From the Ashes Begin Anew — Из пепла Начни заново

      Висенья наблюдала, как Тайнор Рахитеон, дальний родственник Эйвора, ковал во дворе Железной Дубравы вместе с двадцатью мужчинами, которых он просил, каждый из которых имел некоторый опыт в кузнечном деле. Все ли Рахитеоны хорошие мастера? Я не знала, что мастерство может передаваться по крови.       Хотя скорпионы, добытые противником, имели небольшой шанс поразить своих драконов, Висенья не собиралась больше рисковать после того, как Мераксес был поражен. В поисках решения своей проблемы она проконсультировалась с Тайнором Рахитеоном, который сопровождал отряд мужчин Рахитеонов, отправленный в Долину. Он предложил им изготовить доспехи для драконов, но они не могли использовать любую сталь, поскольку у скорпионов было достаточно силы, чтобы пробить даже самую лучшую сталь, выкованную в замке, на основе проектов, просочившихся от Веслара Рейна. Она была достаточно мудра, чтобы не раскрывать это имя, поскольку Джейникс сказал ей, что чем меньше людей знают, тем лучше. Он сказал, что это Лорд Рейн, только потому, что доверяет мне.       Когда Тайнор предложил валирийскую сталь, Висенья сомневалась. — «Для драконов раньше создавались доспехи из валирийской стали?» — спросила она его на высоком валирийском языке. — «Нет никаких записей о том, чтобы подобные доспехи создавались для драконов во времена Фригольда».       «Нет», — Тайнор покачал головой. — «Валирийцы не думали, что им понадобятся доспехи, так как семьи драконлордов имели под своим командованием сотни и никогда не думали, что драконов останется так мало. Кроме того, изготовление любого комплекта доспехов — дорогостоящее занятие, так что представьте себе, сколько валирийской стали придется выковать, чтобы сделать такой доспех для драконов».       «И это при условии, что драконы перестанут расти к тому времени, когда броня будет закончена», — добавила Висенья.       «Драконы могут жить веками и могут соперничать с Балерионом по размеру к тому времени, когда достигнут максимального роста», — сказал Тайнор. — «Что я собираюсь сделать, так это создать компоненты брони, которые будут закрывать важные области тела дракона, принимая во внимание их рост. Но поскольку твой дракон единственный поблизости, она может быть первой».       «Все в порядке, Тайнор», — Висенья с нетерпением ждала возможности увидеть Вхагара в доспехах.       «Но мне нужно кое-что. Во-первых, мне нужно как можно больше железа и стали. Во-вторых, мне нужно место и несколько людей с опытом кузнечного дела, чтобы помочь мне, поскольку у меня нет времени, чтобы сделать доспехи самостоятельно. Последние две вещи, которые мне нужны, нужно получить от твоего дракона».       «Ее кровь и ее огонь», — уже знала Висенья.       Тайнор кивнул. — «Только немного. И не то чтобы враг мог скопировать этот процесс, поскольку без собственного дракона ковка валирийской стали для посторонних невозможна».       Висенья подошла к Вхагару, которая отдыхала снаружи стен Железной Дубравы, и потерла морду. Мне нужно кое-что, девочка, что-то, что защитит тебя и остальных от оружия наших врагов. Но вы можете почувствовать небольшую боль. Вы примете это?       «Если это поможет нам избежать такого вреда, как Мераксес, сделай это», — сказала ей Вхагар на выдохе, прекрасно понимая, о чем она просит.       Хорошо. Держись спокойно... И Висенья сделала небольшой надрез на крыльях Вхагара, которого хватило, чтобы получить несколько капель ее крови.       Влив капли крови в расплавленную сталь, полученную из доспехов пленников Долины, Вхагар вдохнула в кузницу, ее оранжевое пламя нагрело ее до уровня выше нормального. Однако Тайнору и его людям этого было достаточно, и они работали последние несколько недель.       