From the Ashes Begin Anew — Из пепла Начни заново

      «Первое, что я сделаю, когда мы увидим каждый выигрыш, — это очень медленно сдеру ткань, закрывающую твою грудь, а затем проведу языком по твоей шее к твоей обнаженной, блестящей груди. А затем медленно, очень медленно сними остальную часть платья, чтобы показать свое тело моим глазам. После этого я буду круговыми движениями лизать твой живот все дальше и дальше вниз, а затем вставлю язык в твой вход.       Что касается меня, то я намеренно сниму гамбезон, прежде чем снять рубашку и показать вашему взгляду свою грудь и тело. Затем я развяжу брюки и спущу их, прежде чем прыгнуть на тебя и поцеловать в твои большие красивые губы. После этого я сниму свою маленькую одежду и буду…       «Хорошо, я думаю, теперь ты поняла», — Висенья выхватила письмо из рук Рейнис, которая хихикала, читая его.       «Кто знал, что Джэ был таким… выразительным в словах?» — Рейнис была очень удивлена ​​тем, насколько откровенными были слова ее доброго брата, когда дело касалось их постельного белья.       «Ой, заткнись», — Висенья слегка оттолкнула ее, но была очень довольна тем, как сильно Джейникс желал ее, когда они снова увидят друг друга.       «Тем не менее, письмо Джейникса — ничто по сравнению с тем, что я получила от Эйгона, которое Кензо вроде как смог отправить мне», — Рейнис вытащила письмо с печатью Эйгона. — «Я думаю, будет справедливо, что раз я прочитал твое, то и ты прочтешь мое».       Висенья положила письмо Джейникса себе на колени и нетерпеливо взяла письмо, написанное рукой Эйгона. Развернув его, она откашлялась, пытаясь как можно лучше передать голос Эйгона.       «Как я так скучаю по тебе, Рей. Расстояние между нами давит на мою душу, и я могу только представить, что произойдет, когда мы снова увидим друг друга.       Помнишь, когда мы занимались любовью на полу? Сначала я упаду на пол и потребую, чтобы ты лег на меня и поцеловал. Затем я загляну за твою спину и развяжу каждый шнурок твоего платья, прежде чем стянуть его с твоих плеч. Я сяду и проведу губами и языком по каждой твоей груди, пока ты запрокинешь голову. При этом ты развяжешь всю ткань, которая есть на моем теле, сначала с моей груди, а потом с моих ног, так что мы оба будем обнажены друг перед другом. Как только я сниму с тебя маленькую одежду, я вставлю в тебя свой член, и ты будешь кататься на мне, как на Мераксесе. Что бы ни случилось потом, это будет зависеть от наших удовольствий».       Висенья выдохнула, довольная тем, как ее брат наконец-то описал свои чувства и желания. — «Я бы сказала, что Джейникс по-прежнему более описателен и дает больше деталей на каждом этапе».       «Давай, Вис. Эгг, возможно, не излагает подробностей в своих словах, но он мало что оставляет воображению. Более того, Джэ сказал, что скучает по тебе?»       «Какие мне нужны доказательства, когда он уже ясно дал понять, что хочет оседлать меня и трахнуть на такой четкой картинке? И кроме того, я не думаю, что Эгг знал бы, как быть настолько подробным, если бы у него не было помощи».       Рейнис ахнула от притворного удивления. — «Вы хотите сказать, что наш брат не может выразить свои чувства?»       «Я просто говорю. Джейникс ясно дал понять все, чего он хочет, и все это я рада ему предоставить. И кто знает? Он не единственный, кто хочет того, что он только что описал, от своей жены и соседа по постели?» — Висенья многозначительно улыбнулась Рейнис.       «О, ты хочешь поспорить на это, поскольку мы так четко разделены во мнениях о том, кто из наших мужей является наиболее показательным?» — Рейнис добродушно бросила вызов.       «Тогда все в порядке. Какова ставка?» — Висенья очень заинтересовался.       «Будет ясно: что бы ни случилось между нами и нашими образцовыми мужьями, эта ночь будет незабываемой. Но то, сколько шума мы можем поднять, действительно может показать всем, кто является более любящей парой», — заявила Рейнис.       «Пари будет заключаться в том, кто из нас будет громче кувыркаться?»       «Именно», — Рейнис была рада, что ее сестра поняла.       «А проигравший?»       «Весь этот шум мало что оставит для воображения каждого, кто нас слышал, но им не будут известны подробности».       Глаза Висеньи расширились. — «Вы хотите, чтобы проигравший прочитал письмо, которое мы получили всем остальным?»       Рейнис нетерпеливо кивнула. — «Я уверена, что многим было бы очень интересно узнать, какова на самом деле наша личная жизнь. Кроме того, нет причин, по которым это не может быть весело».       