From the Ashes Begin Anew — Из пепла Начни заново

      Аргелла присутствовала, когда ее родственники-драконы принимали окончательное решение относительно последнего члена семьи Гарденеров, в которую входили стюарды Тиреллов. Хотя ей не нравилось, как умер ее отец, это было… то, ради чего ей хотелось, чтобы он был еще жив. На протяжении веков Дюррандоны и Гарденеры враждовали друг с другом, и Гарс Гарденер умер от рук ее отца. И теперь, хотя Дюррандоны больше не управляли Штормовым Пределом, Гарденеры потерпели поражение, и она была там, чтобы увидеть падение последнего из королей Садовников.       Это заставило ее также с нетерпением ждать встречи со своим мужем, поскольку он принимал участие в том, чтобы все это произошло. Услышав о его подвигах за пределами Золотой Рощи, где он сыграл центральную роль в разгроме вражеской армии, Аргелла почувствовала уверенность в том, что их брак станет настоящим романом. Она не собиралась больше сдерживать свои чувства, потому что, хотя она никогда не могла забыть, что именно Орис убил ее отца, Орис достиг всего, чего желал ее отец, и в сочетании с тем, как он относился к ней с момента их свадьбы, хорошее определенно перевешивало плохое.       Любопытно, что на мероприятии присутствовал также двоюродный брат Джейникса Тайгор Лениар. Хоть он и не был солдатом, никто не мог отрицать, что он имел большое влияние на своего родственника Белейриса и остальную семью всадников драконов.       «Мы не можем доверять стюарду Тиреллу. Он мог бы сдаться без боя, но мы видели, что некоторые из них не подчинились его приказам», — справедливо сказала Валейна. — «Это означает, что он явно не может контролировать Простор в одиночку».       «И если мы предоставим ему полномочия, мы пошлем очень плохой сигнал», — добавил Орис. — «Мы не можем позволить лорду Харлану оставаться в Просторе, если мы не хотим вызвать раздор в рядах».       «И есть вопрос о Джайлсе Гарденере. Возможно, его расцвет уже прошел, но это не является чем-то необычным для мужчин, проживших более пятидесяти лет, которые стали отцом детей. Если ему удастся стать отцом гарденеров-мужчин, мы спровоцируем восстание вскоре после того, как захватим этот замок», — сказал Джейникс.       Брандон Сноу также присутствовал, поскольку Торрхен Старк был назначен ответственным за продвижение к Медовой. — «Ну, мы всегда можем послать его на Стену, заставить принять обеты Ночного Дозора».       Аргелла, как и все в зале, знала, что требуется от тех, кто станет членом Ночного Дозора.       «Разве его смерть не достигнет той же цели?» — спросил Джейникс.       «Принц Джейникс, мы уничтожили всех садовников мужского пола по прямой королевской линии, кроме человека, приближающегося к старости», — сказал Брандон Сноу. — «Однако, если мы убьем его, это будет воспринято как ненужное кровопролитие с нашей стороны, и мы не можем этого сделать, пока нам придется двигаться в Староместу и сражаться против Хайтауэров».       Аргелла покачала головой, глядя на то, что происходило в Староместе. После смерти короля Мерна и его семьи Хайтауэры отказались подчиниться драконам и поэтому вернули себе свои древние королевские титулы, которые у них были, прежде чем они подчинились власти Гарденеров. Следовательно, драконы решили, что Хайтауэрам, особенно Аддаму Хайтауэру, не будет оказана пощада.       «Хорошо», — Эйгон кивнул головой. — «Мы отправим Джайлса Гарденера под усиленной охраной к Стене в Черный замок, где он принесет присягу. То же самое можно сделать и с Харланом Тиреллом, хотя я сомневаюсь, что он долго продержится у Стены из-за старости».       «А как насчет Тео Тирелла?» — спросила Висенья.       «На данный момент он останется стюардом Хайгардена, поскольку он не сделал ничего плохого. Мы также предоставим ему землю, которую он сможет использовать для поддержания Хайгардена, но не более того», — ответила Рейнис. — «Мы также согласимся на то, чтобы он женился на Вивьен Гарденер, чтобы никто не пытался использовать ее для узурпации Простора. Но больше мы им ничего не дадим, пока они не докажут нам свою лояльность».       «И это подводит нас к тебе, Джэ», — Эйгон развернул свиток. — «Ты — принц, а значит, у тебя должны быть свои земли, которые должны соответствовать твоему положению и позволять тебе и Вис сохранять свои королевские достоинства. Поэтому, как король Вестероса, я сделаю тебя Верховным Лордом Простора и подарю тебе замки Данстонбери, Белую Рощу и Эпплтон, а также другие земли, которые будут окружать Хайгарден».       