время сейчас расклеиваться и позволять чувствам владеть собой. До свадьбы осталось чуть больше месяца, всего ничего — и он будет свободен. Когда все это закончится, у него будет время упиться своей болью, а пока, смирившись с неизбежным, Леви отправился примерять то, что выбрали для него Ханджи и Карл.       Первое платье из сплошного кружева с силуэтом «русалка» он отвергнул сразу же. Сам по себе наряд красивый, но учитывая, что свадьба будет проходить на природе в парке, Леви хотел иметь возможность нормально ходить, а не семенить как гейша. Во втором платье с рукавом-фонарик и завышенной талией под грудью, он походил на героя остиновских романов, по словам Карла, или на омежку на школьном утреннике, по собственному мнению. Не хватало еще, чтобы Йегера обрядили во фрак с длинными фалдами и шляпу-цилиндр. Это же свадьба, а не костюмированная вечеринка.       Последнее на очереди платье визуально понравилось Леви больше остальных. Открытые руки и плечи, облегающий лиф с очень легкой, струящейся юбкой. Он даже подумал, что, возможно, это вполне неплохой вариант, но стоило его надеть, и сразу всплыл очевидный недостаток. Бретельки платья были сделаны из крупного жемчуга, и при каждом движении руками бусины больно впивались в ключицы. Какой «гений» это придумал?       Пока Леви в примерочной пытался сообразить, что можно сделать с дурацкими жемчужинами, Ханджи и Карл продолжали расхаживать по широкому холлу, увешанному нарядами на любой вкус и цвет. Внезапно Хани громко взвизгнул и скорее замахал руками, чтобы мистер Йегер подошел к нему.       — Боже, Карл, взгляните сюда, — лепетал он, разглядывая упакованное в прозрачный портплед платье. — Как мы могли его пропустить!       — О, это новая коллекция, — пояснил подлетевший к ним на крыльях процентов от продаж консультант, — это платье поступило только утром, его еще даже не успели отпарить.       — У вас есть пять минут, чтобы это сделать, — грозно сверкая глазами из-под очков, приказал Ханджи. — Нам нужно это платье!       — Согласен, оно прекрасно, — поддержал его Карл.       — Даниэль, — консультант позвал помощника, дважды хлопнув в ладоши, и тот появился буквально из неоткуда как по волшебству. — Немедленно отпарить и отнести в примерочную номер один.       — Я вам не мешаю? — все трое вздрогнули и обернулись, когда за их спинами раздался весьма недовольный голос.       — Ой, Леви, ты выглядишь чудесно, — пропел Карл, разглядывая омегу, одетого в платье номер три.       — Да, но… — Аккерман подергал дурацкие жемчужины. — Эти бретельки меня убивают. Так что это тоже мимо.       Ханджи и Карл переглянулись, обменявшись печальными взглядами. Они так надеялись, что Леви понравится хотя бы одно платье. Увы, чуда не произошло, но теперь у них в рукаве припрятан еще один внезапно появившийся козырь.       — Есть еще одно… — начал Ханджи, примирительно выставив руки вперед, но упрямец тут же покачал головой.       — Так не пойдет, мы договаривались на три примерки, — Леви согнул большой и указательный пальцы, демонстрируя другу оставшиеся. — Три, Хани.       Вообще-то Аккерман говорил о двух примерках, так что Ханджи и так уже попользовался его добротой. Какой смысл — мерить что-то еще, если результат будет тем же?       — Еще одно, — настаивал Зое.       — Нет.       — Ну, пожалуйста, — Хани состроил самые жалостливые глаза, но Леви только упрямо покачал головой.       Он устал и хотел домой. Не нужно ему никакое платье и свадьба эта… Чем он вообще раньше думал?       — Милый, ну примерь, оно такое красивое, — попытался вмешаться Карл, но по взгляду Аккермана ответ стал понятен без слов.       — Давай так, — серьезнее начал Ханджи, уже не зная, как еще уговорить этого барана. Всего лишь померить платье, ему так трудно, что ли? — Если и оно не понравится, то можешь прийти на свадьбу в чем хочешь, хоть в пижаме, никто и слова не скажет.       О, а это уже интересно. Что там за чудо-платье, что Ханджи решил пойти ва-банк? Даже стало любопытно. Тем более, что Леви услышал заветное «приходи в чем хочешь». Отлично, он скажет, что платье не подошло в любом случае и наденет костюм. Точка. Но стоило ему взглянуть на наряд, ожидавший в примерочной, и его решимость слегка пошатнулась. А когда Леви примерил его, то... Черт. Будь Ханджи проклят сто тысяч раз, но, похоже, это и правда «то самое» платье.       