Висенья была не из тех, кто делился интимными подробностями своей жизни с кем-либо, кроме семьи, и она дорожила каждым моментом, проведенным с Джейниксом. Но учитывая, что способность ее мужа к самовыражению была под вопросом, этот вопрос необходимо было уладить.       «Рей, я принимаю», — Висенья всплеснула руками, тоже жаждущая такого шанса.       «И это будет первое, что запомнят даже наши малыши», — Рейнис потерла живот сестры, в то время как Висенья потерла другой живот.       После того, как Дом Сердец сдался после этой демонстрации, Рейнис потратила некоторое время на консолидацию своих сил, отправив мормонтских дам с несколькими сотнями солдат найти способ соединиться с войсками под командованием Висеньи. Используя знания, предоставленные работавшими на них членами горного клана Долины, они смогли встретить патруль, принадлежащий Мейрис Тарареон, и Висенья оказала им теплый прием в Железной Дубраве. После дезертирства Дома Ройсов, нейтралитета Дома Хантера и Дома Мелколма в значительной степени нейтрализованы, северная половина Долины оказалась в безопасности.       Брандон оставил контроль над своими завоеваниями на севере, особенно вокруг Суровой Песни и Дома Сердец, небольшому, но надежному отряду, что позволило остальной армии под его и Рейнис контролем двинуться на юг. Как только все собрались в Железной Дубраве, вся Долина к северу от Дома Сердец была отрезана и изолировала Орлиное Гнездо от его северного и половины восточного побережья.       В залах Железной Дубравы было большое празднование, когда северяне снова увидели друг друга после стольких недель кампании, что сделало Рейнис счастливой, поскольку послужило указанием на то, что произойдет, когда она воссоединится с Эйгоном. Более того, все чувствовали, что кампания Долины подходит к концу, и желали скорейшего разрешения ситуации. «Как бы нам ни нравилась суровая красота гор, мы все жаждем увидеть наших близких южнее», — подумала она об Эйгоне.       Но ликование сменилось торжественной серьезностью, поскольку теперь они столкнулись с самым большим препятствием на данный момент — взятием Орлиного Гнезда. У Кензо было время спланировать детали, которые требовали штурма Гнезда с двух сторон.       «Возможно, мы сможем совершить ночной рейд, но в свете успеха у Утеса Кастерли нам, возможно, придется применить другой подход», — сказал Кензо, пока Висенья переводила. «Так же, как и в Утесе Кастерли, я предлагаю нам полететь группой на спине дракона к вершине Гнезда. Мы не можем подняться наверх, так как у нас просто нет достаточно длинной веревки. Наш путь — спуститься вниз и сражаться изнутри. Дальше нам придется работать с тем, что мы найдем, поскольку мы не знаем точной планировки замка».       «Разве это не рискованный план, лорд Кензо?» — спросила Бетани Мормонт. — «Все в Вестеросе слышали о вашей репутации, но если что-то пойдет не так, вас могут поймать, а затем быстро убить в залах Орлиного Гнезда».       «Именно поэтому мы воспользуемся второстепенным подходом — отвлечением», — ответил Кензо после того, как Висенья перевела для него. — «Нам нужна группа людей, которые не побоятся подойти ко двору Орлиного Гнезда, замаскированные под торговцев или разведчиков одного из домов, все еще верных королеве Шарре Аррен. Поскольку они увидят мужчин, которых раньше не видели, они будут настороже и сосредоточат свое внимание на площадке. Если они будут следить за этими людьми, а не за людьми, идущими сверху, мы сможем отвлечь их на время, достаточное для того, чтобы можно было захватить остальную часть замка. Между тем, как только у нас будет достаточно данных о том, что остальная часть Орлиного гнезда взята под охрану, люди в суде нанесут удар», — закончил Кензо.       «Чтобы воспользоваться нашим преимуществом, мы пошлем глубокой ночью пять тысяч человек на лошадях, чтобы окружить Орлиное Гнездо и перекрыть к нему всякий доступ», — обвела Висенья рукой по карте. — «Как только замок будет полностью взят под охрану и все находящиеся в нем станут заложниками, эти пять тысяч продолжат удерживать свои позиции, в то время как по меньшей мере сотня войдет внутрь и разоружит гарнизон. Дальше то, что произойдет в Орлином Гнезде, будет зависеть от того, какое сопротивление Шарра Аррен захочет нам оказать».       «Хорошо, вот и все», — кивнул Брандон. — «Что бы ни случилось завтра, это определит ход всей кампании здесь. Мы добились значительного прогресса в Долине, но мы не можем допустить, чтобы все остальное, южнее, ждало нас. Как только Орлиное Гнездо будет в безопасности и Дом Арренов сдастся, мы предложим долинцам возможность присоединиться к нам против Ланнистеров и Гарденеров».       «Ты бы доверил долинам сражаться вместе с нами?» — спросил лорд Амбер.       «Ройсы действительно прислали нам тысячу человек. После того, как Долина будет взята под контроль, они смогут послать нам все свои силы», — ответила Висенья. — «Ройсы, предоставляющие нам войска, создадут прецедент, поскольку их помощь в нашей войне будет вознаграждена, и появится множество домов, которые захотят продвинуться вперед в новом порядке вещей».       «Также важно, чтобы мы выступили единым фронтом и расширили основу наших армий на другие народы, такие как долинцы, жители Королевства Утеса и жители Простора», — добавила Рейнис. — «Мы должны заставить их всех участвовать в новых событиях, которые будут происходить по всему Вестеросу, и те, кто это сделает, пойдут в направлениях, о которых они даже не мечтали».       «Мейрис, лорд Амбер», — обратилась к ним Висенья. — «Я хочу, чтобы вы оба предоставили своих людей. Вы очень упорно боролись за меня, и я считаю, что вам вполне уместно быть рядом, когда Гнездо будет взято».       «Вы очень оказываете мне честь, ваша светлость», — склонил голову лорд Амбер.       «Это будет приятно», — Мейрис говорила на общем языке со своим валирийским акцентом.       Рейнис, Висенья, Брандон и другие также присутствовали на другой встрече, на этот раз Кензо разговаривал только на нихонго с двадцатью мужчинами, которые будут участвовать в рейде. Рейнис боялась каждый раз, когда смотрела на мужчин Хару, поскольку их глаза излучали определенный взгляд, который возник только в результате сурового воспитания и опыта. Не то чтобы то, чему они стали свидетелями, оживляло самых выносливых людей, но казалось, что у них просто отняли все эмоции. Осталось только чистое сосредоточение и приверженность целям, а также желание достичь своих целей любым возможным способом. То, что они ничего не говорили, добавляло стоицизма и послушания Кензо, который просто говорил то, что им нужно было сделать, и не более того.       После этого они начали мысленно готовиться, проведя следующие несколько часов в полной тишине, глядя на заходящее солнце и произнося тихие молитвы тем божествам, в которые они верили. Все в них такое приглушенное. Как будто вы можете попытаться наблюдать за ними тысячу лет, и будет много вещей, которые я не смогу понять даже по прошествии всего этого времени.       Она обсудила этот вопрос с Кензо, а Висенья переводила для него. — «Почему ты подавляешь свои эмоции?»       «Дело не в том, что мы не эмоциональные люди», — ответил Кензо. — «Нам неловко высказывать это перед другими, поскольку это показывает неуверенность и слабость. Кроме того, никого не волнует, что ты чувствуешь».       «О чем ты говоришь?» — Рейнис не могла понять, о чем говорит Кензо.       «Мне жаль это говорить, но единственная причина, по которой людей волнует то, что вы говорите или чувствуете, заключается в том, что вы всегда находились в положении власти и привилегий. Вам никогда не придется беспокоиться о еде, воде на следующий день или о том, есть ли у вас место для ночлега. Что еще более важно, вам никогда не приходилось проживать каждый день, оглядываясь через плечо. Более того, людей не волнуют проблемы других людей».       Рейнис была поражена тем, насколько холодными были слова Кензо. — «У вас всегда ко всему пессимистическое отношение?»       Кензо вздохнул. — «Позвольте мне объяснить вам это. Считай, что моя жизнь похожа на твою, с домом и беззаботным существованием. Затем, в четыре года, все это рассыпалось на мелкие кусочки, и каждую луну нам приходится жить в другом месте, потому что мы не могли оставаться в одном и том же доме, не привлекая внимания. Затем с семи лет тебя обучают убивать десятками способов, и ты понимаешь, насколько на самом деле хрупко тело. Но многие не знают своих уязвимостей и считают себя выше, плюя в вас и говоря: «Ты никуда не годишься». И тогда ты делаешь вывод, что попытки жить среди людей, несмотря на то, что ты умоляешь их о помощи, бесплодны, потому что они этого не хотят. Пережив это, можете ли вы действительно сказать, что сможете жить дальше с оптимизмом?»       Рейнис не могла не сочувствовать Кензо. Помимо его культурного воспитания в отношении эмоций, она видела, что, несмотря на весь его стоицизм и упорство, в душе он был ожесточенным человеком, у которого не было хорошего опыта общения с людьми в целом и который не знал ничего, кроме убийства. — «Но как насчет Джейникса и его людей? Зачем ты пришел к ним, если не хотел быть среди людей?»       «В колонии или в любом другом месте, таком как Острова Василисков, у вас нет роскоши выбирать, с кем жить. А Белейрисы были вполне терпимы для повелителей драконов, так что нам пришлось отплатить им за щедрость, позволившую нам поселиться у них. Либо острова Василисков, либо продолжение жизни в бегах от агентов императора».       Рейнис поджала губы. — «Знаешь, Кензо, однажды тебе придется научиться не относиться ко всем с подозрением. Должна признать, что я жила не так, как вы, и поэтому в этом мире есть много вещей, которых я до сих пор не понимаю. В то же время я считаю, что мы являемся результатом нашего выбора. Джейникс был похож на тебя, но он решил измениться, и теперь посмотри, что произошло», — Она указала на живот Висеньи. — «Он не только будет принцем, но и отцом. Если вы будете относиться ко всем как к врагам, кто захочет служить вам и работать с вами в будущем? Я считаю, что это ужасный образ жизни, и это весьма тревожно, учитывая, насколько ты еще молод».       Кензо прищурился. — «И ты думаешь, что знаешь все, что нужно знать о трудностях?»       «Я солгу, если скажу так, потому что то, что ты видел, будет больше, чем то, что я когда-либо увижу в своей жизни. Но, пожалуйста, ради всех нас, давайте станем лучше. Как только все это закончится, вы будете возвышены среди многих других. Это я могу вам обещать, но какие воспоминания вы хотите оставить после себя? Я уверена, что даже ты понимаешь, насколько они сильны, учитывая то, через что тебе пришлось пройти».       Кензо моргнул, никогда не задумываясь об этом с точки зрения Рейнис. И на этот раз она увидела его стальную внешность насквозь, потому что ее слова заставили его встревожиться. В конце концов, ты не так уж и выше этого, не так ли?       После того, как Висенья и Рейнис остались одни, она спросила сестру: — «Тебе пришлось это сделать, прежде чем мы собирались отправиться на штурм Орлиного гнезда?»       «Да, я не совсем ясно мыслила», — извиняющимся тоном сказала Рейнис. — «Однако мне было достаточно того, что Кензо вел себя так сильно и все такое, потому что я знал, что он за чем-то скрывается. И он смеет сравнивать мою и свою жизнь? Как будто он единственный, кто до всего этого прожил тяжелую жизнь».       Висенья вздохнула, прежде чем кивнуть. — «Я понимаю Кензо и то, что он сказал, но я также согласна с тем, что ты сказала. Мы определяемся своим выбором, и Джейникс был таким же, как и его товарищи Хару, до того, как он женился на мне и стал отцом моего ребенка, который, как я ожидаю, скоро должен родиться», — она любовно похлопала себя по животу. — «И я рада, что ты заставил его задуматься. Без этой горечи ему придется смотреть на мир по-другому, точно так же, как это сделал Джэ».       Рейнис подошла к сестре и тоже положила руку ей на живот, прежде чем приложить к нему ухо. — «Не могу дождаться встречи с вами. Я хочу обнять тебя и поцеловать в лоб, конечно, в честь твоей матери».       Висенья усмехнулась, прежде чем поцеловать Рейнис в живот. — «И мне не терпится встретиться с тобой. Но я с нетерпением жду возможности услышать, кто тебе больше нравится: твоя мать или твоя тетя?»       «Конечно, они будут любить меня больше. Я их родила», — в шутку ответила Рейнис.       «Не уверена в этом», — сказала Висенья нараспев. — «Если они драконы, они, скорее всего, пойдут за теми, кто сможет научить их мечу».       «О, вот как это будет?» — Рейнис подошла ближе к животу Висеньи и прошептала. — «Если ты хоть немного похож на своего отца, я научу тебя, как стать лучшим певцом в мире. Таким образом, ты проведешь со мной больше времени и скажешь, что я твой любимец».       «Прекрати», — Висенья игриво ударила Рейнис по спине.       Остаток времени, оставшегося до отлета, они провели, шутя споря о том, кто из них двоих понравится их детям. ———————————————————————————————————————————————————

КЕНЗО