Тем временем Висенья была в курсе ситуации в других частях Долины и Простора. Длинный Стол пал, и большая часть Мандера к северу от Хайгардена, за исключением Сидрхолла, теперь оказалась в их руках. Однако Эйгон и Джейникс не могли продвигаться дальше без подкреплений, и теперь им пришлось защищать свои восточный и западный фланги. Повелители бури во главе со ее отцом и матерью как раз собирались завершить переход через Красные горы и были в состоянии нанести удар по Эшфорду. Как только этот замок будет захвачен, путь между бывшим Штормовым королевством и Длинным Столом будет обеспечен.       Висенья очень гордилась своими родителями, поскольку они показали, что возраст не является показателем, когда дело касается драконов. Если слова Орис были правдой, то это показало, что связь с драконом действительно была решением многих проблем, поскольку их отец имел гораздо лучшее здоровье и был более выражителен в своих чувствах к их матери, чем раньше.       В то же время она беспокоилась о том, как ее родители поведут себя, когда начнется битва. В отличие от остальных, они связались со своими драконами всего несколько лун назад и еще не испытали на себе, что такое бой. Все было так, как и сказал Джейникс, и им придется использовать их в резерве во время битвы, хотя даже это становилось маловероятным, поскольку для участия им требовались все драконы. Возможно, если боги позволят, мы покажем им несколько советов, как вести себя в бою и остаться в живых.       Затем Висенья поняла, что даже с этими указателями их все равно будет недостаточно, когда начнется битва. Если броня, которую выковал Тайнор Рахитеон, справилась со своей задачей, то она поручит ему сделать еще. И она собиралась быть первой, кто это испытает.       Тайнор в конце концов выполнил свою задачу. Она согласилась с ним, что полный комплект доспехов нереален для Вхагара, поскольку она все еще растет и ей понадобится новый комплект на каждый дюйм ее тела. Что сделал Тайнор, так это создал базовую защиту для ее головы, шеи, туловища и крыльев. Еще одним преимуществом валирийской стали было то, что она легче других видов стали, поэтому проблем с весом во время ее полета по воздуху быть не должно.       Висенья успокоила Вхагар, пока они обвязывали ее кусками валирийской стали. Что касается головы, две части закрывают верхнюю часть ее головы и нижнюю часть челюсти, чтобы не ограничивать ее линию обзора. Оби части соединялись кожаными ремнями, которые можно было регулировать по размеру ее растущей головы, обеспечивая при этом достаточную защиту.       Для шеи Тайнор Рахитеон решил сделать кольчугу из валирийской стали, утверждая, что пластины будут ограничивать ее движения. Хотя это обеспечит достаточную защиту от больших стрел, она все равно будет испытывать некоторую боль от их тупой силы. Полагаю, лучше синяк, чем ее смерть, согласилась Висенья.       Для туловища, особенно нижней части, Тайнор использовал смесь пластин и кольчуги, которые привязывались к ней кожаными ремнями, проходящими через верхнюю часть тела. Самая нижняя часть ее нижней части будет покрыта пластинчатой ​​броней, а стороны рядом с ее крыльями будут покрыты кольчугой, чтобы обеспечить возможность непрерывного и удобного взмахов крыльями. Верхняя часть считалась наименее незащищенной частью дракона, поэтому защита не предусматривалась. «С учетом всей брони, возможно, в этом нет необходимости», — размышляла она.       Наконец, что касается крыльев, Тайнор решил приспособить нарукавники для самых больших частей лап Вхагара, поскольку они были примыкающими к туловищу и соединяли крылья с телом. Однако, когда Вхагар подрастет, эти нарукавники придется заменить, прежде чем они станут слишком малы для ее лап.       Когда на нее все надели, Висенья поразилась тому, насколько смертоноснее выглядел ее дракон. Солнце отражалось от компонентов ее валирийской стальной брони, время от времени позвякивая при каждом ее движении. Даже для нее самой Вхагар выглядела летающим чудовищем из валирийской стали, и казалось, что теперь ничто не может по-настоящему убить драконов.       