Джейникс был ошеломлен, как и Висенья. — «Эгг, а что насчет Приюта Сфинкса?»       «Защищать свой замок в Приюте Сфинкса будет частью твоих обязанностей, поскольку ты также будешь Хранителем Юга», — добавил Эйгон. — «У тебя будут те же обязанности, что и у Торрхена Старка как Хранителя Севера».       Джейникс и Висенья посмотрели друг на друга, прежде чем Джейникс кивнул. — «Спасибо, Эгг».       «Это еще не все, Джей. Что касается вас, лорд Тайгор», Рейнис повернулась к кузену Джейникс. — «Это правильно, что вам даруют земли и титулы, настоящие. Как вам звучит… «Лорд Староместа»?       Тайгор Лениар с удивлением посмотрел на Рейнис. — «Для меня большая честь, что вы считаете меня достойным, но я не уверен, хочу ли я быть лордом центра той самой религии, которая объявила нам войну».       «Вот почему мы дадим его вам. Как новый лорд Староместа, вы будете обязаны превратить это место в место, которое будет новым центром валирийской религии», — заявил Эйгон.       Тайгор Лениар опустил голову. — «Спасибо, король Эйгон».       «Эгг, как новый Хранитель Юга, я также должен указать на очень тревожную угрозу», — Джейникс сразу же приступил к делу. — «К югу от Красных гор лежит Дорн, и всю эту войну там было очень тихо. Мы должны знать, как именно они относятся к нам, управляя Вестеросом, и всем этим».       Аргелла знала, что это правда, и дорнийцы, не участвовавшие в активной деятельности во время этой войны, заслуживали беспокойства.       «Действительно. Но Эгг, я бы тоже посоветовал быть осторожным. Судя по тому, что мне сказали, с Желтой жабой нельзя шутить», — сказал Эйрион. — «Мы должны осторожно подходить к дорнийцам, ибо кто знает, что они сделают, когда увидят, что каждая часть Вестероса к северу от Красных гор подчинилась нам».       «Не все», — поправил отца Орис. — «У нас все еще есть железнорожденные, и Лорд Кастамера все еще имеет дело с Лордами Утеса».       «Приоритет — захват Староместа», — напомнил ему Эйгон. «Как только Старомест будет взят, мы сможем начать зачищать каждый очаг сопротивления. Талли, Хоары и все остальные, кто не преклонил перед нами колени, пострадают от последствий своего упрямства».       «Да», — согласился Брандон Сноу. — «Но принц Джейникс говорит правду. Нам необходимо знать позицию дорнийцев, особенно Мартеллов. Нам не следует вести войну в пустыне, пока нам нужно защитить все шесть из семи королевств. В то же время, на случай, если Мартеллы решат сразиться с нами, мы должны быть готовы».       «Это значит отправить представителя в Солнечное Копье и выяснить их намерения», — подхватила Рейнис.       «В таком случае я пойду», — вызвался сам Эйрион. — «Мне всегда хотелось побывать в Дорне, а какой лучший способ показать единство нашей семьи, если отец приедет побаловать себя Желтой жабой?»       «Ты уверен, что справишься с этой задачей, кепа?» — Висенья волновалась, как и все остальные.       «Вис, я имел дело с такими людьми, как Желтая Жаба, задолго до твоего рождения. Хотя я уверен, что вам удастся напугать дорнийцев, я придерживаюсь мнения, что дорнийцев не так впечатляет проявление силы, как других. В противном случае, почему они потратили много столетий, сражаясь как с повелителями бури, так и с просторцами, хотя их численность была в меньшинстве?»       Аргеллу также впечатлило упорство дорнийцев, с которым приходилось сталкиваться ее собственному отцу, когда он был Королем Шторма.       «Тогда позволю тебе, кепа», — согласился Эйгон. — «Просто постарайся не навредить себе».       «Беспокойся о королевствах, сынок. Я буду беспокоиться об угрозах, исходящих из песка».       После того, как решения были приняты, Аргелла наблюдала, как Джайлсу Гарденеру и Харлану Тиреллу было приказано отплыть в Восточный Дозор и отправиться в Черный Замок, чтобы принести клятвы. Видеть выражение страдания на лицах Тео Тирелла, Вивьен и Виктории Гарденер было для нее странным удовлетворением, поскольку она увидела еще один пример того, как традиционные соперники Дюррандонов в лице Гарденеров были унижены, а их власть уничтожена.       Поскольку драконы все еще летали над Хайгарденом, а остальная часть армии расположилась лагерем за стенами, они ничего не могли сделать, чтобы отказаться. Когда Брандон Сноу отправил письмо лорду-командующему Ночного Дозора, Джайлса Гарденера и Харлана Тирелла сопровождали в общей сложности двести человек, все из домов Амбер и Гловер, поскольку они также должны были первыми вернуться домой. Джайлс и Харлан попрощались перед тем, как отправиться в долгое путешествие на север.       