———————————————————————————————————————————————————       Кензо высадили Висенья и Вхагар примерно в пяти милях от Гнезда. На этой части штурма ему и пяти другим было поручено приблизиться к горной крепости Дома Арренов пешком, в то время как остальные должны были атаковать с воздуха после того, как их высадили Вхагар и Мераксес. Сын Конно Хару нашел весьма необычным множество способностей драконов и еще более впечатляющим то, как их можно использовать. Однако он собирался приберечь свои мысли на другой раз, поскольку у него были более важные дела.       Он полагал, что даже несмотря на войну, торговля все равно будет продолжаться, только в менее явной форме. За время своего пребывания в Вольных городах, скрываясь от агентов императора и от собственной родины, он усвоил, что в любой войне единственные, кто объявлял бы нейтралитет, либо не имели сил участвовать в боевых действиях, либо стояли на стороне, получали выгоду от прибыли обеих сторон. А с учетом недавних побед в Долине, одним из самых прибыльных товаров в военное время, помимо еды, было все, что связано с удовольствиями. Это могло включать в себя что угодно, от серебряного блюда до вина, а ему нужно было разобраться с несколькими ящиками с золотом Арбора.       План заключался в том, что он и другие, пришедшие с ним, выдавали себя за торговцев вином откуда-то из Эссоса, где они получали прибыль, продавая вино мимо очередей в руки тех, кто был готов за него платить. Как только им удастся пройти мимо стражи и войти во двор в маскировке, они нанесут удар вместе с людьми, проникшими в замок сверху.       Шиноби, возможно, и заработали свою репутацию, нанося удары в ночное время, но они разработали ряд методов, которые позволили им стать одной из самых устрашающих группировок в Золотой Империи. Если они не могли сражаться общепринятыми методами ведения войны, они находили способы обойти это, и он находил весьма удивительным, насколько упрямы были все его противники. «Учитывая, как много эти люди ценят честь, нетрудно обмануть их, внушив им ложное чувство безопасности», — подумал Кензо об андальском взгляде на рыцарство.       Но пока он и остальные переодевались в свою обычную одежду, пряча оружие, Кензо не мог не думать о том, что сказала Рейнис. Он не собирался отрицать, что пережитое превратило его в ожесточенного и недоверчивого человека, но благодаря им обоим он и его семья смогли выжить в течение долгого времени. В дополнение к тому факту, что убийцам не полагалось находиться рядом с посторонними, недоверие считалось добродетелью.       В то же время все было по-другому. Кензо и его отец сами по себе были лордами, и, как сказала Рейнис, они получат место во внутреннем круге драконов за свои заслуги. Кроме того, они больше не могли смотреть на мир как на простые воины. Лордам приходилось иметь дело с проблемами, с которыми большинство людей никогда не столкнутся, и простое убийство тех, кто выступал против них, не было продуктивным способом добиться этого. Им придется вести себя как те самые люди, которые превратили их жизнь в ад, но сила будет их главным щитом, и Кензо не сможет отказаться от нее из-за прошлого опыта.       Вернувшись в нынешнюю ситуацию, Кензо и остальным пришлось сохранять бдительность. Хотя они могли претендовать на торговцев вином, сам факт того, что они были иностранцами, мог вызвать некоторую тревогу. Объявление Верой войны валирийцам неявно распространялось на всех, кто не выглядел так, как будто они принадлежали Вестеросу, и в тот момент, когда они появлялись, долинцы могли убить их, тем самым поставив под угрозу рейд. Однако он также понял, что долинцы такие же, как и все остальные, с которыми ему приходилось иметь дело. «Дайте им еду или питье, которые не распространены там, где они выросли, и они с радостью выполнят то, о чем я их попрошу», — подумал Кензо.       Последние лучи солнца ясно светили на небе, а это значит, что у них оставался максимум час. Тот, кто где-либо правил, обычно уходил на покой по вечерам до того, как исчез последний луч дня, что указывало на то, что у них осталось не так уж много времени. — Давайте поднимем его, — приказал Кензо остальным.       Наконец, они оказались в пределах видимости Гнезда, что поразило Кензо, поскольку он никогда не видел крепости так высоко в горах. Но вера Арренов в то, что их местоположение защитит их, погубит их, поскольку теперь они были самодовольны.       «Стойте!» — Кензо услышал, как из-за валунов появилось несколько воинов Аррена. — «Кто вы, чужие?»       Кензо откашлялся, пытаясь подобрать правильные предложения. — «Мы пришли с миром, добрый сир. Мы просто хотим вести дела с вашей королевой».       Солдаты в замешательстве переглянулись. — «Откуда вы?»       «Мы родом из Норвоса», — ответил Кензо, догадываясь, что они не знают, как выглядит Норвоссийцы. Я сам там не был.       «Ты далеко от дома, путник», — заметил один из солдат. — «Какие дела вы хотите вести с Ее Светлостью?»       «Просто простой обмен товарами», — Кензо раскрыл свой ящик с золотом Арбора. — «Вы даже не представляете, как трудно было пройти через блокаду».       Солдаты были приятно удивлены тем, что золото Арбора добралось до сюда, поскольку даже они знали, насколько оно дорогое, и что многие благородные дома предпочитали именно его в качестве напитка. — «Как вам удалось передать это нашим врагам?»       «Слов не хватит, чтобы описать, как трудно было это пережить. И у нас есть больше с нами. Я понимаю, что королева-регент сама родом из Простора, так что она может насладиться вкусом дома».       Солдаты переговорили друг с другом, прежде чем лидер кивнул. — «Пойдем с нами».       Кензо и людей сопровождали вооруженные люди Аррена, мимо ворот и стен, где, вероятно, сотни других вооруженных людей стояли по стойке смирно и бдительно следили за любой угрозой извне. Но они не обращали внимания на угрозу, которую они только что пропустили через свою оборону.       Несмотря на то, что они только что получили доступ в Гнездо, которое оказалось больше, чем казалось снаружи, Кензо и остальным пришлось сохранять бдительность. Наступала самая трудная часть, и то, как они этого добились, определит дальнейший ход штурма.       Прежде чем они смогли войти во двор, который, как узнал Кензо, был Высшим залом и имел печально известную Лунную дверь, которая смотрела прямо на землю на тысячи футов ниже, их остановил другой высокопоставленный человек из гарнизона Орлиного Гнезда. — «Кто они?» — спросил пожилой мужчина у лидера сопровождавшей их группы.       «Они называют себя торговцами из Норвоса. Им удалось переправить золото Арбора мимо линии фронта к нашему порогу».       «И это дало тебе достаточно оснований доверять им?»       «Давай сейчас. Вы знаете, как долго ее светлость искала золото Арбора после того, как ее собственные запасы были израсходованы».       «Тем не менее, вы должны знать, что любых посторонних, всех, с кем Ее Светлость не была знакома, необходимо тщательно обыскивать. Они могли быть шпионами».       Видя, насколько это становится трудным, Кензо решил вмешаться. — «Если можно, добрый сир?» — Удивительно, но старик позволил Кензо сказать несколько слов. — «Вы правы, беспокоясь о шпионах, потому что я бы сам принял меры предосторожности. В то же время нам нужно соблюдать график, и наши клиенты в Норвосе не будут довольны тем, что их прибыль задержалась. Возможно, мои проблемы вас не волнуют, но учтите следующее: мы единственные, кто обладает тем, чего желает ваша королева, и если вы задержите нас еще больше, наши клиенты дома могут исключить нас за оскорбление их доверия. Это может нанести вам ущерб, поскольку кто может сказать, что в такие времена контрабандой провозили, пожалуй, самый редкий сорт вина? Я уверен, что твоя королева не отреагирует хорошо».       Старик был удивлен тем, насколько убедительным был этот торговец, несмотря на очевидную неспособность Кензо хорошо говорить на общем языке. Однако, зная Шарру Аррен уже много лет, он не собирался рисковать вызвать ее недовольство и мог только вздохнуть, прежде чем позволить им войти в Высокий зал. — «Впустите их. Но, пожалуйста, будьте кратки. У Ее Светлости есть дела поважнее, помимо потребности в любимом вине».       «Конечно, добрый сир», — вежливо ответил Кензо, прежде чем двери в Высокий зал и двор Долины открылись.       Как и ожидалось, в это время дня здесь присутствовало не так много придворных, но их все же было достаточно, чтобы считать это собрание настоящим судом. Кензо оглянулся на людей, которые обладали властью в Долине, похожих на тех самых людей, из-за которых он и его семья скрылись от правосудия. Но он не был сосредоточен на них. Его взгляд обратился к трону Долины и Горы, на котором восседала Шарра Аррен, которую многие называли «Горным Цветком».       Кензо посмотрел на нее сверху вниз. У нее были черные волосы, смуглая кожа, на вид не старше сорока лет, карие глаза. Она была одета в платье из синих ниток и носила соколиную корону Дома Аррен вместо своего маленького сына Роннеля, который, как предположил Кензо, к этому моменту спал. Это значительно облегчает мне задачу. Дети могут все усложнять.       