Мастер Дилюк, почему вы меня так ненавидите?

Не спеша наступает ночь, а в таверне «Доля ангелов», всё так же слышно пьяные речи, явно немного перебравших с алкоголем жителей Монда и дружеские разговоры пришедших отметить победу над отрядом хилличурлов во главе с магами бездны, рыцарей Ордо Фавониус. Совсем недавно на город было совершено неожиданное нападение, которое могло повлечь за собой множество невинных жертв и разрушений не отреагируй они вовремя, но благодаря слаженной работе и помощи путешественницы, у рыцарей получилось справиться без потерь. — Как хорошо что ты сообщила нам о приближении хилличурлов, Люмин, — обратилась к молодой девушке действующий магистр ордена, Джинн, что не очень любила отмечать победы в таком месте, но сегодня решила хоть раз отдохнуть, отпивая вино из бокала. — Не понимаю, как мы могли не заметить их приближения. — С каждым разом орден Бездны придумывает всё более изощрённые способы уничтожить нас, — вступил в разговор капитан Кэйа, который и предложил после победы немного посидеть в таверне. Он чуть крутит бокал, задумчиво и как-то не очень радостно смотря на красноватую жидкость. — Не удивительно, что они решили воспользоваться нашей занятостью восстановлением города после последнего нападения Ужаса Бури, когда рук не хватает больше всего, — он лишь немного пробует вино, а потом вновь надевает на лицо свою улыбку, ощущая привычный обжигающий сладковатый привкус на языке. — Но главное что всё закончилось хорошо, с нами ведь почётный рыцарь и спаситель Мондштадта… Ещё и красавица по совместительству. — Кейя, снова ты льстишь! — возмущается на удивление не летающая рядом с Люмин, а сидящая у неё на коленях Паймон, немного качая ногами. Капитан легко усмехнулся, снова пригубляя бокал. — Паймон ещё прекрасно помнит, как такой же лестью ты уговорил нас тебе помочь, ещё и обманул насчёт сокровищ! — Сокровищ? — Джинн перевела на него непонимающий взгляд, а Эмбер подскочила на месте, ударяя ладонями по столу, да так, что её глаз бога чуть звякнул на поясе, а бантик на голове, похожий на зайчьи ушки, покачнулся. — Капитан, снова вы обманываете новеньких, пользуясь их неопытностью! — Это была невинная ложь, необходимая для поимки опасных преступников, — он разводит руками, продолжая улыбаться. — Достопочтенный рыцарь Люмин и её помощница Паймон оказали мне незаменимую помощь в этом деле, а их незнание сыграло только на руку. И разве я не извинился? — Паймон надеялась на настоящие сокровища! Послышался лёгкий и мягкий смешок, до этого молча сидящей Лизы, что оторвалась от какой-то книги и прикрыла лицо изящной ладошкой в перчатке, переведя на них сверкающие зелёные глаза. — Как мило. Вы всегда такие милашки, когда обижаетесь. — от её слов Люмин, как обычно становится не по себе и на её лице появляется неуклюжая улыбка, а Паймон даже носом не повела, собираясь продолжать возмущаться, но её перебивает Джинн, с появившейся серьёзностью в голосе обращаясь к синеволосому парню, что по странному посмотрел куда-то в сторону барной стойки и резко допил вино. — В любом случае, какими бы светлыми не были ваши намеренья, рыцарю не положено врать, капитан Кэйа… Кажется ещё немного и его отсчитают по всей строгости. Эх, иногда действующий магистр бывает уж слишком дотошной, особенно когда не в настроении или очень беспокоиться о репутации Ордо Фавониус. А тут ещё Ужас Бури, нападение магов бездны… Столько головной боли. Впрочем, её слова не мешают ему налить ещё вина в бокал. — Джинн, ничего плохого же не случилось, — Лиза положила руку девушке на плечо, привлекая внимание и призывая расслабиться, мягко ей улыбаясь. — Успокойся. Ты слишком перенапрягаешься в последнее время, не стоит волноваться о таких мелочах.