Истории

      Шумно. Лют слегка непривычно здесь. Человеческий облик, лёгкая одежда в виде футболки и шорт до колена, кроссовки — всё как сам Адам и попросил.       — Адам! — позвала Лют как можно громче, стараясь перекричать толпу. Это её первый концерт, а она уже умудрилась потеряться. Пиздец. Она уже и не надеялась найти Адама, но нашли уже её.       — Не пугай, блядь, — Адам неожиданно возник рядом и взял Лют за руку. По лицу видно, что тот явственно зол, и сердце слегка сжалось от чувства вины.       — Прости.       — Да всё нормально, — первый из людей сразу же расслабился, его рука сильнее сжала руку Лют. Он уводил девушку в толпу, поближе к сцене. Туда, куда ему хотелось. Лют быстро перехватила его руку, сцепляя пальцы в замок. Ближе, ближе к нему.       Вот они уже достаточно близко к сцене, но не настолько, чтобы оглохнуть из-за сотрясающих воздух звуков. Музыка уже зазвучала, но это пока что разогрев, поэтому многим зрителям максимально скучно. Хоть толпа и была громкой, слушая более лёгкие композиции группы, но всё же было видно, что многие ещё не влились в атмосферу шума, радости и ора.       Однако в этом уравнении есть одно огромное «но». Лют. Среди всех этих людей она оказалась самой низкой. Прекрасно. Конечно же, было «очень приятно» стоять среди высоких и ничего не видеть, повезло хоть, что людей не так много, всё же «Стальной Бык» — не самая, по словам Адама, популярная группа.       Ангел вздохнула, недовольная таким раскладом. Взлетать нельзя — маскировка падёт. Каково тогда будет это всё видеть смертным людям?       Кажется, кое-кто заподозрил, а может, заметил грусть истребительницы, ведь в следующее мгновение её подняли, усадив на плечо.       — Адам! — она неуверенно покачнулась, осторожно держась за голову парня и надеясь не свалиться.       — Тебе не было видно! — Лют пробрало от смущения: её держали за колени, как бы обернув руку вокруг ног.       — А тебе не больно?       — Мне похую.       — Тяжело?       — Немного, но похую, — девушка чувствовала напряжение, было неудобно так сидеть, но сказать об этом она тоже не решалась. Тело уже начало слегка затекать от непривычной позы. — Перекинь ногу через голову, я чувствую, как тебе неудобно.       Лют окончательно растерялась. С одной стороны, вниз не хотелось совершенно, уж на плече Адама получше будет. С другой, она сейчас сгорит от смущения! К счастью, начинает темнеть, и потому её румянец будет заметен гораздо меньше, гораздо!       — Давай. Я держу, — он осторожно придержал за икры. — Не бойся, не сожру.       Взяв себя в руки, Лют всё же перекинула бедную ногу.       Теперь она окончательно, можно сказать, «на шее» у Адама, как бы двусмысленно, иронично и забавно это ни звучало. Прежде Лют никто на шее не катал, никто даже на плечи не сажал, так что она искренне радуется и смущается одновременно.       За всем этим Лют и не заметила, как прошёл концерт. Архангел честно держал её, и она ни разу не затряслась, просто сидела, свободно глядя на собравшихся смертных и на сцену, и чувствовала себя выше всех, хотя во время полётов не раз набирала в тысячи раз большую высоту.       На протяжении всего концерта Лют не спускали с плеч. Постепенно люди расходились, музыка затихала, небо становилось всё темней. Насколько она чувствует, сейчас уже глубокий вечер, на концерте они пробыли почти три часа, прекрасно.       — Думаю, меня можно спустить, — нагибаясь вперёд, чтобы видеть лицо первого человека, произнесла Лют. Адам слегка сжал её ноги, после чего отпустил, готовясь помочь ей спуститься. — Ладно, нет. Я передумала, слишком… — она нервно подбирает отмазку. — Слишком прикольно! Никто прежде не катал меня, так что да, вот.       — Рад помочь, — улыбчивым голосом ответил архангел, радуясь своей «победе».       Лют увидела грусть в его глазах. В последнее время она стала всё чаще замечать, как Адам ищет повод прикоснуться к ней, и не была против, позволяя и дальше себя трогать. Её это не заботит… Или она нагло врёт самой себе.       Адам тем временем начал делиться с ней своими впечатлениями от концерта, такой радостный и счастливый.       Он её умиляет, и это доводит Лют до смеха, заставляет смущаться и просто чувствовать себя нужной, чувствовать себя… Любимой.       — А ещё ты видела, как Дэнил… — Адам оборвал свою речь, вопросительно посмотрев на Лют, когда она аккуратно взяла его лицо в свои руки, гладя щёки большими пальцами, проходясь по коже круговыми движениями. — Что-то случилось? — голос звучал удивлённо, очень удивлённо. Конечно. Она же никогда не гладила его ни с того ни с сего.       Лют чувствует смущение и безумное волнение от своего желания и того, что она сейчас сделает, но на самом деле давно хочет это сделать.       Своей рукой она осторожно прикрывает Адаму глаза, затем невесомо целует его в губы, по сути, просто отвечая на его вопрос, но не так, как он, скорее всего, ожидал. Этого оказалось мало, так что она поцеловала ещё и уголки его губ.       Когда Лют убрала руку, её пробрал тихий смех, настолько удивлённым Адам выглядел, и настолько, как ей кажется, покраснел. Да, это было отчётливо видно даже в темноте.       — Да. Всё в порядке.