Кроме того, прибыл человек, посланный лордом Кензо Хару, и рассказал им всем, что Рейны добились хороших успехов, но им нужно подкрепление, поскольку для Ланниспорта и Крейкхолла требовались ресурсы, которых не было у лорда Кастамере. Эйгон сказал лорду Рейну не предпринимать никаких дальнейших действий, поскольку им нужно сосредоточиться на Староместе и стирании Дома Хайтауэров, прежде чем они смогут сделать что-либо еще.       Наконец драконы призвали Викторию, Вивьен и Тео.       «Из уважения к вашему прежнему статусу королевы, вам будет разрешено сохранить ваши драгоценности и короны, в то время как вы будете получать финансирование, достойное вашего королевского статуса, но вы будете известны как леди Виктория Гарденер», — сказала ей Рейнис.       Виктория хранила молчание, принимая свое новое положение в жизни.       «К вам, леди Вивьен, будут применяться те же условия: вы сохраните свои ценности и драгоценности, а также получите деньги и часть земель вокруг Хайгардена. Кроме того, мы дадим согласие на ваш брак с Тео Тиреллом, который останется стюардом Хайгардена», — продолжила Рейнис.       Они получили неоднозначную реакцию со стороны бывшей принцессы-садовницы. Хотя она смогла выйти замуж за человека, которого любила, вся ее семья, кроме матери, умерла.       «Что касается тебя, Лорд Тео, ты будешь докладывать мне обо всех делах Простора», — выступил вперёд Джейникс. — «Ваше положение обусловлено тем, что вы поклянетесь в вечной верности драконам и откажетесь от Веры Семи. Как только вы это сделаете, вы будете приняты в мир».       Тео не колебался, согнул колено и опустил голову. — «Клянусь, принц Джейникс».       Висенья велела ему встать. — «Благодаря этому вы также получите поддержку и часть земель за пределами Хайгардена, а ваш совет будет принят и мной, и моим мужем».       «Я сделаю все, что смогу, Ваша Светлость».       «Хорошо. А теперь», — Эйгон поднял бокал с вином. — «Давайте выпьем за то, что мы есть сейчас, друзья».       Праздничные пиры, последовавшие за новой передачей власти в Просторе, прошли без происшествий, поскольку для Аргеллы в них не было ничего нового. Что касается нее, то в данный момент она чувствовала что-то… сильное к своему мужу. Все события, произошедшие до их триумфа в Хайгардене, заставили ее почувствовать, что она больше не может ждать Орис. Он относился к ней терпеливо и доброжелательно, и теперь она почувствовала, что пришло время отплатить ей за услугу.       Пиры прошли быстро, и все быстро удалились, пьяные, с набитыми горячей едой животами. К счастью, у Ориса еще были способности, а это было то, что ей было нужно.       Она стояла там в своем платье, ожидая, пока Орис войдет в комнату так осторожно, как только мог. Поскольку дверь все еще была открыта, Аргелла могла видеть, что он был поражен не только ее формой, но и ее глазами. Аргелла хотела, чтобы он увидел ее решимость.       Он стоял и размышлял, казалось, целую вечность, пока так спокойно не закрыл за собой дверь. Он казался уверенным, когда подошел к ней и потянул ее за икры сзади, положив ее на спину, соединив наши бедра, и отодвинул ее от кровати. Заставлял ее чувствовать, что она находится в уязвимом положении, пока он не поцеловал ее без слов.       Она успокоилась и успокоилась, когда он продолжил целовать ее, прижав ее руки над головой на кровати. Она вырвала руки из его хватки и оттолкнула его от себя. Он отпрыгивает назад, немного испугавшись, когда она села и откатилась назад к изголовью кровати, прислонившись спиной к подушкам. Он наблюдал, как ее страх прошел, а она вытащила из-под себя переднюю часть платья и развязала веревку на спине, удерживая ее на туловище. Она нервничала из-за того, что возилась с ним, пока он не ослаб.       Она заглянула глубоко ему в глаза и еще раз поцеловала его, заставив, как всегда, порхать бабочек. Она очень осторожно отстранилась и посмотрела вниз, краснея, когда поняла, что вот-вот произойдет. Их брак наконец-то близился к завершению.       Затем Аргелла ослабила веревку и очень медленно сняла платье с плеч и вниз по фигуре. Она больше не волновалась, потому что выражение лица Ориса того стоило.       