Глядя на себя в зеркало, Леви, возможно, впервые в полной мере осознал, что он делает. Он правда собирается выйти замуж за Эрена, а потом… Бросить его. Это уже не игра и не притворство. Он правда собирается это сделать. Ему легко представлялось, как он нарядно оденется, придет в церковь, скажет: «Да», оставит Эрену метку и исчезнет. Но на деле… Их отношения и эта подготовка — все стало таким настоящим. И Леви по-настоящему хотел выйти замуж за любимого человека.       Глаза начали жечь не вовремя подкатившиеся слезы. Если бы только все было иначе… Прикрыв глаза, Аккерман глубоко вздохнул и решил для себя одну вещь. На один день он позволит себе думать, что все происходит по-настоящему. Хотя бы ради Эрена. Он столько вложил в эту свадьбу, чтобы угодить Леви, и так заботился о нем, стараясь сделать счастливым. Ради Эрена Леви наденет платье и без притворства выйдет за него замуж. На один день он позволит себе и Эрену быть счастливыми, а после… После будет после.       — Ва-а-а-а-ай, — восторженно протянул Ханджи, когда Леви показался в зале, — как смотрится!              — Мальчик мой, — прошептал Карл, прислонив ладони к груди, и его глаза заблестели от слез, — какой ты красивый.       — Берем, — без лишних слов объявил Леви и, незаметно закатив глаза, обнял Карла, пока тот совсем не расплакался.       — Ура!!! — Ханджи победно вскинул руки вверх и, подпрыгнув, завизжал: — Всем шампанского!       Пока платье упаковывали в тысячи разных оберток для сохранности, Хани на радостях выпил еще три фужера. И когда наконец можно было отправляться домой, почтенный мистер Зое поцеловал каждого консультанта, который помогал им с выбором наряда. Запихивая своего личного стилиста в машину, Леви мысленно сделал зарубку — следить за тем, чтобы Хани не пил много на свадьбе. Впрочем, сегодня у него действительно нашелся веский повод выпить. Леви и сам не ожидал, что Ханджи удастся уговорить его купить свадебное платье.       Приехав домой, Аккерман повесил его в шкаф и, закрыв дверцы, привалился к ним спиной, словно боялся, что платье вырвется наружу и… Заставит его изменить планы? Это же всего лишь кусок ткани, так почему он вызывает в Леви столько странных эмоций? Может, из-за того, что означает этот кусок ткани? Также как бумажные купюры, которые все еще лежат в ящике стола, пугают Леви не из-за того, что страшно выглядят, а из-за того, что они значат.       Вот Дэвид Зое посмеялся от души, когда получил приглашение на свадьбу. Наверное, стоило бы вернуть ему эти дурацкие деньги, но Леви боялся, что мистер Зое обидится. Это ведь просто деньги, на них не написано, что они нужны для того, чтобы… Для того, чтобы убить человека. Съехав по дверце вниз, Аккерман плюхнулся на пол и обхватил голову руками. Он хотел убить Эрена, а теперь выходит за него замуж. Какого черта? Он что, совсем с катушек съехал?       Леви радовался тому, что не совершил непоправимого и не стал убийцей. Он бы точно не смог жить с таким грузом вины. Однако желание отомстить не исчезло, и план мести казался просто идеальным за исключением одной маленькой детали. Леви влюбился в Эрена еще сильнее. В его ум, юмор и образ мыслей, его заботу, терпение и решимость, его силу, выдержку и стойкость. Он такой замечательный, что в него невозможно не влюбиться, даже зная, что он… Убийца.       Одна часть Леви, та, что влюблена в Эрена, хотела его оправдать, поверить, что он не хотел убивать, что все вышло случайно. Но другая, та, что знала правду, не желала мириться с тем, что убийца останется безнаказанным. Так нельзя. Леви пережил слишком много боли по его вине, чтобы простить. А значит, остается только следовать плану и брать столько тепла от отпущенных им вместе дней, сколько он сможет.       Забравшись в машину, Леви повернулся и подставил губы, уже зная, что жених обязательно поприветствует его нежным поцелуем. За последние несколько месяцев он настолько привык к подобным мимолетным нежностями, что казалось, так было всегда. Поцеловав любимые губы, Эрен вывернул с парковки, направляясь привычным маршрутом к дому Карла.       — Папа сказал, что на днях вы купили платье, — сказал он, бросив быстрый взгляд на Леви.       — Да, — отозвался тот, пристраивая на нос любимые авиаторы.       — Покажешь?       — Конечно, нет, — серьезно ответил Леви и усмехнулся, когда Йегер кинул на него растерянный взгляд. — Жениху нельзя видеть платье до свадьбы.       — Ах, ну да, — протянул Эрен, и в его тоне читалось: «Как же я мог забыть». — Значит, все-таки придется на нее идти.       Лицо альфы приняло очень хитрое выражение, и, фыркнув, омега, ткнул его кулаком в плечо. Это его привилегия — шутить подобным образом. Эрен рассмеялся, заметив по-детски надутые губы Леви, и на первом же светофоре полез зацеловывать их. Только когда загорелся зеленый, и Аккерман смог отбиться, он вдруг понял, что они едут куда-то в другую сторону, свернув с привычного маршрута.       — Куда мы едем? — спросил он, пытаясь узнать проносящиеся мимо дома.       Может, им сегодня снова нужно в офис Марко, чтобы обсудить очередную невероятно важную свадебную деталь? Например, какого цвета должны быть пуговицы рубашек официантов, или должен ли орнамент на вазах с цветами идти справа налево, а не слева направо. Это же так важно!       — Заедем кое-куда, — загадочно уронил Эрен и многозначительно поиграл бровями.       Мысль о «важном» разговоре с Марко Леви сразу же отмел и больше не стал гадать почем зря. Мало ли, у них дел перед торжеством. Все нужно успеть подготовить как можно скорее, ведь потом у Аккермана начнется сессия, и закончится она только перед самой свадьбой. Сложно поверить, но он даже радовался предстоящим экзаменам. Будет, на что отвлечься, когда с каждым днем мандраж начнет накатывать все больше и больше.       Черный джип завернул на узкую парковку в центре города и плавно остановился, сверкнув отполированным боком на солнце. Эрен заглушил мотор и вышел наружу, а Леви остался сидеть, зная, как для его альфы принципиально важно открыть перед ним дверь. Ступив на асфальт, омега сразу оказался в кольце сильных рук, но прежде, чем несносный нахал снова утянул его в поцелуй, он сумел разглядеть за его спиной вывеску одного из самых именитых ювелирных салонов в городе.       — А что нам здесь нужно? — спросил Леви, когда Йегер наконец отстранился и, подняв его ладони вверх, переплел их пальцы, сделав из четырех рук два прочных замка.       — Как, что? — Эрен удивленно вскинул брови, словно Аккерман не понимал слишком очевидной вещи, и воскликнул: — Кольца!       — А, — крякнул Леви, в самом деле забыв о столь маленькой и столь важной детали.       Чмокнув в щеку, как глупенького ребенка, Эрен потянул его к широкой стеклянной двери, которая тут же любезно распахнулась перед ними. Внутри пахло каким-то ненавязчивым ароматизатором, пафосом и жуткой дороговизной. Без сомнений, им нужно купить кольца, но разве нельзя выбрать салон подешевле? Леви нервно передернул плечами, озираясь по сторонам. Кругом простирались сплошные стеклянные витрины, свет и бесконечный блеск дорогих камней и металлов.       Милая девушка с широкой, почти настоящей улыбкой чуть ли не в пояс поклонилась, когда они зашли, и удивила еще больше, проворковав: «Добрый день, мистер Йегер». Леви бросил на альфу вопросительный взгляд. Он что, так часто сюда захаживает, что его даже начали узнавать? Но разве Эрен дарил Леви или Карлу что-то из украшений? Неутешительный ответ напрашивался сам собой — альфа покупал здесь всякие побрякушки для тех, с кем встречался раньше. Почему-то от этой мысли настроение тут же спикировало вниз, но Йегер поспешил развеять мрачные тучи над головой ревнивца, шепнув: «Я покупал здесь твое кольцо». Черт. Точно. Кольцо на помолвку.       Леви ощутил легкое смущение за свою секундную ревность. Какая разница, кому и что раньше дарил Эрен, если женится он на нем? Следующие полчаса они вдвоем перемеряли кучу всяких разных колец от классических до винтажных, но остановили свой выбор на довольно простом варианте из белого золота. Одно кольцо — тонкое с едва заметными камушками, а второе — с широким ободком и двумя продольными бороздками по краям.       Леви вытянул руку и поиграл пальцами, глядя, как на одном из них красуется уже два кольца. Обручальное отлично сочеталось с тем, что Эрен подарил ему на помолвку. Внезапно его руку накрыла смуглая большая ладонь с широким кольцом и переплела их пальцы. Йегер обнял Леви со спины и пристроил подбородок на плечо, любуясь их переплетенными, окольцованными руками. Вдруг стало так уютно, тепло и правильно. Может, как и с платьем, существуют «те самые» кольца, предназначенные только для них? Если да, то, кажется, они только что нашлись. Эрен, испытывая такие же чувства, наклонился вперед и очень нежно коснулся кончика носа Леви своим. Омега уже знал, что этот жест его способ сказать без слов «я тебя люблю».       