Желание

-Здравствуйте. —Говорит мне мужчина, с доброжелательной улыбкой на лице. В руках он держит кружку кофе, на которой написано: "Лучшему отцу и мужу от любящей семьи". Он садится напротив меня и начинает смотреть какие-то бумажки. Бюрократия всегда была далекой от меня вещью. Я доброжелательно кивнул, отвечая на его приветствие.-Здравствуйте. —Говорит мне мужчина, с доброжелательной улыбкой на лице. В руках он держит кружку кофе, на которой написано: "Лучшему отцу и мужу от любящей семьи". Он садится напротив меня и начинает смотреть какие-то бумажки. Бюрократия всегда была далекой от меня вещью. Я доброжелательно кивнул, отвечая на его приветствие. -Здравствуйте. —Говорит мне мужчина, с доброжелательной улыбкой на лице. В руках он держит кружку кофе, на которой написано: "Лучшему отцу и мужу от любящей семьи". Он садится напротив меня и начинает смотреть какие-то бумажки. Бюрократия всегда была далекой от меня вещью. Я доброжелательно кивнул, отвечая на его приветствие. -Итак, это не займет много времени. Скажите, где вы были 15 числа, кажется это был вторник, в период... —Этот день я запомнил хорошо. У меня тогда было много важных дел, среди которых было посещение дня рождения товарища, на нем я изрядно выпил и на следующий день у меня была сильная головная боль. -Среда. Это была среда, сэр. —Поправляю я офицера, сохраняя улыбку. Он приподнимает бровь, смотря на меня из под лба, явно выражая непонимание. Он смотрит на часы, потом что-то бурчит под нос и наконец продолжает. -Да, точно, да, да. Это была среда. Так вот, где вы были с 8 вечера по 2 ночи? —Он берет блокнот и ручку, начиная что-то записывать, хотя я еще ничего не сказал. Они часто делают так, записывают слова и якобы свои подозрения, делают пометки. Наверняка сейчас он написал что-то вроде: "Доброжелателен, спокоен. Внимателен". -Я был на дне рождения моего хорошего товарища, старины Джо. Четвертый десяток лет бывает раз в жизни, ахах. Это могут подтвердить сам Джо, его жена Сьюзи, Владимир и еще пара человек, но я думаю и трех достаточно. Мы выпивали огненную воду — текилу, потом пили пиво, мартини и под конец была, кажется, водка. Мы ели различные мясные блюда, на гарнир после пива был рис. Это странный выбор, но желание именинника — закон. Его жена отправилась спать примерно в час ночи, мы еще немного посидели рассказывая забавные истории прошлого, а после этого Джо вызвал нам такси и мы все разъехались по домам. Сначала мы заехали к Владимиру — до него было ближе, затем к Марии, ну а после уже ко мне. Я оказался дома примерно к трем утра после чего лег спать. На следующий день я проснулся в районе двух часов дня, в два тридцать семь, где-то так. Я позвонил своему доктору, он сказал мне что лучше выпить чтобы голову отпустило. Вы можете проверить мои звонки в этот день, да и чек лежащий у меня в кошельке я думаю подтвердит мои слова. —Весь свой рассказ я сохранял спокойствие, хотя ближе к части с Марией мои губы невольно подрагивали, а кисти сами сжались в кулаки. Меня быстро отпустило, но этого было достаточно, чтобы офицер сделал пометку. "Мария. Непроизвольное подрагивание губ, сжатие кулаков. Неприязнь". -Скажите, а Мария была одета в белое платье? —До этого он уже опросил моих товарищей, это я точно знаю. Но в чем суть дела он так и не рассказал. -В белом? Сейчас, дайте вспомнить... —Я начал массировать виски, стараясь вспомнить. Оно точно было не белым, но цвет его вызывал у нас улыбку. Кажется, оно чем-то сочеталось с такси, образуя забавное сочетание, которое нам что-то напоминало... -Определенно точно — нет. Оно было... Оно было, кажется фиолетовым. Именно фиолетовым, не фиалковым, ни лавандовым. Самый обыкновенный фиолетовый цвет... Скажите, а с чем связан расспрос? Дело в том, что меня вызвали сюда, не сообщив ни слова, сказали что мне все объяснят в допросной. Мы говорим с вами уже... —Я бросил взгляд на часы, висящие позади офицера. -Уже порядка 7 минут.       