Висенья чувствовала, что Вхагар медленно все это разрушает, оценивая ее покачивания и движения лапами. Это было то же самое чувство, которое она испытала, когда Джейникс подарил ей драконью шкуру, поскольку ей пришлось надеть ее несколько раз, прежде чем она привыкнет к пластинам валирийской стали, прижимающимся к ее груди и плечам. Но, привыкнув к драконьей шкуре, Висенья никогда не чувствовала себя более могущественной, чем раньше, и только Джейникс подарил ей кольцо своей матери, соответствующее этому.       Глядя на свою руку и потирая кольцо свободными пальцами, драгоценный камень, созданный из пламени Четырнадцати Огней, сверкающий от солнечных лучей, она могла думать только о Джейниксе и о том, как он будет трепетать, когда Клаудвинд тоже будет в полной броне.       «Как вам это нравится, ваша светлость?» — спросил Тайнор.       «Это… гипнотически, если не сказать больше, Тайнор», — ответила Висенья. — «Драконы сильны сами по себе, но если надеть на них доспехи, они действительно станут воплощением божественного, поскольку ничто, кроме вмешательства богов, не сможет их остановить».       «Я согласен с вами, принцесса Висенья», — Тайнор тоже был в восторге от того, что он создал. — «Но если можно, я считаю, что есть только один способ проверить, справится ли броня со своей задачей».       «Конечно», — с энтузиазмом кивнула Висенья. — «Но прежде чем я это сделаю, мы должны спланировать наш следующий шаг. Как только это произойдет, я посмотрю, как сложится ваша работа. Тем не менее, хорошая работа. Ожидайте награды, когда все это закончится».       «Спасибо, ваша светлость», — склонил голову Тайнор, когда Висенья направлялась в зал Железной Дубравы.       Ее ждали Марлон Амбер, Мейрис Тарареон и другие ее командиры. Наследников Редфорта и Рунного Камня держали в качестве гостей в покоях Железной Дубравы, а также лорда Уэйнвуда в другой палате, а не в палате лорда. Поскольку Уэйнвуды сдались без особых потерь, Висенья была склонна проявить милосердие. Кроме того, когда они захватили последнюю крупную крепость перед самим Гнездом, Висенья очень хорошо относилась к своему положению и поэтому была великодушна к дому Уэйнвудов.       Но даже несмотря на то, что Железная Дубрава была в безопасности, нужно было еще многое принять во внимание. Они захватили только часть самой долины, поскольку Редфорт и Рунный Камень, а также другие замки, такие как Длинный Лук, все еще не находились под их контролем. Кроме того, прямое нападение на само Гнездо, скорее всего, приведет к тяжелым потерям, даже если оно произойдет с северного направления наступления Рейнис.       В то же время их положение в самой Долине значительно улучшилось. Висенья очень рада, что ее сестра стала бойцом, которого не ожидал никто, кроме ее семьи. Благодаря обману и хитрости ей удалось нанести вред северным силам Долины и заставить их отступить в Дом Сердец, дом Дома Корбрей. В последнем сообщении, которое она отправила, дом Корбрей был окружен и продержится недолго. Хорошая работа, Рей!       Однако Мераксес все еще требовалось больше времени, чтобы прийти в себя, и они заметили единственного скорпиона во дворе Дома Сердец, поэтому Рейнис не собиралась рисковать своим драконом. Именно тогда Висенья решила, где она будет испытывать броню. «Если скорпион не сработает, Корбрей придется сдаться или быть сожженными», — мысленно заявила Висенья.       Марлон Амбер и Мейрис Тарареон вместе с другими капитанами поклонились и сделали реверанс Висенье, когда она вошла в зал. Сидя там, где обычно сидел лорд, она отказалась от белого вина Лиса в обмен на сидр. Ее живот значительно вырос, и она могла больше заниматься своим ребенком. Подсчитав, сколько прошло лун, она поняла, что ее беременность приближается к концу. «Хорошо, мне очень хочется встретиться с сыном или дочерью и познакомить ее с их отцом», — с нетерпением подумала Висенья.       