Пока альфа расплачивался за ювелирные изделия, Аккерман не сводил с него глаз, пытаясь запомнить этот момент в самых мельчайших подробностях. В его жизни случалось не так много счастливых мгновений, и он больше не хотел разбрасываться теми, что дарил ему Эрен. Наоборот. Не лучше ли запомнить и бережно хранить каждый, ведь ни один из них больше никогда не повторится?       — Кстати, откуда ты знаешь размер моего пальца? — спросил Леви, когда они вернулись в машину.       — Секрет, — очень хитро улыбнулся Эрен, но напоровшись на строгий взгляд и выгнутую бровь, быстро сдался. — Я померил ниточкой твой палец, пока ты спал. Кстати, это было довольно сложно, потому что ты чутко спишь.       Аккерман и сам не знал, что ожидал услышать, но явно не это. Выходит, этот ушлый проныра как минимум один раз прокрался в его спальню, пока он наслаждался сном? Причем это произошло еще до того, как они обручились. Какого черта?       — Спасибо, я повешу огромный замок на дверь своей спальни, — пробурчал Леви, сердито хмуря брови и чувствуя, как его все больше распирает возмущение.       Подумать только! А он ведь считал Йегера очень порядочным и даже галантным. Ага, как же!       — Во-первых, это было в ту единственную ночь, когда я спал у тебя, — поспешил объяснить Эрен, видя по лицу Аккермана, что тот уже навоображал себе не пойми чего, и заговорщически понизил тон, стрельнув в него сощуренными глазами. — А во-вторых, скоро тебе этот замок вообще не понадобится.       Услышав его слова, Леви намеренно проигнорировал вторую часть и немного успокоился, ощутив, как волна его гнева отхлынула обратно в море. Йегер действительно не стал бы тайком пробираться к нему, как какой-нибудь извращенец. Это не в его характере. Он скорее попросил бы Карла пошпионить для него. Но тогда выходит, что мысли о предложении появились в его голове уже тогда, в ту декабрьскую ночь, когда Леви уснул на диване и не захотел отпускать Эрена, который перенес его на кровать.       — То есть ты решил, что хочешь жениться на мне еще в ту ночь? — медленно растягивая слова, спросил Леви, не особо веря, что все может оказаться именно так.       — Нет, — Йегер качнул головой, и его губ коснулась легкая улыбка, — я решил, что хочу жениться на тебе, как только увидел тогда в кабинете мисс Брженска.       Слова так легко сорвались с губ, словно в его жизни не было решения проще. В то время, как Леви всю голову себе сломал, пытаясь разобраться с тем, что он чувствует и что ему с этим делать. Эрен бросил на него очередной обожающий взгляд, и щеки омеги начали заливаться стыдливым румянцем. Значит, все это время, почти год, Эрен был влюблен в него? Странно это осознавать, учитывая, что сначала Леви чудовищно ненавидел его. Правда, он и сейчас его ненавидит, но ненависть странным образом не мешает ему любить.       К следующим выходным Аккерман начал понемногу собирать свои вещи и укладывать их в коробки. Май почти кончился, до того дня, когда они с Эреном поженятся, оставались какие-то три недели. С понедельника у Леви начнется сессия, и ему станет совсем не до вещей, а Йегер, у которого шило застряло в одном месте, настаивал, чтобы он переехал к нему сразу после свадьбы, в тот же день и не секундой позже. К тому же в качестве свадебного подарка Эрен купил два билета на Мальдивы, и они должны улететь вечером на следующий же день. Словом, он не оставил Леви и секунды для передышки.       В субботу Йегер самолично прикатил ближе к вечеру, чтобы наконец перевести первые коробки с вещами своего будущего супруга. Сегодня он пребывал в особенно хорошем настроении и всю дорогу подпевал радио, при этом так входя во вкус, что Леви не мог сдержать веселого смеха. Многие вещи еще могли ему понадобиться, и потому получилось всего пять коробок, которые за два подхода перекочевали из машины в личный кабинет Леви.       Ремонт закончился, и в комнате стояла уже собранная мебель, все еще пахнущая новизной и строительной пылью. Аккерман пристроил последнюю коробку в углу и коснулся пальцами большого чертежного стола. Эрен не поскупился, заказывая мебель. Кабинет получился светлым и уютным, но Леви не мог в нем долго находится. Ведь он знал, что эта комната, как и соседняя детская, навсегда останутся пустыми. От таких мыслей что-то больно сжималось в груди. Хотел бы Леви, чтобы все было иначе.       — Может, посмотрим какой-нибудь фильм? — предложил Эрен, опершись плечом о дверной косяк.       — Какой? — отозвался Леви и растянул улыбку в хитрой усмешке. — «Адвокат дьявола»?       — Ненавижу его, — фыркнул Йегер, сообразив, что упрямец снова просто посмеивается над ним, но в его тоне читалась лишь легкая, несерьезная неприязнь.       — Почему?       — Он извращает всю суть адвокатской работы и этики, — немного занудно пояснил альфа и недовольно скривил лицо. — И библейские темы — не мое.       Леви понимающе хмыкнул и, проходя мимо Эрена, предложил другой вариант:       — Может, тогда «Константин»? — он весело рассмеялся, а Йегер, обреченно закатив глаза, буркнул:       — Ты невыносим.       Слова говорили о неприязни, но тон и улыбка, напротив, говорили о любви. Поймав Леви за талию, Эрен наклонился и легко прикусил его шею в качестве наказания за то, что тот смеет потешаться над ним. Аккерман тихонько взвизгнул и тут же рассмеялся, когда от щекочущих горячих губ побежали мурашки. Он хотел вырваться, но сильные руки альфы подхватили его, не оставляя ни единой возможности на побег.       Усадив свою добычу на диван, Эрен устроился рядом и привычным жестом обнял Леви за плечи, притягивая к себе, а тот вытянул ноги поперек его колен. Иногда по вечерам они смотрели какой-нибудь фильм вдвоем или в компании Карла, но еще ни разу Леви не оставался просто «погостить» и побездельничать у Эрена. Йегер понимал, что он просто опасается оставаться с ним наедине в его доме, но так не хотел его отпускать, что согласился бы смотреть что угодно, хоть сербский артхаус, лишь бы еще немного подержать его в объятиях, вдыхая любимый соленый аромат.       Спустя чуть больше половины фильма, Леви привычно уснул, уютно устроившись у Эрена на груди. Обычно его раздражали люди, которые засыпают во время просмотра, но его омеге позволено куда больше, чем другим. Тем более, когда во сне он так мило выглядит и так тесно прижимается к нему. Однако вскоре бродившие с утра тучи заслонили небо черной пеленой, и дождь начал барабанить по карнизу. Гроза сгущалась, и раздавшийся гром разбудил Леви, заставив его вздрогнуть.       Сонно потерев глаза, он взглянул на абсолютно черное окно с росчерками крупных капель. Время приближалось к десяти, ему нужно скорее возвращаться домой, тем более пока гроза не разыгралась еще сильнее. Сверкнула молния, и от раскатистого грома Аккерман нервно передернул плечам. Он ненавидел дождь. Особенно сейчас, когда в объятиях Эрена так тепло и уютно, но Леви прекрасно понимал, что ему нельзя оставаться.       Губы альфы коснулись его виска, и по телу побежали тепло и слабость. Запах прелого леса обещал покой, и с большим трудом Аккерман заставил себя выскользнуть из сильных рук, бросив: «Мне уже пора». Эрен проводил его печальным взглядом и поднялся следом, поймав упрямца в темном коридоре. Ему так не хотелось его отпускать. Альфа внутри рычал и злился, потому что его омега собрался куда-то идти в такой дождь вместо того, чтобы остаться рядом с ним. Осторожно обняв за талию, Эрен притянул Леви к себе и зарылся носом в короткие волосы на затылке.       Он помнил, что Аккерман не хотел близости до тех пор, пока они не поженятся. Соответственно, и переезжать из этих же соображений он тоже пока не собирался. А Эрену бы так хотелось, чтобы они жили вместе. Еще больше хотелось, чтобы Леви делил с ним не только крышу, но и постель, однако с этим можно и повременить. Пусть сдерживать себя было сложно, но Эрен готов его ждать. Скулить, стонать, сгорать от страсти, но ждать. Сейчас хватило бы и того, чтобы Леви просто остался. Пусть даже на одну ночь.       — Может, останешься? — шепнул Эрен и почувствовал, как омега моментально напрягся в его объятиях. — Я не в том смысле. Можешь лечь в моей спальне один и даже закрыться изнутри.       Эрен легко поцеловал бархатистую щечку и заставил себя немного разжать руки, чтобы Леви не чувствовал себя загнанным в угол.       — Не уходи сейчас, — прошептал он и уткнулся носом в острое плечо.       Леви не собирался оставаться. Еще чего не хватало. Пусть Эрен обещал, что больше не будет приставать, но к его альфе Аккерман не имел веры. Однако на улице как назло начался настоящий ливень, а у его куртки даже нет капюшона. Эрен, конечно, без вопросов отвез бы его на машине, но тогда еще около часа придется отбиваться от его поцелуев. Да и вообще выходить на улицу в дождь ему не хотелось совершенно.       