Комната Еиналеж

Приоткрыв дверь Выручай-комнаты, Драко осторожно заглянул внутрь: снова было слишком темно, чтобы хоть что-то разобрать. Тогда Драко смело сделал несколько шагов внутрь и прикрыл за собой дверь. В ту же секунду, словно кто-то включил прожектора на всю мощность, и взгляд Драко снова упал на троицу в середине комнаты. Там Драко был одет в слизеринскую форму и держал обеих девушек за руки, по очереди смотря на каждую, когда та говорила. Настоящий Драко решил не вслушиваться в эту лишенную здравого смысла беседу, а понять, как эти чары работают. Такого раньше не наблюдалось за Выручай-комнатой, чтобы она проецировала страхи. Или то, что, по скромному мнению Драко, было почти самым отвратительным развитием событий. Гриффиндорская гостиная была показана не полностью, а будто неровно вырезанным кругом, края которого плавно темнели, и над головой Драко были едва видны своды самой Выручай-комнаты. Это не было похоже на воспоминания в Омуте памяти, это было что-то другое, и Драко хотелось понять, что же. Кинув последний полный отвращения взгляд на эфемерную троицу, Драко вышел в коридор и, по привычке, оглядываясь, направился в Подземелья. Все его мысли были заняты тем, что же он видел и самой природой этого явления. Почему Комната начала работать как-то неправильно? Он просил у нее уединения, тишины и представлял, что появится какая-нибудь небольшая библиотека, где он мог точно побыть в спокойствии. Но вместо желаемого получил сценарий для кошмаров на ближайшую пару ночей. — А ты ловелас, Малфой, — совершенно неожиданно раздался насмешливый голос Блейза откуда-то справа. Драко непроизвольно вздрогнул и бросил на друга полный отчаяния взгляд. Черт, он что, видел? — Ты о чем? — моментально собравшись, Драко решил, что ни один мускул на его лице не выдаст паники. — О Гринграсс, — ответила за него Панси. Все втроем они поравнялись и пошли в одну сторону, тогда как Драко пытался усмирить адреналин в крови. Ясно, они говорят всего лишь о Гринграсс… Стоп, что? — Я принял ее приглашение на Рождество в поместье, только и всего. Услышав его слова, Блейз совершенно неэтично присвистнул и издал смешок. — Прием у Гринграссов? Всего лишь? — Блейз, перестань говорить загадками, — Драко догадывался, что они не просто так нагло усмехаются ему в лицо. — Что в этом смешного? Видимо, понимая, что он начал раздражаться, Панси приторно-мило улыбнулась. Они как раз подходили к теплицам, где у самой большой из них стояла кучка слизеринок, об одной из которых они только что говорили. Прижимая учебники к груди, Астория смущенно улыбнулась ему, кокетливо опустив ресницы, пока они проходили мимо. Не увидеть этот неумелый флирт было просто невозможно, и, когда они зашли в дальнюю теплицу, откуда и должна была вестись лекция, Панси неэтично фыркнула, а Блейз громко выдохнул, будто всю дорогу сдерживал воздух в груди. — Что, черт побери, происходит, Забини? — зашипел Драко, незаметно для остальных студентов, заполняющих теплицу, пребольно схватив Блейза за локоть. — Я просто выбрал бы смерть от асфиксии, чем нюхать парфюм твоей избранницы, — все еще гадко усмехаясь, протянул Блейз и выдернул руку из захвата, тут же отряхнув рукав от несуществующей пыли. — Но, Малфой, Гринграсс! Первая красотка седьмого курса. Хотя, повторюсь, вкус к парфюму у нее отвратный. — Я не понимаю, ты либо осуждаешь меня, либо завидуешь, — тихо произнес Драко, так как профессор уже вошла в теплицу. Панси незаметно подошла к ним ближе и шикнула, а Драко честно пытался вслушиваться в монолог профессора, но глаза его то и дело возвращались к стоящей неподалеку Астории. Наверное, ему будет позволено называть ее Асти. Или Тори, как ей больше нравится. Хотя, если подумать, ему нет разницы. Его вообще мало что заботит в последнее время. Пожалуй, кроме Выручай-комнаты, нужно снова туда подняться, выяснить, что происходит. Ее новые способности могут стать полезным открытием, только пока что Драко был трудно понять, кому и зачем. После лекции он поспешил отделаться от Панси и Блейза, сославшись на какой-то нелепый предлог, и направился на восьмой этаж. Ему не терпелось снова проверить чары Комнаты и, пройдя мимо стены три раза и пожелав увидеть библиотеку, он остановился, недовольно взирая на серую кладку стены. Ничего. Черт. Он был уверен, что Комната путает желания и, пожелав увидеть библиотеку, как и в тот раз, он снова увидел бы отвратную сцену в тошнотворно-красной гостиной. Но ничего не получилось, и он, досадливо пнув стену ботинком, зажмурился от боли и еле заметно похромал в сторону движущихся лестниц. *** Следующие несколько дней Драко при любом