Необходимо сказать, что представитель власти — который у нас не особо жалуют, но тем не менее как-то мирятся с их существованием — большую часть времени молчал, что-то записывая. Это оказывало должное влияние — внутри меня где-то поселилась паника, мол "Неужели я подозреваемый?", но я быстро развеял эти глупые мысли. -Сэр, дело в том, что Мария была убита... —Он немного помедлил, дабы увидеть мою реакцию. Я изобразил сначала непонимание, потом удивление и в конце осознание. Он снова что-то записал. -...убита, причем крайне жестоко. Мы нашли части тела в разных местах ее квартиры. Зрелище было не из приятных. Ее руку мы нашли в стиральной машине, тело в холодильнике, одна нога была в мясорубке на половину переработанная в фарш, вторая стала ножкой лампы, в которую убийца вставил лампочку и черт меня дери, провел провода чтобы она еще и светилась! Сердце было вырезано и прибито ножом к стене. Из легких и кишок этот псих сделал смайлик, прибив их к потолку. Самое странное, что мы нашли лишь одну половину головы. Убийца каким-то образом распилил ее на две части, причем довольно профессионально. Также, из дома пропали все драгоценности и комплект нижнего белья. По нашим выводам, убийство было совершено не столько с целью наживы, сколько с сексуальным подтекстом. На это указывает опять же похищенный комплект нижнего белья, вырезанное ножом на лобке слово "шлюха" и удаленные хирургическим способом соски. По нашим сведениям, Мария не делала подобную операцию при жизни. —Пока офицер все это говорил, я старался сдержать рвотные позывы. Но как только речь зашла про легкие меня вырвало. Это было омерзительно — лишь больной на голову человек, нет, животное могло такое сделать.       Мне принесли стакан воды и пару салфеток чтобы я привел себя в порядок. У меня не было слов. Я сидел, опустив голову вниз не произнося ни слова. Мне тяжело было просто думать об этом, что уж о том, чтобы что-то говорить по этой теме. Мы провели в тишине, нарушаемой лишь глотками кофе, порядка пяти минут. -Сэр, до вас мы опросили ваших друзей и ваши показания сходятся. Мы уведомим вас о продвижении дела при нахождении новых улик. Если вы что-то вспомните, что может помочь следствию или если у вас есть предположения кто бы это мог быть — позвоните нам. Дежурный примет звонок и вы сможете напрямую связаться со мной. На этом не смею вас задерживать. —Он встает из-за стола и идет в сторону выхода, держа пустую кружку. Открыв дверь и выйдя наполовину, офицер оборачивается ко мне. -...Простите, что пришлось сообщить вам эту новость. Мы обязательно найдем виновного и он понесет наказание согласно закону.       Я сидел в машине не в силах вести. Мои глаза постоянно исторгали слезы, а сам я сидел облокотившись на руль. Лишь чудом я не жал лбом на гудок. У меня не было сил на что либо кроме слез... И ухмылки. Я сыграл свою роль в этом спектакле просто превосходно — какая экспрессия, какие эмоции! Черт, да мне дорога в кино! Эта шлюха Маша заебала меня еще в колледже — постоянно отрывалась со всякими обрыганами, пока я, моя персона — черт, да я же блять сливки общества — оставалась без внимания! Повернув ключ, вжав педаль в пол моя машина рванула в сторону дома. Дома меня ждала вторая часть ее головы, которой я буду наслаждаться вечно. Лишь я и она, нам больше никто не нужен. Молчаливая, немного испуганная, липкая и с приятным запахом любимого парфюма она нравилась мне больше. Приехав домой я быстро открыл холодильник где меня уже ждала моя коллекция: половина головы Маши, грудь Стефании, стопа Софии, кисти Анфисы и другие экспонаты. Я понемногу собираю себе идеальную девушку, но с Марией вышло не очень. Придется заменить ее, взяв от нее, разве что глаза. Единственное, что в ней было хорошего. Такие добрые, простые, голубые глаза.       