Но Кензо чувствовал что-то неладное в атмосфере. Дело было не в Шарре Аррен или придворных, которые смотрели на них с подозрением, а в том, насколько они были напряжены друг к другу. Сын Конно Хару слышал, что Шарра Аррен не пользуется народной поддержкой в ​​Долине, поскольку она родом из Дорнийских Марок в Просторе. Выросшие в равнинной местности развили определенный образ мышления, который был несовместим с теми, кто жил в горах, поскольку последние были более выносливыми и более склонными к уединению. Несмотря на то, что Дорнийские Марки были полем битвы между домами Простора и дорнийцами, они по-прежнему были связаны с остальной частью Простора, и существовало определенное чувство принадлежности в отношении связей домов с Домом Гарденеров. Но в Долине такой близости не существовало, и попытки Шарры Аррен оказывать влияние на дома, не принимая во внимание их разное мышление, не принесли ей никакой пользы.       Кензо уже видел таких людей раньше, тех, кто считал, что их положение дает им власть и влияние, хотя оба на самом деле находились во власти обстоятельств, находящихся вне их контроля. Пытаться навязать свой путь другим было все равно, что пытаться бороться с течением в океане, где сопротивление только измотает одного и сделает его более уязвимым для многих других опасностей. И он мог сразу сказать, что одним ударом в нужное место правление Шарры Аррен рухнет.       «Ваша Светлость», — обратился к ней старик. — «Я представляю вам этих людей из Норвоса. Они пришли к ней торговать».       Шарри Аррен подозрительно посмотрела на них. — «Что привело вас сюда, люди из Норвоса?»       «Все так, как он сказал», — Кензо изо всех сил старался произнести все на простом языке. — «Мы пришли к ней, чтобы заняться торговлей».       «Вы выбрали для этого очень сложное время. Как тебе удалось пройти мимо блокады?»       «Возможно, для вас это трудное время, королева Шарра, но для добрых людей Великого Норвоса и других, кто не участвует в вашей войне, это вполне легко. И я верю, что то, что у меня есть, будет вам интересно», — ответил Кензо.       «И что бы это было?» — Шарра Аррен заинтересовалась.       Кензо кивнул остальным мужчинам, которые вытащили ящики с золотом Арбора. Придворные перешептывались, поскольку все они знали, что запасы Шарры Аррен иссякли и что золото Арбора было одним из способов, которым она оставалась привязанной к своим корням Простора.       «Как ты это получил?» — Глаза Шарры Аррен расширились.       «Быть ​​нейтральной стороной имеет свои преимущества», — сказал Кензо. — «Мы смогли обойти Дорн, причалить к Арбору, купить несколько ящиков, вернуться обратно и отправиться домой. Мы подумали, что сможем заработать немного дополнительных монет, продав королеве, рожденной в Просторе, поскольку только жители Арбора могли по-настоящему оценить качество вина».       Шарра Аррен улыбнулась и дала знак своим людям собрать чемоданы и отнести их в подвалы. — «Спасибо, человек из Норвоса. Я щедро заплачу тебе за то, что ты пошел на такой риск, чтобы принести это мне», — Кензо кивнул. — «Но у меня есть один вопрос. Это нормально, что Норвосиец бреется?»       Кензо моргнул. — «Простите, королева Шарра?»       «Видите ли, я раньше общался с торговцом из Норвоса. Он не был знатным человеком, но у него были усы, которые свисали над губами и вырастали за верхнюю губу. Не знаю, была ли эта черта привлекательной для мужчины-норвоса, но тот торговец сказал, что она есть у всех мужчин. И мне любопытно, почему у тебя его нет».       Кензо мог бы отрастить бороду, но он предпочел быть чисто выбритым, потому что чистка бороды требовала больших усилий, чем предполагало большинство людей, о чем он не сказал.       «И вдобавок ко всему, у вас одинаковый оттенок кожи, но глаза и лицо ему не подходят. Вы недавно приехали?»       Пока Шарра Аррен продолжала свое расследование, Кензо мог слышать слабые звуки лязга меча в коридорах Гнезда, но звуки были приглушены в основном из-за закрытых тяжелых деревянных дверей. Понимая, что мужчины готовятся, ему нужно было продолжить разговор, чтобы выиграть время. — «Изначально я не родился в Норвосе, но приехал туда после того, как был вынужден покинуть родину. Норвоссийцы приняли меня, и с тех пор я верен этому городу», — Чтобы сделать лучшую ложь, нужно было вспомнить опыт, похожий на тот, который они рассказывали, и переосмыслить его в других условиях.       Но Шарра Аррен не была полностью удовлетворена. — «А ты откуда, человек из Норвоса?»       Кензо не мог сказать, что у него лучший слух, но он мог чувствовать тихие шаги мужчин, которые с быстрой скоростью двигались по коридорам. «Я из Йи-Ти, Ваша Светлость», — он очень устал поддерживать фасад.       Шарра Аррен была мгновенно потрясена. — «Йи-Ти? Ты далеко от дома. Но… есть только одна группа мужчин Йи-Ти, которая могла бы пройти весь этот путь».       