удобном случае ускользал от друзей и направлялся на восьмой этаж. Он был полностью сосредоточен на желании увидеть хоть какую-нибудь комнату, пробуя разные варианты, от голубой гостиной в некогда величественном мэноре, до общей раздевалки около поля для квиддича. Ничего. Ни-че-го. Тот сбой Комнаты не выходил из головы, задачка требовала решения, но оно никак не находилось, изо дня в день истошно мучая Драко. Но один декабрьский день изменил всё. Когда закончились Зелья, Драко направился к классу Трансфигурации, мысленно проклиная невероятно холодное начало зимы и теплый колючий свитер под мантией. Он был дорогим и качественным, но чертовски неудобным, и Драко лишь изредка надевал его, проклиная каждую секунду, пока он в нем. Остановившись в коридоре и оставшись в одиночестве, чтобы незаметно поправить задернувшийся сбоку свитер, Драко успел заметить лишь силуэт фигуры, направляющийся к нему. В следующее мгновение кто-то толкнул его плечом, отчего у него упала сумка и раскрылась. Баночка с чернилами залила его сумку и пергаменты, на которых он полночи так старательно выводил эссе для МакГонагалл. Драко чертыхнулся и, услышав последовавшую реплику, невольно заскрипел зубами: — Не стой на пути, белобрысая сволочь. — Рыжее чудовище, — прошипел Драко, достав палочку и за секунду убрав уже чистые пергаменты в сумку. Не успел он выпрямиться, как последовал удар под дых и за ним – в голову. Его повело, и он оперся рукой о стену. Уизли тут же нагнулся к нему, пребольно схватил за волосы, вырвав из горла Драко короткий вопль, и зашипел ему в ухо: — Здесь нет Гарри, который почему-то поверил в твою святость. Меня не провести, Малфой. Ты будешь гореть в аду за то, что вы сотворили с красноглазым уродом. За все жизни, которые вы забрали. Ты зря вернулся, разве что тебе нравится получать по заслугам. Возможно, он еще не закончил произносить все, что запланировал, но Драко набрался достаточно сил, чтобы ухватить палочку и невербально наслать на обидчика проклятие фурункулов. Это первое, что пришло ему в голову и что могло бы дать ему фору. Уизли резко отпустил волосы Драко и взвизгнул. Воспользовавшись его замешательством, Драко кинул в него «Ступефай» и бросился бежать. Он бежал и ненавидел себя за это. Он бежал и думал о том, что Уизел прав, хоть из его поганого рта правда звучала намного более гнусно, чем озвучивал ее себе Драко. Он расталкивал редких студентов на своем пути, желая лишь одного – как можно быстрее скрыться, затаиться. Кровь набатом стучала в ушах, и какой-то своей частью Драко осознавал, что должен дать отпор, ведь иначе побои никогда не прекратятся. Однако он продолжал бежать, чувствуя, как к горлу подступает горячий комок и как больно в области солнечного сплетения. Добежав до восьмого этажа, Драко остановился в совершенно пустом коридоре, ощущая сердце где-то в горле. Он не понимал, зачем ноги привели его сюда, ведь дверь не открывается, значит, он не получит убежища. Воздуха не хватало, а легкие горели огнем, но Драко позволил себе лишь короткую передышку, прежде чем, доверяя своим инстинктам, пройти мимо двери три раза и попросив у Комнаты уединенного места, где он смог бы прийти в себя. Ожидаемо, ничего не произошло. «Чертов рыжий ублюдок!» — Драко занес ногу, чтоб ударить ею стену, но в последний момент остановился. Сил не оставалось, а безразличие ко всему вокруг начало поглощать его. — «Как бы я хотел, чтобы он никогда не появлялся в моей жизни». Чувствуя, что силы покидают его, он привалился к противоположной стене и закрыл глаза. Холод камня контрастировал с его разгоряченным от бега телом. Он все еще не мог отдышаться, а открыв глаза, тут же остолбенел. Дверь. На стене появилась массивная дверь, увидеть которую Драко уже и не надеялся. Не думая ни секунды, он сделал два широких шага к Комнате и дернул за тяжелую ручку, скрывшись в недрах Комнаты, чтобы в следующий миг оторопеть от увиденного. От той ужасающей сцены в гостиной Гриффиндора не осталось и следа, но ей на смену пришел другой эпизод, от созерцания которого Драко неприлично приоткрыл рот. Перед ним предстало купе поезда, в котором маленький лохматый мальчик сидел напротив… Драко. Одиннадцатилетнего Драко во время их самой первой поездки в Школу. Они увлеченно говорили о мире магии, точнее, говорил Драко, а Поттер восторженно внимал и поглощал одну шоколадную лягушку за другой. Внезапно дверь купе отъехала в сторону, и послышался голос Грейнджер. Она спросила о потерянной жабе неуклюжего Лонгботтома, а потом с восторгом признала в парнишке в очках Мальчика-который-выжил. По застывшему лицу эфемерного Драко было понятно, что ему