Объятия альфы стали мягкими, приглашающими, а не приказывающими. Запах наполнился покорным медом липкой молодой хвои. Стало так уютно и тепло, что захотелось улыбнуться. Леви уже почти уговорил себя, что это лишь очередной морок, самообман слабого омеги, но в этот момент за окном сверкнула молния, и громыхнул гром, заставив его вздрогнуть. Он невольно прижался ближе к Эрену и, стиснув зубы, ответил: «Хорошо», прежде чем успел сообразить, чем чревато поспешное решение. Йегер за его спиной тихо облегченно выдохнул и приложился губами к тонкой шее.       — Сделать тебе чай? — спросил он, не сумев сдержать в голосе улыбки.       Леви кивнул. Уютные объятия исчезли, дождь еще сильнее забарабанил в окно, и омеге захотелось снова завернуться в Эрена, как в плед. Он ненавидел дождь. Сделав ему чай, Эрен постелил себе в своем кабинете, уступив Леви единственную спальню, которая запиралась на замок. И первым делом омега заперся внутри, все еще чувствуя немалое беспокойство. Эрен не стал бы настаивать на близости против его воли, но ведь он альфа. Ему свойственно подчинять и присваивать, а омега Леви последнее время только и мечтал о том, чтобы его подчинили. Да, он решил, что будет ловить каждую крупицу тепла, которую давал ему Эрен, но его постель навсегда останется под запретом.       Порой Леви ненавидел свою сущность. Он никогда ее не отрицал, но чем дальше, тем сильнее она мешала ему. Особенно сейчас, когда только сила воли отделяла его от провала. Омега внутри него с восторженным писком бросился бы в объятия альфы, которого выбрал своим, и растоптал бы все, за что Леви держался последние десять лет. Пусть даже он сам этого сейчас очень хотел. Он никак не мог допустить, чтобы Эрен сделал его своим, но стоило ему лечь в кровать, насквозь пропахшую альфой, и все внутри него затрепетало.       Хотелось завернуться в одеяло, нырнуть с головой в подушки и раствориться в густом запахе леса. Ему вдруг стало так хорошо, что хотелось мурчать от удовольствия. Леви ненавидел себя за эту слабость и за то, что хотел бы прижаться не к подушке, а к груди альфы, который спал в соседней комнате. Ненавидел за то, что тело наполнялось жаром, стоило ему представить на своей талии объятия сильных рук. Ненавидел за то, что любил и желал человека, с которым у него ничего не должно быть и никогда не будет.       Леви зажмурил глаза, пытаясь уснуть как можно скорее, но шумевший за окном дождь бередил и без того неспокойный разум. Он проворочался больше трех часов, но отключить мозг никак не получалось. Его бросало от эротических фантазий до сцен кровавой мести и обратно, а усиливающийся дождь только подливал масло в огонь его мучений. Леви ненавидел дождь. Ненавидел, потому что однажды ночью во время грозы, когда ливень хлестал в окно маленькой тусклой комнаты, умерли его родители. Нет, не так. Они были убиты. Отца убил пистолет, а маму — плохая весть. И оба эти оружия оказались в руках одного и того же человека. Альфы, по которому он сходит с ума.       Но если бы тогда, в ту дождливую ночь Эрен не появился на пороге их дома, то они с Леви никогда бы не встретились. И Аккерман никогда бы не узнал какого это — быть его омегой. Быть его любимым и любить самому. Проклятье. Ну почему в их жизнях все так перепуталось? Почему они просто не могли встретиться в другом месте и в другое время? Почему судьба решила поиграть именно с ними, придумав такой дурацкий мелодраматичный сюжет?       Устав бесконечно ворочаться на широкой кровати, Леви откинул одеяло и опустил ноги на пол. Он не любил ходить дома в носках или тапочках, и теплый пол в квартире Йегера пришелся очень по душе его босым ногам. Тихонько повернув замок, он открыл дверь спальни и крадучись вышел в коридор. Эрен, должно быть, видел уже десятый сон, и Леви не хотел его будить, слоняясь посреди ночи, как приведение. Зайдя на кухню, он нашарил в темноте стакан и плеснул себе воды из кувшина. За окном грянул гром, и омега весь сжался, ненавидя себя за такой позорный, детский страх.       Внезапно в коридоре послышался шорох, и тихие шаги босых ног.       — Ты тоже не спишь? — хрипло шепнул Эрен, показавшись на пороге темной комнаты.       