Он посмотрел. И смотрел неподвижно, как тихий день на море, осматривая ее тело. На какое-то мгновение ей показалось, что то, что она сделала, было неправильно, но все ее нервные чувства улетучились.       Пол в залах Хайгардена оказался неожиданно холодным, несмотря на то, что сердца согревали их комнаты, что заставило ее еще раз осознать, что она почти полностью открыта для него. У нее по рукам и ногам побежали мурашки, когда Орис поднял подбородок и встретился с ее серьезным и суровым взглядом.       «Сегодня вечером ты моя», — наконец решил он. Так же быстро он поднял ее за бедра, заставляя ее обвиться вокруг него, и неуклонно подошел к кровати, очень нежно уложив ее. — «Я постараюсь делать это медленно».       Атаковал ее шею, как будто на ее коже было что-то сладкое. Затем к ее губам, таким же голодным, как и всегда. Вспышки молний — это все, что могла видеть Аргелла, прежде чем он положил ее на спину и целовал ее, как будто это была последняя ночь вместе. Настала ее очередь чувствовать себя доминирующей. Она взяла на себя ответственность и перевернула его на спину, утонувшего в пуховых подушках.       Орис выглядел более чем разъяренным, но секунду, пока она не поцеловала его. Он открыл рот, и она заставила их языки танцевать вместе в глубоком поцелуе.       Прежде чем он успел ответить, Аргелла низко опустилась, и ее бедра встретились с его бедрами. Его твердость излучала теплоту, когда она направляла его член в себя. Она медленно села, а он издал стон. Она не могла осознать, насколько он велик на самом деле, но чувствовала, что ее тесные стены с каждым мгновением становятся слабее. Она снова поднялась, и на мгновение он выглядел облегченным, пока она не спустилась обратно. Это было немного больно, больше, чем ожидала Аргелла. Пока Орис не сделал то, о чем она даже не думала. Он подпрыгнул бедрами вверх, толкаясь в нее.       «Ммммм!» — Аргелла застонала. Она была так смущена тем, насколько ханжой вела себя, несмотря на то, что ожидала этого.       Она почувствовала, как цвет ее чеков стал красным, когда она посмотрела на него сверху вниз.       Свободной рукой он притянул ее лицо ближе, возвращая себе контроль над поцелуем. Другой он обернул вокруг ее талии, используя его, чтобы потянуть ее вверх, только для того, чтобы снова толкнуть ее обратно вниз.       «Стоп. Подожди», — Он посмотрел на нее, его глубокие черные глаза смотрели в ее голубые глаза, медленно целуя ее и наслаждаясь моментом. Внезапно он подвинулся под ней. Она остановилась и посмотрела на него.       Затем он глубоко вошел в нее. Он был одарен внизу, поэтому небольшой удар все равно оставался большим. Вместе со стоном послышались вздохи.       «Орис!» — закричала Аргелла, вцепившись ему в спину. Ее крики нисколько не встревожили его. Аргелла не была готова к тому, насколько он велик, и независимо от того, сколько раз он ее брал, ей все равно приходилось сталкиваться с большим количеством вещей за один раз.       «Расслабься, любимая. Не нужно быть такой напряженной», — попросил Орис.       Аргелла расслабила свои стены вокруг него и помогла ему сделать толчок. Она чувствовала тепло и покалывания, которые были совсем другими. Ей это было приятно. Она почувствовала себя эгоистично, когда подтолкнула бедра к нему, встречая его толчок своим собственным.       Аргелла остановилась. Впервые за долгое время она остановила его, и он не закончил. Он выглядел сумасшедшим. Она села и чмокнула его в губы, а затем повернулась, оставив его на коленях позади себя. Быстрее, чем он мог осознать, она опустилась на колени перед ним, когда он повернулся к ней спиной, и раздвинула ноги, выстраивая его у входа. Медленно и уверенно она откинулась назад, когда его длинный толстый член наполнил ее.       Должно быть, он не понял, что она сделала, потому что она медленно ходила взад и вперед, озабоченная собственным удовольствием, а стоны заставляли ее молчать всего несколько раз. Он схватил ее за бедра и покачал ее бедрами своими, пока не стал совсем грубым. Должно быть, ему не понравилось то, что она сделала.       Его грубость нисколько не обеспокоила ее, когда она схватила подушку, кусая ее, заглушая стоны, чтобы никто их не услышал.       Это была ночь, когда он впервые взял ее. После этого он не позволил ей уйти, и она не собиралась оставлять его. Он заставил ее остаться до полудня, где они спали, чтобы наверстать то, что могло быть у них много лун назад.