Прошло достаточно много времени, перед тем как я совершил новое преступление. В этот раз моей жертвой стала прекрасная девушка с именем Домна. Итальянка с небольшой примесью японских корней. Мы спокойно сидели в ее частном доме, выпивая вино и смотря порно. Это интересное времяпровождение предложила она — "Давай посмотрим порно и будем комментировать его, как те футбольные комментаторы?" и я поддержал эту идею, считая ее глупой но от этого не менее забавной. Мы смеялись с того, как же это было нелепо. -Итак, вот смельчак Билл наконец переходит к влагалищу, делая смелый ход — он бросает простушку Стефи на кровать... О, ничего себе! Он переходит в наступление, захватывая ворота противника! Стефи предпринимает наивные попытки в защиту, но у нее плохо получается — сразу видно, что она только начинающая! Между тем Билл ведет мяч и забивает трехочковый! Прямо в яблочко! Противник издает... —Мы изрядно посмеялись, после чего я решил действовать. Я привязал ее к кровати, обещая незабываемый опыт. Для большего антуража и неожиданности, мы договорились, что она будет с завязанными глазами. Домна забавная, харизматичная, но довольно глупая. Все необходимое было при мне — мы начали с прелюдии. Мои пальцы легко скользили по ее гладкой, как сам кашемир или шелк, коже. Она немного подрагивала, прикусив губу. Я медленно поднимался с ее стоп к шее, быстро и резко возвращаясь назад. Затем я пришел к более агрессивным действиям — я начал выписывать пальцами пируэты на ее лобке, а когда она издала первый стон я прекратил, быстро переместившись к ее груди. Соски, набухшие от возбуждения были уродливыми. Слишком большие, вытянутые вперед, асимметричные. Мне они сразу не понравились, стоило их впервые увидеть сквозь платье на голое тело. Портило картину и слегка приплюснутая форма ближе к концу, а у ареола на левой груди была родинка, мерзкая черная точка. В остальном же она была идеальна: нежная кожа, шелковистые волосы, запах ее тела просто сводил меня с ума. Я возбуждался каждый раз когда трогал ее и предвкушал этого момента с самого первого дня нашего знакомства.       Облизывая и слегка покусывая ее соски, я медленно опускал руку к ее влагалищу. Она постанывала, прикусывая губу каждый раз, как мои зубы начинали смыкаться. Домна начала потеть — это был хороший знак. Я люблю когда от моих жертв пахнет потом. Это говорит о напряжении, каким бы оно не было. Я способен определить, что чувствовала жертва перед смертью по запаху ее выделений — страх, возбуждение, безразличие, удовольствие или злость. Наши железы, как я считаю, напрямую считывают эмоции и в зависимости от них вместе с жидкостью выбрасывают элементы или вещества. Сахар — когда человек испытывает счастье или возбуждение, аммиак и мочевину когда страх, хлорид натрия когда безразличие ну и так далее. Нет, разумеется они всегда выделяются вместе с водой из потовых желез, просто каких-то становится больше, в то время как других остается все также десятые, сотые процента. Когда-то я даже грезил написать научную работу на эту тему, но потом мой ныне покойный товарищ остановил меня сказав, что это бред и исследования на эту тему уже были проведены. Да и как минимум такая работа смотрелась бы странно — "это исключительная субъективизация вопроса, сэр. Ваше исследование основано на ваших вкусовых рецепторах да и как минимум с этической точки зрения такое исследование вызывает отвращение в научной сфере". Он пролепетал что-то подобное, после чего оставил меня наедине с этой мыслью и поехал к своей шлюхе, которая уже жарилась с каким-то латиносом.       