Леви вздрогнул, словно он вор, который забрался в квартиру, чтобы украсть стакан воды. Он никак не ожидал, что Эрен тоже не будет спать и тоже решит зайти на кухню. Запоздало Аккерман подумал, достаточно ли длинную футболку дал ему Йегер, и закрывает ли она хотя бы зад. Впрочем, это уже не столь важно, на альфе вообще надеты только домашние штаны.       — Не могу уснуть, — тихо буркнул Леви и провел ладонью по лицу.       Накопившаяся за день усталость давала о себе знать, тело требовало отдыха, но воспаленный разум не хотел давать ему покоя. За окном громыхнуло, и Леви весь содрогнулся, кажется, уменьшившись в размерах еще вдвое. Он обхватил себя руками и поежился, почти наяву ощущая, как ветер, завывающий на улице, пробирается по его босым ногам и лижет спину. Нужно бы вернуться в спальню, но почему-то Аккерман продолжал стоять, прислонившись спиной к столешнице, и краем глаза следил за тем, как Эрен плеснул себе немного воды.       Он больше не знал, как сможет со всем справиться. Леви чувствовал себя счастливым, занимаясь подготовкой к свадьбе вместе с Эреном, и в то же время очень несчастным. Его швыряло от радости до отчаяния, причем так часто, что, черт возьми, можно и в уме повредиться. Как? Как он может любить и ненавидеть одного и того же человека? Даже сейчас Леви страдал из-за Эрена, но больше всего хотел прижаться к нему, ощутить его тепло и защиту. Он так сильно этого хотел, что не мог сдвинуться с места, потому что его альфа был рядом.       Словно прочитав его мысли, Эрен медленно шагнул чуть ближе и осторожно коснулся плеча, пытаясь сказать этим жестом, что он рядом. Рука скользнула выше и ласково погладила по волосам. Леви окружил теплый запах леса, и он стиснул зубы сильнее, чувствуя, как наружу рвется боль и предательские слезы. Он всегда умел сдерживаться и не показывать другим то, что творилось у него в душе, но сегодня чувства, найдя брешь в изношенной и потрепанной броне, хлынули наружу. И когда Эрен протянул руки и тихо шепнул: «Иди ко мне», Леви уткнулся в его широкую грудь и дал волю слезам.       — Что с тобой, маленький? Опять кошмары? — тихо спросил Йегер, нежно поглаживая по спине прижавшегося к нему омегу и ощутив, какой отчаянной горечью наполнился его запах. — Тш-ш-ш, все хорошо.       Эрен утешал его, как маленького ребенка, который боится грозы, пока Леви тихонько плакал, спрятав лицо на его груди. Йегер знал, что его что-то тяготит и надеялся, что однажды он сам ему обо всем расскажет. Но Леви молчал, не желая открывать ему свою душу до конца, и все, что оставалось Эрену, — это держать его в объятиях, пока он плачет, хотя бы слезами выплескивая свою боль. Леви не из тех людей, которые плачут по пустякам, и потому несложно догадаться, какие мысли и о каких людях заставляют его лить слезы, а если вспомнить, какую роль во всей истории сыграл Эрен… Может, и хорошо, что Леви ничего не говорит. Возможно, от разговоров ему станет только тяжелее.       Йегер ласково прошелся пальцами по худой спине, через ткань футболки чувствуя бугорки позвонков, и очень осторожно подхватил Леви на руки. Омега обхватил его рукой за шею и прижался еще теснее, как никогда нуждаясь в защите своего альфы. Когда Эрен опустил его на кровать, Леви, вцепившись руками, сам не захотел отпускать его, вынуждая лечь рядом. Эрен еще не видел, чтобы ему было так плохо. И пусть альфа мечтал оказаться в одной постели со своим полуголым омегой, сейчас он хотел только согреть и утешить его, прижав к себе маленькое тело как можно сильнее.       Леви уткнулся носом в его теплую шею, вдыхая любимый запах хвои и чувствуя, как вместе с ним по венам расползается покой. Рядом с Эреном так спокойно и легко. Все мысли наконец оставили его голову, чувства перестали бушевать, превратившись из шторма в утихающую зыбь. Леви никогда не любил понапрасну лить слезы, но сейчас он ощутил, как ему и правда стало легче. Устроившись на теплой и широкой груди, он даже не заметил, как наконец заснул, пока Эрен нежно поглаживал его по волосам.       В дождливую погоду он всегда спал очень неспокойно, преследуемый тенями прошлого, но под защитой альфы остаток ночи прошел вполне мирно. Однако ближе к утру Леви почувствовал сквозь сон, что ему стало очень жарко. Медленно просыпаясь, он ощутил в теле странное томление. За окном было еще темно, комната пропиталась густым, удушливым запахом леса, а над ухом раздавалось чье-то тяжелое дыхание.       