Многие забеспокоились, поскольку знали об этом факте, но Висенья отмахнулась от них и напомнила, что беременность не повлияла на ее тело и разум.       Поедая стейк из зубра и наблюдая, как едят остальные, она начала обдумывать различные подходы, которые можно было бы использовать при планировании последнего удара по покорению Орлиного Гнезда, ни один из которых не включал в себя нападение на него. Однако она понимала, что их немного и ни у кого из них нет реальных шансов на успех. Мне нужно что-то… неожиданное. То, чего они еще не видели или к чему еще не подготовились.       Пожевав во рту кусочки зубра, она внезапно ударила ее. Висенья в значительной степени достигла своей цели в Долине, и Рейнис собиралась сделать то же самое, поэтому теперь им нужно было нанести удар в сердце. Висенья позвала одного из своих личных охранников и попросила его передать сообщение Длинному Столу.       «Почему Длинный Стол, ваша светлость?» — он спросил.       «Просто скажите моему мужу, что мне нужны люди, одетые в черное, чтобы прийти сюда. Он поймет, что я имею в виду», — скомандовала Висенья.       Пока она ждала, она отправила еще сообщения в Редфорт, Длинный Лук и Рунный Камень, прося их ответить на ее вопрос: останутся ли они в стороне или присоединятся к ней?       Первый ответ пришел из Длинного Лука. Лорд Хантер сказал ей письменно:       «Принцессе Висенье из Дома Таргариенов и Белейрисов,       Я чувствую, куда дует ветер, и больше не поручу людям Дома Хантеров служить Шарре Аррен. Однако я должен с уважением заявить о нейтралитете в вашей войне, поскольку в последний раз, когда Хантер принял чью-либо сторону, мы многое потеряли. Однако я очень надеюсь, что что бы ни случилось в Долине, вскоре последует мир, поскольку усталость среди моего народа достигла значительного уровня.       Желаю вам и вашей семье удачи.       Подписано,       Мортон из дома Хантер, лорд Длинного Лука».       Висенья ответила лорду Мортону, похвалив его за мудрость его выбора, но также дав понять, что она разочарована его окончательным решением. Возможно, он встанет на нашу сторону в следующей раз, но придется подождать.       Следующий ответ пришел из дома Редфортов. Он гласил:       «Принцессе Висенье из Дома Таргариенов и Белейрисов,       Я должен поблагодарить вас за ваше любезное отношение к будущему нашего дома. Вы не те мерзости, какими вас изобразила Звездная Сента, и поэтому я больше не буду применять против вас оружие. Однако это оружие также не будет сражаться вместе с вами, поскольку со стороны Редфорта было бы дурным тоном выступать за вашу семью после того, как некоторые из присягнувших мне людей погибли от ваших рук. Настоящим я заявляю о нейтралитете, но также желаю вам удачи и прошу вернуть мир в Долину.       Подписано,       Лорд Редфорта».       Висенья вздохнула, снова разочарованная тем, что другой дом объявил нейтралитет. Ну что ж. Еще один дом, заявляющий о нейтралитете, — это на один дом меньше, сражающийся за Арренов.       Наконец пришло письмо от Саймонда Ройса. В письме, с готовностью сломав печать, говорилось следующее:       «Принцессе Висенье из Дома Таргариенов и Белейрисов,       Я должен поблагодарить вас за ваше доброе отношение к моему сыну Майчелу. Он был радостью всей моей жизни, и видеть его невредимым под вашей опекой приносит облегчение мне и его матери-леди.       Я подумал о том, что ты сказала, и решил, что ты права относительно моих чувств к Шарре Аррен. Она чужая и поэтому не пользовалась любовью лордов, а ее рождение сыновей из Дома Арренов было единственной причиной, по которой она все еще находится в Орлином Гнезде.       