Ты сама говорила, что репутация ордена только выросла, люди на улицах то и дело говорят о том, как мы защищаем и оберегаем город, а после двух побед подряд, как над Ужасом Бури, так и над Орденом бездны, нам точно не стоит волноваться о подобном. Слышно тяжёлый и медленный вздох, а потом Джинн пытается последовать её совету, как и капитан до этого, вдруг налегая на вино залпом выпивая всё, что было в бокале. Все четверо рыцарей удивлённо уставились на действующего магистра, впервые видя её в таком состоянии, а потом взглядом проследили за её рукой, которая громко поставила пустой бокал на стол. — Под расслабиться я имела ввиду не совсем это… — теперь уже на лице Лизы заиграла неуклюжая улыбка. Интересно, кто потащит напившуюся Джинн в штаб? Правильно, Лиза на пару с Эмбер, ибо по капитану Кэйе уже понятно, что тот тоже решил сегодня выпить больше чем стоило бы. Блондинка взглядом просит налить ей ещё. — Может не… Но нет. Капитан ухмыляется на эту просьбу и наливает девушке полный бокал, раньше, чем чародейка успевает сказать хоть что-то ещё. — Может стоит их как-то остановить? — шепчет до сих пор удивлённо наблюдающая за происходящим Люмин. — Пока не поздно… — Сегодня можно, — говорит Кэйа, на секунду переводя улыбающийся взгляд на перешёптывающихся. — Да, действующий магистр? Опустел второй бокал. Кажется Джинн совсем не умеет пить. — Однозначно, капитан. — Кэйа смеётся, а Эмбер распахнутыми от удивления глазами сначала смотрит на Джинн, а потом провожает вставшего из-за стола Альбериха, что с довольным видом направляется к стойке, заказать у бармена ещё пару бутылок. Как хорошо, что сегодня за стойкой не Дилюк, иначе всё накрылось бы медным тазом. Красноволосый никогда не позволял ему как следует насладиться вином, подсовывая какой-то приторно сладкий виноградный сок, от которого единственное что хотелось сделать, так это промыть рот большим количеством воды, а потом окончательно избавиться от оставшегося привкуса «Полуденной смертью» или любым другим алкогольным напитком, лишь бы не ощущать это на языке… — Одуванчиковое. Сидели они не далеко, так что услышать заказ было не сложно. Кэйа же в свою очередь предпочёл своё любимое. А дальше… Две бутылки оказались на столе, и так как никто кроме самого капитана и Джинн не притронулись к алкоголю, эти две бутылки достались только им. Лиза решила не пить из-за здравого ума, а Люмин и Эмбер просто было рано, хотя и они бы не стали так… Налегать. Неужели для этого Кэйа притащил их сюда? Или рыцари обычно так и делают, отмечают победу за кружкой алкоголя? Наблюдая за тем, как Кэйа и Джинн начинают потихоньку пьянеть путешественница невольно задержала взгляд на зрачке звёздочке, будто пытаясь увидеть там ответ на какой-то вопрос, что долго не давал ей покоя. На его губах приветливая улыбка, лёгкий смех, но в глазах странная боль, которую он старательно прячет, закрывает по глубже в себе, пытаясь отвлечься. Люмин замечает это далеко не в первый раз, каждый раз не решаясь озвучить вопросы возникающие в голове. Может сегодня она решится и спросит… А пока вместе со всеми насладиться дружеской атмосферой, царящей вокруг. *** Уже спустя час в таверне начало постепенно пустеть. Затихал гул голосов, а работники готовились к закрытию, убирая с уже не занятых столов пустые кружки. Джинн же была безнадёжно пьяна, хотя и пыталась продолжать держаться гордо и воинственно, не болтать лишнего, но алкоголь то и дело развязывал язык, из-за чего она рассказывала какие-то нелепые истории из прошлого, которые наверное не всем было положено знать, ибо Лиза то и дело пыталась её перебить или отобрать бокал, сбивая с повествования. Кажется Люмин впервые слышала, как девушка смеётся с дурацких шуток тоже малость перебравшего капитана, на которого алкоголь подействовал почти точно так же… Только в отличие от девушки, на ногах он мог держаться сам и соображал, как раньше, Джинн же пришлось