Вампир

Прошла неделя, а Мортис так и не смог уснуть. Каждую ночь он мучается от жажды и голода, пока первые лучи не сожгут чать этих желаний. И вот опять бой. Зрители разрывают трибуны, ведь все это время Мортис буквально становится машиной для убийств. Каждый бой он — номер один. В Стар Парке никто не умирает. Тогда почему моя совесть и душа покоятся на том свете, дожидаясь плоти в земле? Никто. Вот только некоторых бойцов уже давным давно никто не слышал и не услышат. Мёртвые не разговаривают. Как выяснил сам Мортис, умереть возможно, нужно лишь находиться не на поле боя и вдали от камер. Отвратительные поступки, грязные мысли, а главное жуткий голод. Сколько бы он не убивал и не насыщался чужой крови, этого всё равно не хватало. Байрон это видел. Видел, а что делать не знал. Когда такое произошло в первую их встречу, оба они были ещё молоды, а сам маг во много сильнее. Сейчас его сил хватает только на исцеляющий отвар. Мортиса нужно убить, иначе никто не спасётся от его голода. Вот только, кто это сделает? Маг не посмеет даже приблизиться к орудию убийств, а других убьёт в ту же секунду, как они подумают, как навредить вампиру. Вот такой вот порочный круг и разорвать его было невозможно. Прошло ещё несколько дней. Мортис стал появляться реже, а после и вовсе пропал, за ним уже и Байрон. В парке появились волнения. Ведь огромное количество бойцов и простых гостей пропало за последний месяц. В это время в лаборатории Байрона были свои проблемы. Мортис, скованный цепями, словно в бешенстве пытался вырваться и в беспаместве стал бросаться и на мага. Второй знал, что тот уже дошёл до пика и если его выпустить, он, наплевав на осторожность, станет убивать каждого, кто попадётся ему на глаза. Делать что-то было уже поздно, убить свою любовь — единственное решение что бы спасти свою жизнь и жизни тысячи ни в чем не винных людей. Отвернувшись, Байрон хотел уж взять осиновый кол, как что-то тяжёлое повалило его на пол. Конечно, вампиры могут обращаться в летучих мышей, так то он и выбрался из оков. Острые клыки тут же вонзились в шею мужчины и стали высасывать драгоценную кровь. Животный страх и ужас охватили мага и даже так его рука не поднялась на того, кто прямо сейчас даже имени его не помнит. А он и не помнил, даже мало понимал, человек под ним лежит или кто-то другой. Пока плоть ещё тёплая, острые когти тут же провели полосу по груди, спускаясь к животу. Сердце Байрона ещё билось, слабо, пропуская удары, пока полные слез глаза в последний раз смотрели на пожирающего его Мортиса. — Ты ведь. — вдруг начал фиолетововолосый — я по тебя знаю. Мортиса ещё можно спасти! По крайней мере Байрон надеялся на это, пока хриплый и искаженный от трансформации голос не продолжил. — Мы ведь трахались с тобой на днях. Думаю, ты не будешь против перед смертью вновь ощутить меня внутри себя. С этими словами вампир разорвал одежду ниже пояса мага и сразу вошёл в него во всю длинну. Остая боль словно отрезвила Байрона и тут быстро вонзил кол в плечо Мортиса. Тот взбесился и вырвал руку первого вместе с лопаткой. Пока он кричал, срывая голос, от боли, Мортис продолжал трахать теперь неизвестного ему человека, закусывая нежной плотью из его руки. Тогда-то и пришло осознание, что от его любимого ничего не осталось, только голодное животное со зверскими повдками. В глазах темнело, вот она, смерть. И самое ужасное, что она пришла именно таким образом. Человек, с которым они прошли сквозь огонь и воду, сейчас доедал его руку и принялся за внутренности. Всё должно было быть не так! Совсем не так. но всё уже произошло и душа его могла лишь покинуть тело, наблюдая за этим свыше. Сам Мортис даже и не заметил, как его жертва умерла. Благополучно кончив в мёртвое тело, он вырвал сердце и принялся с жадностью его поедать. Сначала один кусок, за ним и второй. Постепенно от тела оставались лишь кости да кожа, которую он не смог прожевать. Голод стал отпускать. Но когда это произошло, вампир желал вечно оставаться голодным и не приходить в сознание никогда. Страшные картины всплывали в его сознании. — Нет..нет, нет, нет, нет, нет! Нет! Дрожащая руками он стал собирать остатки от своего ужина, но что это может поменять? Всё было уже сделано, как бы сильно он не кричал и немолил Небеса вернуть ему Байрона. *** Прошла неделя. Мортис до сих пор не появлялся на людях. Лишь сидел на могиле мага, каждый день принося его любимые цветы - белые лилии. Но даже они не могли исправить его поступка. Даже смерть никогда не закрыла бы перед ним этот должок. И тем не менее он выбрал её. Алые капли пали на белоснежные лепестки цветов. — Твои яды самые восхитительные, надеюсь, в следующей жизни ты будешь умнее и не свяжешься с зависимым вампиром. Горячая слеза скатилась по бледной щеке, а чуть позже весь они вовсе упал на холодную землю. Там его и нашли, обнимающим окрававленные цветы и с глупой улыбкой на лице.