Я не могу добросовестно обещать, что все мои знаменосцы будут сражаться за вас, но я предложил тысяче своих солдат присоединиться к вам по своей доброй воле в обмен на рыцарские звания и другие награды. Пожалуйста, подумайте об этом для них.       Я также сдержал свое обещание и убедил лорда Хантера объявить нейтралитет. Если вам это угодно, я прошу вас вернуть моего сына под мою опеку и позволить ему вернуться домой. Если вам потребуется более достойный выкуп, я с радостью его заплачу.       Еще прошу, если вам удастся подчинить себе Гнездо, помните о моих действиях.       Пожалуйста, верните мир в Долину и положите конец этой войне.       Подписано,       Саймонд из дома Ройсов, лорд Рунного Камня».       Висенья перечитала письмо еще раз, убедившись, что она ничего не пропустила и не истолковала неверно. Она удовлетворенно улыбнулась, поскольку Лорд Рунного Камня только что пообещал ей тысячу человек. По общему признанию, это было немного, но это было то, что она не могла игнорировать, и она обязательно будет иметь это в виду, когда Долина будет в полной безопасности.       Подойдя к покоям, где находился Майчел Ройс, она показала ему письмо, написанное рукой его отца. — «Ваш отец наконец-то прозрел, лорд Майчел».       Майчел Ройс был одновременно счастлив, что теперь он в безопасности в своей жизни и свободе, но он также был разорван, поскольку его отец теперь нарушил клятвы, и письмо было убедительным доказательством этого. — «Что со мной будет?»       «Вам пора домой, лорд Майчел», — Висенья забрала у него письмо. — «Я дала твоему отцу обещание и намерена его сдержать. Теперь ты свободен».       Но Майчел почувствовал кое-что еще. — «У тебя есть на примете другой вариант?»       «В письме обещалась тысяча человек, и им, возможно, понадобится Ройс, чтобы возглавить их», — заявила Висенья. — «Если они появятся, я бы хотела, чтобы ты ими командовал».       «Вы бы доверили командование одному из своих врагов?»       «Бывший враг», — поправила его Висенья. — «Если бы наша семья отвергла всех лордов, потому что они раньше воевали против нас, на нашей стороне не было бы повелителей бури или тех, кто живет в Черноводном заливе. И поскольку они сражаются за нас, они разделят славу и трофеи войны. Вопрос, который я хочу задать, заключается в том, хотите ли вы тоже принять в этом участие», — Затем она предоставила ему возможность поразмыслить над этим.       Наконец она объявила о решении лорда Ройса, которое вызвало аплодисменты в зале. Ситуация действительно изменилась, и мы одержим здесь победу, уверенно подумала Висенья.       Пока они аплодировали, в двери зала вошел тот, кого ждала Висенья: Кензо Хару. Подойдя к ней, они оба поклонились друг другу. «Спасибо, что приехали сюда в такой короткий срок», — сказала она ему на нихонго.       «Нет… проблема», — попытался Кензо перейти на общий язык, удивив ее и остальных.       «Что ж, практика ведет к совершенству», — сказала ему Висенья, похлопывая его по плечу, прежде чем повернуться к остальным. — «После того, как вы все поедите, я бы хотела, чтобы вы все пришли в солярий. Я считаю, что у нас есть решение проблемы, связанной с Гнездом. Но не торопитесь, пожалуйста».       Висенья велела слугам принести Кензо сырую рыбу, которую он нарезал тонкими ломтиками собственным ножом. Некоторые из присутствующих в зале были удивлены, увидев, как мужчина ест сырую рыбу, даже не подозревая, что такое возможно. Однако Кензо просто проигнорировал их и продолжил трапезу. Он пил вино, чтобы замаскировать вкус рыбы, которую он жаловался как «слишком свежую». Откуда он вообще знает, насколько свежа рыба?       «Как твой отец, Кензо?» — спросила его Висенья.       «Занят», — всегда был немногословен Кензо.       «Как остальные мужчины, которые пришли с твоей семьей?»       «Кадзивара в море с твоим братом, и половина из них сейчас со мной, а другая половина в Длинном Столе», — ответил Кензо.       