Нащупав клитор, я начал его стимулировать. Медленно, постепенно наращивая скорость. Чем быстрее я был — тем чаще Домна стонала и дергалась. В конце концов я решил заткнуть ей рот, потому что мне надоели эти звуки — мы целовались, сплетая наши языки в порочном танце похоти и разврата. Наконец, когда она начала очень сильно трястись, стараться вырваться из пут чтобы остановить мою руку, доводящую ее до кульминации я с силой стиснул зубы, прикусывая ее язык. Быстро убрав руку в карман пиджака я нащупал там скальпель, что был у меня в скрытом кармане, но в который легко было попасть если знать где он. Достав его, я воткнул его в пупок Домны и оторвался от нее. Она начала закономерно кричать, а из ее рта и места ранения начала течь кровь. Я сорвал с ее глаз повязку и увидел ее испуганные, уже мокрые глаза. Грубо взяв рукой подбородок, я открыл ее грязную пасть, в которой побывал не один член, став осматривать свою работу. Язык держался на паре тонких лоскутов мяса, вот вот намереваясь отвалиться. У нее было достаточно времени — я удачно перекусил артерию и кровь хлестала будь здоров. Порядка часа, может двух но не более. Она пыталась говорить, но без языка и с полным ртом крови выходило плохо. Я лишь довольно ухмылялся, поднеся бокал к ее подбородку, в который так удобно лилась ее кровь. Смешав ее с вином, я сделал пару глотков и это был чертовски хороший, бодрящий напиток. -Знаешь, Домна, ты не первая моя жертва. Да, да — не удивляйся. До тебя я убил порядка 10 или 15 красоток. И ты тоже будешь в их числе. Да, ты умрешь... Что? Ну что за глупый вопрос! Конечно полиция не приедет. Забудь о ней, есть лишь ты и я. —Я сделал глоток чудесного пойла после чего продолжил этот чудный монолог. -Знаешь, я давно хотел найти настоящую, красивую, нет даже идеальную девушку. Но все никак не получалось. И я вот подумал, а что если мне самому сделать такую? Найти подходящую и заставить ее делать пластические операции? Нет, это долго и затратно. Я решил собирать ее по частям. Как лего, ахах. Знаешь про лего?.. Не знаешь? Ну ладно. В моей коллекции на данный момент есть: глаза, две кисти, грудь, голова и две ноги с пришитыми к ним ступнями. Все, что мне осталось — тело с руками без кистей. И как повезло, что я нашел тебя. Я реализовывал этот проект довольно долго. —Встав с кровати, я начал расхаживать по комнате, держа в руках бокал. -Мне приходилось идти на такие ухищрения, чтобы заманить свою жертву в выгодные мне условия. Конечно, пару девушек стали случайностью — например Маша, я получил от нее глаза. Эта сука вывела меня из себя, когда начала флиртовать с таксистом. Я отрезал ей соски и распотрошил ее, украсив ее скучную серую квартирку ее же частями. Кстати о сосках — это единственное, что мне в тебе не понравилось. Они такие... Убогие? Нет, серьезно, ахах. Ну просто они такие... Прямоугольные что-ли? С ними вообще как, удобно? Ну то есть, когда носишь лифчик нормально? Не жмет, не трет? —Я с улыбкой посмотрел на кричащую и пытающуюся выбраться Домну, но она игнорировала меня. -Ну ладно, видимо не узнаю. Ты кстати как, довольна? Знаешь, я довольно неплох в том, чтобы довести девушку до оргазма. Нет, я не хвалюсь — это правда. То есть, ты ведь почти была на пике, да? Наверно обидно, почти достигла экстаза и тут нож в пупок. Да, наверно неприятно. —Я сел на дорогое кресло, которое стояло напротив кровати, после чего достал косяк, что лежал у меня в кармане и ждал своего часа. Подпалив его, я не спеша закурил, ожидая наступления столь желанного эффекта. -Итак, давай с тобой поговорим насчет твоего тела. Хочешь, я могу сделать тебе какую-нибудь татуировку? И как ты хочешь: чтобы я ее вырезал сейчас, потом или набил тату машинкой? Наверно потом, ты сейчас немного занята. Собственно, что дальше, так... А! Точно! Насчет твоих ног. Я их отрежу, потому что у меня есть ноги получше. Твои