подхватить под локоть, когда та вдруг попыталась встать. — Ну всё, думаю тебе хватит. — тихим голосом сказала Лиза, которая и подхватила девушку, безуспешно пытающуюся сфокусировать хоть на чём-то взгляд. — Эмбер, милая, не поможешь? — Да. — охотно отозвалась скаут тоже вставая из-за стола и оказывая опору Джинн с другой стороны. Люмин было думала тоже помочь, но чародейка сказала, что это ни к чему, последний раз мило улыбнулась и вместе с Эмбер попрощалась, обещая увидеться завтра. — Ни за что не соглашайся, если сэр Кэйа предложит тебе выпить! Люмин легко посмеялась на её предупреждение, впрочем как и сам Кейя, после чего три рыцаря вышли из пустеющего заведения, оставляя их вдвоём. Со стороны снова послышался звук открываемой бутылки и вина, что заполнило бокал чуть ли не до краёв, отдавая приятным виноградным запахом, от которого уже кажется кружилась голова. Малышка Паймон сложила ручки на груди, недовольно смотря на рыцаря, что остановил руку на пол пути ко рту переводя на неё недоумевающий взгляд. Немое переглядывание. — Что? Я праздную победу… — край бокала коснулся губ. — Не похоже. — он остановился, устремляя взгляд в вино. — Ты улыбаешься, а во взгляде грусть. Разве люди не напиваются для того чтобы утопить в алкоголе плохие эмоции? Неприятная ухмылка появилась на лице капитана, а по спине почему-то побежали мурашки. Может не стоило этого говорить? — Наша дорогая Люмин больше не наивная девочка? Победила Ужас Бури, стала почётным рыцарем, так считаешь, что можешь лезть другим людям в душу? — не очень ей понравился его тон и последовавший за ним взгляд. Ощущение, что её охватило холодом, из-за чего девушка поёжилась, а Паймон вдруг ойкнула, взлетела и спряталась ей за спину. Добрый и постоянно улыбающийся Кэйа вдруг показался ей очень грубым и недружелюбным. Но почти сразу он вновь смягчился, вздыхая. — Прости, алкоголь ударил в голову… Ммм… Может ты и права, — он пожимает плечами и пригубляет вино. — В любом случае, это уже не важно. Ты тут не поможешь. Да и навряд ли можно что-то исправить. «Мне никогда в жизни не вернуть то, что между нами было…» Светловолосая явно хочет спросить, что же именно произошло, это легко понятно по её любопытному взгляду, но не решается сделать это вновь, лишь продолжая молча следить за капитаном и пустеющим бокалом. — Сэр Кэйа, вы решили сидеть тут до самого закрытия? — выглянула из-за её плеча Паймон, как из укрытия, отвлекая девушку от своих мыслей и возможных вопросов. — Я бы уже сейчас не отказалась от мягкой постели и долгого сна. Она устало зевнула, начиная потирать глаза, будто засыпать на ходу. Малышка и вправду выглядела уставшей, а в следующую секунду Люмин поймала опускающуюся Паймон в свои объятия, сама чуть зевая и прикрывая рот рукой. Во взгляде синеволосого отразилось лёгкое беспокойство. — Если вы устали, то вам стоит вернуться домой и как следует отдохнуть, не нужно меня ждать, — он многозначительно глянул на ещё почти полную бутылку, сразу давая понять свои намеренья. — Я тут надолго, а вам завтра отправляться в путь… — Сэр Кэйа, не думаю, что это хорошо кончится… — Не волнуйся за меня, — он улыбнулся, пытаясь показать, что с ним всё хорошо, хотя его единственный глаз уже чуть затуманился, медленно теряя осмысленный взгляд. — Ещё часик и я тоже… Спать. Уговаривать его нет смысла, поэтому теперь и Люмин с Паймон прощаются с капитаном, тот в ответ благодарит их за составленную компанию и юная девушка со своей подругой покидают помещение, оставляя Кэйю одного за столиком, оставляя того наедине со своими мыслями и бутылкой душистого вина… *** Тем временем на винокурне «Рассвет», Дилюк, уставший и можно сказать засыпающий прямо за рабочим местом, в столь поздний час продолжал разбирать бумаги, надеясь взбодриться горячей чашкой кофе, что ему любезно сделали