Висенья мало что слышала о Кадзиваре, за исключением того, что он был единственным человеком из Йи-Ти, имевшим хоть какой-то опыт управления кораблями. Он никогда не был капитаном, но понимал, как работает настоящий флот, будучи старшим офицером многих судов. «Я считаю, что моему брату повезло, что рядом с ним сражался такой человек, как Кадзивара».       «И дела идут очень хорошо», — добавил Кензо. — «Они только что потопили двадцать железнорожденных кораблей и собираются продолжить».       Висенья могла только улыбаться от гордости за достижения своего брата. Всего несколько лет назад он был всего лишь внебрачным сыном их отца для других и не более того. Теперь он был не только лордом сам по себе, он был великим полководцем на поле боя и теперь мог добавить командование на море к своему растущему списку достижений.       «Как проходит твоя беременность?» — Кензо посмотрел на ее живот.       «С малышкой все в порядке», — любовно потерла живот Висенья. — «Я должна ожидать встречи с ним или с ней примерно в следующую луну».       Кензо кивнул. — «Если бы он только знал, где окажется его сын».       «Кто?» — Висенья не была уверена в словах Кензо.       «Отец Джейникса», — ответил он. — «Недобрый человек, но он знал, каковы его приоритеты».       «Ты знал его?» — Висенье пришлось прислушаться.       «В каком-то смысле», — кивнул он. — «Но я знал его брата лучше, Гейриса».       «Каким он был, Гейрис? Я слышала только некоторые части того, кем он был как человек».       Кензо вздохнул. — «Гораздо более приятный собеседник, чем когда-либо мог бы быть Джейникс. Но, по правде говоря, я очень рад, что выжил он, а не Гейрис».       «Почему это?» — Джейникс избегал разговоров о своем брате, но это не выходило из него.       «Проще говоря, Гейрис представлял все неправильное в отношении первенцев из благородных семей. Он был обаятельным и весьма обходительным с другими, но был очень безответственным и ленивым. И ему стало еще хуже, когда он не смог сблизиться с Клаудвиндом».       «Стой. Гейрис пытался сблизиться с Клаудвиндом?» — Висенья этого не знала.       «Очевидно, это не сработало, и Джейникс стал наездником семьи», — ясно заявил Кензо. — «То, что он завоевал расположение своей матери, учитывая, что он был младшим ребенком и все такое, конечно, не помогло делу. Но не поймите неправильно. В отношениях между братьями не было напряжения, поскольку Гейрис никогда не обращался плохо с Джейниксом, а вместо этого пытался скрыть свою неполноценность своей общительностью по отношению к остальной части колонии, прежде чем пришла красная смерть».       Висенья знала, что красная смерть была больным местом для многих выживших, все из которых пришли с Джейниксом. — «Его брат погиб из-за гискарских пиратов, верно?»       «Это правда. И, вероятно, это был единственный раз, когда он применил то, чему научился в бою от моего отца и Араты», — Кензо потягивал вино. — «Я был удивлен, что он вообще слушал, потому что он зарезал десять человек, прежде чем арбалетная стрела пронзила ему горло». Кензо покачал головой. — «Бедный Джейникс. Ему пришлось смотреть, как он истекает кровью и умирает».       Висенья знала, что у Джейникса жесткие корни, но услышать его историю из уст другого человека — это совсем другое. И узнать больше подробностей о его отце и брате также было поучительно.       «Но хватит о Джейниксе. Он сейчас здесь и делает себе имя. Я уверен, что его мать улыбалась бы, где бы она ни была, поскольку она видит, что ее жертва того стоила», — задумчиво сказал Кензо.       «Хотела бы я знать ее», — подумала Висенья о семье Джейникс. — «Хотела бы я знать их всех».       «И это то, чего я не могу понять», — сказал Кензо вслух. — «Белейрисы и Таргариены — единственные две семьи повелителей драконов, оставшиеся после Рока, и вы двое могли встретиться раньше. Почему лорд Белейрис решил остаться на островах Василисков и не плыть к Драконьему Камню?»       «Я не думаю, что у них была какая-либо возможность узнать, что мы живы. После того, как Эйнар Таргариен сбежал в Драконий Камень, они, должно быть, разорвали контакт с Фригольдом, или они с ними. Но сейчас это не имеет значения. Он здесь, и мы скоро станем родителями».       «Я приветствую ваш оптимизм. Это дает большую уверенность в том, что Джейникс нашел для себя подходящую женщину», — улыбнулся Кензо, что было впервые для Висеньи.       «Ты улыбнулся», — отметила она.       «После смерти Араты я стараюсь быть веселым членом семьи, хотя мне это довольно трудно сделать», — признался Кензо.       «Тогда тебе, вероятно, придется многое обсудить с Рейнис. Я тоже стараюсь быть беззаботной, но в этом мне приходится полагаться на свою младшую сестру», — предложила Висенья.       «Когда я увижу ее снова, я обязательно спрошу ее об этом», — Кензо чокнулся своей чашкой с чашкой Висеньи.       В солярии лорда Уэйнвуда Висенья собрала лорда Амбера, Мейрис и их командиров. «Как я уже говорила вам всем раньше, я считаю, что у меня есть решение нашей проблемы, связанной с Орлиным Гнездом. Лорд Кензо, я предоставляю вам слово», — она указала на него.       «Вы все помните Золотой Стог?» — Кензо говорил очень медленно на обычном языке.       Лорд Последнего Очага съежился от того, как плохо это звучало, в то время как Мейрис и остальные были гораздо более уважительны. — «Да, я слышала о том, что там произошло. Но почему это важно?»       «Застав их врасплох, мы смогли обезопасить важный замок и избежать больших потерь», — сказал ему Кензо, ясно давая понять, что он оскорблен выражением лица лорда Амбера. — «Темнота ночи и восхождение на стены Золотого Стога позволили нам достичь нашей цели».       «Лорд Хару, вы говорите не о каком-то обычном замке. Мы говорим о Орлином Гнезде, вероятно, самой высокой башне в Вестеросе, не считая Хайтауэра, расположенного дальше на юге. Вы не можете просто забраться на эту башню и надеяться удивить их своими подлыми выходками», — возразил лорд Амбер.       «Лорд Марлон, я думала, что вы будете больше уверены в наших способностях достичь невозможного. В конце концов, твой замок — это чулан от всех нас к твоей ледяной стене, которая сама по себе фантастична», — заметила Висенья.       «Я бы не назвал это замком, Ваша Светлость, но он согревает нас в суровые зимы. Но я пытаюсь подчеркнуть, что то, что сработало в одном месте, не обязательно сработает в другом».       «И вы будете правы, милорд», — обратился к нему Кензо. — «Именно поэтому мы объединяем элементы предыдущих рейдов в один, который приблизит нас на шаг к победе над всеми нашими врагами».       «Не могли бы вы рассказать об этом подробнее, лорд Кензо?» — Даже Висенья интересовалась тем, что он говорил.       «Все вы знакомы с нашими подвигами в Утесе Кастерли. Первый этап стал возможен, потому что мы могли ездить на драконах, которые затем подлетали близко к воде, где мы могли плавать и с легкостью проникать в эту гору. Вы правы, милорд, в том, что те же методы, которые использовались в Золотом Стоге, не сработают с Орлиным Гнездом, потому что у нас просто нет достаточно длинной веревки, чтобы подняться наверх, и у нас нет никого с таким сильным броском. Итак... я предлагаю использовать либо Вхагара, либо Мераксес, либо оба в качестве транспортных средств, с помощью которых можно обойти их защиту и атаковать».       Командиры перешептывались, сомневаясь в успехе плана. — «Вы понимаете, Лорд Хару, что Орлиное Гнездо, скорее всего, будет защищено скорпионами, которые нанесли вред Мераксес?» — спросила Мейрис.       «Я лично за этот план. Это смело и амбициозно», — поддержала Висенья. — «Но, как вы сказали, леди Мейрис, мы не можем надеяться напрямую атаковать Орлиное Гнездо, пока там находятся скорпионы. В то же время Тайнор Рахитеон только что сконструировал комплект доспехов, которые могла использовать Вхагар. Выбор времени не мог быть случайным, поскольку я нашла подходящее место для испытания брони».       «Где, пронцесса Висенья?» — она спросила.       «Дом Сердец. Я намеренно буду лететь низко, чтобы скорпион мог выстрелить в Вхагара, но не настолько низко, чтобы их выстрел гарантированно попал в цель. Как только Дом Сердец будет взят, мы, по сути, отрежем все северные части Долины от остальных и сможем нанести удар по Орлиному Гнезду».       «Это риск, Ваша Светлость. Ты уверена, что броня твоего дракона выдержит это?» — Лорд Амбер все еще был настроен скептически.       «Мы должны идти на риск, как вы наверняка понимаете».       Позже в тот же день Висенья взобралась на Вхагара, намереваясь выбить из войны Дом Сердец и Дом Корбрей. Ей очень надоело ждать, и она решила использовать то, что она сделала с Железной Дубравой, против них. Оставив Мейрис и Марлона Амбера ответственными, она похлопала своего дракона по шее, теперь покрытой валирийской стальной кольчугой. У нас все будет хорошо, девочка.       «Я знаю, что так и будет», — слышит она свои слова.       Но прежде чем она успела дать команду лететь, Кензо подошел к ней и протянул ей кусок пергамента. — «Джейникс просил меня передать это тебе. Он сказал, что хочет прислать что-то более… личное».       Ухмыляясь, Висенья выхватила письмо из его рук и сунула его под свою драконью шкуру. — «Я скоро вернусь, Кензо. Обязательно используйте это время для планирования нашего рейда», — Увидев, как он кивнул, она взлетела в воздух на Вхагаре.       Когда они добрались до Дома Сердец, уже почти наступили сумерки, но света было еще достаточно, чтобы увидеть небольшой замок Дома Корбрей. Это был не особенно богатый дом, но каждый из них производил хороших воинов. Будет обидно, если они не увидят света.       Прищурив глаза, она увидела скорпион, стоящий на крепостных валах, а также остальную армию, окружающую его. Затем Вхагар услышал еще один рев с земли, исходивший от Мераксеса. Она смогла увидеть серебряного дракона, все еще лежащего в грязи, а затем увидеть Рейнис, которая была удивлена, увидев свою сестру. Я поговорю с ней позже.       Пролетев круг над Домом Сердец, Висенья ждала, пока люди Корбрея загружают своего скорпиона. К этому моменту все смотрели, сбитые с толку тем, что она делает, особенно после того, как увидели Вхагара, покрытого доспехами. Наконец затвор был выпущен и он полетел с места выпуска. Она крепко держала позвоночник Вхагар, молясь богам Валирии, чтобы доспехи сработали.       В конце концов, болт столкнулся с ее крылом, вызвав рев боли изо рта Вхагара. Но чудом это был рев больше от досады и затвор просто отскочил от нарукавника. Ты в порядке?       Это больно! Висенья могла только триумфально улыбаться и радоваться, что Вхагар не ранена.       Направив морду дракона вниз, она нацелилась на скорпион. — «Дракарис!» — Оранжевое пламя вырвалось из ее рта, поглотив оружие и всех, кому не повезло оказаться рядом.       Сделав еще один круг, Висенья увидела, как над Домом Сердец подняли белые флаги, а из северного лагеря раздались аплодисменты. Мераксес взревела от празднования, поскольку ранившее ее оружие теперь было уничтожено.       Приземлив Вхагар возле Мераксеса, ее дракон опустился так, что Висенья могла легко слезть с нее. Затем она увидела, как ее сестра и Брандон Сноу подбежали к ней, пораженные тем, что она сделала.       Висенья заметила изменение в своем отношении, более очевидное, чем в прошлый раз, когда они виделись, которого можно было добиться только после того, как провел армию через тяжелые условия и к победе. Ни словом не обменялись, когда они, наконец, обнялись, плача от счастья снова увидеть друг друга и от того, что никто из них серьезно не пострадал. Брандон отступил назад и предоставил сестрам возможность воспользоваться моментом.