конечно неплохие, но те я позаимствовал у модели, так что тут вообще без вариантов, извини. Руки оставлю, голову уберу, кисти тоже, так что еще... Грудь еще уберу. Там такие дыни, такие тыквы, ох ты бы видела! Это буквально лучшая грудь, которую я когда-либо видел! Черт, да будь я женщиной я бы их отрезала и пришила себе! Впрочем, это было единственное хорошее и красивое в той дешевой шлюхе, которую я снял. С ней кстати забавная история вышла — мы выпили бутылку вина, чуть похуже чем это и после она сказала, что любит пенетрацию. Как ты думаешь, где офицеры обнаружили пустую бутылку, ахах? Даю две попытки! —Она кричала, но уже меньше. Сейчас больше плакала, но все еще пыталась звать на помощь. Глупая конечно, но что поделать. -Нет, не в жопе! Давай, последний шанс! —Ее некогда живые, веселые глаза теперь были едва живые. Скоро можно будет начинать работать.       Внезапно я услышал шаги. Сначала я думал мне показалось, но потом я услышал их и с другой стороны — два раза показаться не может. Я быстро подошел к Домне и вытащил нож из ее пупка, слизав кровь с лезвия. Я решил, что подходить к окнам или двери будет глупой затеей — так у меня меньше шансов выжить. Я подошел к ней, отвязал и взял под руку, держа нож у горла. Она все еще была жива, но явно на последнем издыхании. Дурманящая разум травка начала действовать как раз в тот момент, когда этого не нужно было. -Всем стоять! У меня заложник! —Крикнул я в пустоту и в ответ услышал тишину. Я начал медленно двигаться в сторону двери. Я приоткрыл ее ногой, после чего поудобнее взял скальпель в руку. Никого. Я начал медленно двигаться вперед, но все что я услышал это свистящий звук, а после ощутил укол в области шеи. Я быстро развернулся назад, но там никого не было. Воткнув оружие в предплечье жертвы, теперь свободной рукой я пощупал место укола — ничего. "Показалось?" — подумал я, но решил что лучше проявить бдительность. Мы пошли в уборную. Я открыл кран с холодной водой, начиная набирать ванну. Закрыв и забаррикадировав дверь, я положил Домну в ванну, чтобы она потихоньку остывала и хоть немного, но медленней разлагалась. Сам же я стал слушать.       Долго никаких звуков не было. На секунду закрыв глаза я услышал звук как что-то металлическое катиться по кафелю и тут же открыл глаза. Это была газовая граната, которая уже начала распылять какое-то вещество. -А ну быстро ушли все нахуй! Если я почувствую, что мне плохо я быстро ей глотку перережу — это был чистой воды блеф. Домна уже мертва, по меньшей мере как полчаса. Или час. Я не знал, сколько времени провел в ванной — оно течет слишком медленно и сейчас было плохим ориентиром. Как только я закрыл и открыл глаза оказалось, что никакой гранаты и газа нет. Я все это придумал. Так прошло еще порядка двух часов, после чего я вышел и убедившись, что все чисто, поместил тело в пакет, а его в багажник. Ехал я домой довольно медленно — на десять-пятнадцать километров медленней допустимой скорости. Добравшись до дома я быстро сгрузил тело в подсобку, которая была переработана в морозильник и лег спать, перед этим закрыв и зашторив все окна, а также двери.       Я проснулся от того, что мне плеснули что-то холодное в лицо. Я быстро открыл глаза и увидел допросную. Я попался? Меня поймали? Или это все был сон? Это все это что? Это преступление или... Я осмотрел допросную. Бумаги, часы, стол — все выглядело подозрительно знакомым. Вдруг дверь открывается и внутрь заходит офицер. -Здравствуйте. —Говорит мне мужчина, с доброжелательной улыбкой на лице. В руках он держит кружку кофе, на которой написано: "Лучшему отцу и мужу от любящей семьи". Он садится напротив меня и начинает смотреть какие-то бумажки. Бюрократия всегда была далекой от меня вещью. Я доброжелательно кивнул, отвечая на его приветствие.