Кензо незаметно подал знак своим людям подготовиться к удару. — «И кто бы они были, Ваша Светлость?       «Это те, кто пришел в Утес Кастерли и вырвали Ориса Баратеона, а также унизили Лорена Ланнистера. Это люди, которых Джейникс Белейрис посылает выполнить свою грязную работу, и они, как известно, проникают в самые крепкие замки, известные человечеству», — подумала Шарра Аррен вслух.       Когда придворные и стражники постепенно поняли, о чем она говорит, Кензо и остальные приготовились, когда шаги стали громче. Затем послышался рев двух драконов.       «Ты права», — ответил Кензо. — «Я Кензо Хару, сын Конно Хару и брат Араты. Твой народ убил моего брата, и ты увидишь, что произойдет с теми, кто сражается против нас».       Встревоженные тем, что он только что сказал, стражники положили руки на оружие, а придворные замерли от страха. Кензо и пятеро других мужчин сбросили мантии, обнажив мечи и ножи. Двое из них бросили в охранников сюрикены, которые были неэффективны для убийства, но очень эффективно отвлекали внимание. Это позволило им сократить дистанцию ​​и перерезать им обнаженные глотки.       Кензо и двое других обнажили свои катаны и вакидзаси, побежали вперед, а затем прыгнули и нанесли удары ногами по доспехам знаменосцев Арренов. Поскольку их клинки были однолезвийными, они не были эффективны против кольчуг и латных доспехов, но этих мечей было достаточно, чтобы шиноби парировали каждый из мечей долинцев и наносили удары по их слабым местам.       Кензо увидел, что один из них пытается выбежать из Высокого Зала и позвать на помощь. Быстро подумав, он вытащил нож, метнул его ему в затылок и увидел, как он попал в цель. Другой попытался атаковать Кензо своим длинным мечом, но тот действовал достаточно быстро, ускользнув в сторону от удара, используя катану, чтобы отрубить ему руки, а затем обезглавить его вакидзаси.       Двери в другие залы Орлиного Гнезда распахнулись, из чего вырвались еще несколько людей Хару и напали на немногих оставшихся мужчин Арренов во дворе. Все они были окровавлены и имели порезы, но, насколько мог видеть Кензо, никто из тех, кто ехал на драконах, не был убит, и они смогли использовать всю свою силу на теперь уже открытом дворе Долины.       Видя, что остальные стражники и придворные Аррена разбиты, Кензо взбежал на трон, где все еще сидела Шарра Аррен, ее лицо застыло от ужаса и страха, и поднес катану к шее. «Скажите своим людям, чтобы они сложили оружие, если вас волнует их жизнь».       «У тебя нет чести», — Шарра Аррен могла просто прошептать.       У Кензо не было времени спорить с ней. — «Либо ты следуешь моей команде, либо наблюдаешь за всеми в этом зале из-за своей некомпетентности. Твой выбор».       Шарра Аррен несколько раз судорожно вздохнула и крикнула: — «Положите оружие», — Люди Аррена колебались. — «Сделайте это сейчас!» — Один за другим каждый из них уронил свои мечи, которые собрали шиноби, а придворных схватили и поставили на колени.       Услышав еще раз рев Вхагара и Мераксеса, Кензо увидел, как Висенья и Рейнис вошли в зал, все еще выглядевшие смертельно в своих драконьих шкурах, несмотря на то, что их беременность приближалась к концу. Сестры подошли к Шарре Аррен, которая испугалась, наконец, встретившись лицом к лицу с воительницами-драконами.       «Добрый вечер, королева Шарра», — обратилась к ней Висенья. — «Ты знаешь, кто мы?» — Шарра Аррен кивнула. «Два дракона вылетят наружу. Пусть один из ваших людей поднимет на парапет белый флаг. Если вы откажетесь, многие будут сожжены, как в Харренхолле», — У королевы-регента дома Арренов не было другого выбора, кроме как подчиниться.       «Мы поговорим утром, а вас сопроводят в ваши покои под охраной. И тебе нечего бояться за своих сыновей, поскольку с этого момента им не причинят никакого вреда, пока ты не будешь сопротивляться нам», — мягко предупредила ее Рейнис. — «Вы понимаете?» — Королева Шарра кивнула. — «Кензо, пожалуйста, отведи королеву в ее покои».       Кензо жестом пригласил ее следовать. — «Никаких уловок, иначе тебе станет плохо», — Проходя по коридорам, они увидели, как еще больше людей Арренов сопровождают в новые помещения без оружия, в то время как первые части их армии приблизились к Орлиному Гнезду.       Только после того, как они заполучили Шарру Аррен, они смогли насладиться достигнутой победой. Они взяли горную крепость практически без потерь, путем внезапности и обмана. «Войне лучше поскорее закончиться», — подумал Кензо, поскольку он знал, что длительные войны редко приводят к положительным результатам.