Истории

      — Лют, пойдёшь со мной на концерт? — просто вкинул Адам. Сейчас они прогуливаются вместе, идя рядышком друг с другом под рассказы командира. Мужчина аккуратно рассматривает свою спутницу: элегантная облегающая форма, шлем давно снят и видно лицо. Как же хочется его расцеловать! А он как обычно: шлем и роба, он ничем не привлекает. Адам как Адам.       — Концерт? Что за концерт, сэр? — прямо, официальным тоном спрашивает девушка. Каждый раз, когда она называет его «сэром», хочется кричать: «Нет, зови меня Адам! Я хочу слышать от тебя только моё имя!» Но он понимает, прекрасно понимает, почему же она так делает, и не смеет противиться этому, даже если хочется. Безумно хочется.       — Рок-н-ролл группы «Стальной Бык». Мне дали два билета, но пойти не с кем, вот и решил позвать тебя, не пропадать же халяве, а ты давно никуда не выходишь, непорядок.       — А Эмили, Сэра, Пётр, кто-то из других экзорцистов? Может, те дамы, с которыми вы спите?       Как же хотелось напрямую ответить, что это блядское свидание, но Адам скажет это только под дулом пистолета. Ничего он не хочет слышать ни про «тех дам», которых на деле и нет, ни про других экзорцисток. Ему нужна только она — его Лют.       — Эмили такое не слушает. Про Сэру ты, конечно, круто пошутила, Пётр — ни за что в жизни. А другие, — он сделал чёткий акцент на своих следующих словах, — не стоят даже одного из этих билетов.       Девушка молчала, а Адам в этот момент был готов уже сдохнуть. Это молчание изводило сильнее голода, холода и любой другой человеческой пытки. С другой стороны, он готов вытерпеть всё, его давно так не корёжило, как сейчас из-за неё. Так хочется прикоснуться, обнять, просто засунуть в своё сердце и никому никогда не отдавать. Такие мысли, к сожалению, грех, и он, конечно, за них раскаивается, однако что-то в глубине неизменно тянется к ней. Ещё немного и он просто сорвётся и затискает её прямо здесь, до смерти.       Тактильный голод — самое мерзкое, что сейчас происходит в его жизни. Ну почему она просто не может к нему прикоснуться? Прямо сейчас? Обнять его, поцеловать, да пусть хоть ударит! Так хочется просто ощутить её прикосновения, просто… «Прикоснись ко мне блядь!»       — Хорошо, Адам, — первый человек почувствовал, что, кажется, сейчас растает. Вот прямо здесь будет лужа по имени «Адам». Почему, почему он стал такой размазнёй? Раньше же выдерживал, его в принципе никто и ничто не торкало! Лют редко звала его так на улице, но сейчас, видимо, не чувствует дискомфорт или что-то в этом роде. Почему в том, как она говорит «Адам», есть такая магия?! Вот она говорит, и он готов пасть на колени. Блядь, сердце сейчас взорвётся! — А… Когда? Форма нужна? Может, что-то ещё?       — Я зайду за тобой, просто надень что-то повседневное, не форму. Расслабься и получай удовольствие! — в своей типичной манере проговорил Адам. Победа! Да, сука!       — Хорошо, — тихо произнесла Лют, едва заметно улыбнувшись. Адам готов был отдать всё, чтобы она улыбалась чаще, чтобы так мило отвечала. Готов отдать свои крылья, чтобы она прикасалась к нему, свой нимб, чтобы звала его только «Адам», и свой статус, чтобы была такой живой всегда. Это глупо. Так глупо, да… Наиглупейшая вещь, которая могла произойти с ним! Влюблённость! Да не просто в какую-то рандомную тёлку, а в саму Лют! В лейтенанта, его правую руку и помощницу, в ту, кто всегда и везде с ним.       Они довольно быстро дошли до маленького дома экзорцистки.       — Я приду где-то в 18:20, концерт сегодня. У тебя будет на сборы и прочее плюс-минус четыре часа, — он уже готовился взлететь и отправиться домой, дабы переодеться, но в этот момент его вдруг осторожно обняли. Честно, он бы сейчас её сжал и не отпустил бы никогда! Но архангел аккуратно ответил на объятия, стараясь не проколоться в своих действиях, хотя, если бы Лют знала, возможно, было бы легче. С другой стороны… Нет, не важно. Плевать, он просто будет тихо наслаждаться.       — Окей. До скорой встречи, Адам, — это была самая искренняя улыбка из всех, самая красивая и самая нежная. Блядь, ну почему он не может её поцеловать?.. Сука!       — До скорой, — преспокойно, с едва наметившейся улыбкой выдал парень, взмывая в небеса. Как он добрался домой, он помнил крайне смутно, мысленно оставаясь рядом с Лют, всё ещё ощущая это тепло на себе.       Дверь закрылась, теперь никто ничего не услышит. Опершись спиной о дверь, архангел медленно сползает по ней, цепляясь за свою робу, сжимая её до белых костяшек. Шлем снят и отброшен к чертям, так трудно дышать, а сердце вот-вот разорвётся изнутри, создав самое пиздецкое кровотечение в его теле.       — Обняла… — он сжался в комок, улыбнувшись. Прикосновение. Лют меньше Адама в два раза, но при этом такая опасная. При желании она сможет одолеть его, хотя он просто сдался бы ей, от её руки он готов погибнуть. Сердце бешено стучит в груди, отдаваясь в горле. В голове вновь и вновь проскакивает этот момент. Так хотелось бы застрять в нём навечно, каждый миг ощущать её крепкие объятия… он бы был даже не против, если бы она в них его задушила к чёртовой матери!       Скоро вечер, нужно собраться и пойти. Душа трепетала от восторга, будто сегодня будет что-то безумно хорошее. Честно, он даже не побоится одеться в открытую одежду, не в оверсайз! Пойти без маски, всё это…       — Надеюсь, я смогу к тебе прикоснуться ещё раз, — хотелось ещё сказать: «Если бы ты знала, как я тебя люблю», — но Адам не признаёт это, не вслух. Может, когда-нибудь он признает это, но не сейчас, сейчас он будет себе нагло врать.