Понадобилось несколько мгновений, чтобы Леви отчетливо ощутил чужие губы, присосавшиеся к его шее, и горячую ладонь, забравшуюся под футболку. Пальцы пощекотали ребра и, обхватив сосок, несильно сдавили его. Тело помимо воли выгнулось навстречу бесстыжей ласке, а Леви захлестнуло возмущение. Какого хрена?! Он дернулся, и только теперь в полной мере ощутил тяжесть альфы, который очень удобно устроился между его ног и наглаживал руками его грудь и бедра. Что он вообще себе позволяет?! Леви возмущенно зашипел и начал с силой отбиваться, вот только Эрен его сопротивления будто совсем не чувствовал, продолжая грызть его шею и сжимать в объятиях.       С трудом, но ему удалось заставить Йегера отлипнуть и посмотреть в лицо. Он уже был готов обрушить гневную тираду на извращенца, который воспользовался его беспомощным положением, но слова застряли у Леви в горле. Он видел перед собой Эрена, вот только смотрел на него сейчас не Эрен. Темными, горящими глазами с огромными черными зрачками на него смотрел альфа, и во взгляде его бушевала дикая жажда, которую способно утолить только омежье тело. Его омежье тело.       По венам наперегонки с обжигающим желанием побежал ледяной ужас. Низ живота стянуло предвкушением, и Леви инстинктивно попытался свести ноги, но в то же время тело сковал страх. Если он ничего не сделает, то Эрен прямо сейчас сорвет остатки одежды и присвоит его себе. Черт.       Омега внутри завыл и рванулся вперед, готовый отдаться любимому альфе сию секунду, но Леви опередил его, толкнув Йегера в грудь. Он надеялся, что альфа растеряется, и у него будет хотя бы мгновение, чтобы выскользнуть из его рук, но попытка сбежать провалилась, когда на запястье сомкнулись чужие пальцы. Леви не успел даже дернуться, как стальная хватка сковала его руки и пригвоздила их над головой. Все тело содрогнулось, когда альфа утробно зарычал и впился болезненным поцелуем в губы.       Все, чего Леви добился, — это окончательно разозлил и завел Эрена. Альфа больше не собирался сдерживаться. Пока его рот вгрызался бешенным поцелуем в губы омеги, свободная рука грубо огладила распластанное под ним тело и больно сжала бедро. Всего секунда, и любимые боксеры полетели на пол, а пальцы альфы начали пробираться к сжатому от страха входу, попутно сминая мягкие ягодицы. Сердце забилось как сумасшедшее, тело оцепенело от ужаса. Леви мог только беспомощно стонать в беспощадный поцелуй и чувствовать, как желание лавой стекает к его пока еще невинной дырочке и заставляет пошире расставить ноги. Он хотел, чтобы Эрен любил его, так же сильно, как и боялся этого.       Пальцы альфы надавили на вход, и когда с губ сорвался сладкий стон, Леви распахнул глаза. Сквозь плотные шторы просачивались уже не утренние лучи солнца, дверь оказалась закрыта, а на сбитых простынях омега лежал один. Всего лишь сон. Закрыв лицо руками, Леви облегченно выдохнул и вытер выступивший на лбу пот. Тело продолжало полыхать изнутри, охваченное сладким мороком сна, а трусы оттягивал каменный стояк. Аккерману хотелось провалиться под землю. Хорошо, что Эрен проснулся раньше и уже ушел. А что, если бы сейчас он лежал рядом…       Почти наяву Леви ощутил скользнувшие в щель между ягодиц пальцы и, зажмурив глаза, заскулил, когда член сладко заныл от этого видения. Еще чего не хватало. Хорошо, что непоправимого не случилось. Всего лишь дурацкий сон, который никогда не станет реальностью. Прокравшись в коридор, Леви тенью скользнул в ванную, не собираясь ублажать себя прямо в постели Эрена. Он бы вообще предпочел этого не делать, но возбуждение не оставило ему и шанса сохранить лицо и не отводить стыдливый взгляд от Йегера, который чуть позже обнаружился на кухне.       Босой, лохматый, в домашних штанах он готовил завтрак и выглядел таким милым и уютным, что Леви даже стало немного стыдно за свой сон. Эрен бы никогда так не поступил с ним, но… Ведь есть еще альфа, которого Леви теперь боялся с каждым днем все больше и больше. И потому вдвойне глупо с его стороны поддаться слабости и пригласить альфу к себе в постель. О чем он вообще думал в этот момент? Какие бы страхи и отчаяние ни управляли им тогда, Леви не должен был так рисковать. От провала его сегодня спасла сдержанность Эрена, но в следующий раз ее может не хватить. А потому эта была первая и последняя ночь, которую Леви провел в доме Йегера. И даже на ночь после свадьбы он здесь не останется. Точка.