служанки и сосредоточить расплывающийся взгляд на очередной строчке документа. Без толку. Сегодня был слишком тяжёлый и сложный день, загруженный по самое не могу, да и предыдущий был таким же, и это он ещё не считает битву с Ужасом Бури. Парень потёр переносицу, откидываясь на кресле и на пару секунд прикрывая скорее всего красные из-за перенапряжения глаза, пытаясь унять боль, набатом отдающую в голове. «Как много дел, каждый день так много дел…» С того самого момента, как умер его отец, все заботы винокурни, как неподъемный груз навалились на хрупкие плечи только-только вступившего во взрослую жизнь подростка. Дилюк открыл один глаз, с прищуром смотря на красивый потолок. Он ещё помнит, как тогда больше всего нуждался в помощи и поддержке, хотя бы в словах утешения, но в итоге ничего из этого не получил. Ни от кого. Ни от Ордена, что просто наплевал ему в душу, ни от «друзей», ни от названного брата, что в миг будто как-то изменился и в итоге даже не пришёл на похороны, оставляя его с этой болью один на один. «И куда же подевались все ваши обещания, куда, сэр Кэйа? Или вы уже и думать забыли о своих словах?» И нет вины в его взгляде, или хотя бы толики сожаления. Лишь холод и безразличие. Ему всё равно, он сам говорил об этом, давая понять, что не чувствует той боли, что будто съедает красноволосого изнутри. Значит, всё что он говорил до этого, было ложью? Дилюк по сей день прекрасно помнит, что почувствовал в тот момент, как в груди отдало острой болью, а его рука сама собой грубо оттолкнула Кэйю, обжигая пиро энергией плечо, как с губ сорвалось болезненное «предатель!» Помнит его замешательство и свой сверкнувший меч… Неожиданно в дверь легонько постучали, отвлекая его от созерцания рисунка на потолке и неприятных воспоминаний. Уставшие глаза снова опустились к бумагам. — Да? — Господин Дилюк, горячая ванна и постель готовы, так же несколько партий бочек готовы к завтрашней отправке в город… — она ненадолго замялась. — Ещё меня попросили передать вам пару бумаг, которые требуют вашей немедленной подписи. Медленный расслабляющий выдох и он приглашает её внутрь, принимает бумаги, рассматривая, быстро, но внимательно, настолько насколько позволяет расплывающийся взгляд, то что в них написано, подписывает отдавая обратно. Ничего необычного, лишь подтверждение на отправку тех самых бочек. Он отпускает её, говоря, что на сегодня все свободны и служанка чуть заметно кивнув, удаляется, осторожно закрывая за собой дверь. Ещё наверное с минуту парень сидит в кресле, смотря на белые листы, а потом начинает не спеша убирать не рассмотренные документы в ящик стола. На сегодня достаточно. Завтра закончит. Дилюк встаёт из кресла, недолго потягивается, разминая затёкшие от долгого нахождения в одном положении мышцы, тушит свет в кабинете и выходит в коридор, направляясь в ванную. Там уже лежит чистое полотенце и одежда. Рядом он кладёт вещи что недавно были на нем, убирает волосы в высокий пучок, не собираясь их мочить и погружается в горячую воду по плечи, чувствуя, как мышцы не спеша расслабляются, а головная боль отходит на второй план. Наконец хоть какой-то отдых. Главное не уснуть… Некому будет его разбудить, служанки не имеют привычки тревожить Дилюка в ванной… Единственный, кто так делал, это… Красноволосый нахмурился. В голове, как на зло всплыло воспоминание о том, как его щипают за щёку, заставляя поморщиться и открыть глаза, а потом перед собой он видит Кейю с улыбкой сообщающего ему о том, что тот уснул, похоже перетренировался. — Вода уже остыла, ты собираешься вылезать? — пару локонов намокли и прилипли к лицу. Кэйа осторожно убирает их Дилюку за ухо, а потом кладёт голову на руки, своим единственным глазом задумчиво смотря на брата. — Простынешь. Будешь потом лежать с температурой несколько дней, — тут его глаз