не по нраву делить внимание Поттера с кем-то еще, но, на удивление самого Драко, тот подвинулся в сторону и дал заучке сесть с ними вместе на какое-то время. Когда она вышла из купе, перед этим починив Поттеру очки, маленький Драко досадливо уставился в окно, наверняка ругая себя за то, что сам не предложил Поттеру применить заклинание на сломанных очках. Эта Грейнджер, видимо, не слышала, что неприлично при первом знакомстве хвастаться умениями. Драко тоже знал пару заклинаний еще до поездки в Хогвартс и мог бы показать их Поттеру, чтобы снова вызвать на его лице то самое восторженное выражение. Картинка погасла, и Драко остался в темной комнате. Он пришел в себя лишь через десяток секунд, все еще обдумывая увиденное, и зажег «Люмос». Значит, вот в чем дело. Комната была повреждена в пожаре, и ее способности изменились. Она проецировала не страхи или кошмары, а… желания? Или, скорее всего, мысли в момент открывания двери. Драко сел у двери, прислонив затылок к холодному древнему металлу, и стал усиленно думать. Темнота поглощала свет от его палочки в глубине комнаты, но он едва ли это замечал. Если подумать, в тот раз перед открытием двери он увидел парочку студентов и думал… об отношениях? Наверное. Тяжело сейчас вспомнить. Может, о межфакультетских отношениях? Возможно. А сегодня в его голове пронеслись мысли о том, чтобы Уизела никогда не было в его жизни, и вот ответ. Он бы подружился с Поттером. Открытие подобного рода вскружило голову Драко, и он обхватил ее руками. Конечно, это ничего не изменит. Знание того факта, что они могли бы быть друзьями, никак не должно влиять на его жизнь. Сейчас он встанет и уйдет из этой Комнаты и больше не вернется. Драко, повинуясь внутреннему голосу, поднялся на ноги и уже взялся за ручку, чтобы открыть дверь, но вдруг его посетила одна крохотная мысль. Ничего страшного не произойдет, если он в последний раз посмотрит кое-что и забудет про Комнату навеки. Повернувшись к темноте, Драко произнес, совершенно не зная, чего ожидать: — Покажи, что будет, если я женюсь на Астории. Вопрос вылетел слишком быстро, помимо его воли. Наверное, стоило озвучить более скромное желание, но он… Мысль не успела до конца сформироваться в его голове, как Драко увидел, что воздух вокруг замерцал и стал складываться в картинку подобно нитям в вышивке его матери, когда она, разморенная полуденным солнцем в саду, приходила в гостиную и бралась за вышивание. Перед взором Драко предстала Астория, которая аккуратно надевала серьги с сапфиром перед дамским столиком. Она была в нежно-голубом платье и, судя по всему, они собирались выйти в свет. Отворилась дверь, и в комнату зашел повзрослевший Драко. Его волосы были чуть ниже плеч, а из-под расстегнутой рубашки виднелось поджарое тело. — Где моя лента для волос? — спросил он, торопливо заглядывая в каждый ящик комода. — Откуда мне знать, посмотри в своей спальне, что бы она здесь делала? — раздраженно ответила Астория. «В своей спальне?» — пронеслось в голове у реального Драко. — «Мы не спим вместе?» — Я смотрел везде. Мне нужна черная, атласная, — пробормотал Драко, заправив за ухо длинную прядь. Его супруга закончила с украшениями и посмотрела на него через зеркало. — Может, ты в борделе оставил? — язвительно спросила она, наблюдая за бесплодными поисками мужа. — А может ты ее использовала в своих постельных утехах с любовниками? — вторил ей Драко, заглядывая под кровать. — Если так, то она мне не нужна. Реальный Драко пребывал в недоумении. Они так общались друг с другом, будто между ними ничего нет, словно они – чужие люди, живущие под одной крышей. — Возьми уже хоть что-нибудь, мы опоздаем, — закатила глаза Астория и поднялась, разглаживая складки на платье. И только сейчас Драко заметил, что она беременна. Тогда все увиденное возмутило его еще больше: они ожидают ребенка, но любви в этом доме нет и в помине. Как он мог до этого дойти? Что с ними случилось? Эфемерный Драко все же нашел какую-то ленту и перевязал ею волосы, после чего привел свою одежду в порядок. Он протянул Астории локоть, а она подала ему свою изящную кисть, пальцы которой украшали несколько колец. Они аппарировали, и проекция померкла, снова погружая Драко во тьму комнаты. На этот раз он открыл дверь и вышел в коридор. Мыслей было слишком много, и было трудно хоть как-то собрать их воедино. Требовалось время, чтобы все осмыслить, но кое-что Драко мог сказать наверняка уже сейчас – он не сможет так просто забыть о новых способностях Комнаты. А голове крутилось слишком много вопросов, и теперь он понял, что ответы на многие из них сможет показать ему Выручай-комната.