карты, дом, и чашка с лисичкой

      Лето начинается незаметно, и так же незаметно заканчивается. Это если не считать невыносимую жару, но Чонин пять дней на смене и ещё два спит, так что под кондиционерным воздухом ему что снег, что дождь - всё одно и тоже.       Звоночек над дверью уже даже не раздражает, гул машины почти медитативный - порой на автомате посетители не воспринимаются посетителями, поток и так бесконечный. Просто движения рук - пробить напиток, шот эспрессо, молоко, шот эспрессо, шот эспрессо, шот эспрессо...       Сынмин цокает. Чонин даже не сразу понял что он зашёл, хотя уже спросил что будет заказывать. Домой я тебя буду заказывать, хватит с тебя - говорит Сынмин, и Чонин облегчённо вздыхает. Действительно же, пора домой. Полчаса на закрытие смены, завтра с утра домоет на что сейчас сил нет, всё равно он же открывать будет.

***

      Переезд дался как-то слишком просто. Сынмин объявил что ещё и магистратуру в общаге не выдержит, он геройски отсидел свое за три года на экономике и Чонину не советует. Чонин пожал плечами и ткнул пальцем в случайный блок рядом с которым они проходили, мол, вот сюда съедем.       Сынмин ахуел когда там действительно нашлась идеальная квартира с, ну, адекватной ценой. То, что хозяева там одновременно и хозяева конкурентной кофейни в соседнем квартале - это судьба так распорядилась.       На всякий случай Сынмин загуглил как обезопасить пространство от злых духов и сглазов. В итоге под раздачу попал в том числе Чонин, чё он зря сидит, надо иногда и полезными делами заниматься и чистить ауру, поэтому ночью ходили на кладбище.       Как эти вещи связаны Чонин не понял, он же вообще из другой мифологии, а ты агностик с картами, и кладбище еврейское.       Где подвох, как говорится.       Мысленно Чонин похлопал, потом все равно послушно обулся в не самые парадные кросовки.       Проще говоря, умные мысли догнали, но они смогли вырваться из пут адекватности.       Зря.       Оказалось они не одни два дебила кто по ночам непонятно где шляются, они по дороге встретили трёх знакомых и двух менее знакомых, а кладбище плавно перетекло в клуб, потом второй клуб, потом где Чимин проснулся в приличном обществе не упоминается, но все позавидовали.       Куда тебе ещё ближе - пробубнил Сынмин.       На соседнем диване сладко посапывали те два которые менее знакомые. Слегка скосив на них глаза, Сынмин уточнил - это мы при них? Чонин бы долго задавался тем же вопросом если бы оттуда сонный голос не подтвердил - при нас и с нами.       Чонин, тоже вежливо, поинтересовался - вам чай-кофе или повторить?       Диалог завязывался очень конструктивный, как вы поняли.       От повторить, к счастью или к сожалению, отказались все на основе похмелья и головной боли, так что коллективным решением было, опять же, к счастью или к сожалению, отложить как нибудь на другой раз. — Повторить, серьезно? - спросил Сынми уже когда они наконец остались вдвоем в свеже обмытой квартире.       Чонин бы оправдался, но красные уши Кима отвлекли.       А. Повторить, да.

***

      Лето короче уже заканчивается. Чонин уставший, потому что взял слишком много смен, Сынмин уставший потому что поступление и везде вступительные.       Чонин не думал что скажет это, но его тошнит от запаха кофе. Сынмин куда-то положил колоду и не видел её уже две недели - спасибо тебе Господи, я больше в тебе сомневаться не буду.       На столе в итоге чай и бутерброды. Вкусно и уютно.       Наверное стоит позвонить ребятам, узнать живы ли они.       Сынмин жуёт губу, мается, что не привычно. Чонин ждёт пока он родит мысль не потому что такой терпеливый, а потому что... В такие моменты понимает что парень он не очень хороший. Блять, и вот это вот у него люблю?       И внимания от него почти не дождешься, вечно на работе, и поговорить с ним не о чем, только о работе, и - — Тормози, идиот, - прерывает мысленный поток Сынмин, но у Чонина влага в глазах собралась, он уже настроился порыдать какой он никакой.       Сынмин строго смотрит - порыдать можно, так думать нельзя, иди сюда, ты у меня совсем замученный.       На коленях у него ещё теплее и уютнее. Чонин безбожно замёрз, оказывается под этими кондиционерами, а ведь лето, пора жаловаться на жару.       Сынмин вкусно пахнет - не кофе. — Ты что сказать то хотел, -слегка заикаясь, сквозь слезы, но всё же спрашивает. Он почти успокоился, но почти не считается и поэтому с места не сдвигается. — Что нам пора на каникулы. Хватит вот всего этого, я кроме этих форм с заявками уже ничего не вижу, и тебя не вижу, таким придурком себя чувствую.       Никакой ты не придурок бубнит Чонин, на коленках меня держишь, десять из десяти позитивных отзывов. Мы реально два деб- сапога пара. — Спать? -спрашивает Сынмин, когда слезы высохли и ноги затекли. — Спать, -вздыхает в ответ Чонин.       Скоро оставшиеся работники выйдут из отпусков и будет легче. И они вот так вот в обнимку поспят в самолёте на море. И потом на пляже поспят.       Где ещё поспят Чонин не додумывает - засыпает в собственной кровати. Где Сынмин все равно обнимает. Где уже выветрился запах кофе. Где не гудят кофемашины, и не звенят колокольчики. — Дурак, -нежно шепчет в черную макушку Сынмин.