хитро сверкнул. — Праздник пропустишь, — он разводит руками. — Эх, придётся мне одному купаться во внимании прекрасного пола. Дилюк позволил себе лёгкую усмешку и вдруг плеснул в Кэйю водой, слыша в ответ сквозь смех возмущённое «эй, я только чистое одел.» Альберих был единственным в его окружении, кто позволял себе подобное, да и Дилюк его никогда не останавливал. Кэйа вообще будто и не чувствовал между ними какой-то границы, всегда был рядом и если раньше от этого грело душу, вызывая улыбку, то теперь любая встреча с синеволосым приносит лишь боль. «Всё это было ложью. Маской.» Думает Дилюк, продолжая вспоминать их детство, первое появление Кэйи в доме Рагнвиндров, интерес и страх в сине-сиренивом взгляде, собственное любопытство и лёгкое подозрение к незнакомцу, быстро сошедшее на нет и переросшее в желание подружиться. Вспоминает то, как Олберич когда-то пытался подражать ему, ходил всюду хвостиком за, как он его называл, братиком. Вспоминает первый раз, когда мальчишка взял в руки меч, его успехи, их совместные тренировки, поступление в ряды рыцарей, и первый раз, когда Кэйа напился до беспамятства, не смотря на то, что ему было ещё рано. Да, после того самого раза, когда именно Дилюку пришлось выслушивать его пьяные речи и тайком тащить до дома, парень решил больше никогда не допускать подобного. И зачем он только до сих пор держит это бессмысленное обещание? «Меня это больше не должно касаться.» Так и проходит его принятие ванны, за ненужными мыслями и воспоминаниями о беззаботном и светлом прошлом, которое уже не вернуть. Он больше никогда и ни за что не позволит своему «братишке» пересечь границу, стать ближе, чем следует. Стена, что он возвёл между ними не должна рухнуть. Слышно плеск воды, стук капель и Рагнвиндр вылезает из подостывшей воды, обтираясь мягким полотенцем, после чего надевая лёгкие тёмные штаны со свободной белой рубашкой в которой он постоянно спит, оставляя первую пуговицу расстёгнутой, позволяя выглянуть из-под ткани одному из шрамов. Распускает волосы, что огненной копной падают ему на плечи, выходит в коридор и идёт к спальне, гася по пути свет. Уже в комнате он лёгким движением руки зажигает один из светильников и берётся за расчёску, не желая всю ночь мучиться из-за спутанных волос. Когда-то ему с ними с радостью помогал Кэйа, парню очень даже нравилось возиться с непослушными «языками пламени», специально запутывать, то и дело запуская в них руки, а потом осторожно расчёсывать, под недовольные бурчания брата, о том, что тот просто тратит его время. Но… Это было даже приятно, как лёгкий и расслабляющий массаж. У Кэйи всегда были осторожные и ласковые руки, иногда создавалось ощущение, что он обходился с его волосами, как с каким-то сокровищем, у него получалось привести их в порядок даже лучше, чем у служанок. Каждый раз смотря на один из своих огненно-рыжих локонов Дилюк вспоминает об этом, безнадёжно пытаясь забыть прошлое, что будто держало его мёртвой хваткой, не собираясь отпускать… Или это он всё никак не мог отпустить потерянное время. «Слишком часто я сегодня вспоминаю о… сэре Кэйе… На душе почему-то не спокойно.» Он ненадолго приложил руку к груди чувствуя жар и понимая, что его сердце стучит быстрее чем обычно, нахмурился от не очень приятных ощущений, а потом, убрав расчёску, потушил свечи решая, что это из-за обычного перенапряжения. Ему нужно просто отдохнуть и всё пройдёт. Завтра ему снова придётся утонуть в делах винокурни, так что времени на ненужные мысли уж точно не останется. «Оно и к лучшему.» Тёплая постель с радостью принимает его в свои объятия, голова касается мягкой подушки, а сверху его накрывает по приятному тяжёлое одеяло, почти сразу заставляя провалиться в сон без сновидений. Дилюк и не помнит, когда ему снилось хоть что-то кроме всепоглощающей темноты…